Вечный / Perpetual (аудиорассказ)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
Вечный / Perpetual (аудиорассказ)
PerpetualCover.jpg
Автор Дэн Абнетт / Dan Abnett
Переводчик Йорик
Издательство Black Library
Серия книг Ересь Гора / Horus Heresy
Входит в сборник Бремя верности / The Burden of Loyalty
Год издания 2016
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.png EPUB


Два года город на краю утеса был их клеткой, но Олл мог поклясться, что провел в нем два столетия. Так не должно было быть, ведь Перссон привык к тому, как быстро течёт время. Он был одним из редких, легендарных созданий – побочной ветви человечества, которая постепенно исчезала, но обладала уникальными дарами. Одним из них, по сути, было бессмертие. Олл был стар и прожил так много жизней, что позабыл почти их все и затруднился бы сказать, сколько ему лет на самом деле. Обычный человек сбился бы со счёта где-то после сто пятидесятого дня рождения, но по самым точным прикидкам Перссона ему было сорок пять тысяч лет плюс-минус пару веков.

Для одного из вечных два года должны были бы стать мимолётным видением, долгой прогулкой по летнему саду перед обедом. Но не эти два года, тянувшиеся, словно пожизненное заключение в жуткой тюрьме без права обжалования приговора. Олл понимал, что дело было в разочаровании. Беспокойстве, тревоге. Все они сбились с пути и застряли там. Долгий путь наобум через переплетения времён и складки нереальности привёл их в этот город и оборвался.

– Так когда мы очутились? – окликнул его Зибес, не отрывая взгляда от еды.

На первый взгляд странный вопрос не удивил никого из разномастных путешественников. Действительно, важно было не где они были, а когда.

– Думаю, что это последние годы миллениума 23, – покосился на него Олл и продолжил, понимая, что сама по себе дата ничего не значит. – Приблизительно двадцать третье тысячелетие от рождества по старому счёту. То есть последние века Тёмной Эры Технологий.

– А это… – Зибес моргнул, даже забыв о куске хлеба во рту.

– Годы восстания Железных Людей, – потянулась Кэтт. – Катаклизма, который привёл к… так… Мальтузианской Катастрофе.

– Ах, значит, ты помнишь.

– Я слушаю, – Кэтт улыбнулась, покосившись на Зиба. – Внимательней его. Я помню твои слова, пусть не всегда и понимаю.

В самом начале путешествия, которое было не столько странствием, сколько отчаянным бегством от бойни на Калте, Олл не собирался рассказывать им ничего. Остальные люди его маленького отряда – Зибес, Кэтт, Кранк, Рейн и агрокультурный сервитор Графт – были просто беженцами. Их не избрали в путь, не позвали старые знакомые. Олл взял их с собой из жалости, ведь знал, как спастись от гибели, а бросать их было бы жестоко. И все они были простыми людьми, смертными, даже киборг Графт.

Олл хранил тайны при себе, не желая обременять их недолгие жизни бременем знаний о вселенной – грузом, способным на всю жизнь оставить шрамы в их душах и свести с ума. Как кто-либо из них смог бы вернуться к обычной жизни смертных, если бы он поделился с ними жуткими тайнами мироздания? Однако бегство с Калта растянулось, став странствием, продолжавшимся уже шесть лет. Семьдесят два месяца Олл рассекал реальность ножом, ведя их из одного времени в другое. И на протяжении уже шести лет он слышал вопросы. Как ты можешь резать пространство кинжалом? Куда мы идём? Кто ты? Где мы теперь? Когда?

Со временем он понял, что проще отвечать и объяснять. Беглецы почти ничего не понимали из его объяснений, но глубокомысленно кивали, слушая его рассказы, и были благодарны за хоть какие-то ответы. Кэтт, умная девушка, даже запоминала его слова, храня их в своей необычайной голове, и вспоминала многие из тех истин, которые открыл Олл. Порой Перссон задавался вопросом, зачем он вообще стал им что-то объяснять. Поначалу он успокаивал себя тем, что так они больше молча слушают, чем непрестанно трещат, но позже он пришел к выводу, что, чем осведомлённей его спутники, тем больше от них толку.


