Аргент / Argent (рассказ)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
Аргент / Argent (рассказ)
Argent1.jpg
Автор Крис Райт / Chris Wraight
Переводчик Pictor Jack
Издательство Black Library
Серия книг Подземелья Терры / Vaults of Terra
Следующая книга Прогнивший Трон / The Carrion Throne
Год издания 2017
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.png EPUB

Сознание вернулось ко мне, а вместе с ним вернулась и боль. Боль резкая, но вполне терпимая – решаю не подавлять её техниками самоконтроля. Смотрю вниз и вижу свои руки, лишённые брони. Мной тут же овладевает чувство тревоги – я слишком долгое время привыкла быть облачённой в доспех. Пытаюсь согнуть пальцы – вспышка боли. Оба моих предплечья туго стянуты каркасами из флексопластовой сети. Мой взгляд на мгновение задерживается на тёмных пятна крови, которые словно кляксы покрывают синтетическую ткань. Мои раны исцелятся не скоро, даже несмотря на все старания медиков. Это расстраивает.

Осознаю, что лекарства, которыми меня напичкали, притупили мои чувства, и тут же начинаю быстро моргать и напрягать мускулы обеих ног, одновременно выполняя ментальные упражнения, чтобы как можно скорей восстановить живость ума.

Осматриваюсь. Палата, в которой я нахожусь, представляет собой небольшую комнату с металлическим полом и такими же металлическими стенами, метров пять на шесть. Слабый свет одинокого люмена освещает узкий стол и ещё более узкую койку на которой я лежу. Моё тело облеплено насквозь пропитанными потом покрывалами. Похоже, я снова в расположении командного поста ордоса за кряжем Драваганда. Мне становится интересно, достанет ли мне сил подняться с койки. Опускаю руки на края кровати и пытаюсь оттолкнуться от металлической поверхности. Нет, сил не достанет – кости сломаны и не способны поддерживать мой вес. Хорошо, что хоть ноги целы, можно подобрать их под себя и с их помощью попробовать подняться. Было бы неплохо подвигаться, разогнать кровь по организму. Я не ребёнок, нуждающийся в защите, я – взрослая женщина, воин и следователь Ордо Еретикус.

Но когда створки дверей разъезжаются в стороны, и в помещение входит мой господин, я остаюсь лежать на кровати. Ещё до того, как стальные панели пришли в движение, я уже знала что это он – его выдал столь хорошо знакомый мне гул силовой брони. Не сомневаюсь, что стоит ему захотеть, и уровень громкости, возвещающий о его приближении, может быть уменьшен. Но он не из тех кому необходима скрытность. Напротив, столь характерная черта, по его мнению, может принести гораздо больше пользы. Его присутствие внушает благоговейный страх, и я не раз была свидетелем подобного воздействия на запуганных подследственных. Какая-то часть меня также испытывает в этот момент благоговейный трепет, и это несмотря на то, что я уже больше года как являюсь членом его свиты, успев за это время выполнить множество заданий. Инквизитор Джоффен Тур ценил и лелеял искусство насаждать страх так, как иные ценят ученые степени или успехи в гидропонных теплицах, и я всё ещё не в состоянии противостоять окружающей его ауре.

Пригнувшись над притолокой, он входит в помещение. Его отороченный бронзой доспех покрыт темно-красным лаком. Нагрудная пластина, вся в боевых отметинах, выполнена в форме аквилы. Гладко выбритая голова на бычьей шее, вкупе с твёрдым подбородком, дополняют его грозный облик. Его глаза не встречаются с моими – как это часто бывает, его мысли витают где-то далеко. Такие люди как Тур всегда размышляют о чём-то ещё, доступном лишь им самим.

— Очнись уже, Спиноза, — рокочет он, становясь рядом со мной.

Я пытаюсь отдать честь, но боль заставляет меня поморщиться.

— Не утруждайся, — говорит он, — ещё как минимум неделю ты будешь не в состоянии мне служить. Просто расскажи что произошло.

— На Форфоде? — спрашиваю я, и тут же жалею об этом. Мой разум всё ещё заторможен.

— Конечно на чёртовой Форфоде, — рычит Тур. — Ты выглядишь ужасно. Прикована к больничной койке, обе руки сломаны. Как такое вообще могло произойти?

Я делаю глубокий вдох и начинаю вспоминать.


Первым делом мои мысли возвращаются к более ранним событиям, а точнее к инструктажу на борту судна «Леопакс», охотнике-убийце Тура. Это всего лишь один из многих кораблей под его командованием, и далеко не самый большой. Избрав именно это судно, инквизитор даёт понять всем имперским силам, развёрнутым на Форфоде, что этот мир не представляет для него большой ценности, и что он обременён иными, более важными заботами. Но он всё-таки снизошёл до участия в этой кампании, дабы слава Императора осияла этот мир стремительно и неотвратимо.

Тур не придаёт большое значение вежливости – учтивость не из тех черт, что присущи ему, но как личность он меня вдохновляет. Он знает своё положение в иерархии имперских служащих, и оно явно где-то в районе самой верхушки. Я знаю что однажды настанет тот день, когда я буду так же уверена в своих силах как и он. Но я также знаю и то, что путь к этому будет непрост.

Мы собрались в тени его огромного, вытянутого командного трона – я, ассасин Клед, капитан штурмовиков Браннад, учёный Йикс и иерофант Верефол. Красная атмосфера планеты маячила в куполе обозрения над нашими головами. Форфоду легко было поневоле представить объятой пламенем.

Пока мы по очереди кланяемся, Тур остаётся сидеть, не обращая на нас особого внимания. Потирая свой начисто выбритый, до болезненной синевы, подбородок, он продолжает изучать потоки данных, разворачивающихся на парящем перед ним литокасте.

— Они предают всё огню, — читая, произносит он, — чёртовы животные.

