Багровый Кардинал / Cardinal Crimson (роман): различия между версиями

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
Строка 1: Строка 1:
{{В процессе
 
|Сейчас  = 10
 
|Всего  = 10
 
}}
 
 
 
{{Книга
 
{{Книга
 
|Обложка          =Cardinalcrimson.jpg
 
|Обложка          =Cardinalcrimson.jpg

Версия 17:07, 25 июня 2020

Багровый Кардинал / Cardinal Crimson (роман)
Cardinalcrimson.jpg
Автор Уилл Макдермотт / Will McDermott
Переводчик Хелбрехт
Издательство Black Library
Серия книг Кэл Джерико: Омнибус / Kal Jerico: The Omnibus
Входит в сборник Omnibus: The Complete Kal Jerico
Предыдущая книга Королевская кровь / Blood Royal
Следующая книга Свадьба под прицелом лазгана / Lasgun Wedding
Год издания 2006
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.png EPUB

Для того, чтобы понять, что такое бесплодный мир Некромунды, сначала вам нужно понять, что такое города-ульи. Эти искусственные горы из пластали, керамита и камнебетона, которые веками росли и ширились, чтобы защитить своих обитателей от враждебной окружающей среды, и которые теперь очень напоминают термитники. Население городов-ульев Некромунды исчисляется миллиардами, и при этом они невероятно промышленно развиты, каждый на площади в несколько сотен квадратных километров обладает производственным потенциалом целой планеты или колониальной системы.

Внутреннее расслоение городов-ульев также достойно отдельного упоминания. Вся структура улья копирует социальное положение его обитателей в вертикальной плоскости. Во главе – знать, ниже – рабочие, ещё ниже – отбросы общества, изгои. Улей Примус, резиденция планетарного губернатора Некромунды лорда Хельмавра, наглядно иллюстрирует это. Знать – дома Хельмавр, Каталл, Тай, Уланти, Грейм, Ран Ло и Ко’Айрон – живут в “Шпиле” и редко спускаются ниже “Стены”, которая располагается между ними и такими неотъемлемыми частями города-улья, как огромные кузни и жилые зоны.

Ниже города-улья находится “Подулье”: фундаментные слои жилых куполов, промышленных зон и туннелей, которые оставили предшествующие поколения и почти сразу заняли те, кому больше некуда было идти.

Но люди… не насекомые. Они не слишком хорошо уживаются в тесноте. Необходимость может заставить их это делать, но из-за неё города-ульи Некромунды становятся сильно разобщёнными изнутри, поэтому жестокость и откровенное насилие давно стали повседневной и суровой реальностью. Не стоит забывать и о том, что Подулье представляет собой совершенно беззаконное место, окружённое бандами и отступниками, где выживают только сильнейшие и хитрейшие. Голиафы, которые твёрдо верят в право силы; матриархальные и ненавидящие мужчин Эшеры; промышленные Орлоки; ориентированные на технологии Ван Саары; Делакью, существование которых зависит от их шпионской сети; пламенные фанатики Кавдора. Все стремятся получить преимущество, чтобы возвыситься, не важно, как ненадолго, над другими домами и бандами Подулья.

Самое интересное начинается, когда люди пытаются выйти за рамки монументальных физических и социальных границ улья и начать новую жизнь. Учитывая общественные условия, возвыситься в улье почти невозможно, зато гораздо легче упасть, пусть последнее и является наименее привлекательным развитием событий.

Выдержки из "Nobilite Pax Imperator" Ксонариария Младшего – “Триумф аристократии над демократией”.

ПРОЛОГ: КОНЕЦ ВОЙНЫ

Джоб Фрэнкс поместил своё двухметровое и девяностокилограммовое квадратное тело в дверной проём, блокируя единственный выход. Это было обшарпанное и обветшалое здание, почти целиком состоявшее из крошащегося камня и пыльного раствора. Но оно обладало одной роскошью – единственным входом.

В Подулье найти здание, в котором не пробили дыру в стене или на крыше действительно было роскошью. Он и Сирис наткнулись на эту роскошь три года назад, убегая от бандитов Новых Спасителей. Скрываясь в тёмном углу и прислушиваясь к тяжёлым шагам соперников-Кавдоров, грохотавшим по улицам снаружи, они оба поняли, что нашли новый дом, новое укрытие для своей банды, Спасителей Человечества.

– Ты никуда не пойдёшь, пока мы не поговорим, – сказал Фрэнкс. – То, что ты задумал – безумие. Это явно ловушка и ты знаешь это.

– Если ты знаешь, что это ловушка, то это уже не ловушка… по крайней мере не слишком хорошая. – Сирис улыбнулся своей обычной кривой усмешкой, обняв Фрэнкса за плечо.

– Заместитель, – сказал он. – Всё будет в порядке. Оставайся здесь и охраняй убежище.

Он провёл другой рукой по широкой дуге, показывая на разрушенное пятикомнатное строение, словно это был дворец.

Несколько юви сидели за столом, отчаянно пытаясь сосредоточиться на чистке оружия Фрэнкса, а не споре главарей в другом конце комнаты. Остальные члены банды или спали в переполненных смежных помещениях или патрулировали улицы вокруг убежища.

– Ты главный, пока я не вернусь. Не давай им спуску, слышишь? Оставайся здесь, защищай и всё будет в порядке.

Фрэнкс внимательно посмотрел в затуманенные серые глаза своего друга и лидера. Он нахмурился и прищурился, внимательный взгляд стал проницательным.

– Ты просто пытаешься успокоить меня или что-то “видел”? – спросил он.

Сирис подмигнул ему, что, похоже, не возымело желаемого эффекта. Это было медленное подмигивание, веко дрожало на пути вниз, словно отказывалось закрываться на таком жутком, почти молочно-белом глазе. Не помогало и то, что нечёсаные песочные волосы Сириса едва ли не парили, запутавшись вокруг его головы, или что цвет лица за последние недели стал почти синим. Для всего мира он выглядел воплощением сумасшедшего вирда, с которыми постоянно боролись Новые Спасители. Впечатление вызывало беспокойство даже у Фрэнкса, который знал, что многое из этого было игрой на публику.

– У вселенной есть план, друг мой, – сказал Сирис, его взгляд теперь явно сфокусировался на чём-то или где-то далеко от Фрэнкса. – Я едва вижу его очертания, но он есть. И наша роль в нём далека от завершения. Оставайся здесь. Защищай банду. Мы ещё встретимся.


Фрэнкс укрылся за дымоходом на крыше недалеко от места встречи и никак не мог взять себя в руки. Он понял, что сделал то, чего никогда прежде не делал – ослушался прямого приказа. Но он ни при каких обстоятельствах не мог позволить Сирису прийти на встречу одному. Опасность была реальной. Как мог “видящий” не видеть этого?

Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, а значит так оно и было. Жюль Игнус, лидер Новых Спасителей, хотел встретиться с Сирисом Бовди, лидером Спасителей Человечества, (или Старыми Спасителями, как называл их Игнус) для обсуждения условий мира. Он сказал, что хочет встретиться один на один – без заместителей и банд – только вдвоём и на нейтральной территории, что исключало возможность разразиться новой войне банд, которую не мог позволить ни один из них.

Фрэнкс очень хотел подобраться поближе, но за этим зданием располагались только кислотные пруды, давшие поселению его имя. Никто не знал, что являлось источником этой кислоты. Возможно, это был резервуар под куполом, дно которого наконец-то ослабло, или, возможно, кислота просачивалась из трубы с ядовитыми отходами, что вела вниз из фабрик города-улья.

Это не имело значения. Откуда бы кислота не поступала, она стекала в Кислотную Дыру поколениями, одновременно, как разрушая поселение, так и предоставляя его жителям их единственный источник существования. Добыча кислоты представляла собой опасную работу, которая убила больше людей, чем обогатила, но для бедных и отчаявшихся шанс лучшего существования стоил любого риска, даже собственной жизнью, и это в значительной степени можно было сказать о каждой душе в Подулье.

За последние сто лет пруды захватили почти половину поселения. Даже прямо сейчас кислота лизала фундаменты здания, на котором укрылся Фрэнкс. Скоро и оно разрушится. Тогда обломки используют для расширения каменного пирса, протянувшегося до середины прудов, и позволявшего старателям добираться до мест их работы.

По крайней мере Фрэнкс знал, что Игнусу придётся выполнить свою часть сделки. Его банда не могла спрятаться среди прудов. Насколько хватало взгляда, здесь не было ничего, кроме кислоты, которую пересекали каменные дорожки. Но также это означало, что и он не мог подобраться ближе. Итак, Сирис стоял в одиночестве в окружении моря кислоты, ожидая, когда соперник явится на мирные переговоры.

Он опаздывал, что заставляло Фрэнкса нервничать ещё сильнее. Эту встречу назначил Игнус. Какого чёрта он не приходит? Вероятно, пытается заставить Сириса нервничать, ожидая его появления. Если так, то Игнус ничего не знал о лидере “истинных” Спасителей. Потребуется нечто большее, чем час в окружении прудов с кислотой, чтобы заставить паниковать Сириса Бовди.

Звук соскользнувшего с крыши камня заставил Фрэнкса резко развернуться с лазерным пистолетом в руке.

Джерод Биттен, заместитель Игнуса, поднял руки ладонями вперёд, показывая, что безоружен.

– Ты не должен быть здесь, – сказал Биттен.

– Это касается нас обоих, – усмехнулся Фрэнкс. – Без заместителей, помнишь? Только я не верю, что твой босс выполнит свою часть сделки. И, похоже, я оказался прав.

– Ты не понял, – сказал Биттен. Он шагнул ближе, но остановился, когда Фрэнкс снова прицелился ему в голову. – Ты не должен быть здесь. Предполагалось, что ты будешь защищать банду. Теперь всё летит к чёрту.

– О чём ты говоришь? – спросил Фрэнкс. Гноящаяся весь день в животе яма беспокойства лопнула и переросла в полномасштабную паранойю. Он понял, что имел в виду Биттен.

– Сирис вообще не был целью? Проклятье. Я должен был догадаться… Сирис подозревал это. Вот почему он хотел, чтобы я не приходил на встречу.

Биттен стоял теперь рядом с ним. Фрэнкс настолько позволил вине поглотить себя, что соперник пересёк крышу.

– Мы всё ещё можем остановить остальное, – сказал он. – Но ты должен довериться мне.

Биттен теперь говорил быстро, или потому что сказанное было правдой и у них оставалось мало времени, или просто, чтобы успеть объясниться, пока Фрэнкс не расплавил его мозги из лазерного пистолета:

– Ты должен предупредить Бовди. Немедленно уводи его от кислотных прудов! Пока не стало слишком поздно!

Фрэнкс смотрел на Биттена, всё ещё обдумывая многочисленные последствия того, что было сказано за последние несколько секунд.

– Остальное? Предупредить Бовди?

Биттен схватил Фрэнкса за плечи и затряс:

– Твоя банда уже мертва. Теперь Игнус направляется сюда, чтобы убить вашего главаря. Я не могу помешать ему. Я просто… Не могу. Но ты можешь. Если будешь действовать быстро.

Фрэнкс тряхнул головой, избавляясь от приближавшейся темноты, и повёл плечами, вырываясь из рук врага:

– Это нелепо. Игнус не посмеет убить главаря другой банды. Никто не обезумел настолько. Он через час станет покойником. Я не куплюсь на твои слова. Иначе докажи, почему я должен доверять тебе.

Биттен покачал головой:

– Потому что у тебя нет выбора. Потому что Жюль Игнус обезумел именно настолько. Я пришёл сюда, чтобы попытаться предотвратить убийство, но не могу. Я… я боюсь его. Ты можешь остановить его, но только если доверишься мне. Теперь иди!

Фрэнкс смотрел на Биттена ещё секунду, а затем повернулся к прудам. Сирис был слишком далеко, чтобы услышать его крик. Он никак не мог привлечь его внимание. Он посмотрел на оружие в руке. Возможно, сработает. Фрэнкс прицелился в середину пруда рядом с Сирисом. Если он не услышит выстрел, то, по крайней мере, заметит всплеск кислоты в десяти метрах от себя. Как минимум это заставит его насторожиться, что бы там не задумал Игнус.

Когда Фрэнкс крепко сжал оружие двумя руками, чтобы не промахнуться, ему показалось, что он увидел вдали какое-то движение. Нельзя терять время. Он нажал на спусковой крючок. Ничего. Он нажал снова. Ничего.

– Чёрт! – Фрэнкс открыл нижнюю часть рукояти и проверил силовую ячейку. Её не было. Он проверял её прежде чем пришёл сюда. В чём дело?

– Эти чёртовы юви напортачили с перезарядкой. – Он посмотрел на Биттена. – Дай мне своё оружие.

– Но…

– Быстрее! – Он щёлкнул пальцами. – Ты же мне доверяешь?

Биттен вытащил своё оружие и протянул его рукоятью вперёд Фрэнксу. Вот только и у его доверия были пределы, потому что как только Фрэнкс сжал пистолет, Биттен попятился и скрылся за трубой дымохода.

Фрэнкс снова повернулся к прудам, собираясь сделать предупредительный выстрел, но было уже поздно. Примерно в ста метрах от Сириса из кислотного тумана появился Жюль Игнус. Видимо, он всё время ждал у края купола. У него что-то было в руках, что-то металлическое, поблёскивающее в тусклом свете. Он прижал предмет к плечу. Это было ружьё!

Фрэнкс прицелился, но было мало шансов попасть в Игнуса с такого расстояния из пистолета. Два выстрела прозвучали почти одновременно. Заряд Фрэнкса врезался в пруд рядом с Игнусом, подняв брызги кислоты. Выстрел из ружья Игнуса попал Сирису в спину. Разлетелись осколки и кусочки брони, когда пуля вонзилась в плоть. Голова Сириса откинулась назад, а рот открылся. Фрэнкс знал, что его друг кричит, но слышал только грохот своего сердца.

Он стрелял снова и снова, разряды попадали в каменную дорожку перед Игнусом, а затем один поразил соперничающего лидера в предплечье. Этот выстрел наконец остановил его. Но Игнус уже добился своего. Сирис рухнул на землю.

Фрэнкс закричал и продолжил стрелять, но из-за гнева больше ни разу даже не попал рядом. Он увидел, что Игнус заметил его и снова поднял ружьё в направлении крыши. Но продолжил стрелять, открыто встав рядом с дымоходом и больше не заботясь о своей безопасности.

Пуля вырвалась из ружья и Фрэнкс почувствовал, как зашипел воздух, когда она пролетела мимо него. Он рассмеялся и прицелился снова. На этот раз он не промахнётся. На этот раз он попадёт больше, чем в руку дьявола. На этот раз… Что-то твёрдое и острое ударило Фрэнкса по затылку. Он понял, что падает, почувствовал, как закрываются глаза и темнота появляется где-то на краях сознания. На короткий момент он ощутил грубый гравий крыши на шее и руках. Над собой он увидел Биттена, сжимавшего в ладонях большой кусок камня. Он что-то говорил, что-то важное:

– Мне жаль. Это всё что я смог придумать…


Фрэнкс перевернулся на другой бок и застонал. Это случилось снова. Сон. Нет, кошмар. Или видение? Было так трудно сказать что-то определённое. Но он помнил это по прошлому разу. По крайней мере он думал, что это воспоминание. Его голова была настолько забита, что было почти невозможно отделить факты от вымысла, воспоминания от видения, настоящее от прошлого… от будущего.

У вселенной точно был план насчёт него. И похоже этот план сводился к тому, чтобы бездумно бродить по пепельным пустошам. По крайней мере, план был именно таким, сколько он себя помнил. Кроме этого были только смутные очертания и мимолётные образы.

Но сегодня что-то изменилось. Он чувствовал себя по-другому. Образы из снов не сбежали при первых признаках сознания сегодня утром. Этот сон был воспоминанием из прошлого. Он был кем-то – кем-то важным – прежде чем стал блуждающим безумцем.

Он работал вместе с великим человеком. Он вёл людей в бой в праведной борьбе. Он начал даже верить в тот план, что вселенная открыла перед ним. Причина, стоявшая за этой верой, сейчас ускользала от него, но он знал с ясностью, которую утратил много лет назад, что раньше он верил.

И вот время пришло. Время стать кем-то снова. Время сделать что-то важное с тем, что осталось от его жизни. Джоб Фрэнкс встал и открыл глаза – затуманенные серые глаза – и внимательно посмотрел на бесконечные просторы окружавших его белых камней и валунов. Он выбрал направление и начал идти. Пришло время вернуться в улей.

1: БОЛЬШАЯ ПРОБЛЕМА

Джобу Фрэнксу казалось, что он шёл по пепельным пустошам несколько дней. По правде говоря, вероятно, он шёл намного дольше. Высокий конус улья Примус в десять миль высотой всё это время маячил над самым краем горизонта, никогда не приближаясь. Как изменивший полюса магнит он притягивал его к себе точно так же, как отталкивал много лет назад. Теперь дом его юности возвышался над ним.

Изодранные остатки кожаных брюк и куртки едва прикрывали его старое сгорбленное тело. Струпья стародавних волдырей усеивали покрасневшие ноги, грудь и руки. Но его лицо, возможно, защищённое от неблагоприятной окружающей среды окутавшими голову спутанными седыми волосами, сохранило здоровую кожу и было молочно-белым.

Фрэнкс посмотрел на величественную громадину улья Примус, теперь выше пяти миль почти всю скрытую слоями ядовитых облаков. Эти облака являли собой свидетельство трудолюбия жителей города-улья, которые работали на фабриках, чтобы знать вела роскошную жизнь высоко в Шпиле, намного выше яда и грязи под ними. Эти зловонные газы и сделали пепельные пустоши тем, чем они были – негостеприимным адом, где не осмеливались жить даже отбросы общества.

Магнитное притяжения тянуло Фрэнкса к улью. Но в глубине души он знал, что не улей тянул его сейчас назад. Нет, это было тело.

– Пора, старый друг. Пора.

Он бормотал эту фразу снова и снова, пока устало брёл через последний участок пустошей. Он проскользнул в ту же трещину, которой воспользовался много лет назад, и побрёл дальше. Теперь, окутанный мраком, он бессознательно шагал кружным путём от импровизированного входа к более обитаемым районам, и продолжал бормотать:

– Это случится снова. Как ты и говорил. Пора. Пришла пора вселенной выплатить долг. Пора, старый друг. Я иду.

– Ты со мной говоришь, старик? – спросил охранник.

Фрэнкс поднял голову, услышав вопрос. Каким-то образом он добрался до доков города-улья. Мимо пролетел корабль, направлявшийся к причалу, где его содержимое выгрузят, осмотрят, каталогизируют и затем отправят на хранение на один из множества складов, протянувшихся вдоль стен купола.

Далёкое воспоминание всплыло на поверхность. Контрабандисты. Иногда груз должен избежать досмотра. Корабли приземлялись в Пустошах, и специальные грузы контрабандно доставлялись в улей по туннелям под одним из складов. В прошлом Спасители делали кое-какую работу для контрабандистов. Воспользовавшись этими связями, Фрэнкс сбежал из улья. Теперь он вернулся.

Зачем он вернулся? Тело. Бовди. Он снова зашаркал вперёд, бормоча:

– Пора, старый друг. Пора.

Раздался лязг ботинок по металлу, который быстро сменился рукой у его груди. Фрэнкс снова поднял голову, пытаясь сфокусировать затуманенные глаза на фигуре перед собой.

– Окей, дедуля, – сказал охранник, положив вторую руку на рукоять пистолета, по-прежнему остававшегося в кобуре. – Похоже, тебе пора остановиться и сказать мне, какого Шпиля, ты тут делаешь.

– Я вернулся из пустошей, чтобы восстановить утраченное, – ответил Фрэнкс. – Тело Бовди вернётся. Вот увидишь.

– Хм, да, – сказал охранник. – Ну думаю тебе надо подождать своего приятеля в камере, пока кто-нибудь постарше меня не решит, что с тобой делать.

Охранник схватил Фрэнкса за руку и вывернул её, пытаясь развернуть.

Фрэнкс повернулся, легко освободив тонкую руку из пальцев охранника. Судя по удивлённому лицу последнего Фрэнкс двигался намного быстрее, чем тот считал возможным. Он притянул охранника и нежно поцеловал в лоб.

Когда Фрэнкс отпустил его, охранник резко осел на пол.

– Успокойся, – произнёс он и перешагнул через потерявшего сознание мужчину. – У вселенной есть план и время приближается.


Кэл Джерико с тоской вспоминал не слишком далёкий день, когда он висел под платформой со своим верным, но всё же отвратительным, приятелем Скаббсом, который вцепился в его соскользнувшие до лодыжек брюки, после того, как они оба перекатились через край. Ах да, тот день был бесконечно лучше, чем этот. Или тот раз, когда Скаббс едва не прикончил их всех, пинком отбросив гранату с улицы. Это были весёлые времена… по сравнению с сегодняшними.

– Они уже отстали? – спросил Кэл, не желая оглядываться и подтверждать свои худшие страхи.

Он услышал хлюпающий звук, который, возможно, принадлежал Иоланде, повернувшейся в достававшей до пояса грязной жиже, чтобы взглянуть на преследователей, или его кибермастифу Вотану, вынырнувшему на поверхность, чтобы удостовериться, что он по-прежнему с ним. Или, возможно, это был просто Скаббс, плюхнувшийся лицом в грязь. Опять.

Никто из спутников не ответил ему, поэтом Кэл поднял голову и оглянулся. Одна из светлых косичек, обрамлявших его широкое лицо, упала на глаза, но он всё ещё мог видеть достаточно ясно.

Иоланда, дерзкая и похожая на амазонку временная напарница, бежала сквозь жижу рядом с ним. Невероятно длинные ноги удерживали обтянутую набедренной повязкой талию чуть выше солоноватой сочащейся жидкости. Хмурое выражение лица и морщины на племенных татуировках над глазами сказали Кэлу, что она была довольна ситуацией не больше, чем он.

След в жидкости с другой стороны показывал продвижение Вотана. Именно в этот момент его металлический нос пробил поверхность, и мастиф издал резкий дребезжащий лай. Похоже, и он был не слишком доволен.

– Хорошо, что Вотану не нужно дышать, – сказал Кэл. А вот Скаббсу как раз нужно было дышать, но, вероятно, он настолько привык к собственной вони, что запах этого места его не волновал. На самом деле, постоянные падения в эту жидкую грязь могли только улучшить аромат маленького полукрысокожего.

Именно в этот момент Скаббс вынырнул из того, что, как теперь подозревал Кэл, судя по коричневым комкам, прилипшим к покрытому струпьями, пухлому лицу, являлось неочищенными сточными водами. Если бы не пепельный цвет кожи, было бы трудно сказать, где заканчивался Скаббс и начинались нечистоты. К несчастью, он отстал от остальных и находился опасно близко к преследователям.

Что вернуло Кэла к сути проблемы. Жидкая грязь не замедлила Голиафов – если точнее, шестерых разгневанных бандитов из группы Грака – как надеялся Кэл. Эти громадины с бочкообразными грудными клетками и неуклюжими телами шагали через глубокую жижу, словно по луже. Сточные воды едва доходили Голиафам до колена. К счастью у них были только осколочные гранаты и дробовики, и они пока оставались за пределами их досягаемости. Но это долго не продлится.

– Отличный план, Джерико! – воскликнула Иоланда. Она схватила края обтягивающего жилета и выпятила свою и так внушительную грудь, что, как вскоре понял Кэл, было попыткой подрожать ему. – Давайте срежем через пруды. Голиафы никогда не последуют за нами через грязь.

Кэл мельком посмотрел на кожаное пальто, нижняя половина которого, как он со стоном понял, находилась ниже нечистот. Он был уверен, что никогда не стоял, цепляя лацканы, как какой-нибудь размякший и выросший в Шпиле политикан, надувшийся перед речью. Его манеры и осанка внушали куда больший страх и благоговение.

Он сжал рукоять сабли, почти опустив руки в грязь, и склонил голову набок перед ответом.

– Вообще-то они не погнались бы за нами, если бы ты не стреляла половине из них в грудь, – сказал он. – Ты же знаешь, что от этого Голиафы становятся только безумнее.

Иоланда резко повернулась к Кэлу, взмахнув дредами вокруг головы:

– Мне не пришлось бы в них стрелять, если бы ты не провозился так долго, отрезая голову Грака.

– Ты знаешь, какие у них толстые шкуры? – спросил Кэл. – Не говоря уже о прочных, как сталь костях. И эта голова стоит тысячи кредитов…

– Хм, Кэл? – перебил Скаббс.

Иоланда и Кэл повернулись к маленькому человечку, который догнал их, пока они спорили.

– Что? – одновременно воскликнули они.

– Граната! – закричал Скаббс, показывая на круглый предмет, падавший в жижу позади них, а затем нырнул вперёд в ил.

Кэл и Иоланда долю секунды смотрели друг на друга, прежде чем последовали за Скаббсом. От приглушённого взрыва у Кэла заложило уши, а возникшая волна прижала его к скользкой земле под нечистотами.

Мгновение спустя он вынырнул, отплёвываясь и кипя. Куски того, что, как отчаянно надеялся Кэл, было грязью, прилипли к его пальто, и слизистые кусочки чего-то зеленовато-жёлтого капали с его косичек, носа и бороды.

– Хорошо, теперь они меня достали, – произнёс он. – Пора покончить с этим. Пошли.

Он продолжил бежать, пытаясь выйти за пределы дальности броска гранаты.

Скаббс на бегу провёл покрытой струпьями рукой по липкому лицу, правда только в основном размазал коричневые куски по шелушащейся коже.

– Значит, у тебя есть план, Кэл? – Сказанное им прозвучало скорее, как утверждение, чем как вопрос.

– Ага, – ответил Кэл. – Я собираюсь прикончить их, а затем пойти напиться и забыть об этом дне.

– Ещё один великий план Кэла Джерико, – парировала Иоланда, легко поспевая за ним. – Нам понадобился гранатомёт, чтобы свалить Грака, и вот чем всё это обернулось. Как ты собираешься прикончить шесть Голиафов, прежде чем они оторвут тебе руки и забьют ими до смерти?

Кэл посмотрел на Иоланду, но каким-то образом слизь и органическое вещество полностью соскользнули с её тела, когда она вынырнула из сточных вод, и теперь её обнажённые руки, живот и вздымающийся вырез гладко блестели. Он быстро опустил взгляд на её пояс с оружием, на котором висело примерно с полдюжины гранат. Затем улыбнулся, когда в его голове сформировался план.

– Этим, – он показал на её талию.

– Ни за что, Джерико, – сказала Иоланда. – Я лучше умру стоя, если ты не возражаешь.

– Не то, – сказал Джерико. – Хватит забивать голову всякой грязью.

Он улыбнулся своей шутке, но никто из спутников не рассмеялся.

– Дай мне свой пояс с гранатами, – продолжил он. – И ты, Скаббс.

Они, похоже, собирались возразить, но оба знали, что лучше не спорить с Кэлом Джерико, когда тот начинал воплощать в жизнь свой очередной “а вдруг получится” план. Кэл взял оба патронташа и опустил руку в жижу к мастифу. Найдя Вотана, он постучал по его стальной голове. Кибермастиф вынырнул на поверхность и посмотрел на Кэла, металлическая челюсть открылась, показав ряд острых и похожих на шипы зубов. Кэл был уверен, что если бы у Вотана был язык, то он сейчас свешивался бы на бок.

Кэл накинул патронташи Вотану на голову, показал на приближавшихся Голиафов и приказал:

– Вотан! Отнеси! – Затем указал на жижу и добавил. – Нырни!

Голова пса исчезла под грязью. Кэл наблюдал, как кильватерный след отошёл в сторону и направился к преследователям, которые снова подобрались опасно близко на дистанцию броска гранаты. Кэл посмотрел на Иоланду и Скаббса, улыбнулся, достал парные лазерные пистолеты и начал крутить их одновременно. Он повернулся к Голиафам.

– Это будет забавно, – сказал он.

Иоланда явно не поверила в план Кэла, потому что продолжила упорно пробиваться сквозь сточные воды.

– Наслаждайся смертью от расчленения, – сказала она. – Я вернусь за головой Грака после того, как они разберутся с тобой.

Скаббс, который остановился, когда остановился Кэл, переводил взгляд между двумя своими защитниками. Он пожал плечами, отчего с его шеи упало несколько больших и грязных чешуек кожи.

– До конца, Кэл. До конца, – сказал он.

– Спасибо, Скаббс, – ответил Кэл. – Ты не представляешь, как много это для меня значит.

Но потому как Скаббс то и дело оглядывался на убегавшую Иоланду, Кэл мог сказать, что в глубине души тот сомневался. Но он знал, что план сработает. Должен сработать. Мгновение спустя грязь перед Голиафами взорвалась, и Вотан взмыл в воздух, забрызгав гигантских бандитов слизью и отходами. Впечатляющий прыжок перенёс пса над их головами. Ошеломлённым Голиафам оставалось только наблюдать, как металлический зверь перелетал через них. В высшей точке прыжка Вотан помотал головой, уронив патронташи на головы двум главарям.

Как только Вотан приземлился в жижу позади Голиафов, Кэл открыл огонь с обеих рук, посылая мчавшиеся со скоростью света разряды перегретых частиц в преследователей. Его выстрелы поразили в грудь двух ведущих бандитов, что не возымело бы никакого эффекта, если они оба не обзавелись бы полными взрывчатки патронташами.

Последовавшая цепочка взрывов разорвала всю банду, когда первые детонации подорвали весь тот арсенал, что несли гиганты. Как только дым рассеялся Кэл с радостью отметил, что в грязи не стоит ни один из Голиафов.

Затем он увидел волну сточных вод, направлявшуюся к нему от места взрыва.

– Вот дерьмо! – пробормотал Кэл.


– Почему эти люди там стоят? – спросил прораб, большой и тучный мужчина по имени Грондл. Прораб Грондл обладал густой шевелюрой тёмных волос, покрывавших всю голову, кроме глаз, носа и ярко-красных щёк. Живот слегка выпирал за огромную грудь. Его можно назвать толстым, если вы абсолютно уверены, что он не услышит.

Когда маленький человек рядом с ним не ответил, Грондл указал пухлым пальцем на группу рабочих, стоявших без дела возле достигавшей в высоту трёх этажей кучи камней, бетонных блоков и других обломков, упавших со стены купола. Он только что пришёл на работу и имел недвусмысленные инструкции от своего босса вернуть работы в график. Этот произошедший двадцать лет назад оползень, скорее всего вызванный ульетрясением, являлся его первоочередной задачей.

– Я об этих людях говорю, Динкс.

– Они говорят, что оползень нестабилен, – ответил бригадир Динкс. Он был невысоким и выглядел, как типичный подхалим: с тонкими как зубочистки руками, впалой грудью и кольцом коротко подстриженных волос на лысой голове. – Мы ждём инженера, чтобы он всё осмотрел и проверил.

– Мы должны очистить завал к концу недели, – проворчал Грондл. Согласно плану, дальше в дело вступали каменщики, которые начнут укреплять купол, и если он выбьется из графика хотя бы на день, то потребуются месяцы на составления новых планов, месяцы, которые он проведёт без работы. – Инженер был вчера и сказал, что всё безопасно. Верни их на работу.

– Но…

Прораб молча уставился на бригадира. Глядя на маленького человечка, который скорее подходил для работы в библиотеке Шпиля, чем на стройке, прораб неожиданно понял, что Динкс, вероятно, получил должность бригадира, потому что физически не мог выполнять никакую другую работу.

– Никаких “но”, кроме тебя и остальных расчищавших груду обломков! – властно произнёс прораб.

Динкс, похоже, собирался продолжать спор, но передумал, решив, что легче будет убрать камни, чем поколебать решение Грондла. Он повернулся и побежал к оползню. Секунду спустя бригада начала взбираться по обломкам. Они выстроились в цепь с Динксом внизу, решение, о котором он, видимо, пожалел, когда ему вручили первый огромный кусок каменной кладки и пришлось тащить его к мусорному контейнеру.

Тавис был бы просто в восторге. Ждать, пока проверит инженер. Что за наглец этот Динкс. Гильдеец Тавис был не из покладистых работодателей. Он знал, чего хотел, и имел достаточно денег и власти, чтобы любому испортить жизнь, пока не добьётся своего. Прямо сейчас ему нужно было очистить этот старый купол для огромного нового особняка. Словно дворец, в котором он сейчас жил, для него слишком мал. “Хм", – подумал Грондл. Наверное он слишком мал для его эго”.

Череда приглушённого грохота вырвала Грондла из размышлений, но она закончилась также неожиданно, как и началась. Грондл оглядел различные рабочие площадки. Не похоже на ульетрясение, слишком последовательно и непродолжительно. Затем он услышал крики и повернулся посмотреть на оползень. Люди, камни и куски бетона катились с холма на беднягу Динкса, который застыл на месте от страха с пепельно-белым лицом и кричал.

Грондл бросился к Динксу и заорал:

– Убирайся оттуда, дурак! Шевелись!

Но было уже слишком поздно. Куски обломков, катившиеся вниз по склону с вершины, столкнули ещё больше камней и даже несколько валунов, лавиной снесли цепочку людей, набирая импульс и разрастаясь по мере продвижения.

На половине пути к подножию холма Грондл с воплем остановился и начал пятиться назад. Там, где недавно стоял Динкс громоздилась куча камней и ещё больше обломков мчалось вниз. Кусок камня размером с голову пролетел мимо Грондла, и он повернулся и побежал от не останавливавшейся лавины.

И затем всё закончилось. Звон в ушах Грондла от непрерывного грохота раскалывавшихся друг об друга камней стих. Он оглянулся туда, где всего несколько секунд стоял Динкс и его бригада, и увидел только то, что казалось ещё большей грудой обломков, чем прежде. Грондл вытащил платок из заднего кармана и вытер пот со лба.

– Мне снова потребуются люди, – проворчал он. – Тавису это не понравится.


– Святой Бессмертный Император! – воскликнул Никл. – Что, во имя Шпиля, происходит?

За этим словами последовала оплеуха по уху от Ставена.

– Никогда не упоминай имя Бессмертного Императора всуе, – сказал он, и добавил секунду спустя. – Какого чёрта! Что это?

– Именно об этом я и спрашивал, – ответил Никл. Он был выше Ставена почти на голову, но явно был на вторых ролях. Никл откинул капюшон синего плаща, чтобы лучше рассмотреть старика, блуждавшего по докам города-улья, и затем почесал содранную кожу возле воспалённого уха:

– Ой. Больно.

– Возможно, в следующий раз ты не забудешь, – заявил более низкий Ставен, также сбросивший капюшон, чтобы лучше видеть.

Они оба носили одинаковые синие плащи с капюшонами и оранжевые бронекостюмы. Их волосы были подстрижены так, что они были похожи на тех, кому на лысые головы перевернули миски с жёлтой лапшой. Они были Кавдорами, частью местной банды Душеспасителей, территория которых включала доки. Это было престижное место для Душеспасителей. Им доверили спасение душ докеров, которые славились своими греховными путями. Им, однако, пришлось обуздать более физически поучительные методы убеждения, поскольку насилие осуждалось даже в этом грубом районе города-улья, и банда была вынуждена действовать под прикрытием законных охранных операции.

Никл и Ставен стояли возле дома удовольствий мадам Норитайк, проповедуя её посетителям о том, насколько больше удовлетворения они получат в объятиях Бессмертного Императора, чем в руках нечестивых женщин внутри. Большинство или игнорировали их и отвернувшись поспешно заходили внутрь, или просто впивались в них взглядом, возможно, подавляя один или два своих насильственных инстинкта.

Но этому странному человеку, что шёл к ним с растрёпанными волосами, которые, казалось, парили вокруг его головы, в разорванной и дырявой одежде, едва прикрывавшей худое покрытое волдырями тело, и далёким почти потерянным взглядом – этому человеку, по мнению Ставена, спасение не помешало бы.

Он отошёл от здания, пока старик ковылял вперёд. Ставену показалось, что он направлялся прямо к “мадам Норитайк”, что выглядело нелепым, учитывая его возраст и внешний вид, но старикан остановился прямо перед Ставеном. Он что-то бормотал, но Ставену было лень прислушиваться. Он просто начал речь, слегка изменив её для этой конкретной потерянной души.

– Ты когда-нибудь задумывался, что, возможно, заблудился и нуждаешься в ком-то, кто покажет тебе путь в лучшее место? – Ставен был весьма доволен изменённым вступлением, но прежде чем он успел продолжить, человек схватил его лицо и заставил посмотреть себе в глаза – пронзительные голубые глаза, окутанные, но не затуманенные гипнотическими молочно-белыми вихрями.

Ему показалось, что он падает в синее небо к белым и пушистым облакам. Это было самое блаженное чувство, какое он когда-либо испытывал, словно очутился в безопасности в объятиях Бессмертного Императора, но также и самым ужасающим опытом в жизни, как падение в вечность и утрата контроля.

А затем всё закончилось, и старик произнёс:

– Вы – “Спасители”. Это верно. – Он улыбнулся Ставену, который посмотрел на Никла. Видимо второй Кавдор также впал в транс, потому что его глаза всё ещё смотрели куда-то вдаль. – У вселенной есть план, мальчики. Он привёл меня к вам. Бовди вернётся. Вот увидите. Время пришло. Бовди вернётся. Теперь отведите меня домой.

Ставен повернулся и повёл старика по улицам города-улья, оглянувшись только однажды, чтобы удостовериться, что Никл также следует за ним. Они не должны были покидать свой пост, но покинули. Им запретили приводить новообращённых в штаб Спасителей без специального разрешения – но именно это они и делали. Его жизнь словно превратилась в сон наяву, где правила реального мира больше не имели силы.

Пока они шли, старик продолжал бормотать свою мантру, и в Ставене шевельнулось старое воспоминание о возвращении мифического тела. Это не было из священного писания. Это было скорее из былых историй для зелёных юви. Он вспомнил старого бандита, который разговаривал с ним и группой других рекрутов несколько лет назад. Как его звали? Бёртон? Бентон? Биттен. Ставен не был уверен, где он сейчас, но кто-то должен был знать. Он пошлёт Никла узнать, после того как они приведут старика домой.


Кэл чувствовал себя намного лучше от жизни в Подулье. Он и его одежда были вымыты – одновременно, но очень разными женскими руками – и теперь он сидел в своём любимом баре с выпивкой на столе, девушкой на коленях, кибермастифом в ногах и с пачкой кредитов, наградой за Грака, прожигавшей дыру в его кармане.

“Выгребная яма” была главным баром в Подулье, другими словами, кишащей крысами помойкой, где в бутылках подавали пойло, на вкус напоминавшее жидкость для заправки зажигалок, а сами бутылки были чистыми только благодаря тому, что их содержимое было таким ядовитым, что никакая другая зараза не могла в них выжить. Официантки были ненамного чище бутылок и не слишком красивее крыс, но компенсировали все недостатки короткими юбками и ещё более короткими блузками.

Дом Кэла вдали от дома был постоянно заполнен бандитами и охотниками за головами, и для драки всегда хватало простого оскорбления или случайного удара. За эти годы в “Выгребной яме” произошло так много жестоких драк, что столы и стулья теперь прикручивались к полу, поэтому стало намного сложнее ударить кого-то ими по голове, зато если это получалось, то гораздо чаще заканчивалось смертельными случаями.

– Мне нравится, когда план срабатывает, – произнёс он, погладив обнажённые плечи сидевшей у него на коленях рыжеволосой девушки.

Чей-то голос уязвил его с противоположной стороны зала:

– План Кэла Джерико не сколько срабатывает, сколько падает на место – с большой высоты и громким шлепком.

Кэл улыбнулся. Пока рыжеволосая оставалась у него на коленях, ничто не могло испортить его настроение, даже едкие подколки Иоланды.

– Привет, напарница, – сказал он. – Я не видел, как ты вошла.

От голоса Кэла Вотан поднял голову под столом, но затем с лязгом опустил, когда стало ясно, что хозяин обращался к кому-то другому.

Иоланда легко продвигалась сквозь толпу. Даже с обрамлявшими лицо заплетёнными в дреды волосами, на котором главное место занимала запутанная татуировка Эшерок, Иоланда всё равно оставалась намного привлекательнее любой из официанток, особенно с обтягивающим жилетом и соблазнительной кожаной набедренной повязкой. Но сочетание невероятного роста, хорошо развитой мускулатуры и множества рассованного по кобурам оружия заставляло держаться в стороне даже непосвящённых посетителей, пока она пересекала зал.

Посмотрев на одного юви, который подошёл слишком близко или улыбнулся несколько шире, пока она шла через зал, Иоланда перекинула длинную ногу на спинку пустого стула напротив Кэла и соскользнула вниз. Это был стол Кэла, и не важно, как была забита “Выгребная яма”, там всегда оставалось как минимум три свободных стула. Кэл сидел на том, что стоял спиной к стене бара.

– Где моя доля, Джерико? – спросила она.

Кэл обдумывал мысль сказать ей, что доля положена только тем напарникам, которые не бросают его в трудную минуту, но прищуренные глаза и морщины на татуировке показали ему, что Иоланда не в настроении шутить.

– В моём кармане, – сказал Кэл. – Роберта охраняет её для меня, не так ли, дорогая?

Рыжеволосая промурлыкала что-то на ухо Кэлу и поудобнее устроилась у него на коленях.

– Как только появится Скаббс, мы приступим к делам. Пока возьми выпивку и немного насладись жизнью. Не нужно всегда думать о деле.

– С тобой, Джерико, это никогда не является делом, – сказал Иоланда. – Для тебя всё – большая игра.

– И что с того? – спросил Кэл, не желая оставлять за ней последнее слово. – Жизнь – игра. И кто веселится больше всего – тот и побеждает.

– И ты полон решимости победить любой ценой, не так ли? – спросила она, но небольшой изгиб губ Иоланды показывала, что их лёгкая пикировка была ей по душе. Это было самым близким к улыбке, что Кэл видел у неё в последнее время.

Но зарождавшаяся улыбка Иоланды мгновенно исчезла, когда рядом на последнем свободном стуле расположился юнец. И всё же он смотрел не на Иоланду. Кэлу даже показалось, что молодой бандит старался не встречаться с нею взглядом. Синий плащ и слишком блестящий оранжевый бронекостюм должны были заставить зазвенеть предупредительные колокольчики в голове Кэла, но его слишком отвлекал язык Роберты в ухе. Он не заметил опасности, пока юнец не начал говорить.

– Привет, меня зовут Геориг, – произнёс он, даже не переведя дыхание. – Я невольно услышал ваш разговор. Вы никогда не задумывались, что можете быть на неправильном пути? Вы никогда не задумывались о том, чтобы купаться в лучах славы Бессмертного Императора вместо того, чтобы придаваться пьянству и разврату? Как сказано в учении нашего духовного лидера, святого Багрового Кардинала…

В помещении внезапно наступила тишина, когда Кэл и Иоланда мгновенно достали оружие при упоминании Кардинала. Роберта соскользнула на пол с глухим стуком, а Кэл вскочил и впился взглядом в молодого Кавдора. Под столом Вотан заворчал между ногами юви, что напомнило воющий звук пробудившегося цепного меча.

– Раз ты такой молодой и явно тупой, – начал Кэл, – я собираюсь досчитать до трёх, чтобы ты успел убраться из бара, прежде чем я открою огонь. Ну и разумеется, после "раз", Вотан сделает так, чтобы тебе разврат никогда больше грозил. Готов?

Как только Кэл вдохнул, чтобы начать считать, Геориг свалился со стула и начал пробираться по полу на четвереньках, доказав, что не был таким уж глупым, как показался поначалу. Толпа любезно расступилась, вероятно, больше для того, чтобы убраться с линии огня Кэла, чем помочь парню сбежать. Кэл убрал пистолеты в кобуру и удовлетворённо сел.

– Ненавижу Кавдоров, – сказал он, отмахнувшись от Роберты, которая собиралась снова устроиться у него на коленях. Он был уже не в настроении. – Бесполезное стадо, большинство из них. Бессмертный Император, ха! Что за жалкий наброс? И Багровый? Святой? Скаббс более духовный, чем этот дешёвый подражатель.

В баре повеяло странным ароматом, который Кэл мгновенно узнал.

– Хотя о его чистоте определённо можно поспорить, – добавил он, когда Скаббс подошёл к своему стулу. – Задница Хельмавра, парень. Пять часов купания, а ты ещё воняешь. Они не нашли ещё один слой зловония под первыми десятью?

Скаббс устроился на стуле, который только что освободил Геориг. Джерико не знал, как это у него получалось, но даже после купания и в чистой одежде Скаббс умудрялся выглядеть так, словно неделю провалялся в мусоре. На его тёмно-серой рубашке и брюках явно были пятна, которые никогда не удастся вывести. Если бы Кэла это слишком заботило, он купил бы мелкому грызуну новую одежду из своей доли, но эти деньги предназначались для пьянства и разврата.

– И я рад тебя видеть, Кэл, – сказал Скаббс. Он ткнул пальцем себе за спину. – Это работу твоих рук я видел убегавшей отсюда, словно испуганный чёрт?

– Проклятые Кавдоры! – снова выплюнул Кэл. Он собирался выдать новую тираду об их святейшестве, но Скаббс опередил его.

– Ну и где моя доля? – выпалил он, протянув руку над столом. Несколько чешуек кожи упали с неё на разлитую на столе выпивку и стали плавать по ней, как небольшие лодочки.

– Оба сразу к делу, – произнёс Кэл, качая головой. – Что? Вы мне не доверяете?

Две головы напротив него закивали.

– Ты потратил наши доли с последней большой добычи даже раньше, чем мы увидели их, – сказала Иоланда.

– Это были деловые расходы, – возразил Кэл. – Я потерял пистолеты и должен был купить новые.

– С перламутровыми рукоятями? – спросил Скаббс. Его рука всё ещё висела над столом, выпуская всё больше лодок в море “Дикого змея”.

Кэл переводил взгляд между напарниками, и понял, что не может рассчитывать на сочувствие с их стороны. Но когда он полез в карман, чтобы вытащить вознаграждение, ему показалось, что он услышал своё имя в баре. Он посмотрел в ту сторону и увидел ещё одно новое лицо.

Этому человеку явно было не место в баре Подулья. Для начала его одежда была чистой. И не такой чистой, каким было потёртое кожаное пальто Кэла. Чистой, как новая. И эта одежда была дорогой. Похоже из хлопка или шёлка вместо хлопчатобумажной ткани и кожи.

– Вот чёрт! – пробормотал Кэл, и затем тихо скользнул под стол. Люди в такой одежде могли жить только в Шпиле или действовать в качестве агентов одного из домов города-улья. Оба варианта грозили неприятностями.

– Что за хрень? Какого Шпиля ты там делаешь, Джерико? – воскликнула Иоланда.

– Тссс! – прошипел Кэл. – Тот парень в баре меня ищет.

Наступила пауза, прежде чем Скаббс спросил:

– И? – сказал он. – Он почти такой же маленький, как я. Ты справишься с ним.

– Ты не понимаешь, – сказал Кэл. – Я должен деньги… много денег… за мои новые лазерные пистолеты. Видимо, это коллектор от Переконструкторов, банды Ван Сааров, что продала их мне.

– Ты задолжал банде Ван Сааров? – спросила Иоланда, её недоверчивый голос прозвучал громче, чем хотелось бы. – Ты совсем рехнулся? Тебе повезло, что у тебя ещё все руки и ноги на месте.

Но Кэл не ответил. Он был слишком занят, потому что полз к соседнему столу. Когда коллектор подошёл к его обычному столику, Кэл уже приближался к барной стойке. Как только между ним и дельцом в шёлковом костюме окажется достаточно народу, Кэл встанет и выскользнет из “Выгребной ямы”.

Скаббс пытался вести себя беззаботно, когда подошёл мужчина в шёлковом костюме, что означало, что сначала он активно поковырял дряблую кожу на локте, а затем почистил ногти зубами. Единственной его ошибкой стало то, что он выплюнул комок струпьев и добытой из-под ногтей омертвевшей кожи на полосатые серые брюки коллектора, который в этот момент остановился рядом с ним.

– Извините, – произнёс он, посмотрев незнакомцу в лицо. Стоявший человек был примерно на две головы ниже двух метров, что делало его на голову выше Скаббса. Но черты лица заставляли его казаться намного меньше. На кончике узкого носа покоились очки в проволочной оправе, очерчивая настолько маленькие и тёмные глаза-бусинки, что выглядели бы вполне нормально на голове грызуна. Тонкие тёмные волосы на голове были словно смазаны жиром, а лицо не показывало даже намёка на щетину.

Он держал маленький чёрный чемоданчик и, стерев плевок с брюк белым носовым платком, поставил чемоданчик на стол, положив на него руки, словно этого было достаточно, чтобы уберечь его, если Скаббс или Иоланда решат его отобрать.

– Я ищу Кэла Джерико, – произнёс незнакомец. – И полагаю, что вы – не он.

Скаббс и Иоланда недоумённо переглянулись. Скаббс решил, что мужчина обращался к нему.

– Правильно, я не – он, и она тоже, – ответил он, указывая на Иоланду.

– А-а-ха, – сказал незнакомец, отчего, казалось, задрожало всё его худое тело. – Хорошая шутка, господин Скаббс. Вы не знаете, где я могу найти господина Джерико?

Услышав своё имя Скаббс разволновался. Неужели он, наконец-то стал знаменитым?

– Вы только что разминулись с ним… – начал он, пока быстрый удар ноги Иоланды по голени не привёл его в чувство.

– Я… хмм… думаю он пошёл в маленькую комнату для охотников за головами, – сказал он, показав на заднюю часть “Выгребной ямы”.

Незнакомец посмотрел туда, куда показывал Скаббс, и когда сам Скаббс посмотрел в ту же сторону, то увидел только глухую стену. В “Выгребной яме” вообще была уборная? Скаббс всегда справлял свои дела в переулке снаружи. Незнакомец забарабанил пальцами по чемоданчику.

– Что тебе нужно от Джерико? – спросила Иоланда.

Незнакомец осмотрел высокую охотницу за головами сверху донизу, пару раз задержавшись на особо интересных местах.

– У нас есть дело, которое нужно решить с ним лично, – наконец ответил он.

– Хорошо, тогда, когда найдёшь этого чёртового сына, – продолжила Иоланда, – сообщи нам. Мы весь день искали его. У нас есть незаконченное дело, которое также требует его внимания.

Скаббсу пришлось признать, что Иоланда была гораздо лучшей лгуньей, чем он, и незнакомец, похоже, повёлся на её слова, но в этот момент по “Выгребной яме” пронёсся свист, и Вотан вскочил под столом, едва не сбросив чемоданчик на пол. Когда незнакомец схватился за ручку, Вотан помчался к двери, с громким грохотом сбивая на пути бандитов и официанток.

– Полагаю, что это был кибермастиф господина Джерико, Вотан, если я не ошибаюсь, – сказал незнакомец, поправляя очки на носу.

– Что такое кибермастиф? – спросил Скаббс, и получил ещё один удар по голени.

“Надо было оставить разговор Иоланде”, – подумал он. Но было слишком поздно. Незнакомец покинул “Выгребную яму” и последовал за Вотаном в ночь Подулья.


Джоб Фрэнкс уже давно не чувствовал себя настолько человеком. Конечно, давно для него измерялось годами, а не месяцами или неделями. Душеспасители накормили и одели его, и даже дали новые ботинки. Это было странно: ходить по миру и не чувствовать каждый камешек и острый осколок стекла под ногами. Фрэнкс не был уверен, что это ему по душе. Он ощущал себя несколько отстранённым от чуда творения Бессмертного Императора. Но, похоже, он сможет привыкнуть к этому.

Он отказался от бронекостюма, но наслаждался чувством нового синего плаща на шее, который постоянно напоминал о годах страданий, касаясь покрытой волдырями кожи. После ужина Рэндал, лидер Душеспасителей, подошёл к Фрэнксу с предложением. Он был высоким неуклюжим мужчиной с волнистыми светлыми волосами, которые ниспадали ему на плечи, а не были подстрижены под “горшок”, как у его людей.