Однажды в атомном бункере в километре под полюсом мёртвой колонии он даже решил открыть им общую картину.

– Мы здесь потому, что жизнь висит на волоске.

– Чья жизнь? – нахмурился Кранк.

– По сути дела все жизни. То, что случилось на Калте, и то, что случилась там с нами – лишь часть последней войны, способной разорвать наш вид на части.

– И на чьей мы стороне, а? – потянул Графта за руку Бэйл Рейн, младший из двух солдат.

– На стороне Императора, конечно, – проскрежетал сервитор.

– Да, разумеется. На чьей же ещё? – кивнул Перссон. На самом деле существо, которое люди звали Императором, никогда не было по душе Оллу, они не часто сходились во взглядах. Но теперь все эти мелочные разногласия были неважны. Выступивший не на стороне Императора вставал на сторону узурпаторов – существ, с которыми не стал бы связаться ни один вменяемый человек. Поэтому да, они были на стороне Императора. Олл окинул взглядом отряд и вздохнул.

– Старею.

– О, мы в курсе, – рассмеялся солдат.

– Поверь, я старше, чем ты можешь себе представить. Я не хотел сражаться в этой войне, желая просто жить тихой и спокойной жизнью, но меня завербовали, втянули в дело.

– Кто? – тихо спросила Кэтт.

– Старый друг. Ему нужно, чтобы я прибыл на Терру, поэтому мы направляемся туда.

При этих словах притихли все. Был поражён даже закалённый ветеран армии Кранк.

– Терра… за всю свою жизнь я даже не мечтал о том, что однажды окажусь там, на тронном мире.

– Круто, но что мы будем делать, когда туда доберёмся? – осторожно поинтересовался Зибес.

Олл помедлил, обдумывая его вопрос. Да, сейчас он охотней говорил с ними, но пока что не был готов открыть им большего.

– Всё, что сможем, ок?


Их путь был долгим, опасным и тяжёлым, но он оборвался здесь, на краю забытого мира. Больше не работал древний компас Олла, открывавший ветра Эмпирей. Вечный не знал, где сделать следующий надрез, не знал, куда целить. Их словно выбросило на мель, на необитаемый остров. Сначала Олл думал, что это лишь недолгая задержка, ведь иногда ветра стихали. Но дни растянулись на месяцы, а затем на целые годы. Город стал им домом, и теперь беглецы целыми днями бродили по его узким улочкам и переулкам, ища место, где компас снова начнёт дрожать, указывая путь.

Город был настоящим лабиринтом из тёмного камня, а местные звали его Андриох. То была колония людей, основанная в дни первого звёздного исхода. Олл мог бы поручиться, что когда-то Андриох был прекрасен, но затем случилось бедствие, возможно, бывшее частью техновойн той мрачной эпохи. Даже камни города потемнели, должно быть, из-за следов радиационного излучения. Разлом, над которым нависал город, тянулся до самого центра мира. Если приглядеться, то можно было увидеть сквозь облака пара магму, кипящую в коре планеты.

– Думаю, что когда-то Андрих был вдвое больше, – вздохнул Олл. – Но половину его оторвало нечто, создавшее этот разлом. В те давние времена было оружие, способное на такое, обладающее неизмеримой мощью. И такие техническое устройства использовали как Железные Люди, так и союзы, выступившие против кибернетической революции.

Олл помнил забытые ужасы. Энтропийные машины, воспламенявшие планеты. Гасители солнц, подобные извивающимся змеям длинной с кольца Сатурна. Механоворы, поглощавшие информацию вместе с хранившими её городами, способные подбросить в небеса континенты. Рои омнифагов, которые срывали плоть с миллиардов костей за один удар сердца.

– Ах, старые добрые времена, когда война была чем-то невообразимо огромным для человеческого разума, – вздохнул Олл, вспоминая. – Такой непохожей на последнюю войну. Ересь магистра войны одновременно мала, её могут охватить разумы людей и постлюдей… и так велика. Даже больше, чем подобная гибели богов кибернетическая революция. Так велик её размах, так велики последствия. И она ужаснее потому, что её могут направлять люди.