Это меня немного коробит. Ведь он говорит не о культистах, чей мятеж фактически превратил этот мир в руины, а об Ангелах Смерти, тех, кто сейчас возвращал его под железную пяту Империума. Мне нелегко слышать такие выражения в адрес благословленных воинов, точно так же как было нелегко, в своё время, привыкнуть к бесцеремонности Тура и отсутствию у него манер. Когда я впервые услышала о том, что мы окажемся на одном театре военных действий вместе с Имперскими Кулаками, я тут же от всей души поблагодарила Его за осуществление моего самого заветного желания – собственными глазами увидеть как сражаются эти непревзойденные воины.

Но в одном мой господин был, несомненно, прав – если мы не возьмём в плен лидеров бунтовщиков до того, как до них доберуться космодесантники, то мы упустим шанс разузнать что же послужило причиной восстания.

— Я возглавлю атаку на главный комплекс, — произносит Тур, покосившись на тактическую сводку. — Мы должны нанести удар в течении следующего часа, потом будет уже поздно. Браннад, вместе с отделением очищения отправишься со мной.

Это решение меня удивляет. Последнее время Тур не раз акцентировал внимание на том, что мне не хватает боевого опыта, и я ни секунды не сомневалась что отправлюсь на поверхность планеты вместе с ним. Его беспокоило то, что мои рефлексы были недостаточно развиты, что потенциально могло привести к серьёзной травме или ранению. Поэтому я оттачивала их с особым усердием.

Он обернулся ко мне.

— А твоя цель – вспомогательный шпиль. Они запланировали удар по центру управления через три часа. Отправишься вместе с ними. И проследи, чтобы они не уничтожили цель до того, как ты до неё доберёшся.

— Как пожелаете, — отвечаю я, не в силах скрыть своего удивления. Оно не остаётся незамеченным, и Тур бросает на меня сердитый взгляд.

— Да, ты отправишься с ними сама, — говорит он. — Это что, проблема? Может, к тебе ещё опекунью приставить?

Я уязвлена и, похоже, краснею.

— Никак нет, никаких проблем, — отвечаю я. — Вы оказываете мне честь.

— Чертовски правильный ответ, — говорит он. — Так что смотри мне, не облажайся.


Моя цель – Ная Сервия, адъютант губернатора. Согласно разведывательным данным, она скрывается в шпиле вспомогательного комплекса, в то время как её хозяин прочно окопался в центральном. Тур поступает правильно, атакуя практически всеми силами приоритетную цель. Что же до моего задания, то я никак не могу отделаться от мысли, что это боевое крещение будет моим очередным испытанием, не имеющим ничего общего с эффективным распределением имеющихся в распоряжении инквизитора сил и средств.

Такова его воля, и он, конечно же, в своём праве. Он желает превратить меня в оружие, выкованное и закалённое согласно его собственному замыслу. Оружие, что ещё многие годы будет служить во славу Императора. В данной ситуации это важней исхода битвы за центральный комплекс.

«И за это я должна быть ему благодарна», напоминаю я себе, в то время как мой челнок пронзает алую, насыщенную метаном атмосферу Форфоды, стремительно направляясь к точке сбора. Я понятия не имею как Тур смог устроить это – он доводит до моего сведения лишь то, что мне положено знать – но каким-то образом он всё же смог убедить воинов Адептус Астартес позволить мне составить им компанию, что весьма красноречиво говорит о его высоком авторитете.

Правда, выражение “составить компанию” является, в данном случае, несколько неуместным. По воле моего господина – а я сделаю всё что в моих силах, дабы претворить её в жизнь – Сервия должна быть взята живьём, но как на это требование отреагируют Имперские Кулаки я не знаю. Множество факторов может повлиять на их желание сотрудничать со мной при выполнении этого задания, и, пока полёт продолжается, я пытаюсь их как-то упорядочить в своей голове.

Прежде всего, я – простая смертная. Хуже того, я – женщина. И что ещё хуже, я всего лишь обычный следователь. Все эти обстоятельства вряд ли облегчат выполнение поставленной передо мной задачи. Тур знает об этом, и, вне всяких сомнений, это является частью испытания.

Тем временем челнок продолжает снижаться, следуя над изрытыми воронками равнинами в направлении линии фронта. Я пытаюсь отвлечься от досужих домыслов и выглядываю в иллюминатор. Я вижу клубы горящего прометия, поднимающиеся к красным облакам. Я вижу остовы танков, тлеющих в рад-пустошах между шпилями. Я вижу объятый пламенем северный горизонт и чувствую непрерывные толчки – результат работы батарей Астра Милитарум. Позиционная война сковала сотни тысяч солдат по обе линии фронта, а полномасштабное наступление грозит обернуться огромными потерями в личном составе и технике, чего командование, как я понимаю, предпочло бы избежать.

Мой транспорт, наконец, приземляется на рокритовой плите – импровизированной посадочной площадке, наспех сооруженной в десяти километрах от линии соприкосновения. Я проверяю герметичность брони. Ещё на борту «Леопакса» Йикс с энтузиазмом проинформировал меня о том, что стоит мне вдохнуть неочищенный воздух Форфоды как жить мне останется не больше десяти секунд. Местное население, находясь под защитой герметичных ульев, привыкло обходиться без респираторов, однако работа нашей артиллерии лишила их этого преимущества.

Я отдаю пилоту приказ возвращаться обратно на «Леопакс» и тут же направляюсь к командному бункеру. Предъявляю розетту рядовому бойцу в атмосферном защитном костюме, что дежурит у входа, и тот взмахом руки пропускает меня внутрь. Его броня отделана золотым, а на груди красуется эмблема стиснутого кулака – знак принадлежности к ордену Имперских Кулаков. Даже беглый взгляд на неё вызывает у меня лёгкую дрожь предвкушения.