– Где бы ты хотел проповедовать о возвращении тела перед большой толпой неверующих? – спросил Рэндал. На его почти мальчишеском лице играла улыбка, но Фрэнкс заметил небольшое подёргивание в уголках губ, которое указывало на скрытом за просьбой обмане. – Площадь перед салоном “Глоток свежего воздуха” – идеальное место для начала распространения слова.

Фрэнкс позволил глазам немного затуманиться, пока Рэндал говорил, и всмотрелся в его чёрные зрачки. Да, за весёлой внешностью скрывался обман. Обман, смешанный с жадностью, и ещё с прикосновением страха. Видимо, Рэндал не знал, что с ним делать, поэтому посылал на территорию другой банды. Блестящий ход. Рэндал останется в стороне, если Фрэнкс попадёт в беду, и он может многое выиграть, если “старик” и в самом деле преуспеет во владениях другой банды. Именно так и велась эта игра. Фрэнкс хорошо помнил те дни, даже несмотря на туман времени.

И потому Фрэнкс направился на площадь и проповедовал, разумеется, один. Рэндал не мог позволить послать никого из своих людей, которых могли бы узнать члены конкурирующей банды. Он собрал небольшую толпу, главным образом нетрезвых фабричных рабочих, которые вывалились из салуна, чтобы глотнуть свежего воздуха из висевшего над площадью огромного вентилятора, который накачивал переработанный воздух на площадь и дал бару его название.

Фрэнкс рассказал о великом плане вселенной спасти их всех и привести к славе Бессмертного Императора. Он потчевал их рассказами о крестовых походах, которые велись в течение веков во имя Его. Он говорил о посланнике – Бовди – который вернётся, чтобы распутать хитросплетения плана вселенной и осветить путь домой, в объятия Бессмертного Императора.

К концу вечера голос Фрэнкса стал немногим громче шёпота, а горло болело. После двух десятилетий разговоров только с самим собой, это оказалось слишком большим напряжением для голосовых связок. Ему нужно поберечь себя какое-то время. Его новый синий плащ покрывали пятна от фруктов и овощей, брошенных кем-то из наиболее активных слушателей. Он подобрал несколько из лучше всего сохранившихся продуктов и убрал под плащ, чтобы потом отдать Душеспасителям.

Шагая по тёмным улицам, Фрэнкс ощупывал полосу запёкшейся крови на щеке – след куска булыжника, брошенного в него, после того как овощи и фрукты не смогли прервать его проповедь. Он почувствовал прилив крови, пережиток юности, прокатившийся по его венам, после того как боль от камня пронзила лицо.

Он ощутил, как гнев из прежней жизни натянул наложенные им на себя и сдерживавшие его цепи. Как легко было броситься в самый центр толпы и схватить подстрекателя за горло. Но он пришёл сюда, чтобы подготовить мир к возвращению Бовди, а не начинать священную войну. Такова была его роль в плане вселенной – по крайней мере, пока.

Погрузившись в раздумья Фрэнкс не заметил, как тёмная фигура отделилась от затянутого тенями переулка и стала красться за ним, по крайней мере, не заметил осознанно. Но где-то у основания черепа Джоб Фрэнкс ощутил чёрную ауру человека. Его мысленный взор, который видел больше, чем любой нормальный человек мог бы осмыслить, заметил вторжение и запустил мышцы Фрэнкса за мгновение перед тем, как рука убийцы обхватила его за шею.


Незнакомец в шёлковом костюме, которого звали Сорренто, выбежал из “Выгребной ямы” как раз в тот момент, когда Вотан промчался по улице и свернул за угол. К несчастью для Сорренто, стремительно выскочив наружу, он не заметил крупного охотника за головами, который заходил в бар.

– Уф, – произнёс Сорренто, когда его нос и очки врезались в бочкообразную грудь охотника за головами. Он отступил и попытался снова надеть очки на уши, но проволочная оправа помялась от удара.

Пока он возился с помятой оправой, две огромные руки опустились на его плечи, словно длани бога.

– Ты испачкал мою броню, – прогремел голос сверху.

Сорренто наконец снова одел очки и посмотрел на широкое лицо со всклоченными волосами. Шрам, протянувшийся от края губы мужчины до центра подбородка, портил идеальную двухдневную щетину. Длинная бровь косо падала на лоб, а покрывавшие голову спутанные чёрные волосы выглядели достаточно густыми, чтобы останавливать пули.

– Хм, извините? – сказал Сорренто. Хватка на плечах усилилась, заставив его вскрикнуть от боли. Казалось, что пальцы проникли сквозь кожу и теперь крушили кости. Улица начала кружиться или это была его голова? Трудно сказать. Нужно успокоить это неуклюжее животное, пока он не потеряет сознание и не сдохнет в сточной канаве.

– Мне… ээ… ужасно жаль, сэр, – снова попробовал он. – Позвольте мне… хм… купить вам выпить, чтобы загладить вину?

Давление ослабло, но быстро сменилось новой болью, когда охотник за головами хлопнул Сорренто по спине и заключил в “дружеские” объятья, от которых у него перехватило дыхание, а грудь сжалась. Они вернулись в бар, где Сорренто выкупил свою жизнь несколькими бутылками “Дикого змея”.


Удача Кэла определённо изменилась за последние несколько часов. Оторвавшись от коллектора, он блуждал по тёмным улицам в поисках бара, где он мог бы спокойно выпить. Случайно он наткнулся на дыру “Счастливый случай”. Снаружи даже нельзя было догадаться, что она там. Она была тёмной, серой и разваливалась, отчего напоминала любое наполовину населённое здание в Подулье.

Окна и обязательные отверстия от взрывов были затянуты мешковиной и плёнкой, что и привлекло внимание Кэла. Зачем беспокоиться, если это просто обычная ночлежка? А банда укрепила бы потенциальные точки вторжения чем-то более прочным, чем ткань. Заинтригованный, Кэл подошёл к двери и постучал. Он не удивился, когда на уровне глаз скользнул в сторону небольшой люк.

– Пароль? – спросил голос за дверью.

Странно. Защищённая паролём дыра. К счастью, у него был универсальный пароль. Он вытащил кредиты за награду и помахал ими перед глазами. Мгновение спустя дверь открылась, и Кэл вошёл в самую роскошную игорную дыру, которую когда-либо видел в Подулье.

Игровые столы стояли на красно-жёлтом ковровом покрытии в огромном пространстве, которое когда-то, возможно, было заводским цехом или товарным складом. Ковровое покрытие! Его ноги утопали в ковре, пока он благоговейно осматривался. Всё выглядело новым. На столах не было трещин, отверстий или следов горения от предыдущих ссор, а на полу отсутствовали те ужасные коричневые пятна, о которых никогда не спрашивали и которые всегда встречались в других дырах.

Пока Кэл упивался роскошью, настойчивый голосок в его голове начал задавать некоторые очевидные вопросы. Кто станет тратить деньги на такой вид ради дыры в Подулье? И если у вас есть такие деньги, почему бы не потратить их в Шпиле или хотя бы в городе-улье? Но в этот момент дуновение сирени и мягкое прикосновение к руке вернуло Кэла из размышлений. Красивая хозяйка, на фоне которой Роберта была похожа на чёрта, улыбнулась Кэлу, вязла его за руку и проводила к столу. Она не произнесла ни слова, но было очевидно, что до тех пор, пока Кэл будет играть (и выигрывать), она станет его постоянной компаньонкой.

Кэл бросил деньги за награду на стол и начал играть. Он был дома.

2: СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ

Джоб Фрэнкс почувствовал, как лезвие кинжала коснулось его бока. Напавший из теней обхватил рукой его за шею и крепко прижал к себе. Острие кинжала вонзилось в кожу Фрэнкса сквозь новый синий плащ. Под чистой рубашкой к поясу потекла струйка крови.

– Не дёргайся, старик, и обещаю, что больно не будет… очень. – Рука вокруг шеи Фрэнкса напряглась, когда нападавший потащил его в переулок. Кинжал подчеркнул угрозу, ещё глубже вонзившись сквозь синюю ткань.

Но Фрэнкс и не собирался сопротивляться. На самом деле его план требовал полной расслабленности. Он посмотрел вниз и назад, чтобы увидеть, куда они направлялись. Когда нападавший добрался до приподнятой платформы на краю улицы, то на секунду остановился и слегка отстранился, когда они стали подниматься. В этот момент Фрэнкс полностью обмяк в его руках и соскользнул на землю.

Кинжал запутался в складках плаща, потянув руку нападавшего вниз и толкнув его вперёд со ступеньки. Фрэнкс застонал, когда зазубренное лезвие оцарапало его рёбра, но подавил желание выпрямиться. Нападавший крепче схватил Фрэнкса за шею и безуспешно попытался удержать более крупного человека на ногах.

Фрэнкс подавил подступившую рвоту и боролся с надвигавшейся чернотой, пока рука крушила его гортань, но вместо того, чтобы откинуться назад и ослабить давление, он нагнулся вперёд, потянув уже выведенного из равновесия врага на себя. Они оба кучей упали на землю. Фрэнкс откатился, а затем ударил обеими ногами. Его новые ботинки врезались в колено нападавшего.

Мужчина закричал от боли, когда Фрэнкс поднялся. Он стоял лицом к нападавшему, который также нашёл опору, но теперь припадал на одну ногу. Они оба тяжело дышали, но нападавший улыбнулся.

– Хороший приём, старик, но кинжал всё ещё у меня… – Он взмахнул зазубренным лезвием. – …и лазерный пистолет.

Нападавший поднял вторую руку с чёрным как смоль пистолетом. Он отвёл клинок в сторону, собираясь ударить, а пистолет прижал к телу, словно защищая.

Адреналин бурлил в Фрэнксе, возвращая старому телу жизненные силы и ясность ума, которыми он не наслаждался уже много лет. Ему противостоял профессионал. На это указывало почти всё. Угол наклона клинка, как спокойно сжимал пистолет, пронзительный внимательный взгляд, которым он наградил Фрэнкса, всё говорило о том, что он был человеком, обученным убивать.

Фрэнкс знал две вещи, которые, как он надеялся, помогут ему выжить. Во-первых, если бы нападавший собирался использовать оружие, Фрэнкс был бы уже мёртв. По какой-то причине пистолет был его крайней мерой. Фрэнкс не знал почему и его это не волновало, но он был уверен, что у него нет повода бояться лазерного пистолета. Во-вторых, Фрэнкс был обучен не убивать, а выживать. Ключом к победе в войнах банд являлось не попасть под удар, и в своё время Фрэнкс был одним из лучших в этом.

Нападавший осторожно приближался, целясь из пистолета в голову. Одновременно он медленно размахивал перед собой кинжалом, описывая в воздухе умелые восьмёрки. Фрэнкс оглянулся через плечо, словно искал путь для бегства. Он нерешительно отступил к обочине, стараясь изо всех сил выглядеть испуганным.

– Тебе некуда бежать, старик, – ухмыльнулся нападавший. – Я моложе и быстрее, и у меня есть оружие.

Как бы в подтверждение своих слов он повернул пистолет на девяносто градусов.

Фрэнкс снова оглянулся через плечо, когда нападавший подошёл ещё ближе. Он повернулся в талии и сделал несколько шагов, словно собрался бежать. Он услышал тяжёлую поступь за спиной. Нападавший заглотил приманку. Фрэнкс развернулся и присел на корточки, вытянув переднюю ногу и устремив её в повреждённое колено нападавшего.

Мужчина упал на землю и стал кататься от боли. Он схватился за ногу, которая повернулась под необычным углом ниже колена. Фрэнкс подобрал лазерный пистолет, который выпал из руки мужчины, и прыгнул на него сверху. Он ткнул пистолетом в живот и выстрелил. Давление тел на оружие приглушило громкий взрыв. Он выстрелил ещё раз на всякий случай и перекатился в сторону.

Несколько минут спустя Фрэнкс стоял в переулке на коленях рядом с телом нападавшего и изучал странный листок бумаги. У мужчины не оказалось документов, что было не удивительно, но найденная у него записка заставила Фрэнкса задуматься. Простое сообщение, нацарапанное чем-то похожим на кровь, гласило: Этот человек – еретик. Еретик должен умереть!

Фрэнкс сложил записку и спрятал её, как кинжал и пистолет, в складках плаща. Он поспешил назад в укрытие Душеспасителей и бросил пистолет в оружейный шкафчик банды. Но кинжал он всё же оставил себе. Похоже ему придётся ещё несколько раз вернуться к старым привычкам, прежде чем всё закончится.


Джок Бимлер, распорядитель и управляющий “Счастливого случая” потянул туго облегавший его толстую шею воротник, пока наблюдал за игровым залом. Когда-то давно здесь располагалась фабрика, ржавый мостик, на котором он стоял, видимо обеспечивал доступ к оборудованию или системе вентиляции. Что бы здесь ни было раньше, это уже давно растащили, но переход остался, ну или большая его часть.

Это было отличное место для наблюдения за “Счастливым случаем”. И увиденное им сегодня его не радовало. Большую часть ночи Джок наблюдал за крупье, следя, чтобы они не обманывали посетителей и не прикарманивали нажитые нечестным путём фишки. Обман, конечно, поощрялся, но часть – на самом деле большая часть – любых дополнительных кредитов, которые снимали с ротозеев, принадлежала казино.

Но сейчас всё было совсем по-другому. Сначала Джок почти не обращал внимания на охотника за головами, сидевшего со Стеллой. Она была хорошей девочкой и с помощью обаяния и алкоголя всегда доводила недалёких клиентов до нужной кондиции, так что они просаживали все свои кредиты, которые не успели потратить на неё. Он даже не удостоил её подопечного повторного взгляда, как только увидел, кто работал с ним.

Но теперь перед мужчиной в длинном кожаном пальто возвышалась большая куча фишек, а Стелла смотрела на Джока и жестикулировала за спиной охотника за головами. Судя по выражению лица, жестикулировала она уже давно.

– Это нехорошо. Это совсем нехорошо, – сказал Джок. Он провёл мясистой рукой по щекам, а затем вытер потную ладонь об аккуратно выглаженные брюки. Джок был рослым парнем, с огромными плечами и грудью Голиафа. На самом деле, сам размер и фигура Джока заставляли большинство людей принимать его за Голиафа, по крайней мере, пока они не посмотрели на его лицо. У Джока была гладкая кожа и округлое лицо ребёнка, а сидевшая на мощных плечах и толстой шее голова выглядела почти нелепо маленькой. Несмотря на большое тело и маленькую голову, Джок был достаточно умён, чтобы управлять “Счастливым случаем”, и что ещё важнее, достаточно умён, чтобы понимать, когда нужна помощь.

Он сделал быстрый режущий жест по шее и произнёс одними губами:

– Отвлеки его.

Стелла пожала обнажёнными плечами и также произнесла одними губами:

– Как?

Теперь уже Джок пожал плечами:

– Придумай что-нибудь.

Он отвернулся от перил и побежал к лестнице. Он знал, что громкий лязг ботинок с твёрдой подошвой о металл обратит на него взгляды всех собравшихся в зале, но он нуждался в помощи и быстро.


Кэл отвлёкся на доносившиеся со стропил лязгающие звуки, и улыбнулся, увидев, как крупный мужчина бежит по проходу и скатывается с лестницы. Он осмотрел зал, пытаясь найти причину суматохи, но у всех посетителей был один и тот же растерянный взгляд. Они все смотрели, как распорядитель неуклюже пробирается в дальний конец зала. Пуговицы отрывались с его пиджака, пока он бежал, и он порвал манжету, когда хлопнул дверью, оставив большой клочок чёрной ткани свисать со сломанной дверной рамы. Пиджак казался слишком маленьким, особенно учитывая мускулы, выпиравшие при охватившей его безумной панике.

Волосы на шее Кэла встали дыбом. Сначала он подумал, что это из-за нежных пальцев Стеллы на затылке, но, когда вернул внимание к столу, покалывание превратилось в становившийся всё громче сигнал тревоги. Вся его куча фишек была передвинута на середину стола… и он не делал эту ставку!

Он посмотрел на Стеллу, которая захлопала ресницами и улыбнулась ему, начав поглаживать шею. Но не вызывало сомнений, где её руки были секунду назад. Кэла подставили.

Теперь он понял причину переполоха. Это был отвлекающий манёвр, и он попался на него. Конечно, он знал, что Стелла работала на казино. Она всю ночь подворовывала фишки, но мягкое тёплое тело было мягким тёплым телом и Кэл полагал, что стоило несколько кредитов, чтобы её руки оставались на его шее и плечах, не говоря уже о других местах. Но сейчас она подвинула всё, что у него было, и не оставалось другого выбора, кроме как играть.

Кэл проверил карты ещё раз, чтобы убедиться не наложила ли Стелла свои симпатичные пальчики и на них. Всё оказалось в порядке. На этот раз он посмеётся над казино. Последние пятнадцать минут он тщательно собирал полный Шпиль, и большая его часть лежала на столе “рубашками” вверх.

Он показал только дикого здоровяка-чёрта, двух бандитов-Орлоков и единственного дворянина Шпиля – принцессу Каталл – которая, как размышлял Кэл, являлась точной копией Иоланды, конечно без всех этих бандитских татуировок. Поэтому крупье казалось, что у него были довольно хорошие карты: две пары, дворяне и бандиты, или три Орлока, в зависимости от того, куда он положит дикого чёрта. Его шансы были велики, но не настолько велики, чтобы побить весь стол.

Вот только в его колоде было ещё трое дворян: два из дома Тай и принцесса Каталл. Вместе с диким чёртом это давало ему почти непобедимый “полный дом” дворян Шпиля. Если Стелла не подвинула бы всё в этом раунде, он, возможно, сам сделал бы так. Игрок слева от него, который показывал слабую пару крысокожих, побледнел от ставки спасовал сразу же, как затих шум.

Следующие два игрока быстро последовали его примеру, и настала очередь крупье, низкорослого лысого мужчины с густой чёрной бородой. У него были самые лучшие из открытых карт: два дворянина Ко’Айрон, вместе с главарём банды Делакью, а также охотник-убийца Шпиля. Но Каталл побеждали Ко’Айрон, и поэтому Кэл не волновался.

Пока крупье не сравнял ставку, а затем не протянул руку и не перевернул кубик удвоения.

– Казино удваивает, – произнёс он. Приземистый крупье попытался улыбнуться, но неприятный шрам, протянувшийся от щеки до подбородка, заставил это больше походить на насмешку.

Остальные игроки побросали карты в общую кучу и откинулись назад, наблюдая за представлением. Ставка вернулась к Кэлу, который потянул длинную косичку, изучая крупье. Он попытался прочитать выражение его лица, но борода скрывала почти всё. Зато в глазах появился какой-то блеск, который Кэлу не понравился.

Кубик удвоения был мерзким ходом. Он означал, что если Кэл проиграет, то будет должен казино в два раза больше, чем банк. Но если победит – уже они будут должны ему в два раза больше. Его использовали, чтобы отпугнуть слабых и тех, у кого мало денег. Ну, Кэл подходил только по одному пункту.

Главный вопрос состоял в том, вёл ли крупье честную игру? Кэл был уверен, что пока всё шло в соответствии с законом. Весь вечер он, как ястреб, следил за уродливым мелким крупье и не заметил ни одного подозрительного движения его рук.

Кэл потянулся и щёлкнул по кубику удвоения ещё раз, принимая ставку. Он был уверен, что его полный Шпиль был лучшим раскладом за столом, и банк покроет долг за новые пистолеты и позволит отдать Иоланде и Скаббсу их доли. Все будут в выигрыше.

Если…

Покалывание вернулось к шее Кэла, но было уже слишком поздно. Крупье снова улыбнулся и перевернул свои скрытые карты. Среди них было три дома Хельмавр, включая самого старика Геронтия. У него был более высокоуровневый полный Шпиль. Хельмавры всегда побеждали Каталлов. Кэл проиграл. Стелла соскользнула с его коленей и растворилась в зашептавшейся толпе.

Озарение снизошло на него слишком поздно. Его разводили с самого начала. Крупье, видимо, понял, что Кэл наблюдал за ним, словно ястреб, и ждал пока не начнётся суматоха, прежде чем сделать свой ход. Должно быть, он хорош, если успел всё провернуть за те несколько секунд.

Кэл задумался, кто управлял этим местом. Грязные игры не длились долго, но эти люди явно были профессионалами. И теперь Кэл стал их должником.

Но в таком случае это был фиктивный долг. Его обманули, и он не чувствовал угрызений совести, заставлявших его действовать честно с такими людьми. Он щёлкнул пальцами под столом и услышал в ответ хриплое рычание. Кэл встал, откинул длинное кожаное пальто и положил руки на рукояти лазерных пистолетов. Вотан ходил кругами вокруг него и рычал на толпу зевак.

– Расчистите путь между мной и дверью, – произнёс Кэл с почти ледяным спокойствием в голосе, – и обещаю, что никто не будет ранен.

Но как только он договорил, то понял, что не сможет сдержать обещание. Кого-то точно ранят – его. Толпа редела, пока постоянные посетители скользили под столы или отступали к дальней стене, но работники всё ещё превосходили его числом. Все они – крупье, хозяйки, охранники и даже официантки и помощники официантов – остались на месте. Почти одновременно они достали оружие и прицелились в Кэла.

– Позвольте мне перефразировать… – начал Кэл, подняв руки в воздух. – Не раньте меня, и я обещаю не делать глупостей. Ну, чего-нибудь ещё более глупого.

Большой распорядитель казино в своём по-прежнему маленьком пиджаке протолкался сквозь круг с несколькими ещё более высокими и толстыми охранниками. Он тянул манжеты, ещё сильнее разрывая и так уже порванный рукав.

– Пойдёмте с нами, господин Джерико, – произнёс он. – Босс хочет вас видеть.

Вотан зарычал, и распорядитель вздрогнул, его глаза расширились, когда он уставился на металлического пса.

– Веди себя хорошо, Вотан, – сказал Кэл. – Мы пойдём и всё обсудим.

Он погладил пса и успокоил его.

Кэл и Вотан направились за управляющим к задней двери в сопровождении двух громил. Кэл не знал, чего ожидать за этой дверью, но полагал, что шансы станут лучше, когда он не будет окружён оружием.

Распорядитель казино открыл дверь и Кэл вошёл в тёмную комнату.

– Уверен, что теперь мы можем разумно всё… – начал он.

– Я – сама разумность, дорогой Джерико, – произнёс знакомый голос глубоко в темноте.

Надежды Кэла улетучились. Он был в большей безопасности в зале, окружённый расстрельной командой.

– Привет, Немо, – сказал он, когда дверь закрылась за его спиной.


Джоб опустил окровавленные руки в миску с водой, которую принёс ему один из юви, потерев их под солоноватой поверхностью, чтобы удалить как можно больше пятен. Руки тряслись, но не от холодной воды. После схватки адреналин улетучился и его старое тело начала бить дрожь. Руки и ноги словно налились свинцом и простое движение заставляло мышцы протестующе болеть и сжиматься.

Позже он сидел на краю своей раскладушки, вытирал руки и ладони старым полотенцем и обдумывал следующий шаг. Нужно поспать, это было самым очевидным. Нападение обессилило его, словно рождённого в Шпиле библиотекаря. Пусть у него и появилось старое одеяло с тонким полотенцем, что многое говорило о процветании Душеспасителей, это место перестало быть безопасной гаванью.

Спасители хорошо себя чувствовали, раз позволили такую роскошь для совершенно незнакомого человека. У него не было желания навлечь на них гибель, злоупотребив гостеприимством. Кроме того, должны же быть и другие банды Кавдоров.

– Похоже, дела с искуплением идут хорошо, – размышлял он вслух.

– Так и есть, – произнёс хриплый голос из темноты за дверью. – Но я думал, что ты оставил дела. На самом деле, я думал, что ты мёртв. Наполовину надеялся несколько раз, что так оно и было.

Фрэнкс уронил полотенце на кровать и посмотрел в темноту. Он достаточно хорошо видел очертания мужчины туманными глазами, но ему не требовалось зрение, чтобы узнать голос.

– Это всё упростило бы, не так ли? – спросил он. – Моя смерть.

– Возможно, – ответил силуэт в темноте. – Но иногда мне хотелось этого совсем по другому поводу. Я просто думал, что ты заслужил покой после всех этих лет.

Он замолчал, потом продолжил:

– Сколько прошло времени?

– С тех пор, как ты выбросил меня в Пустоши? – спросил Джоб. Улыбка на мгновение мелькнула на его лице. – Честно говоря, не знаю. Двадцать лет? Трудно отслеживать дни в Пустошах, не говоря уже о том, чтобы сохранить рассудок.

–Хммм. – Вот единственное, что донеслось от дверного проёма, нарушив наступившую тишину. Затем фигура вышла под тусклый свет лампы рядом с кроватью Джоба. – Это была единственная возможность спасти тебе жизнь.

– Я знаю, Джерод, – ответил Джоб почти шёпотом. – Я знаю. Ты сделал всё что мог, чтобы спасти мне жизнь.

– Так и было, – сказал Джерод Битен, старый соперник Джоба.

Длинные чёрные волосы Джерода полностью поседели и теперь были коротко подрезанными и прямыми. Голубые глаза, которые повидали слишком много смертей на своём веку, казались серыми и усталыми, как и морщинистое измождённое лицо. Одежда Биттена была чистой и новой, что сильно отличалось от порванного и грязного бронекостюма, который он носил, когда Джоб видел его в последний раз.

Он сел на раскладушку рядом с Фрэнксом.

– На какую жизнь я обрёк тебя в пустошах? – спросил он. – Честно говоря, я ожидал, что ты умрёшь там. Я никогда не думал, что увижу тебя снова.

– Я всегда знал, что увижу тебя снова, – сказал Фрэнкс.

Биттен кивнул:

– Знаю. План, великий замысел вселенной.

– У тебя ещё остался последний акт, который предстоит сыграть, – сказал Фрэнкс. – Жизненно важная роль.

– Возможно, – сказал Биттен. – Но не сейчас. Ты не должен здесь оставаться. Это слишком опасно.

Фрэнкс повернулся, чтобы посмотреть на бывшего врага, уставившись туманным глазом на точку прямо за его виском. Секунду спустя Биттен встал и вернулся к двери в темноту, словно это могло помешать взгляду.

Фрэнкс задумался, что Биттен знал о нападении. За несколько недель, прошедших после смерти Бовди, он привык доверять этому человеку, но тот оставался его врагом; он открыто признал, что послал Фрэнкса умирать в Пустоши. Насколько ему можно сейчас доверять?

– Это Игнус, не так ли? – спросил Фрэнкс, решив нажать на некоторые точки и посмотреть на реакцию Биттена. – Он подослал ко мне убийцу вечером.

Биттен перестал расхаживать в темноте.

– На тебя напали? – спросил он. Удивление казалось искренним. – Так скоро после возвращения?

– Ты знаешь что-нибудь об этом? – спросил Фрэнкс. Адреналин снова наполнил его тело, успокоив нервы и приглушив боль в руках и ногах. – За этим стоял Игнус?

– Нет, – ответил Биттен после молчания. – Жюля Игнуса больше нет.

Он снова замолчал, но Фрэнкс ждал. Он знал, что это было ещё не всё.

– Я не знаю, кто подослал убийцу. Мало кто даже знает, что ты вернулся.

– А откуда ты узнал? – спросил Фрэнкс. Он откинулся назад и просунул руку под одеяло, сжав кинжал, просто на всякий случай.

Если Биттена и смутил вопрос, то темнота скрыла это.

– Душеспасители прислали сообщение. У меня есть… мм… соглашение с ними. Но кто-то очень влиятельный и с очень хорошими связями захотел твоей смерти.

– Почему? – спросил Фрэнкс. Он крепче сжал нож. – Зачем кому-то бояться старика, иссушённого временем и Пустошами?

Биттен вернулся на свет, но не поднял голову, словно не мог смотреть Фрэнксу в глаза:

– Как ты и сказал, дела с искуплением идут хорошо. Последнее, что кому-то нужно, так это пришедший из Пустошей пророк с обещанием надежды. Появление настоящего спасителя прямо сейчас было бы плохо для дела. Есть много людей, которые не хотели бы, чтобы это произошло.

Тишина заполнила комнату. Фрэнкс смотрел на Биттена в его новом костюме, с чистым и свежевыбритым лицом. Конечно, он был врагом, но также и святым воином: лидером армий истины. Кем он стал сейчас? Дельцом, паразитирующим на вере других?

– Что с тобой случилось, Джерод? – спросил Фрэнкс.

Биттен наконец посмотрел ему в глаза, и Фрэнкс увидел всю тяжесть, которую годы оставили на его старом и, вероятно, единственном друге. Он выпустил кинжал. У него не было причин бояться этого человека.

– Я вырос, – ответил он. – Я пережил войны и повзрослел.

– Ты хочешь сказать, что потерял веру, – заметил Фрэнкс.

Биттен медленно кивнул:

– И ты потеряешь больше, чем это, если продолжишь проповедовать.

Фрэнкс просто улыбнулся:

– Если на это воля вселенной, то кто я такой, чтобы спорить?

Биттен покачал головой и вздохнул:

– Ты же не уйдёшь, не так ли?

– Не уйду.

– И ты продолжишь проповедовать о возвращении Бовди?

Фрэнкс кивнул:

– Я не могу отступиться от плана.

– Нет, я и не думал, что сможешь. – Биттен залез во внутренний карман и вытащил небольшой свёрток, завёрнутый в ткань. – Тогда возьми это. Тут не слишком много – все кредиты, что у меня сейчас есть, плюс список имён и мест. Эти банды примут тебя, не задавая лишних вопросов. В каждой знают, как связаться со мной в случае необходимости.

– Очередные деловые отношения?

Биттен кивнул:

– И это единственное, что я могу сделать. Если ты не уйдёшь, в этот раз я не смогу тебя спасти.

– Я не из тех, кто нуждается в спасении.


Гильдеец Тавис сидел за столом и пытался сосредоточиться на лежавших перед ним бумагах. Его помощница Меру сложила всё в аккуратные ровные стопки. Здесь были контракты, которые он должен прочитать, платежи по простым векселям для утверждения, запросы на подпись и доверенности, требующие одобрения и печати.

Он отодвинул кресло и проворчал:

– Как Меру допустила, что работы накопилось так много?

Он отпихнул подальше ближайшую стопку, рассеяв контракты по столу и разрушив упорядоченную систему, которую его помощница так долго выстраивала. Затем он встал и направился через комнату к другому столу.

Тавис был крупным мужчиной с густыми тёмными волосами, которые всегда казались неухоженными, даже когда он их расчёсывал. Его круглое лицо переходило в толстую шею, и только тонкая седеющая эспаньолка отделяла подбородок от щеки. Толстые струящиеся одежды сохраняли его в тепле в сыром кабинете, но почти не скрывали живот над поясом. У него был вид бывшего воина, размякшего от сидения за столом.

На самом деле Тавис когда-то был бандитом Подулья и в юности не испытывал к гильдейцам ничего, кроме презрения.

– Они размякшие, – говорил он раньше. – Без телохранителей они – ничто. Просто кучка жадных до денег подражателей дворянам. Банкиры? Бизнесмены? Торговцы? Ха! Они всего лишь паразиты, которые охотятся на бедных, вот моё мнение.

Тон Тависа изменился, когда благодаря счастливому случаю в его кармане оказалась большая сумма кредитов. Удалив из уравнения конкурента и бывших подельников, он направился прямо к гильдейцам. Они стали партнёрами и Тавис процветал, особенно с тех пор, как преждевременное ухудшение здоровья партнёра и его удалило из картины.

В конечном счёте Тавис стал воплощением размякшего гильдейца, которое сам ненавидел. Он руководил всей работой, опираясь на всестороннюю помощь Меру, которая лучше понимала договорную сторону бизнеса. У Тависа оставался нюх на возможности, и этот нюх приносил много дохода на протяжении многих лет.

– И теперь пришло время пожинать плоды, – сказал он, глядя на макет на столе.

У задней стены его кабинета на рабочем столе располагалась масштабная модель купола. Стол и сам по себе был бесценным, сделанным из настоящего дерева, но Тавис не собирался сегодня любоваться роскошью своего кабинета. Он считал само собой разумеющимся толстый ворсистый ковёр под ногами и гобелены, покрывавшие тускло-серые металлические стены его жилища в нижнем улье. На столе было его дитя.

Он сдвинул вершину купола с модели, открыв её. Внутри находился макет нового особняка. Он перерос этот маленький хаб в городе-улье, а раз он не был дворянином, ему следовало выйти за границы города, чтобы найти достаточно пространства для особняка, который удовлетворит его взыскательные вкусы. Целый купол станет его игровой площадкой. Огромные бассейны, окружённые привезёнными скульптурами. Собственный театр, где он будет устраивать специальные представления себе на потеху. Огромный новый особняк, который станет предметом зависти, как для гильдейцев, так и для дворян. Яркий золотой купол возвышался над сверкающим трёхэтажным домом с колоннами у входа. Центральный внутренний двор, усеянный статуями, вёл к садам и фонтанам позади здания.

Тавис знал, что последнее было просто расточительством. Стоимость приобретения и ухода за одними только живыми растениями была больше, чем мог позволить простой гильдеец, но он любил помечтать, и комфорт огромного особняка в собственном куполе долго был мечтой Тависа.

– Кто бы мог подумать, что человек столь низкого происхождения однажды сможет получить собственный купол? – произнёс он, рассматривая макет.

Кашель в дверях вернул Тависа из грёз. Он посмотрел и увидел Меру, одетую в её обычный и практичный бежевый брючный костюм. Как и всегда она держала в одной руке инфопланшет, а в другой стило. Тавис не мог вспомнить, видел ли её хоть раз без них. Она была эффективной и прилагала все усилия, чтобы выглядеть соответствующе.

Она кашлянула ещё раз.

– Извините, сэр, – сказала она. – Господин Грондл хочет видеть вас.

– Господин Грондл? – спросил он. – А, прораб? Можешь называть его просто Грондл. Так его зовут.

– Конечно, сэр, – ответила она. – Мне проводить господина Грондла в ваш кабинет?

– В такой час? – Тавис вздохнул и поплёлся назад к столу. – Это не может быть хорошими новостями.

Он рухнул в кресло за грудой бумаг:

– Да, можешь. Проводи его.

Меру вышла и секунду спустя в дверь вошёл крупный прораб.

Тавис немедленно заорал:

– Стоять!

Грондл покачнулся вперёд на ногах и замахал пухлыми руками, но в конце концов сумел погасить инерцию и не упасть.

– Как ты посмел войти в мой кабинет в таком виде, – продолжил Тавис. – Я не позволю тебе испачкать мой ковёр этой грязью.

Внешний вид Грондла и в самом деле заслуживал отдельного упоминания. Его рубашка, которая возможно когда-то была белой, теперь была испачкана коричневыми и серыми пятнами от смеси пота, грязи и раствора. Брюки также не избежали подобной судьбы. Густая борода и волосы Грондла слиплись на потном и красном лице. Время от времени шлам капал с бороды на плечо, пока коричневые полосы стекали мутными реками по блестевшим предплечьям к ладоням, которые также почти скрылись под шламом.

– Докладывай оттуда.

Грондл сжал руки, что обрушило водопад грязи на ковёр. Тавис открыл рот, собираясь снова закричать на него, но решил, что это только продлит пребывание грязного прораба в его недавно чистом кабинете. Наконец, Грондл набрался достаточно мужества, чтобы начать говорить.

– Простите, сэр, – начал он. – На стройплощадке произошёл очередной несчастный случай.

После всей прелюдии его слова не стали для Тависа неожиданностью.

– На сколько времени это отодвинет нас назад?

– Дело хуже, чем во времени, – ответил Грондл. – Мы потеряли как минимум дюжину людей.

– Потеряли?

– Их завалило, сэр, Тот крупный оползень на краю купола обрушился и убил целую бригаду.

– Я повторяю, – произнёс Тавис, постукивая пальцами по столу. – Сколько времени это будет мне стоить?

– Не знаю, сэр, – сказал Грондл. – Всё зависит от…

– От чего? – Тавис встал и вышел из-за стола, смотря на Грондла, пока крупный прораб не отвёл взгляд.

– От того, смогу ли я найти людей для этой работы. – Тавис открыл рот, собираясь возразить, но Грондл не остановился, возможно, пытаясь быстро выговориться и покончить со всем разом. – Только за последние шесть месяцев полдюжины несчастных случаев. Было и так непросто набрать рабочих, а сегодня я потерял двенадцать человек и ещё двенадцать ушли после того, как мы откопали тела.

– Найми новых людей, – сказал Тавис. Он шагнул к Грондлу. – Ты – бригадир. Проблемы персонала – твои проблемы.

– Именно об этом я и говорю, сэр, – сказал Грондл. Он снова начал сжимать руки, но заметил кучу грязи и шлака на ковре под собой и остановился. – Я не могу больше никого заставить работать на меня. Люди считают, что этот проект проклят. Никто больше не будет работать над ним… по крайней мере не за те деньги, что мы платим.

Тавис завопил прямо в лицо Грондла:

– Мы уже платим по двойной ставке! – Он бросился назад к макету. – И мы на том же месте, что и два года назад.

– Что я могу сделать, сэр? – спросил Грондл. – Без людей нам работу не закончить.

– Тогда найди людей! – закричал Тавис. – Меня не волнует где. Меня не волнует как. Но ты приведёшь рабочих в этот купол или будешь соскребать отходы со дна Пылепадов, пока волосы не выпадут, а глаза не вылезут.

– Как я…?

– Как хочешь, Грондл, – сказал Тавис. – Ты сделаешь всё возможное, чтобы закончить работу, ты меня слышал?

– Да, сэр.

– Теперь убери свою грязную тушу из моего кабинета. И пришли Меру со шваброй и метлой.


Прошло несколько минут, прежде чем глаза Кэла привыкли к тусклому освещению. Единственным источником света служили ряды видеоэкранов, которые располагались полукругом у задней стены. Немо, главный шпион Подулья, коллекционер конфиденциальной информации, хранитель загадочных тайн, поставщик архаичных технологий и шило в заднице Кэла Джерико, сидел в кресле с высокой спинкой посреди мониторов.

Но даже омываемый тёплым сиянием экранов шпион напоминал силуэт. Он был с головы до пят одет в облегающий костюм из матово-чёрной ткани, которая казалось поглощала свет. Его было бы невозможно увидеть в чёрном кресле, если бы не скрывавший голову зеркальный шлем. Кэл почти различал изображения на экранах, которые отражались в дымчато-стеклянной маске Немо.

Охотник за головами ощущал в помещении и присутствие других людей. Распорядитель казино, за спиной которого стояли два его громилы, но низкое рычание и лязг челюстей Вотана подтвердили, что в тенях вокруг скрывались и другие охранники.

– Ты создаёшь мне сложности, Немо, – сказал Кэл и шёпотом добавил “снова”.

– А ты должен мне много кредитов, Джерико, – ответил главный шпион. Кэл не мог даже сказать смотрел Немо на него или нет. Пока Немо говорил, кресло раскачивалось вперёд или назад, поворачиваясь то к одному, то к другому видеоэкрану. Это немного сбивало с толку. – Как собираешься рассчитываться? Наличные или расписка?

Кэл обдумывал варианты всего секунду. У него не было наличных, и он никогда не подпишет долговую расписку Немо, по крайней мере, не снова. Он решил попробовать третий вариант.

– Не понимаю о чём ты, Немо, – начал он. – Игра была подстроена. Я ничего тебе не должен. А если хочешь оспорить мои слова, предлагаю обратиться к местному магистрату гильдии.

– О, я ничего не собираюсь оспаривать, – сказал Немо. – Ты поставил и проиграл… удвоив. У меня есть целая комната, полная людей, которые подтвердят это.

Кэл подался вперёд:

– Но твоя хозяйка подтолкнула меня, чтобы твой крупье смог воспользоваться краплёной комбинацией карт. Мне нужен всего один человек из-за того стола, который дрогнет под взглядом магистрата гильдии. Ты так уверен в своих людях?

Из-за маски Немо донёсся странный шум. Это было похоже на быстро лопавшиеся смоляные пузырьки или звуки далёкой стрельбы. Через мгновение Кэл понял, что главный шпион смеётся. Он оглядел тусклую комнату, но ни одна из чёрных фигур не двинулась с места и даже не произнесла ни слова с тех пор, как Кэл вошёл. Возможно, что-то забавное произошло на одном из мониторов Немо.

– Что смешного? – наконец спросил он.

– Ты даже не представляешь насколько ты прав, Джерико, – ответил Немо.

– Значит я могу идти?

– Нет, нет. Когда ты назвал их моими людьми. – Слова снова сопровождались сбивающим с толку резким смехом. – Там нет никого, кто бы выступил против меня. Я думал, что ты знаешь это. А что касается магистрата, то, по-моему, он сидел за столом слева от тебя.

Теперь рассмеялись уже все в комнате.

– Ты проиграл, Джерико, – сказал Немо. – Да, Стелла поставила все твои фишки. Но ты согласился со ставкой, даже после удвоения, и ты проиграл. Теперь ты должен мне много денег, и я спрашиваю снова: как ты собираешься платить?

– Но, но… – забормотал Кэл.

– Иди к магистрату, Джерико, – продолжал Немо. – Даже лучше, Джок, приведи магистрата прямо сейчас. Вероятно, он всё ещё пытается вернуть деньги, которые должен мне. Мы можем уладить это сегодня вечером, а затем завтра, Кэл Джерико, ты окажешься в рабских ямах за отказ платить по счёту.

Распорядитель повернулся, чтобы уйти. Кэл начал волноваться. Почему все его встречи с Немо заканчивались так плохо?

– Подожди, – сказал он. – Я подпишу расписку.

Так, по крайней мере, он получит время, чтобы найти способ выпутаться из этой ситуации.

– У меня есть идея получше, – сказал Немо. Он повернулся к боковой стене и щёлкнул несколькими переключателями на панели. – У меня есть контракт за голову, который нужно выполнить. Ты приведёшь этого человека ко мне, и я полностью закрою твой счёт.

– Один контракт за голову и никаких долгов? – спросил Кэл. – Большая цена за единственную голову. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– О, не только этот долг, Джерико, но и все твои прошлые долги мне. Ты всё ещё должен мне за то небольшое дело с вампиром Подулья в прошлом году, не говоря уже о смертях нескольких моих лучших людей за последние пару-тройку лет.

Кэл побледнел ещё сильнее. Если Немо готов забыть и простить все их прошлые дела, то эту награду будет трудно добыть.

– В чём подвох? – спросил он

– Ты должен доставить его живым, – ответил Немо. – Мёртвый он для меня бесполезен, поэтому держи свою грудастую напарницу на коротком поводке. Не будет никакой половины вознаграждения за голову в мешке.

– И всё? – спросил Кэл. – Не кажется особо сложным. Просто дай мне подробности, и мы с Вотаном отправимся на поиски этого опасного беглеца.

– Не так быстро, Джерико, – сказал Немо. Он щёлкнул ещё одним переключателем.

Комната побелела. Кэл поднял руку, защищая глаза, но на мгновение ослеп от внезапной атаки ярким светом. Вотан зарычал и залаял, но скрежетавший звук, всегда напоминавший Кэлу набиравший обороты цепной клинок, резко оборвался. Затем он снова услышал смех, но на этот раз это было почти детское хихиканье, и он был почти уверен, что в этом смехе было два отчётливых тона.

Кэл попытался шагнуть к Вотану, но в глазах расплывалось и перед ними мелькали звёзды. Когда он стёр звёзды с затуманенных глаз, руки схватили его с обеих сторон и толкнули к стене.

Когда Кэл смог снова видеть, он обнаружил Джока, распорядителя казино, и двух его громил, прижавших его к стене. Немо всё ещё сидел в кресле, но другие два охранника хлопали в ладоши, подпрыгивали и врезались друг в друга, хихикая и смеясь, как девчонки.

Теперь он узнал охранников, когда увидел их на свету. Это были близнецы, которым нравилось, когда их называли “Найти” и “Уничтожить”. Вотан сидел на ком-то из них во время фиаско вампира Подулья, дав Кэлу достаточно времени, чтобы разобраться с ситуацией в его неповторимом стиле.

Теперь Вотан лежал у ног прыгавших близнецов, кандалы и намордник надёжно удерживали его лапы и мощную стальную челюсть.

– И что это значит? – спросил Кэл.

– Имущественный залог.

– Что?

– Всё просто, – сказал Немо. – Ты приведёшь ко мне живым Джоба Фрэнкса и получишь назад живым своего кибермастифа. Иначе…

3: НОВЫЕ ВРАГИ

Багровый Кардинал купался в обожании паствы, пыле своей веры, сиянии ям кислоты и окружавших его пустошей.

– Мы не осуждаем нечестивых, – воззвал он к собравшейся толпе Искупителей. – Мы несём святое спасение. Пусть все, кто согрешил, будь они неверующими или колдунами-вирдами, богохульниками или распутниками, еретиками или мутантами, очистят свои души в обжигающей купальне истины.

Он шагал по каменистому выступу, служившему ему помостом, и жестом обвёл сотни верующих, которые стояли, окружив бурлившие зелёные пруды внизу. Пока его последователи скандировали: “Сжечь их грехи, сжечь их грехи, сжечь их грехи навсегда!” Багровый поднял руки над головой и посмотрел ввысь, словно глядя сквозь мили камня и металла улья на лицо самого Бессмертного Императора.

Ниспадающие рукава его красной мантии откинулись назад, открывая предплечья, которые представляли собой немногим больше, чем пятна почерневшей кожи над обнажёнными мышцами и изъеденными костями. Полоски сухожилий и изодранные клочки морщинистой отслаивавшейся кожи едва удерживали скелетообразные руки вместе.

– Пусть они найдут вечное спасение в пылающем огне нашей веры, – продолжил он. – Пусть они размышляют о своих злых путях, пока мы сжигаем их грехи. Пусть обретут они праведное искупление в конце своих нечестивых дней. Таков путь. Такова воля. Такова заповедь нашего Господа и Спасителя, Бессмертного Императора.

Скандирование стало громче и быстрее после произнесения Его имени, снова и снова превращаясь в одно и то же слово:

– Сжечь. Сжечь. Сжечь!

Багровый откинул капюшон и сбросил мантию на землю, стоя полуголым перед пылкой паствой с поднятыми к небесам руками. Обожжённая плоть покрывала всё его тело. Ни одной пряди волос не осталось на голове или груди. Большие куски кожи казались буквально съеденными, показывая рёбра, мышцы и даже органы. Оставшаяся плоть стала чёрной или ярко-красной, словно воспалённая. Глаза зияли в пустых глазницах под голым черепом лба. Большой крючковатый нос остался неповреждённым, но губы, похоже, полностью растворились, оставив Кардинала с постоянной и мрачной улыбкой.

– Я, прошедший сквозь огонь веры и омытый жгучей кислотой истины, укажу путь грешникам, – продекламировал Багровый. – Таков путь. Такова воля.

Скандирование остановилось, когда толпа подхватила слова:

– Таков путь. Такова воля.

Багровый опустил костлявые руки и указал на платформы своего похожего на пещеру собора.

– Приведите еретиков! – воззвал он, – и пусть они сегодня искупаются в истине.

– Таков путь. Такова воля, – снова нараспев произнесла толпа в нужный момент.

Две группы блистательных бандитов-Кавдоров в чистых синих плащах и мерцавшей оранжевой броне, поднялись на выступ, волоча за собой пленников по каменистому склону. Если бандиты выглядели недавно помывшимися и в новой или постиранной одежде, то пленники были грязными, а остатки их одеяний изорванными и окровавленными. Множество синяков и порезов виднелись сквозь дыры в их одежде, и большинство едва ли осознавали где находятся и что происходит.

Одна группа боролась с Эшеркой, которая тянула цепи и оскорбляла похитителей:

– Сыновья крысокожих с промытыми мозгами, катитесь на дно мусорной ямы, чтоб вы сгнили! – кричала она.

Бронзовый ирокез на её голове переходил в “конский хвост” и был испачкан кровью, также отсутствовали большие клочья волос – их явно вырвали. Бандитские татуировки на лбу и над ушами в нескольких местах пересекались глубокими ранами. Кровь скапливалась и засыхала вокруг ушей и носа, а пот и грязь покрывали усеянные синяками и ссадинами руки, ноги и туловище.

И всё же мускулистая женщина возвышалась над Кавдорами. Она свирепо посмотрела на них, пока они тащили её к скальному выступу и рванула прикованные к запястьям цепи, притянув к себе двух похитителей.

– Я не стану гореть ради вашего удовольствия! – завопила она, и спотыкаясь побежала к краю плоского скалистого возвышения.

Другие бандиты держали остальных пленников и могли только наблюдать, как она пробивалась к платформам пещеры. Но прежде чем она успела добежать до края, Багровый Кардинал спрыгнул с центра возвышения и приземлился между ней и свободой.

– Нет, – произнёс он достаточно громко, чтобы услышали все собравшиеся. – Ты станешь гореть ради собственного спасения.

С этими словами Багровый схватил высокую и мощно сложенную Эшерку за шею и ногу и поднял над головой. Он сделал два шага и сбросил её с края скалы, словно мешок с мусором. Она взмыла в воздух, крича и ругаясь, и рухнула в бурлящее озеро кислоты. Её крики переросли в бессвязный вопль, пока она погружалась в кипевшую массу. Резкий запах обугленной плоти донёсся до толпы, которая возобновила скандирование:

– Сжечь, сжечь, сжечь!

Одного за другим пленников швыряли в очистительный пруд и с каждой искуплённой душой скандирование становилось всё более пылким, пока слова не отзывались эхом по всей пещере. После того как пруды поглотили последнее тело, Багровый Кардинал, теперь снова полностью одетый, встал в одиночестве на скалистом помосте и поднял руки к небесам. Скандирование немедленно прекратилось.

– Души грешников сегодня очистились, и мы даровали им последнее вознаграждение, отправив по левую руку Бессмертного Императора, – нараспев произнёс он. – Ступайте и распространяйте слово. Ступайте и приведите еретиков ко мне, и я искупаю их в священном огне Искупления.

Восторженные массы ответили, как один:

– Таков путь. Такова воля.

Когда служба закончилась, Багровый Кардинал склонил голову и покинул возвышение. Его немедленно окружила свита бандитов и дьяконов в мантиях, сопроводивших его сквозь многолюдную толпу. Люди подались вперёд, надеясь оказаться рядом или даже дотронуться до своего лидера, но кольцо телохранителей отталкивало их, силой проталкиваясь вперёд, сбросив нескольких прихожан в кислотные пруды, пока вели Кардинала в безопасное место.

Один из диаконов, мужчина средних лет по имени Ралан, с зачёсанными набок редкими тёмными волосами, пронзительным взглядом и кислотным ожогом, который протянулся вокруг шеи и отдалённо напоминал сжавшиеся пальцы, держался рядом, но всегда позади Багрового. Он откашлялся, словно пытался привлечь внимание Кардинала, но боялся начать разговор первым.

После нескольких минут кашля и чистки горла, диакон открыл рот:

– Кардинал? – спросил он. – Во время службы пришло сообщение, и я знаю, что вы захотите ознакомиться с ним как можно скорее.

Багровый посмотрел на диакона:

– Ты прочитал его?

– Конечно нет, сэр. – Ралан склонил голову в раскаянии. – Но оно поступило от того специального посланника. Вы его недавно наняли, сэр. Я знаю, что дело срочное.

Ралан протянул конверт. Багровый, разозлённый дерзостью и глупостью диакона, решившего перейти к такому деликатному делу в таком людном месте, выхватил конверт из его руки. Он впился взглядом в Ралана, пока тот не убрался на своё обычное место в толпу диаконов и телохранителей в конце процессии.

Багровый открыл сообщение и быстро прочитал его. Там было всего четыре строчки, но он перечитал его, желая убедиться, что это не ошибка.

– Пусть Бессмертный Император проклянёт его и низвергнет в глубины Подулья, – тихо пробормотал он. Он оглянулся на Ралана. – Посланник ждёт ответа?

Диакон кивнул, плотно сжав губы.

– Хорошо. Он нам ещё пригодится, – сказал Багровый. Он молчал несколько минут, а затем спросил:

– Что насчёт второго дела?