Олл Персон не рассказывал никому о своих подозрениях, но понимал, что скорее всего город перекусил пополам механовор. Возможно, вышедший из-под контроля, хотя ближе к последнему этапу революции практически все машины вышли из под-под контроля. Их изуверский и капризный разум одновременно искал друзей и видел всех как врагов. Теперь в Андриохе жили бледные призраки, похожие на троглодитов, живущих в пещерах, хилых, незрячих. Их кожа была прозрачной. Никто из людей не замечал ни Олла, ни кого-либо из беглецов, ведь они проводили дни и ночи в затхлых пещерах, в которые превратились дома. Каждый из людей был подключён к постоянным каналам данных прямо через глаза и затылки, все они затерялись в иллюзии нормальной жизни, ожидая конца механического катаклизма. Но для них он не закончится никогда. Тела людей ослабеют и умрут, останется лишь призрак в виртуальной реальности. Память о городе, сохранённая в цифровом гештальте. Олл не намеревался стать одним из них, но путь был опасен. Теперь он понял, что начал отвечать на вопросы и по другой причине – никому из них не суждено вернуться к обычной жизни. Вечный обманывал себя. Он мог рассказать им всё, потому что все они умрут рано или поздно, даже если доберутся до Терры, чего так отчаянно хотел Догент Кранк. Возможно, что оставить их умирать на Калте было даже милосердней. В этом была слабость вечного – Олланий Перссон всегда был слишком милосерден. Плохое качество для солдата, особенно солдата, у которого такое важное задание. Олл выругался.

– Два года. Мы больше не можем ждать.

Он не осмеливался открыть свои тревоги никому, ведь тогда беглецы бы поняли, что на некоторые вопросы нет ответа даже у Праведного Олла.


Не было пути ни вперёд, ни в обход. Единственная дорога из Андриоха вела назад, туда, откуда они пришли. А Джон Грамматик предупредил Олла, чтобы он никогда так не делал. Вечный шёл по переулкам вдоль мест, где город нависал над разломом. Временами ему казалось, что он даже видит отпечатки зубов, и Перссон был уверен, что утёс был частью проблемы. Андриох должен был стать одной из остановок на пути, но они пришли туда слишком поздно. Механовор или чем бы ни было вышедшее из-под контроля чудовище поглотил не просто город и планетарную кору под ним, но информацию. Не просто цифровые данные аналитических машин Андриоха, но исходный код времени и пространства. В том числе нужный Оллу набор имперских координат, космические векторы Имматериума, к которым были чувствительны серебряный компас и маятник. Провал, рядом с которым они жили вот уже два года, оказался не просто дырой в пространстве, но также раной в эфире, антиреальности, сосуществовавшей с материальным миром. Город стоял на краю шрама от укуса в варпе.

– Весь вопрос в том, случайно ли всё так сложилось или это кто-то подстроил?

Скорее всего, второе. Олл не сомневался, что его преследовали многие агенты врага, даже многих врагов: демоны, Несущие Слово, ловчие-легионеры, убийцы Кабала. Но здесь они встретили не просто враждебную цель. Кто-то подтолкнул их, обманом заставил оступиться, придя в Андриох, откуда было невозможно уйти.

– Олл!

Перссон услышал, как кто-то зовёт его, но не обратил внимания. Его разум был так стар, что временами Олл вновь слышал голоса старых знакомых. Но затем он понял, что действительно его слышит.

– Олл! Олл, блин! – На чёрных камнях разбитой лестницы впереди, на самом краю бездонного разлома стоял Джон Грамматикус. Перссон поднялся к нему.

– Прости, такой уж вышел беспорядок.

– Мы здесь застряли, Джон. Это тупик.

– Знаю.

– Мы пробыли тут два года.

– Два? – поражённо переспросил Джон. – Мне так жаль. Меня опять завалило делами. Ну, ими завалил Кабал, заставляя вновь на себя работать. Я ждал момента, когда что-то отвлечёт их внимание, чтобы выйти на связь. Мне так жаль, что я смог только сейчас.

– Как и мне.

– Знаешь, они ведь охотятся и за тобой.