Внутри бункера меня встречают ещё несколько облачённых в доспехи прислужников ордена, и в их сопровождении я продолжаю свой путь к командному центру, расположенному глубоко под землёй. Наконец я вхожу в битком набитую людьми комнату, посреди которой возвышаются шесть воинов Адептус Астартес, облачённые в полный комплект силовой брони. Мои ожидания оправдываются – они такие же огромные, как я их себе и представляла. Их доспехи изношены и несут следы множества сражений, красноречиво свидетельствуя о долгих годах службы. Низкое, едва слышимое гудение машинных духов сопровождает каждое движение космодесантников.

Я уже знаю их имена и занимаемые должности – разведывательная служба постаралась. Четыре космических десантника из стандартного, кодексного, штурмового отделения – боевые братья Травикс, Моврен, Пеллей и Алентар. Сержант Кранах – пятый. А вот шестой воин, капеллан по имени Эраст, выглядит порядком старше своих собратьев, и я тут же ощущаю почтительное отношение к нему со стороны остальных космодесантников.

И дело не только в цвете брони, окрашенной, в отличии от привычного жёлтого, в чёрный цвет. Отношения внутри орденов Адептус Астартес подчинены весьма строгой иерархии, и, что вполне ожидаемо, их уважение к Эрасту более чем очевидно.

Не успеваю я переступить порог, как сразу же оказываюсь под их пристальными, изучающими взглядами. Я почтительно смотрю в ответ, в эти обветренные, покрытые шрамами, лица. Взгляд капеллана строг и суров, а его лысую голову украшают штифты, отмечающие годы службы.

— Люс Спиноза. Добро пожаловать, аколит, — приветствует меня Эраст. Его голос звучит словно скрежет железа по стали.

— Следователь, — поправляю я. Мне кажется важным настоять на том, чтобы ко мне обращались соответственно моему званию.

Взгляд Кранаха, сержанта, всё так же невозмутим. Остальные демонстрируют некоторую недоброжелательность. Быть может, это раздражение от вынужденного промедления, вызванного моим присутствием?

— Твоего господина, похоже, не сильно заботит судьба собственных слуг, — продолжает Эраст, — раз он столь беспечно отправляет их на смертельно опасные задания.

— Смертельная опасность грозит всем нам, не только мне, — отвечаю я. — Благословен будь Император.

Кранах приподнимает свою чёрную бровь и переводит взгляд на Эраста.

Один из них – похоже, Травикс – улыбается.

Эраст активирует гололит и начинает инструктаж.

— Вот наша цель, — говорит он. — Командный центр на вершине шпиля. Он находится вне зоны досягаемости нашей артиллерии и прикрыт пустотным щитом от атак с воздуха. Наша задача – десантироваться, и, добравшись до цели, уничтожить её. Затем мы двинемся дальше, а подразделения Милитарум займутся зачисткой территории.

— Этим центром руководит адъютант Сервия, она должна быть взята живьём, — вставляю я. Понятия не имею успел ли Тур проинструктировать их, поэтому считаю необходимым обсудить эту деталь операции как можно скорей.

— Это условие не приоритетно, — возражает Эраст.

— Это условие имеет наивысший приоритет.

Он не сердится. Насколько я могу судить, рассердить его могут лишь гораздо более серьёзные помехи, а уж я то к таковым точно не отношусь.

— Стало быть, именно по этой причине тебя к нам прикомандировали, — произносит капеллан.

— Доводилось сражаться, аколит? — с сомнением спрашивает Кранах, скептически осматривая мою боевую броню, предмет моей большой гордости.

— Доводилось. И не раз, слава Трону, — отвечаю я, глядя ему прямо в глаза. — Я не буду мешаться у вас под ногами.

— Ты уже мешаешься, — парирует Эраст.

— Согласно эдикту Священной Инквизиции, Сервию необходимо взять живьём, — настаиваю я и поворачиваюсь к Кранаху.

— И больше не называй меня аколитом, брат-сержант. Моё звание – следователь. И мне пришлось пролить немало крови еретиков, дабы заслужить его. Впрочем, как и своей собственной.

Кранах снова поднимает бровь. Интересный жест. И на удивление человечный, как для генетически выведенного убийцы.

— Как пожелаете, следователь, — отвечает он, склонив голову.

Итак, это моя первая победа. Несущественная, конечно же, но, как мне кажется, по своему ценная.

— Займись изучением плана атаки, — говорит мне Эраст. — Если ты собираешься отправиться с нами, тебе предстоит делом доказать свою пригодность.

— Я буду молить Императора, брат-капеллан, дабы мне достало сил, — отвечаю я.


— Почему ты это сказала? — спросил Тур.

— Сказала что?

«Я буду молить Императора дабы мне достало сил». Это было проявлением слабости. Они сыны Дорна, они уважают только смелость и решимость.

— Я сказала не подумав.

— Чёрт подери, а надо было!

Его раздраженный тон задевает меня, и я вдруг осознаю, что за всё то время, что я провела среди Адептус Астартес, я уже успела отвыкнуть от его вздорного характера.

Тут же мысленно корю себя за столь недостойную реакцию на его слова. Тур – лорд-инквизитор Ордо Еретикус, широко известный в галактике охотник на ведьм. Священнослужители сотен миров с трепетом и благоговением произносят его имя. Он волен говорить всё, что ему заблагорассудиться. Да и кроме того, порядочность и благопристойность не из тех качеств, что обязательны для каждого инквизитора, особенно по отношению к членам собственной свиты.

— Так ты изучила план атаки? — спрашивает он.