Ралан выглядел огорчённым, что придётся отвечать устно, но в конце концов разжал губы и сказал:

– Этим уже занимаются, сэр.

– Следи за этим, Ралан. Следи.


Кэл сидел за своим столом в “Выгребной яме” и потягивал “Дикого змея”. Обычно он выпивал бутылку одним залпом, вместе со змеёй и всем содержимым, главным образом для того, чтобы не успеть распробовать эту мерзость. Но сейчас было утро и ему многое следовало обдумать. Его карманы были пусты, его злейший враг держал в заложниках лучшего друга и даже если он и в самом деле найдёт этого Джоба Фрэнкса, то всё равно не вернёт потерянных в казино денег.

В целом это было вполне нормальное утро для Кэла Джерико, но он знал, что оно скоро станет ещё хуже.

– Яичницу из яиц миллизавра, приятель, – произнёс знакомый голос. – И не вздумай подсунуть гигантские яйца паука, как в прошлый раз. И принеси “Змея” запить это.

Иоланда опустилась на стул напротив Кэла, даже не взглянув на охотника за головами.

– Нет ничего хуже на вкус, чем его яичница, – сказала она. – Кроме послевкусия, которое от неё остаётся.

Кэл сделал большой глоток из бутылки и постарался не встречаться глазами с напарницей. Но сквозь полумрак наполненной наполовину бутылки он видел, что она посмотрела на него. Она склонила голову на бок и наградила его выгнутой бровью.

– Какого улья с тобой происходит, Джерико? – спросила она. – Ты выглядишь, словно потерял лучшего друга…

Кэл уставился на бутылку.

– О, нет, – сказала она. – Это Скаббс, так? Что случилось?

Кэл нарушил молчание:

– Это не Скаббс, хотя я его ещё не видел сегодня утром. Это хуже.

– О нет! – воскликнула Иоланда. – Ты потерял наши деньги, да?

Она с такой силой ударила кулаком по столу, что опрокинула бутылку Кэла. Рука Кэла метнулась вперёд, схватила бутылку за горлышко и поставила на прежнее место, не пролив ни капли.

– Всё ещё хуже, – ответил Кэл. – Я потерял Вотана.

Иоланда подняла руку и указала пальцем на Кэла, но остановилась на полуслове.

– Пса? – спросила она. – Вот почему ты такой подавленный? Ты потерял свою тупую псину?

Кэл кивнул, даже не потрудившись её поправить. Вотан был кибермастифом, а не какой-то тупой псиной.

– Но с деньгами всё в порядке, да? – спросила она.

Он покачал головой.

– Кэл Джерико! Ты чёртов идиот!

Иоланда вскочила на ноги и обрушила оба кулака на стол. На этот раз бутылка не спаслась. Она сразу же перелетела через край и разбилась.

– Всё ещё хуже, – сказал Кэл, успокаивая себя тем, что Иоланда не может стать ещё безумнее.

– Как?

Кэл щёлкнул пальцами бармену принести другую бутылку:

– Ну это длинная история с участием Немо и Багрового Кардинала.

– Святая чёртова задница Хельмавра! – закричала Иоланда. Её лицо стало таким красным, что протянувшиеся по лбу и вискам татуировки едва ли не пульсировали и не светились.

– Иоланда, тебе лучше присесть и успокоиться, пока у тебя голова не взорвалась, – сказал Кэл. – И позволь мне объяснить, что я не виноват.

– Что-то совсем не верится, – сказала она. Но в этот момент принесли её яичницу и “Змея”, и Иоланда села.

Пока Иоланда не сводила с него взгляда поверх тарелки с жидкой серой яичницей из яиц миллизавра и бутылки вонючей выпивки, Кэл рассказал, как у него обманом отобрали деньги, а затем вынудили подрядиться на охоту за головами для Немо, чтобы вытащить кибермастифа из залога.

Иоланда отодвинула пустую тарелку и допила остатки “Змея”.

– И каким боком Багровый имеет отношение к всему этому? – спросила она.

– Ну этот тип, Фрэнкс, какой-то пророк Кавдоров, забредший в улей из Пустошей, – ответил Кэл. – Предположительно Багровый знает, что-то из его прошлого, что может помочь нам найти его.

– И что же нам теперь делать? – спросила Иоланда. – Просто прийти к Багровому и попросить отдать его драгоценного пророка?

– Ну что-то типа того, таков мой план, – сказал Кэл.

– Какого чёрта, ты совсем с ума сошёл? – воскликнула Иоланда. Она резко опустила свою бутылку на стол, так что тарелка оказалась в опасной близости от края. Кэл увидел, что татуировки на её лице снова запульсировали. – Каждый раз, когда мы связываемся с двумя этими психами, то в конце от нас воняет хуже, чем…

За своим ароматом появился Скаббс. Иоланда подавилась, и казалось, что она вот-вот вывалит свой завтрак обратно на стол:

– Хуже, чем он после купания в сточных водах.

– Эй, я помылся после дела, знаете ли, – фыркнул Скаббс. Он шлёпнулся на последний стул с громким хлюпаньем.

– Возможно, в следующий раз тебе стоит воспользоваться мылом, – огрызнулась Иоланда.

– И водой, – добавил Кэл.

– А тебе лучше вообще заткнуться, Джерико, – прорычала она. – Ты не имеешь никакого права разговаривать так с ним этим утром.

Скаббс почесал кусочек кожи, свисавший с подбородка.

– Я что-то пропустил? – спросил он.

Иоланда ткнула пальцем в сторону Джерико:

– Вчера вечером господин Счастливчик потерял все наши деньги и свою псину, а заодно втянул нас в переплёт с Немо и Багровым.

Скаббс переводил взгляд с Иоланды на Кэла со странным выражением на паршивом лице, которое Кэл не мог до конца понять.

– И всё? – наконец спросил он. – Довольно обычное дело для Кэла Джерико. Кроме того, я уверен, что у него есть блестящий план вернуть Вотана и наши деньги, не так ли, Кэл?

Он посмотрел на Кэла с широкой улыбкой на лице.

– Да, Джерико, – промурлыкала Иоланда. – Расскажи Скаббсу свой блестящий план.

Кэл посмотрел на беззаветно обожающую улыбку на лице Скаббса и саркастическую ухмылку Иоланды и на него снизошло вдохновение.

– Мой план и в самом деле хорош, – произнёс он. – Но в трудные времена, полагаю, всегда лучше обратиться к друзьям и семье, не так ли?

Улыбка и ухмылка исчезли с обоих лиц, сменившись недоумённо нахмуренными бровями.

– Иоланда, мне нужно, чтобы ты связалась с Дикими Кошками и узнала всё, что можно, об активности банды Кавдоров, которая может привести к Фрэнксу.

– Это и в самом деле довольно хорошая идея, Джерико, – сказала она. – А что ты собираешься делать?

– Я и Скаббс навестим старого друга, который может последить для нас за Багровым и сообщить, когда Фрэнкс свяжется с нашим кислотным приятелем Кардиналом.

Скаббс снова улыбнулся и похлопал Иоланду по плечу:

– Видишь, Иоланда? Что я говорил тебе? Кэл в деле.


Джоб Фрэнкс проверил информацию Биттена и посмотрел на здание перед собой. В Подулье всегда было сложно определить местоположение чего-либо. Здесь не было зданий с нарисованными на стенах адресами. Тут и сами стены встречались не слишком часто. Но это должно было быть то самое место. В записке говорилось: “Северный угол поселения Дырища, оранжевое двухэтажное здание”.

Возможно, он просто устал. Он был на ногах уже двадцать четыре часа и всю ночь шёл по Подулью, что было непросто даже для юви, не говоря уже о человеке его возраста, но это двухэтажное здание не было похоже на укрытие банды Кавдоров.

Во-первых, все двери, окна и стены были не повреждены. Во-вторых, он не видел патрулей или охранников, хотя предположительно стоял напротив главной двери – он проверил снова пергамент Биттена – Спасителей Вселенной.

Наконец, если на то пошло, не было никаких лозунгов, нарисованных на стене здания или где-либо на улице. Никаких “Смерть еретикам” или “Слава Бессмертному Императору”, ничего подобного. Даже завалявшегося баннера “Спасись или умри”. Это было чем-то новым, если не сказать больше. Даже в его время сторонники жёсткого курса были в большинстве. Казалось, что гораздо легче обратить людей в абсолютную веру, чем в ту, которая слишком сильно зависит от личных убеждений.

И всё же Фрэнкс был уверен, что даже умеренная банда крайне неоднозначно отреагирует на незнакомца, ввалившегося в их убежище, поэтому для начала просто постучал в дверь. Несколько секунд спустя слишком молодой голос за дверью спросил:

– Какой пароль?

Джерод ничего не сказал про пароль. Джоб попробовал простой подход.

– Меня прислал Биттен! – крикнул он сквозь дверь.

Он услышал звуки шагов и приглушённые голоса. Секунду спустя дверь приоткрылась. Молодая пара глаз под длинными прямыми волосами посмотрела на него сквозь щель.

– Господин Фрэнкс?

Джоб едва не рассмеялся. Он никогда раньше не слышал, чтобы его называли “господин”.

– Да, – ответил он. – Джоб Фрэнкс. Я могу войти?

Дверь снова закрылась и шёпот стал ещё тише. Затем дверь открылась полностью, и он вошёл. Как только дверь закрылась, Фрэнкс хлопнул тыльной стороной руки молодого юви по виску.

– Никогда больше не открывай дверь, если не услышишь пароль, – прорычал он. – Ты понял?

– Но господин Биттен сказал нам ждать господина Фрэнкса, – плаксивым голосом возразил он.

– А с чего ты взял, что я – Джоб Фрэнкс, у тебя ничего нет, кроме моего слова, – огрызнулся он в ответ. – Что если я из конкурирующей банды, а? Все вы были бы уже покойниками, потому что ты открыл дверь без подтверждения.

Фрэнкс осмотрел помещение. За столами сидело примерно полдюжины юви. Он не мог сказать, что они делали, возможно, играли в карты. Не было видно ни оружия, ни старших членов банды.

– Где ваш главарь? – спросил он длинноволосого юви. – Где остальная часть банды? И почему вы, юви, не чистите оружие или хотя бы не охраняете убежище?

Парнишка провёл длинными пальцами по жёстким волосам, на мгновение убрав пряди с лица. Фрэнкс увидел страх в его глазах, больше страха, чем следовало ожидать от запугивания, которому он сейчас подвергался.

– Все… все ушли, – запинаясь, ответил он. – Они были… мы были вызваны Праведными Спасителями. Все ушли несколько часов назад.

Слёзы показались на глазах юви, и Фрэнкс немного смягчился, он положил руку на шею парня и повёл его к одному из столов.

– Это плохо, да?

Юнец шлёпнулся на стул. Даже без затуманенных глаз Фрэнкс видел всё бремя, которое нёс этот парень. Все шансы указывали на то, что к вечеру он станет новым главарём Спасителей Вселенной.

– Они сказали, что мы предоставляем приют еретикам, – начал он, – но это не так. Просто наш главарь, Бреланд, он не осуждает всех вирдов и неверующих с первого взгляда. Он говорит: “Мы все на разных путях к спасению, но эти пути сходятся в одной точке, как спицы колеса”.

– Похоже, Бреланд умный главарь, – сказал Фрэнкс и добавил про себя, – пожалуй, даже слишком умный на свою голову.

Он снова осмотрел помещение. Как и снаружи, на стенах не было никаких лозунгов, алтарей с огнями или священных чаш с кислотой. Зато он увидел книги. Очень и очень много книг. “Дорогая привычка”, – подумал Фрэнкс. Переплетённые тома буквально являлись реликвиями, которые стоили минимум втрое дороже оружия.

Теперь он понял, что читали юви, когда он вошёл. Фрэнкс взглянул на книги на ближайшем столе и узнал несколько названий: “Вселенский путь” и “Вопросы о истине”. Бовди заставил его прочитать их, когда он был ещё совсем зелёным юви. Даже тогда они считались кощунственными. В одной говорилось, что Бессмертный Император был скорее идеалом – вселенской силой – чем богом, и что они все будут спасены, если просто пойдут по пути добродетели. Другая учила пониманию и прощению, как высшим человеческим качествам, и что нетерпимость и ненависть являлись признаками ограниченного ума.

Теперь Фрэнкс понимал почему Спасители Вселенной вступили в конфликт с другими Кавдорами. Они поддерживали еретические идеи. Удивительно, что они протянули так долго.

– Где проходит встреча? – спросил он.

Длинноволосый юнец посмотрел на Фрэнкса, а затем на товарищей-Спасителей. Они все пожали плечами, оставив решение ему.

– На заброшенной фабрике неподалёку отсюда, – сказал он. – Я могу показать дорогу.

Фрэнкс покачал головой.

– Нет, ты останешься здесь и будешь охранять своих братьев, пока я не вернусь, – произнёс он. – Не открывай дверь, если не услышишь пароль, и спрячь эти книги где-нибудь в надёжном месте. Они стоят больше, чем ваши жизни. Чем любая из наших жизней.


Маркель Бобо замечательно проводил время. Он не работал уже несколько дней и это было прекрасно. Жизнь собирателя информации обычно была напряжённой, и он отчаянно нуждался в отдыхе. Поэтому последние несколько дней он почти не покидал гостиную дома удовольствий мадам Норитайк – по крайней мере пока Дженн Стрингс не заканчивала дела со своим последним клиентом. Затем они вдвоём удалялись наверх, в комнату Бобо, которая была оплачена минимум на месяц вперёд.

Официально Бобо работал на дом Хельмавр, но он совсем недавно закончил одно поручение и ждал новых приказов. Он решил пока отказаться от работы на себя и проводить больше времени с Дженн.

Итак, Бобо сидел в мягком кресле с выпивкой у локтя и сигарой в руке, наблюдая за бесконечным парадом плоти, который входил и выходил из гостиной. Ни одна из девушек не обращала на Бобо внимания – они все знали, что он принадлежал Дженн – и никто из клиентов даже не замечал его. Невысокий и невзрачный Бобо был ростом сильно ниже двух метров и весил немногим больше, чем самая маленькая девушка мадам Норитайк. У него было легко забывающееся лицо и короткие и редеющие волосы непримечательно цвета.

Как и всегда, Маркель носил слегка помятую, свободную бежевую и серую одежду. Он сливался с любым фоном, эффект, который он упорной работой довёл до идеала. Хотя на теле Бобо и рядом с ним не было видно никакого оружия, он мог выпотрошить человека за секунду любым количеством острых предметов, спрятанных в пределах непосредственной досягаемости.

Он не ожидал проблем, но Бобо отлично знал, что именно в такое время проблемы сами находят тебя. Прямо сейчас он ждал проблему и надеялся, что она принесёт ему выгоду, правда не сильно рассчитывал на это.

– Доброе утро, Маркель, – раздался знакомый голос у входа.

– Доброе, Кэл, – ответил Бобо между затяжками сигары. – Присаживайся. Я уже заказал тебе выпить.

Кэл сел в кресло напротив Бобо, взял стакан и одним глотком осушил содержимое:

– Откуда ты узнал, что я приду?

– Слухи в Подулье быстро разносятся, Кэл, – ответил Бобо. – К тому же твой друг обычно объявляет о себе задолго перед своим появлением.

Он показал на Скаббса, который растянулся на диване, подняв в воздух облако грязи, высохшей кожи и вредных испарений.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал Кэл. Он махнул бармену принести ещё выпить.

– Так я и думал, – сказал Бобо. – Ты никогда не приходишь просто ради того, чтобы выпить.

Кэл улыбнулся:

– Я выпил и выпью ещё. – Он взял стакан у бармена, снова осушил содержимое одним глотком, а затем со стуком поставил на стол. – Но я также пришёл предупредить тебя, что, похоже, Немо собирается взыскать старые долги.

Бобо затянулся сигарой и выпустил несколько замысловатых колец дыма, которые почти танцевали друг вокруг друга и соединялись в сложные узоры.

– Он не простил тебе, что ты опередил его в гонке за украденными Армандом данными, а? – спросил он. – Или всё ещё злится на то, что мы сделали с парой его головорезов?

– Близнецами? – ухмыльнулся Кэл. – Едва ли их можно назвать головорезами. Скорее клоунами с оружием. Как там они себя называли?

Бобо задумался на секунду, а затем также улыбнулся:

– Найти и Уничтожить. Помнится, Вотан уселся на одного из них.

– Хорошие были времена, – усмехнулся Кэл, но его улыбка быстро исчезла. – И теперь Вотан расплачивается за это. Немо взял кибермастифа в заложники и заставляет меня охотиться для него, чтобы выменять Вотана. Насколько я знаю Немо, это не будет равноценным обменом. Мы можем стать следующими.

Бобо притушил сигару в пустом стакане, наклонился вперёд и понизил голос:

– Это может объяснить некоторые странные новости, которые я вчера слышал, – сказал он.

Кэл также наклонился:

– Какие?

– Сначала о деле, – сказал Бобо. – Полагаю, что ты сможешь заплатить за мои услуги, не так ли?

На самом деле Бобо предполагал прямо противоположное, но было забавно наблюдать, как Кэл выкручивается, пытаясь увильнуть от уплаты долгов.

– Ну у меня сейчас некоторая напряжёнка с деньгами, – застенчиво улыбнулся Кэл. – Знаешь, как это бывает.

– Знаю, – сказал Бобо. – Вероятно, даже лучше многих. Так что ты предлагаешь?

Кэл казался почти расстроенным от прямолинейного делового подхода Бобо.

– Ты со всеми представителями королевского рода дома Хельмавр так разговариваешь? – спросил он.

Бобо ещё раз глубоко затянулся сигарой:

– Такими, как ты? Сорок вторыми в очереди?

Кэл выглядел почти полностью опустошённым. Бобо понял, что сегодня он не в лучшей форме. Видимо Немо реально его беспокоил.

– Смотри, – произнёс маленький шпион, – замолвишь за меня словечко перед кузеном Вальтином на следующей встрече – и я полностью в твоём распоряжении.

Кэл улыбнулся.

– Ты слишком добр ко мне, – сказал он.

– Ты прав, – согласился Бобо и протянул Кэлу одну из своих сигар. – Но ты сам сказал, что я должен помогать королевскому роду.

– Так что за странные новости ты слышал? – спросил Кэл, взяв и прикурив сигару.

– Похоже, кто-то нанял через третьих лиц убийц, – ответил Бобо. – Не знаю, кто и зачем, и кто является целью.

Кэл попыхивал сигарой и обдумывал услышанное:

– Это касается меня?

– Возможно, вся эта охота просто тщательно продуманная операция по твоему устранению, – сказал Бобо. – Немо любит такие сложные комбинации.

– Отлично, – сказал Кэл. – Именно то, что мне нужно. Мало того, что приходится иметь дело с Немо и Багровым, так теперь ещё и убийцы? Всё становится только лучше и лучше.

– Багровым? – спросил Бобо, выгнув бровь. – Багровым Кардиналом?

– В этом вся штука, – ответил Кэл. – Цель Немо – какой-то пророк Кавдоров. Полагаю, один из команды Багрового. Только мы не можем приблизиться к его святейшеству…

– Да, – сказал Скаббс. – Он хочет видеть Кэла мёртвым ещё сильнее, чем Немо. Наверное, потому что Кэл уронил его в тот пруд с кислотой.

Кэл выпустил облако дыма в лицо Скаббсу:

– Поэтому мы надеемся, что ты можешь понаблюдать за его безумшеством вместо нас.

– Ты хочешь, чтобы я подобрался к Багровому? – сказал Бобо. – Это стоит больше, чем просто замолвить словечко перед кузеном Вальтином.

Но он улыбался. Задание звучало весело, а он уже начинал скучать.

– Но это войдёт в колонку долгов на тот случай, если ты продвинешься на сорок один шаг к трону. Я даже прощупаю почву и попробую вычислить, кто нанял тех убийц.

– Отлично, – сказал Кэл. – Спасибо. Иоланда проверяет контакты своей банды, чтобы понять сможем ли мы выманить пророка. Мы переговорим с ней и свяжемся с тобой позже.

Бобо уставился на Кэла:

– Она там одна? Не слишком ли опасно, если Немо вышел на тропу войны?

– О, я не стал бы беспокоиться о Иоланде, – сказал Кэл. – Она может о себе позаботиться.


– Чёртов Джерико, – ворчала Иоланда, пока пробиралась по туннелю, соединявшему два купола. Она почти не смотрела, куда шла, позволяя ногам нести её по слишком знакомой тропинке назад к дому – назад к логову Диких Кошек – пока разум возвращался к жизни, которая принадлежала и не принадлежала ей.

Иоланда, дочь дома Каталл, давно бросила скучную и насквозь фальшивую политическую жизнь избалованного ребёнка Шпиля, и отправилась в нижний улей, где могла наслаждаться жизнью на грани и риском. Там вспыльчивый характер поставил её на неправильную сторону в слишком многих спорах с главенствующими в обществе Подулья мужчинами, что привело её к Эшерам, дому сильных женщин и подчинённых мужчин.

Но даже дома города-улья оказались слишком кроткими для Иоланды Каталл, и поэтому она направилась в тёмные места, где выживали только сильнейшие, где мужчинам и женщинам приходилось сражаться за свою жизнь. Дикие Кошки приняли её, раскрыли её бешеный характер и в конечном счёте сделали своим лидером. Иоланда наконец нашла свой дом. Пока за ней не пришёл Кэл Джерико.

– В тот день ты разрушил мою жизнь, Джерико, – произнесла она, ни к кому конкретно не обращаясь.

Дикие Кошки не примут её назад, если узнают, кто она на самом деле. Избалованная дочь Шпиля не может быть главарём банды Эшеров. Даже такая кровожадная, как Иоланда Каталл. Но жизнь меняется. Вот единственная константа в Подулье.

– Ты либо двигаешься, когда льётся кислота, либо тебя смывает со всем остальным мусором, – сказала Иоланда, повторив старую поговорку Подулья.

Так Иоланда стала охотницей за головами. Это единственная жизнь, что ей оставалась. Все её основные навыки были связаны с насилием и смертью, и это позволяло ей держаться, по крайней мере, на волосок на правильной стороне закона. И она стала напарницей Кэла Джерико, хотя даже сама не до конца понимала почему и почти каждый день жаловалась на свою судьбу.

– Кэл Джерико когда-нибудь сведёт меня в могилу, – проворчала она.

– Думаю в этом ты ошибаешься, – ответил звучный голос за её спиной.

– Задница Хельмавра! – воскликнула Иоланда, выходя из задумчивости. – Как я могла быть такой глупой?

Туннель, по которому она шла, давно пришёл в негодность. Для укрепления провалов и ремонта стен с обоих куполов сняли двутавровые балки, трубы и металлические пластины. Путешествие напоминало прогулку по металлическим джунглям. Иоланде даже пришлось несколько раз отодвигать в сторону жестяные трубы. Она делала это автоматически и не задумываясь – не отслеживая скрытые опасности.

Теперь пришла пора платить за свою мечтательность. Из-за стального листа перед ней вышли два Голиафа. Свисавшие с их металлических наплечников цепи тянулись через мощные грудные клетки к массивным кожаным патронташам на поясах. Кроме кусков металлической брони и цепей на них почти не было одежды. Их мышцы слегка колебались, блестя от пота в тусклом свете туннеля.

Один дёрнул вытяжной трос цепного меча, и оружие с рёвом пробудилось. Другой поднял к бедру автоматическую пушку, даже особо и не нуждаясь во второй руке, чтобы удерживать чудовищное оружие.

– Может это мы, Голиафы, такие умные, а? – звучный голос позади неё всё ещё был слышен сквозь металлический визг цепного меча.

Иоланда повернула голову ровно настолько, чтобы посмотреть назад в туннель, но не потерять из вида двух бандитов перед собой. Говоривший, Голиаф по имени Гонт, стоял уперев мощные руки в бёдра. Иоланда увидела что-то похожее на мелтаган, висевшее у него на поясе, чуть ниже руки.

Она узнала Гонта по ярко-красному ирокезу и отсутствующему уху. Мерзкий свежий шрам протянулся от покрытой струпьями раны вниз по всей линии челюсти до самого подбородка. Из раны капала кровь, окрашивая железную наплечную броню красными полосами. Гонт был заместителем Грака до вчерашнего дня, когда она и Кэл пришли за его головой.

Справа и слева от Гонта стояли ещё два Голиафа. Оба держали дробовики, заряженные и нацеленные на неё. Эти трое видимо укрылись за грудой балок и труб, и ждали, пока она пройдёт мимо. Теперь она оказалась в западне. “Пятеро на одного”, – подумала она. Вряд ли это можно было назвать спортивными шансами. Она решила разобраться с проблемой своим обычным способом – усугубить её.

– Извини за ухо, – сказала Иоланда. Она встала боком, чтобы стать более трудной мишенью для обеих сторон и видеть всех пятерых не слишком поворачивая голову. Одновременно, Иоланда протянула руки к пистолетам на поясе. – Я целилась в шею.


К тому времени как Джоб добрался до фабрики, перестрелка уже началась. Проскользнув внутрь, он услышал лазерные пистолеты и грохот болтеров. Большая часть металла, некогда покрывавшего стены фабрики, была давно растащена, оставив на уровне земли лишь лабиринт из опорных балок.

Джоб перебегал от колонны к колонне, приближаясь к зоне боя. Он миновал импровизированную лестницу – привинченные к балке трубы – которая вела на второй этаж и решил забраться наверх. Конечно высота повышала и вероятность, что его заметят враги, но Джоб почувствовал внезапную потребность найти Спасителей Вселенной как можно быстрее.

Второй этаж очень напоминал первый, только с меньшим количеством полов. Также здесь было гораздо меньше опорных балок, чтобы спрятаться за ними. Видимо, это была открытая часть фабрики. Возможно, сборочный цех или главный склад. Самой большой проблемой был пол, точнее его отсутствие. Он представлял собой лоскутную металлическую решётку и широкие открытые участки, пересечённые балками.

Джоб опустился на четвереньки и пополз вперёд. Он не столько боялся упасть, сколько старался оставаться незамеченным, тем более что единственным, что он принёс с собой в эту перестрелку, был нож. Когда он присел, над головой просвистела случайная пуля, и он почувствовал едкий электрический запах горелого озона. Он явно был уже близко. Ещё немного вперёд, и он услышал голоса.

– Хватит прятаться, еретики, – закричал гнусавый голос. – Выходите и примите спасение, как мужчины.

На провокацию ответили шквалом пуль, который сразу же заглушил громкий выстрел из лазерного пистолета.

– Я достал одного, Тайлер, – крикнул другой, более высокий голос. – Думаю я достал одного из этих паршивых Всели.

Джоб понял, что нашёл Праведных Спасителей, и они занимали выгодную высокую позицию. Он увидел по крайней мере пятерых, укрывшихся за несколькими балками, которые проходили сквозь второй этаж к крыше. У каждого был участок пола и отверстие для стрельбы. Они удачно выбрали место. Похоже, Спасители Вселенной попали в ловушку.

Пока его банда стреляла в темноту, тот, кого звали Тайлер, продолжал осыпать оскорблениями соперничающую банду:

– Вы, Всели, ещё хуже вирдов и мути, – крикнул он. – Конечно, они – мерзость. Но вы выбрали жить как Всели. Бессмертный Император увидит, как вы все сгорите.

Бандит с высоким голосом начал скандировать:

– Мути, Всели и вирды. Сжечь. Сжечь. Сжечь.

Скоро вся банда, включая Тайлера, скандировала между выстрелами:

– Мути, Всели и вирды – сжечь, сжечь, сжечь.

Вся эта сцена напомнила Джобу другое место и время. Против его воли взгляд затуманился, превратив сегодняшний день в абсолютно белый мир. Когда он смог видеть снова, то сидел рядом с Сирисом Бовди, они прижимались спинами к полуразрушенной стене сгоревшего здания!

– Сирис! – воскликнул он. – Как…?

– Засада, вот как, – ответил Сирис. – Игнус знал, что мы не сможем повернуться спиной к душе, которая стремится к спасению.

Теперь Фрэнкс вспомнил. Им стало известно, что ведьма-вирд попала в беду, как физически, так и духовно. Она хотела спасения, но обратилась к неправильной группе Кавдоров за помощью. Жюль велел привязать её к столбу в центре Кислотной Дыры и сжечь. Когда появились Сирис и его банда, они немедленно попали под перекрёстный огонь, поскольку люди Жюля заняли позиции на окружающих крышах.

– Выходи, выходи где бы ты ни был, – позвал Игнус своим отвратительным певучим голосом. – Выходи и присоединись к своей подружке-вирду, Бовди! Мы можем оприходовать сразу вас обоих.

Джоб попытался вспомнить, как они выбрались из той засады, но затуманенный мысленный взор заставил его пережить её снова без предвидения.

– Ты в любом случае в конце концов сгоришь, богохульная мерзость, – продолжал Игнус. – Спаси себя сегодня и нам не придётся разжигать второй костёр.

Он зашёлся долгим кудахчущим смехом, и Джоб повернулся и посмотрел поверх полуразрушенной стены, пытаясь подстрелить высокомерного бандита. В этот момент Игнус бросил пылающий факел на окружавшие связанную вирда пропитанные топливом тряпки. Огромный сгусток пламени взметнулся и окутал её, заставив Игнуса броситься в укрытие.

Потрескивание огня смешалось с криками женщины, превратившись в жуткий вой. Джоб почувствовал, как по его щеке скатилась слеза, когда он во второй раз стал свидетелем убийства. Воздух зашипел около его головы, и он снова нырнул за стену, когда лазерный разряд врезался в грязь рядом с ним.

Джоб посмотрел на Сириса и собрался спросить, что им делать, но заметил, что голубые глаза наставника затуманились, словно от белого дыма. Мгновение спустя Джоб услышал другие крики и увидел, как несколько Новых Спасителей на соседних крышах упали на пыльный тротуар.

Он оглянулся на Сириса, нахмурив брови, с явным вопросом на губах. Глаза Бовди прояснились, и он улыбнулся:

– Видимо, они потеряли опору, – вот и всё что сказал он, прежде чем броситься бежать.

– Что с ведьмой? – спросил Сирис.

– Она теперь с Императором.

Когда Джоб выпрямился, чтобы последовать за Сирисом, он понял, что снова находится на фабрике и стоит на виду у Праведных Спасителей. Пролитая им по сожжённой вирду слеза скатилась с щеки на плечо.

– Эй, старик, – позвал бандит с высоким голосом. Он направил лазерный пистолет на Фрэнкса. – Уноси от сюда свою сморщенную задницу, пока я не замочил тебя.

Фрэнкс посмотрел на молодого бандита. Тот был в обычном оранжевом бронекостюме и синем плаще банды, но ярко-рыжие волосы выдавали то, что до обращения он был Орлоком.

– Все мы идём по пути, сын мой, – сказал Фрэнкс и затем указал на Тайлера. – Но он ведёт вас в неправильном направлении.

– Великий Бессмертный Император, – воскликнул бандит. – Он ещё один Всели.

– Должно быть, это их папаша, который пришёл отвести их домой к мамочке, – сказал Тайлер. – Пристрели его, Мигель, и забудем о нём.

Когда Мигель прицелился, глаза Фрэнкса затуманились, и он прошептал единственное слово:

– Упасть.

Так и не успев выстрелить, Мигель боком осел на пол, словно кто-то ударил его по бёдрам. Он едва не свалился вниз, но Тайлер успел схватить его за пояс и затащить обратно на участок металлического пола, на котором они стояли. – Падайте. Праведные, падайте, – нараспев произнёс Фрэнкс, и один за другим Праведные Спасители попадали на пол. Большинство свалились на первый этаж. Остальные были слишком ошеломлены и растеряны от внезапного головокружения, чтобы двигаться, но Фрэнкс знал, что эта передышка не продлится долго.

Он тихо позвал Вселенных голосом и разумом:

– Бегите, Вселенные. Бегите домой. Бегите немедленно! – он подождал, пока не услышал топот ног, а затем шагнул вниз. Джоб Фрэнкс плавно опустился на пол и последовал за отступающими Вселенными, исчезнув в лабиринте балок.


Джерод Биттен корпел над бухгалтерской книгой. Ещё четыре таких книги лежали стопкой слева от него и ещё две справа. Колонки цифр в открытой книге уже заставили его старые глаза слезиться, но он знал, что должен проверить и остальные книги перед сном, поэтому потёр тыльными сторонами кулаков глаза и попытался снова сосредоточиться.

Через некоторое время, убедившись, что цифры в открытой книге сошлись, он закрыл огромный том и положил его сверху короткой стопки справа. Он как раз собирался потянутся за следующей книгой слева – отмеченной “СВ” – когда услышал последовательный стук в дверь.

Биттен склонил голову набок и сосчитал удары. Дважды прослушав ритм, он поднялся из-за стола и направился к двери. На полпути он остановился, вернулся к столу и бросил книги в выдвижной ящик, а затем снова пошёл к двери. Стук продолжался всё это время и стал намного громче и быстрее к тому моменту, как он коснулся дверной ручки.

Когда он открыл дверь, свет из гостиной Биттена упал на ступеньку, очертив стоявшую там фигуру в капюшоне, которая собиралась постучать снова.

– Почему ты так долго? – властно спросил голос из-под капюшона.

– Я был…

– Закрой чёртову дверь, – перебил посетитель.

За кругом света из-за его двери было совершенно темно. Биттен шагнул наружу и закрыл за собой дверь, погрузив их обоих в темноту.

– Протяни руку, – произнёс властный голос.

Биттен начал волноваться, но подчинился. Незнакомец тут же схватил его за запястье, похоже незатронутое чернильной темнотой, а затем положил что-то на ладонь.

– Здесь на расходы, о которых ты говорил, – объяснил голос в темноте. – Ты понимаешь свою роль во всём этом?

Когда Биттен не ответил сразу, давление на его запястье возросло.

– Понимаю, – наконец сказал он. Сразу после этих слов запястье отпустили.

– Хорошо. Не подведи его, или твоё прошлое, наконец, вернётся к тебе.

Биттен открыл рот, собираясь возразить.

– Молчи, – сказала фигура. – Он знает, что ты сделал, и за это ты давно должен был умереть.

– Я… на этот раз я его не подведу, – сказал Биттен.

Никакого ответа не последовало.

– А… Вы здесь? – Биттен вытянул руку и потрогал раскрытой ладонью воздух перед собой. Там никого не было. Он убрал руку и открыл дверь. Свет резко ударил по только что привыкшим к темноте глазам. Фигура исчезла. Он быстро вошёл внутрь и захлопнул дверь. Спустя секунду он опустил засов на прежнее место и вернулся к столу.

Он посмотрел на свёрток в руке. Это был большой конверт, толще и тяжелее, чем он ожидал. Он открыл его и заглянул внутрь. Тихий свист сорвался с его губ. Он вывалил на стол огромную пачку кредитов. Даже не считая он видел, что здесь больше денег, чем итоговая сумма любых двух его бухгалтерских книг.

4: НА ПЕРЕДОВОЙ

Прораб Грондл почесал шею, и его пальцы полностью исчезли в густой чёрной запутанной бороде. Работа этим утром шла медленно. Нет, медленно – это ещё мягко сказано. С тех пор как накануне остатки его бригады похоронили своих товарищей, не было сдвинуто ни единого камушка.

Теперь он стоял на строительной площадке в полном одиночестве. Для тех рабочих, которые ещё не разорвали контракт, просто не было соответствующего их квалификации дела. К счастью на этом этапе ему и не требовались квалифицированные работники. Ему требовались обычные разнорабочие, которые могли переместить обломки от одной кучи к другой. Как только они очистят этот проклятый каменный оползень, он сможет пригласить квалифицированных специалистов для укрепления стены купола, но порой казалось, что он никогда не продвинется так далеко.

Он услышал сзади у входа какой-то шум, похожий на приглушённый грохот.

– Что теперь? – спросил он. Грондл повернулся и застонал от боли в коленях. Они ныли всё утро. Вчерашнее напряжение после оползня было первой реальной физической работой, которой он занимался за последние годы, и он сильно сдал в форме, став прорабом.

– Я становлюсь слишком старым и толстым для этого, – вздохнул он.

Но в следующее мгновение на лице большого, круглого прораба появилась улыбка, вот только никто не мог разглядеть её под черным лесом, скрывавшим его лицо. Его новый бригадир, исполнительный бандит и бывший Орлок по имени Андер, с твёрдыми руками и твердолобой головой, заводил бригаду в купол.

Нет, “заводил” было неправильным словом. Точнее тянул за собой на цепях. Андер и несколько других наёмных работников держали длинные цепи, прикреплённые к наручникам колонны людей, которые шатались или тащились за ними.

Грондл захромал к Андеру и его бригаде. Он стонал и ворчал с каждым шагом, когда тяжёлый вес давил на больные колени, но как бы Грондл не чувствовал себя плохо, он мог сказать, что новые рабочие чувствовали себя ещё хуже. Это была печальная смесь чертей, крысокожих, мути и даже нескольких людей, ну или тех, кто когда-то был людьми. Та немногая одежда, что носила группа, представляла собой немногим больше, чем грязные тряпки или даже хуже. Было трудно сказать, где заканчивается испачканная одежда и начинаются покрытые грязью руки и ноги. Грязь была такой толстой, что даже кандалы на лодыжках не смогли её стереть.

Он не удивился, если бы Андер захватил их всех в Пепельных Пустошах, но он знал, что у Андера не хватит духа выйти за пределы купола. Когда Грондл приблизился к группе оборванцев, он заметил ещё две тревожные вещи в бригаде. Во-первых, они воняли. Отвратительная смесь мочи, фекалий и ядовитых отходов исходила от них подобно сиявшему радиоактивному зловонию. Во-вторых, у каждого скованного цепью были почти одинаковые кровавые ушибы на висках.

Грондл задал вопрос, хотя и понимал, что и не стоило этого делать:

– Где ты набрал свою бригаду, Андер?

Андер провёл рукой по длинной козлиной бородке и ухмыльнулся:

– В добровольческом центре, – ответил он. – И уверен, что смогу найти ещё добровольцев, если потребуется.

Грондл посмотрел на скованных цепями и обдумал варианты. Он быстро понял, что их у него нет.

– Веди их к куче камней, – сказал он. – Я буду присматривать за ними, пока ты и твои люди наберёте ещё новых рабочих.

– Без проблем, Грондл. Улицы просто кишат добровольцами. – Он повернулся к своим спутникам. – Всё дело в том, как вы спрашиваете, верно, парни?

Они рассмеялись, передали цепи Грондлу и направились к выходу из купола.


Иоланда достала лазерные пистолеты и выстрелила в обе стороны. Один из выстрелов отскочил от наплечника Гонта, вряд ли даже побеспокоив обезображенного Голиафа. Другой попал в руку владельца цепного меча и сжёг палец. Иоланда не стала терять время в ожидании их реакции. Она нырнула в лабиринт труб, балок и металлических пластин, беспорядочно приваренных к стене туннеля.

Поток снарядов вырвался из автоматической пушки и с визгом понёсся по туннелю. Она перебралась за незакреплённый металлический лист как раз в тот момент, когда снаряд взорвался с другой стороны, разбросав осколки по стропилам и полу. Сквозь грохот она услышала что-то похожее на крик боли, эхом разнёсшийся по туннелю. Видимо Голиаф настолько съехал с катушек, что очередями из автопушки подстрелил как минимум одного из своих товарищей. Иоланда надеялась, что это был Гонт.

– Чёртов идиот прикончил моего брата! – воскликнул один из Голиафов.

Эти слова сопровождались двумя громкими выстрелами из дробовика и приглушённым:

– Упс.

Иоланда по собственному опыту знала, что выстрел из дробовика, даже в упор, всего лишь разозлит Голиафа, особенного такого здорового, что мог справиться с автоматической пушкой одной рукой. Она оказалась права. Следующим услышанным ею звуком стал вой раскручивавшегося барабана автопушки. Она выглянула из-за металлической пластины и увидела, как Гонт и одинокий владелец дробовика бросились в укрытие. Третий Голиаф лежал на земле с зияющим кровавым отверстием на месте груди.

Град снарядов с визгом пронёсся по туннелю, поражая балки, трубы, пол и потолок. Один из них попал в мёртвого Голиафа, разбрызгивая кровь и конечности по стенам. Она собралась ещё немного высунуться, чтобы посмотреть, что произошло с Гонтом, но скрежет вгрызшегося над головой в металл цепного меча заставил её отшатнуться.

– Это было больно! – сказал Голиаф, взмахнув четырёхпалой рукой и обходя лист металла. Он увеличил обороты воющего цепного меча и усмехнулся Иоланде, которая шлёпнулась на пятую точку в закутке позади листа металла. Вой превратился в визг, а затем в рёв, когда он поднял меч над головой и обрушил на металлический щит Иоланды. От удара полетели искры, а затем их стало ещё больше, пока он пилил путь сквозь сталь.

– Сейчас будет ещё больнее, – произнесла Иоланда. Она упёрлась локтями в колени и прищурилась, прицелившись из пистолетов высоко вверх. Жгучая красная энергия вырвалась из лазерных пистолетов, рассекла воздух и поразила Голиафа в запястье. Оба попадания пришлись в одно место, прорезав ровную дыру сквозь кость и множество сухожилий, которые управляли суставом.

Голиаф поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, что его рука обмякла и выпустила цепной меч. Оружие отскочило от стены, завращалось и стало падать словно в замедленной съёмке прямо на его лицо. Он попытался уйти в сторону, открыв рот в беззвучном крике, но цепной меч задел подбородок. Клинок прошёл по челюстной кости и скользнул к плечу.

Кровь фонтаном ударила в воздух, когда вращавшееся лезвие рассекло плоть и разорвало сухожилия и мышцы. Голиаф подался назад, всё ещё пытаясь убраться с пути кувыркавшегося цепного меча. Тот врезался в его бедро, но видимо застрял в кости и там и остался. Нога не выдержала дополнительный вес и разорванные мышцы, и Голиаф рухнул на землю.

Иоланда убрала пистолеты в кобуру и встала на ноги. Она осторожно обошла поверженного Голиафа, который корчился в муках, цепной меч всё ещё выл и подёргивался в его бедре.

– Только не говори потом, что я ничего не сделала для тебя, – сказала она, выдернув меч из ноги. Из раны брызнули кусочки красных мышц и белой кости. Она щёлкнула выключателем и понесла оружие в туннель, по пути пнув Голиафа в голову.

– Это – моё, – произнёс Гонт, указывая на цепной меч мелтаганом.

Гонт стоял, перегораживая Иоланде выход из укрытия и направив мелтаган ей в голову. Его броня была покрыта царапинами и почернела от разрывов снарядов автопушки. Она даже видела красные полосы на его груди и шее, но он казался слишком спокойным, чтобы это была его кровь.

Иоланда обдумала варианты. У неё был цепной меч, но одного выстрела из мелтагана хватит, чтобы оставить от неё мокрое место. Двух других Голиафов нигде не было видно, но судя по крикам и стрельбе в туннеле, по крайней мере, один из них скоро вернётся. Также она слышала, как позади неё пытается встать на ноги раненый Голиаф. На её взгляд это всё по-прежнему было далеко от честного боя.

– Отлично, – сказала она, потянув вытяжной трос. – Готовься получить его назад.

Цепной меч с рёвом пробудился, и Иоланда увеличила обороты, прежде чем швырнуть его в воздух к Гонту. Пока новый предводитель Голиафов пытался уклониться от вращавшегося оружия, Иоланда повернулась и побежала по туннелю.

Цепной меч упал позади неё, и слетевшая цепь врезалась в стену рядом с ней. В следующий момент стена раскалилась докрасна, шипя и лопаясь, когда молекулы мгновенно перегрелись. Иоланда продолжала бежать, петляя из стороны в сторону, пока вокруг неё вспыхивали и плавились секции туннеля.

Она почувствовала спиной жар и нырнула вперёд. Жар усилился, и резкий дым заполнил всё вокруг. Она начала терять сознание, чувствуя запах горелой плоти. И в этот момент град пуль и лазерных разрядов пронёсся по туннелю над ней, и жар остановился.

Иоланда подняла голову, пытаясь подавить боль и сосредоточить слезившиеся глаза. Туннель был забит Эшерками. Некоторые из них продолжали стрелять, их длинные фиолетовые, красные и жёлтые ирокезы раскачивались назад и вперёд после каждого выстрела.

– Похоже, тебе требовалась некоторая помощь, – произнесла одна из женщин. Её яркие светлые волосы были собраны в “конский хвост”. Голова по бокам была гладко выбрита, показывая татуировку Диких Кошек, которая бежала по лбу и оборачивалась вокруг ушей.

– Спасибо, Фемида, – сказала Иоланда предводительнице Диких Кошек. – Но у меня всё было под контролем.

– Ну тогда мы просто оставим тебя одну, – улыбнулась Фемида.

Эта улыбка стала последним, что увидела Иоланда перед тем как потерять сознание.


– Что мы здесь делаем? – спросил Скаббс.

– Я должен подумать, – ответил Кэл. – И “Глоток свежего воздуха” – ближайший бар.

Он прижал кончики пальцев ко лбу:

– Но здесь чертовски тихо.

Скаббс осмотрелся. Он и Кэл были единственными посетителями, не считая Скватца, коротышки-бармена, который ковылял за барную стойку. Он исчез на мгновение, а затем снова заохал, явно испытывая проблемы, забираясь на свою доску.

– Раньше это место процветало, – сказал Скаббс. – Что случилось?

– Вы двое. Вот что случилось, – ответил Скватц. Он плюнул на барную стойку и протёр её грязной тряпкой. – Вы превратили мой порог в поле битвы против проклятого вампира и мой бизнес больше так никогда и не стал прежним.

– Я думал, что вампир съел твоих посетителей задолго до нашего прихода, – сказал Скаббс. Он подозрительно посмотрел на бутылку “Фирменного варева”, которую Скватц поставил перед ним. На дне не было змеи, и это был плюс, но ему не нравилось, как содержимое пузырилось и бурлило.

– Или, возможно, их убила эта штука, – сказал он. Он сделал пробный глоток и зажал рот. Возникло такое чувство, будто рот поглотил огонь. Скаббс провёл языком о ладонь и зажал рот снова, когда кусок кожи отслоился у него во рту.

– Полегче, – сказал Скватц из-за барной стойки и рассмеялся. – Эта штука останавливает рост. Похоже, ты и так уже перебрал с ней.

Скаббс выплюнул омертвевшую кожу в бутылку, где она зашипела, захлопала и сжалась, словно растворялась.

– Кто бы говорил, – сказал он. – Мне хотя бы не нужно стоять на доске, чтобы выглянуть из-за стойки.

– Девочки! Девочки! – сказал Кэл. – Может уже перейдёте к той части, где вы вцепитесь друг другу в волосы? Хорошая драка, по крайней мере, поможет мне думать.

– Если хочешь драки в баре, – сказал Скватц, – то двигай в свою драгоценную “Выгребную яму”. Это – город-улей. Силовики сохраняют это место цивилизованным.

Кэл фыркнул:

– Ага. Громилы с силовыми булавами бродят по городу и проламывают головы, куда уж цивилизованнее.

– Кроме того, – добавил Скаббс. – За Кэлом охотятся коллекторы и убийцы.

Кэл попытался остановить его, но Скаббс не унимался:

– Ему пришлось улизнуть из “Выгребной ямы” прошлым… – Кэл схватил всё ещё шипящую бутылку “Фирменного”, запихнул её в рот Скаббсу и опрокинул. Обжигающая жидкость обожгла горло, когда полукрысокожему пришлось проглотить её.

– Итак, – сказал Скватц. – Значит это ты уложил убийцу прошлой ночью, верно?

Кэл отпустил бутылку.

– Убийцу? – спросил он. – Какого убийцу?

Скватц спрыгнул с доски и проковылял вокруг барной стойки.

– Может тогда и нет, – сказал он. – Кто бы ни сделал старину Креллума, это был обалденно умелый боец. Раздробленное колено и две больших дыры в груди. И к тому же с близкого расстояния. Словно у него было преимущество.

Скаббс вытащил бутылку изо рта, пролив остатки содержимого на рубашку. Он смотрел, как Скватц взбирается на стул напротив Кэла и внимательно изучает охотника за головами оценивающим взглядом.

– Пожалуй это был и не ты, – сказал он. – Не думаю, что ты настолько хорош. Несомненно, удачливый, но недостаточно умелый, чтобы завалить Креллума.

Скаббс откинулся на спинку стула, надеясь убраться с линии огня. Кэл никогда и никому не спускал оскорблений, но он едва не выронил пустую бутылку, когда его друг рассмеялся.

– Хех. Вероятно, ты прав, – сказал Кэл. – И я бы забрал его для награды. Насколько я помню за голову Креллума положено неплохое вознаграждение. Где ты говоришь его нашли?

– Я ничего не говорил, – ответил Скватц. Он пристально посмотрел на Кэла, возможно, прикидывая сколько ещё следует рассказать. – И ты больше ничего не получишь от меня бесплатно.

Кэл посмотрел на Скаббса и сказал:

– Заплати ему.

– Что сделать?

– Мы задолжали Скватцу за то, что он в прошлый раз позволил использовать это место как базу для операций, – сказал Кэл. – Заплати ему.

Скаббс порылся в брюках и вытащил несколько кредитов, а заодно и горстку пепельно-серых камушков. Он хмуро посмотрел на улыбавшегося Скватца и бросил всю грязную пригоршню в пухлые руки маленького человечка. Скватц перевёл взгляд на комок кредитов и мусора в своей ладони и тихо выругался.

Затем они оба посмотрели на Кэла, который достал пистолеты с перламутровыми рукоятями и прицелился в Скватца:

– Теперь скажи нам то, что мы хотим знать, и, возможно, останешься в живых, чтобы потратить эти деньги.

Угрюмый вид Скаббса сменился улыбкой. Именно такого Кэла Джерико он и помнил.

– Я… я мало что знаю, – сказал Скватц. Его лицо стало такого же пепельного цвета, что и грязные кредиты в руке. – Силовики нашли сегодня утром Креллума в переулке, таким как я и сказал – с двумя дырами в груди и сломанной ногой.

– Где этот переулок?

– Всего в нескольких кварталах отсюда.

– Кто был целью? Кто заказчиком?

– Я… – сглотнул Скватц. – Я не знаю. Честно. Не знаю.

– Скватц? – Кэл приставил ствол пистолета к щеке бармена. – Ты знаешь всё, что происходит вокруг твоего бара.

– В самом деле, Кэл, – сказал он. – Я не знаю. Кто бы ни нанял Креллума, он сделал это тихо. Я даже не знал, что он в городе. Он всегда раньше заходил за бутылкой “Фирменного” перед работой, но не прошлой ночью. Возможно, тот сумасшедший проповедник спугнул его. Как и большинство остальных моих оставшихся посетителей.

Кэл убрал лазерные пистолеты в кобуру и внимательно посмотрел на Скватца.

– Я спрошу всего один раз, – произнёс он. – И не хочу доставать оружие снова. Как выглядел этот проповедник?


Группа Спасителей Вселенной окружила Джоба Фрэнкса в убежище. Распространился слух, что “Пророк тела” был среди них и даже спас банду от ужасной смерти от рук Праведных Спасителей. Еда и питьё лежали на столе рядом с Фрэнксом, и ему пришлось признать, что было приятно находиться в окружении толпы, которая слушала каждое его слово и давала ему еду, а не кидалась ей.

После рассказа собравшимся бандитам о битве на фабрике – приуменьшив свою роль до простой силы внушения и эффекта неожиданности – Фрэнкс рассказал им о Возвращении Бовди. Он поведал о смерти Бовди от рук фанатичного Игнуса, и как Игнус избавился от тела в Кислотных Прудах.

Пока он рассказывал эту историю, глаза Фрэнкса затуманились, и он снова перенёсся в прошлое.

– Я был в бегах после того дня, – сказал он, и его голос, казалось, отдавался эхом, как будто ему приходилось преодолевать огромное расстояние, чтобы достичь собственных ушей. – У Новых Спасителей были глаза повсюду, и Игнус всё ещё хотел моей смерти.

