В меньшинстве / The Few (рассказ)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
В меньшинстве / The Few (рассказ)
The-Few.jpg
Автор Майк Ли / Mike Lee
Переводчик Gregor E
Издательство Black Library
Год издания 2014
Подписаться на обновления Telegram-канал
Обсудить Telegram-чат
Экспортировать PDF, EPUB, FB2, MOBI


Пыльная буря бушевала на Партусе-4, не пропуская на поверхность тусклый свет далекого солнца, из-за чего разрушенный город погрузился во мрак. Ветеран-сержант Сандор Галлеас чувствовал, как посвистывающий ветер бьет по его потрепанной броне, вгрызаясь в синюю эмаль и занося песок в каждое сочленение и каждую щель. Сквозь кружащие вихри впереди можно было разглядеть массивный чужацкий храм – именно здесь, по словам магоса Уркхарта, находилось то, что они искали. В искривленной наружной стене здания виднелась неровная трещина.

– Ничего хуже не придумаешь, брат, – проворчал в вокс Оливар. – Серьезно, магистр ордена не одобрит этого.

Галлеас, вскинув свой барабанный болтган «Фобос», медленно направился к разлому. С обеих сторон от расщелины стена, что имела странное и тревожное сходство с побелевшей от времени костью, была испещрена множеством ямок, которые образовались из-за сильного песчаного ветра. За столетия силы природы расширили брешь, так что теперь космические десантники могли без особого труда пробраться внутрь. Повсюду царила кромешная тьма. Авточувства Галлеаса определили узкий проем, густо покрытый вековой пылью.

Галлеас не спеша вошел в пролом, выставив болтган вперед. Его правый наколенник плохо сидел, что несколько мешало сгибать ногу. Боевая броня сержанта стала мрачным свидетельством того, насколько ожесточенными и свирепыми могут быть войны: с головы до пят ее покрывали отметины от топоров, мечей и снарядов, оставленных врагами во время ужасного вторжения на Мир Ринна, которое закончилось несколько месяцев назад. Коленный привод его брони был поврежден орочьим клинком, и как бы воин ни старался унять машинный дух, деталь доспеха работала все хуже и хуже.

– Мы идем вразрез с Кодексом, – подчеркнул Оливар. – Без «Арбитра» у нас нет никакой поддержки.

Эльдарское вторжение в субсектор Гебриды достигло Адриан Секундус и захлестнуло жизненно важные космические пути, лежащие за ним. «Арбитр», фрегат типа «Гладий», доставил их в столицу субсектора, но затем был отозван, чтобы отбить атаки чужацких налетчиков, нападающих из Змеиного Залива. Один корабль против десятков – пройдет немало времени, прежде чем он вернется, если вообще вернется.

На выходе щель была немного узкой, и поэтому Галлеасу пришлось буквально протискиваться вперед, чему слегка мешал болт-пистолет и покоящийся в ножнах на его бедре силовой меч. Ужасный скрежет эхом пронесся по сводчатому залу, что виднелся впереди, – керамит безжалостно терся о похожий на кость материал, оставляя царапины на эмблеме Караула Смерти, что украшала левый наплечник сержанта. Багровый Кулак наконец выбрался из бреши и окинул взглядом комнату, держа болтер наготове, однако помещение было пустым, за исключением пары клубящихся облачков пыли.

– У нас есть все, что нужно, – спокойно ответил сержант. – Это простейшая операция. Ударим и сразу отступаем. Прежде чем эльдар, которые сейчас находятся в городе, узнают, что произошло, мы уже покинем орбиту и будем на полпути к Стилосу.

Следующим из разлома вышел Оливар. Его ветеранская броня, как и у сержанта, была потрепанной и потертой. Четыре печати чистоты с изорванными полосками бумаги и красными восковыми печатями красовались на правом наплечнике воина, а с левого свисал завитый обрывок опаленного пергамента, на котором были написаны выдержки из Имперского Кредо. В ордене не особо чтили имперский культ, поэтому такая преданность ему со стороны Йезима Оливара казалась необычной.

Ветеран осмотрел пустую комнату, плотно прижав болтер к груди. Затем он повернулся к Галлеасу: левая линза его шлема ярко сияла красным во тьме, а на месте правой располагалась маленькая металлическая пластина, поблескивавшая от смятой щеки до надбровной линии окуляра.