— Да, это была простая операция, всецело соответствующая их навыкам, — отвечаю я. — Мы должны были приблизиться к шпилю на атмосферном транспорте, затем проникнуть внутрь тремя этажами ниже командного купола, как раз в том самом месте где заканчивается зона действия щитов. Расстояние от места высадки до цели было небольшим, поэтому космодесантники рассчитывали добраться туда достаточно быстро. Далее предполагалось ликвидировать всех мятежников внутри командного центра, заложить взрывчатку, вернуться к точке высадки и покинуть шпиль на том же самом летательном аппарате.

— Ты убедилась в том, что моё требование было им известно?

— Неоднократно. Вне всяких сомнений, они о нём знали.

— А о природе разложения в шпилях они были осведомлены?

— Нет. Впрочем, как и я. На этом этапе никто из нас об этом не был осведомлён, насколько я помню.

Тур фыркает. Он выглядит угрюмо и сердито, должно быть, из-за переутомления. Похоже, он провёл слишком много времени в боях и сражениях, и, как мне кажется, ему предстоит ещё немало работы.

— Продолжай, — говорит он, — что случилось потом?


Я занимаю отведённое мне место внутри «Штормового орла» – десантно-штурмового корабля Имперских Кулаков среднего радиуса действия – и вместе с остальными космодесантниками пристегиваюсь ограничительными ремнями. В сравнении с ними я выгляжу смехотворно, словно маленькая и беспомощная девочка, и даже моя стандартная силовая броня Ордо Еретикус и опыт сотен выполненных с отличием боевых заданий на дюжине миров не помогают мне избавиться от этого ощущения.

Помимо отделения, разместившегося в десантном отсеке, ещё два боевых брата будут пилотировать летательный аппарат. Нас друг другу не представили, поэтому их имена мне неизвестны. Вообще-то космодесантники, как и мой господин, весьма скупы на слова и редко делятся информацией без крайней на то необходимости. Это меня вполне устраивает – служа под началом Тура я уже успела привыкнуть к подобному отношению.

Под аккомпанемент рёва маневровых реактивных двигателей наш корабль, ходя ходуном, отрывается от посадочной площадки. Наш транспорт представляет собой грузную машину, отделанную аблятивными плитами и усеянную орудийными портами, и я поневоле задумываюсь над тем, какая же огромная сила требуется для того чтобы поднять её в воздух. Впрочем, невзирая на столь огромную массу, судно поразительно быстро набирает скорость и вот уже спустя несколько мгновений мы пулей несёмся над полями сражений.

Подключившись к системе ауспиков я запрашиваю изображение с внешних датчиков, наблюдая за тем как мы стремительно приближаемся к потемневшим от войны шпилям, оставляя позади истёрзанные артиллерией равнины, усеянные обожженными обломками разбитого взрывами камня. Вскоре наша цель становится видимой – узкий выступ обожжённого дочерна металла, торчащий над рад-пустошами словно некий охранный монумент.

Перевожу взгляд на сидящих передо мной космических десантников. Эраст хранит молчание. Его череполикий шлем, освещённый тусклым светом люменов, слабо мерцает в темноте. Капеллан держит свой крозиус арканум обеими руками, уперев кончиком в палубу. Силовой жезл великолепен, и я не в силах оторвать от него свой восторженный взор – рукоять выполнена из кости и покрыта каким-то первобытным резным узором, а навершием служит чёрный, словно уголь, генератор расщепляющего поля. Он тяжёл, и мне кажется что простому смертному вряд ли достанет сил удержать его в руках, не говоря уже о том чтобы орудовать им в ближнем бою.

Кранах цитирует вслух клятвы ордена. Я не понимаю слов – похоже, это язык его родного мира. Моврен вытаскивает свой боевой клинок и при свете люменов придирчиво изучает его, выискивая малейшие изъяны. Эти воины внушают благоговейный трепет и воодушевляют меня. По долгу службы мне часто приходится сталкиваться с двуличными лицемерами, которые тщательно скрывают свою истинную сущность, а то и откровенную ересь, под маской притворной набожности. Поэтому вид столь искренних в своей благочестивости созданий наполняет мою душу радостью.

Начинаем снижение, приготовиться к высадке,— раздаётся голос из кабины и я осознаю что уже через считанные секунды начнётся штурм.

Я напряжена; кладу руку в перчатке на кобуру лазпистолета. Это прекрасное оружие, выполненное по аккатранскому шаблону и украшенное выгравированными символами ордоса, было изготовлено в кузнях одного из самых искусных оружейных домов. Тем не менее, в сравнении с болт-пистолетами и цепными мечами космодесантников оно выглядит до смешного ничтожным.

Штормовой орёл резко сбрасывает высоту, камнем устремившись к поверхности, и на нас тут же обрушивается заградительный огонь. Люмены гаснут. Лишь тусклый красный свет, исходящий от поручней, продолжает освещать десантный отсек корабля. Мне становится интересно, в какой же момент нашего суицидального падения пилот начнёт тормозить. По мере ожидания я начинаю медленно осознавать, что этому не суждено случится пока мы не окажемся непосредственно над точкой высадки.

Наконец пилот резко активирует тормозную систему и меня с силой вдавливает в ограничительные ремни. Космические десантники уже в движении – они вскакивают со своих мест, рывками освободившись от ремней, и с грохотом бегут по палубе в направлении опускающейся аппарели. Несмотря на свой огромный вес они двигаются грациозно, удерживая равновесие с поразительной легкостью. Когда в отсек с рёвом врывается разрываемый пламенем маневровых двигателей воздух Форфоды, я уже стою рядом с ними.

Наш десантно-штурмовой корабль, окруженный короной статического электричества, образованной отражающими лазогонь щитами, висит всего в нескольких метрах над поверхностью, совсем недалеко от огромной бреши, пробитой у самого края шпиля. Эраст первым бросается вниз, тяжело приземлившись среди обломков металлических конструкций. Остальные члены отделения по очереди следуют за ним, пока я не остаюсь одна, балансируя у края аппарели раскачивающегося штурмового корабля.