Он услышал вздох, вероятно, одного из юви, но едва заметил его, когда подсознание взяло верх.

– Я снова оказался в кислотных прудах, спустя неделю после смерти Бовди, – продолжил он.

И затем он перенёсся туда.

Фрэнкс осмотрелся. Укрытие Спасителей Вселенной исчезло, оставив его в одиночестве посреди прудов. Он боялся. Он бежал. Пара Новых Спасителей преследовали его в поселении, но он ускользнул и выбежал на середину прудов.

Единственными людьми, кто заходил так далеко, были кислотные фермеры, и даже для них было уже слишком поздно. Наступавшая темнота предоставляла ему некоторую защиту от любопытных глаз, но затрудняла передвижение по неровным тропинкам.

Он остановился. Странный звук снова заставил его насторожиться. Он достал лазерный пистолет и внимательно огляделся, пытаясь найти источник шума. Вот, ещё раз.

Стук-хлоп. Стук-хлоп.

Он обернулся, но сзади ничего не было.

Стук-хлоп.

Он замер и сосредоточенно прислушивался к звуку, но на огромном открытом пространстве прудов было почти невозможно определить, откуда он исходит.

Стук-хлоп.

Фрэнкс осмотрел ближайшие пруды, ища движение в сгущавшейся темноте.

Стук-хлоп.

Он медленно направился к перекрёстку двух дорожек.

Стук-хлоп. Вот оно.

Рябь прошлась по ближайшему берегу одного из прудов. Он стал красться вокруг одного из них и едва не споткнулся о кусок каменной кладки.

Внезапно его охватил ужас узнавания. Это был тот самый пруд, где застрелили Бовди. Стук-хлоп. Он двинулся к месту, где тогда стоял Игнус, опасаясь того, что найдёт там. И оно было там. У него перехватило дыхание.

Он увидел большую тёмную фигуру, размером с человеческое тело, которая покачивалась в кислоте и время от времени врезалась в стену пруда. Фрэнкс полез в карман за фонариком и, отбросив всякую осторожность, включил его. Он направил фонарик на пруд и едва не закричал, когда увидел лицо Сириса Бовди.

На теле не было никаких следов: ни от выстрелов, ни от кислоты. Кожа и одежда блестели от жидкости, но ничуть не пострадали от кислоты. Волосы парили вокруг головы словно венок, а плащ обернул тело подобно савану.

Фрэнкс наклонился, чтобы схватить своего друга за руку и вытащить из кислоты, но его руки начали гореть, как только он коснулся мокрой одежды, и он уронил фонарик в пруд. Тот шипел и трещал, пока кислота разъедала кожух. Фрэнкс схватил свой плащ, обернул им руки и снова потянулся вниз.

– В этот момент я услышал крики и звуки выстрелов, – сказал Фрэнкс собравшимся Спасителям. Видение стало исчезать, как только его руки коснулись кислоты. Он вернулся в убежище к своим новым прихожанам. – Люди Игнуса увидели меня. Мне оставалось только бежать. Когда они нашли тело, я понял, что это не было видением, потому что все они остановились и направили фонари на пруд. Я ушёл, потому что они нашли его. Само его присутствие спасло мне жизнь.

– Чудо, – выдохнул один из юви.

Фрэнкс кивнул:

– Да, чудо, – сказал он. – Но никто не должен был узнать о нём. С безопасного расстояния я наблюдал, как Игнуса позвали к прудам. Он кричал на своих людей, и они привязали к телу верёвками огромные куски каменной кладки и бросили назад в кислоту.

– Но оно вернулось, так? – спросил главарь Спасителей Вселенной. Фрэнкс посмотрел на него, нахмурив бровь.

– Я прочитал отчёты о Возвращении Тела, – объяснил он.

Фрэнкс улыбнулся:

– Да. Бовди снова вернулся две недели спустя. На этот раз его заметили несколько сборщиков кислоты. Они достали его и принесли в город. К несчастью, тело бесследно исчезло той же ночью и больше его никогда не видели.

– Ещё одно чудо?

Фрэнкс покачал головой:

– Нет. Подозреваю, что его окончательное исчезновение было делом рук совсем не божественного создания.


Багровый Кардинал лежал в расслабляющей ванне из горячих масел, смешанных со специальным эликсиром жизненных эссенций. Он понятия не имел, что врачи добавляли в эликсир, но смрад ванны нередко напоминал запах жертвенного алтаря. Он чувствовал, что лучше его душе оставаться в неведении. Он делал святую работу в этом мире – на самом деле было чудом, что он ещё жив – поэтому боль и страдание некоторых являлись справедливой ценой за продолжение его усердного труда. Он знал, что Бессмертный Император понимает, что всё это ради блага человечества.

Ванны проводились дважды в день, с целью предотвратить высыхание и шелушение остатков его кожи; сохранить ничем не защищённые мышцы гибкими и податливыми, чтобы они не разрывались при движении; и избежать инфекций, которые получили широкие возможности вторгнуться в покрытое шрамами тело.

Это было время спокойного размышления и, что более важно, время чрезвычайной уязвимости. Ближайшее окружение знало, что не должно тревожить Кардинала во время ванны. Подобный порядок разработали врачи, которые затем уходили через чёрный ход и снова появлялись только после того, как Багровый одевался и возвращался к своим обязанностям.

И поэтому Багровый отмокал, дремал и грезил о том, как будет сидеть по правую руку от Бессмертного Императора и вершить суд над богохульниками.

– Убирайся в свою бездну, колдун-вирд, – провозгласил он. Он взирал на собравшуюся толпу вирдов, мутантов и еретиков. – Изыдите. Здесь нет места для проклятых и испорченных.

Одна из уродливых фигур, мутант с розовыми мясистыми наростами на голове и плечах протестующе открыл рот:

– Извините, ваше преосвященство, – сказал он. – Мне жаль прерывать ваше омовение, но есть важное дело…

Багровый недоверчиво уставился на мутанта, пытаясь осмыслить слова существа, но затем узнал голос и открыл глаза.

– Ралан, – произнёс он, посмотрев на навязчивого служку в дверях. Тот теребил кусок пергамента, рассеянно отрывая кусочки и роняя их на пол. – Если это не так важно, как ты думаешь, я передам тебя врачам, и ты получишь гораздо более личный опыт омовения во время моего следующего лечения.

Ралан тяжело сглотнул и провёл рукой по жёстким волосам, прилипшим к голове от жары и влажности ванной.

– Уверен, что вы хотели бы увидеть этот отчёт как можно скорее, ваша светлость, – сказал он. – Это касается еретика Кэла Джерико.

Багровый встал и вышел из ванной, масла всё ещё блестели на его коже и обнажённых костях.

– Мантию! – приказал он.

Ралан помчался через комнату и схватил мантию. Он накинул её на мокрое, похожее на скелет тело Кардинала и последовал за ним из комнаты.

– Что еретик Джерико сделал на этот раз? – спросил Багровый, пока ураганом нёсся по коридору, и мантия развевалась за его спиной.

Ралану пришлось бежать, чтобы не отстать, и от напряжения он тяжело дышал:

– Похоже, охотник за головами напал на след пророка, – произнёс он между вдохами. – Он прямо сейчас разыскивает Джоба Фрэнкса!

Багровый настежь распахнул дверь в свой кабинет.

– Почему этот человек должен осквернить всё, что мы пытаемся сделать в этом мире? – сказал он. – Он – рука Хаоса, протянувшаяся из пустоты, чтобы мешать мне на каждом шагу.

– Но, сэр, – сказал Ралан, – он просто ищет Фрэнкса. Это не означает, что он найдёт его.

Багровый сел в кресло и обхватил голову костлявыми руками.

– Но он найдёт его, Ралан, – сказал он. – Он – неугомонный. Он найдёт пророка и разрушит всё, ради достижения чего мы так упорно работали.

– Возможно… – начал Ралан, но замолчал.

Кардинал вцепился в волосы и закричал:

– Проклятый Джерико! Я хочу увидеть его мёртвым, Ралан. Мёртвым. Ты меня слышишь?

– Да, Кардинал.

– Отправь за ним все наши банды, – сказал Багровый. Он потряс руками в воздухе. Клочья седых волос плавно упали на стол. – Кэл Джерико должен быть мёртв к концу дня.

– Да, Кардинал.

Ралан повернулся к выходу, Багровый пригладил волосы и вздохнул. Гнев отступил, разум прояснился, и ему пришла в голову одна мысль. Багровый рассмеялся.

– Подожди, Ралан, – произнёс он, когда помощник уже вышел из кабинета. – У меня есть идея получше.

Ралан повернулся в дверях, и Багровому показалось, что он увидел мелькнувшее на его лице презрение. Багровый ждал обязательного “Да, Кардинал”, но помощник молчал.

– Думаю, мы сможем использовать эту информацию в наших интересах, – сказал он. – Думаю, на этот раз мы сможем использовать хаос, который обязательно посеет еретик Джерико, на благо дела Искупления. Возможно, только возможно, если он сыграет свою роль правильно, у меня будет шанс спасти душу Кэла Джерико в огненных прудах прежде, чем всё закончится.

– Что вы хотите, чтобы я сделал, ваше преосвященство?

– Приведи ко мне Кэла Джерико живым!


Иоланда проснулась в убежище Диких Кошек. Это было странное ощущение, но знакомое, словно пробуждение в детской постели после долгого кошмара. Она почувствовала тепло, что напомнило о нацеленной в спину мелте, но быстрая проверка рукой под жилетом прошла успешно. Похоже, кожа не пострадала. Нет, теплота была по всему телу, что казалось странным. Убежища Подулья не славились теплом. Затем она вспомнила. Когда-то это была её комната, когда она возглавляла Диких Кошек. Она располагалась прямо над кухней в задней части сгоревшей закусочной. Дикие Кошки нашли кухню неповреждённой, включая все старые сковородки и кастрюли. От обеденного зала осталось больше обломков, чем стен, но кухня и апартаменты над ней избежали подобной судьбы. Она стала официальной спальней для предводительницы Кошек.

– Фемида пытается умаслить меня, – сказала Иоланда, – давая мне свою комнату, чтобы отоспаться. Интересно, во что мне это обойдётся в конечном счёте.

– Ни во что, насколько я знаю Фемиду, – раздался голос в темноте. – Она считает, что всё ещё в долгу перед тобой за подаренное снаряжение шпилевика.

Иоланда узнала мелодичный и высокий голос.

– Добрый вечер, Лисанн, – сказала она. – Я не дарила его, а временно одолжила. Надеюсь, что вы его не испортили.

Лисанн приоткрыла дверь, впустив немного света в комнату. Юная Дикая Кошка выглядела почти такой же, как её помнила Иоланда. Она всё ещё носила свободные чёрные брюки и рваную одежду, которую завязывала по бокам. Она красила волосы в чёрный цвет с фиолетовой полосой на проборе. Получила она и свою татуировку Диких Кошек, ряд завитков и переплетающихся линий чёрного, синего и фиолетового цвета на лбу. По мере того как она будет подниматься в иерархии банды, татуировка распространится на виски и, в конечном счёте, за уши.

– Не стоит волноваться, – ответила Лисанн. – Мы бережно храним его и никогда не берём в бой. Оно сделает нас слишком крупными целями. Но у него есть и другое применение.

Иоланда вспомнила. Это было снаряжение “Малкадон” группы шпилевиков, посланной на охоту за вампиром. Одев его можно было не только залезать на отвесные утёсы, но и стрелять паутиной из прядильщиков.

– Держу пари, что вы можете забираться с ним в очень интересные места, – сказала она.

Лисанн кивнула:

– Итак, ты готова слегка перекусить? Маванты уже накрывают внизу.

– Я была без сознания так долго? – спросила Иоланда. Она встала и взяла своё оружие с ночного столика.

– Целый день, – сказала Лисанн. – Некоторые из новеньких девушек стали задумываться очнёшься ли ты вообще.

– Надеюсь, что никого не разочаровала, – ухмыльнулась Иоланда. Она застегнула пояс с оружием и направилась за Лисанн вниз по лестнице.

– Ну, я поставила на тебя пятьдесят кредитов, – сказала Лисанн через плечо. – Так что я счастлива.

Иоланда усмехнулась:

– Ты должна мне половину. Думаю, что я заслужила это.

– Спасение твоей жизни уже недостаточная оплата?

– Ладно, забудь об этом.

Лисанн вела Иоланду через кухню. Трое мавантов, рабов-мужчин, вынужденных служить банде, трудились в дальнем углу кухни. Один стоял над конфорками, помешивая в дымившей кастрюле. Другой был занят тем, что резал хлеб и раскладывал его на большие тарелки. Последний держал заставленный бутылками поднос и ждал, склонив голову, пока две женщины пройдут мимо и выйдут в дверь. Все трое носили только грязные белые рубашки и шорты. Головы выглядели так, словно были побриты тупыми ножами. Кое-где остались клочья волос, а на голых местах виднелись порезы и струпья.

– Фемида выдала мавантам штаны? – спросила Иоланда, оглянувшись, когда они прошли через дверь.

– Я – само сострадание, – произнесла Фемида.

– Ну, ты можешь зайти с состраданием слишком далеко, когда дело касается мужчин, – сказала Иоланда. Она села на шлакобетонный блок за главным столом, большим куском окаменелого дерева, который Дикие Кошки нашли несколько лет назад. Он стоил безумных денег. – Даже небольшие послабления могут внушить им, заставить их думать, что они владеют нами… а не наоборот.

Фемида улыбнулась бывшей предводительнице Диких Кошек.

– Как поживает Кэл Джерико? – спросила она.

– По-прежнему доставляет мне больше неприятностей, чем он того стоит, – ответила Иоланда. – Вот почему я пришла к вам.

Мавант с выпивкой ходил по комнате и раздавал “Дикого змея” собравшимся Диким Кошка. Он поставил последнюю бутылку перед Иоландой и повернулся в сторону кухни. Она пнула его под зад, когда он проходил мимо, и он кувырком вылетел в дверь.

– Сначала обслуживают гостью, – крикнула она ему вслед.

– Это имеет какое-то отношение к напавшим на тебя Голиафам? – спросила Фемида.

Иоланда перевернула бутылку и вылила в горло всё её содержимое, включая змею.

– Нет, это старая песня. – Она наклонила бутылку в сторону Фемиды, которая кивнула в ответ. Это было всё, что они могли сказать на эту тему. Эшерки считали благодарность слабостью, но обе женщины знали, что теперь между ними существует кровная связь.

– Теперь мы ищем какого-то чокнутого пророка Кавдоров, – продолжила Иоланда. – Нам интересно слышали ли вы что-нибудь. В последние дни была какая-то необычная активность банды Кавдоров?

Мавант с хлебом вошёл в комнату. Товарищ-раб видимо рассказал ему про правила этикета обслуживания гостей, потому что в первую очередь он поставил поднос перед Иоландой. Она взяла кусок и толкнула его дальше вокруг стола.

Затем он подошёл к Фемиде. Фемида разломила хлеб и засунула большой кусок в рот. Она говорила и жевала одновременно:

– Что-то проскальзывало про сумасшедшего, который на днях пришёл в город-улей из Пепельных Пустошей. Взъерошенные волосы и дикий взгляд. Одет в такие лохмотья, что даже наши маванты скорее умрут, чем станут носить их. Больше похож на животное, чем на человека, но это же нормально для мужчин? – рассмеялась она.

– Это мог быть кто угодно, – сказала Иоланда. – Черти постоянно пытаются, прощупывают систему безопасности на прочность.

– Ах, но этот прошёл сквозь неё, и, похоже, кто-то нашёл позже в доках блуждающего охранника. И я слышала про загадочного человека, который ушёл с двумя Кавдорами.

Она посмотрела на Лисанн, которая последней получила хлеб и шлёпнула маванта по заднице.

– Какое название у той банды? – спросила Фемида. – Кавдоров, которые всё время крутятся у “мадам Норитайк”.

– Душеспасающие? – сказала Лисанн, но это прозвучало скорее, как вопрос, чем ответ. – Мне так кажется. Или может Спасители? Для меня все их названия кажутся одинаковыми.

– Это не так, – сказала одна из Кошек, юви с длинными мышино-каштановыми волосами, которую Иоланда никогда раньше не видела. – Потому что мы слышали сегодня, как какой-то Кавдор с растрёпанными волосами помог Всели – Спасителям Вселенной – сбежать от Праведных Спасителей в Подулье.

– Это был тот же самый парень? – спросила Иоланда. Она жевала хлеб и пыталась переварить и твёрдую корочку, и информацию о странствующем Дикаре.

– Пожалуй, нет, – сказала Лисанн. – Я тоже слышала этот доклад. Тот парень был одет в синий плащ и оранжевую броню Кавдора.

– Но один из Праведников сказал мне, что у него странные глаза, – настаивала юви. – Такие все туманные и кружащиеся. Он сказал мне, что это был вирд. Использовал на них какую-то колдовскую силу. Когда они очнулись, Всели и вирд уже ушли.

Фемида строго посмотрела на неё:

– Что ты делала, разговаривая с Кавдором?

Девушка покраснела и уставилась на корку хлеба на столе перед собой:

– Уж точно ничего священного.

Дикие Кошки рассмеялись. Несколько девушек похлопали её по спине и поздравили с таким дерзким завоеванием. Иоланда продолжала жевать хлеб и думать. Два сообщения за два дня о связанном с Кавдорами человеке с безумными глазами. Это не может быть простым совпадением. Кэл должен узнать об этом.

В это время из кухни принесли суп, а также показался мавант, которого пнула Иоланда, с новым подносом “Дикого змея”. Она посмотрела на смеющихся сестёр и потешных мавантов. Джерико подождёт решила она. Ей нужен девичник.


День Грондла оказался намного лучше, чем он мог надеяться после поздней встречи с гильдейцем Тависом накануне вечером. Группы каторжан в цепях работали усерднее любых наёмных рабочих, и были рады получить лишний глоток воды и меньше побоев, чем им доставалось на улице.

Насыпь щебня уменьшилась вдвое, и Андер, его новый бригадир и громила из Орлоков, пригнал ещё две группы, чтобы они работали во вторую смену. При удачном раскладе груда обломков, которая стала проклятьем этой стройки, исчезнет к утру.

– Нужны ещё работники, босс? – спросил Андер. – Мы с парнями можем набрать много сегодня вечером. Вся прелесть в том, что большинство бродяг спят в одних и тех же выгоревших дырах в нерабочее время.

Грондл покачал головой:

– Нет. Мне просто нужно, чтобы эти новые бригады работали всю ночь, – ответил он. Он потянул несколько выбившихся волосков, которые весь день торчали из густой бороды, и на секунду задумался.

– Впрочем, возможно, завтра вечером, – продолжил он. – На следующем этапе нам потребуется гораздо больше рабочих.

Они вдвоём преступили к разработке схемы транспортировки и размещения каторжников, пока люди Андера наблюдали за пересменкой. Приглушённый грохот заставил Грондла затаить дыхание, а по задней части шеи побежали мурашки.

– О, нет, – произнёс он, и его внимание переключилось к строительной площадке.

Стена купола над оползнем обвалилась внутрь и облако белой пыли вздымалось из зияющего отверстия. Но Грондл знал, что это было только начало.

– Бегите! – закричал он. – Убирайтесь с кучи!

Люди Андера отреагировали мгновенно. Они побросали цепи и рванули вниз по склону под непрерывный низкий гул, который становился всё громче и громче по мере того, как они бежали. Один покачнулся вперёд и растянулся на щебне лицом вниз. Его товарищи пробежали мимо. Он некоторое время катился, затем встал на ноги и пошёл дальше, сильно отстав от остальных.

Каторжники попытались последовать их примеру, но им мешали кандалы на лодыжках и цепи, стягивающие их всех вместе. Им приходилось двигаться в унисон, а это было невозможно сделать быстро.

По мере того как облако над холмом расширялось, большие куски мусора появлялись из пыли, дождём падая на вершину оползня. Несколько больших камней, некоторые даже величиной с поспешно убегавших людей, вылетели из стороны облака и попадали на нижние зоны, где до сих пор стояли новые каторжники.

Прибывшей смене пришлось развернуться, прежде чем они смогли бы спуститься. Они все ещё пытались повернуть назад, когда убегавшие бригады столкнулись с ними, сбив нескольких рабочих на землю. Соединявшие всех цепи натянулись, что привело к каскадному обрушению тел.

И затем в несчастных врезались куски каменной кладки и зазубренного металла. Крики пронзили низкий грохот, отозвавшись ужасным эхом в ушах Грондла. Он стоял как вкопанный, когда масса обломков начала лавину, которая обрушилась на груду щебня, погребая каторжников и угрожая догнать людей Андера.

Споткнувшийся мужчина закричал, когда мимо него начали пролетать камни и куски металла. Вскоре волна лавины настигла его и понесла, кувыркаясь и катясь вниз по склону холма.

Как только грохот начал стихать, Андер и Грондл побежали к подножию оползня. Они увидели руку и ногу, торчавшие вверх под странными углами. Двое мужчин рывком подняли обломки и с помощью остальных людей Андера вскоре освободили наполовину заваленного рабочего. Кровь залила его лицо и грудь, красные полосы протянулись по рукам и ногам, но он был жив.

– Обычно ты крепче стоишь на ногах, Рейф, – усмехнувшись сказал Андер и улыбнулся.

Улыбка и шутливый тон Андера показались Грондлу несколько наигранными, но раненый вернул улыбку и то же попытался рассмеяться, что быстро превратилось в сухой кашель. Откашлявшись, Рейф посмотрел на Грондла.

– Что-то ударило меня в затылок, – сказал он. – Зато пока я катился, то увидел это и схватил.

Он разжал руку. На ладони лежали обугленные остатки маленького металлического прямоугольника с проводами, торчавшими с двух сторон.

– Детонатор, – произнёс Грондл.

– Задница Хельмавра, – пробормотал Андер. – Диверсия?

Грондл выхватил детонатор из руки Рейфа.

– Похоже на то, – сказал он и шёпотом выругался. – А всё это время мы думали, что прокляты.

– Что нам с этим делать?

Грондл впился взглядом в увеличившуюся груду щебня, которая поглотила все четыре бригады каторжников и испортила очередной день работы. Внимательный взгляд переместился к новому зияющему отверстию в стене купола, которое следовало заделать.

– Приведи больше рабочих, – сказал он. – Мне нужно переговорить с работодателем по поводу некоторой защиты.


Убийца проскользнул в Дырищу по туннелю, о существовании которого знали немногие. Он оказался в подвале, в окружении бочонков и полок с пыльными бутылками. Перекрученный узел труб пересекал низкий потолок над его головой, а за лестницей в техническом подполье виднелся лабиринт больших трубопроводов.

Он закрыл за собой панель доступа и поставил на место несколько пустых бочонков перед секретным ходом. Убийца склонил голову набок, словно прислушивался к какому-то слабому или далёкому звуку, а затем стал красться к углу у основания лестницы. Большая вертикальная труба, вделанная в стену, поднималась вверх через потолок и спускалась вниз через пол. Он протянул руку и отпустил потайную задвижку на трубе, открывая ещё один секретный люк.

Убийца вполз в трубу и потянул, закрывая за собой люк. Упираясь руками и ногами в стенки трубы, он вскарабкался по ней с лёгкостью паука. Наверху труба поворачивала на девяносто градусов, и он смог ползти к другому концу на четвереньках. Выбравшись наружу, убийца посмотрел через улицу на здание, из которого только что вышел, – местный бар, называвшийся “Дырой Хагена” и обычно заполненный охотниками за головами.

Он улыбнулся и бесшумно направился по крыше прочь от “Хагена”. На бегу он вытащил и прочитал кусок пергамента. Содержимое записки было предельно простым: “Северный угол поселения Дырища, оранжевое двухэтажное здание”.

Прочитав записку, убийца запихнул её в рот, прожевал и…


Джоб Фрэнкс проснулся в холодном поту и сел прямо в постели. Во рту у него был ужасный привкус, и он выплюнул на ладонь комок пергамента. Он видел всё это – убийцу, проникновение в Дырищу, записку с адресом Спасителей Вселенной – и, пожалуй, ему удалось бы убедить себя, что всё это сон, если бы не пухлый комок мятого пергамента в руке.

За ним послали нового убийцу, который, видимо, был уже в поселении и направлялся прямо сюда. У Джоба не осталось ни одной лишней секунды. Пришло время снова уходить.

5: ПОД ПРИЦЕЛОМ

Фрэнкс залез на крышу здания Спасителей Вселенной. Руки дрожали, когда он закрывал дверь. Видение убийцы оказалось очень сильным. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного. Да, благодаря затуманенным глазам порой он переживал прошлое, но сейчас он видел чужими глазами. Он находился внутри убийцы, смотрел его глазами, знал кем он был и что делал. Какое-то время Джоб Фрэнкс был убийцей.

После видения он оделся, задержался, чтобы предупредить Бреланда и собрался уходить.

Когда он положил руку на входную дверь, его охватил ужас. За этой дверью его ждала смерть. Он отступил, его глаза расширились от страха и замешательства. Всё происходило слишком быстро.

Он не был готов к следующему этапу плана вселенной. Ещё нет. Не здесь. Люди могут пострадать. Умереть. Возможно, он не умрёт. Вселенная пока ещё не закончила с ним. Но Бреланд и его банда – читающие юви и слишком терпимые Вселенные – заплатят за его страх. Они умрут за него, за его дело – если он позволит этому произойти. Он должен уйти другим путём.

И поэтому Джоб Фрэнкс оказался на крыше, прячась между зданиями. Важно, чтобы его заметили, но не поймали. Выбрать время будет непросто. Он побежал к краю, стараясь подготовиться к последнему прыжку, но не учёл свой возраст и толстые ботинки, которые он носил всего день. Он споткнулся на последнем шаге и потерял большую часть импульса.

Он прыгнул. У него просто не оставалось другого выбора. Он перелетел переулок по пологой дуге. Кирпичная стена приближалась слишком быстро. Он рассчитывал совсем на другое. Джоб начал перебирать ногами, пытаясь пробежаться по воздуху, но это не помогло. Падая, он вытянул вперёд руки. Кончики пальцев зацепились за неровный выступ. Тело отскочило от стены. Пальцы заскользили, царапая края кирпичей. Он почувствовал, как по ладони к запястью потекла кровь.

Но он удержался. Фрэнкс мельком посмотрел на затянутый тенями тротуар внизу. Если он упадёт, то, как минимум, сломает ногу. Он царапал ногами стену, пытаясь найти хоть какую-то опору. Руки начали болеть, но носки ног, ботинок, застряли в цементном растворе между кирпичами, и с пульсировавшим в венах адреналином он взобрался на стену, а затем упал на крышу.

Фрэнкс секунду лежал, переводя дыхание, а потом вскочил на ноги и побежал. Он пригибался, стараясь, чтобы его не заметили снизу. Он заметил люк и спустился в здание. Здесь было темно, но глаза быстро привыкли, и он нашёл путь вниз к двери.

Теперь он мог выйти из другого здания, предоставив Вселенным некоторую защиту, но ему по-прежнему предстояло найти способ выбраться живым из поселения. Фрэнкс попытался мысленно дотянуться до убийцы. Он почувствовал его поблизости, в здании через улицу. Он послал безмолвную команду, как сделал с бандой Праведных, но разум убийцы оказался слишком сосредоточен и хорошо натренирован. Придётся действовать иначе.

Фрэнкс открыл дверь и вышел. Оставалось надеяться, что убийца не станет стрелять в каждого увиденного старика. Профессионалы не любят совершать ошибки, а он вышел не из того здания. Он направился по улице к перекрёстку. Поворачивая за угол, прямо перед тем, как скрыться из поля зрения убийцы, Джоб открыл рот:

– Ибо я есть – свет, и путь, и дорога к славе, – произнёс он, проповедуя достаточно громко, чтобы услышал убийца. – Внемлите слову Бессмертного Императора и обретите спасение.

Снова мысленно потянувшись, Джоб почувствовал, как убийца покинул укрытие. Он услышал. Он последует за ним, прочь от Вселенных. Теперь ему оставалось беспокоиться только о собственной безопасности. Поэтому он побежал. Дальше по улице и свернул ещё за один угол.

Убийце потребуется несколько секунд, чтобы выйти из здания. Он не должен слишком спешить. Одно здание. Второе здание. Третье взорвано. Он бросился через дыру в стене и продолжил бежать. Он ощущал, что убийца приближается, двигаясь по улице с оружием в руке. Возможно, у него были очки ночного видения. Времени оставалось мало.

Джоб споткнулся о валявшуюся трубу. Он с грохотом растянулся на земле. Убийца повернул за угол. Он услышал? Фрэнкс не мог сказать наверняка. Он откатился от обломков и снова поднялся, затем выскочил из здания и побежал по улице. Он знал, куда нужно идти. Имел смутное представление, как добраться туда. Он просто должен опережать убийцу на одну улицу.

Свернув за угол, он почувствовал, что убийца покинул сгоревшее здание. У него перехватило дыхание. Старые ноги и лёгкие не могли тягаться с молодым убийцей. Нужно ещё совсем чуть-чуть времени. Он почти на месте. Он снова мысленно потянулся.

– Споткнуться, – приказал он. Затем услышал позади себя шум и приглушенный вскрик.

– Готово, – сказал он и побежал дальше.

Несколько минут спустя Джоб нашёл место, которое искал. Он свернул за последний угол и бросился к двери. Она открылась, когда он оказался рядом, и он ворвался внутрь, едва не сбив с ног выходившего мужчину в броне.

– Осторожнее, старик, – прорычал охотник за головами, отодвинув Фрэнкса и шагнув наружу.

Фрэнкс подавил вызванный адреналином порыв ударить намного более крупного человека и просто склонил голову, и направился к барной стойке.

– Ты, должно быть, Хаген, – сказал он бармену, крупному мужчине с круглым животом, почти неприкрытым грязной белой рубашкой.

– Ага. И что с того? – спросил Хаген.

– “Змея” мне, – ответил Фрэнкс, хлопнув кредитом по барной стойке. Он осмотрел “Дыру Хагена” и улыбнулся. Помещение было заполнено следопытами-крысокожими, наёмниками и охотниками за головами – последних было особенно много. Задняя стена была увешена плакатами с объявлениями о розыске мутантов, чертей, бандитов-ренегатов и убийц. Сейчас он в безопасности.

Попивая полученного от Хагена “Дикого змея”, Джоб Фрэнкс потянулся мысленно ещё раз и нашёл убийцу, который сидел на крыше здания через улицу, и задумался, сколько тот будет там ждать.

Прикончив выпивку и проглотив змею через горлышко, он направился к задней комнате. Пока остальные посетители играли в карты или пили грязные коричневые напитки, Джоб Фрэнкс проскользнул через дверь в подвал. Отодвигая бочки от потайной двери, Фрэнкс поблагодарил Императора за видение секретного выхода.


Кэл поднёс бутылку к губам и сделал большой глоток жидкого завтрака. Он посмотрел на сидевшего напротив Скаббса. Напарник ковырялся в яичнице. Он приподнял ножом край тускло-жёлтой массы и заглянул под неё. Кэл не был уверен, но ему показалось, что под яичницей что-то шевелилось.

– Я говорил тебе и скажу снова, – произнёс Кэл, – что единственной вещью, которую можно глотать в “Выгребной яме”, является выпивка и то, только потому что она настолько мерзкая, что убивает всё, что может забраться внутрь.

Скаббс отодвинул тарелку и сделал глоток из собственной бутылки.

– Тогда почему мы проводим здесь всё наше время? – спросил он.

Кэл допил “Дикого змея” и крутанул бутылку на столе:

– Потому что это лучшая дыра в Подулье.

– Нам нужно найти лучшее место для жизни, – хмыкнул Скаббс.

– И лишиться всей этой движухи? – улыбнулся Кэл.

– Ты о засаде Голиафов, которые собирались пустить нам кровь? – сказала Иоланда, садясь на стул. – Или про танцы между Багровым и Немо, чтобы вернуть уже заработанные нами деньги? Тебе такой движухи не хватает, Джерико?

Улыбка Кэла не уменьшилась ни на миллиметр.

– Да, именно такой, – ответил он. – Плохой день, душечка?

Иоланда впилась в него взглядом:

– Ещё раз назовёшь меня “душечка”, – усмехнулась она, – и тебе будет больно улыбаться.

Кэл подался вперёд и серьёзно посмотрел на неё.

– Мне очень жаль, Иоланда, – сказал он со всей возможной искренностью. – Вот, можешь доесть мою яичницу.

Он подвинул тарелку Скаббса к напарнице. Скаббс открыл рот, собираясь что-то сказать, но Кэл бросил на него взгляд, и маленький полукровка передумал.

Иоланда ковырялась вилкой в яичнице, которую не стал есть Скаббс, и рассказывала, как Гонт и несколько Голиафов из банды Грака напали на неё в туннелях.

– Не думаю, что они на этом успокоятся, Джерико, – сказала она некоторое время спустя.

Как раз в этот момент что-то чёрное и со множеством ножек выползло из-под яичницы, и Иоланда проткнула это ножом. Она отодвинула тарелку, взяла бутылку Скаббса и сделала большой глоток:

– Нам придётся убить всех этих Голиафов до последнего, прежде чем всё закончится.

Кэл отмахнулся от её слов.

– Сейчас мне не до этого, – сказал он. – Началось серьёзное соревнование за нашу цель. Похоже, кто-то нанял убийц для охоты за странствующим пророком. В итоге один из них погиб у “Свежего воздуха”.

– Вот именно, что странствующим, – сказала Иоланда. – По словам Кошек этого парня видели в доках с Кавдорами два дня назад, а затем вчера в Дырище с бандой под названием Спасители Вселенной.

– Почему этот парень так популярен? – спросил Скаббс. Он почесал руку, и на стол полетели клочки высохшей кожи. – Ты же не считаешь, что он профессионал, Кэл? Я имею в виду почему иначе он так нужен Немо?

Иоланда ответила, продолжая жевать:

– Дикие Кошки сказали, что он использовал вирдовские силы в той стычке, и чтобы проскочить мимо охранника дока.

Кэл покачал головой:

– Нет. Он просто какой-то вирд. А Немо интересует только одна вещь – информация. Парень явно хранит какие-то тайны.

Ни Скаббс, ни Иоланда не выглядели убеждёнными. Скаббс открыл рот, но Кэл снова покачал головой, пытаясь закрыть тему:

– Смотрите, не имеет значения, что за человек этот Джоб, – сказал он. – Он – цель, вот что имеет значение. Давайте просто приведём его и пусть наши враги беспокоятся о нём.

– Хорошо, – неохотно сказала Иоланда. – Я хочу вернуть наши деньги. Что мы будем делать дальше?

– Мы можем допросить охранников дока или ту первую банду, но думаю, что след остыл, – сказал Кэл. – Если убитый убийца охотился за нашим парнем, это может указывать, что он направился в Дырищу. Сначала стоит поискать его там. Можно проверить в “Хагене” и узнать, слышал ли кто-нибудь...

– Кэл? – спросил Скаббс.

Но Кэл больше не слушал. Его внимание привлекла дверь “Выгребной ямы”. В неё только что вошёл коллектор в блестящем выглаженном костюме. Он поправил пальцем очки на носу и стал осматривать помещение.

Кэл соскользнул со стула и незаметно отступил к стене. Он прижал палец к сложенным губам и предупреждающе прошептал:

– Тот мелкий грызун-коллектор вернулся, – сказал он. Он открыл дверь в туалет и скользнул внутрь.

– Отвлеките его, пока я не сбегу. Встретимся в “Дыре Хагена”, – сказал он в щель и закрыл дверь.

Скаббс обернулся и увидел надоедливого маленького человека у барной стойки. Бармен показывал на их стол. Он не знал, что делать. Он не был генератором идей. Это было работой Кэла. В крайнем случае, Иоланды.

Он посмотрел на Иоланду, но она всё ещё пыталась избавиться от привкуса жука во рту при помощи его бутылки “Дикого змея”. И тут Скаббс понял. Он взял тарелку с недоеденной яичницей и вытащил нож из стола, удостоверившись, что пронзённый мёртвый жук остался на острие. Он повернулся и направился к бармену.

– Что это значит?! – завопил он, размахивая ножом в правой руке. Жук на острие немного сместился, когда он двигал рукой. – Змея в моей бутылке – это ещё куда ни шло. Но жук в яичнице? Это уже ни в какие ворота не лезет.

Один из других ранних посетителей крикнул из-за своего столика:

– Хочешь сказать, что не станешь есть на завтрак своего брата, Скаббс?

Скаббс повернулся, чтобы посмотреть на говорившего. Это был Медведь, чудовищно огромный человек с животом, который мог соперничать с животом Хагена, и руками толщиной с ракетную установку. Скаббс знал, что всегда может рассчитывать на громкий рот Медведя. Он сделал ещё два шага, прежде чем продолжил.

– Нет, но я поделюсь им с тобой, – сказал он и бросил тарелку с яичницей в Медведя, убедившись, что большая часть жидкой серой болтуньи попадёт на покрытую шёлком грудь коллектора.

Медведь отшвырнул стул в сторону, оторвав ножки прямо от пола, и попёр на Скаббса. Скаббс спрятался за спину коллектора и начал размахивать ножом с жуком. Человек в шёлковом костюме, казалось, пришёл в ужас от жука, который метался вокруг его глаз и ушей, но выражение удивления на его лице, когда Медведь схватил их обоих и поднял с пола, заставило Скаббса мысленно улыбнуться.

“Если это коллектор Ван Сааров, – подумал он. – То они завербовали его в Шпиле. Он ещё не вёл дел здесь, в Подулье”.

Однако улыбка Скаббса оказалась недолгой. Медведь сжал их в гигантских объятиях, заставив обоих маленьких человечков выдохнуть из лёгких почти весь воздух.

Молчавший до этого момента бармен просто сказал:

– Вынеси это наружу, Медведь.

И с этими словами охотник за головами размером с гору направился к двери, распахнул её ударом ноги и выбросил обоих коротышек на улицу.

– Не возвращайся без своего хозяина, малыш, – произнёс он, указывая на Скаббса. – Ты должен оставаться на поводке Джерико.

Скаббс перекатился через коллектора, стараясь оставить на его шёлковом костюме как можно больше грязи и не дать ему увидеть Кэла, который выскользнул за дверь, а затем нырнул в переулок. Кэл улыбнулся и подмигнул напарнику, прежде чем исчезнуть.

– Мне так жаль, – произнёс Скаббс, помогая мужчине подняться с земли. Он стал отряхивать его пиджак, но грязь на руках Скаббса и прилипшая к пиджаку коллектора яичница только размазались в пасту на мягком материале.

– Просто оставь меня в покое, – сказал коллектор. Он хлопнул по рукам Скаббса и направился к двери. Едва он потянулся к дверной ручке, как дверь открылась, ударив его и снова отправив в грязь. Вышла Иоланда, а Скаббс снова протянул руку коллектору.

– Не прикасайся ко мне, гадёныш, – сказал тот. Он прополз мимо Скаббса к двери, которую Иоланда услужливо придержала для него открытой.

Она улыбнулась Скаббсу, когда снова закрыла дверь.

– Хорошо сыграно, – сказала она. – Я и не знала, что ты на такое способен.

– Я и сам не знал, – сказал Скаббс. – Я думал, что Медведь убьёт меня.

– Он собирался, – сказала Иоланда, толкая Скаббса подальше от бара. – Но я поймала его взгляд и показала ему держать себя в руках.

– Спасибо, – сказал Скаббс. Они прошли немного дальше по дороге. – Ну, полагаю мы должны догнать Кэла, а?

Иоланда ответила несколько шагов спустя.

– Всему своё время, – сказала она. – Всему своё время. Я всё ещё успеваю позавтракать.


Джоб бегал по Подулью всю ночь. Сначала он не знал, куда направляется, да его это и не волновало. Он просто бежал. Ему нужно было опережать убийцу. Через какое-то время он перестал чувствовать присутствие преследователя и замедлил шаг, но так и не остановился. Сидеть – значит умереть.

Ему просто нужно безопасное место, где можно недолго отдохнуть и пообщаться со вселенной. Ему нужно понять, куда идти дальше. Ему нужно понять, почему он вернулся в улей. Ему нужно определить, где лежит его судьба. Ему нужно поспать.

Пока он шёл в улье наступило шумное утро. Рабочие покидали дома и направлялись на фабрики, шахты или доки. Безликие, безымянные, не имеющие будущего работяги, трудившиеся всю свою жизнь. Это было монотонное существование, против которого бунтовали банды: бесконечное однообразие, бессмысленная скука низкооплачиваемой работы, если за неё вообще платили, никогда ничего не достигавшее движение вперёд.

Некоторые обратились к приключениям, мечтая сорвать большой куш. Другие погружались в насилие и мстили за свою тяжёлую жизнь всем, с кем сталкивались. Третьи, на самом деле очень немногие, обращались к высшим силам, стремясь обрести смысл жизни. Он подумал, что, к сожалению, слишком много Кавдоров относились к первым двум категориям и даже не замечали третью возможность.

Пока он размышлял над превратностями вселенной, ноги Джоба продолжали идти, периодически поворачивая за углы и даже поднимаясь или спускаясь по лестнице без каких-либо осознанных усилий. И затем он остановился. Фрэнкс посмотрел вверх, растерянный собственной неподвижностью. Он стоял перед дверью. Он оглянулся, чтобы понять, где находится. Город-улей. Как он попал в центр города-улья?

Он снова посмотрел на дверь. Именная табличка отсутствовала. Не было и номера, обозначавшего адрес. Только медный молоток в середине железной двери. Он решил, что вселенная привела его сюда не просто так. Поэтому он постучал. Из-за двери донеслось шарканье, но не ног, а бумаги и книг. Послышался грохот, как если бы закрылась дверь или выдвижной ящик. Потом, наконец, звук шагов. Дверь открылась.

– Доброе утро, Джерод, – сказал Джоб, даже без тени удивления в голосе. В дверях в толстом красном сюртуке стоял Джерод Биттен. Стена позади него была заставлена книжными полками, а большую часть комнаты занимал большой стол. На стенах висели написанные масляными красками картины и в углах на постаментах даже стояло несколько скульптур. Джерод Биттен весьма неплохо устроился за последние двадцать лет.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Биттен. Он выглядел совершенно сбитым с толку его появлением.

Но для Фрэнкса всё выглядело вполне логичным. Его тело привело его в единственное место, где он мог отдохнуть и поразмышлять о прошлом. Единственное место во всём улье, где он мог находиться какое-то время в безопасности.

– Мне просто нужно место поспать, – сказал он. – Пустишь меня на один день?


Кэл шёл по дороге внутри купола Дырищи. Он не был в этой части Подулья со времён инцидента с вампиром. Тогда его накачали снотворным и похитили прямо за “Дырой Хагена”, и с тех пор всё покатилось по наклонной. Теперь он не мог вспомнить дорогу в бар.

Вот почему он держал Скаббса рядом. Человечек помнил каждый свой шаг. В этом не было ничего удивительного, потому что куда бы он ни пошёл, то оставлял за собой след мёртвой кожи, так что не составляло труда найти путь назад. Но теперь он снова заблудился почти сразу же как вошёл в купол. Каждое разрушенное здание выглядело, как предыдущее, и он не мог просто остановить кого-то и спросить. Он – Кэл Джерико. Для знаменитого охотника за головами последнее дело спрашивать дорогу, особенно в бар.

Он вышел на середину перекрёстка и изучил все четыре улицы в поисках каких-нибудь подсказок или примет, чтобы освежить память. Одна из улиц была полностью перегорожена грудой мусора. Она выглядела странно, словно была специально сложена, а не имела естественное происхождение – другими словами от гранаты, или ракеты, или ульетрясения. И тут его осенило. Он сам создал эту кучу, точнее он и Скаббс, пока Иоланда смотрела и критиковала.

Они собирались заманить добычу в ловушку напротив баррикады, но Иоланда всё испортила, и в итоге Скаббс взорвал стену здания, которая завалила их добычу. Кэл улыбнулся. Оглядываясь назад это было очень весело – гораздо веселее, чем когда это произошло.

Он повернулся, чтобы посмотреть в другую сторону и проверить остались ли ещё там обломки от взрыва, который прикончил их добычу. Вместо этого он увидел группу Искупителей, которые направлялись к нему с оружием в руках. Он оглянулся назад, на путь по которому пришёл. Там появилась вторая группа Искупителей, которые также направлялись в его сторону. Кэлу не стоило и смотреть, чтобы узнать, что ждёт его на третьей улице. Там из дверей вышла третья группа, достала оружие и рассредоточилась по улице.

У него оставался один выход, и он знал, что тот заблокирован. Он сам завалил его несколько месяцев назад.

– Чёрт, – произнёс он. – Хотел бы я, чтобы здесь была Иоланда. Вот как надо расставлять ловушку.

Кэл достал лазерные пистолеты и открыл огонь по первой группе. Затем он повернулся и побежал к баррикаде, петляя по улице, пока лазерные разряды врезались в землю вокруг него.


Скаббс отодвинул тарелку с едой, которую принесли маванты.

– Довольно вкусно, – сказал он. – Прямо, как мама готовила.

Иоланда постаралась не думать о Скаббсе, как об уродливом паршивом мальчишке, который обедал вместе со своей уродливой паршивой семьёй, но картина всплыла в её мыслях непрошеной. Она вздрогнула и выкинула её из головы.

Она смотрела прямо в туннель, не желая оглядываться на напарника, опасаясь, что картина вернётся.

– Ну да, – сказала она. – В Подулье есть несколько мест, где можно получить приличную еду, но Джерико настаивает на том, чтобы таскаться из одной дыры в другую.

– Ему нравятся официантки, – сказал Скаббс. – Он говорит, что они помогают ему думать.

– Только потому что у него мозги в штанах, – хмыкнула Иоланда.

– Ты о чём?

Теперь Иоланда посмотрела на Скаббса. На его лице, казалось, было искреннее недоумение, хотя трудно было сказать, что скрывалось под всеми этими язвами и шелушащейся кожей.

– Не важно, – сказала она. – Пусть у Джерико будут его официантки. Я могу прийти в ресторан Эшерок в любой день. Маванты умеют готовить.

“Конечно, потому что за одну плохую порцию они получают десять хороших ударов”, – подумала она про себя.

– Еда была хорошей, – продолжил Скаббс, – но вот те, кто её подавал – ужасно грязными.

Иоланда на ходу бросила взгляд на Скаббса. Он помылся пару дней назад, но это смыло только верхний слой грязи. И всё же ей пришлось признать, что он был чище большинства мавантов, которых она пинала.

– Это просто часть… обстановки, – сказала она секунду спустя. – Как официантки в “Выгребной яме”. Чтобы отвлечься от того, какой ты бедный и грязный.

Скаббс кивнул, но Иоланда сомневалась, что он действительно понял. Он, казалось, наслаждался тем, что был грязным и бедным. Это было единственным объяснением, почему он так долго оставался с Джерико. Размышляя, почему она сама осталась с отвратительным и смуглым охотником за головами, Иоланда услышала, как позади них что-то взревело.

– Ты слышал? – спросила она.

– Слышал что? – сказал Скаббс. Пока они шли, он ковырялся в язвах на локтях, которые издавали скребущие звуки. Посмотрев на руку, он произнёс. – Прости. Не знал, что ты это слышишь.

Рычание продолжалось и стало громче. Иоланда покачала головой.

– Я не об этом, – сказала она. – Но в любом случае перестань.

Она указала назад в туннель:

– Похоже, что-то приближается. Возможно, снова эти чёртовы Голиафы.

Иоланда осмотрела туннель в поисках места, где можно было спрятаться. Они находились как минимум в миле от входа в Дырищу, и это был довольно ровный туннель. Они оказались в ловушке. Рычащий звук стал громче и начал отражаться эхом вокруг них. Иоланда не была уверена, но звук напоминал шум двигателей.

– Сейчас я слышу, – сказал Скаббс. – Что это? Цепные мечи?

Иоланда вновь покачала головой:

– Нет, – ответили она. – Что-то больше. Намного больше. Бежим.

Из-за поворота туннеля появились трое мужчин на извергавших чёрный дым и оставлявших за собой клубившееся тёмное облако мотоциклах. Иоланда побежала. Она бросила взгляд на Скаббса. Он тоже бежал, но хотя его короткие ноги двигались в два раза быстрее, чем её, он уже отставал.

Мотоциклы приближались. Теперь Иоланда смогла разглядеть их хозяев. Они были одеты в цвета Орлоков и размахивали над головами цепями.

– В чём дело? – спросила она. – Мы не связывались с Орлоками… в последнее время.

Через мгновение они оказались возле Скаббса. Ведущий байкер взмахнул цепью в сторону маленького полукровки. Она метнулась вперёд и схватила его за икру, с лязгом обернулась и стянула ноги вместе. Скаббс пошатнулся вперёд и тяжело ударился о землю, когда мотоциклы пронеслись мимо.

Ещё секунда и они доберутся и до неё. Она остановилась и вытащила меч. Второй байкер метнул цепь. Большой крюк качался на конце, когда она летела. Иоланда шагнула в сторону и взмахнула мечом на уровне ног. Цепь попала в её меч и несколько раз обмоталась, прежде чем зацепиться крюком.

Иоланда приготовилась, когда байкер промчался мимо. Когда цепь натянулась, она резко покачнулась назад. На мгновение возникло напряжение, и меч Иоланды опасно наклонился вперёд. Её обнажённые мускулы напряглись, пока она боролась с инерцией байкера.

Неожиданно раздался звук лопнувшей цепи, давление исчезло, и байкер слетел с мотоцикла. Он неудачно ударился спиной о землю, и Иоланда услышала резкий треск. Лишившийся владельца мотоцикл упал и заскользил по туннелю, пока не остановился у стены.

– Первый, – сказала она, но знала, что двое оставшихся вернутся закончить начатое. Иоланда повернулась, чтобы проверить, как дела у Скаббса, но его нигде не было видно. В животе образовалась пустота, когда она поняла, что произошло. Она повернулась к удалявшимся байкерам. Скаббс волочился за ними, он отскакивал и подпрыгивал от земли, схваченный обернувшейся вокруг его лодыжек цепью с крюком.

– Задница Хельмавра, – воскликнула Иоланда и побежала к упавшему мотоциклу.


– Ты не можешь оставаться здесь, – произнёс Биттен. – Это небезопасно.

– Меня выследил ещё один убийца, – сказал Джоб Фрэнкс. Он протиснулся внутрь и закрыл за собой дверь.

Биттен посмотрел на закрытую дверь, не в силах возразить, но и не желая уступать. Он задумался, как вышло, что его жизнь так быстро усложнилась. Убийцы. Джоб Фрэнкс. Его прошлое с Игнусом. Он решил, что всё дело в карме. Он платил за грехи молодости, и они теперь вернулись втрое.

– Отлично, – сказал он, как всегда смирившись с реалиями сегодняшнего дня. – Но только на один день. Сегодня ночью мы тайно переправим тебя в другое бандитское убежище.

Фрэнкс опустился в кресло и вытянул ноги. Он выглядел измученным. Биттен подошёл к столу и тоже сел. Он подумал о конверте в выдвижном ящике, но решил, что это может подождать.

– Кто меня преследует? – спросил Фрэнкс. Он сидел, откинувшись в кресле и потирая глаза кулаками. – Я не вижу за ненавистью и страстью. Я не вижу лица.

Биттен позволил вопросу и странным вирд-разговорам Фрэнкса повиснуть в воздухе на минуту, пока обдумывал ответ. Возможно, время пришло. Пожалуй, ему может не представиться другого шанса.

– Это Игнус, – сказал он. – По крайней мере, я думаю, что это Игнус.

– Что? – спросил Фрэнкс. Он выпрямился в кресле, его лицо стало красным. – Ты сказал, что он мёртв.

– Я сказал, что его больше нет, – уточнил Биттен. – И даже это было не совсем правдой.

– О чём ты?

Биттен протёр пот со лба:

– Он уже не тот человек, которого ты знал. Он изменился. Жюль Игнус действительно умер – его больше нет, и это к лучшему – но человек, которым он стал, который пришёл после, он был Жюлем Игнусом не больше, чем я. Он больше. Могущественнее. Влиятельнее. Праведнее.