– Но Кодекс…

– Согласно Кодексу для подобной миссии требуются два отделения скаутов, два полных тактических отделения и отделение опустошителей в качестве поддержки, – проговорил Галлеас, – с двумя «Громовыми ястребами» за пределами прямой видимости, чтобы при необходимости обеспечить эвакуацию и сопровождение. – Сержант не отрывал взгляда от Оливара. – Однако нас трое плюс чуть больше десятка сервов ордена.

– Позорно было вооружать сервов и посылать их на войну вместе с нами, – прорычал Оливар. – И теперь наши жизни находятся в руках так называемого магоса и того торговца Восса…

– Магистр ордена приказал мне остановить вторжение ксеносов, при необходимости используя любые методы, – резко ответил Галлеас, чей голос был таким же твердым, как керамит. – Поэтому мы пойдем, куда должны, и воспользуемся любыми средствами, что есть у нас под рукой. Ясно?

Оливару не понравился упрек сержанта, и он было хотел что-то сказать, как вдруг из вокса раздался чужой голос.

– Грозовой очаг слабеет. Думаю, у нас на все уйдет минут десять. Может, меньше, – сказал Титус Джуно, когда выбрался из щели. Третий член отряда Галлеаса, который после всего того, что они потеряли на Мире Ринна, уже и не считал их отрядом, был, пожалуй, больше остальных потрепан многочисленными войнами. Его не заботили медали и лоскуты пергамента: он жил только ради одной вещи – хороших поединков. На левом наплечнике Джуно, как и у сержанта, находился символ Караула Смерти. Три человеческих черепа – один когда-то принадлежал взрослому, а два других детям – висели на его правом наплечнике, прямо под красной эмблемой ордена.

– Мы теряем время, вперед, – приказал Галлеас, тем самым не оставляя Оливару шанса парировать. Подняв болтер, сержант пересек комнату и вошел в сводчатый проход.

Галлеас открыл канал вокса.

– Баста, как слышите?

Ответ последовал незамедлительно, но был сильно заглушен дымкой неподвижных частиц, поднятых бурей.

– Вас слышу, милорд, – слабо прозвучал голос старшего оружейника.

– Подтвердите статус.

– Первая фаза завершена. Атос и его оружейники установили заряды и сейчас направляются к месту сбора.

– Вы засекли нас?

– Да, милорд. Согласно расчетам магоса, вы находитесь в ста пятидесяти метрах от цели. Направляйтесь на север через несколько залов, пока не достигните винтовой лестницы, которая будет справа от вас.

– Вас понял.

Багровые Кулаки молниеносно двинулись к месту назначения, проходя один зал за другим и оставляя за собой призрачные столбики пыли. Каждая следующая комната тоже была пустой – кажется, их предназначение давно утеряно в превратностях времени. После четвертого зала космические десантники попали в своего рода вестибюль и заметили лестницу, о которой говорил Баста. Галлеас пошел первым с болтером наготове; его авточувства засекли слабый звук голосов, идущий откуда-то сверху.

Винтовая лестница вела в узкую изогнутую галерею, в конце которой открывался вид на огромный высокий зал. Холодный синий свет озарял помещение, создавая ленточки сияний в запыленном воздухе. Мелодичные нечеловеческие голоса, которые слышал сержант, раздавались эхом по всему сводчатому помещению.

Ветеран-сержант, выйдя из пролета, низко пригнулся и влез на изогнутый парапет галереи. Оставаясь в тени, он слегка привстал и посмотрел вниз.

Всего девять метров отделяло его от большой группы эльдар, стоявшей широким полукругом около восьмиконечного помоста в центре зала. Перед взором Галлеаса быстро замельтешили визирные нити, подсвечивая множественные угрозы, расположившиеся широкой дугой слева от него. Большинство ксеносов были облачены в легкую броню и вооружены винтовками, однако два небольших отряда стояли с пистолетами и зазубренными изогнутыми цепными клинками наперевес. Шесть колдунов находились около возвышения: длинные мантии покрывали отмеченные рунами доспехи чужаков, каждый из которых держал в руках продолговатый посох или тонкое зловещее копье. Они монотонно распевали какую-то молитву, протянув свободные руки к помосту.