Грамматикус был одет в ухоженную униформу фотонного копейщика времён поздних войн Объединения. Слишком вычурно на вкус Олла, но и одежду, и внешность выбирал разум Джона. На самом деле его здесь не было. Оллу не нужно было протянуть руку и одновременно почувствовать нечто влажное и не ощутить ничего, чтобы узнать психическую проекцию. Да, Джон был действительно одарённым псайкером, способным устроить телепатический разговор в реальном времени.

– В смысле за нами?

– За тобой, Олл, за тобой. Остальные не важны. Не знаю, зачем ты вообще потащил их с собой.

– Чтобы было не скучно, – Олл знал, что Иоанн Грамматик просто бросил бы их умирать, но он был другим.

– Ты слишком сентиментален. Олл, тебе стоит обучить их, а потом оставить. Ты ведь не можешь вести их с собой до самой Терры. Особенно девчонку. Она как оголённый электрический провод.

– Я знаю, что она затронута варпом, – улыбнулся Олл.

– И ещё и не обучена, что ещё хуже. Прекрати. Ты ведь знаешь, что мне пришлось отправить тебя на Терру вместо себя именно потому, что ты не психически активен. Меня бы сразу заметили, как псайкера. Кто бы смог это сделать, если не ты?

– Слушай, давая я сам решу насчёт неё, ок? Объясни, как Кабал связан с тем, что мы здесь застряли.

– Вы не застряли, но прячетесь. Я спрятал вас. Кабал понял, что ты собираешься сделать, и отправил охотников за тобой. И когда ты сделал последний разрез…

– От Альбаноха сюда?

– Да, я направил тебя сюда. Если бы ты сделал очевидный шаг, то попал бы на Кадию ранней колониальной эпохи, где угодил бы в западню истребительной команды Кабала.

Олл прекрасно помнил Альбанох – последнюю остановку перед Андриохом и кладбище жертв чумы времён Эры Раздора. Тогда себя странно вели и маятник, и компас. Он уже собирался сделать разрез, когда сдвинулась игла, и потому он сделал другой выбор.

– Так это был ты?

– Да, это лучшее, что я смог придумать, – кивнул Джон. – Я подтолкнул компас, чтобы ты оказался здесь. Кадия была ловушкой. Я привёл тебя сюда, потому что этот мир – единственный тихий уголок. Теперь всё спокойно. Вернись на Альбанох, а потом проруби путь к Кадии. Так ты вернёшься на верный путь.

– Ты же сказал мне никогда не возвращаться…

– Ну, правила изменились, Олл. Теперь тебе придётся это сделать – выйти из закоулка, где не додумался тебя искать Кабал.

– Нас скрыло это? – Олл махнул рукой, показав на разлом.

– Именно, огромная дыра в космическом небытие. Гениально, а?

Перссон просто пожал плечами.

– Просто вернись на Альбанох, Олл, – раздражённо повторил Джонн, теряя терпение. – Мне жаль, что вышла задержка, правда. Теперь вернись, а потом проруби путь на Кадию. Ты так близок.

– Серьёзно?

– Клянусь, друг мой. Так близко. Вернись, снова сделай разрез и вернёшься на путь.

– С кем ты говоришь, Олл?

Вечные обернулись и увидели поднимающуюся к ним Кэтт. Нахмурившись, Олл понял, что задержался. Должно быть, она пошла его искать.

– О, это Джон… – он моргнул. – Погоди, ты его видишь?

– Конечно, глупыш, – улыбнулась девушка, тяжело дыша.

– Конечно же она видит меня, Олл, – рассмеялся Джон, постучав себя пальцем по виску. – Ты ведь не забыл, что она – псайкер? Конечно же она меня видит, – он повернулся к девушке. – Я как раз рассказывал старику Оллу хорошие новости. Скоро вы вновь отправитесь в путь.

Олл замер. Он глядел на горстку камней, крошечных обломков, падающих с лестницы через край разлома в бесконечное падение. Их сдвинули ботинки обернувшегося Джона. Но ведь Грамматик был лишь психической проекцией. Его здесь не было… Олл ударил Джона в живот, и удар нашёл цель. Джон Грамматик отшатнулся, а затем бросился на Олла. Он был силён, сильнее любого человека, сильнее любого вечного. Отброшенный и оглушённый ударом Перссон рухнул у ног Кэтт. Всё перед его глазами кружилось. Джон заговорил голосом, который был незнакомым и чужим.

