6834
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =78
|Всего =?}}{{Книга
|Обложка =81pABcgoWuL._SL1500_.jpg
Лом Медяха поднял «Потрошитель» и уставился в потрескавшийся потолок, раздумывая о своем факторуме, о Кровавых Глазах, о Как-смерть и задаваясь вопросом, каково это – хоть раз в жизни постоять за себя.
===Глава восьмая===
— Красотища, а?
Новые ноги Лома Медяхи лежали на столе рядом с Трассой. Они, как и руки, были сделаны из пластального сплава, но только чёрного и с блестящими медными вставками.
— Красиво, - ответил Лом, и это было чистой правдой. Дело было не только в том, что он очень хотел как можно скорее вернуть себе возможность ходить. Сделанные Трассой вещи действительно были красивыми, гладкими и элегантными, не в пример грубой мощи вещей Голиафов, с которыми привык иметь дело Лом. Это наводило на определённые мысли.
— Откуда ты, Трасса?
Киборг внезапно оцепенела, её руки замерли над подносами с блестящими инструментами. Обнажённый Лом продолжал лежать на столе, прикрытый лишь простынёй, дожидаясь, пока препараты что Торсион ввела ему в позвоночник начнут работать. Перед тем как уйти за ещё каким-то оборудованием огринха пообещала, что он ничего не почувствует, но при этом останется в сознании и сможет наблюдать за процессом. Это одновременно и успокаивало, и беспокоило.
— Шпили, - наконец ответила Трасса.
Шпили. Лом Медяха практически ничего о них не знал. Он знал лишь то, что в этом огромном городе есть нечто большее, чем факторум и уровни, по которым он бродил со Шлаковыми Крокодилами. Внизу, где они сейчас и находились, располагалось подулье – тёмное, опасное и ветшающее. А высоко над ними возвышались шпили, где не было ни огринов, ни факторумов, ни банд. Место, где люди жили в роскоши. Лом никогда не понимал значение сова «роскошь», пока Трасса его не объяснила, ка и значение многих других слов, что она раскрывала по мере того, как читала Лому вслух. Киборг не переставала угрожать научить чтению и самого Лома.
Роскошь. Жизнь в праздности. Люди и правда считали, что кто-то будет завидовать жизни без работы. Лом многого не понимал, но сейчас он был сосредоточен на Трассе. Он всё ещё не потерял способности сосредотачиваться.
— Как же ты здесь очутилась?
— Разозлила не того человека. - Киборг постучала пальцем по подносу со скальпелями. — Я была инженером, художником. Я разрабатывала аугметику для тех, кто мог позволить себе заказать её у меня. У меня была хорошая жизнь. У меня была… Неважно. - Она откатилась подальше от инструментов и Лома.
— Я совершила ошибку, меня поймали и наказали. Удалили мою прекрасную аугметику, разорвали тело на части, а что осталось заключили в грубом каркасе сервитора. В придачу забрав мой разум. Установили что-то вроде вашего КОСНО, с поправкой на то, что мой модуль отсекал память, большую часть умственных способностей и волю... Пока всё не вернулось обратно.
— Как? – спросил Лом.
— Не знаю, - ответила киборг. — Может быть, что-то во мне борется с этим модулем? - Трасса покачала головой.
— Нет. Возможно, мне просто повезло, и в устройстве, что они установили мне в голову случился сбой. В любом случае, случилось то, что случилось и я боролась с этим модулем до тех пор, пока не освободилась от него и не сбежала из той адской дыры, в которую меня засунули.
— Сюда, - сказал Лом.
— Сюда, - повторила Трасса.
— Освободилась. - Лом ткнул себя в бедро, нижняя часть его тела стала бесчувственным шматом мяса. Когда он поднял глаза, то увидел, что Трасса наблюдала за ним с отсутствующим выражением лица.
— Сбежала. Нашла базу. Изменила грубый каркас сервитора. А затем вернулась.
— Твоя речь ухудшается, когда ты пытаешься умничать, Лом. - Трасса повернулась кругом, её отполированный до зеркального состояния экзоскелет заблестел в ярком свете.
— Что ты пытаешься сказать?
Лом зарычал, но начал тщательнее подбирать слова.
— Шпиливики предали тебя, изгнали, но когда ты освободилась, то вернулась к ним обратно. Ты торгуешь с ними, работаешь на них, даже после всего того, что они с тобой сделали.
— У них есть доступ ко всему самому лучшему - ответила Трасса.