На помосте находилась изящная хрустальная розетта шириной в пять метров. Узкие ступеньки вели в центр цветка, где мерцающая полоска синего света пульсировала в воздухе. Свет отражался от изогнутых лепестков, сотворяя около потолка изворотливые полоски сияний.

Джуно и Оливар заняли позиции по обе стороны от Галлеаса. Оливар заглянул за парапет.

– Чужацкое колдовство, – с презрением сказал он.

– Все эти странные заклинания и огни, а ты просто стоишь и ждешь? – спросил Джуно.

Оливар проигнорировал насмешку воина.

– Они – мерзость в глазах Императора, – ответил Оливар. – Мы должны истреблять их в Его честь, а не красться в темноте, как стая крыс.

– Сосредоточься на задании, брат, – проговорил Галлеас. – Мы сюда пришли не ради славного боя, тем более нам нужно беречь патроны.

Эльдар претендовали на многие миры субсектора Гибриды – даже на такие, как Партус-4, на котором исчезла вся жизнь из-за загадочной катастрофы бесчисленные тысячелетия назад. После вторжения на Мир Ринна ксеносы ворвались в субсектор, со смертоносной точностью нападая на базы имперского флота и стратегически важные поселения в регионе. Губернатор сектора обратился за помощью к Багровым Кулакам, и Кантор отправил всех, кого мог, – ветерана-сержанта Сандора Галлеаса и то, что осталось от его отряда. Боль в душе воинов до сих пор еще не унялась после ужасной осады Нового Ринна.

Почти месяц ушел у Галлеаса на то, чтобы тщательно изучить передвижения эльдар, и в конце концов он понял, что нападения на имперские объекты были лишь шажками к конечной цели. Ксеносы сеяли повсюду страх и отвлекали флот, в это же время делая незаметные вылазки на свои планеты. Эльдар явно что-то искали, и космодесантник собирался заполучить это. Тогда у него появился бы шанс поразить врага его же средствами.

На глазах у Галлеаса синий свет на платформе стал пульсировать быстрее. Песнопения эльдар становились все громче, и полотно энергии начало расширяться.

– Пора, – произнес ветеран-сержант. – Оливар, готовь детонатор.

Воин снял маленькое устройство с оружейного пояса.

– Одному Императору известно, сработает ли эта гражданская ерунда.

Галлеас нахмурился.

– Толвин заверил меня, что шахтовые заряды сдетонируют.

Одноглазый космический десантник с отвращением фыркнул.

– И ты доверяешь какому-то серву, который едва научился элементарным обрядам обслуживания?

– Все, хватит, – предупредил Галлеас.

Вдруг полотно энергии вспыхнуло бело-серебристым светом, и нечеловеческая фигура появилась из его глубин. Это был ясновидец эльдар, на боку которого в ножнах висел длинный черный меч. Угловатое лицо ксеноса сияло от предчувствия победы. В его длинных худых руках находился блестящий платиновый венец, инкрустированный тремя ярко сияющими камнями. Когда он спустился на помост, песнопения стихли, а полотно позади начало исчезать.

По лицу Галлеса пробежала радостная улыбка.

– Пора, братья, – сказал он. – Выдвигаемся по моей команде. Оливар, детонируй заряды.

Отвлекающий удар был краеугольным камнем в плане Галлеаса. Когда космические десантники пробирались к храму, отделение орденских сервов проскользнуло в базовый лагерь эльдар под покровом бури и установило несколько подрывных зарядов около телепортационного устройства. Если ксеносы подумают, что порталу что-то угрожает, они тут же станут защищать его, и пока враг будет в замешательстве, Галлес со своими боевыми товарищами нанесет удар.

Оливар поднял детонатор и запустил активационную руну.

Ничего не произошло. Оливар рыкнул и надавил на руну второй раз, да так сильно, что треснул корпус детонатора. Одноглазый космодесантник уставился на Галлеса.

– Атос и его так называемые оружейники не справились, – рявкнул он. – Ну или все-таки не стоило надеяться на чертовы заряды. Я говорил тебе…

– Это все буря, – заявил Джуно. – Сигнал слишком слаб, чтобы проникнуть через помехи. – Он поднял свой болтер. – Но это и не важно, мы и так можем напасть на них.