– Ты несёшь какую-то бессмыслицу, – сказал Фрэнкс.

Биттен громко рассмеялся.

– Ты. Пророк. Говоришь мне про бессмыслицу, – сказал он и снова рассмеялся. – Вот это смешно.

Фрэнкс не стал смеяться.

– Вот почему я не видел его раньше, – сказал он. – Нить Игнуса всё ещё вплетена в план. Я искал его, но не там. Но ты сказал, что он больше не Игнус. Я могу этим воспользоваться. Я могу найти его прямо сейчас.

Биттен перестал смеяться.

– Ты не можешь это сделать, – сказал он. – Ты не должен это делать. Я же говорил, что не смогу спасти тебя в этот раз. Он не остановится. Ты не сможешь победить его.

– Я и не собираюсь его побеждать, – сказал Фрэнкс. – Я просто должен показать ему. Мне нужно, чтобы он понял.

– Понял что? – Биттена начала бить дрожь. Ему не нравилось, куда клонился этот разговор.

– Собственную смертность.

На этом разговор закончился. Больше Биттену нечего было сказать. Он больше ничем не мог помочь. Ему нужно держаться подальше от всего этого, если он рассчитывает получить хоть какой-то шанс остаться в живых. Через некоторое время Фрэнкс уснул в кресле. Биттен открыл выдвижной ящик, вытащил полный кредитов конверт и пересёк комнату. Он уронил конверт в карман Джоба, а затем покинул хаб, отправившись выполнять поручение.


Кэл не глядя стрелял назад, просто пытаясь рассеять преследователей и выиграть немного времени. Он карабкался на груду обломков, отчаянно пытаясь добраться до вершины, прежде чем они перегруппируются и хорошенько прицелятся.

Пока ему везло. Или они были ужасными стрелками, или он был удивительно хорош. Как бы сильно ему не хотелось, чтобы верно было последнее, он знал, что шансы уклониться от многочисленных разрядов были невероятно малы.

Он схватился за спинку стула, застрявшего между куском каменной кладки и перевёрнутым ящиком, и попытался подняться ещё на несколько футов. Лазерный луч просвистел над его плечом и разрушил стул.

– Может они лучшие стрелки, чем я думал, – произнёс Кэл соскользнув на метр вниз.

– Спускайся и тебе не причинят вреда, Кэл Джерико, – крикнул один из Искупителей. – Мы просто хотим поговорить.

Кэл упёрся в ножку стола и повернулся. Около десятка бандитов в синих плащах рассредоточились неплотной группой по улице. Кэл пожалел, что рядом с ним не было Скаббса с его патронташем гранат. Эта группа прямо умоляла о большом взрыве.

За бандитами стоял мужчина в мантии, с тонкими прилизанными набок волосами. Один из диаконов Багрового. Дело оказалось ещё хуже, чем полагал Кэл. Это была не какая-то случайная банда Кавдоров, пытавшаяся защитить пророка. Багровый наконец начал охоту.

– Мы не хотим тебя убивать, – сказал диакон. Он широко развёл руки в общепринятом дружеском приветствии.

– Ну, это всё меняет, – ответил Кэл, который совсем не собирался заводить дружбу с диаконом-Искупителем. – Потому что я без всяких угрызений совести убью тебя.

Он прицелился и выстрелил из обоих лазерных пистолетов. Один из разрядов попал диакону в плечо, развернул его и повалил на землю.

Бандиты снова открыли огонь. Лучи мелькали повсюду вокруг Кэла, но ни один не прошёл близко. У них был приказ не причинят ему вреда. Кэл хотел спросить почему, но у него не оставалось времени. Ответным огнём он подстрелил двоих, которых теперь считал личными телохранителями Багрового.

Диакон, обладавший гораздо более высокой терпимостью к боли, чем Кэл считал возможным, поднялся на ноги.

– Мы не хотим тебя убивать, Кэл Джерико, – повторил он. – Но я без всяких угрызений совести причиню тебе боль.

– Сбейте с него спесь, – приказал он своим людям.

– Вот чёрт! – воскликнул Кэл. Он выстрелил ещё несколько раз и снова стал карабкаться вверх по куче. Лучи разрывали куски металла и бетона вокруг него, поднимая в воздух клубы пыли и едкого дыма.

Кэл закашлялся, вдохнув облако порошкообразного цемента, согнулся и опять скатился на метр к основанию баррикады. Ещё один разряд прошипел в воздухе, врезавшись в стол, за который он только что цеплялся.

– Это было слишком близко, – пробормотал он. – Пора довериться моей удаче.

Он снова повернулся, упёрся ногами в металлическую дверь и прицелился в приближавшуюся банду. Он быстро четыре раза выстрелил, подстрелив троих охранников и обезоружив четвёртого.

– Вот это да, ну я и хорош, – произнёс он.

Следующий шквал лазерного огня пришёлся ниже Кэла, уничтожив дверь под ногами. Кэл заскользил вниз по баррикаде. Он цеплялся за мусор, но не мог остановиться. На месте двери теперь была большая дыра, и он проскользнул прямо в неё. Ещё один залп разрядов над головой спровоцировал небольшую лавину. Куски бетона, стулья, ящики и другие всевозможные обломки посыпались вокруг Кэла, закопав его по шею в мусоре.

– Ну, – сказал он. – Это были довольно удачные выстрелы.


Иоланда схватила руль и рывком поставила мотоцикл прямо. Двигатель ещё работал. Она перекинула длинную ногу, оседлала гудящую машину, и нажала на газ. Двигатель взревел. Она переключила передачу и помчалась по туннелю, оставив водителя стонать сзади на земле.

Сквозь развевавшиеся пряди волос Иоланда увидела впереди двух других байкеров. Скаббс всё ещё болтался на цепи. К счастью, они сбросили скорость, но и маленький человечек, похоже, больше не сопротивлялся.

Она не знала жив он или мёртв, но решила, что это не имеет значения. В любом случае сначала надо убить двух бандитов. Иоланда вытащила один из пистолетов и выстрелила в мотоцикл, приблизившись к жертве перед тем, как открыть огонь. На самом деле она не могла прицелиться, пока мчалась на максимальной скорости по узкому туннелю, поэтому просто выпустила поток разрядов в сторону байкеров.

Первые несколько выстрелов прошли мимо цели, но один задел заднюю часть второго мотоцикла и прожёг дыру в раме. Заднее колесо вильнуло и заскользило, но Орлок сумел справиться с управлением, хотя машина и опасно накренилась. Он повернулся на сидении, показал Иоланде неприличный жест и увеличил скорость, оставив длинную чёрную полосу на земле.

Иоланда выстрелила снова, но неверно оценила расстояние, пока он удалялся от неё. Она нажала на газ до упора и стала медленно приближаться. Она несколько раз выстрелила в удерживавшую Скаббса цепь, но разряды легли опасно близко к его ногам, поэтому, в конце концов, она решила, что это не такая уж и хорошая идея.

Громкий хлопок вернул внимание Иоланды ко второму байкеру, который достал дробовик. От ближайшей стены отлетели осколки. Она резко ушла в сторону, когда на неё обрушились острые куски камней. Байкер дёрнул рукой, перезаряжая дробовик, и снова прицелился.

Иоланда заложила вираж и резко повернула руль, направив мотоцикл в боковое скольжение. Она нагнулась в сторону от дробовика, держась всего одной рукой и поставив ногу на сиденье. Дробовик выстрелил и попал в бок её мотоцикла, выбив искры и куски металла.

После выстрела Иоланда подтянулась и выровняла мотоцикл. Пригнувшись, она управляла одной рукой, второй целясь из пистолета. С этого места у неё открывался лучший угол обзора, и она выстрелила несколько раз, попав, по крайней мере, двумя выстрелами в заднюю шину второго Орлока.

Резина измельчилась до обода за считанные секунды. Из металлического колеса посыпался ровный поток искр. Без сцепления мотоцикл потерял инерцию, и задняя часть начала скользить из стороны в сторону. Байкер бросил дробовик и схватился за руль обеими руками, стараясь сохранить управление.

Иоланда выпрямилась и сделала ещё несколько выстрелов. Разряды проносились со всех сторон от петлявшего Орлока. Дождь лазерных лучей обрушился на мотоцикл, и от него отлетели куски металла и несколько блестящих трубок. Последний выстрел пришёлся байкеру в спину и прожёг дыру в его кожаной куртке. Он вскинул руки, изогнувшись от боли. Мгновение спустя он свалился с задней части мотоцикла, подпрыгнул и покатился прямо под колёса Иоланды.

Иоланда попыталась свернуть в сторону, но было уже поздно. Её переднее колесо врезалось байкеру в плечо и развернуло его. Её ноги покачнулись под мотоциклом и задели заднее колесо. Она не была уверена в том, что произошло дальше, но предположила, что её кожаные брюки затянуло в колесо, потому что задняя часть машины взлетела в воздух.

Следующей мыслью Иоланды стало, что она перелетает через руль. Она попыталась удержаться за сидение мускулистыми ногами, но безрезультатно. Она полетела и упала на спину перед вставшим на дыбы мотоциклом. У Иоланды была всего секунда, чтобы среагировать, и она дважды выстрелила из лазерного пистолета, оба раза попав в руль.

Мотоцикл завращался, опрокинулся и заскользил. Заднее колесо направлялось прямо к Иоланде. Не оглядываясь, она перекатилась в сторону. Она не останавливалась, пока не врезалась в стену. Мотоцикл продолжал скользить по туннелю, пока не врезался в дальнюю стену.

Иоланда встала. Спина сильно болела, и она с трудом сумела выпрямиться, локти и колени были ободраны до крови. Она посмотрела дальше в туннель. Ей оставалось только наблюдать за последним мотоциклом с болтавшимся сзади и потерявшим сознание или мёртвым Скаббсом. Она пошатываясь побрела по туннелю так быстро, как только могла.

Затем её мотоцикл взорвался.


Джобу Фрэнксу снился сон.

Как обычно он осмотрел себя, пытаясь определить свой возраст. Для того, кто мог заново пережить своё прошлое, это помогало расставить сны во времени. Однако в этом случае он не узнал ни свою одежду, ни тело.

Он шёл по тёмному туннелю. Круги света вспыхивали над ним, пока он шёл. Он что-то нёс на плече. Он посмотрел на это, когда проходил очередную лужу света. Это было тело.

На теле был синий плащ, и он заметил оранжевую броню, когда ткань откинулась в сторону. В животе поселилась ноющая боль. Он попытался остановиться под лампой, чтобы внимательнее осмотреть тело, но не мог контролировать себя.

Приближалось ещё одно пятно света. Он посмотрел на спину тела, когда вошёл в свет. Вот оно. Выжженное отверстие в плаще между плечами. Его сердце упало.

Он нёс труп Сириса Бовди.

Он шёл дальше, запертый в чужом теле, и не в силах повлиять на течение времени. Он подошёл к круглой металлической двери. Она слегка изгибалась в верхней части и по бокам. На двери не было ручки. Просто выступавшее посередине колесо. Он повернул колесо и потянул. Дверь с шипением открылась.

Фрэнкс заметил небольшое окошко в двери, когда она открывалась. Он посмотрел на него, когда оно попало в круг света и увидел там отражение. Его подозрения подтвердились. Он был внутри тела Жюля Игнуса.

Игнус шагнул в чернильную черноту за дверью. Он повернулся и потянул за собой дверь. Затем включил фонарик и луч упал на изогнутую стену. Они находились внутри купола.

Даже в беднейших поселениях была какая-то энергия. Где-нибудь да горели огни, но здесь стояла кромешная тьма. Они находились в заброшенном куполе.

Они довольно долго шли по куполу. Фрэнкс не мог сказать, что искал Игнус. Они были вместе, но он не чувствовал ничего внутри него. Возможно, в нём и не было ничего, что можно было бы почувствовать.

Спустя некоторое время Игнус остановился. Он посветил фонариком. Они всё ещё находились возле стены купола, но уже отошли довольно далеко от двери. Они стояли на краю ямы. Свет падал на окружавшие её осыпавшиеся стены. Это было разбомблённое здание. Стены подвала обвалились, оставив лишь заваленную обломками дыру.

Игнус снял тело с плеча и бросил в яму. Фрэнкс закричал, но не раздалось ни звука. Игнус развернулся и посветил фонариком на стену купола позади себя. Он полез в карман и вытащил металлическую коробочку. На передней панели размещался грубый таймер. Он установил таймер на десять минут и прикрепил коробочку к стене настолько высоко, насколько только смог дотянуться.

Затем он пошёл обратно к двери, насвистывая на ходу. Подойдя к двери, он снова открыл её и вышел, но потом остановился и стал ждать. Бомба взорвалась, осветив небольшой купол вспышкой. Купол задрожал и загрохотал, когда стена рухнула и скрыла преступление Жюля Игнуса. Он закрыл дверь и снова принялся насвистывать, пока возвращался по туннелю. Видение померкло и Фрэнкс заплакал.


Убийца целый день бродил по Подулью, не обнаружив ни малейших признаков своей добычи. Старик каким-то образом сумел выскользнуть из “Дыры Хагена”. Это казалось немыслимым, но похоже он знал о секретном ходе. Убийца и сам покинул так Дырищу, но след давно остыл.

Затем ему повезло. Пришло известие, что старик направился к старому другу в город-улей. Работать в городе было опасно, но не невозможно, а ему хорошо платили.

И информация подтвердилась. Он стоял у окна, укрытый покровом темноты и специальным плащом, который забрал у агента Делакью несколько лет назад. Плащ впитывал темноту и не излучал ничего, даже тепла. Он был почти невидим, даже для очков инфракрасного или ночного видения.

В комнате находилось двое стариков, один спал в кресле, а другой сидел за письменным столом. Один был мишенью, а другой – его другом. Не важно, кто из них кто. Он позволит властям разобраться с трупами позже. Пришла пора выполнить работу.

6: КАРДИНАЛ ВСЕГДА ПРАВ

Волна пламени и жара ударила Иоланду в лицо, отбросив обратно по туннелю. Она пролетела пять метров и упала на спину.

– Ой! – воскликнула она. Иоланда была совершенно уверена, что ничего не сломала, но чувствовала, что заслужила небольшой отдых после второй атаки в туннеле за два дня. Она лежала в круге света, смотрела на потолок туннеля и задавалась вопросом, сколько ещё раз это случится на этой неделе. Затем она перекатилась в сторону, скрестила руки на груди и продолжила перекатываться.

Позади неё с хлопком приземлилась горящая шина. Иоланда остановилась только когда врезалась в стену. Она оглянулась и увидела, как колесо покатилось по туннелю, оставляя за собой след тлеющей смолы и чёрного дыма.

– Зачем мне всё это, – пробормотала она, поднимаясь на ноги.

Иоланда осторожно пошла к объятому пламенем мотоциклу. Дым подбирался к потолку, пока горящая лужа топлива растекалась по туннелю. Она задержала дыхание и пробежало мимо лужи, пока ей не отрезало путь. На той стороне она стала искать след последнего мотоцикла. Найти его оказалось нетрудно. Судя по всему, из мотоцикла вытекало масло, которое смешалось с каплями крови, кусочками одежды и кожи Скаббса.

Пока она бежала по туннелю, следуя за кроваво-масляным следом, чёрный дым достиг потолка. Активировалась видавшая виды противопожарная система, и на Иоланду полилась несвежая вода, облив её за считанные секунды. Дреды впитали воду и прилипли к лицу толстыми рыхлыми прядями. Ручейки воды стекали в уши и глаза, а кончик носа превратился в водопад. Её кожаный жилет и набедренная повязка отяжелели от воды и начали шлёпать по обнажённой коже.

Хуже всего, что за несколько минут после включения разбрызгивателей вода почти смыла след.

– Задница Хельмавра! – воскликнула она.


Убийца крался по крыше хаба старика, ища путь внутрь. Хаб располагался спиной к стене купола, поэтому задней двери не было, а здания в квартале были построены бок о бок, так что не было никаких переулков. Единственная дверь вела прямо в комнату, где сидели двое мужчин, и все окна были зарешечены, даже на втором этаже.

Кто бы здесь не жил, он очень серьёзно относился к своей безопасности. Дом был защищён от чего угодно, кроме лобового штурма, который безусловно привлечёт внимание силовиков, и с высокой вероятностью помешает быстрому и тихому отступлению. Но если убийца и знал что-то, так это то, что ни один хаб в улье не был защищён на сто процентов.

Крыша предоставляла один из возможных входов. Через крышу и дальше по всему кварталу протянулась металлическая коробчатая вентиляционная система. Маленькая труба опускалась из металлического ящика в каждое здание, подавая воздух, в то время как большая шахта позволяла переработанному воздуху возвращаться из здания в вентиляционную систему.

Всё что ему нужно было сделать – залезть внутрь и проползти по шахте. Он нашёл панель доступа в три здания, но она оказалась заварена. “Этот парень довольно хорош, – подумал он, – но я лучше”. Он достал сварочную горелку, установил пламя на сине-белый конус и приступил к работе.

Чуть позже снова воспользовавшись горелкой на чердаке, убийца вылез из шахты, переключил очки на ночное видение и на цыпочках прошёл по стропилам. Он нашёл люк на чердак, но затем вздохнул, когда понял, что тот привинчен с другой стороны. Он проверил маленький газовый баллон сварочной горелки. Тот показался лёгким.

– Должно хватить, – произнёс он.

Он разрезал винты, оставив небольшие кусочки металла, чтобы люк не упал. Затем прикрепил чашечную присоску и толкнул люк. Подняв люк на чердак, он спустился в похожее на спальню помещение. Он выскользнул за дверь и спустился по ступенькам.

Наконец он выглянул из-за двери в главную комнату. Оба мужчины были там, где он их и оставил. Если удача не покинет его, то через минуту всё закончится, и он сможет уйти тем же путём, что и пришёл. Эти двое будут гнить несколько дней прежде чем их найдут.

Вытащив длинный тонкий кинжал из складок поглощавшего свет плаща, он скользнул к мужчине за письменным столом. Он протянул свободную руку ко рту мужчины и вонзил кинжал ему в шею с противоположной стороны.

Стиснутый его пальцами старик напрягся и дважды ударил стол ногой, пока не обмяк. Убийца посмотрел на спавшего в кресле. Он даже не пошевелился. Убийца вытащил кинжал из раны и прислонил голову умирающего к спинке кресла. Кровь брызнула из дыры в шее и растеклась по полу.

Осторожно обходя растущую лужу крови, он подкрался ко второй жертве.

– Минус один, остался ещё один, – сказал он сам себе, готовясь нанести удар.


– Вставай! – закричал голос в голове Скаббса. Находясь в полубессознательном состоянии, он не мог сказать, принадлежал ли голос ему самому или Кэлу, или, возможно, кому-то другому. Но маленький крысокожий-полукровка за годы работы с Кэлом и Иоландой так привык подчиняться громким командам, что отреагировал чисто инстинктивно.

Он встал, не открывая глаз, и вытянулся в струнку, прежде чем голос снова заговорил и, что ещё важнее, прежде чем последовавший удар пришёлся ему по затылку. Оглядываясь назад, он, вероятно, должен был сначала открыть глаза, потому что, как только Скаббс поднялся на ноги, он упал вперёд, ударившись о землю достаточно сильно, чтобы выбить воздух из лёгких.

– Вставай! – снова раздалась команда, за которой быстро последовал резкий удар по спине. В этот раз было отчётливо слышно и, определённо, это был не Кэл. Скаббс открыл глаза и сразу же пожалел об этом. Яркий свет пронзил его череп, заставив усилиться раскалывающую голову боль, о которой он до этого лишь смутно догадывался.

На самом деле всё его тело болело от ступней до зубов и выше.

Из света появилась сжимавшая обрезок трубы рука и снова двинула его между лопаток. Скаббс неуклюже поднялся на ноги, стараясь не обращать внимания на жжение и резкую боль, которые вцепились в его тело. Он посмотрел на ноги и увидел причину, почему упал. Его лодыжки, красные, ободранные и распухшие, были закованы в кандалы.

Он начал вспоминать. Мотоциклы. Цепь. Его тащили по туннелю.

– Ой, – сказал он.

– Заткнись и двигайся, – произнёс бандит Орлок, подсоединённый к руке, державшей обрезок трубы. Он носил красную бандану на голове в форме дыни, кожаный жилет поверх тонкой рубашки и толстые подкованные сталью ботинки, что, вероятно, объясняло причину боли в рёбрах Скаббса. Но у него не было видно другого оружия кроме трубы. Пока маленький полукрысокожий следопыт смотрел на него, бандит снова поднял трубу, но Скаббс засеменил вперёд, подчинившись, не дожидаясь удара.

Скаббс на ходу осмотрел свои раны. Вероятно, треснули рёбра и сотрясение мозга. Он потёр затылок и проверил руку, крови не было, но у основания черепа образовалась толстая шишка. На его вечно испачканной серой одежде появились коричневые и красные пятна, но даже несмотря на то, что его рубашка теперь по большей части представляла собой рваное тряпьё, он больше не истекал кровью из-за того, что его тащили похитители. Опухшие лодыжки болели и тёрлись о кандалы, но он не чувствовал острой боли, когда двигался, поэтому кости, скорее всего, уцелели. Ему повезло, что он остался в живых.

– Начинай оттуда, – приказал Орлок, указывая на большую кучу мусора.

Скаббс поднял голову. Пара десятков других грязных, окровавленных, закованных в кандалы людей таскали камни, куски металла и другие непонятные предметы вниз по склону холма и бросали в мусорные баки. Остальные рабы – было не подобрать слова лучше для закованных работников – отодвигали полные баки от холма, в то время как другие несли пустые назад. Сбросившие грузы забирались обратно на холм.

Охранник Орлок толкнул трубой Скаббса в спину. Тот споткнулся на несколько футов, прежде чем восстановил равновесие. Сделав неглубокий вдох, чтобы ребра не болели так сильно, Скаббс последовал за рабами вверх по склону и схватил смятый кусок трубы.

Ага. Повезло. Как всегда.


Хлыст!

Кэл Джерико не думал, что его жизнь может стать ещё хуже после того, как он целый день пробирался через сточные воды.

Хлыст!

Он даже некоторое время предавался ночным размышлениям после той встречи с Немо. “Теперь я определённо достиг дна и жизнь должна начать налаживаться”, – думал он тогда.

Хлыст!

Теперь он понял, что это была лишь прелюдия. Сейчас он точно пробил дно.

Хлыст!

Кнут ударил Кэла чуть ниже колен по нежному куску плоти над икрой. Он удивился такой точности, и чуть не прокусил нижнюю губу, пытаясь не закричать от боли.

– Хватит, – произнёс знакомый голос.

Кэл медленно выдохнул сквозь сжатые зубы, пытаясь вытеснить боль из тела вместе с воздухом. Это не слишком помогло. Дыхание стало чуть тяжелее. Ему всегда было трудно дышать, когда он висел подвешенный за запястья над землёй. Багровый Кардинал расхаживал вокруг Кэла. На его безгубом лице застыла жуткая зубастая улыбка. Глаза едва ли не танцевали в открытых глазницах. Выражение лица Кардинала говорило о священном удовлетворении. Даже экстазе.

– Похоже, у тебя только что случилось явление в штанах, – ухмыльнулся Кэл.

Багровый покачал костлявым пальцем. Хлыст! Кнут снова попал в тоже самое место.

– Ты будешь говорить только тогда, когда тебя спрашивают, еретик, – сказал Багровый.

– Значит теперь всё будет в порядке, да? – спросил Кэл. Он был доволен, что его голос лишь слегка дрогнул.

Хлыст!

– Ты ответишь на вопросы, Кэл Джерико, а свои еретические комментарии оставишь при себе.

Кэл придержал несколько еретических комментариев, ожидая первого вопроса.

– Какое твоё дело до еретика, известного, как “Пророк Тела”?

Кэл был настолько изумлён вопросом, что едва не сболтнул правду. Значит пророк был еретиком и в глазах Багрового. Интересный новый кусочек головоломки. Кэл задумался, сколько ещё сумеет информации вытянуть из Багрового, пока Кардинал допрашивает его.

– А зачем тебе это знать? – спросил он и сразу пожалел, что не подумал об этом чуть раньше.

Хлыст!

– Здесь я задаю вопросы, еретик, – сказал Багровый. Он снова обошёл Кэла. – Какое твоё дело до Джоба Фрэнкса?

– Он – цель, вот и всё, – ответил Кэл.

– Кто тебе платит?

Кэл рассмотрел варианты. Немо не обрадуется, если Кэл продаст его, но ноги были в огне, а плечи и руки болели до самых бёдер. Плюс, правда в данной ситуации может оказаться полезна. Он услышал, как кнут щёлкнул перед очередным ударом.

– Немо! – воскликнул он.

Багровый что-то пробормотал. Кэл задержал дыхание и прислушался, но уловил только отрывки:

– …мерзкий шпион… нельзя позволить ему… что он знает… нельзя рисковать…

Через некоторое время Багровый перестал бормотать и вернулся в поле зрения Кэла. Он снова улыбнулся. Кэл постарался не вздрогнуть от этого зрелища.

– Кэл, – начал он. – Кэл, мы никогда не сходились во взглядах по множеству вещей. Но, думаю, мы оба можем согласиться, что ненавидим Немо больше, чем ненавидим друг друга, верно?

Кэл быстро и тщательно обдумал свой ответ.

– Окей, – сказал он.

– Правильно, – сказал Багровый. – Это человек – не хороший шпион. В первую очередь он – еретик.

Он протянул костлявую руку и положил её на согнутое и ноющее плечо Кэла:

– Позволь мне прожечь путь к делу, хорошо?

Кэл кивнул. Всё что угодно, лишь бы убрать руку Багрового.

– Я заплачу тебе вдвое больше, чем платит Немо, чтобы ты привёл ко мне Фрэнкса.

– В четыре раза, – машинально сказал Кэл, а затем съёжился. И всё же ему придётся заплатить Немо, по меньшей мере, вдвое больше, чтобы выбраться из-под его власти.

Удара кнутом не последовало.

– Хорошо, – сказал Багровый. – Значит, мы договорились?

– Живым или мёртвым, так? – спросил Кэл. – Цена в любом случае одинаковая.

– На самом деле, – ответил Багровый, впившись в Кэла взглядом плавающих глаз, – достаточно мёртвого.

– Не пойдёт, – с вызовом возразил Кэл, даже не подумав перед ответом. – Я – охотник за головами. Не убийца.

Огонь вернулся в глаза Багрового, и его безгубая улыбка превратилась в ужасную усмешку.

– Джоб Фрэнкс должен умереть! – завопил он. – Он умрёт, и ты умрёшь рядом с ним. Двух еретиков ждёт огненное искупление. Такова воля Бессмертного Императора.

– Точнее воля сумасшедшего ожившего мертвеца, – сказал Кэл.

Хлыст! Хлыст! Хлыст!

И тут до Кэла дошло, что он пока не совсем пробил дно и худшее ещё впереди. Когда и если он выберется отсюда и вернётся к Иоланде и Скаббсу, то должен будет признать, что они оказались правы. Идти к Багровому было очень плохой идеей. Наверно такой же плохой, как оказаться у него в плену.

Хлыст!


Джоб Фрэнкс выпрямил руку и схватил убийцу за запястье. Он открыл глаза и увидел окровавленное лезвие, дрожавшее в нескольких сантиметрах от его груди.

– Как…? – произнёс убийца, его глаза расширились от изумления.

Фрэнкс не стал тратить время и разбираться в происходящем. Он действовал. Одна нога взметнулась вверх, обутые в ботинки пальцы ударили убийцу в пах. Он поднял другую ногу и пнул в живот, оттолкнув нападавшего от кресла, в котором спал буквально несколько секунд назад.

Нож перевернулся в воздухе, когда противник врезался в стол. Джоб вскочил и плавным текучим движением схватил кинжал.

– Ты спал, – выдохнул убийца. Он держался за живот и пытался отдышаться. – Как ты…?

Джоб посмотрел на убийцу затуманенным взглядом.

– Плохие сны, – ответил он и шагнул вперёд.

Убийца отступил за стол, путаясь в тёмном плаще. Он вытащил что-то похожее на пистолет с прикреплённым газовым баллоном. Он нажал на спусковой крючок, и Джоб перекатился в сторону. Из кончика ствола появилось всего лишь тонкое сине-белое пламя. Это была сварочная горелка. Он повернул ручку, и пламя удлинилось, а затем взмахнул импровизированным оружием перед собой.

Джоб снова шагнул к убийце. Он перевернул кинжал, чтобы лучше парировать. Ему не нужно было убивать, главное – миновать пламя. Он сделал ложный выпад, направив острие кинжала в руку убийцы с горелкой. Но убийца не стал уклоняться, а просто опустил руку и повернул запястье, изменив угол пламени.

Горелка скользнула по руке Джоба. Боль пронзила всё его тело. К запахам комнаты добавилась вонь горелой кожи и волос. Он подавил боль и проигнорировал желание сжать руку и осмотреть рану. Позже для этого будет время. Джоб шагнул назад, чтобы перегруппироваться.

В этот момент он увидел стол и обмякшего в кресле Биттена. Струйка крови сочилась из дыры в его шее.

– О, мой Император, – воскликнул он. – Что я наделал?

– Подставился под смертельный удар, – сказал убийца. Джоб оглянулся слишком поздно. Убийца навис над ним. Он отбросил руку с кинжалом в сторону и повалил Фрэнкса на пол. Ловким движением убийца сжал ноги Джоба, пока тот лежал на его груди и руке. Он опустил свободную руку Фрэнкса и ткнул горелкой ему в шею.

Ничего не произошло. Он почувствовал, что шея нагрелась, но ожидаемая боль так и не пришла. Убийца поднял горелку, явно, также интересуясь, почему Фрэнкс не умер, или не умирает или даже не испытывает боли. Горелка погасла. Фрэнкс хотел рассмеяться над своей удачей, но образ умирающего друга изгнал из его разума всё остальное. Он посмотрел на удивлённое лицо убийцы, и внутри него вскипели боль, гнев и разочарование проведённых в Пустошах десятилетий.

Убийца взмахнул горелкой, но не успел ударить его по голове. Не имея ничего, кроме воли своего разума Джоб Фрэнкс подбросил убийцу в воздух. Убийца взлетел к потолку и повис, словно прибитый за руки и ноги.

Убийца извивался, но Фрэнкс удерживал его на месте силой разума. Джоб поднялся с пола на ноги, не сгибая тело и не используя руки. Он поднял одну руку и сжал пальцы над головой. Он почувствовал шею убийцы в своей хватке, хотя ничего не держал. Мужчина задыхался и хрипел, словно не мог вздохнуть.

– Что… что ты такое? – выдохнул он.

– Я – пророк, – ответил Фрэнкс. – И вот моё послание.

Он резко повернул запястье. Голова убийцы дёрнулась, и по комнате разнёсся громкий треск. Фрэнкс отвёл руку в сторону, и убийца мешком рухнул на пол.

Пока он смотрел на мёртвого убийцу, его разум прояснился и Фрэнкс понял, что снова дышит. Он посмотрел на Биттена. Затуманенными глазами он увидел дыхание, покидавшее губы его друга. Он бросился к креслу. Поколебавшись всего секунду, он вытянул руку и положил на плечо Биттена.

От его прикосновения Биттен вздрогнул. Он попытался поднять голову, но, видимо, сил не осталось даже на это.

– Ты жив, – произнёс он, его голос был хриплым и едва слышным. – Хорошо… идиот убил не того… старика.

Биттен закашлялся. Из дыры в его шее брызнула кровь, и на губах показались красные пузыри, увлажняя рот красной жидкостью.

Глаза Джерода Биттена закрылись, а голова опустилась на бок. Джоб сжал её в своих руках, а затем наклонился и поцеловал старого друга в лоб. Кровь сбегала по щеке Биттена и текла по пальцам Джоба, пачкая его руку.

Глаза Биттена широко раскрылись, словно от ужаса или боли.

– Правда, – прошептал он, – здесь. Найди её.

И затем его не стало. Джоб Фрэнкс сидел, укачивая на коленях голову своего единственного друга, и плакал.


После нескольких часов блужданий по нижним уровням Подулья Иоланда чувствовала себя сухой, но отнюдь не счастливой.

– Чёртов Джерико, – сказала она. – Это он виноват, как обычно.

Она пнула случайный камень, заставив его полететь по пыльному туннелю.

Она прошла по следу мотоцикла до самой Дырищи. Прождав час Джерико на условленном месте, Иоланда отправилась дальше по следу, спускаясь всё ниже и ниже в Подулье, пока не остановилась у глухой стены посреди тёмного туннеля. Посветив фонариком Иоланда увидела, что последние несколько капель масла возле стены были смазаны. Что-то соскребло их в сторону. Ей потребовалось десять минут, чтобы найти шов в стене и открыть её.

Теперь она пробиралась по коридору, который, вероятно, не видел регулярного движения несколько десятилетий, возможно, даже столетий. И всё же он был отмечен недавней деятельностью. Покрытые пылью стены укрепили новыми балками, а толстый слой осадка на полу почти полностью исчез по центру.

Кто-то жил или работал здесь, и этот кто-то похитил Скаббса.

– Это Джерико во всём виноват, – снова сказала она. – Он и его чёртовы долги. Ты должен быть сейчас с нами, Джерико.

Иоланда собиралась продолжить тираду, но заметила впереди свет. Она выключила фонарик и стала подкрадываться. Туннель заканчивался у обычного круглого люка, типичного для ранних куполов. Небольшое окошко на уровне глаз пропускало свет изнутри. Иоланда подошла к окошку сбоку и повернула голову, чтобы заглянуть внутрь.

Десятки людей в тряпках и цепях работали под недремлющим оком бандитов-Орлоков. Какой-то дородный мужчина закричал на бандитов, и те начали хлестать плетьми нескольких отставших рабочих. Похоже, Орлоки собирали в этом заброшенном куполе материалы или технологии, но она никогда не слышала, чтобы банда использовала рабский труд – тем более труд похищенных рабов. Это был верный способ привлечь к себе внимание гильдейцев.

Что-то переместилось мимо окошка и Иоланда пригнулась. Когда она снова посмотрела, то у неё отвисла челюсть. В тени стояла пара охранников гильдии. Они двигались по периметру купола, словно охраняли рабочую площадку.

“Что, во имя улья, здесь происходит”? – подумала Иоланда. Заброшенный купол в глубокой расщелине Подулья, заполненный рабами-рабочими и бандитами-Орлоками, и всех охраняют охранники гильдии. Во что Скаббс вляпался на этот раз?

Что бы это ни было, она не могла ворваться одна. Тогда у неё появилась идея. Все Орлоки носили банданы, одна из которых могла легко скрыть её татуировки Эшерки, и грязные рубашки, одна из которых спрятала бы её… другие особенности Эшерки. Она сможет проникнуть на участок, если будет держаться в тени. С в очередной раз пропавшим без вести Джерико она вполне может быть единственной надеждой Скаббса на спасение. У неё был шанс.

Иоланда побежала назад по тёмному туннелю. Она знала, где найти одежду Орлоков. Она только надеялась, что огонь и разбрызгиватели не добрались до двух тел, которые она оставила.


Дневные огни города-улья вспыхнули за пределами хаба Джерода Биттена, посылая луч через окно на жуткую сцену внутри. Джоб Фрэнкс сидел на полу за большим столом с окровавленной головой Биттена на коленях. Он перестал плакать несколько часов назад, скорее из-за пересыхания слёзных протоков, чем из-за какого-то чувства закрытости от горя.

Вселенная так много просила у него, и эта последняя смерть стоила слишком дорого. Его желание продолжать следовать её всемогущему плану иссякло вместе со слезами. Он чувствовал себя опустошённым и потерянным, как никогда за все годы скитаний в Пепельных Пустошах. У него не осталось друзей, не к кому было обратиться за помощью, и он понятия не имел, куда идти дальше.

Пока он сидел, свет с улицы осветил его лицо, очерчивая голову мягким белым сиянием. Он поднял голову и посмотрел на свет, падавший на него через странный узор отражений от картин в рамах на стенах. Он видел путь, по которому луч пересекал комнату. Тот отскочил от изображения Пылепадов к зарисовке Шпиля, а затем к очень знакомой картине Кислотных Прудов, прежде чем посветил в глаза.

Пруды. Тогда Биттен знал, что происходит, но не смог или не мог ничего сделать. Он слишком боялся Игнуса. Но он знал. Что он сказал перед смертью?

– Идиот убил не того старика.

Биттен знал, что его ждёт. Он должен был знать. Но он всё равно боялся действовать. И на этот раз страх стоил ему жизни. Последние слова Биттена звучали в голове Джоба.

– Правда здесь.

Что-то шевельнулось в душе Джоба Фрэнкса. Новый смысл жизни, цель. Новое желание. Игнус всё ещё жив и по-прежнему убивает его друзей. Пришло время положить убийствам конец. Пора двигать план вперёд.

Фрэнкс аккуратно положил тело Джерода Биттена на пол и забрался в кресло. Он открыл ящики и просмотрел их содержимое в поисках чего-нибудь, – всё равно чего именно, – что может указать на текущее местонахождения Игнуса.

Нижний ящик был заполнен бухгалтерскими книгами. Он пролистал их. Они содержали отчёты обо всех деловых связях Биттена. Спустя некоторое время стало ясно, что Джерод финансировал несколько банд Кавдоров в Подулье. Он вытащил полученную от него записку. Из его кармана выпал и толстый конверт. Он открыл его и нашёл пачку кредитов.

– Нет времени удивляться, – сказал он и отложил конверт в сторону. Развернув записку, он стал сверять названия банд с записями в книге. Имена и места совпадали. Джерод финансово помогал каждой из этих банд и взамен получал часть их доходов.

Фрэнксу стало интересно, похожи все они на Спасителей Вселенной, или же встречались и жестокие фанатики, как Праведные Спасители? Ему хотелось верить, что Биттен внёс и свой небольшой вклад в торжество правды над страхом. Возможно, это единственное долговременное наследие бывшего фанатика.

Осталась последняя книга. В ней перечислялись имена нескольких гильдейцев, возможно, инвесторов. Похоже, Биттен поднаторел в манипуляции деньгами. Между всеми счетами проходил немалый поток средств. Потребуются недели, чтобы проследить по книгам откуда всё бралось и куда уходило. Но это не имело значения. Здесь не было ничего, что прямо связывало Биттена с его прошлым с Игнусом или с нынешним местонахождением этого убийцы.

Он снова заглянул в ящик. Тот был пустым, но в затуманенных глазах закружились образы. Он увидел, как чья-то рука потянулась к пустому ящику и надавила на дно, почти вплотную к дальнему углу. Небольшая секция опустилась и позволила пальцам схватить дно и вытащить его.

Затем изображение исчезло. Фрэнкс покачал головой, избавляясь от видения и потянулся к ящику. Он нажал на рычажок и вытащил фальшивое дно. Внутри оказался только небольшой коричневый ключ, почти невидимый в тёмном ящике. Он вытащил ключ и поднёс к свету, чтобы рассмотреть.

– Что ты открываешь? – спросил он. Взгляд Джоба переместился с ключа на картину Кислотных Прудов на стене. Откуда-то он знал, что это правильно. Он подошёл к картине и снял её со стены. За ней располагалась ещё одна фальшивая панель, как и та, что в ящике стола. Он бы никогда её не заметил, если бы раньше не нашёл второе дно.

Спустя секунду Фрэнкс обнаружил кнопку, которая освободила панель. За ней находился встроенный в стену сейф. Он вставил ключ и открыл его. Внутри он нашёл что-то похожее на ещё одну бухгалтерскую книгу с какой-то бумагой, торчавшей между страниц.

Он открыл книгу и взял пергамент. Развернул его, и на пол упал небольшой сложенный лист. На листе был странный рисунок, полный линий, стрелок и заметок, написанных мелким и красивым почерком. Фрэнкс посмотрел на другой лист, который развернулся, когда упал. Это было объявление о розыске с именем и изображением Жюля Игнуса. Внизу большими буквами было написано: 10000 кредитов – живым или мёртвым.

Он взял объявление о розыске и вернулся к столу, чтобы изучить новую книгу. Вместо колонок с долгами и заработанными кредитами внутри оказался список дат, мест и примечаний, написанных тем же мелким почерком. Транзакции? Нет. Он положил книгу на стол и прочитал несколько случайных отрывков. Это была бандитская деятельность – бандитская деятельность Новых Спасителей.

Фрэнкс продолжил просматривать записи. Он нашёл описание сожжения девушки-вирда. Через несколько страниц он нашёл подробный отчёт о смерти Сириса Бовди, засаде и массовом убийстве Спасителей Человечества. Он пролистал книгу. Каждое злодеяние, когда-либо совершённое Жюлем Игнусом, было описано в книге, и снабжено датами, местами и именами.

У Фрэнкса возникла мысль. Он перевернул несколько страниц и нашёл то, что ему нужно. Дату, когда Игнус закопал тело Сириса. Читая неполный отчёт событий, которые он видел более подробно в своих туманных видениях этой ночью, Фрэнкс почувствовал, что его мысли снова унеслись прочь.

Он стоял в куполе, где Игнус оставил Бовди, но больше не было темно. С расставленных по всему маленькому куполу столбов светили лампы. Вокруг он увидел охранников гильдии и нескольких бандитов-Орлоков, которые, похоже, стояли и наблюдали за большой группой рабов, таскавших камни и куски металла.

Фрэнкс узнал место и переместил сознание к стене. Он почувствовал присутствие Бовди под завалами. Уже близко. Он направил волю в разум большого обросшего мужчины, который похоже руководил рабочими. Мужчина секунду почесал висок, а затем позвал одного из бандитов и показал на Джоба. Бандит взмахнул кнутом и погнал рабов на новое место, где они стали разгребать завалы.

Когда зрение прояснилось, Джоб задумался о том, что сейчас произошло. Было ли это прошлым, настоящим или будущим? Он и в самом деле управлял рабочими? Он не знал, но нужно найти купол. Джоб проверил отчётность в дневнике Биттена. Там говорилось о том, как Игнус обнаружил купол несколько лет назад и медленно выкачивал из него археотек, чтобы не вызвать подозрений со стороны конкурирующих банд или местных гильдейцев. Там упоминалась карта.

Фрэнкс снова открыл рисунок и прочитал записи. Это была карта или её копия. Указания были нацарапаны на полях другим цветом. Он взял дневник, снова закрыл конверт, полный кредитов, и направился к двери. Оглянувшись на тела убийцы и мёртвого друга, Джоб Фрэнкс мысленно поблагодарил их за то, что они обновили его веру в план, и произнёс короткую молитву, чтобы они быстрее обрели полагавшуюся им высшую награду, какой бы та не была.


Скаббс сжался и прикусил губу, сдерживая крик, когда кнут ужалил его в спину. Его изорванная в клочья рубашка почти не защищала от ударов кнута, и каждый из них разрывал покрытую шрамами и кровоточащую спину. И всё же он старался не кричать, потому что это привело бы только к новым побоям.

– Шевелись, – произнёс стоявший за спиной бандит. Это был тот самый, который захватил Скаббса – долговязый молодой человек с тонкой козлиной бородкой и торчавшими из-под банданы жёсткими черными волосами. Он слышал, как прораб называл его Андером.

– Вся ваша бригада двигается в дальний угол, – сказал Андер. Кнут снова опустился, но на этот раз удар пришёлся на худенькую девушку впереди Скаббса.

Она упала на колени и заплакала. Скаббс шагнул вперёд и склонился над ней, приняв следующий удар на свою ободранную спину. Он снова дёрнулся и чуть не прокусил губу, когда боль пронзила позвоночник.

Он поставил девушку на ноги.

– Спасибо, – одними губами сказала она. – Меня зовут Арлиана. Я…

Скаббс услышал треск кнута, но было слишком поздно. Тот снова врезался ей в спину. Он толкнул её вперёд, прежде чем она успела закричать, надеясь уйти от Андера, который, похоже, слишком наслаждался своей работой.

– Не разговаривай, – прошептал он, когда Андер нашёл новую цель. – Просто работай. Мои друзья вытащат нас отсюда.

– Все мои друзья здесь, – сказала Арлиана.

Скаббс прижал палец к губам и протянул ей обломок трубы из кучи. Затем он взял кусок мусора для себя и последовал за ней к тележке. Каторжники работали на новом месте около часа, разгребая обломки и перетаскивая их к тележкам.

Кнут Андера опускался чаще, чем Скаббс считал нужным. Он помогал Арлиане, как мог, подхватывая большие куски мусора, с которыми она не могла справиться, и поддерживая её, когда она спотыкалась. Она каждый раз улыбалась, но Скаббс вынужден был признаться себе, что его мотивы были далеко небескорыстными. Он просто надеялся отвлечь внимание Андера от своего участка. Уронив в тележку особенно тяжёлый кусок каменной кладки, Скаббс повернулся, собираясь последовать за Арлианой обратно к оползню. Она обогнала его, пока он боролся с бетонным блоком. На полпути к куче Скаббс услышал крик Арлианы. Он посмотрел вверх, но Андера рядом с ней не было.

Она стояла у оползня, прижав руки к щекам, и бессвязно кричала. Скаббс заковылял вперёд так быстро, как только мог, но Андер добрался до неё первым. Он поднял кнут, но так и не ударил. Теперь Арлиана указывала на кучу. Андер повернулся и позвал прораба.

– Грондл, – крикнул он. – Ещё одно тело.

Скаббс подошёл к Арлиане. Она перестала кричать, но он слышал, как она всхлипывала. Из-под груды ладонью вверх торчала рука. Что-то в ней было странное. Остальные скованные каторжники столпились вокруг, чтобы посмотреть, оттесняя Скаббса и Арлиану назад.

– Нечего тут стоять, – сказал Андер. – Возвращайтесь к работе. Выкопайте его.

Он взмахнул кнутом и ударил старика рядом со Скаббсом.

С каждым следующим подходом всё большая часть тела оказывалась открытой. Странность, которую заметил Скаббс, через некоторое время стала ясна даже усталым глазам каторжан.

– На нем нет ни царапины, – пробормотала Арлиана себе под нос, пока они вместе рывком поднимали железную балку.

Тело не просто прекрасно сохранилось – на нём вообще не было никаких повреждений. Тонны мусора, обрушившиеся с оползня прошлой ночью, не оставили ни единой царапины или синяка на обнажённой плоти, а одежда не была ни порванной, ни даже грязной.

К тому времени, когда Скаббс и Арлиана вернулись, бросив балку в тележку, остальные рабы из их бригады уже освободили тело и положили на землю. Растрёпанные вьющиеся волосы обрамляли худое морщинистое лицо. Одежда явно была бандитской: кожаная куртка, брюки и большие ботинки.

– Хмм, – произнёс Андер, на секунду забывший о том, что рабы перестали работать. – Это не один из моих людей.

Он махнул Грондлу подойти:

– Это один из ваших рабочих с предыдущих происшествий?

Грондл почесал бороду, глядя на тело. Он посмотрел на дыру, из которой рабочие его вытащили, и покачал головой.

– Нет. Никогда его не видел, – ответил он. – И до сегодняшнего утра мы не работали в этом месте. Видимо, старый. Очень старый.

Андер покачал головой.

– Должен быть недавним, – сказал он. – Тело даже не разложилось. Я видел старые тела. Они выглядят плохо. А пахнут ещё хуже.

Скаббс щёлкнул пальцами.

– Вот именно, – произнёс он, прежде чем разум остановил его рот. Но кнут так и не ударил.

– Ты о чём? – спросил Грондл, перехватив руку Андера с кнутом.

Скаббс посмотрел на них обоих, пытаясь понять, кто из них на самом деле главный. Он пожал плечами и продолжил:

– Запах. Всё не так. Человек умер уже давно, это точно. Судя по состоянию одежды, десять или даже двадцать лет.

Он стал говорить быстрее, когда Грондл и Андер наклонились послушать.

– Но само тело не пахнет, – продолжил Скаббс. – Никакого разложения. Никакой гнили. Оно прекрасно сохранилось, словно всё время пролежало в вакууме. Но космос делает с телом другие вещи, плохие вещи. Оно должно быть настоящим месивом. Я не могу объяснить. Это необычно. Это…

– Чудо, – прошептала Арлиана. Она опустилась на колени и склонилась перед телом.

Слово волной распространилось по всей бригаде. Вскоре все каторжники склонились кольцом вокруг тела. Некоторые бормотали молитвы. Другие протягивали руки, чтобы прикоснуться к чудесному телу. Скаббс посмотрел на Андера, гадая как отреагирует мерзкий Орлок. Андер посмотрел на Грондла, возможно, ища совета.

Грондл хлопнул себя ладонью по лбу.

– Задница Хельмавра, – пробормотал он. – Гильдейцу Тавису это не понравится.


Пытки Кэла продолжались несколько часов с редкими перерывами. Во рту пересохло, а язык так распух, что он им едва не подавился. Насколько он мог вспомнить, его дважды вырвало и губы потрескались от желудочной кислоты, которую он извергал. Плечи он больше не чувствовал и это было благословением. Зато он чувствовал спину и ноги так, словно кто-то развёл на них огонь, используя его кожу для растопки.

Багровый часто возвращался, расхаживал вокруг него и проповедовал. Он выходил из темноты в круг света, где висел Кэл, и улыбался своей ужасной улыбкой. Затем он начинал ходить и проповедовать. Багровый перестал задавать вопросы, как только понял, что Кэл почти ничего не знает о местонахождении Джоба Фрэнкса.

Кэл в конце концов пообещал Багровому убить Фрэнкса, но каким-то образом сумасшедший проповедник понял, что Кэл лжёт.

– В этом твоя проблема, Кэл Джерико, – сказал тогда Багровый. – Ты убиваешь ради прибыли, но не ради принципов. Еретик.

– Я убиваю… только в случае необходимости, – сказал Кэл. – Только если моя жизнь… зависит от этого.

Он нашёл силы поднять голову и посмотреть Багровому в глаза:

– Сейчас я убил бы тебя … если бы думал… что это заставит тебя заткнуться.

Хлыст.

И избиения продолжились. Палач был мастером своего дела. Он работал над каждой частью тела ровно столько, сколько она могла выдержать, а затем переходил к следующей. Боль пронзала Кэла с головы до ног, но он потерял сознание только дважды – по крайней мере, насколько мог вспомнить.

И поэтому ночь тянулась долго, пока Багровый расхаживал вокруг круга света, разглагольствуя о добродетели огненного искупления. Кэл почти желал этого освобождения или, в противном случае, шанса убить Багрового и остановить его непрерывную проповедь. Любой вариант будет лучше, чем слушать этого безумца ещё минуту.

– Твоё тело и душа сгорят, – продекларировал Багровый. – Еретик Кэл Джерико будет испепелён, но только в испепелении душа может найти искупление…

Вокруг Кэла и Багрового вспыхнули лампы, заставив проповедь на время прерваться.

– Что это значит?! – закричал Багровый. Он поворачивал голову из стороны в сторону, изучая помещение. – Кто вмешался в священную инквизицию?

– Мне ужасно жаль, ваше преосвященство, – раздался ответ из-за спины Кэла. Ему показалось, что он узнал этот слегка гнусавый голос.

– В чём дело, Ралан? – спросил Багровый. На лице Кардинала появилось выражение, о котором Кэл мог только догадываться. Трудно было сказать без губ, но участки кожи на его щеках и лбу сморщились, а зубы заскрежетали.

– Пришли кое-какие новости касательно, эм, другого дела. Боюсь, плохие новости.

Багровый щёлкнул пальцами, звук прозвучал, подобно треску камней, а затем согнул костлявый палец, велев говорившему войти. В поле зрения появился дьякон, который командовал охранниками Багрового во время пленения Кэла. Они встали рядом и начали переговариваться тихими голосами.

Кэл попытался подслушать, но разобрал только несколько сказанных шёпотом слов:

– тело… купол… Тавис. – По мере того, как Ралан негромко рассказывал, лицо Багрового краснело всё сильнее. Это было странное зрелище, когда пятна кожи выделялись, как бархат, на фоне белых зубов и обнажённого черепа.