— И всё? - спросил Лом.
— И всё? - переспросила Трасса, возвращаясь к нему с подносом, на котором лежала гора пакетов с кровью. Вначале Лом задумался, откуда киборг их взяла, но в конце концов пришёл к выводу, что ему всё равно. Он вернулся к наблюдению за перебирающей инструменты Трассой. Скальпели киборга сверкали не хуже, чем её экзоскелет. В конце концов, руки киборга остановились, и она подняла на глаза на Лома.
— Сбежать всегда труднее, чем нам бы хотелось, огрин. Иногда прошлое... - Она подняла изогнутое, острое лезвие. — Не так-то просто отсечь.
Лом Медяха откинулся на спину и сцепил металлические пальцы за головой, скальпель напомнил ему сверкающее лезвие топора.
— Нет. Нет, это не так.
''Ветер завывал вокруг разбившегося транспортника, поднимая клубы чёрного дыма. От едкой вони слезились глаза, другие огрины принялись рубить. Они должны были уходить, но люди приказали им остаться и…''
''— Это все? - сказала проходящая мимо женщина-человек, она была в маске, но он отчётливо слышал каждое слово.''
''— Все, что остались, - услышал он голос мужчины, стоявшего рядом с ней. — Остальные погибли при крушении.''
''— Это к лучшему. Мы потеряли большую часть припасов. Но нам нужны люди. Женщина покачала головой. Мы справимся. Отбери тех, кто может нести транспортную капсулу, и отправь их на грузовой склад.''
''— А остальные? - спросил мужчина.''
''Он наблюдал, как женщина смотрит на окружающую их пустошь. — Мы ничего не оставляем нашим врагам. Посади их обратно на корабль.''
''Именно так он и поступил. Отнёс своего собрата с раздроблённой ногой обратно на корабль, усадил рядом с ним их маленькую сестрёнку и попросил её не задавать лишних вопросов. Люди знали лучше. Затем он вместе с остальными пошёл к погрузчику, взял свой груз и направился через песчаную пустошь, следуя за людьми, которые несли носилки с ранеными. Он шёл, думая о тех, кто остался позади, пока люди не велели ему остановиться. Он уставился на далёкую точку, их разбившийся корабль, скрытый за столбами дыма, и увидел, как всё исчезло за яркой вспышкой света. Его ослепило, он зажмурился и тут накатила ударна волна, едва не сбившая его с ног. Он взял себя в руки и заставил себя открыть глаза. Обломки корабля превратились в сверкающий, оранжево-красный шар, извергающий в небо чёрный дым. Он моргнул, глядя на огонь, и внутри всё перевернулось.''
''— Какая боль, - услышал он голос женщины. Она держала в руках пульт активации. Вздохнув, женщина бросила пульт на землю.''
''— Потерять корабль. Это всё равно что потерять семью. Стоящий рядом мужчина кивнул, и они вместе отошли, а вместе с тем в движение пришёл и их караван. Все, кроме огринов, что молча смотрели на поднимающийся дым.''
— Чёрт! - раздался голос из темноты. — Хватайте его!
Руки обвились вокруг Лома Медяхи, удерживая его, и огрин заморгал, пытаясь собраться с мыслями, избавиться от воспоминаний мёртвого собрата. Это была не какая-то бесплодная пустошь под небом, которого он никогда не видел. Он был в аварийной комнате, прижатый к Торсион, ноги его дрожали.
Его ноги.
Лом заморгал, две его чёрные опоры с бронзовым вставками. Голова пошла кругом и огрин прильнул к Торсион. Огринха застонала, покачнулась и разомкнула руки, от чего Лом снова растянулся на тюфяке, к которому так долго был прикован. Больше нет. Лом вытянул ноги, наблюдая за их движением и на мгновение даже забыл о своём сне.
— Это дурацкое воспоминание так тебя и не отпустило? - спросила Трасса. Киборг взяла с ближайшего стола чистую простыню и бросила её Лому.
Огрин, который всё ещё был обнажён после операции, завернулся в ткань, пытаясь разобраться в собственных эмоциях – восторга от вновь обречённый возможности ходить и борющегося с ним ощущением ужасающего предательства, что переполняло его прямо сейчас.
— Паршиво, да? - спросила Торсион.
— Все закончилось. - Лом не понимал, откуда он это знал, но это казалось правильным.