Галлеас уже и не слушал разговоры братьев. Его разум погрузился в интенсивные вычисления: воин быстро прикидывал и отбрасывал различные тактические варианты нападения. Всего внизу было чуть больше сорока эльдар, включая могущественных псайкеров и специалистов ближнего боя, плюс около четырехсот ксеносов укрывалось от бури в зданиях снаружи храма. Поэтому лобовая атака была явным самоубийством.

Самый лучший вариант – избежать прямого столкновения. Пусть эльдар возвращаются в лагерь, а космические десантники тем временем выскользнут из храма и направятся к месту сбора. По крайней мере, воины получили полезные сведения, поэтому задание нельзя считать полностью проваленным.

Через короткое мгновенье ветеран-сержант принял решение. Однако к этому времени Титус Джуно уже перепрыгивал через парапет, стреляя на поражение из болтера в ксеносов, собравшихся внизу.

Галлеас чуть не выругался. Теперь уже нельзя было тратить время на брань и взаимные обвинения – нужно было действовать. Без промедления он резко поставил ногу на край парапета, оттолкнулся и прыгнул вперед, следуя за братом в гущу сражения.

В сводчатом зале гулко и раскатисто звучал град непрекращающихся болтерных выстрелов. Галлеас мгновенно переключил переводчик на своем болтгане. Обычно воины арьергарда идут в бой, оснащенные достаточным количеством подобранных под конкретное задание боеприпасов, но из-за истощения орденского арсенала Кантор разрешил выдать отряду лишь небольшую долю трудно заменимых патронов. Во время падения ветеран-сержант сменил снаряды «бесшумный охотник» на обычные масс-реактивные и послал выстрелы в трех колдунов, замерших у основания помоста. Двое из псайкеров к тому моменту уже были мертвы: их боевые маски цвета слоновой кости покрыли воронки от смертоносных выстрелов Джуно. Третий пошатнулся, когда снаряд разорвался рядом с его туловищем, раздирая неестественную чужацкую броню и вгрызаясь осколками глубоко в грудь ксеноса. Колдун поднял руку, словно пытаясь отправить в атакующих смертельное проклятие, однако его раны оказались слишком серьезными, и он тут же бессильно рухнул на пол.

Галлеас жестко приземлился, от чего пол под его ногами дал трещины. Боль вспыхнула в правом колене, потому что поврежденный привод не справился с амортизацией падения, жар и жжение в области груди быстро приглушились, когда системы брони ввели в позвоночник воина отмеренную долю нейронных блокаторов. Загорелись предупредительные значки. Ветеран-сержант взглядом убрал символы и направился в сторону Джуно, инстинктивно компенсируя недостаток подвижности правой ноги. Он переложил болтер в левую руку и ухватился за Грань Ночи – древний клинок, дарованный ему самим магистром ордена вот уже около двух сотен лет тому назад. Галлеас нажал на активационную руну и вытащил шипящий меч из ножен, создавая в запыленном воздухе дугу голубого пламени.

Болтган Оливара вовсю громыхал. Снаряды проносились над головой Галлеаса и детонировали в рядах эльдарских воинов, располагающихся позади колдунов. Одноглазый космический десантник использовал снаряды «драконий огонь», которые позволяют уничтожать цели, находящиеся в укрытии, с помощью облаков раскаленного газа. Взрывы спокойно справлялись с чужаками в легкой броне, и к тому же, что более важно, в зале храма они оглушали и дезориентировали врага. Несколько эльдар полегло, их сильно обожженные тела неподвижно покоились на полу, а остальные были оглушены и ослеплены яркими вспышками огня.

Еще один колдун упал навзничь, сокрушенный выстрелом Джуно. Ветеран побежал к врагу, перекинув болтер в левую руку и вытащив короткий широкий клинок из потрепанных ножен, висящих на бедре. Эльдар вскоре опомнились, и в воздухе зажужжали бритвенно острые снаряды и затрещала психическая энергия. Несколько патронов врезались в изогнутые керамитовые пластины нагрудника и наплечников Галлеаса и разорвались на иглоподобные осколки. Космодесантник прицелился в следующего колдуна и выстрелил – воин тут же почувствовал отдачу тяжелого болтгана. Снаряд настиг псайкера, когда она выпустила из кончиков пальцев вытянутой руки бурлящий заряд молнии. Щупальца энергии хлестанули Галлеаса, прожигая его броню: воин чувствовал сильные горячие покалывания по телу, однако сержанту еще слабо досталось, так как чужачка отвлеклась, когда по ее доспехам ударили выстрелы человека. Эльдар пошатнулась, а на ее боевой броне всякий раз вспыхивали руны, когда от доспеха отражались взрывчатые снаряды.