– Значит, всё свершится здесь.

Последовала яркая вспышка. Джон рухнул на спину, от его груди пошёл дым. Двойной разряд из лазерного пистолета. Кэтт стояла, сжимая его обеими руками. Девушка не любила оружие, но научилась стрелять.

– Он… он ведь не был твоим другом, правда? – всхлипнула Кэтт.

Олл не ответил. В отчаянии он бросился на Джона, который уже поднимался, словно не чувствуя ран. Поэтому Олл вонзил ему в шею кинжал. Атам. Незнакомец забился в судорогах от невыразимой муки, а затем рухнул. Вечный помедлил, желая удостовериться, что враг умер. Это был не Джон – слишком большое тело. Смерть сорвала с него покров иллюзий, открыв им истинную природу несостоявшегося убийцы.

– Ч… что это? Кто это был?

– Враг, охотившийся на нас, пытавшийся заманить нас в западню, – тяжело вздохнул Олл.

– Он такой огромный, – вздрогнула девушка. – Что это за татуировка на ключице? Паук?

– Нет, это гидра.

– И что это значит?

– Что за нами охотится ещё и Альфа-Легион, – но в этом, как и во многих ответах Олла для неё было мало смысла.


Олл собрал весь маленький отряд в затхлом каменном доме.

– За нами идут враги. Всё это место – капкан, тупик, – начал он. – Они смогли заманить нас на ложный путь. Враги не хотят, чтобы мы добрались до Терры, а это значит, что мы уже близко.

– Что мы будем делать, рядовой Перссон? – проскрежетал сервитор.

– Мы сменим курс, Графт. Мы последуем за ветрами по иному пути, пока не сможем вернуться на верное направление.

– Но мы не можем просто вернуться, – выглянул из разбитого окна Рэйн. – Это ловушка.

– Да, не можем. У охотника был кинжал, как у меня. Ну, похожий. Способный так же рассекать. По сути, он шёл по тому же пути, что и мы, последовав за нами с Альбаноха. Это значит, что они ждут нас там.

– Но ведь другого пути нет, ты сам сказал, что это тупик, – покачал головой Зибес. – Единственный путь отсюда ведёт назад, туда, где нас ждут убийцы.

– Есть и другой путь, – глубоко вздохнул Олл. – Опасный. Крайне опасный, но способный вывести нас. Если вы доверитесь мне и рискнёте. Либо мы выберемся отсюда, либо проживём здесь до конца дней своих. Такого пути враг от нас не ожидает. Что скажете?

– Мы верим тебе, – кивнул Кранк, пытаясь не выдать страх.

– И насколько опасен этот путь? – моргнул Бэйл.

– Не буду врать. Очень, – Олл поднял кинжал. – Но с ним мы сможем по нему пройти. Лишь особые клинки могут резать пространство, а их немного. Но этот – самый редкий, самый особенный и необыкновенный кинжал из всех. Проклятый и благословенный. Если что и выведет нас оттуда, то он, ведь этот кинжал может резать не просто пространство…

– Да, и что же ещё он может резать? – недоверчиво спросил Зибес.

– Богов.


Они собрали свои пожитки и направились за Оллом к месту исхода. В руке вечный держал кинжал, а компас и маятник пока убрал. Сейчас они не понадобятся, а переход будет нелёгким. Олл помедлил, подойдя ближе к Кэтт.

– Спасибо.

– За что? – смущённо ответила девушка.

– Ты спасла нас. Я старею и почти не заметил обмана. Спасибо. И ещё ты напомнила мне, почему я не зря взял с собой вас всех.

– И почему же?

– Потому что никто бы не справился с этим один.

Они дошли до конца лестницы. Внизу простирался разлом, дыра, оставленная в мире, пространстве и времени. Графт остановился на самом краю.

– И что теперь, рядовой Перссон?

– Мы прыгнем, – улыбнулся Олл.