Замешкавшись, я бросаю взгляд вниз и вижу насыщенный языками пламени воздух между мной и поверхностью. Моё сердце начинает тяжело стучать и я понимаю что этого делать не стоило. Проклиная себя за эту оплошность я собираюсь с духом и прыгаю вперёд, чувствуя как меня сносит сильный порыв ветра. Падаю на четвереньки, неуклюже приземлившись среди кусков рокрита и металлических прутьев. К тому времени как я успеваю подняться на ноги, Имперские Кулаки уже успевают ворваться внутрь, держа наготове болт-пистолеты и ревущие на повышенных оборотах цепные мечи. Десантно-штурмовой корабль, по-прежнему окутанный непрерывным лазогнём, разворачивается и покидает зону высадки. Спутная струя двигателей чуть не сносит меня с края шпиля.

Поднатужившись, я бегом устремляюсь за космодесантниками, перепрыгивая по пути через разбросанные то тут то там обломки. Моё дыхание, резкое и горячее, гулко отдаётся в шлеме. Штурмовое отделение Имперских Кулаков быстро продвигается вперёд, гораздо быстрей чем я ожидала, и мне приходиться бежать изо всех сил только чтобы просто поспевать за ними. Они крушат всё на своём пути, проламывая, по необходимости, стены, и заполняя залы и коридоры грохотом пальбы.

Нагнав их наконец, я вижу как они слаженно устремляются на врага строго сохраняя боевой порядок: четыре боевых брата практически непрерывно ведут огонь, пробивая кровавые просеки в рядах наступающей форфодской пехоты, в то время как Кранах, вооруженный боевым щитом и силовым кулаком, расправляется с каждым, кому удаётся миновать убийственный огонь и подобраться поближе. Но вот кто действительно производит неизгладимое впечатление, так это Эраст – капеллан, яростно и исступлённо атакующий противника, шокирует меня. Золотое сияние силового жезла, которым он эффектно разит врага, заполняет тесные помещения шпиля словно пламя, а его ревущий голос оглушает. Даже акустическая защита моего шлема не в силах ему противостоять.

Я вступаю в бой, ведя огонь по вражеской пехоте и прибавив лазразряды своего пистолета к трескучему грохоту болтерных снарядов. Этим я вношу свою посильную лепту в сражение, но, по правде говоря, проку от этого немного, ибо ничто не может остановить сокрушительную атаку облачённых в силовую броню воинов, неумолимо идущих напролом и подавляющих любое сопротивление с ужасающей скоростью и жестокостью. Я едва поспеваю за ними, изо всех сил стараясь не отстать. По крайней мере я их не задерживаю. Когда мы наконец добираемся до цели, оставив позади поверженных врагов, я по-прежнему вместе с ними – ещё одна небольшая победа на моём счету. Которая, впрочем, приносит мне мало удовольствия.

Над длинным пролётом белокаменных ступенек, ведущих к командному куполу, нависает отделанный золотом арочный свод. До моего слуха доносится нарастающий грохот огнестрельного оружия и в тот же миг из помещения вырывается толпа и во весь опор несётся нам навстречу. Их храбрость граничит с безумием, ибо изменники, приняв омерзительную веру, тем самым обрекли себя на быструю и верную смерть.

Нам ещё только предстоит сломить их сопротивление и пробиться в командный центр, но уже сейчас я мысленно задаюсь вопросом, что же нас ожидает внутри?


— Пожалуй, пользы от тебя было немного, — говорит Тур.

— Я старалась изо всех сил.

— Они задерживались из-за тебя? Ждали, пока ты их нагонишь?

— Нет.

Мой господин опускает взгляд на мои сломанные руки, зафиксированные в покрытых кровавыми пятнами бандажах, и тень разочарования ложится на его суровое лицо.

— Мне кажется это задание всё же пошло тебе на пользу, — произносит он, — теперь ты хотя бы понимаешь, что они из себя представляют.

— Так точно, — отвечаю я.

— Они черствые и грубые создания, эти Адептус Астартес, — продолжает Тур. — Не верь этим сладким выдумкам Министорума – они не ангелы. Они – молоты, созданные дабы крушить врагов Империума. Именно в этом качестве мы их и используем. Никогда не забывай об этом.

— Я не забуду.

И снова его слова задевают меня. Имперские Кулаки не были “черствы”, по крайней мере не в том смысле, что подразумевал инквизитор, употребив это слово. Они, конечно же, были прямолинейны, но стоило мне хорошенько присмотреться к ним, как я обнаружила что за их жестокостью и безжалостностью скрывается недюжинный интеллект. Да, они были невероятно смертоносны и нанесли врагу немалый урон, но исключительно в той степени, в какой это было необходимо для успешного выполнения поставленной перед ними задачи. Я было порываюсь поведать Туру о своих мыслях, о том что да, хоть космодесантники и несколько ограничены в своих суждениях и оценивают окружающий мир сквозь призму боевого опыта и военной целесообразности, они при этом являются истинными мастерами своего дела, и за всю свою жизнь мне ни разу не доводилось сражаться бок о бок со столь совершенными воинами как они. Но в последний момент я сдерживаюсь.

Поступив на службу в Ордос, я рассталась с иллюзиями относительно моего призвания и сознательно приняла как данность необходимость идти на грязные компромиссы и иметь дело с запутанными взаимоотношениями внутри порочных политических структур. Я научилась извлекать из этого личную выгоду и обращать это знание во благо Трона. Поэтому стоило мне увидеть Ангелов Смерти в бою, как я тут же испытала слабый укол зависти. В своём стремлении достичь поставленной цели они демонстрировали кристальную чистоту и непорочность помыслов, сам Император создал их такими.