Спустя мгновение Джуно достиг основания помоста, где стоял колдун с копьем, готовый отразить удар Багрового Кулака. Позади ксеноса по пологим ступенькам молниеносно спускался ясновидец, его мантия развевалась, а колдовской клинок переполняла потусторонняя энергия.

Джуно продолжал двигаться вперед. Все это выглядело так, словно он бежит навстречу собственной смерти, намереваясь броситься на вытянутое копье. В это верила и чужачка, которая напряглась и направила оружие в космодесантника так, что его кончик грозил пронзить грудь воина. Этого-то и ждал Джуно. Его болтган пальнул, и снаряд прошел через правое колено колдуньи. Он крутанулся, пока чужачка падала навзничь, – кончик копья пронесся в миллиметре от грудной пластины воина, а его клинок мгновенно рассек воздух и перерезал шею эльдар. Мономолекулярное лезвие прорезало броню, словно кусок ткани. Колдунья очутилась на полу, и кровь брызнула из ее раны блестящей дугой, – космический десантник закончил вращение и двинулся дальше, даже не бросив взгляда на бездыханное тело.

Яростно крича, ясновидец бросился на Джуно – колдовской клинок сверкнул в воздухе, метя в туловище космического десантника. Эльдар был ужасающе быстр, однако воин предугадал этот удар и увернулся в сторону, и клинок лишь пронзил пустоту. Космодесантник поднял болтер и отправил очередь снарядов в последнюю колдунью, которая бежала на помощь ясновидцу. Три пули поразили надвигающегося врага в шею и голову, сбивая его с ног.

Галлеас наблюдал за битвой, испытывая благоговейный страх. Даже среди Адептус Астартес боевые навыки Джуно были не иначе как исключительными. Кажется, что этот бушующий хаос был для него словно игра в регицид: он предугадывал каждое движение, оставаясь всегда, подобно мастеру, на два или три шага впереди врагов. Воин уже сразил последнего из защитников ясновидца и встал между ним и остальными чужаками, искусно предоставив Галлеасу шанс для атаки.

Сержант набросился на ясновидца, разряжая в него свой болтер. Эльдар слегка шатался от ударов, однако то ли по удаче, то ли нарочно каждый снаряд отражался от рунических доспехов чужака. Когда Галлеас присоединился к творящемуся безумию, он нанес яростный удар в шею ксеноса, тем не менее колдовской клинок ясновидца с пугающей легкостью отпарировал его. Ответный удар рассек грудную пластину, прорезав керамит и адамантий и оставив раскаленный шрам на имперской аквиле. Сердца Галлеаса дрогнули, когда ксенос пустил психический заряд по оружию, оставив сияющую метку на душе космодесантника.

Не утратив решимости, ветеран-сержант напористо атаковал. Грань Ночи обрушилась на стражу ясновидца, однако каждый удар космодесантника был вновь и вновь отражен. Дважды чужацкий клинок почти достал воина, однако сверхчеловеческие рефлексы ветерана уберегли его от ранений.

Галлеас напряг разум. Нужно было срочно менять тактику боя. Воин быстро переключил переводчик болтера. Сержант притворился, что хочет нанести удар в голову ясновидца, затем поднял болтган и в упор выстрелил в грудь ксеноса.

Снаряд «драконий огонь» разорвался красно-черным цветком,и удар обрушился на Галлеаса подобно разящему молоту. Когда его ошпарил перегретый газ, данные о температуре замелькали на дисплее шлема, однако он был готов к этому, а эльдар нет. В то время как ксеноса отшатнуло взрывом, Грань Ночи сверкнула и разрезала броню и тело врага – энергетическое поле меча пылало, пока клинок рассекал грудь ясновидца от левой ключицы. Крича, эльдар упал – кровь хлестала из раны, а диадема выскользнула из его бессильных пальцев и со звоном заскакала по каменному полу.