— Я видел... То, что он должен был увидеть. - Странная мысль, но она казалась правильной. Как будто мёртвый огрин был полон решимости поделиться этими воспоминаниями. Лицами его собратьев и сестёр перед смертью и причину, по которой они умерли. Правду.
— Я видел…
— Чей-то паршивый денёк. - Трасса развернулась. — Вот и всё. Забудьте об этом и давайте приступим к диагностике.
Торсион сжала челюсти, сдерживая ответ. Затем перевела дух.
— Трасса. Дай ему передохнуть, ладно? Он только после операции. Тебе тоже не помешал бы перерыв. Иди поешь. Вздремни.
— Хорошо. Поваляйте дурака. - Трасса покачала головой и отвернулась.
— Сделайте перерыв. Но если после моего возвращения он тоже скажет, что решил стать пацифистом, то я вышвырну вас обоих.
Торсион посмотрела киборгу вслед, а потом повернулась к Лому Медяхе.
— Ты в порядке?
— Да. Нет. - Он опустил руки, барабаня пальцами по коленям. Раздался стук металла о металл, и Лом чувствовал каждое прикосновение.
— Я знал. Люди уже говорили мне, что мы не такие, что мы «нелюди» – не более чем слегка приукрашенное название для мутантов. Но я не понимал. Теперь понимаю. В этом воспоминании мёртвого огрина всплыли все оскорбления, которыми Голиафы поносили Лома на протяжении всей его жизни, даже если ему казалось, что те проявляли к нему доброту. Все те ужасы, что творили Кровавые Глаза, что творил Как-смерть. Теперь, в новом мозгу Лома всё встало на самом места и он всё понял.
— Они нас ненавидят.
— Время от времени, - сказала Торсион. — В большинстве случаев мы для них лишь инструменты. Мясные машины, что делают свою работу. Не более.
— Мясные машины. - Лом Медяха посмотрел на Торсион.
— Я не могу. Не могу работать на неё. Трасса – одна из них, была одной из них. Она тоже о нас так думает, разве нет? Мы не люди, мы эксперименты, инструменты, которые она пытается усовершенствовать, чтобы затем использовать.
— Да, - сказала Торсион. — Но вопрос в том, на кого ты будешь работать, если не на неё?
Лом уставился на свои руки, поблескивающие на свету, и подумал о блестящем железе факторума, о красных огоньках на белой коже, и снова услышал в голове голос Молотящего Хайла. «''Если пришёл день, когда правила говорят тебе''…» Хайло не занимался революционной агитацией, по крайней мере он точно не агитировал какого-то сервитора, которого использовал с такой же готовностью, как и Как Смерть. Разве что с большей доброжелательностью. Но это не умаляло правдивости его слов.
— Я хочу вернуться, - сказал Лом.
— К своим собратьям. Прошлое… Трасса была права, мы не можем просто так от него отказаться. Но, может быть, нам удастся прижечь рану.
''Клац… клац… клац…''
Стук тяжёлых ботинок по камнебетонному полу отдавался в голове Лома Медяхи. Так много огринов. Так много Голиафов. Так много Кровавых Глаз. Так много оружия…
План был очень примерный, но это уже что-то, на чём можно сосредоточить внимание. Он пробыл здесь слишком долго, вернул руки, ноги, набрался ума. Пришло время уходить.
После этого.
— Как ты думаешь, что она будет делать? - спросил он Торсион, которая была занята обработкой сушёных грибов, одновременно наблюдая за расхаживающим взад-вперед Ломом, что привыкал к новым ногам.
— Попытается тебя остановить.
— Она сможет?
— Зависит от обстоятельств. - Торсион посмотрела на Лома снизу вверх. Было непривычно ощущать себя выше огринхи.
— И ты ей позволишь? - Лом уставился на неё в ответ. Дверь распахнулась и внутрь закатилась Трасса. Она посмотрела на огринов и нахмурилась.
— Что происходит?
— Я ухожу, - сказал Лом.
— Уходишь?
— Я возвращаюсь на свой факторум. Чтобы убить Кровавых Глаз и освободить свой народ.
— Твой народ, - фыркнула Трасса.
— Удачи.
— Что? - спросил Лом.
— Ты знаешь их. Ты был одним из них. Они даже не могут произнести по буквам слово «свобода», не говоря уже о том, чтобы о создать подобную концепцию. - Трасса подъехала к столу и начала перебирать сложенное на нем оборудование. — Ничего не выйдет. Ты просто угробишь себя и кучу народа в придачу.