– За что я плачу этим людям?! – наконец воскликнул он и умчался прочь. Последним, что услышал Кэл стало, – проверь Биттена…

С уходом Багрового, видимо, палач решил сделать перерыв, потому что Кэл услышал, как он тоже уходит, оставив Кэла одного с включённым светом. Он изучил окружение в поисках выхода. Он висел над каменным помостом в огромной пещере. Внизу виднелись пузырившиеся пруды с кислотой, отходами или чем-то ещё хуже. С одной стороны к выходу высоко наверху вела тропинка. Также он увидел другие выходы в дальней стене за прудами.

Кэл решил, что позади него должен быть, по крайней мере, ещё один выход, потому что Багровый и Ралан только что ушли в том направлении. Окинув взглядом помещение, он заметил, как что-то металлическое блеснуло на свету. Он поискал источник и снова увидел блеск возле верхнего выхода.

Он повернулся, чтобы лучше рассмотреть и заметил, как Бобо высунул голову из тени и кивнул. Потом он исчез. Кэл улыбнулся. В конце концов, он может выбраться отсюда живым.

7: НЕЗЕМНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

– Пошевеливайся, раб. – Рука схватила Скаббса за предплечье и оттащила от чудесного тела. – Идём со мной. Немедленно!

Голос звучал странно знакомо. Отойдя от толпы верующих, Скаббс посмотрел охраннику в лицо. Потом посмотрел ещё раз.

– Иоланда? – спросил он.

– Тихо, тупица, – прошипела Иоланда. Затем добавила уже громче. – Возвращайся к работе.

Она потащила его к брошенным после обнаружения тела тележкам.

– Толкай тележку, – приказала она.

Скаббс посмотрел на тележку. Она была полна обломков, включая железную балку, которую они с Арлианой убрали с тела.

– Может лучше эту? – заныл он, указывая на полупустую тележку за первой.

Иоланда влепила ему пощёчину:

– Двигай эту!

Скаббс потёр щёку, а затем взялся за ручки полной тележки. Наклонившись, он толкнул её изо всех сил, и тележка сдвинулась на несколько сантиметров.

– С тобой всё стало ещё хуже, – проворчал он.

Иоланда улыбнулась.

– Я тоже рада тебя видеть, – тихо сказала она и громко приказала, – следуй за мной.

Скаббс опустил голову и навалился на тележку. Та покатилась вперёд, постепенно набирая скорость. Было тяжело, но с ним будет всё в порядке, если он не остановится, и она не опрокинется на него. Он следовал за Иоландой, которая направилась к выходу из купола и охранникам гильдии.

– Везём тележку на свалку, – сказала она охранникам, когда они приблизились.

– Рабы не уходят, – ответил один из них. – Приказ Грондла.

Сердце Скаббса ёкнуло, но Иоланда быстро нашлась, что ответить:

– Грондл приказал мне вывезти эту тележку из купола.

Охранники переглянулись. Один пожал плечами, но того, который говорил, было не так легко переубедить.

– Тогда пусть Грондл сам скажет мне это, – произнёс он. – В противном случае он останется.

Скаббс посмотрел на Иоланду, чтобы понять, что она собирается делать дальше. Она положила руки на пистолеты в кобурах. Он решил спрятаться под тележкой, если она начнёт стрелять. Этого не потребовалось, Иоланда повернулась и схватила Скаббса за руку.

– Пойдёшь со мной, – сказала она. – Мы идём за Грондлом.

Скаббс умоляюще посмотрел на Иоланду. Он хотел выбраться отсюда. Почему она не стала драться? Он получил ответ на свой незаданный вопрос, когда Иоланда оттащила его от двери, и они прошли мимо ещё четверых охранников гильдии, направлявшихся к выходу.

Когда они вернулись к тележкам, Иоланда сказала:

– Нужно отвлечь внимание. Слишком много охранников и мне не хочется убирать гильдейцев. У них плохая привычка бросать людей в рабские лагеря.

– Это ты мне рассказываешь? – сказал Скаббс.

Она проигнорировала его замечание.

– И мне понадобится помощь, чтобы вытащить тебя отсюда, – продолжила она.

– Где Кэл? – спросил Скаббс.

– Джерико пропал без вести, – ответила она, и они остановились на полпути между охранниками у входа и тележками. – Слушай, ты останешься здесь, пока я схожу за помощью. Отвлеки внимание, если сможешь.

Скаббсу не понравился этот план, о чём он прямо и сказал:

– Меня заковали в цепи, били кнутом и заставили работать до полусмерти. Вытащи меня отсюда.

Иоланда снова влепила ему пощёчину.

– Делай, как я говорю, раб, – сказала она.

Он посмотрел в горящие глаза Иоланды. Похоже, она больше не играла роль.

– Как я отвлеку внимание? – спросил он.

– Не знаю. Начни бунт рабов.

Скаббс оглянулся на толпу вокруг чудесного тела. Она стала гораздо больше с тех пор как они ушли с тележкой.

– Я могу это сделать, – сказал он.

Иоланда пнула его под зад и направилась назад к входу. Скаббс наблюдал, как она уходит. Она перекинулась словами с охранниками, один из них повернул колесо и открыл дверь. Иоланда схватила тележку и толкнула её вперёд. Скаббс испытал странное чувство удовлетворения, как она напряглась, чтобы протащить её через дверь.


– Эй, – произнёс Кэл. Это прозвучало едва ли громче шёпота. Он закашлялся и сплюнул кровавую слизь на пол пещеры.

– Эй, – позвал он на этот раз чуть громче. – Иди сюда. Я готов говорить.

Он услышал, как палач поднялся на ноги, а затем звук шагов за спиной. Мужчина обошёл Кэла и встал перед ним. Он был высоким и долговязым, а не приземистым и толсторуким крепышом, как ожидал Кэл. Коротко подстриженные волосы делали его голову похожей на пушистую дыню. С губ свисала наполовину выкуренная токс-папироса. Он выглядел почти комично, но рубцы и порезы на спине и ногах удержали Кэла от смеха.

– Чаго нада? – спросил палач. Токс-папироса покачивалась вверх и вниз, когда он говорил.

Кэл заставил себя посмотреть ему прямо в глаза.

– Глоток воды? – спросил он.

– Только если Багровый прикажет, – ответил палач и повернулся, чтобы уйти.

– Как насчёт… – Кэл снова закашлялся и сплюнул очередной комок мокроты на пол, едва не попав мужчине на ботинки.

– Папиросы, – договорил он. – Багровый не станет возражать… против огня у меня во рту.

Он попытался посмотреть на палача своим лучшим щенячьим взглядом, но его единственным учителем был Вотан, и он не знал, насколько хорошо это сработает.

Палач пожал плечами, вытащил папиросу изо рта и положил между губами Кэла. Пепел на конце был длиннее самой папиросы, но Кэлу всё равно она была не нужна, ему нужно было только выиграть немного времени.

– Ещё одна вещь, – сказал Кэл.

– Какая?

– До свидания.

Кэл обхватил онемевшими руками удерживающую его запястья цепь и подтянулся. Одновременно он поднял колени и толкнул вперёд. Ноги врезались мужчине в живот, заставив согнуться и отбросив к краю помоста.

Прежде чем палач сумел восстановить равновесие, ему подсекли лодыжки ловким ударом ноги с разворота. Он с криком полетел прямо в бурливший под возвышением пруд.

– Хороший удар, – сказал Кэл.

– И у тебя, – ответил Бобо. – Не думал, что ты ещё способен на такое.

– Я крепче, чем выгляжу, – сказал Кэл.

Они несколько секунд смотрели друг на друга.

– Хочешь спустить меня отсюда? – спросил Кэл.

–А? – сказал Бобо. – Я думал, что ты сам справишься.

Он шагнул за спину Кэла и секунду спустя тот понял, что падает. Он рухнул на колени и обнял себя за плечи, разминая их пальцами, чтобы вернуть хоть какую-то чувствительность.

– Я тут кое-что нашёл, – сказал Бобо. – Решил, что это может тебе пригодиться.

Он бросил кучу одежды и оружия на пол рядом с Кэлом:

– Сможешь идти?

– Если не смогу, то поползу, – ответил Кэл, схватив брюки.

– А если не сможешь ползти, то я тебя понесу, – рассмеялся Бобо. – Да, я знаю эту бородатую поговорку.

Кэл посмотрел на маленького и жилистого шпиона, пока одевался. Бобо едва ли был полтора метра ростом, а его руки были тонкими, как ветки.

– Ты понесёшь меня? – сказал Кэл. – Хотел бы я на это посмотреть.

– Окей, может “потащу” – лучшее слово, – усмехнулся Бобо. – Тебе решать. Идти или тащить. Но решай быстро.

Он осмотрелся.

Кэл поморщился, убирая руки в рукава кожаного пальто. Затем он подобрал свои лазерные пистолеты с перламутровыми рукоятями и проверил, как они лежат в ладонях. Мышцы ныли от напряжения, но слушались. Он покрутил оружие и убрал в кобуру.

Зато дальше наступило настоящее испытание. Он подтянул одну ногу под себя и попробовал встать. Кожаные брюки тёрлись об ободранные ноги, но мышцы слушались довольно хорошо. Кэл стиснул зубы от боли и поднялся. Стоя с одной ногой немного впереди другой, он резко выпрямил воротник.

– Я готов, – сказал он.


– Он вернулся, – декларировал Джоб Фрэнкс, пока шёл по городу-улью. – Бовди вернулся. Возрадуемся вместе великому обновлению духа.

По крайней мере, у одного человека дух уже обновился. Фрэнкс снова почувствовал себя живым. Цель вернулась, и его миссия, после стольких лет в пустошах, его миссия близилась к завершению.

Пока он шёл, Джобу казалось, что он стал единым целым со вселенной. Чувства простирались от его тела во всех направлениях. Он ощущал, как воздух движется через каждую прядь спутанных волос. Свет с потолка купола согревал кожу. Он чувствовал себя связанными со всеми окружавшими его людьми, которые суетились вокруг по дороге на работу или домой.

Он чувствовал, как они смотрят на него, слышал их шёпот, знал их сердца. Хемма опаздывала на работу и боялась её потерять, но радовалась странному человеку, который разговаривал с ветром. Зубриски чувствовал вину, потому что получил повышение, украв идею у своего друга, и заинтересовался мыслью обновить свой дух. Дарнелл просто пытался пережить очередной день тяжёлой жизни и не хотел ни с кем встречаться взглядом. Ритто думал о странном человеке, который, похоже, не оставлял следов.

Фрэнкс посмотрел себе под ноги. Всё казалось нормальным, пока он не понял, что видит свою тень, двигавшуюся под ногами, пока он шёл. Его ноги больше не касались земли.

– Ступайте и увидьте чудесное тело, – обращался он к окружающим. – Ступайте и узрите то, чего вашим жизням так долго не хватало. Следуйте за мной к обещанию лучшего будущего.

Их взгляды давали ему силу. Их страхи, споры и боль исчезали, когда он проходил мимо. Он ощутил прилив энергии. Он светился изнутри, купаясь в их просветлённых душах. Ближайшие несколько дней большинство из них будут чувствовать себя немного лучше, их жизни станут немного легче; возможно, просто обрадованные странным зрелищем. Он ощущал, как слово распространяется вокруг него, наполняя сознание улья.

Некоторые даже следовали за ним, надеясь и желая найти тот лучший мир, который он обещал. Джоб Фрэнкс надеялся и желал, чтобы у него хватило сил дать его им.


– Как долго ты наблюдал? – спросил Кэл. Он обнаружил, что разговор помогает идти, отвлекая разум от ноющей боли в ногах и плечах. Они не останавливались с тех пор, как покинули пещеру, и каждый шаг посылал новую волну боли в его тело. Они дошли почти до Пылепадов, глубокого поселения, которое располагалось на краю огромной пропасти. Вернувшись даже в этот осколок цивилизации, они должны оказаться в безопасности от людей Багрового.

Бобо ответил не сразу и Кэл посмотрел на него. Маленький шпион застенчиво улыбнулся.

– Всю ночь, да? – сказал Кэл.

– Я пытался привлечь твоё внимание каждый раз, когда уходил Багровый, – ответил Бобо. – Но тот парень не прекращал тебя бить до последнего раза.

– Кому ты об этом говоришь, – сказал Кэл.

– Сильно болит? – спросил Бобо.

Ответом стал взгляд Кэла.

– Извини, – сказал Бобо. – Конечно, сильно. Как только доберёмся до безопасного места, я могу помазать кое-чем твою кожу, чтобы помочь зажить ранам и уменьшить боль.

– Было бы неплохо, – сказал Кэл сквозь зубы. Некоторое время они шли молча, пока Кэл справлялся со своей болью.

– Что ты узнал? – наконец спросил он. – Багровый ничего не сболтнул о Джобе Фрэнксе?

Бобо поморщился.

– Он очень хорошо умеет держать язык за зубами, – ответил он. – Ну в тех случаях, когда не проповедует тебе или своим последователям.

– Чёрт, – сказал Кэл. – Совсем ничего?

– Несколько обрывков, вот и всё, – сказал Бобо. – Могу добавить, что он проводит как минимум две тайные операции. Одна, похоже, как-то связана с телом в куполе. Не уверен, пытается он забрать тело или спрятать.

Пока Бобо рассказывал, они вошли в купол Пылепадов и Кэл вздохнул с облегчением. Ему нужно сесть, выпить бутылку “Дикого змея” и обдумать следующий ход. Всё это можно было получить в “Пыльной дыре”, видавшем виды салуне на краю пропасти.

Бобо продолжал доклад:

– Я вполне уверен, что целью второй операции Багрового является устранение Фрэнкса. Возможно, это он стоит за двумя убийцами, посланными за пророком.

– Двумя убийцами? – уставился на него Кэл.

Бобо кивнул:

– Да. После того, как первого нашли мёртвым в переулке, я услышал сообщения о том, что отправили второго убийцу.

– Отправили куда? – Кэл осмотрелся и заметил вход в “Пыльную дыру”. Он двигался в другую сторону.

– В том-то и дело, – сказал Бобо, стараясь не отстать. – Его отправили в Дырищу, но по последнему полученному мною донесению, он вошёл в город-улей. Что-то о том, что его цель была отбита или будет побита? Какая-то бессмыслица.

Кэл остановился недалеко от салуна.

– Побита? – спросил он. – Может это было имя? Я слышал, как Багровый говорил о ком-то по имени Биттен.

– Возможно, – сказал Бобо, когда они вошли в “Пыльную дыру”. – Осведомители сообщили мне, что убийцу в последний раз видели в Старом городе около стены купола, если это как-то поможет.

Кэл сел за стол и поморщился, когда болевшая кожа прижалась к стулу:

– Похоже, что следующей моей целью станет город-улей.

Бобо взял пару “Змеев” и сел напротив Кэла:

– Хочешь, чтобы я пошёл с тобой, чтобы уберечь тебя от неприятностей?

Кэл взял бутылку и осушил её перед ответом, позволив давшей выпивке имя змее проскользнуть в горло.

– Нет, – сказал он, лениво вращая бутылку на столе. – Возвращайся и следи за Багровым. Дай знать, если что-нибудь выяснишь.

Бобо потягивал свой напиток и покопался в карманах брюк. Он бросил на стол что-то похожее на маленький круглый кусочек резины.

– Тогда тебе лучше взять это, – сказал он.

Кэл взял предмет и покатал между пальцами:

– Что это?

– Новинка из Шпиля, – улыбнулся Бобо. – Устройство связи. Вкладывается в ухо. С ним мы можем разговаривать независимо от того, насколько далеко находимся друг от друга. Оно похоже на вокс-устройства Немо, но не такое агрессивное.

– Где ты его взял? – спросил Кэл. – Выглядит военным.

– Лучше тебе не знать, – ответил Бобо.

Кэл приложил коммуникатор к уху. Он сидел плотно, но ощущался немного странно:

– Отлично. А теперь возвращайся к Багровому. Мне нужно знать, что он задумал.

Бобо вытащил небольшой тюбик.

– Что насчёт бальзама? – спросил он. – Ты не хочешь, чтобы я помазал твою спину и ноги?

Кэл взял тюбик и осмотрел “Пыльную дыру”, изучая окружение: официанток в блузках с низким вырезом и коротких юбках.

– Думаю, что смогу найти кого-то, кто сделает это для меня.


Возвращаясь к толпе, окружавшей чудесное тело, Скаббс понятия не имел, что собирается делать. Планами занимался Кэл. Скаббс только портил их. Во всяком случае, таков был его обычный вклад.

Но Кэла здесь не было, так что всё зависело от Скаббса. Если он хочет выбраться отсюда живым, то должен что-то придумать. Это не должно быть слишком сложно. У него уже была толпа. Ему просто нужно разогреть её.

Он поднялся и встал за Грондлом и Андером, которые кричали на окруживших тело рабочих. Скаббса поразило, как комично сзади выглядели оба мужчины. Большая голова Грондла была ярко-красной, что делало его похожим на бородатую свёклу. Пот стекал с распущенных волос из-под банданы Андера, брызгая на его невысокого босса.

– Возвращайтесь к работе, ничтожные черти, – произнёс Грондл. – Это просто мёртвое тело.

Он повернулся к Андеру с умоляющим выражением лица.

Андер несколько раз ударил кнутом ближайших распростёршихся рабов.

– Шевелитесь, – закричал он. – Я забью вас до смерти, если не будете шевелиться.

Они сохранили кнуты, но лишились власти. Молящиеся рабы полностью игнорировали мужчин и кнут. Казалось, что они почти впали в транс.

Андер снова поднял руку. Скаббс шагнул вперёд и схватил его поднимавшееся предплечье. Высокий бандит повернул голову и их взгляды встретились. Глаза Андера расширились от удивления. Скаббс старался выглядеть решительным, но глубоко внутри был удивлён не меньше Андера.

Прежде чем главный Орлок успел отреагировать, Скаббс протянул к нему вторую руку и вырвал кнут.

– Больше ты не будешь бить этих людей, – сказал он и шагнул мимо него в море коленопреклонённых рабов.

– Какого… – начал Андер.

Скаббс остановился, повернулся и поднял руки над головой. Зазубренный кончик кнута волочился по земле у его ног.

– Услышьте меня, рабы, – воззвал он. – Сегодня великий день. Мы узрели чудо. Подойдите и поклонитесь найденному здесь сегодня чудесному телу. Приходите погреться в сиянии своего спасения.

Когда он запнулся, подбирая слова, Скаббс бросил взгляд на Андера и Грондла. Круглый прораб просто смотрел, его рот открылся, в глазах застыло выражение замешательства. Андер кипел от гнева и возился с застёжкой на кобуре. Скаббс поспешно продолжил, спонтанно действуя в стиле Кэла Джерико.

– Восстаньте, – завопил он. – Восстаньте и выступите против руки тирании и кулака угнетения. Восстаньте прямо сейчас. Чудесное тело избавит нас от зла. Восстаньте!

Распростёртые рабы посмотрели на Скаббса. Несколько человек вскочили на ноги. Скаббс ходил среди них, постоянно держась так, чтобы тело оставалось между ним и Андером, и продолжал проповедовать.

– Они хотят не пустить нас к чудесному телу, – сказал он, показывая на Андера и Грондла.

Подошли ещё несколько охранников-Орлоков. Андер что-то говорил и указывал на Скаббса, но тот не унимался, а рабы продолжали вставать вокруг него. Он заметил, что группа стала больше. Рабы из других бригад каторжников спустились с оползня, чтобы посмотреть на тело.

– Пришло наше время, – произнёс Скаббс. – Мы освободили чудесное тело из земной тюрьмы и открыли свету, чтобы увидели все.

Орлоки двинулись вперёд, сжимая кнуты, цепи и пистолеты.

– Взять этого паршивого коротышку, – крикнул Андер.

– Но мы должны действовать немедленно, друзья мои, – воскликнул Скаббс. Он отступил, когда кнуты хлестнули по толпе. Несколько бандитов бросились к нему. – Возьмите свою свободу и проложите путь для чуда, чтобы мы могли разделить его со всем ульем.

Рабы не отступали от Орлоков, но Скаббс видел, что они всё ещё слишком боятся кнутов, поэтому решил прибегнуть к такой же тактике. Он отвёл руку за спину и резко выбросил её вперёд. Колючий хвост кнута щёлкнул в воздухе позади него и пролетел мимо, по пути порезав ему щёку, но на другом конце полёта встретился с лицом Андера. Затем Скаббс отдёрнул руку, кнут снова щёлкнул, оторвав Орлоку кусочек козлиной бородки.

Для толпы это стало словно выбросом адреналина. Рабы начали действовать. Ближайшие к Скаббсу вцепились в бандитов, которые пытались добраться до него, оттащили их и повалили на землю. Другие бросились вперёд к Андеру и Грондлу. Бригадир повернулся, чтобы убежать, но не мог двигаться достаточно быстро и первые несколько рабов вцепились в него сзади.

Андер пятился и стрелял в толпу, пытаясь отступить. Рабы один за другим падали на землю, с обожжёнными отметинами на груди, плечах и лицах. У Скаббса глаза расширились от ужаса, когда он увидел цену своего гениального плана. Подстреленные Андером корчились от боли, если им повезло. Их раны были похожи на перемолотое жареное мясо.

Андер прицелился в Арлиану, которая неслась вперёд, как сумасшедшая. Скаббс закричал:

– Нет! – И бросился за ней. Его нога зацепилась за силовой кабель, тянувшийся к одному из столбов освещения. Он споткнулся и упал лицом в грязь.

Он услышал громкий треск и странный хрип и поднял голову, чтобы увидеть, как опрокидывается столб. Толпа рассеялась, когда тот упал на землю. Лампы выскочили и разлетелись с последним вздохом освещения, прежде чем потухнуть. Всё стихло, но Скаббс понятия не имел почему. Темнота не наступила. Были и другие фонари, просто ни одного рядом с телом. Он осмотрелся и увидел, что и рабы и Орлоки уставились на тело.

Скаббс поднялся на ноги и повернулся. Чудесное тело мерцало в тенях сумерек, отбрасывая мягкое синевато-белое сияние на лица всех собравшихся.


Иоланда устала. Ей казалось, что она бегала взад и вперёд по Подулью всю ночь и большую часть утра, что, конечно же, было именно тем, что она и делала. По крайней мере, сейчас на неё не напали Голиафы или похитители-Орлоки. Это было приятное изменение по сравнению с недавними событиями.

– Будь ты неладен, Джерико, – пробормотала она минимум в десятый раз за этот забег. – Я сейчас должна была подсчитывать свою долю с последних растраченных тобою трёх наград, если бы не ты и твоя тупая псина.

Она пробежала мимо места, где накануне на неё устроила засаду банда Гонта, осторожно проверяя закоулки и укромные уголки среди дополнительных опор на наличие спрятавшихся Голиафов.

– По крайней мере, возвращаться будет быстрее, – сказала она, убедившись, что засады нет.

План был прост. Она на время возьмёт у Диких Кошек “Малкадон” и воспользуется его прядильщиками, чтобы обездвижить охранников гильдии. Тогда она сможет вытащить Скаббса и выбраться без суеты или беспорядочных смертей гильдийцев. Иоланда не хотела с ними связываться. За её голову однажды уже назначали награду, и она не сможет снова убежать от таких, как Джерико.

Её блестящие планы рухнули, как только она свернула за последний поворот перед укрытием Диких Кошек. Она прыгнула назад за угол и вытащила лазерные пистолеты. Улица напоминала зону боевых действий. Выглянув из-за угла здания, Иоланда насчитала, по меньшей мере, десять мёртвых Кошек и пару Голиафов.

Иоланда выскользнула за угол и стала красться, прижимаясь к стене. Она видела тела Кошек, лежавшие в канаве и свисавшие из окон. Зловоние крови заполняло воздух, но красные лужи под телами ещё не засохли. Последние капли вылились незадолго до её появления.

Двое Голиафов лежали кучей прямо перед дверью в убежище Диких Кошек. Приблизившись, она заметила под ними дробовик и тяжёлый стаббер. На обоих мёртвых Голиафах были патронташи с осколочными гранатами.

Со всей этой бойней и несобранным оружием на улице Иоланда отчаянно надеялась найти внутри живых Кошек. Она подошла к двери, направив оружие на вход. Тело одного из Голиафов пошевелилось, и она дважды выстрелила в его сторону.

Изнутри раздался голос:

– Продолжайте идти. Мы можем продолжить собирать ваши трупы.

– Фемида? – крикнула в ответ Иоланда. – Ты там жива?

– Иоланда, – раздался ответ. – Спасибо Императору. Ты видела Голиафов по пути сюда?

Иоланда заглянула за полустену края убежища. Фемида и несколько Кошек укрылись за опрокинутыми столами, направив оружие на дверь. Ещё две Кошки стояли на коленях возле мёртвых Голиафов. Увидев Иоланду, они продолжили работу, пытаясь оттащить гигантов от входа.

– Здесь чисто, – сказала Иоланда. – Можешь выходить и собрать убитых.

Она убрала оружие в кобуру и направилась к двери, чтобы помочь девушкам оттащить с пути двух убитых Голиафов.

Иоланда и Фемида разговаривали, пока приводили место в порядок после битвы.

– Что произошло? – спросила Иоланда. Она сняла патронташи с трупа одного из Голиафов. В конце концов им придётся вытащить тела огромных бандитов из купола, потому что соперничающая банда могла вернуться за ними, но всё оставшееся снаряжение принадлежало победителям – а победой считалась любая битва, в которой тебя не вынудили спасаться бегством.

– Гонт и его банда заявились под утро, – ответила Фемида. Она разрезала патронташ, чтобы снять его, попутно задев лезвием толстую кожу Голиафа. – Мы пытались справиться с ними на улице, но ничто не остановило их, пока мы не отступили в закусочную и не сосредоточили огонь.

Иоланда оглянулась на бойню. Оставшиеся девушки уносили тела Диких Кошек на кладбище. Она вглядывалась в лицо каждой Дикой Кошки, которую проносили мимо.

– Где Лисанн? – спросила она. – Она не…

Фемида покачала головой, от чего каскад золотых волос засиял вокруг её головы.

– Её зацепили, но она в порядке, – сказала она. – Она отдыхает. Я отправила её в снаряжении шпилевика, чтобы замедлить их. Это единственное, что спасло нас. Иначе они ворвались бы в закусочную.

Иоланда сразу поняла намёк.

– Что с ней случилось?

– Видимо, у них был гранатомёт, – ответила Фемида. Она вытерла кинжал о спину Голиафа. – Мы услышали оглушительный взрыв. Весь купол закачался. Она рухнула в мою комнату над кухней.

– И она выжила?

Фемида кивнула:

– Снаряжение шпилевика крепкое. Спасло ей жизнь. Конечно, толку от него теперь будет немного, если мы не найдём несколько запасных частей.

Иоланда почувствовала, как в её животе образовался узел.

– Это я во всём виновата, да? – спросила она. Ей снова захотелось свалить вину на Джерико. Это его азартные игры заварили всю кашу, но в этот раз именно она привела банду Грака к Диким Кошкам.

– Не будем показывать пальцами, – сказала Фемида. Она начала снимать трофеи со второго Голиафа. – Возможно, они искали тебя. Или, возможно, просто хотели рассчитаться за ту стычку в туннеле. Что бы не послужило началом, мы планируем положить этому конец. Если это облегчит твою виноватую совесть, то можешь помочь нам разобраться с Гонтом и его бандой.

Иоланда кивнула, но затем остановилась.

– Я… я не могу, – сказала она. – По крайней мере, пока. Вот почему я вернулась. У меня и своих проблем по горло. Скаббс в беде и мне нужно одолжить снаряжение. Но, похоже, теперь мне придётся всё делать самой.

Фемида взяла Иоланду за плечи и посмотрела ей в глаза.

– Ты – Дикая Кошка, Иоланда, – сказала она. – Мы держимся вместе. И в любом случае Лисанн заставит меня помочь тебе, как только узнает, что Скаббс в беде. Я этого не понимаю, но она очень хорошо к нему относится.

– Вижу, он тебе уже нравится, – сказала Иоланда, и улыбка почти скользнула по её губам, когда она вспомнила о следующей шутке. – Но нет, я не могу просить тебя помочь. В деле замешана гильдия, и вы не захотите в этом участвовать.

Фемида встала и потянула Иоланду на ноги.

– Пойдём, расскажешь мне об этом, – сказала она. – Мы поможем тебе, а затем ты поможешь нам разобраться с Гонтом.

Иоланда покачала головой.

– Ты меня слышала? – спросила она, нотка истерики появилась в её голосе. – Нам придётся сражаться с охранниками гильдии. За это нас всех объявят вне закона. Я не могу просить тебя об этом, ни тебя, ни Диких Кошек.

Фемида взяла Иоланду под руку и вошла в закусочную.

– Не волнуйся, – сказала она. – В любом случае, скорее всего, мы не переживём атаку на убежище Гонта.


Кэл с подозрением посмотрел на открытую дверь. В Подулье открытая дверь была обычным делом. Вообще-то там даже открытые стены были обычным делом. Ни одна дверь не была больше нормой, чем открытая дверь, но когда дело касалось города-улья, двери с множеством замков и зарешёченными окнами были просто здравым смыслом.

“В конце концов, – подумал Кэл, – они же должны не подпускать к себе всякий сброд из Подулья”?

Поэтому, когда он наконец нашёл хаб Джерода Биттена, открытая дверь остановила его. Внутри что-то было не так. На самом деле найти это место оказалось совсем несложно. Если бы его сопровождал Бобо, Кэл был уверен, что они целый день крались бы по переулкам, подслушивая под окнами; или отвлекали бы клерков на почте, чтобы проверить адресные записи; или, возможно, сидели бы в тёмной комнате, наблюдая за улицами из-за занавесок. Кэл же просто поспрашивал вокруг.

Теперь же, когда дверь была приоткрыта, а его запомнили несколько местных, как незнакомца, который расспрашивал о господине Биттене, Кэл пожалел, что не пошёл более извилистым и окольным путём. Но оставалось только продолжать в своём собственном неповторимом стиле.

Кэл достал лазерные пистолеты, пинком распахнул дверь и нырнул внутрь. Он перекатился по полу и вскочил на ноги. Разведя руки с пистолетами в разные стороны, он быстро развернулся, осматривая комнату. Та оказалась пустой.

Он был уверен, что со стороны выглядел очень эффектно, но, похоже, его действия оказались совершенно напрасными. Во-первых, здесь никого не было, чтобы произвести впечатление. Во-вторых, хотя бальзам Бобо творил чудеса, снимая боль, кожа на спине и ногах всё равно оставалась израненной, а нервные окончания располагались болезненно близко к её поверхности.

Сделав в уме пометку какое-то время не двигаться так быстро, Кэл шагнул к задней двери и споткнулся о тело на полу.

– Вот чёрт! – воскликнул он и упал. Лазерные пистолеты вылетели из рук, пока он хватался за воздух. Врезавшись в пол, Кэл отскочил и перекатился от тела, оказавшись лицом к лицу с другим трупом за столом.

Кэл сел и стал переводить взгляд от одного тела к другому. Одно было укрыто теневым плащом Делакью, из-за чего его было трудно заметить в тусклом свете. Оно выглядело молодым и атлетически сложенным, но голова была повёрнута под слишком необычным углом.

– Будем считать тебя нашим вторым убийцей, – произнёс Кэл.

Второй труп принадлежал пожилому мужчине с коротко стриженными седыми волосами, в толстом роскошном халате, теперь безнадёжно испорченным окружавшей тело лужей крови.

– И я очень надеюсь, что ты не Джоб Фрэнкс, – сказал Кэл, – так будет лучше для нас обоих.

Он встал и направился к двери, прихрамывая от вновь вспыхнувшей в ногах боли. Он заметил кровавые следы, которые вели от тела к двери и не замеченные им во время его великолепного появления. Он закрыл дверь, запер её на засов, а затем опустил жалюзи на зарешёченных окнах.

– Итак, три человека были в комнате и один ушёл после того, как пролилась кровь, – произнёс он, повернувшись лицом к картине смерти. – Пришла пора выяснить, кто вы двое.

Кэл потратил несколько минут, осматривая тела и остальную часть хаба. Мужчина в плаще явно был убийцей. У него не оказалось никаких документов, но инструменты и оружие сами по себе являлись неопровержимой уликой. Не говоря уже о том, что он был слишком молод для Фрэнкса. Он решил, что старик – Биттен. Тот был в пижаме, которая совпала с той, которую Кэл нашёл в шкафах наверху. Кроме того, судя по брызгам крови, он сидел за столом, когда его ударили ножом.

– Итак, наш господин Фрэнкс выжил, – произнёс Кэл, и вздохнул с облегчением. – Теперь мне просто нужно выяснить, куда ты направился. Снова.

От бухгалтерских книг и записей на столе было мало пользы. Кэл не разбирался в цифрах, а колонки мелкого почерка сливались воедино и через некоторое время у него начинала болеть голова. Он закрыл книги и сложил стопкой на одной стороне стола.

Под одной из книг он нашёл сложенный пергамент. Внутри оказался список имён и мест, написанный тем же мелким почерком. Кэл просмотрел список. Он узнал названия двух банд Кавдоров, которые посещал Фрэнкс. Что-то знакомое было и в других именах. Он только что видел их.

Кэл снова стал пролистывать бухгалтерские книги одну за другой. Каждая из них содержала счета одной банды из списка. И всё же после проверки списка осталась ещё одна книга.

– И что у нас там? – спросил он вслух.

Он открыл книгу и просмотрел её. Кэл узнал несколько имён гильдейцев, на которых работал в прошлом. Одно имя упоминалось снова и снова, Кэл узнал и его, но не мог вспомнить. Это было имя Тавис.

– Откуда я знаю это имя? – спросил он сам себя.

Он заметил ещё один клочок бумаги, торчавший из-под открытой книги. Он вытащил его. Это было старое пожелтевшее объявление о розыске.

– Жюль Игнус? – спросил Кэл. – Какой в этом смысл?

Он перевернул его и заметил то, что поначалу выглядело, как маленькое пятнышко в углу. Присмотревшись, он понял, что это был тот же самый мелкий почерк. Всего два слова, но они прояснили события последних дней.

Крошечными буквами, почти незаметными для глаз, было написано имя: Багровый Кардинал.


Ралан презирал свою роль в организации. Как личному атташе Багрового ему приходилось делать множество ужасных и отвратительных вещей на протяжении многих лет: от ежедневного нанесения масла на тело Кардинала до выполнения мелких поручений, таких как доставка священных портянок. Его жизнь была в лучшем случае унизительной, и слишком часто она становилась мучительно болезненной.

И всё же самой худшей обязанностью было доставлять плохие новости. Именно так он и заработал кислотный отпечаток руки на шее и щеке. Он коснулся рубцовой ткани, пока шёл к кабинету Багрового. Он помнил, что сообщение, за которое получил его, также касалось еретика Кэла Джерико.

Он подошёл к двери, но не стал стучать сразу. Ралан всегда проходил через эту битву с самим собой. Ожидание давало ему небольшую передышку перед предстоящей тирадой. Слишком долгое ожидание чревато слишком поздним сообщением новостей, что может быть ещё хуже и повлечь за собой ещё худшее наказание. Он снова коснулся шрама и постучал.

– В чём дело? – крикнул из-за двери Багровый.

Ралан открыл дверь.

– У меня новости о еретиках, ваше преосвященство.

Кардинал посмотрел на него из кресла для отдыха.

– Лучше бы это были хорошие новости, – произнёс он. Мантия Багрового была распахнута, показывая морщинистую кожу и выступающие рёбра.

Ралан тяжело сглотнул и вошёл. Лучше покончить со всем быстро, как снять повязку с гниющей раны.

– Это не так, ваше преосвященство, – сказал он, а затем быстро продолжил. – Второй убийца не справился и Джоб Фрэнкс снова ушёл.

– Да повергнет его Император в бездну! – воскликнул Багровый.

– Боюсь, что это ещё не всё, – произнёс Ралан после вспышки гнева. – Еретик Кэл Джерико был замечен входящим в хаб Биттена.

Багровый испустил леденящий душу вой, от которого задрожала дверь.

– Ненавижу этого человека! – закричал он. – Как ты позволил ему сбежать?

Ралан собрался возразить, что это не он решил оставить еретика без охраны, но такое заявление мгновенно было бы вознаграждено путешествием в пруды искупления.

– Мне очень жаль, сэр, – ответил он вместо этого. – У меня есть люди, готовые вернуть Джерико.

Багровый остановился, обдумывая идею.

– Эти двое еретиков вместе? – спросил он.

Ралан покачал головой.

– Многие видели, как Фрэнкс покидал город-улей, сэр, – ответил он. – Еретик Кэл Джерико ещё не догнал его.

– Тогда внимательно следите за ним, но не вмешивайтесь, – сказал Багровый. Он заметно успокоился и на его безгубом лице даже промелькнула широкая улыбка, когда он застучал костлявыми пальцами друг об друга. – Он может привести нас к Фрэнксу и так мы решим разом обе проблемы.

Ралан собрался сообщить последнюю новость, но передумал и повернулся, чтобы уйти. Он почти добрался до двери, когда Багровый снова заговорил.

– Ты сказал, что многие видели, как Фрэнкс покидал город? – спросил он. – Как такое возможно?

Сердце Ралана упало. Он обернулся.

– Ах да, – произнёс он, пытаясь выдавить невинную улыбку на изуродованном лице. – Чуть не забыл. Похоже, Фрэнкс снова проповедовал о возвращении тела, и на этот раз люди слушали.

– Слушали? – спросил Багровый. – И только?

– И шли за ним, я собирался сказать.

Теперь Багровый заговорил низким вкрадчивым голосом, который Ралан нашёл более пугающим, чем крик:

– Откуда этот неожиданный интерес к бредням сумасшедшего пророка?

Ралан коснулся пальцами дверной ручки, надеясь сбежать сразу после ответа:

– Говорят, что он парил и даже светился, сэр.

Он ещё раз тяжело сглотнул и выложил последнюю часть новостей:

– Фрэнкс заявлял, что тело вернулось и обещал привести их к нему.

– Стоять! – завопил Багровый. Он пронёсся через комнату, распахнутая мантия развевалась за его спиной, словно поднятая налетевшим ветром. Он схватил Ралана за горло, пальцы впились в рубцовую ткань.

– Забудь о Джерико, – сказал он, его безгубый рот находился всего в нескольких сантиметрах от лица Ралана. – Собери своих людей и следуй за мной.

– Куда? – хрипло спросил Ралан.

– Убить Джоба Фрэнкса. Я знаю, куда он направляется.

8: СНОВА В БЕГАХ

Скаббс стоял, наблюдая за своими людьми, и был вполне доволен собой. Он даже принял позу в стиле Кэла, пока каторжники продолжали таскать камни – только на этот раз они использовали их для строительства алтаря и посмертного ложа для чудесного тела.

Конечно, его поза, вероятно, была не такой величественной, как одна из многочисленных поз Кэла. Рваная рубашка и разодранные штаны, которые едва прикрывали окровавленное тело, не внушали такого благоговения, как кожаное пальто Кэла. К тому же он постоянно убирал руки с бёдер, чтобы почесать открытые куски кожи.

И всё же он был вполне доволен тем, чего добился за последние несколько часов. Светящееся тело положило конец стычке. Охранники отступили, либо испугавшись возможно радиоактивного трупа, либо просто не желая связываться с его фанатичными почитателями.

Рабы повернулись к Скаббсу за указаниями. Арлиана умоляюще посмотрела на него, и он понял, что не может её подвести, вот только понятия не имел, что делать. Он перевёл взгляд на тела, освещённые чудесным телом.

– Не думаете, что нам нужно позаботиться о раненых? – спросил он.

Они восприняли его слова, как приказ, и приступили к работе. Преисполнившись власти, Скаббс велел нескольким рабам укрепить их позицию. Арлиана предложила построить ложе для тела и Скаббс согласился. Тело являлось центром восстания и его должны были видеть все. К тому же оно было единственным источником света поблизости. Впрочем, об этом он упоминать не стал.

Теперь между ними и охранниками располагалась низкая стена и запас тяжёлых камней размером с кулак для метания. Те рабы, кто не работал, склонились перед посмертным ложем, молясь о спасении. Скаббс наблюдал за своей работой, точнее за их работой. Он никогда не чувствовал себя таким сильным и поклялся больше никогда не убегать от опасности; перестать всё время полагаться на Кэла и Иоланду, на то, что они спасут его.

Но они по-прежнему оставались пленниками, и было только вопросом времени, когда Грондл приведёт подкрепление. Пока повелитель рабов размышлял об этих проблемах, он услышал приближавшийся шум. Вот оно. Или пришли новые охранники или Иоланда привела помощь. Он должен приготовиться к обоим вариантам.

– Люди, – позвал он. – Что-то происходит. Мы должны… как там было? А, да. По местам стоять!

Скаббс чувствовал, что должен закончить речь каким-то эффектным жестом, поэтому расставил ноги, поднял руку вверх и указал пальцем.

Рабы недоумённо посмотрели на него, а затем повернули головы вверх, чтобы увидеть, на что он указывает.

– Нет, – сказал он. – Вставайте за стеной и берите камни.

Когда они направились к стене, Скаббс отошёл назад и встал позади тела. Отсюда он видел охранников, которые стояли за пределами досягаемости камней, они достали оружие и готовились к бою.

По необъяснимой причине они выстроились в ряд, отвернувшись от рабов.

Суматоха позади охранников стала громче. Он услышал крики и звуки выстрелов. Охранники начали отступать в сторону импровизированного лагеря рабов, словно их оттесняли. “Это Иоланда, – подумал Скаббс. – Пришло время для отвлекающего манёвра”.

– Огонь! – закричал он. Ничего не произошло. Несколько рабов повернулись к Скаббсу, и он понял, что выглядеть, как Кэл Джерико это ещё далеко не самое главное. – Бросайте камни в охранников, пока они не смотрят на нас.

Секунду спустя из-за стены полетели камни и небольшие куски металла. Большинство без всякого вреда упали на землю, но некоторые попали в цель, и, хотя ущерб был минимальным, эффект оказался разрушительным.

По мере того, как на охранников падало всё больше камней, многие из Орлоков бросали оружие и прикрывали руками головы. Другие уклонялись или сломали ряды и побежали. Мгновение спустя только охранники гильдии противостояли наступавшим, и их быстро смели.

Но вместо Иоланды и Диких Кошек, или Кэла с его сверкающими лазерными пистолетами, или Бобо, или любого другого, кого мог ожидать Скаббс, прорвавшаяся сквозь ряды охранников толпа состояла из горожан улья, ведомых человеком с растрёпанными волосами в синем плаще Кавдоров.

Они бросились вперёд под градом камней, потому что Скаббс был слишком ошеломлён, чтобы отдать приказ прекратить огонь, и перелезли через стену.

– Стойте! – закричал Скаббс, и даже он сам не был уверен, кого имел в виду, своих людей или вновь прибывших.

Большинство метателей камней переключились на охранников гильдии, которых было слишком мало, чтобы пробиться сквозь непрерывный шквал. Горожане бросились к ложу и упали на колени.

– Узрите тело Бовди, нашего спасителя! – произнёс мужчина с растрёпанными волосами. – Он снова ниспослан к нам. Пусть его послание надежды никогда больше не будет погребено лжецом.

Скаббс посмотрел на старого седого Кавдора. Когда тот повернулся, Скаббс увидел вихревые белые облака, дрейфующие в его глазах, и почувствовал, как падает в них. Он покачал головой и отвёл взгляд.

– Должно быть, вы – Джоб Фрэнкс, – сказал Скаббс, сосредоточив внимание где-то ниже подбородка мужчины. – Мои друзья и я искали вас.


Изучая бухгалтерские книги, Кэл кое-что понял. Багровый, Фрэнкс и Биттен были как-то связаны. Скорее всего, Багровый нанял убийц, чтобы прикончить Фрэнкса. Тот должен был знать что-то о прошлом Кардинала, что-то касавшееся тела. Багровый что-то бормотал о теле, пока Кэла пытали.

Биттен был связующим звеном между ними. Очевидно, он помогал Фрэнксу с тех пор, как тот вернулся в город, предоставляя ему убежище. Он посмотрел на объявление о розыске с именем Багрового на обороте. Похоже, Биттен что-то знал о прошлом Багрового. Но почему Кардинал так долго не трогал Биттена, если тот так много знал?

– Тавис! – воскликнул Кэл. Багровый также упоминал имя этого гильдейца. Вот где он слышал его раньше. Видимо, годы взаимодействия Биттена с гильдейцами предоставили ему некоторую защиту. Они были мощной силой в городе-улье и Подулье. Достаточно мощной, чтобы даже Багровый остановился. Достаточно мощной, чтобы Биттен даже смог создать собственные банды Кавдоров – банды настолько верные, что были готовы укрывать беглецов от Багрового.

– Но ничто из этого не говорит мне, куда направился Фрэнкс, – пробормотал Кэл, глядя на список. – Он оставил это. Почему? Из-за смерти Биттена? Возможно, но думаю дело в чём-то другом. Уверен, что это как-то связано с Тависом и телом. Но что? Где? Проклятье, мне нужен перерыв.

Раздался стук в дверь. Кэл убрал список и плакат о розыске в карман, и пересёк комнату, стараясь не наступать на кровавые следы.

– Да? – спросил он.

– Это Янна, – раздался ответ. – Это ты, Джеррод?

Кэлу нужно было быстро с этим разобраться. Он открыл дверь и выскользнул наружу, закрыв её за собой. На пороге стояла довольно привлекательная пожилая женщина.

– Привет, – сказал он. – Я… деловой знакомый Джеррода.

– О, у вас двоих встреча? – спросила Янна. – Я всего на минутку.

– Он сейчас не здесь, – ответил Кэл. – Его, хм, нет.

Янна нахмурилась. Она или запуталась, или стала подозрительной. Ни первое, ни второе не сулило Кэлу ничего хорошего.

– Я его новый… счетовод. Джеррод только что вышел, пока я просматриваю бухгалтерские книги. – Кэл всегда считал, что ложь должна быть как можно ближе к истине.

Похоже услышанное успокоило её, и улыбка вернулась.

– Тогда скажите ему зайти ко мне, когда он вернётся, – попросила она. – Я просто обязана рассказать ему о странном пророке, который недавно прошёл по улицам.

Мысли Кэла понеслись вскачь, но он сохранил спокойное выражение лица.

– Пророк? – спросил он.

– Вы его не слышали? – сказала Янна. Она протянула руку и коснулась его предплечья, словно собиралась наставить на истинный путь. – Этот странный человек с растрёпанными волосами и необычными глазами прошёл прямо здесь сегодня утром, проповедуя о возвращении тела или какой-то похожей ерунде.

– Неужели? – сказал Кэл. Он похлопал её по руке и улыбнулся. – Как интересно. Куда он направился?

Янна улыбнулась.

– Не знаю, – сказала она. – Я на некоторое время присоединилась к толпе, но когда он покинул город-улей, я остановилась. Он оказался не таким уж и интересным. Не знаю, почему так много людей последовали за ним. Но я знаю, что Джеррод интересуется такими религиозными вещами, поэтому хотела сообщить ему. Вы расскажете ему, да?

Улыбка Кэла стала ещё шире.

– Конечно, – ответил он. – Как только он вернётся. Большое спасибо, что зашли.

Он взял её за руку и поднёс к губам, прежде чем отпустить.

– Действительно. Большое спасибо.

Когда Янна ушла, Кэл повернулся и скользнул обратно за дверь. Он подождал минуту, прежде чем уйти, затем вышел и побежал по улице в сторону ближайшего выхода из купола. Сумасшедшего пророка, за которым следует толпа горожан, будет несложно найти. Это было странно даже по меркам Подулья.


– Тебе нужно больше охранников? – воскликнул Тавис. – Что, во имя Хельмавра, там происходит, Грондл?

Прораб почесал бороду и уставился в пол.

– Не знаю точно, господин Тавис, – ответил он. – Рабы нашли мёртвое тело и восстали. Несколько моих людей пострадали во время беспорядков.

– Если они не могут защитить себя от безоружных рабов, зачем мне вообще им платить? – Тавис в очередной раз усомнился в правильности выбора Грондла в качестве прораба. Он обладал высочайшими рекомендациями, но оказался явно некомпетентен. Возможно, информацию о нём специально подделали завистники. Не каждый гильдеец мог позволить себе собственный купол, и соперники обрадуются его неудаче.

– Они защищались, сэр, – сказал Грондл. Он начал заикаться. – Они… они убили много рабов. Это было ужасно.

– Почему они остановились? – спросил Тавис.

– Сэр?

Тавис забарабанил пальцами по столу:

– Почему твои люди перестали убивать рабов? – Он понял ответ по лицу Грондла. Его глаза широко расширились, а рот открылся от удивления. У толстяка явно не хватило на это духу.

Тавис закатил глаза и вздохнул.

– Это ты приказал им прекратить огонь, не так ли? – спросил он.

К его удивлению Грондл отрицательно покачал головой.

– Нет, сэр, – ответил он. – Нет, господин Тавис.

Грондл заломил руки, он явно находился не в своей тарелке сильнее, чем обычно.

– Это было тело, – продолжил он. – Все просто остановились, когда оно начало светиться.

Тавис уставился на Грондла, сомневаясь, что правильно расслышал последнюю фразу:

– Что тело сделало?

Грондл стал говорить очень быстро, словно Тавис вытащил кляп из его рта, и вся история о чудесном теле и бунте выплеснулась наружу.

– После этого, – сказал он, снова заломив руки, – я велел Андеру просто присматривать за рабами, пока буду разговаривать с вами. Думаю, что, продемонстрировав силу, мы сможем снова заставить рабов трудиться. Сейчас их больше, чем нас и, похоже, они готовы сражаться не на жизнь, а насмерть за это чудесное тело.

Тавис кивнул и улыбнулся.

– Рад, что ты лично пришёл сюда, чтобы рассказать мне об этом, – произнёс он.

Грондл вытер лоб, и Тавис с ужасом наблюдал, как пот потёк с мясистой ладони здоровяка на недавно почищенный ковёр.

– Это даёт мне возможность сказать тебе две вещи, – продолжил Тавис. – Первая, ты – идиот. Вторая, ты – уволен.

Тавис повернулся и посмотрел на дверь:

– Меру? – позвал он. – Зайди!

Его помощница вошла.

– Выведи отсюда это жалкое подобие человеческого существа, а затем свяжись с капитаном моей охраны. Через четверть часа мне потребуются несколько отделений.

Нахмурившийся Грондл посмотрел на него, словно говорил “Это была моя идея”.

Тавис покачал головой.

– Твоя проблема, Грондл, в том, что ты думаешь, что сможешь разобраться с неприятностями просто приведя больше охранников. Это, так называемое, чудесное тело изменило рабов и дало им надежду. Ты никогда не сможешь выбить это из них. Нет. Мы должны убить их всех – и начать всё сначала с чистого листа.

Когда Грондл покинул комнату, Тавис крикнул ему вслед:

– И не вздумай явиться за выходным пособием. Если я увижу тебя снова, то ты сам станешь одним из рабов.


Бобо остановился в темноте и стал ждать. Он уже довольно долго следил за Багровым и его людьми, и становилось всё труднее оставаться достаточно близко, чтобы видеть их, не выдавая себя. Длинные и тёмные туннели были великолепны, когда приходилось прятаться, но не такими великолепными, когда в них приходилось за кем-то следить.

Казалось, что эхо шагов разносится на многие мили вокруг, словно раскаты грома. Он не рискнул включить фонарик в незнакомом туннеле, поэтому приходилось идти, держась рукой за стену, при этом его путь освещали только немногочисленные раскачивавшиеся лампы.

Сначала было легче. Когда Багровый бурей вылетел из своего кабинета и приказал личной охране следовать за ним, Бобо отступил в боковой туннель и нашёл скрытую нишу. Багровый и его банда прошли мимо несколько секунд спустя со всей скрытностью чешуйника.

Он последовал за ними по туннелю на безопасном расстоянии, довольный, что был только один выход, которым они могли воспользоваться, потому что все остальные в этом районе вели в дикие земли – и жившим там мутантам – или назад во владения Искупителей. Багровый вышел на тропу войны, что означало, что он направлялся в или через Пылепады.