В тот момент, когда эльдар увидели, что их ясновидец пал, раздались крики отчаяния и гнева. К этому времени Джуно окружили ксеносы-мечники – его доспех отражал удар за ударом, пока он пытался держать противников на расстоянии. Когда Галлеас наступил на бездыханное тело чужака и вытащил свой меч, к нему подобрался Оливар. Одноглазый космический десантник тщательно прицелился и выстрелил по врагам. Он поменял «драконий огонь» на смертоносные, разрывающие броню снаряды «отмщение», которые оставляли в доспехах ксеносов аккуратные раскаленные дыры. Двое эльдар пали. Третьего Джуно насадил на свой клинок, а остальные стали отступать в беспорядке.

Галлеас выключил Грань Ночи и поддел чужацкую диадему острием меча. Вдруг со всех сторон на трех космодесантников посыпались снаряды, которые негармонично звенели, когда разбивались вдребезги или рикошетили от поношенной брони. Ветеран-сержант включил вокс.

– Баста, заряды не сработали! – сказал он. – Какова ситуация снаружи?

– Не очень, – напряженно ответил оруженосец. – Ксеносы покидают свои убежища и стягиваются к храму. Большая группа только что прорвалась внутрь.

Не успел ветеран сказать и слова, как зал наполнился какофонией шипящих звуков и град ракет ударил по помосту справа от Галлеаса. Раздались оглушительные взрывы, и облако кристаллических осколков разлетелось во все стороны. Воин отправил длинную очередь туда, где должны были находиться стрелявшие из ракетниц, и попал по нескольким тяжело экипированным ксеносам, которые направлялись в заполненный дымом зал. Эльдар в маске с черепом пришли в себя после масс-реактивных снарядов и вновь приготовились пустить залп.

– Отступаем, – крикнул Галлеас своим братьям и затем переключил вокс-канал: – Баста, меняем план. Мы не сможем добраться до места сбора. Вам придется пробраться к нам.

– Мы не можем… – произнес оруженосец с запинкой, растерявшись из-за настойчивого тона Галлеаса. – Здесь просто-напросто нет безопасной посадочной зоны.

Джуно отступал за Галлеасом, отправляя быстрые очереди в растущие ряды эльдар. Оливар прицелился в одного из ксеносов, носящих странные маски-черепа, и выстрелил, проделав в его лбу раскаленную дыру. Чужаки тут же нанесли ответный удар: ракеты пронзили воздух, оставляя хвосты светло-серого дыма, и направились в сторону одноглазого воина, однако космический десантник уже рванул через густое марево и укрылся за помостом.

Три снаряда с сильным звоном отскочили от шлема Галлеаса. Ветеран-сержант продолжал отступать, паля по толпам врагов «драконьим огнем». Он напряг все свои силы и пытался вспомнить различные детали карт, которые набросал магос Уркхарт.

– Храм соединен небесными мостами с несколькими зданиями, – сказал он оруженосцу. – Мы направимся к ближайшему и будет ждать тебя там!

– Вас понял, милорд. – Баста произнес что-то еще, но слова поглотил внезапный всплеск помех.

– За мной, братья.

Галлеас пригнувшись обошел помост, пробежал мимо братьев и направился в дальний конец зала прямо к арочному проходу. Не произнеся ни слова, Оливар и Джуно пошли за ним, непрерывно прикрывая собственное отступление. Когда они добежали до арки, бешеный град ракет прорезал помещение и ударил в стену близ космических десантников, окотив их обломками и наполнив воздух пылью и дымом.

Джуно остановился, закрепил пару гранат на взрыватель дистанционного действия и оставил их на входе. Гневные крики и жуткие вопли раздались в зале, когда эльдар пустились в погоню.

– Как мы отсюда выберемся? – спросил Оливар.

– Мы найдем лестницу на юго-востоке и поднимемся наверх, – ответил Галлеас, пересекая следующую комнату и вглядываясь в проем, расположенный в дальнем конце зала.

– Это твоя идея или Басты? – прогремел одноглазый космодесантник.

– А это важно?

– Конечно, важно! – рявкнул Оливар. – Баста чужой для нас. Мы не можем положиться на него. Разве ты этого не понимаешь?

Галлеас сдержался и не стал грубить брату.

– На юго-восток через комнаты. Ищите лестницу слева от вас, – приказал он. – Вперед!

На какой-то момент показалось, что Оливар хотел что-то сказать в ответ, но в итоге промолчал. Джуно помчался вперед, двигаясь в обозначенном направлении, и одноглазый космический десантник молча последовал за ним. Галлеас шел позади, прикрывая их отступление. Где-то через пять секунд в оставленной ими комнате взорвались гранаты Джуно.