— Огрины не глупые, - сказал Лом. — Просто малозадачные. Ты сама говорила.
— Когда была милой, - ответила Трасса.
— Но правда в том, что огрины чертовски глупы. И вы, видимо, тоже, несмотря на модуль. Киборг взяла в руки охапку проводов.
— Позвольте мне поведать вам историю о Искре.
— О ком? - растерянно спросил Лом.
— О единственном огрине, который когда-либо пытался организовать революционное движение. - Трасса потянула за один из проводов, распутывая пучок.
— Это случилось давным-давно. Искра тоже каким-то образом поумнел. Дом Ван Саар что-то там с ним сделал. И в итоге огрин поумнел и восстал против них – собрал армию нелюдей и мутантов и начал революцию.
— И? - спросил Лом.
— И ты не просто так никогда о нём не слышал. Своей борьбой Искра так напугал великие дома, что объединились и выследили его. Они загнали его на дно улья, а затем перебили всех нелюдей в том секторе, построив из их костей часовню. Однажды я была там, на свадьбе. Трасса бросила провода.
— Я поставила тебе этот имплантат не для того, чтобы сделать тебя глупее, Лом Медяха. Оставайся здесь, работай на меня и живи.
Лом развернулся и зашагал прочь. Каждый шаг был легче предыдущего. Ноги, как и руки, что сделала для него Трасса, были очень хороши. В отличии от рассказанной ей истории. Она не выходила из головы и мешала сосредоточится. Лом знал, что если он это сделает, то многие погибнут. Он не был пацифистом, нет, эта участь его избежала, хотя ему всё равно не нравилась эта мысль.
Но мысль о том, что Как-смерть будет править его народом, нравилась ему ещё меньше.
...''Если пришёл день, когда правила говорят тебе подставлять свою шею за ублюдков навроде Отбойного Прихлопа''…
— Нет.
— Нет? - жёстко повторила Трасса
— Послушай, огрин. Я вложила в тебя время и деньги. Думаешь, что можешь вот так сбросить с себя этот долг?
— Я не останусь здесь, - сказал Лом, сжав кулаки. — Спасибо за то, что ты для меня сделал, Трасса. Но я больше не чей-то раб, и ты не сможешь меня удержать.
— Да что ты? - переспросила киборг, и в её зелёных глазах сверкнула угроза.
— О, хватит. - Торсион подошла к своему столу, взяла стеклянную банку с каким-то порошком и бросила её Трассе.
— Вот. Плата за всё, что ты для нас сделала, с надбавкой за твои хлопоты.
— Для нас? - растерянно спросил Лом.
— Что это? - спросил Трасса, поймав банку. Киборг не обращая никакого внимания на Лома.
— Вурдалак. - Она указала на банку.
— Я нашла тайник, заполненный этим веществом, когда собирал медикаменты. Я могу показать тебе, где находится остальное.
— Нас? - снова спросил Лом, и Торк раздраженно посмотрел на него.
— Да, идиот. А теперь помолчи, я веду переговоры.
— Опасно, но… Это было бы выгодно. - Трасса уставился на Торсион.
— И, я могу тебе верить?
— Я никогда тебе не лгала.
— Ты только и делал, что подводила меня, - ответила Трасса. — Почему сейчас всё должно обернуться иначе?
— Просто поверь мне, - сказал Трасса.
Какое-то время они просто смотрели друг на друга, киборг и огрин, пока Трасса наконец не покачала головой, развернулась и направилась к выходу.
— Ты ведь не остановишься, так ведь? Отлично. Тогда убирайся. Ты мне не нужна.
В её металлическом голосе слышалась боль, которую почти что удалось скрыть. Лицо Торсион исказилось, когда огринха смотрела за удаляющейся Трассой.
— Торсион… - начал было Лом, но она лишь покачала головой.
— Когда мы уходим?
— Как можно скорее.
— Ты слишком торопишься, - сказала она.
— Меня тропит Как-смерть. Одна невыполненная норма, одна война между бандами, и мне, возможно, больше некого будет спасать.
— Ладно, - вздохнула она.
— Времени должно хватить. Я поговорю с Трассой и возьму всё, что смогу. Она оглядела аварийную комнату.
— Не думала, что когда-нибудь покину это место.
Лом легонько хлопнул Торсион по руке.
— Спасибо.
В его голову пропихнули столько новых слов, и вот всё, что он смог придумать.
<br />
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Некромунда]]
[[Категория:Империум]]
<references />