Следить в поселении было ещё проще. С людьми вокруг Бобо всегда отступал на задний план. Он был настолько незаметным, что оказывался невидимым в любой группе, в которой было больше двух человек.

Оттуда Багровый направился в туннель, который, насколько знал Бобо, был заброшен. Через некоторое время он понял почему. Даже возле поселения стены сильно потрескались. Пыль – вызванная его шагами – сыпалась из трещин, и оседала на голове и плечах. После первых десяти метров туннель стал таким тёмным, что ему пришлось едва ли не ползти.

Он двигался некоторое время вперёд, преодолевая изгибы и повороты, натыкаясь на упавшие обломки и один раз врезавшись в стену. Секунду спустя он понял, что туннель, видимо, сместился на метр в сторону после ульетрясения.

Теперь он ждал. Пришло время использовать фонарик. Пыль продолжала падать. Ему приходилось каждые несколько минут стряхивать её с волос иначе она смешалась бы с потом и попала в глаза. Он решил, что может подождать, пока банда Багрового выйдет за пределы видимости фонарика, а потом пойдёт за ними по следу в пыли.

Свет впереди наконец погас, поэтому Бобо щёлкнул выключателем и включил фонарик. В этом месте трещины на стенах выглядели гораздо хуже. Точнее говоря трещины превратились в зияющие дыры там, где бетон полностью осыпался, не оставив ничего кроме решётки из железных прутьев, соединённых с металлическими балками. За ними раскинулась чёрная пустота, за которую не мог проникнуть даже свет его фонарика.

– Это весело, – сказал Бобо, чувствуя сейчас себя не так уверенно, как при выключенном свете. – Конечно, Кэл, я помогу. Без проблем.

Бобо стряхнул чувство страха и двинулся вперёд по следам в пыли. Одним глазом он смотрел на пол, а другим – вдаль, высматривая свет Багрового.

Бобо шёл довольно долго, пока след не исчез. Он направил фонарик вперёд, но туннель просто заканчивался огромной зияющей дырой. Пол провалился, оставив неровную линию из бетона и искорёженной арматуры, согнутой вниз в чернильную черноту.

Он подобрался к краю и посветил фонариком. В радиусе света он не увидел ничего кроме стен и смятых концов опорных балок. Если Багровый и остальные спустились во тьму, то Бобо не мог сказать как.

Он решил, что пришло время связаться с Кэлом. На самом деле, он, вероятно, давно должен был дать ему знать, что Багровый в пути. Он постучал по уху, активируя устройство связи.

– Хм… Кэл? – произнёс он. – Кэл? Ты меня слышишь? Коснись уха, чтобы ответить.

– Бобо, – раздался голос Кэла. – В чём дело?

– Не знаю, как тебе сказать, – начал Бобо, – но я только что потерял Багрового.


Кэл обнаружил, что его сбивает с толку, когда он слышит голос у себя в голове и одновременно идёт по Подулью, поэтому на время разговора он зашёл за кучу обвалившейся каменной кладки. Бобо рассказал ему, как Багровый и его бандиты покинули пещеры Искупителей и прошли половину Подулья, и как он оказался в тупике где-то за Пылепадами.

– Ну, я сейчас в Дырище, – сказал Кэл. – Похоже, наш господин Фрэнкс тоже отправился в путь сегодня утром, что, возможно, объясняет поход Багрового. Подозреваю, что это Багровый нанял двух твоих приятелей-убийц, чтобы разобраться с Фрэнксом. Кстати я нашёл второго убитым.

– Зачем Багровому смерть Фрэнкса? – спросил Бобо. – И почему Немо так заинтересован в том, чтобы сохранить ему жизнь?

– Думаю, что ответ на оба вопроса – информация, – сказал Кэл. – Всё это имеет какое-то отношение к телу из прошлого Багрового. Кардинал хочет сохранить прошлое мёртвым, а Немо хочет выкопать его.

– Куда направился Фрэнкс?

– Я ещё не сложил все куски головоломки, – ответил Кэл. Ему показалось, что он услышал шум со стороны улицы, но он мог исходить и от Бобо. Трудно было отличить внутреннее от внешнего. – В любом случае мне нужно добраться до Фрэнкса раньше Багрового.

– Тебе нужна помощь? – спросил Бобо. – Пожалуй, я смогу добраться до Дырищи за тридцать минут.

– Нет. Фрэнкс оставляет за собой длинный след, так что не думаю, что возникнут проблемы с его поиском.

– Вот он!

– Ты нашёл Багрового? – спросил Кэл. – Или Фрэнкса?

– Что? – переспросил Бобо.

– Ты только что сказал “вот он”, – ответил Кэл.

– Нет, не говорил, – сказал Бобо.

– Взять его!

– Задница Хельмавра, – воскликнул Кэл. – Надо бежать!

Кэл посмотрел на улицу и увидел дюжину Голиафов, которые направлялись прямо к нему. Они были вооружены всем, начиная от лазерных пистолетов и дробовиков и заканчивая тем, что, он мог поклясться, было гранатомётом.

– Какого Шпиля они тут делают? – закричал он, когда выскочил из переулка и побежал по улице.

– Что происходит? – спросил Бобо в его голове. – Кто и что тут делает?

Кэл тяжело дышал на бегу.

– Некогда говорить, – ответил он. – Голиафы.

Кэл постучал по уху, надеясь, что это выключит дурацкое устройство.

Звук оружейного огня за спиной заставил Кэла прыгнуть в сторону. Пули врезались в землю у его ног, а грязь и бетонные осколки взлетели в воздух там, куда попадали лазерные разряды. Он вскочил на ноги и метнулся за угол.

Примерно на середине следующей улицы Кэл резко остановился. Прямо к нему направлялся хорошо одетый коллектор.

– Господин Джерико, – позвал он. – Вы – господин Кэл Джерико, не так ли?

Кэл подумал, что у него странное официальное обращение для Ван Саара, но сейчас не было времени думать об этом.

– Извини, приятель, – сказал он, пробегая мимо. – Мне сейчас не до разговоров. Передай Переконструкторам, что у меня скоро будут деньги для них.

Мужчина поднял палец.

– Но я не понимаю… – начал он. Остальные его слова заглушил взрыв.

Кэл оглянулся на бегу. Часть улицы за коллектором превратилась в кратер. Вокруг маленького бедолаги дождём падали большие куски обломков. Он опустился на колени и прикрыл голову руками. Кэл был почти уверен, что услышал, как тот всхлипнул.

– Какой-то он неженка для коллектора, – сказал Кэл. – Ему бы не помешало таскать с собой кого-нибудь покрепче для грубой работы.

И тут Кэл понял, что это именно то, что ему нужно. Отсюда было совсем недалеко. У него всё получится, если его не оставит удача. После взрыва стрельба стихла, и Кэл рискнул ещё раз оглянуться.

Голиафы протопали мимо коллектора, отчего маленький человечек стал похож на тряпичную куклу, лежавшую на улице под гигантскими бандитами.

– Они ещё не совсем с катушек съехали, – сказал Кэл, когда повернулся и снова сосредоточился на беге. – Они не хотят рисковать и получить обвинение в убийстве гражданского.

Кэл свернул за угол и вытащил лазерные пистолеты. Ему нужно было немного притормозить преследователей, чтобы план сработал и сейчас представился идеальный шанс, единственный шанс. Примерно посередине квартала Кэл подпрыгнул в воздух, разворачиваясь в прыжке. В высшей точке полёта он сделал четыре быстрых выстрела. Все они попали в нескольких сантиметрах друг от друга.

У углового здания, мимо которого он только что пробежал, был странный фасад, который редко можно встретить в улье; в основном потому, что все старые здания разрушились во время ульетрясений. Угол здания поддерживала единственная укрывавшая вход колонна.

Четыре выстрела откололи треснувшую каменную плиту, которую Кэл заметил у основания колонны. Вращение в прыжке снова повернуло его лицом к улице. Он приземлился и побежал, но не услышал грохота разрушающегося здания.

– Чёрт, – сказал Кэл. – Что на этот раз?

Сзади снова послышались выстрелы из лазерных пистолетов и дробовиков, и он знал, что оставалось только вопросом времени, когда к ним присоединятся гранаты. Потом он услышал рокот. Кэл оглянулся. Один из Голиафов, видимо, решил срезать угол и врезался в колонну, которая теперь лежала кучей пыли у ног гиганта.

В стене над Голиафом появилась трещина и с пугающей скоростью поползла вверх. Остальные бандиты разбежались, когда начали падать большие куски каменной кладки. Кэл побежал. Всего несколько Голиафов успели проскочить воцарившийся хаос.

Теперь у него было достаточно времени. Ещё два поворота, и он почти на месте. Впереди виднелась “Дыра Хагена”, лучший и единственный бар в поселении, где обитало больше охотников за головами, чем в любом другом месте Подулья. Кэл всё ещё сжимал лазерные пистолеты. Пробегая мимо “Хагена”, он дважды выстрелил во входную дверь. Он считал между вдохами, пока бежал:

– Пять. Четыре. Три. Два. Один.

Дверь распахнулась именно в тот момент, когда мимо пробегали Голиафы. Выскочили четверо крепких мужчин с оружием в руках.

– Никто не нападает на “Хагена”! – крикнул один из них. И все четверо открыли огонь по Голиафам.

Кэл побежал дальше и не оглядывался. Он больше не мог останавливаться и расспрашивать людей, которые могли видеть безумного пророка и его паству верующих, но Кэл полагал, что уже знает, куда идти.

Бобо потерял Багрового где-то в заброшенном туннеле возле Пылепадов. Прежде чем Голиафы начали преследовать его, Кэл шёл по следу Фрэнкса к неиспользуемому туннелю, который вёл из Дырищи. Насколько Кэл помнил, раньше этот туннель вёл в Пылепады. Похоже, слишком много совпадений.

– Я близко, – произнёс Кэл. – Я чувствую это. Остаётся надеяться, что я доберусь туда вовремя.

Позади себя Кэл услышал огромный взрыв.

– Вот чёрт, – продолжил он. – Эти тупые Голиафы взорвали “Хагена”.


– Мы знакомы? – спросил Джоб Фрэнкс. Маленький человечек в своей изодранной рубашке и с рябой кожей выглядел не слишком привлекательно. Возможно, с ним произошло какое-то несчастье. Но Фрэнкс прожил большую часть жизни, стараясь не судить о людях по их внешнему виду. Действительно, как после десятилетий в Пустошах может быть по-другому?

– Меня зовут Скаббс, – ответил покрытый струпьями человечек. – Я – охотник за головами. Ну, на самом деле, следопыт. Кэл – настоящий охотник за головами. Кэл Джерико. Уверен, что вы слышали о нём. Мы напарники.

Пока Скаббс продолжал говорить, Фрэнкс посмотрел мимо него на светившееся тело своего мёртвого друга. Бовди положили на кучу камней и металла со скрещёнными на груди руками. Его лицо выглядело умиротворённым и безмятежным. Он выглядел именно таким, каким его помнил Фрэнкс. Прошло двадцать лет или больше, Фрэнкс превратился в старика с растрёпанными волосами, но в смерти Сирис Бовди остался молодым, энергичным и каким-то образом живым.

– Подождите, пока я не скажу Кэлу, что нашёл вас, – продолжал Скаббс. – Ну, пожалуй, технически это вы нашли меня. Но это может остаться нашим маленьким секретом, да?

В непрерывном потоке слов маленького человечка наступала пауза. Фрэнкс оглянулся на Скаббса, который внимательно смотрел на него и тело.

– Зачем вы здесь? – спросил он. – Я имею в виду, что рад, что нашёл вас. Кэл будет счастлив, потому что нам нужно, чтобы вы помогли вернуть Вотана. Вотан – собака Кэла, понимаете. Ну, кибермастиф. Но…

Фрэнкс положил руку на плечо Скаббса, и словоохотливый парнишка тут же замолчал. Фрэнкс посмотрел Скаббсу в глаза, впитывая его боль и страх. Утомление и напряжение тяжёлой ночи покинули его лицо, и уставшие глаза прояснились и посветлели.

Отпустив Скаббса и отведя взгляд, Фрэнкс мог сказать, что тот обрёл покой.

– Отвечая на твой вопрос, – сказал он. – Я здесь ради друга. Я здесь, чтобы принести его послание миру. Я всего лишь вестник надежды. Сирис Бовди – надежда. Он – надежда вселенной.

– Но он мёртв, – сказала стоявшая рядом со Скаббсом молодая девушка.

– Смерть – всего лишь один из этапов жизни, – произнёс Фрэнкс. – Есть и другие. В жизни есть нечто большее, чем просто жить, пока не умрёшь.

– Что нам делать дальше? – спросил Скаббс.

Джоб Фрэнкс опустился на колени в грязь рядом с другом, наслаждаясь теплом дружбы, которой лишился так много лет назад.

– Пока, – ответил он. – Мы будем ждать.

Он посмотрел на Скаббса и увидел, что страх и сомнения возвращаются.

– Но мы должны выбираться отсюда, – сказал он с ноткой истерики в голосе. – Придёт больше охранников и тогда мы присоединимся к вашему другу на следующем этапе.

Фрэнкс улыбнулся. Он видел силу внутри маленького человечка, но знал, что Скаббс всё ещё нуждался в других, чтобы укрепить эту силу.

– Всё будет так, как должно быть, – сказал он. – Не бойся. У вселенной есть план для всех нас. Ты не умрёшь сегодня, в этом я уверен.

Скаббс улыбнулся и облегчённо вздохнул. Он снова начал говорить, взяв себя в руки. Фрэнкс не слушал. Его взгляд вернулся к Бовди. Облака закружились вокруг зрачков, когда светящееся тело заполнило его взгляд.

В мгновение ока сцена перед Фрэнксом преобразилась. Тело Сириса лежало скомканной кучей. Посмертное ложе и алтарь пропали, как и толпа рабов и горожан. Кучу мусора заменила отвесная дыра.

Фрэнкс посмотрел вверх. Он находился в подвале взорванного здания. Сверху, с края подвальной стены, на него падал свет. Он прищурился, чтобы посмотреть мимо света. Наконец он смог рассмотреть скрытое тенями лицо Жюля Игнуса. Тот улыбался, устанавливая взрывчатку.

Но когда Игнус в последний раз повернулся, чтобы посмотреть на дыру, он тоже преобразился. Его кожа начала гореть. Огромные её лоскуты по всему телу растворились на глазах у Фрэнкса, обнажив рубцовые и покрасневшие мышцы, и изъеденные пятнами кости. Улыбавшееся лицо превратилось в ужасное и безгубое, кожа вокруг глазниц растаяла, оставив глаза болтаться в пустом пространстве.

Фрэнксу казалось, что он смотрит на уродливый призрак самой смерти, но каким-то образом он знал, что это не сон, не образное представление деяний прошлого или видение будущего. Это было настоящее. Это происходило здесь и сейчас. Вселенная звала его действовать. Пришло его время сиять.

Джоб Фрэнкс выпрямился и посмотрел на Скаббса, который снова замолчал, попав под затуманенный взгляд.

– Мне нужно уйти, – сказал он. – Мы больше не встретимся, но я дам тебе это. Береги её, пока не наступит время.

Он вытащил из-под плаща книгу в кожаном переплёте и отдал её Скаббсу.

– Куда вы идёте? – спросил Скаббс.

– Встретить свою судьбу, – ответил Фрэнкс. – Посмотреть злу в лицо и передать моё послание.

С этим Фрэнкс пошёл по груде обломков, не оставляя никаких следов, даже отпечатков ботинок.


Багровый посмотрел в окошко люка купола, а затем повернул колесо. Открыв круглую дверь, он махнул Ралану идти первым. Взгляд диакона метался туда-сюда по тьме, пока он осторожно крался вперёд.

– Быстрее, – произнёс Багровый и толкнул Ралана в спину.

Диакон споткнулся, подался вперёд, поскользнулся на каких-то рыхлых камнях и упал лицом вниз.

– Тише, – прошипел Багровый сквозь сжатые зубы. Когда Ралан поднялся, Багровый махнул охранникам следовать за ним.

Восемь человек как один отдали честь и прошли в дверь двойной шеренгой, произведя в два раза больше шума, чем упавший Ралан.

– Почему меня окружают одни идиоты? – произнёс Багровый. Он посмотрел на потолок, не сколько обращаясь к высшей силе, а сколько бросая ей вызов дать ему разумный ответ на этот вопрос. Он шагнул за остальными внутрь.

Он увидел в отдалении на строительной площадке огни ламп, но эта задняя дверь почти не освещалась, и он знал, что по уважительной причине. Насколько все во вселенной были в курсе, эта дверь открывалась в пустоту на большой высоте улья. Что бы там ни было раньше, оно давно обрушилось во время ульетрясения. Или, возможно, это была просто одна из тех странных пустот, о которых древние строители просто забыли или строили вокруг них.

Как бы то ни было, только он знал секрет, как добраться до этой двери – узкий выступ огибал пустоту чуть ниже уровня света фонарей. Багровый использовал эту точку доступа в ранние дни, чтобы сколотить небольшое состояние на артефактах, которые он затем использовал, чтобы избежать поимки и начать новую жизнь, когда для Жюля Игнуса всё запахло жареным.

Совсем недавно задняя дверь предоставила доступ его диверсантам, которые теперь искупаются в прудах искупления за то, что не смогли помешать строительным бригадам обнаружить это мерзкое тело.

– Будь проклят Тавис, – сказал он. – Это он во всём виноват. Он и его эго размером с купол.

Ралан и охранники Багрового пробирались через тёмный купол к свету. Когда они приблизились, то стало ясно, что в куполе гораздо больше людей, чем нужно для обычной строительной площадки.

Багровый догнал их, когда они неожиданно остановились. Они стояли над строительной площадкой на более высоком уровне купола. Внизу Багровый кого только не увидел. Охранники гильдии стояли по стойке смирно у главного входа или шагали парами по периметру фонарей. Небольшая группа бандитов в цепях и коже слонялась между охранниками и рабочим участком.

Но именно сама рабочая площадка привлекла внимание Багрового. Большая толпа людей: одни хорошо одетые, другие напоминали беженцев из бара Подулья и множество полуодетых рабов стояли на коленях в кругу, склонив головы в молитве. В центре верующих на грубом алтаре лежало тело, тело, которое как однажды поклялся Багровый, никогда больше не увидит дневного света. Он собирался любой ценой сдержать эту клятву.

– Это тело светится? – спросил один из охранников Багрового.

Кардинал посмотрел на него.

– Это всего лишь игра света, – прорычал он. – Иди, возьми эту мерзость и убей любого еретика, кто попытается остановить тебя.

Ралан открыл рот, словно собирался что-то сказать.

– Они поклоняются ложному пророку, – продолжил Кардинал. – Они осуждены и встретятся с прудами искупления. Идите!

Пока он наблюдал, как Ралан ведёт охранников вокруг и вниз к строительной площадке, Багровый услышал, как позади него под ногами заскрипели камни. Он повернулся и посмотрел в кружащиеся затуманенные глаза Джоба Фрэнкса.

– По-прежнему скор на суд и даже ещё быстрее посылаешь других делать за тебя грязную работу, а, Игнус? – произнёс он.

– Ты должен обращаться ко мне “Кардинал” или “ваше преосвященство”, – ответил Багровый. – Что бы ты обо мне не думал, я – лидер твоей веры. Я думаю, что среди всех тех людей, кто утверждают, что их коснулся Бессмертный Император, ты проявишь некоторое уважение к моей власти.

– Уважение к тебе? – спросил Фрэнкс. – Как я могу уважать того, кто не уважает никого, кроме себя? Ты всего лишь крыса, питающаяся на краях цивилизации. Единственное уважение, которое я могу дать такому паразиту как ты – быструю и безболезненную смерть. Это больше, чем ты заслуживаешь…

Багровый шагнул ближе к Фрэнксу, слегка повернувшись, чтобы не было видно руку.

– Что ты знаешь об уважении, вирд? – сказал он. – Ты продемонстрировал отвратительные силы, как и твой мёртвый друг там, внизу. Это оскорбление природы. Ты из тех, кого нужно уничтожить ради блага общества.

– Но тогда кого ты будешь во всём винить? – спросил Фрэнкс. Если он и заметил движение руки Багрового под складками мантии, то не подал виду и стоял неподвижно, как скала. – Без вирдов, мутантов и еретиков ты никому не нужен. Твоя единственная сила заключается в том, что ты хватаешь и похищаешь изгоев общества, чтобы укрепить убеждения верующих.

– Они предают естественный порядок вещей, – сказал Багровый. Та малая часть кожи, что осталась на его лице, покраснела от гнева на не желавшего понимать истину еретика. – Они предают ограничения Искупления.

– Это ты истинный предатель дела Искупления, Игнус, – сказал Фрэнкс. – И всегда им был, и твоё ограниченное понимание слов Бессмертного Императора приведёт тебя и твою паству к гибели, а не к вечной награде, которую вселенная хранит для остальных нас.

Спокойное, почти безмятежное лицо Фрэнкса, вкупе с его еретическими словами, ещё больше разозлило Кардинала.

– Мерзости должны быть очищены с лика вселенной, если верующие хотят жить в благодати Бессмертного Императора, – воскликнул Багровый. – Таково слово. Искупление – это огонь. Я – его горнило.

Он вытащил мелтаган из-под мантии и направил его на Фрэнкса:

– Этот порочный мир будет очищен и начну я с тебя.

Фрэнкс только нахмурился и покачал головой.

– Не знаю, что меня больше огорчает, – сказал он. – Что ты веришь в каждое своё слово, или думаешь, что можешь создать лучший мир убивая.

Багровый посмотрел на Фрэнкса и нажал на спусковой крючок.

9: ИСКУПЛЕНИЕ

– Что ж, это должно быть интересно, – произнёс Кэл. Он следовал инстинкту и вполне различимому следу по явно ведущему в никуда туннелю. К счастью, тайный проход через фальшивую стену в конце оказался открытым, и он смог легко проскользнуть в боковой туннель.

Затем он наткнулся на круглые ворота в купол. Заглянув внутрь, Кэл увидел толпу, включавшую большую группу людей на коленях, которые склонились над тем, что выглядело, как мёртвое тело.

Видимо, Джоб Фрэнкс уже внутри. Это была хорошая новость. Плохая новость заключалась в том, что между Кэлом и телом находилось не меньше десяти охранников гильдии.

Он повернул колесо и толкнул ворота. Войдя он с изумлением понял, что для привлечения внимания ему придётся похлопать ближайшего охранника по плечу. Возможно, следовало просто проскользнуть мимо них, но тогда это было бы не в стиле Кэла Джерико.

– Кэл Джерико, охотник за головами, – произнёс Кэл, когда растерянный охранник повернулся и посмотрел на него. Он подарил охраннику свою самую большую и обезоруживающую улыбку. – Я здесь, чтобы помочь. Что происходит?

Охранник хмурился всё сильнее по мере того, как возрастала его растерянность. Затем он, видимо, принял решение, вздохнул и положил руку на плечо Кэла.

– Ну, это странное дело, – сказал он. – С тех пор как рабочие нашли чудесное тело, всё покатилось к чёрту. Затем ворвалась эта новая группа и тоже начала на него молиться. Мы просто ждём сообщения от Тависа…

– Селдон! – воскликнул другой охранник, который встал между Кэлом и его новым другом. – Кто этот человек и почему ты с ним разговариваешь?

– Он…

– Кэл Джерико, – сказал Кэл. Он протянул руку, когда новый охранник повернулся к нему. – Охотник за головами. Думаю, я могу помочь. Просто дайте мне забрать того, за кем я пришёл, и уверен, что всё снова станет нормально.

Второй охранник неприветливо посмотрел на Кэла. Он бросил взгляд на руку Кэла, прежде чем снова вернуться к лицу.

– Уходи, охотник за головами, и ты не пострадаешь. Это частное дело гильдии и тебя не касается.

Кэл снова ослепительно улыбнулся.

– Послушай, – сказал он. – Я не спал. Всё моё тело – одна большая рана, и я хочу просто забрать свою добычу. Он только что пришёл сюда с толпой последователей. Позволь мне забрать его, и уверен, что остальные последуют за ним.

Ни улыбка, ни история не сработали.

– Селдон, выведи его отсюда.

Селдон сжал руку Кэла ниже локтя. Стремительным движением он развернул охотника за головами и вывернул его руку в крайне неудобное положение. Ещё слегка надавив, Селдон подтолкнул Кэла в сторону открытого входа.

– Чёрт, – произнёс Кэл и пригнулся. – Быстро они добрались.

– Кто быстро… – спросил Селдон.

Над головой Кэла пролетел лазерный разряд. Тело Селдона с глухим стуком соскользнуло на пол. Кэл нырнул на пол рядом с дверью и стал перекатываться, полагая, что следующий залп может накрыть большую площадь.

Позади он услышал крики охранников и стрельбу. Несколько дробовиков ответили Голиафам в туннеле. К моменту взрыва первой осколочной гранаты Кэл снова был на ногах и бежал вдоль края купола подальше от двери.

Несколько бандитов-Орлоков стояли между Кэлом и телом, но после взрыва они поспешили к охранникам, концы их бандан развевались за головами, пока они бежали. Кэл бросился к молящимся верующим, а тем временем у входа завязалась нешуточная битва.

Кэл осмотрел толпу в поисках мужчины с растрёпанными волосами, но не увидел никого даже близко похожего. Зато увидел знакомое лицо.

– Скаббс, крысиный ты сын, – произнёс он. – Что, во имя Хельмавра, ты тут делаешь?

– Кэл, – ответил Скаббс. – Великий отвлекающий манёвр. Тебя прислала Иоланда?

Неожиданный поворот разговора заставил Кэла на секунду замолчать.

– Хм, – сказал он. – Иоланда?

– Ну, меня похитили, и Иоланда пыталась последовать за мной, но…

Очередной взрыв у двери заставил Кэла обернуться. Голиафы пробились в купол и теперь превосходили числом оставшихся охранников.

– Как скажешь, – произнёс Кэл. – Мы обсудим это позже. Этот отвлекающий манёвр скоро доберётся и до нас. Ты видел Фрэнкса? Уверен, что он приходил сюда.

– Он был здесь всего несколько минут назад, – ответил Скаббс, и указал на посмертное ложе в центре собравшейся толпы. – Он привёл всех этих людей поклониться сияющему чудесному телу.

Кэл посмотрел на возвышение и глазам своим не поверил, наконец-то хорошо рассмотрев его. Тело не просто светилось, казалось, что исходивший от него свет пульсировал.

– Окей, – сказал Кэл. – Теперь это уже странно.

Он покачал головой, пытаясь выбросить эту картину из головы. Звуки битвы у двери становились всё ближе. Он посмотрел на Скаббса:

– Где сейчас Фрэнкс?

Скаббс показал на вершину кучи мусора:

– Он отправился навстречу своей судьбе.

– Отлично, – сказал Кэл. – Это явно нехорошо.

Между ними в землю врезался лазерный разряд. Кэл подумал, что это случайный выстрел из битвы с Голиафами, но потом посмотрел куда указывает Скаббс. По куче мусора спускались Ралан и его Искупители. Ралан сжимал лазерный пистолет.

– Я и в самом деле начинаю ненавидеть этого парня, – произнёс Кэл, доставая свои лазерные пистолеты. Он дважды выстрелил, выбив два куска камня из оползня под Раланом. Он посмотрел на Скаббса.

– Люди Багрового здесь, – сказал он. – Так что и Багровый должен быть недалеко. Мне нужно идти к Фрэнксу. Мне нужен отвлекающий манёвр… Я имею ввиду другой отвлекающий манёвр.

Скаббс улыбнулся, что несколько смутило Кэла, потому что он не мог вспомнить, когда раньше видел улыбку полукрысокожего. К тому же две большие чешуйки кожи по бокам рта отвалились, когда он это сделал.

– У меня есть идея, – сказал Скаббс. Он повернулся и побежал сквозь толпу верующих. Кэл встал за одним из горожан, надеясь, что Ралан не рискнёт выстрелить в мирного жителя на виду у охранников гильдии.

Скаббс добрался до ложа и поднял руки.

– Люди мои, – воскликнул он, и Кэл был поражён, когда рабы подняли головы и посмотрели на Скаббса. Он указал на холм и Искупителей и продолжил. – Узрите неверующих. Они идут осквернить святыню. Они идут забрать чудесное тело.

По толпе пробежал ропот. Кэл уставился на Скаббса. Пульсировавший свет окружал его голову и руки, придавая ему почти ангельский вид. Он и эту картину выбросил из головы. В конце концов, это был Скаббс, и он был также далёк от ангела, как крыса от человека.

– Встаньте, люди мои, – призвал Скаббс. – Встаньте и сразитесь с неверующими. Не допустите их к чудесному телу.

– Это просто не может сработать, – пробормотал Кэл. Он с изумлением наблюдал, как безоружные горожане и рабы побежали на тяжеловооруженных охранников Искупителей. Один из Искупителей поднял ружьё и прицелился, но Ралан выбил оружие у него из рук. Он выкрикнул команду, и они убрали оружие как раз перед тем, как толпа приблизилась к ним.

Кэл отошёл в сторону и попытался взобраться на оползень, но тот был слишком крутой, а обломки – слишком ненадёжными. Ему нужно найти другой путь.

– Скаббс, – позвал он. – Нам нужно добраться до вершины.

Он не мог поверить, что даже думает о том, чтобы задать следующий вопрос:

– Есть идеи?


Воздух вокруг Джоба Фрэнкса зашипел и расплылся, подобно миражам, которые он видел в Пустошах. Он почувствовал, как обожгло лицо и грудь. Ноздри заполнил дымный запах палёных волос. В ушах раздался звон.

“Какое странное ощущение – гореть заживо”, – подумал он. Он чувствовал, что скоро на коже появятся и лопнут волдыри, а затем запекутся внутренние органы. Фрэнкс понял, что тонет в этом новом опыте. Это было почти приятно. Почти успокаивающе. Жизнь в Пустошах была такой тяжёлой. Он потерял всё много лет назад. Возможно, сгореть заживо станет подходящим концом.

Крики Багрового проникли в его разум – что-то о том, что нужно больше энергии или о неисправности. На это нужно столько времени? Почему боль не становится сильнее? Голос в сознании Фрэнкса велел ему сражаться, напомнив, что вселенная не готова к тому, чтобы он сейчас взял и просто так умер. Эта мысль показалась странной, почти забавной.

– Мы все умираем, не так ли, Сирис? – спросил он вслух. – Почему так важно, когда именно?

Ответ пришёл к нему в момент абсолютной ясности. Смерть – не более чем одно мгновение времени, крошечный узелок на ткани вселенной. Но ткань состоит именно из таких узелков. Каждая жизнь добавляется к гобелену, соприкасаясь с другими узелками и образуя новые узоры, которые проявляются и распространяются по ткани, как рябь по поверхности пруда. Обрезанная жизнь оставляет дыру в ткани. Искупление же наступит только после того, как дошьют последний стежок, соткут последний узор.

– Ты должен терпеть, – произнёс голос. – Осталось недолго. Ты должен закончить узор.

Неожиданно жар усилился. Боль обрушилась на тело Фрэнкса, он закричал, требуя мозг вернуться к происходящему. Он мысленно потянулся к Багровому и вытянул руку в мерцавшем воздухе. Резко повернув запястье, он выбил оружие из руки Кардинала. Воздух вокруг него снова стал нормальным и тепло на коже начало рассеиваться.

– Тебе будет труднее убить меня, чем свои жертвы, Игнус, – сказал Фрэнкс.

– Если ты такой особенный, – воскликнул Багровый, – то почему с твоим хозяином всё получилось так просто?

– Получилось ли, Игнус? – спросил Фрэнкс. Он посмотрел вниз на тело друга. – Тогда почему у тебя столько проблем с тем, чтобы забрать тело? Он – особенный, Игнус. Даже ты должен признать это сейчас. Разве не так, Игнус?

– Перестань меня так называть! – закричал Багровый. Он бросился вперёд и прыгнул на Фрэнкса.

Двое мужчин вместе упали на землю. Багровый приземлился на Фрэнкса сверху и уселся на грудь, мантия распахнулась вокруг его узловатых коленей. Фрэнкс попытался перекатиться в сторону, но был поражён силой в скелетной оболочке Багрового. Он был прижат к земле и вынужден смотреть в воплощавшее смерть лицо Багрового.


Скаббс вёл Кэла в обход битвы между Искупителями и почитателями тела. Они шли пригнувшись, чтобы не попасть под случайный выстрел кипевшего сзади сражения между Голиафами и гильдейцами.

– Уверен, что видел её здесь, – сказал Скаббс. Он высматривал лестницу, которую раньше принёс Андер, но каждый крик слева заставлял его подпрыгивать и поворачиваться к битве. Это были его люди и это он послал их против охранников Багрового. Он знал, на что способны эти животные. Его самого однажды чуть не отправили на дно кислотных ям. Он не простит себе, если верующие проиграют и будут согнаны словно скот для искупления.

– Ты уверен, что она тебе не приснилась? – спросил Кэл. – Ты сказал, что тебя вырубили прошлой ночью.

Кэл держал в руках лазерные пистолеты и периодически стрелял то в одну схватку, то в другую.

– Проклятье! – воскликнул охотник за головами.

Скаббс мотнул головой в сторону боя верующих, ожидая увидеть, что один из рабов попал под дружественный огонь Кэла.

– В чём дело? – спросил он, изучая бой.

– Я потерял Ралана, – ответил Кэл. Он поворачивал пистолеты из стороны в сторону, пока искал пропавшего Искупителя. – Этот чёртов диакон – настоящая заноза в заднице и стоил мне весёлой ночки.

Скаббс ещё секунду наблюдал за сражением. Многие охранники Багрового уступили натиску восставших. Всё что мог видеть Скаббс, были последователи тела, бившие кого-то ногами. Избежавшие подобной судьбы охранники снова достали оружие. Они сбились вместе и стреляли в любого верующего, который рискнул приблизиться.

– А, нашёл, – сказал Кэл. Он вытащил лестницу из-под обломков фонарного столба и установил у стены бетонных блоков; последних остатков того, что раньше было зданием или, возможно, обычным подвалом.

Ещё один выстрел раздался из-за мусорного оползня позади Скаббса. Он повернулся, чтобы приказать своим людям отойти, но вместо этого увидел смотревший прямо ему в глаз ствол пистолета Ралана. Диакон схватил Скаббса за шею и повернул, применив удушающий захват. Он прижал пистолет к виску Скаббса и прошептал ему “ш-ш-ш!” в ухо.

Скаббс попытался позвать Кэла, который успел преодолеть половину пути по лестнице, но смог только бессвязно булькнуть. Возможно, он услышал. Возможно, Кэл был псайкером, когда дело касалось Скаббса. Или, возможно, он просто ожидал, что напарник влипнет в неприятности. В любом случае Кэл остановился и посмотрел вниз.

– Ралан, – произнёс он. – Вижу, наконец, у тебя получилось. Как дела с тех пор как я ушёл?

– На этот раз никаких шуток, еретик, – сказал Ралан. Он крепче сжал шею Скаббса. – Немедленно спускайся или я убью твоего друга.

– Не думаю, что ты хочешь это сделать, – сказал Кэл. – Умерев – он перестанет быть щитом. Убьёшь его – я убью тебя.

– Тогда мы просто подождём здесь, пока Кардинал не уладит свои дела, а потом разойдёмся в разные стороны.

Казалось, что Кэл задумался над его словами. Он повернулся на лестнице и зацепился одной рукой за перекладину. Второй рукой он смахнул пряди волос с лица.

– У меня нет на это времени, – сказал он. – Нога или пах?

Скаббс почувствовал, как рука вокруг его шеи слегка ослабла, и Ралан отвёл оружие от его головы и прицелился в Кэла.

– Не понимаю, – ответил диакон.

– Отлично, – сказал Кэл. – Пусть тогда Скаббс выбирает.

Он посмотрел прямо в глаза Скаббсу и кинул:

– Давай!

Скаббс ударил пяткой по незащищённому своду стопы Ралана, а локтем двинул диакона в пах. Оружие диакона вспыхнуло, когда Скаббс упал в сторону. Одновременно он услышал, как мимо его уха просвистел лазерный разряд.

Ударившись о землю, Скаббс оглянулся и увидел упавшего Ралана с прожжённым во лбу аккуратным круглым отверстием. Он посмотрел на Кэла, который просто убрал оружие и пожал плечами.

– Он или мы, – сказал Кэл. – На самом деле не самый сложный выбор.

Он снова стал подниматься и добавил через плечо:

– Возьми его оружие. Иди помоги своим людям.

Скаббс подобрал оружие, но был отброшен мощным взрывом. Беспокоясь за Кэла, он посмотрел на лестницу. Та сломалась пополам и упала на землю. Кэла нигде не было видно.

Он повернулся к чудесному телу и увидел лежавшую на нем неподвижную фигуру Арлианы. Он не знал, что произошло. Возможно, Ралан задел её. Возможно, взрыв. В любом случае было очевидно, что она погибла, защищая тело. Теперь настала очередь Скаббса. Он издал гортанный первобытный крик и побежал обратно в драку.


– Из купола доносятся звуки перестрелки, господин Тавис, сэр, – сказал сержант.

– Ну и нечего тогда здесь стоять, – ответил Тавис. – Разворачивай своих людей. Я хочу, чтобы купол зачистили к темноте. Убивайте всё, что движется.

– Но там внутри наши люди, сэр.

– Ты слышал мои приказы, сержант. – Тавис схватил охранника за плечи и развернул. – Я хочу, чтобы мой купол был очищен сверху донизу.

Он толкнул охранника вперёд по туннелю и последовал за ним спустя несколько секунд, когда отряд прошёл через люк.

Внутри стояло настоящее столпотворение. Тавис ожидал небольшого восстания и столкновений рабов с охранниками. Увиденное им было войной – войной между несколькими армиями и минимум на два фронта. И что забыли Голиафы в его куполе?

– Что, во имя Хельмавра, здесь происходит? – воскликнул Тавис. Никто не ответил.

– Обезопасить периметр, – приказал сержант. – Сформируйте фалангу и вбейте клин между Голиафами. Рассеките их силы пополам и окружите.

Тависа впечатлил сержант. Очень жаль, что после его придётся отправить на рабские шахты. Он не мог позволить, чтобы остался кто-то видевший так называемое чудесное тело.

Отряд бросил несколько гранат в середину Голиафов, вызвав мощный взрыв, от которого задрожала земля. Те Голиафы, кого не сбило с ног, были ошеломлены ударной волной. Сержант возглавил атаку в центр банды, ведя перекрёстный огонь, чтобы отогнать устоявших в стороны.

За считанные минуты Голиафов разделили на две группы, и как только отряд соединился с уцелевшими гильдейцами на другой стороне, обе группы окружили с двух сторон и ещё с одной прижали к стене купола.

Тавис побежал по расширявшемуся коридору.

– Отличная работа, сержант, – произнёс он, пробегая мимо. – Теперь посмотрим, что мы можем сделать с этими чёртовыми рабами. Андер, приведи своих людей. Мне нужна твоя помощь.

– Да, сэр, – ответил Орлок. – Пришла пора навсегда отрубить хвост одному маленькому крысёнышу.


Багровый ударил Фрэнкса ладонью костлявой руки в грудь, не давая подняться. Он сжал другую руку в кулак и впечатал в лицо Фрэнксу. Это было похоже на удар пачкой бритвенных лезвий. Острые края костяшек Багрового рассекли щёку. Он отвёл руку назад и снова ударил. Фрэнкс почувствовал, как кровь по лицу стекала в ухо.

Багровый ударил снова. Голова Фрэнкса склонилась набок и упала в грязь. Последовал ещё один удар и ещё. Это было похоже на постоянный шквал камней, которые падали во время ульетрясения, но боли не было. Только глухой звон в ушах, пока удары обрушивались на него один за другим. Фрэнкс улыбнулся.

– Чему ты улыбаешься? – спросил Багровый, продолжая избивать Фрэнкса. – Ты наслаждаешься этим, больной извращенец? Ты любишь боль?

Резкость в его голосе граничила с истерикой, когда он кричал на Фрэнкса.

– Ты больше не можешь причинить мне боль, – ответил Фрэнкс между ударами. – Ты причинил много боли за свою жизнь, Игнус. Но твоё время приближается. Вселенная знает, кто ты такой, и скоро это узнает и весь мир.

Багровый схватил Фрэнкса за шею обеими руками и сжал. Костлявые пальцы впились в плоть, словно узловатая верёвка. Лицо Багрового превратилось в лоскутное одеяло из ярко-красной кожи, натянутого поверх выбеленных белых костей и зубов. Фрэнксу казалось, что смотрит в лицо смерти. Он засмеялся от этой картины, чем ещё сильнее разозлил Кардинала.

– Никто надо мной не смеётся, – закричал он. – И в последнюю очередь еретический ведьмак. Приготовься к искуплению, вирд. Скоро ты будешь смеяться со дна кислотных прудов.

– Я готов к искуплению, – сказал Фрэнкс. Он не мог даже вздохнуть, но мог говорить. – Я нахожусь в состоянии мира со вселенной. Это ты должен приготовиться. Твои испытания только начинаются.

– Заткнись. Заткнись. Заткнись! – закричал Багровый.

– Посмотри на людей внизу, Игнус, – сказал Фрэнкс. – Они видели чудесное тело. Скоро они увидят тебя таким, каков ты есть – мелким бандитом и убийцей. Ты готов к собственному искуплению? Потому что оно близко, и ты не сможешь его остановить. Ты не сможешь убить всех.

– Не смогу? – спросил Багровый. Кардинал выпрямился, продолжая сжимать шею Фрэнкса, и поднял его на ноги. С удивительной силой он оторвал его от земли. Фрэнкс позволил ногам повиснуть в воздухе. Его момент приближался. Теперь уже не остановить. Больше не нужно сражаться. Его роль близилась к завершению.

Багровый уставился в молочно-белые глаза Фрэнкса, когда поднял более высокого человека в воздух:

– В конечном счёте, я ещё буду Багровым Кардиналом, а ты присоединишься к Бовди в смерти. Тогда посмотрим, кто будет смеяться последним.

Фрэнкс снова улыбнулся. Он чувствовал, как свет Бовди согревает его спину и проясняет мысли.

– Я не стану спорить с тобой, Игнус, – сказал он. – Сирис всегда говорил: “Никогда не спорь с безумцем”. Но ты не смог похоронить Бовди, не сможешь скрыть и правду. Мы восстанем, чтобы победить тебя. Истина станет моим искуплением и твоим падением.

Багровый схватил Фрэнкса одной рукой за пах и поднял над головой. Он повернулся к краю обрыва.

– Ты – жалкий старик, – сказал он. – Истина переоценена. Людям не нужна истина. Они хотят расправы. Они жаждут восторга, чтобы придать своим жалким жизням хоть какой-то смысл. Они хотят смерти… до тех пор, пока это кто-то другой, и они могут наблюдать за ней. В конце концов, я выиграю, потому что я – Багровый Кардинал, и могу дать им то, что они хотят. Ты не сможешь остановить меня. Никто не сможет.

– Думаю, что я могу, – произнёс Кэл Джерико.


– Какого улья здесь происходит? – спросила Иоланда. Она резко остановилась, как только вошла в купол, а затем попятилась назад, чтобы лучше видеть.

Фемида встала рядом с ней у входа.

– Мне казалось, ты говорила, что здесь несколько охранников гильдии и немного Орлоков.

– Так и было, – ответила она. – Всего несколько часов назад. Теперь это зона боевых действий.

Она осмотрела строительную площадку в поисках Скаббса, но кругом было настоящее столпотворение.

– Смотри, – сказала она. – Всё что мне было нужно – убрать с пути гильдийцев на достаточное время, чтобы я могла вытащить своего друга. Похоже, это уже сделано. Бери Кошек и уходи, пока мы не ввязались в эту войну. Думаю, что смогу пройти через хаос.

Фемида указала на сражавшуюся справа группу:

– Разве это не наш друг Гонт? – спросила она.

Иоланда смахнула дреды с глаз и присмотрелась.

– Похоже, что так, – сказала она.

Злобная ухмылка появилась на лице Фемиды, а глаза засветились:

– Иди за своим другом. А мы сведём счёты с этим Голиафом.

Иоланда улыбнулась подруге в ответ.

– Сделай его, девочка, – сказала она. – Но держись спиной к двери и не высовывайся.

Когда Фемида и Дикие Кошки направились во фланг Голиафам, Иоланда глубоко вздохнула и побежала по полосе между двумя битвами. Она почти добралась до дальнего конца линии гильдейцев, когда их командир шагнул ей навстречу.

– Что ты здесь делаешь? – требовательно спросил он.

Эта ситуация требовала умений, которые Иоланда ненавидела использовать, но знала, что они отлично работают. Она слегка распрямила плечи, повернулась и наклонила голову набок. Эффект заключался в том, чтобы подчеркнуть длинную шею и поднять грудь в уже и так тесно обтягивающем жилете. Она выгнула губу и хитро улыбнулась охраннику.

– Я и мои девочки пришли помочь, – сказала она. Иоланда повернула голову и посмотрела на трёхстороннюю битву, проследив, чтобы от движения волосы развевались вокруг лица. Снова взглянув на охранника, она облизала губы:

– Думаете, нам дадут за это награду?

– Может, ммм, может и дадут, – сказал охранник. Он был буквально загипнотизирован. Его взгляд сосредоточился значительно ниже лица Иоланды, а рот слегка приоткрылся. Иоланда почувствовала, что ненавидит мужчин за то, что ими так легко манипулировать, и ненавидит себя за то, что опустила до уровня одной из официанток Кэла.

– Тогда почему бы вам не помочь им, – предложила Иоланда, – а позже мы можем обсудить мою награду.

С последними словами Иоланда протянула руку и погладила охранника пальцем по щеке.

– Хм, окей, – сказал охранник и неохотно отступил, несколько раз оглянувшись на Иоланду, пока шёл вдоль линии.

Она помахала ему рукой.

– Возможно, ты захочешь помочь Фемиде, – крикнула Иоланда. – Ей нравятся мужчины в форме.

Иоланда ещё некоторое время наблюдала за охранником, понимая, что даже если Фемида не прикончит его на месте, она точно потеряет шанс на награду.

– Ну хорошо, – сказала она. – Оно того стоило.

Она побежала прочь в поисках Скаббса. Этого мужчину она могла понять. Он был отвратительным мелким грызуном, что не отличало его от большинства мужчин, но у него были простые потребности: еда, кров, дезинфекция. Иоланда вздрогнула и решила, что после того, как она получит награду, ей стоит завести новых друзей.


– Идёмте, девушки, – позвала Фемида. – У нас свидание с судьбой.

Она потянула трос цепного меча и повернулась к Гонту и Голиафам:

– Судьба привела нас в этот купол. Месть вернёт нас домой.

– Приказы, мэм? – спросила Лисанн. Она ослабила бинты на руке и поместила между ними плазменный пистолет.

– Если оно зарычит, – сказала Фемида, – пристрелите его. По возможности избегайте гранат. Мы не можем позволить себе ранить гильдийцев. Если Кошки выживут, я не хочу, чтобы за наши головы назначили награду.

– Но не бойтесь использовать мужчин гильдии в качестве щитов, – с улыбкой добавила Лисанн.

– Вот почему ты мой заместитель, – сказала Фемида. – Ты всегда думаешь.

Она повернулась к своей банде:

– За павших, – закричала она.

– За павших, – ответили Дикие Кошки.

Фемида запустила цепной меч и шагнула в купол. Пока она и Кошки обходили поле битвы, к ним подбежал охранник гильдии.

– Дамы, – позвал он. – Эй! Девушки!

Фемида остановилась и посмотрела на приближавшегося охранника.

– Ты сказал “девушки”? – спросила она.

Охранник улыбнулся широкой глупой мужской улыбкой.

– Я слышал, вам может потребоваться помощь, – сказал он. – Ну вы, девушки, держитесь меня, и я позабочусь, чтобы вы не пострадали.

Фемида провела языком по губам и улыбнулась в ответ.

– Можешь в этом не сомневаться, – произнесла она.

Охранник кивнул.

– Ну а кто тогда позаботится, чтобы ты не пострадал?

Фемида посмотрела на ревевший цепной меч. Охранник тоже посмотрел, и его улыбка исчезла. Пока он смотрел на меч, Фемида вскинула ногу и ударила охранника в нескольких сантиметрах ниже пояса. Тот со стоном упал на землю.

– Идёмте, девочки, – сказала Фемида. – И помните, что Лисанн говорила об использовании охранников в качестве щитов.


Впереди Иоланда увидела ещё одну трёхстороннюю битву. Скаббс и его приятели-рабы были зажаты между Искупителями и группой наступавших Орлоков. Рабов было намного больше, чем она помнила – и многие из них были лучше одеты, чем обычные рабы – но их абсолютно превосходили в огневой мощи. И Скаббс, похоже, был не в себе. Он сидел рядом с лежавших на камнях парой тел.

– Пора немного уровнять шансы, – сказала Иоланда, вытаскивая лазерные пистолеты. Она выпустила залп разрядов, которые врезались в землю перед Орлоками. Они остановились и рассредоточились, ныряя за любое укрытие, которое смогли найти поблизости.

Она пнула тележку с рудой, перевернула её и спряталась за ней.

– Скаббс? – позвала она через плечо. – Ты вооружён?

Три разряда попали в противоположную сторону стальной тележки и отскочили, пока она говорила. Секунду спустя Скаббс крикнул в ответ:

– Иоланда? Это ты?

– Что за тупой вопрос, ты, крысокожий сын?

Скаббс даже не ответил. Ни сарказма. Ни даже обиженного возгласа. Должно быть, с маленьким человечком и в самом деле что-то не так. Ещё два попадания лязгнули об её импровизированный щит. Иоланда понимала, что скоро ей придётся открыть ответный огонь или Орлоки обойдут её с фланга. Последние два выстрела прошли слева, поэтому она перекатилась туда и выстрелила вправо. Как она и подозревала бандиты слева уже снова нашли укрытие, но она заметила одного, высунувшего голову справа, и попала ему в плечо.

– Если у тебя есть оружие, Скаббс, мне не помешало бы немного помощи, – сказала она, возвращаясь за тележку. – Это называется перекрёстный огонь. Но это сработает только в том случае, если ты тоже стреляешь. Что бы там ни случилось, пока отпусти это. Сосредоточься на текущей проблеме. Так ты останешься в живых.

Очередной град выстрелов отрикошетил от тележки, и за ним последовал одиночный выстрел, который предназначался не ей.

– Я подстрелил одного, – воскликнул Скаббс. – Я подстрелил одного.

– Отлично, – сказала Иоланда. Ей показалось, что его голос звучит слишком радостно, но люди по-разному справлялись с болью. – Меньше злорадствуй. Больше стреляй.

Она перекатилась вправо и увидела, как один из бандитов меняет позицию, чтобы укрыться от Скаббса. Она дважды выстрелила, попав в ногу и ступню. Он упал на землю и закричал. Шансы явно улучшались. Когда Иоланда снова перекатилась в укрытие, она краем глаза заметила какое-то движение прямо перед тем, как наткнуться на ботинок. Она посмотрела вверх и увидела дуло пистолета. На другом конце оружия стоял Орлок, который похитил Скаббса. Он улыбался.

– Даже не пытайся, – произнёс он. – Бросай пистолеты и, может, проживёшь достаточно долго, чтобы доставить удовольствие Андеру.


Фемида и Лисанн обошли строй гильдейцев, оставив остальных Диких Кошек вести прикрывающий огонь из-за шагающих щитов. Работая в паре, дуэт уже снял двух Голиафов.

Лисанн осветила их шаром плазмы в грудь. Это всего лишь слегка оглушило неуклюжих исполинов, но дало время вооружённой цепным мечом Фемиде приблизиться в рукопашную. Даже при скорости вращения лезвия в тысячу оборотов в минуту, цепному мечу будет непросто рассечь жёсткие мышцы Голиафов, а лежавшие ниже кости были подобны стальным прутьям.