Через несколько минут они нашли лестницу и начали взбираться по ней. Ее извилистая конструкция скрывала из виду космических десантников и защищала их от вражеского огня. Поднимаясь по ступеням, Галлеас спрятал в ножны Грань Ночи и прицепил диадему к зажиму на поясе. Когда до них добрались гневные крики преследователей, он отцепил пару гранат и кинул их вниз, чтобы замедлить погоню.

– Впереди лестничная площадка, – проговорил по воксу Джуно.

– Продолжаем подниматься, – приказал Галлеас. – Еще три таких площадки, затем двигаемся на север в дальний конец шпиля.

С каждым шагом космических десантников доносящиеся снизу звуки погони становились все громче и ближе. Когда воины добрались до четвертой площадки, ветеран-сержант отправил вниз еще две гранаты с дистанционным взрывателем. Джуно и Оливар уже направились на север через пустые залы.

Он нагнал их меньше чем за десять секунд. В дальнем конце комнаты, в которой они оказались, виднелся арочный проход, а за ним небольшой мост, конец которого скрывала из виду густая пелена бури.

Джуно стоял в проеме, вглядываясь во мрак.

– Что теперь?

Звуки погони были уже отчетливо слышны – вскоре эльдар доберутся до них. Сержант быстро пересек комнату и уставился на древний, повидавший многие бури пролет моста. Галлеас оценил расстояние и понял, что они находились в по меньшей мере восьмидесяти метрах над землей.

– Баста! – крикнул он. – Мы на позиции. Где ты?

Ответа не последовало.

Оливар бросил гранату в пустую комнату: эльдар были очень близко.

– На мост, – приказал он. – Живее!

Джуно решительно поспешил вперед – прямо навстречу буре. Мост был чуть шире самих космических десантников, поэтому у них не было права на ошибку. Порывы ветра хлестали воинов, пока они медленно шли вперед.

Вдруг тени замелькали в арочном проеме. Оливар и Галлеас вместе запалили по ним.

– Вперед! – приказал сержант, и одноглазый воин неохотно подчинился.

Ксеносы, на ходу стреляя из пистолетов, ворвались в комнату с цепными мечами наперевес. Галлеас переключился на снаряды «отмщение» и выстрелил несколько раз в чужаков, свалив с ног первых двух. Оливар не отставал от командира, паля по ним и продолжая двигаться по мосту. Джуно уже прошел треть пути, низко пригнувшись и борясь с ветром, как внезапно черное пятно пустоты мигнуло в пяти метрах от него. Пространственное искажение продлилось долю секунды, сплетя ветер вокруг себя в некий клубок и расщепив двухметровый кусок моста.

Джуно выругался, и его разъяренное проклятие донеслось через помехи до остальных. Стоя на краю моста, Галлеас посмотрел вниз через дымку шторма и смог разглядеть лишь угловатую форму орудийной платформы эльдар, стоящей во внутреннем дворе. Ствол орудия был поднят на максимум, а ее точка прицеливания все время дергалась, так как парящая платформа не справлялась с сильным ветром.

Оливар проворчал очередное проклятие и снял с пояса крак-гранату, однако цель была слишком далеко, а ветер очень силен, чтобы можно было поразить вражескую пушку. Галлеас тоже поднял гранату и швырнул ее в зал, но ксенос поймал ее в воздухе и бросил назад в космодесантника. Она разорвалась в метре от его головы, обдав воина градом осколков. Снаряды со звоном отскакивали от его грудной пластины и наплечников. Эльдар надвигались, и сержант не мешкая смел передние ряды очередью из болтгана. Сначала чужаки дрогнули, а затем вновь пошли напролом. Не важно, что представляла собой диадема, ради нее ксеносы готовы были умереть.

Галлеас ухватился за Грань Ночи, и тут нарастающий вой прорезался сквозь бурю, когда орудийный катер пробил дымку шторма. Корабль был небольшой, неприметной и испещренной шрамами посудиной с круглым носовым обтекателем и парой блистерных установок над заборными устройствами. Бока корабля, который во время ожесточенных боев не раз получал боевые раны, отличали выцветшая зеленая краска, старые заделанные порезы и ржавые заплатки. Рядом с залатанным носом корабля находилось слово «Далила», написанное от руки желтой краской.