Мои прежние поступки не являются предметом моей гордости, я честна перед собой. Поэтому какие бы задания не ожидали меня после Форфоды, я даю себе обещание вырвать с корнем старые привычки.

— Так ты принимала участие в бою внутри командного купола? — нетерпеливо продолжает Тур.

— Да, мы проникли туда все вместе.

Он опускает взгляд на мои раздробленные конечности, затем снова смотрит мне в лицо.

— Тогда продолжай, — говорит он.


Ревя, что есть мочи, Эраст первым врывается в командный купол. В пылу битвы он переходит на высокий готик, и с этого момента его речь становится мне понятной.

— Во славу примарха-прародителя! — восклицает он. — Во славу Его, что на Земле!

Сами по себе эти боевые кличи могли бы показаться стороннему наблюдателю лишёнными большой пользы – простое проявление агрессии, присущее, по большей части, обычным головорезам из банд подульев. Однако в данном случае это умозаключение было бы ошибочным. Уровень громкости, генерируемый аугмиттерами, оказывает просто сокрушительное воздействие на всё, что попадает в радиус их действия. Под действием акустической волны воздух содрогается, кирпичная кладка трескается, а воля неприятеля перемалывается в пыль. Эффект на космодесантников столь же силён, но при этом прямо противоположен – воодушевлённые призывами капеллана, они сражаются с удвоенной энергией, ещё крепче стискивая оружие и снося, будто неукротимый поток, всё на своём пути. Я тоже подвергаюсь этому воздействию, даже несмотря на то, что к их ордену я не имею никакого отношения, и выкрикиваю вслед за капелланом слова из знакомых катехизисов.

— За Императора! За Трон! — кричу я, сражаясь.

Но вместе с тем я глубоко потрясена тем, что я вижу вокруг. Нас обвели вокруг пальца, всех нас. Нам не удалось сразу распознать поразившее Форфоду разложение. Разведка доложила что бунт имеет политическую подоплеку, и до этого момента нам противостояли лишь нормальные люди, вооруженные обычным оружием. Это оказалось ширмой – порча поразила этот мир. Всё чаще во вражеских рядах появляются обрюзгшие и раздувшиеся создания с выпирающими из туловища органами и с оружием, сросшимся с конечностями и опутанным сетью блестящих кабелей.

На меня накатывают рвотные позывы но я держусь, окружённая непоколебимыми и невосприимчивыми к приступам отвращения космодесантниками. Они яростно накидываются на этих чудовищ, вонзая воющие на полных оборотах цепные мечи в неестественную плоть. Это придаёт мне сил и я продолжаю сражаться, ведя огонь по мутантам с гнусными рожами и раздутыми, покрытыми язвами, животами.

Впервые нам противостоит достойный противник. Командный купол битком набит чудовищными созданиями, которые бесстрашно накидываются на нас. В воздухе стоит запах гноя; нам предстоит уничтожить ещё множество врагов. Я держусь поближе к Эрасту, демонстрирующему несгибаемую силу духа. Мой лазпистолет близок к перегреву и я тянусь за боевым ножом, хоть и понимаю что в борьбе против этих тварей проку от него будет немного.

В пылу схватки я делаю всё, чтобы остаться в живых, и на какой-то момент забываю об истинной цели нашего задания. Но вот она, наконец, попадается мне на глаза – Ная Сервия, знакомая мне по вид-пиктам Тура, стоит съежившись в углу, окружённая спущенными на нас скачущими извергами. Её туловище сильно раздалось, губы потрескались, струйки чёрной крови струятся по шее, а её обрюзгшие щёки, похоже, поражены каким-то заболеванием. Она сполна пожала плоды своей измены.

Кранах отчаянно сражается, орудуя щитом и силовым кулаком с убийственной эффективностью. Остальные космодесантники действуют словно единый механизм, прикрывая друг друга и слаженно атакуя полчища разлагающихся тварей. Я вижу как поскользнулся в вязкой луже Пеллей, которого тут же сбивают с ног и оттаскивают в сторону три сочащихся зелёным гноем мутанта, и как остальные моментально реагируют, пробиваясь к нему на помощь. Будучи членами духовного братства, они сызмальства учатся самоотверженно сражаться и приходить друг другу на помощь в трудную минуту.

Именно в этот момент я отчётливо понимаю что Имперским Кулакам суждено одержать победу – врагу просто нечего им противопоставить. Против нас сражаются толпы извращённых созданий, по отдельности жутких и опасных, но совершенно не организованных. Я продолжаю стрелять, рассчитывая сделать ещё несколько выстрелов до того как мой лазпистолет окончательно перегреется. Этим я немного облегчаю продвижение Эраста к неестественно огромной туше Сервии.

Пускающая слюни адъютант превратилась в огромную, гораздо выше обычного человека гору гниющей плоти, выпирающей из остатков старой униформы. Скользкий как масло язык высунут наружу, извиваясь в заполненной кривыми зубами пасти. Её щупальца тянутся к капеллану.

Бросившись в атаку, Эраст наносит удар крозиусом, оставив на её разбухшем животе длинную борозду. С безумным криком чудовище изрыгает на капеллана потоки желчи, но тот не обращает на них никакого внимания, его боевые кличи не умолкают ни на секунду.

Я подбираюсь поближе, целясь твари в голову в надежде ослепить её. Делаю выстрел и промахиваюсь. Внезапно одно из щупалец стремительно оплетает рукоять силового жезла и вырывает его из рук капеллана. Отброшенное оружие летит в сторону, сжигая кипящие остатки покрывающего его подкожного жира, поражённого порчей.

Обезоруженный, капеллан уже не столь смертоносен как ранее. Он продолжает сражаться, разрывая монстра ударами крепко сжатых кулаков. Его братья полностью поглощены битвой и не видят нависшей над ним угрозы. Только я одна вижу куда упал жезл, проскользивший по мокрому полу и лежащий сейчас в луже пузырящейся плазмы.