Фемида не стала утруждать себя жизненными органами в груди или животе. Она прицелилась немного ниже. Одного быстрого рассекающего удара по набедренным повязкам Голиафов оказалось достаточно, чтобы они попадали воющими кучами. Затем не составляло труда выбить их оружие за пределы досягаемости и оставить свернувшимися в клубок в грязи. Они направились к следующему Голиафу в линии. К счастью, гильдейцы и Кошки отвлекли достаточно внимания, чтобы их обходной манёвр пока не был обнаружен. Фемида кивнула Лисанн:

– Пора, – сказала она.

Лисанн сжала забинтованное запястье, чтобы крепче держать плазменный пистолет и выстрелила, но когда она шагнула за шаром плазмы, огромный взрыв сотряс купол позади них и сбил обеих Кошек на землю. Лисанн оглянулась через линию гильдейцев и увидела, как в воздухе вспыхнул огненный шар.

– Что случилось? – крикнула Фемида.

– Похоже, кто-то в другой битве с Голиафами не получил твоего сообщения не использовать гранаты. – Лисанн опёрлась на здоровую руку и встала на колени.

Земля под ними снова задрожала. С потолка купола посыпалась пыль. Обе женщины растянулись на земле.

– Ещё один такой взрыв и это место обрушится нам на головы, – сказала Фемида.

Но у Лисанн были и другие проблемы, требующие внимания. Пока она пыталась снова встать на колени, над ней навис подстреленный ею Голиаф. Она подняла плазменный пистолет, но он отшвырнул его большой мясистой рукой. Он ударил её ногой в грудь, заставив пролететь несколько метров. Она приземлилась на землю с резким треском позвоночника.

Мир вокруг расплылся. Она тряхнула головой, пытаясь разогнать сгущающийся туман перед глазами. Голиаф шагнул к ней, достал дробовик и на ходу перезарядил его. Лазерные разряды и пули вонзились ему в грудь и предплечья, но не остановили.

Затем, за спиной Голиафа, Лисанн увидела что-то ещё более ужасное. Из дыма и пыли появился Гонт. Одной массивной рукой он схватил Фемиду за горло и оторвал от земли. Другой рукой он отвёл её предплечье в сторону. Быстрым движением он сломал запястье и цепной меч выпал из её пальцев. Клинок подпрыгнул и отскочил от земли.

Гонт посмотрел на Лисанн и стоявшего над ней Голиафа.

– Убей её, – произнёс новый главарь банды Грака. – Убей их всех. А эту я заберу домой, чтобы немного развлечься.

Голиаф опустил ствол дробовика и прицелился Лисанн в лицо.


– Не вздумай вмешаться в мою работу, еретик, – крикнул Багровый через плечо. – После того, как я изгоню этого ведьмака, я уделю внимание тебе. Уходи сейчас и твоё искупление может подождать… немного.

Рукава Багрового упали до плеч, открыв худые костлявые руки. Кэл понятия не имел откуда у Кардинала взялись силы, чтобы поднять и удерживать Фрэнкса над головой. Конечно, он не сможет стоять так долго. Кэлу просто нужно заставить его говорить.

– Это не закончится здесь, Багровый, – сказал Кэл. – Или я должен называть тебя Игнус?

Багровый вздрогнул, услышав имя, но так и не обернулся.

– Фрэнкс был прав, – продолжил Кэл. – Уже слишком многие знают правду.

– Ты даже не знаешь, что именно тебе известно, – сказал Багровый. – Это всегда было твоим грехопадением, еретик. Слишком мало знаешь и слишком поздно узнаёшь.

Кэл промолчал и осторожно достал лазерные пистолеты. Он задумался, почему Фрэнкс не сопротивлялся. Он прикончил двух убийц голыми руками. Если он не мог справиться с Багровым, значит, что-то было не так.

Кэл снова заговорил:

– Давай посмотрим, сумею ли я разобраться. Ты убил того святящегося парня внизу давным-давно, и Фрэнкс теперь единственный свидетель. В этом всё дело?

Фрэнкс поднял голову и посмотрел на Кэла. В его глазах появился странный блеск, и он широко улыбнулся. Кэл спросил одними губами:

– Можешь драться?

Фрэнкс только покачал головой и закрыл глаза.

– В этой вселенной есть нечто большее, чем жизни и смерти, – сказал Багровый. – Но я не и ожидал, что еретик и охотник за головами постигнет все тонкости философии.

– Полагаю, что остальная часть истории представляет собой бредни Искупителей, – сказал Кэл. – Вряд ли она стоит моего времени. Но этот человек пойдёт со мной. Ты можешь уйти или нет. Для меня это не имеет значения.

Кэл увидел, как напряглись обнажённые мускулы на плечах Багрового. Он собирался сбросить Фрэнкса с обрыва. Настало время рисковать.

– Я могу свалить тебя прямо на месте, Багровый, – крикнул он. – Я хорош в одной вещи – стрелять в людей. Я могу заставить тебя упасть так, как мне нужно. Фрэнкс выживет. Ты – нет.

Оглядываясь назад, возможно, это была не лучшая тактика с таким безумным фанатиком, как Багровый. Столкнувшись со смертью или поражением, фанатик почти всегда выбирает смерть.

Багровый перекинул Фрэнкса через край и упал на колени. Кэл выстрелил, но его разряды пролетели над головой Кардинала. Багровый перекатился в сторону, пока Кэл продолжал стрелять. Кардинал нырнул за полустену, а Кэл бросился к краю, чтобы проверить действительно ли падение убило Фрэнкса.

Пророк лежал на спине у основания стены смятой кучей. Его правая нога в колене согнулась почти пополам, в то время, как левая рука была вывернута назад у плеча и лежала под туловищем. Вокруг тела собиралась лужа крови, и Кэл мог различил торчавший из бока зазубренный камень. Но было какое-то движение, и даже с такой высоты он мог увидеть странные кружившиеся глаза Фрэнкса.

Кэл повернулся и направился к Багровому. Он прицелился из лазерных пистолетов в полустену.

– Это был твой третий и последний шанс, Кардинал, – сказал Кэл. – Ты и твои убийцы полностью провалились. Ты просто не умеешь хорошо убивать.

– Ты удивишься, – произнёс Багровый. – Но я только начал.

Он поднялся над стеной с плазмаганом в руках.

– Я оставил его много лет назад как раз для такого случая. – Он вставил в оружие силовую ячейку и выстрелил.

Кэл нырнул в сторону, когда большой камень рядом с ним взорвался от высвобожденной плазменной энергии. Осколки дождём посыпались вокруг него, когда он упал на землю. Он знал, что лучше не ввязываться в перестрелку с плазмаганом. Энергетические разряды были подобны гранатам. Ему нужно просто держаться поближе к Багровому. Но уже следующий выстрел попал в верхнюю часть стены, разнёс её на куски вокруг рук и сбросил Кэла с края пропасти.

10: ЗА КРАЕМ ПРОПАСТИ

Багровый Кардинал бросился вперёд и направил плазмаган вниз. Он вертел головой из стороны в сторону, отчаянно высматривая хоть какие-то признаки еретика Кэла Джерико. Еретик должен умереть! Оба еретика. Джерико и этот сумасшедший ложный пророк Фрэнкс. Они всё разрушат. Всё, что он создал. Всё ради чего он работал, сражался и убивал все эти годы рухнет, если эти два еретика добьются своего.

Он чувствовал, как всё ускользало от него. Сердце билось так громко, что пульсировало и звенело в ушах. Лицо покраснело, и он с трудом перевёл дыхание, хрипя безгубым ртом. Язык превратился в кусок наждачной бумаги, а руки так сильно дрожали, что он едва не выронил оружие на стройплощадку внизу.

Глаза Багрового расширились, когда он сосредоточился на происходящем в куполе. Там было так много людей. Так много свидетелей его поражения: его охранники, рабы и эти идиоты-горожане. Дальше кипела совершенно другая битва с ещё большим количеством людей, пришедшим раскрыть его тайны, встать между Багровым Кардиналом и его миссией в этом мире.

А затем он увидел Фрэнкса. Ложный пророк лежал прямо под ним, но всё ещё извивавшийся, всё ещё дрожавший, всё ещё живой.

– Почему тебя так трудно убить?

Багровый направил плазмаган на Фрэнкса, но дрожащая рука мешала прицелиться. Он схватил приклад свободной рукой, выравнивая оружие и попытался прищуриться, забыв, что лишился век.

– Да повергнет его Император в самые глубины Отстойника, – воскликнул Багровый.

– Ты всё никак не можешь уняться, да, Игнус?

– Кто это?! – закричал Кардинал. Он взмахнул плазмаганом и осмотрел стену и яму внизу. Он даже оглянулся. Казалось, что голос доносился откуда-то снизу, но он не был уверен. Звучало так, словно кто-то стоял рядом с ним.

– Это ты, Бовди? – позвал он. – Что тебе от меня нужно? Почему ты не можешь оставаться мёртвым и похороненным, как и все остальные?

– Ты никогда не сможешь убить меня, – ответил голос. – Я – вечен. Я буду преследовать тебя до самой смерти.

Он определённо доносился снизу. Возможно, это был Бовди. Возможно, это было только в его голове. Это было не важно. Теперь они все должны умереть. Багровый выстрелил в яму. Взрыв едва не сбил его с ног.

– Оставь меня в покое! – закричал он. – Я убью вас всех. Я очищу это место и сравняю его с землёй. Тогда посмотрим, как ты восстанешь из мёртвых!

Он стрелял снова и снова, беспорядочно размахивая оружием и нажимая на спусковой крючок, выпуская мощные заряды плазмы во всех направлениях. Осколки камней, куски металла и тел взлетали в воздух повсюду, куда попадали энергетические разряды. Багровый ликующе и исступлённо смеялся с каждым выстрелом, танцуя вдоль края ямы.

– Я – воля, – кричал он. – Я – путь. Я – святой обряд искупления. Почувствуйте моё пламя, почувствуйте моё пламя и умрите под моим взглядом. Я – воля. Я – путь…


Иоланда ломала голову, пытаясь найти саркастический ответ на вульгарное предложение Андера, но лучшее, что она смогла придумать, было:

– Удовольствие притащить твою жалкую задницу за награду?

Это было просто жалко. С Джерико у неё всегда был наготове остроумный ответ. Видимо это от недостатка сна. Она была не в форме. Это также объясняло, как этот идиот Орлок вообще сумел подобраться к ней.

– Последний шанс, – сказал Андер. – Бросай оружие и отзови банду, или мы уничтожим вас и сбросим тела в яму. Что выбираешь?

Андер застал её в плохом положении. Она лежала на спине, а он стоял позади неё. Его пах был слишком далеко, и она не успеет ударить ногой раньше, чем он нажмёт на спусковой крючок. Иоланде было неприятно это признавать, но Андер имел преимущество. Но она лучше умрёт, чем даст ему то преимущество, которое он действительно искал.

Иоланда расслабила руки, позволив пистолетам выпасть из пальцев. В то же время она напряглась всем телом, готовясь к действию. Возможно получиться использовать ноги, как ножницы или резко перекатиться в сторону, чтобы он промахнулся, а затем сделать два быстрых выстрела из пистолета.

– Так лучше, – сказал он. Его губы растянулись в широкой улыбке. – Теперь медленно поднимайся…

Воздух над Иоландой зашипел. Над головой пронеслась по дуге яркая вспышка и ослепила её. Она сморгнула выступившие слёзы и потянулась за оружием. Это был её шанс. Если Андер тоже ослеп, она может получить над ним преимущество.

Когда она прицелилась, пистолет Андера выпал из его рук, и сам он рухнул рядом с ней. Его рот слегка приоткрылся и глаза расширились от удивления, вероятно, из-за большой дыры в груди.

– Я сделал его? – позвал Скаббс.

– Да, – ответила Иоланда, отворачиваясь от трупа с остекленевшими глазами. – Отличный выстрел. В этот раз не стесняйся злорадствовать. Только что-то ты долго собирался.

– Просто я тут немного занят, – ответил Скаббс. – Искупители всё ещё дышат мне в спину, понимаешь.

– Окей, – сказала Иоланда. – Позлорадствуешь позже. Сейчас больше стреляй.

Она взяла пистолет Андера и засунула в жилет.

– Прикрой меня, – позвала она. – Я иду.

Иоланда укрылась за перевёрнутой тележкой. Услышав лазерные выстрелы Скаббса, она выпрыгнула и перекатилась вперёд. Она стремительно вскочила и побежала зигзагами в сторону Скаббса.

Когда она перескочила окружавшую лагерь рабов низкую стену, под ней взорвался большой кусок камня. Она тяжело ударилась о землю и несколько секунд не могла пошевелиться.

– Что, во имя Шпиля, это было? – спросил Скаббс.

Вокруг них дождём падали обломки. Верующие запаниковали и начали кричать. Некоторые перепрыгивали через стену и убегали, не обращая внимания на бушевавшие вокруг сражения. Другие свернулись в клубок и заныли. Энергетические разряды взрывались по всей стройплощадке.

– Плазмаган, – сказала Иоланда. Она подползла к неповреждённой части стены. – Не могу сказать откуда стреляют. Проклятье!

– Что не так? – спросил Скаббс. – Ты в порядке?

– Я просто придумала идеальный ответ для Андера.


Фемида услышала, как хрустнуло её запястье, перекрывая вой цепного меча. Агония пронзила предплечье подобно лазерному разряду. Она попыталась закричать от боли, но с рукой Гонта, сжимавшей её шею, она смогла издать только сдавленное бульканье.

Она ударила его в грудь свободной рукой, но он просто рассмеялся и повернулся, собираясь уйти. Она увидела битву позади него. Сражение стало ещё хаотичнее, чем раньше. Охранники гильдии и её девушки сломали ряды и бросились в укрытия. Голиафы перегруппировались и устремились за ними.

Фемида искала Лисанн, надеясь, что та нашла какой-то способ выбраться из-под прицела бандита Гонта. Затем она увидела свою молодую заместительницу. Та неподвижно лежала на земле, её облегающая блузка была вся в крови. Голиафа, который стоял над ней, больше не было. Видимо, он ушёл с остальными.

Она захотела закричать. Она захотела завыть от потери девушек, но тьма поглощала разум. Отсутствие воздуха заставляло мир вокруг чернеть. Похоже, всё пропало. Веки Фемиды опустились. Она хотела уйти, позволить тьме забрать её. Но она знала, что ждёт её на другой стороне, и это была не смерть. По крайней мере не сразу. Ей нужно сражаться.

Вцепившись в руку Гонта вокруг своего горла, Фемида потянула его пальцы, затем большой палец. Даже немного воздуха даст ей ещё несколько секунд. Возможно, она сможет призвать остальных отступать. Возможно, сможет найти способ сбежать от этого скота. Всё было возможно, нужно только немного воздуха.


Лисанн перевернулась на живот, приподнялась и её вырвало. Она выжала кровь и рвоту из волос и посмотрела на лежавшего рядом мёртвого Голиафа. Вот он стоит, готовый нажать на спусковой крючок, а секунду спустя его грудь просто взорвалась. Голова упала и покатилась между её ногами, а кровь из нижней половины туловища забрызгала ей всё лицо и грудь.

Это было так ужасно, что Лисанн буквально парализовало, она совершенно забыла о Фемиде и Гонте. Это было самое отвратительное, что она когда-либо видела, а она повидала немало сражений. Лисанн выбросила кровавую картину из головы и сосредоточилась на спасении Фемиды.

Она подобрала своё оружие и побежала через хаос в сторону Гонта. Фемида выглядела плохо. Одна рука безвольно повисла вдоль тела, а другая тянула чудовищную лапу, сжимавшую её горло. Она перестала бить ногами, словно сдалась.

Гонт ударил Фемиду по лицу и кровь брызнула из её рта. Показалось, что в этот момент Фемида смогла вдохнуть немного воздуха, а затем она посмотрела прямо на неё. Лисанн увидела, что в её яростных глазах всё ещё горит небольшое пламя.

Фемида открыла рот и выдавила одно хрипящее слово:

– Граната! – и вытянула руку за голову Голиафа.

Это прозвучало почти что как шёпот, но Лисанн услышала достаточно отчётливо. Она также знала, что не стоит сомневаться в приказах своей предводительницы, даже если они кажутся самоубийственными. Она сняла осколочную гранату с пояса, вытащила чеку и бросила.

Это был идеальный бросок. Фемида поймала гранату в воздухе, отвела руку назад и впечатала её в лицо Гонта. Он мгновенно отпустил её и начал царапать свою голову. Фемида оттолкнулась от него здоровой рукой и поползла прочь, пока Гонт безумно танцевал вокруг.

Когда он повернулся к Лисанн, она наконец-то поняла, что произошло. Граната застряла у него во рту. Он тянулся и тянулся за ней, но не мог вытащить, потому что мешали зубы. Лисанн упала на землю и прикрыла голову руками. Секунду спустя раздался оглушительный взрыв и на неё снова обрушились куски костей и кровавый дождь.

– Идём, – крикнула Фемида. – Мы получили то, за чем пришли. Собирай Кошек. Это место совсем катится к чертям.


– Ну, могло быть и лучше, – пробормотал Кэл себе под нос. Он цеплялся за стену чуть ниже Багрового, который продолжал метаться из стороны в сторону и стрелять из плазмагана. К счастью, когда Кардинал заглянул через край, Кэл уже успел спрятаться под грудой труб и балок. Теперь же он превратился в настоящего берсеркера, и Кэл сомневался, что Кардинал даже понимает, кто он и где находится.

Он просто хотел припугнуть его, а не довести до психоза.

Кэл медленно спускался по стене подальше от безумца, цепляясь пальцами рук и ног за тонкие заполненные раствором трещины. Ещё несколько метров в сторону, и он будет скрыт от взгляда с любой точки наверху стены. Это было медленным продвижением и его плечи снова онемели. Сегодня он слишком часто висел на руках.

– Я должен научиться держать язык за зубами, – сказал он. Кэл оглянулся, чтобы увидеть вызванный истерическим гневом Багрового хаос. Линии охранников прорвали и несколько оставшихся Голиафов свободно шли сквозь хаос, избивая и расстреливая всё, что движется. Дикие Кошки действовали более дисциплинированно, чем охранники, и похоже направлялись к выходу. Умные девочки.

Кэл спускался по стене и следил за отдельными сражениями. Если Кошки здесь, значит и Иоланда неподалёку. Секунду спустя он нашёл её. Похоже, она спорила со Скаббсом, стреляя по последним Орлокам.

Рабы и горожане впали в ступор или бежали к выходу. Те, кому повезёт избежать плазменных разрядов и Голиафов, может и в самом деле вернутся в цивилизацию целыми и невредимыми. Поперёк чудесного тела лежал труп одной из девушек-рабынь. Видимо, она погибла, защищая его.

Когда Кэл приблизился к подножью оползня, он заметил, что охранники Багрового перегруппировались на холме, после того, как рабы сбежали от плазмагана. Казалось, что они не знали, что делать дальше. Они переводили взгляды между чудесным телом посреди снайперской зоны и своим боссом, который и был сумасшедшим снайпером. Кэла не волновало, куда они пойдут, главное, чтобы не трогали его. Ему нужно добраться до Фрэнкса.

Он спрыгнул последние несколько метров и повернулся, собираясь побежать вдоль стены к своей добыче. В этот момент посреди хаоса проревел голос.

– Немедленно прекратите это безумие! – закричал усиленный голос.

Кэл развернулся на месте, чтобы посмотреть, кто, чтоб его, оказался настолько глупым для использования усилителя голоса посреди этого круговорота. Это оказался Тавис. Какого улья он здесь делал? Гильдеец стоял между хаосом у входа и хаосом вокруг чудесного тела. Возможно, он думал, что сможет навести какой-то порядок силой своего голоса и своим присутствием. Для Кэла он выглядел громоотводом для новых неприятностей.

– Это мой купол, – закричал он через усилитель. – Вы – нарушители, и я имею полное право перестрелять вас всех или отправить на рабские рудники.

Кэл не думал, что подобная риторика поможет ему завести друзей или повлияет на людей, но остальная часть купола погрузилась почти в полную тишину. Похоже, что все хотели услышать, что ещё скажет идиот с громкоговорителем.

– Уходите немедленно или я назначу награду за ваши головы, – продолжил он. – Я могу это сделать. Я – гильдеец, а вы… вы – ничто. Никто даже не будет оплакивать вашу смерть. Уходите немедленно. Мне нужен мой купол.

У Кэла не было времени смотреть на это. Он повернулся и побежал в сторону Фрэнкса.

– Уходите, – продолжил Тавис. – Вы меня слышите?

– Я тебя слышу, – крикнул Багровый. – Это был мой купол раньше, и он снова станет моим.

Кэл остановился и уставился на Кардинала. Тот выстрелил из плазмагана. Кэл повернулся к Тавису. Голова гильдейца вместе с громкоговорителем и сжимавшей его рукой взорвалась в фонтане крови, кости и пластика. Тело секунду сохраняло вертикальное положение, а затем упало.

Кэл был потрясён. Багровый только что убил гильдейца, да ещё и на принадлежавшей гильдии территории. Он пожалел, что у него не было с собой пикт-камеры. Он побежал в сторону Фрэнкса. По пути он заметил, что люди Кардинала приняли решение. Они стали подниматься по холму к своему духовному лидеру, вероятно, собираясь вытолкать его, прежде чем люди гильдии возьмут закон в свои руки.

– Кэл Джерико, – произнёс Джоб Фрэнкс. – Я знал, что ты придёшь.

Охотник за головами стоял над Фрэнксом с выражением глубокой озабоченности на лице. Джобу казалось, что это он должен беспокоиться, поскольку больше не чувствовал своих ног и похоже не сможет даже сесть.

– Как? – спросил Кэл. – Ты даже не знаешь, кто я.

– На гобелен очень сильно повлияло то, как ты прошёл свою жизнь, – сказал Фрэнкс. Он тяжело дышал и ему потребовалось несколько секунд, чтобы наполнить лёгкие воздухом и продолжить. – В своих путешествиях ты затронул огромное множество нитей.

– Ты всегда так говоришь? – спросил Кэл. Он улыбался. – Или это особенный случай?

Охотник за головами опустился на колени рядом с Фрэнксом и осторожно ощупал его. Джоб мог сказать ему не беспокоиться. Все раны были внутренними и далеко за пределами возможностей Джерико вылечить их, но он хотел, чтобы тот чувствовал себя полезным, поэтому промолчал.

– Я имею ввиду, что встреча со мной должна быть довольно приятной, – сказал Кэл. Он снова улыбнулся, но Джоб видел беспокойство в сияющих глазах. – Особенно для того, кто большую часть жизни провёл в Пепельных Пустошах.

Джоб был не против продолжить эту игру умов, но чувствовал, как жизнь покидает его.

– Осталось не так много времени, – произнёс он. – Боюсь, что не смогу пойти с тобой и встретиться с господином Немо.

Кэл поднял руки в шутливой защите:

– Я ничего не знаю о…

Джоб закашлялся и выплюнул кровь на свою новую одежду. Его лёгкие заполнялись, что затрудняло дыхание. Он не сможет долго говорить.

– Пожалуйста, послушай, – сказал он. – Всё будет напрасно, если ты не дашь мне договорить.

Кэл кивнул.

– Думаю, я понимаю, – сказал он. – Начинай.

Он говорил быстро, время от времени останавливаясь, чтобы откашляться кровью.

– Твой друг, – сказал Фрэнкс. – Паршивый такой. У него дневник Биттена. Там каждое злодеяние, совершённое Игнусом – Багровым. Я оставляю его тебе. Я знаю, что ты поступишь правильно. Но всё же будь осторожен. Игнус хорошо защищён. Если ты снова пойдёшь в его логово, то умрёшь.

Кэл открыл рот, собираясь возразить или задать вопрос, но передумал.

Фрэнкс продолжил:

– Ты будешь знать, что делать, когда придёт время. Мы все должны играть свои роли. Я считал, что моя – найти Бовди. Теперь я понимаю, что меня привели сюда, чтобы найти тебя. Я оставляю борьбу в твоих руках. Биттен нёс её так долго и так далеко, как только мог. Но теперь истина получила своего законного чемпиона.

– Я не чемпион, – сказал Кэл. – Этим вечером я даже себя не смог спасти. Я вогнал Багрового в убийственную ярость и почти заставил его бросить тебя на верную смерть. Поверь, тебе лучше выбрать другого чемпиона.

Джоб улыбнулся. Его время почти закончилось, но он чувствовал себя согретым, довольным и целостным.

– Не я выбрал тебя, – сказал он. – Это сделала вселенная. И на это есть свои причины. В этой битве нужен кто-то вроде тебя, Кэл Джерико. И мы оба знаем, что нет никого другого, кто был бы похож на тебя.

– Даже не знаю, что на это ответить, – сказал Кэл. – Я всегда терпеть не мог Кавдоров или Искупителей. Слишком нравоучительные святоши на мой взгляд. Я стараюсь принимать людей такими какие они есть и не менять их. Но могу сказать, что ты отличаешься от Багрового и ему подобных. Честный и порядочный. Хотел бы я познакомиться с тобой раньше. Я… Мне жаль, что я не смог спасти тебя.

– Не волнуйся обо мне, – сказал Джоб. Его левая рука онемела и казалось, что кто-то положил бетонный блок ему на грудь. – Моя миссия завершена. Сирис и я закончили здесь. Мы можем двигаться дальше. Мы можем обрести покой.

Он посмотрел Кэлу в глаза и его взгляд затуманился.

– Но ты, – произнёс он. Его голос звучал издалека, словно эхо в туннеле. – Ты не будешь знать покоя, пока не найдёшь Вотана. Я понимаю. Человеку нужен верный спутник. Я не могу пойти с тобой к Немо, но я могу дать тебе два подарка, которые могут помочь.

Джоб вытащил конверт Биттена из кармана и протянул Кэлу.

– Возьми, – сказал он. – Там, куда я направляюсь он мне не потребуется.

Кэл потянулся за конвертом. Когда он взял его, Джоб схватил его за запястье. Облака в его глазах закружились от белого к серому и чёрному цветам, словно внезапно налетевшая буря:

– Вот твой второй подарок.

Секунду спустя Кэл отшатнулся и заморгал.

– Что это была за чертовщина? – спросил он.

– Информация, – ответил Джоб. – Воспоминания. Видение твоего кибермастифа Вотана. Найди его. Иди к нему. Закончи свою миссию. Удачи.

И затем время закончилось. Чернота из груди подошла к голове. Видения закружились и затанцевали в его сознании. Его жизнь. Жизнь Бовди. Багрового и Джерико. Весь гобелен. На краю сознания возникла сцена в баре. Он оттолкнул остальные. Эту он хотел увидеть. В конце он смеялся, смеялся и смеялся.

Он услышал, как Кэл о чём-то спросил его из глубины туннеля.

– Что смешного? – спросил он. – Над чем ты так смеёшься?

– Ничего, – ответил Фрэнкс, хотя не был уверен, что Кэл его услышит. – Скоро и сам узнаешь.

Туннель перед Джобом Фрэнксом стал светлее. Он в последний раз посмотрел на Кэла и улыбнулся. Затем повернулся и увидел бесконечное множество туннелей, которые протянулись параллельно друг другу, но все направлялись к одному и тому же свету в конце. Он видел, как по соседнему туннелю шёл Сирис и знал, что в конце они встретятся в центре. И это было хорошо.


– Кэл?

– …

– Джерико, просыпайся.

Кэл получил пощёчину. По длине пальцев и силе удара он был уверен, что это Иоланда.

– Что? – спросил он. – Зачем ты ударила меня?

Он сидел рядом с Джобом Фрэнксом. Над ним стояли Иоланда и Скаббс. Последний по крайней мере казался обеспокоенным.

– Ты сидишь так уже несколько минут, Кэл, – сказал Скаббс. – Мы волновались.

– Коротышка волновался, – сказала Иоланда. – Я просто хочу уйти. Наши друзья Голиафы приближаются.

Кэл покачал головой, чтобы рассеять туман. Он посмотрел на Фрэнкса. Мёртв. Как долго? Всё это было сном?

– Пора, Джерико, или я оставлю тебя Голиафам в качестве примирения, – Иоланда рывком подняла Кэла на ноги и толкнула к куче обломков. – Поднимайся. Возможно мы сможем обойти по кругу и вернуться к двери.

Кэл позволил Иоланде командовать. Он пытался разобраться в произошедшем, пока они поднимались на оползень.

– Мои пистолеты, – сказал он. – Я выронил их, когда свалился с края обрыва.

– Они у тебя в кобуре, Кэл.

– Странно, – сказал Кэл. – А куда все подевались?

– Дикие Кошки отступили после того, как у Багрового окончательно снесло крышу, – ответила Иоланда. – Его чокнутые охранники утащили его после того как он прикончил Тависа. Охранники гильдии продержались некоторое время, но теперь мы вернулись к тому с чего начали – убегаем от чёртовых Голиафов.

– И у меня мои лазерные пистолеты?

На этот раз его ударил Скаббс.

– Давай, Кэл! – заныл он. – Ты нужен нам сейчас. Голиафы у подножия оползня. Нам нужен план Кэла Джерико, чтобы выбраться отсюда живыми. Никто лучше тебя не придумывает безрассудные планы.

Кэл улыбнулся.

– Именно об этом он и говорил, – сказал он. – Я – Кэл Джерико. Я – герой.

– Вот именно, – саркастически заметила Иоланда. – А мы теперь у тебя на подхвате, так?

Кэл кивнул, но на самом деле он не слушал.

– У меня есть идея, – сказал он. – Вы двое продолжайте бежать. На вершине холма поверните направо. Не останавливайтесь, пока не окажетесь у стены купола. Бобо скажет куда идти дальше.

– Бобо? – спросил Скаббс. – Я не видел, что Бобо пришёл с тобой.

– Он и не приходил, – ответил Кэл. – Но он там. Он вошёл через секретную потайную дверь.

– Секретную? Что ещё за секретную? Откуда ты всё это знаешь, Джерико? – спросила Иоланда.

– Я не знаю откуда, – сказал Кэл. – Я просто знаю. Теперь идите.

Кэл остановился на вершине оползня. Голиафы преодолели уже половину пути и быстро приближались. С такими длинными и толстыми ногами для них подняться на холм было всё равно что бежать по ровной земле.

Он схватил кожаное пальто обеими руками и распахнул над кобурами. Голиафы были в сорока метрах. Кэл осторожно подул на кончики пальцев и опустил руки на оружие. Тридцать метров.

– Кэл, – позвал сзади Скаббс. – Ты не сможешь убить Голиафов из лазерных пистолетов. Давай. Бежим!

– О, не смогу? – произнёс Кэл.

Двадцать метров. Пули и лазерные разряды промелькнули в воздухе, чудом не задев стоического охотника за головами. Кэл вытащил пистолеты и быстро выстрелил четыре раза. Он ни разу не попал в Голиафов. Он даже не целился в них. Убедившись, что этого достаточно, Кэл повернулся и побежал.

Позади себя он услышал громкий треск, за которым последовал приглушённый грохот, а затем и сотрясший землю взрыв. Кэл позволил себе на секунду оглянуться и полюбоваться своей работой. Большие куски каменной кладки и металлические балки рухнули вниз, когда потолок и боковая стена купола обрушились на последних выживших бандитов Грака.

Кэл улыбнулся.

– У меня есть определённый стиль, – сказал он. – Довольно необычный способ решать вопросы, не так ли?

Через несколько минут он догнал Скаббса и Иоланду, которые стояли рядом с Бобо.

– Чёрный ход вон там, верно, Бобо? – спросил он.


– Ты уверен, Джерико? – наверно уже в десятый раз спросила Иоланда.

Кэл шикнул на неё.

– Да, уверен, – прошептал он. – Я вижу это в своей голове. И не проси меня объяснить, как и почему. Просто вижу. Окей? Фрэнкс сказал, что это подарок, чтобы помочь мне вернуть Вотана.

– Твоя псина там, – сказала Иоланда. Сарказм был настолько толстым, что его можно было разрезать саблей.

Кэл просто кивнул. Он устал от этого спора. Он вышел из-за сталагмита, за которым они прятались, и стал красться к выходу из пещеры. Они находились в огромной пещере в двух часах пути от Нижнего города – самого глубокого и мрачного поселения в Подулье. Кэл держался вблизи стены пещеры, но не столько для того, чтобы укрыться, сколько чтобы не наступить в лужу ила, который покрывал большую часть пола.

Секунду спустя Иоланда и Скаббс последовали за ним. Он услышал возню за спиной и оглянулся, увидев, что Иоланда толкнула Скаббса в стену, чтобы обойти его.

– И зачем Немо тащить твою псину к основанию улья?

– Чтобы соседи не жаловались на лай? – предположил Скаббс.

– И говоря о соседях, – продолжила Иоланда. – Ты хотя бы представляешь, какие твари живут здесь внизу? Мутанты. Чудовища. Твари, на фоне которых Голиафы похожи на котят.

Кэл направил фонарик на небольшую нишу, высеченную впереди в стене.

– Крикун! – сказал он. – Не приближайтесь к нему или он сработает.

Он полез в ил, чтобы избежать сигнала тревоги, который реагировал на движение. Два всплеска за ним сказали Кэлу, что остальные сделали также.

– Как ты узнал, что он там? – спросила Иоланда.

Кэл показал на свою голову и продолжил двигаться вперёд. Они зигзагами направились к выходу из пещеры, избегая всех крикунов. Кэл выключил фонарик.

– Ждите моего сигнала, – сказал он. – Я не хочу, чтобы они заметили наше приближение.

– Как ты будешь видеть? – спросила Иоланда.

Кэл не ответил. Он двигался по пещере с закрытыми глазами. Если он сосредотачивался, то мог мысленно увидеть каждый перекрёсток и поворот. Через несколько минут он остановился и открыл глаза. Из-за следующего поворота на пол падал свет. Он подождал, считая в уме до десяти.

Досчитав до нуля, Кэл повернул за угол и подошёл сзади к охраннику, который только что развернулся, чтобы вернуться в освещённую комнату. Кэл схватил его сзади, зажал рукой рот и ткнул стволом лазерного пистолета в спину.

– Ни звука и останешься в живых. Понял?

Охранник кивнул. Кэл затащил его за угол и ударил по затылку перламутровой рукоятью лазерного пистолета. Он опустил охранника на пол и снова начал считать.

Несколько минут спустя Кэл прокрался ко входу в пещеру, включил фонарик и махнул Иоланде и Скаббсу следовать за ним. Он повёл их назад к краю освещённой комнаты и присел рядом с телами двух охранников.

– Окей, – сказал он. – Вотан здесь. Внутри осталось только два охранника, и они не увидят, как мы приближаемся.

– Откуда ты знаешь? – спросила Иоланда.

– Просто поверь мне, – ответил Кэл.

Он вытащил пистолеты и шагнул за угол. Когда Иоланда последовала за ним, он услышал, как она подавила смешок. Кэл должен был согласиться, что картина была довольно комичной.

В дальнем конце комнаты сидел Вотан, прикованный цепью к полу. Под ним лежал один из близнецов-бандитов Делакью, нанятых Немо для грязной работы. Передние лапы Вотана прижимали кожаное пальто близнеца к полу по обе стороны от тела. Задние лапы кибермастифа упирались в пах бандита.

Близнец – по синему платку вокруг шеи Кэл решил, что это был тот, который называл себя Уничтожить – явно чувствовал себя неуютно.

Найти, второй близнец, прижался спиной к стене прямо перед Вотаном. Он лихорадочно закрывал руками то лицо, то пах, пока Вотан рычал на него и скалил зубы.

– Убери его от меня. Убери его от меня, – снова и снова повторял Уничтожить.

– Если я пошевелюсь – он убьёт меня, – сказал Найти. – Сам убери его и помоги мне.

– Это ты во всём виноват, – сказал Уничтожить.

– Я виноват? – заныл Найти. – Это ты подошёл слишком близко. Я просто пытался помочь.

– Ты ещё тот помощник. Почему ты не позвал охранников?

– Ты сам мог их позвать. Это не моя работа – звать охранников. Кроме того, они ушли.

– Ушли? Куда ушли? Почему ты не сказал мне, что их нет? Я убью тебя, когда выберусь отсюда.

– Не убьёшь, если я убью тебя первым.

Кэл вошёл в комнату:

– Нужна помощь, мальчики?

Близнецы посмотрели на Кэла.

– Смотри, что ты наделал, – сказал лежавший под Вотаном Уничтожить. – Из-за тебя Кэл Джерико разгуливает здесь, как у себя дома.

– Я наделал? Я наделал? Зачем ты подошёл так близко к этому тупому мастифу?

– Ну всё. Я убью тебя.

Иоланда выстрелила из лазерного пистолета в стену позади них.

– Может вам двоим стоит заткнуться?! – воскликнула она. – Или я убью вас обоих.

– Вот что сейчас будет, – сказал Кэл, выходя на середину комнаты. – Мы свяжем тебя. Мы даже побьём тебя, если захочешь. Затем мы заберём Вотана и оставим кредиты, которые я должен Немо.

– Кредиты? – спросила Иоланда. – Ты ничего не говорил о том, чтобы отдать им кредиты. И где ты их взял?

Кэл проигнорировал её.

– Теперь я знаю, что вы двое отдадите эти кредиты Немо, – продолжил он, – потому что это, вероятно, единственное, что может спасти ваши жизни, когда он узнает, что вы упустили Вотана.

– Отлично, – сказал Уничтожить. – Просто убери от меня этого сумасшедшего мастифа. У меня ноги онемели.

– Сначала убери его от меня, – сказал Найти. – Я рискую потерять своё будущее.

– Вотан! – приказал Кэл. – Лежать!

Вотан перестал рычать и лязгать зубами у паха Найти и улёгся на Уничтожить.

После того, как они с Иоландой связали обоих, Кэл залез в карман и достал толстый конверт, который ему подарил Фрэнкс. Он вытащил внушительную пачку кредитов и начал считать. Меньше, чем на трети он остановился, и убрал остальное в конверт.

Он бросил кредиты между близнецами. Затем у него появилась ещё одна идея, и он так громко рассмеялся, что эхо ещё минуту гуляло в пещерах. Он повернулся к Скаббсу.

– Дай мне дневник, – сказал он.

Скаббс непонимающе посмотрел на него.

– Дневник Биттена, – сказал Кэл.

Скаббсу его предложение не понравилось.

– Многие люди заплатили огромную цену за этот дневник, Кэл, – сказал он. – Люди погибли из-за него. Мы не можем просто взять и отдать его Немо. Это неправильно.

Кэл обнял Скаббса за плечи.

– Я знаю, что ты через многое прошёл за последние дни, – сказал он. – Я не могу представить, чем это было для тебя. Но мы должны так сделать. Это лучше, чем отдать Фрэнкса Немо. Гораздо лучше. Немо нужна только информация, так предоставим её ему. Иначе, даже несмотря на возвращённые деньги, он придёт за нами. Поверь мне. Я думаю, что Фрэнкс хотел именно этого.

– Не понимаю, – сказал Скаббс.

Кэл снова показал на свою голову:

– Просто поверь мне, окей?

Скаббс пожал плечами и достал дневник. Кэл взял его и поднял деньги. Он убрал деньги в мешочек, который положил поверх дневника, и бросил весь пакет между связанными бандитами.

– Мы закончили, – произнёс он. – Понимаете? В следующий раз, когда я увижу вас двоих, я спущу Вотана с поводка. Убедитесь, что ваш босс получит это, или мы с Вотаном будем охотиться за вами, как за крысами, которыми вы и являетесь.

С этими словами Кэл повернулся и вышел из комнаты в темноту. По пути он сделал всё, чтобы пройти мимо каждого крикуна и активировать его. Ужасный визг заполнил пещеру. Он не продлится слишком долго, но, конечно, заставит близнецов вступить в очередной отчаянный спор. Кэл усмехнулся и побежал в темноту, сопровождаемый своим верным кибермастифом.


В доках города-улья царил настоящий хаос. Сотни людей метались по странным и непредсказуемым маршрутам, доставляя товары на транспорты или с транспортов, в доки или из доков, или на соседние склады. Портовые рабочие управляли кранами, грузили ящики на паллеты или просто отдыхали на удобных коробках, пока прорабы суетились, кричали, приказывали и кричали ещё громче. Большие металлические контейнеры перемещались на склады и со складов, пока люди с планшетами бродили вокруг, проверяя списки и получая подписи от других людей с планшетами.

Добавьте к этому проституток и поставщиков всевозможных незаконных товаров и услуг, сделавших доки своим домом и офисом, а также охранников, которые патрулировали район и обеспечивали безопасность транспортной системы, и обычный день в доках напомнит вам муравейник, муравейник, размером с небольшой город.

По крайней мере, так всегда думал охранник Крид. На его взгляд сравнение было вполне подходящим. Это был муравейник и люди в городе-улье мало чем отличались от рабочих муравьёв, которые перемещались по жизни без какой-либо иной цели, кроме работы на королеву, или в данном случае на Хельмавра и Императора. И, как и рабочие муравьи, они почти ничего не получали взамен и не видели никаких перспектив на будущее, которые не предполагали бы работу до самой смерти.

Они никогда даже не получат шанс насладиться или хотя бы увидеть какой-нибудь из замечательных товаров, прошедший через доки, где они трудились. Товары или поднимались в Шпиль для удовольствия знати или на орбиту, где грузились в межзвёздные транспорты, которые доставят продукцию улья в фантастические миры, где людей не заставляют жить в муравейниках и работать, как муравьёв.

У Крида было время предаваться таким пространным мыслям, потому что он нёс службу в дальнем конце доков между разрушенным складом и причалом, который теперь использовался только для личных кораблей, а такие корабли крайне редко приземлялись в доках. В последний раз какой-то дворянин спустился из Шпиля вместе с каким-то знаменитым охотником за головами. В тот день Криду не посчастливилось быть на дежурстве.

Ещё старик с растрёпанными волосами бродил по докам несколько дней назад, но это была вахта Джака, а все знали, что Джак немного сумасшедший. На таком посту легко им стать, если дашь слабину.

Поэтому Крид был по понятным причинам удивлён, когда два старика в синих плащах и оранжевых бронекостюмах направились к нему, двигаясь к заколоченному складу напротив его стола.

– А ну постойте, старикашки, – сказал Крид. Для убедительности он положил руку на рукоять пистолета. – Куда это вы собрались?

– Домой, – одновременно ответили они. Затем посмотрели друг на друга и улыбнулись.

– Ну, вы не живёте в этом старом здании. Оно арестовано, – сказал Крид. Он встал и шагнул вперёд, чтобы перехватить мужчин, которые и не думали останавливаться. – Такое правило. Я уже давно не читал объявление на стене, но помню, что там было написано “Вход воспрещён”.

– Он умеет читать, – сказал один из стариков.

Другой внимательно посмотрел Криду в глаза и снова улыбнулся:

– И он сомневается в устройстве мира.

Крида пугало, как они говорили о нём, но не с ним. И ещё они не прекращали идти, что заставило его повернуться, пока он говорил. Он остановился и достал лазерный пистолет, направив на старика с затуманенными глазами. Тот просто улыбнулся и посмотрел на него – или скорее сквозь него.

– Поворачивайте и возвращайтесь в город, – сказал Крид. – Возможно, вы сможете развлечься в “мадам Норитайк”, если у вас есть кредиты. Если нет – найдите какое-нибудь разрушенное здание в Подулье. Это мой пост и мне не нужны неприятности.

Затуманенные глаза начали кружиться, и Крид пошатнулся. Он чувствовал себя так, словно падал в них.

– Убери оружие, Крид, – произнёс старик.

Крид убрал оружие в кобуру.

– Отойди и дай нам пройти. Сегодня мы не будем ночевать на складе.

Охранник отступил и вернулся к своему столу. Мир вокруг казался ему нечётким, словно он перебрал “Змея”. Сквозь завихрения двигались какие-то фигуры. Он слышал голоса, но они казались очень далёкими.

– Скажи ему, пусть читает книги, – произнёс один голос.

– Он будет, – ответил другой. – Это должен быть его выбор: читать или нет. Но он будет. Я знаю. Я всегда знаю.

Через несколько минут Крид открыл глаза и посмотрел на заброшенный склад. Он немного беспокоился, что мог что-то упустить, когда заснул – за такое и уволили Джака – но, как обычно там никого не было и ничего не происходило. Только он и самый одинокий причал в доках.

– Что за чертовски скучная работа, – сказал он. Затем он заметил пару книг на своём столе. Он огляделся посмотреть, кто их оставил, но никого не увидел. Он взял их и прочитал названия. Одна называлась “Вселенский путь”. Другая – “Вопросы о истине”. Крид открыл её и начал читать.

ЭПИЛОГ: ПОСЛАННИК

– Странно знать что-то до того, как оно произойдёт, – сказал Кэл. Он протянул руку, когда мимо проходила официантка и поймал упавшую с её подноса бутылку “Дикого змея”. Заодно он подумал шлёпнуть её ниже спины, но щека заболела от одного мысленного вида её реакции. – Не знаю, как Фрэнкс жил с этим. Это немного сбивает с толку.

– Я думала, что его подарок должен был помочь тебе вернуть Вотана, – сказала Иоланда. – И как долго это будет продолжаться?

– Не знаю, – ответил Кэл. Он хорошенько приложился к “Змею”. – Но пока он у меня, я должен вернуться в игорную дыру Немо и сорвать большой куш.

Кэл, не глядя, остановил руку Иоланды и сделал новый глоток.

– Шучу, – сказал он. – С моей удачей подарок исчезнет именно в тот момент, когда я сделаю самую крупную ставку. Нет, я останусь в “Выгребной яме” и буду пить со своими друзьями – всеми друзьями.

Он погладил Вотана по голове.

Затем Кэл вытащил конверт, который дал ему Фрэнкс.

– Сегодня за мой счёт, – сказал он. – У нас есть деньги и ничто не отнимет у меня эту победу.

– Эй, Джерико… – начала Иоланда.

– Да, – сказал Кэл, опережая её требование. – Вы двое прямо сейчас можете забрать свою долю.

Он отсчитал их части награды за Грака и положил две стопки кредитов на стол:

– У меня всё равно осталось достаточно, чтобы как следует отпраздновать.

– Чего я не понимаю, – сказала Иоланда, хватая свою долю, – где Фрэнкс взял эти деньги и почему отдал их тебе?

Она пересчитала креды и убрала в декольте.

Кэл даже представить себе не мог, что найдётся кто-то настолько тупой, кто попытается украсть её деньги оттуда. Это всё равно что сунуть руку в медвежий капкан.

– Это самая лучшая часть нашей вечеринки, – произнёс Кэл, выкидывая эту картину из головы. – За всё платит наш добрый друг Багровый Кардинал.

Двое остальных просто уставились на него.

– Насколько я понимаю, Багровый платил Биттену за молчание, и, возможно, за то, чтобы подставить Фрэнкса убийце. Биттен передумал и отдал деньги Фрэнксу, но прошлое в конце концов настигло его.

– Чего я не могу понять, – сказал Скаббс, нарушив наконец своё молчание, – почему Фрэнкс доверил тебе самые потаённые и тёмные секреты Багрового. Ты выбросил всё это, Кэл. Он вручил мне дневник, а ты просто отдал его Немо. Все эти люди погибли. Арлиана погибла. И ради чего? Чтобы у главного шпиона появился компромат на Багрового?

Кэл тихо присвистнул.

– Тебя это уже давно гложет, не так ли? Думаю, я должен объясниться. Смотри, Фрэнкс сказал мне, что я могу достать Багрового только из-за угла, а не в лоб. Он даже сказал, что я умру, если ещё раз встречусь с Кардиналом.

Кэл пригнулся прямо перед тем, как бутылка “Змея” пролетела над его головой и врезалась в стену за спиной. Он помедлил едва ли секунду, прежде чем продолжил:

– Я тогда мало об этом думал, но Фрэнкс видел вещи. Я понял это у основания улья. К тому же с ним было легче разговаривать, чем с любым встреченным мною ранее Кавдором. Он был в порядке, и я не собирался игнорировать его советы на пустом месте.

– И ты просто отдал его секреты Немо? – снова спросил Скаббс. – Именно Немо? В этом был твой план?

Кэл улыбнулся.

– План Кэла Джерико, – сказал он. – Немо использует эту информацию, чтобы медленно уничтожить базу поддержки Багрового. Он единственный человек в Подулье, достаточно могущественный, чтобы держать этого безумца под контролем, и теперь у него есть необходимые для этого инструменты.

– Окей, – сказал Скаббс. – Возможно.

– К тому же, когда они сцепятся, им будет уже не до нас, – Кэл на секунду замолчал и уставился в стену. Спустя ещё секунду он быстро глотнул “Змея” и встал. – Мне пора уходить. Скоро сюда снова заявится коллектор банды Переконструкторов.

– Коллекторы уже здесь, – произнёс грубый голос с другого конца зала.

Кэл посмотрел туда и увидел, как два здоровых головореза Ван Сааров направляются к нему сквозь толпу. У них не было видимого оружия, но оба выглядели так, словно могли заставить попотеть Гонта и Грака в соревновании по армрестлингу.

– Переконструкторы хотят получить свои деньги назад и немедленно, – сказал обладатель грубого голоса. – И не говори нам, что у тебя их нет, потому что мы видели, как ты припрятал пачку в своём кармане. Ты можешь отдать их сейчас или мы заберём их после того, как переломаем тебе руки и ноги.

Кэл пожал плечами и достал кредиты. Начав считать, он понял две вещи. Во-первых, перед ним не появилась картина, как они избивают его и ломают кости, не говоря уже о том, чтобы увидеть их приближение до того, как они заговорят. Во-вторых, если это были коллекторы, которых банда Ван Сааров наняла, чтобы получить деньги за своё оружие, то он понятия не имел, зачем его преследовал тот маленький человечек.

Заплатив долг, Кэл бросил на стол пустой конверт и улыбнулся.

– У тебя закончились деньги, Кэл, – сказал Скаббс. – Почему ты улыбаешься? Ты получили новое видение?

– Нет, – ответил Кэл. – Ну вроде как. Я просто подумал о том маленьком драгоценном камне, который придержу в запасе на случай, если Немо не займётся Багровым, как я надеялся.

Он вытащил сложенный лист бумаги и развернул его. Это было объявление о розыске, которое он нашёл в хабе Биттена. Внутри лежала фотография Багрового, который стрелял в гильдейца Тависа.

– Бобо сделал этот пикт в куполе. Это из видео всей битвы. Интересно, кто захочет купить это видео и сколько будет готов заплатить?

Все трое рассмеялись, и Кэл снова расслабился. У него не осталось других забот кроме как пить и праздновать победу с друзьями, мастифом, и, возможно, с благожелательной официанткой. Жизнь снова налаживалась, и он был совершенно доволен.

– Господин Джерико?

Кэл поднял голову. Это был тот чокнутый парень в шёлковом костюме. Он совсем забыл об этом видении – возможно последнем.

– Что? – спросил Кэл. – В чём дело? Почему ты преследуешь меня?

– У меня для вас письмо, – ответил маленький человечек. Он поправил пальцем очки на носу и улыбнулся, вручив Кэлу белый конверт.

Кэл взял конверт и стал крутить его в руках. На обороте было выведено витиеватыми буквами блестящими золотыми чернилами его имя. Передняя сторона запечатана красным воском с тиснением в виде странной печати.

Он посмотрел на посыльного, затем снова на конверт:

– Что это?

– Приглашение на свадьбу, господин Джерико, – ответил он.

– В самом деле? Но я не знаю никого, кто женится. Чья это свадьба? – спросил Кэл.

– Ваша, господин Джерико, – невозмутимо ответил посыльный.

Откуда-то изнутри сознания Кэла донёсся смех Джоба Фрэнкса.

АННОТАЦИЯ

Когда миллиард людей буквально живёт друг на друге, неудивительно, что религиозный фанатизм крепко вцепился в возвышающийся город-улей Некромунда. Главным среди этих фанатиков является Багровый Кардинал, и он отправляется в новый крестовый поход, чтобы выследить вернувшегося в улей человека, который знает секреты, способные навсегда покончить с ним. И снова победа зависит от лихого Кэла Джерико и его напарников