Теперь Сервия имеет шанс одолеть Эраста просто задавив его своей огромной массой. Без силового жезла капеллан долго не продержится. Мой лазпистолет перегрет и глядя на потрескивающий жезл, всё ещё активированный и окружённый ореолом энергии, я вдруг отчётливо понимаю что мне нужно сделать.

Отбросив в сторону бесполезный лазпистолет, я со всех ног устремляюсь к потрескивающему крозиусу и, хорошенько ухватившись, поднимаю его, чуть не сломав себе при этом рёбра – жезл слишком тяжёл, он весит словно взрослый человек, и моя силовая броня с трудом компенсирует нагрузку. Вокруг меня змеятся и извиваются разряды расщепляющего поля и оружие дрожит в моих руках словно живое существо. Мне едва хватает сил чтобы просто удержать его, и я отчётливо понимаю, что их явно недостаточно чтобы воспользоваться им в бою. Но Эрасту грозит смертельная опасность.

— За Императора! — реву я, подражая капеллану, и бросаюсь на чудовище.

Коротко размахнувшись и крепко стиснув крозиус обеими руками я бью тварь в спину, вкладывая в удар весь свой вес. Неопытность играет со мной злую шутку – мощь и вес оружия столь велики, что в тот же миг, как только оно соприкасается с целью, следует расплата за моё невежество. Невзирая на наличие брони, кости моих рук ломаются, и меня захлёстывает волна мучительной боли. Не в силах сдержаться я кричу во весь голос. Взрыв, порождённый высвобожденным расщепляющим зарядом, раскалывает мою нагрудную керамитовую пластину и отбрасывает меня назад. Я не могу избавиться от жезла – он намертво зафиксирован в исковерканных перчатках, всё ещё объятых языками пламени.

Но удара оказывается достаточно – спина гадины сломана, и она теряет равновесие. Эраст набрасывается на неё, вырывая щупальца из извивающегося тела. Его боевые братья с боем пробиваются сквозь остатки скопища мутантов, не давая им ни малейшего шанса прийти на помощь своей повелительнице.

Я корчусь от кошмарной боли, физически ощущая вонзившиеся в мою плоть сломанные кости. Кровь плещется внутри моего доспеха. Борясь с головокружением и приступами тошноты я делаю над собой титаническое усилие и с огромным трудом поднимаю голову. Моих сил едва хватает на то, чтобы оставаться в сознании и не упасть в обморок.

Я вижу как Эраст наносит удары кулаками, отбрасывая Сервию назад. Я вижу как остальные космодесантники целятся в неё из болт-пистолетов, намереваясь уничтожить.

— Нет! — кричу я, воздев свою раздробленную и дрожащую руку. — Оставьте её в живых!

Эраст останавливается. Он смотрит то на меня, то на трепыхающуюся обрюзгшую тушу перед ним. Кранах собирается наброситься на неё и вырвать ей сердце из прокажённой груди. Остальные боевые братья также игнорируют мой призыв. Ещё миг, и они убьют её.

— Стоять, — командует капеллан, и они тут же замирают, беспрекословно повинуясь его приказу.

Сервия отползает назад, избитая, но живая.

— Её нельзя оставлять в жи… – протестует было Кранах, но Эраст взглядом заставляет его замолчать и кивает в мою сторону.

Я пытаюсь сконцентрироваться и собраться с силами но понимаю, что ничего не выйдет. Я вижу как они смотрят на меня, с трудом сдерживая боевую ярость. Они хотят убить её. Они живут чтобы убивать таких как она.

— Оставьте её в живых, — говорю я им, опускаясь на колени в лужу крови.

Кранах смотрит на капеллана.

— У неё крозиус, сержант, — говорит ему Эраст.

Это последнее, что я помню.


Тур долгое время хранит молчание, а затем произносит:

— Когда они принесли тебя сюда… — начинает он.

— Я этого уже не помню.

— …они не стали рассказывать мне о случившемся, — кивает он, всё ещё погруженный в раздумья.

— Я не думаю что они имеют привычку распространяться о своих деяниях, — отвечаю я.

— Да, это явно не про них, — с трудом подбирает слова Тур.

Мне непонятна его реакция на мой рассказ – я не знаю, гордится ли он моим участием в операции, или же наоборот, расстроен. Он всегда был лёгок на выговор – в конце концов, это его профессиональная обязанность – но похвала даётся ему нелегко.

— Ты держалась молодцом, — наконец произносит он. — Задержанная в данный момент на «Леопаксе» и я скоро займусь ею. Она пожалеет, что осталась в живых – я сегодня не в настроении деликатничать.

Когда Тур вообще был в этом настроении? Я могла бы усмехнуться, но боль всё ещё не позволяет мне сделать даже этого.

— Значит, идёшь на поправку? — невпопад спрашивает он.

— Да, господин, — отвечаю я.

Он снова кивает.

— Когда руки заживут, начнёшь более интенсивно тренироваться с оружием, — говорит он. — Похоже, у тебя к этому талант. Жаль, что я не распознал его с самого начала.

Я молчу. В данном случае мой ответ не обязателен, и я решаю оставить свои соображения при себе. Не поймите меня неправильно. Я верна своему хозяину. Он великий человек, во всех отношениях. У него есть чему поучиться и я страстно желаю перенять его бесценный опыт. И я могу только мечтать что однажды, в далёком будущем, настанет тот день когда мои стремления воплотятся в жизнь и я стану такой же верной слугой Терры, как и Тур, и буду обладать хотя бы вполовину такой же грозной репутацией. Вряд ли мне когда-нибудь доведётся служить под началом столь же преданного Трону инквизитора. Даже более того, мне вообще тяжело помыслить службу под руководством кого-либо ещё. Но мне многое открылось на Форфоде, и некоторые уроки ещё предстоит усвоить.

— Как пожелаете, господин, — произношу я, втайне желая чтобы он поскорей убрался восвояси.


Силы Империума подавили остатки мятежа в течении последующих трёх недель. Узнав об истинной природе разложения, Имперские Кулаки решили продлить срок своего присутствия на театре военных действий, хоть это и не входило в их первоначальные планы. В ходе последующей зачистки многие шпили были разрушены до основания, а те миллионы людей, кому посчастливилось выжить, были высланы с планеты и размещены в пустотных транспортниках, обречённые либо на уничтожение, либо на процедуру очистки памяти. По оценке командования операция по окончательной зачистке Форфоды займёт ещё как минимум несколько месяцев. Затем, согласно требованиям Министорума, за этой планетой будет установлено отдельное наблюдение на протяжении нескольких десятилетий. Тем не менее, это победа: нам удалось сберечь этот мир в лоне Святого Империума Человечества, вместе со всеми его кузнями и мануфакториумами, и я испытываю от этого глубокое удовлетворение.

Как только мои руки заживут и кости срастутся, я тут же приступлю к интенсивным тренировкам и займусь восстановлением утерянных сил чтобы как можно скорей вернуться на службу и приступить к исполнению своих обязанностей. Тур больше не навещает меня – множество иных забот требуют его внимания. А вот Йикс поведал мне о том, что добытые у Сервии сведения сыграли ключевую роль в захвате промышленных зон к северу от шпилей, и это наполнило мою душу радостью.

На исходе кампании меня посещает давно ожидаемый мною гость. Своим визитом он оказывает мне честь, так как я прекрасно осведомлена что свободного времени у него не так уж и много.

Когда в тренировочные залы дравагандского командного поста входит Эраст, у меня создаётся впечатление что со времени нашей последней встречи очертания его фигуры стали ещё более массивней. Броня капеллана выглядит чуть более поношенной, острое лицо украшает ещё один шрам, а его движения по-прежнему резки и энергичны.

— Следователь, — с поклоном приветствует он меня, — я не смог прийти раньше так как множество неотложных дел требовали моего внимания.

— Рада видеть вас снова, лорд-капеллан, — кланяюсь я в ответ.

Я замечаю что у него с собой силовой жезл – та штука, которую он зовёт крозиусом. Он выглядит несколько иначе, став будто бы меньше размером. Его словно обтесали. Или, быть может, это я его так повредила своим неуклюжим обращением? Эта мысль наполняет меня тревогой – мне известно, что воины Адептус Астартес очень трепетно относятся к своему оружию.

— Это Аргент, — произносит Эраст и легко, словно пушинку, поднимает тяжеленное оружие. — Вот уже тысячу лет как он пребывает в нашем ордене. И ежели кто посторонний осмелиться взяться за него, или даже просто прикоснуться, то этим поступком он навлечёт на себя ярость всех нас.

Капеллан по-прежнему суров. Возможно, он всегда такой.

— Я не знала об этом, — оправдываюсь я, недоумевая, зачем он пришёл сюда и рассказывает мне об этом.

— Хоть мы и защищаем то, что нам дорого, — продолжает он, — мы также прекрасно понимаем что именно в этом мире представляет истинную ценность. Возьми его и посмотри что изменилось.

Я снова беру в руки крозиус и при ближайшем рассмотрении вижу, что моё первое впечатление оказалось верным – он действительно изменился. Силовой блок теперь усечён, а размер костяной рукояти уменьшился, делая жезл легче и короче. Тем не менее, мне приходится прилагать изрядные усилия чтобы просто ровно держать его перед собой. Мои не до конца зажившие руки отзываются острой болью, даже не смотря на то, что они облачены в бронированные перчатки силового доспеха.

— Зачем вы с ним это сделали? — спрашиваю я.

— Потому что теперь он твой, — говорит он.

Я не могу в это поверить и порываюсь вернуть жезл, отказываясь принять столь ценный дар.

— Если ты его отвергнешь, — предупреждает меня Эраст, — это станет уже вторым оскорблением, и ему прощения уже не будет.

Я опускаю взгляд на крозиус. Костяная рукоять покрыта невероятно детализированным резным узором. Жезл не просто могучее оружие – это настоящее произведение искусства.

Дар капеллана ошеломляет меня, и я теряю дар речи.

— Вы оказываете мне слишком большую честь, — наконец выдавливаю я, понимая сколь жалко звучит такая благодарность.

— Это только начало, — говорит он, делая шаг назад и окидывая меня с ног до головы критическим взглядом. — Ты держишь его словно змею – хват должен быть свободным. Давай я покажу тебе как с ним нужно обращаться. Слушай меня очень внимательно, если не хочешь снова поломать свои руки.

Только сейчас я осознаю наконец почему он пришёл. Отныне крозиус арканум принадлежит мне, и после того как Эраст обучит меня боевым приёмам он станет моим личным оружием.

Будет больно – мои руки ещё не исцелились. Обучение нарушит процесс восстановления и отсрочит моё возвращение в свиту инквизитора. Тур наверняка будет недоволен, он рассчитывает что я вернусь на службу уже через несколько дней.

Но это всё не важно. Я беру крозиус так, как показывает мне капеллан, а затем поднимаю на Эраста свой взор. Понятия не имею случалось ли нечто подобное прежде. Упоительный восторг охватывает мою душу, и я мысленно даю себе зарок сделать всё для того чтобы быть достойной оказанной мне чести. Отныне это будет целью всей моей жизни, это теперь мой долг – доказать делами, что я заслуженно ношу это оружие, и что Аргент, как и прежде, будет крушить врагов во славу Его, что на Земле. Прекрасное устремление, достойное моего благородного призвания.

— Научите меня, — прошу я, страстно желая обрести бесценные навыки.