«Далила» снизилась и зависла в небе – пыльный воздух задрожал, когда маневровые реактивные двигатели развернулись и перешли на полную мощность. Внизу боевая платформа эльдар выпалила вновь, однако выстрел прошел мимо, создав прореху в небе в десятке метров над кораблем. Затем катер чуть наклонился вперед, и из автопушек, установленных на нижней части фюзеляжа, вырвался рычащий огонь. Поток пламенных трассирующих снарядов прочертил линию, которая рассекла внутренний двор и натолкнулась на платформу. Когда варп-генератор разорвался, чужацкое орудие вместе с наводчиком сгинули в пузыре абсолютной пустоты.

Двигатели заревели, когда орудийный катер мягко заскользил к разрушенному краю моста. Люк с лязганьем открылся вдоль борта. Галлеас снова выстрелил в комнату, а затем указал пальцем на залитый красным светом отсек корабля и произнес:

– Вперед, живее!

Джуно развернулся, помчался к катеру и прыгнул, сильно оттолкнувшись от края разрушенного моста, прямо в покачивающийся корабль. Оливар немного подождал, выпустил еще одну разрушительную очередь прикрывающего огня и последовал за братом.

Эльдар, видя, как сбегают космические десантники, ринулись вперед, и воздух тут же наполнился жужжанием снарядов. Галлеас отступал по мосту, продолжая непрерывно стрелять, пока блистерная установка на боку «Далилы» не развернулась и не пустила в ход счетверенный болтер левого борта. Тяжелые орудия загромыхали и застали ветерана-сержанта врасплох, когда ударили по арке и разорвали ксеносов на куски.

Галлеас немедленно оправился, низко пригнулся и побежал к кораблю – подальше от шквала красных трассирующих снарядов. Мост дрожал под его поступью, пока болтеры палили по башне. В какой-то степени он даже ощущал, как старая кость раскалывается с каждым его шагом.

«Далила» продолжала стрелять – дымящиеся гильзы падали градом из выпускных отверстий блистерной установки. Отдача была настолько сильной, что сдвинула назад тяжелый орудийный катер, расширив разрыв между кораблем и полуразрушенным мостом. Галлеас рванул вперед изо всех сил – индикаторы на его дисплее мигали красным. Он прыгнул, но привод в правом колене сработал не так, как нужно, и поэтому космодесантнику не удалось как следует оттолкнуться.

Он не сможет допрыгнуть. Галлеас понял это моментально. Ветеран-сержант тяжело рухнул на нижний край люка. Болтган и силовой меч скользили по палубе, когда воин усиленно пытался найти что-нибудь, за что можно зацепиться. Корабль колыхнулся от удара, словно стараясь вытрясти его. Пальцами он заскреб по наклонившейся палубе, когда стал скатываться из отсека наружу.

Рука сомкнулась вокруг его запястья, словно тиски.

– Куда собрался, брат? – шутя спросил Джуно сквозь стиснутые зубы.

Другая рука ухватила ветерана за его правый наплечник, и когда катер заскользил вперед, его уже затащили на палубу.

Оливар и Джуно подняли Галлеаса на ноги; основные двигатели заревели, и катер стал набирать скорость. Древние сервомоторы заскрипели, прилагая усилия, чтобы захлопнуть боковой люк.

Передний отсек орудийного катера был изначально сконструирован так, чтобы в нем могла расположиться полная десантная группа солдат с командирами вместе со всем снаряжением, однако сейчас помещение переполняли временно организованные рабочие места для членов экипажа и аварийная разведывательная техника. Баста сидел спиной к носовой переборке, пристегнутый к откидному креслу, – как раз рядом со сканирующим прибором дальнего действия. В свете красных огней синяя орденская ливрея оруженосца казалась черной, а от его худого лица словно остались только кожа да кости. Когда катер набрал необходимую скорость, молодой человек резко выдохнул и откинулся на спинку кресла.

– Слава святому Императору, – сказал он, но его голос почти полностью утонул в реве двигателей.

Рядом с наблюдательным прибором находился стол-планшет, который был завален листками пожелтевшего пергамента. Магос Уркхарт склонился над картами, расположив свои паучьи руки на бумаге так, что они стали походить на старые, покрытые пылью лапы киберворона.

– Оно было там? – Из-за рубцов на легких его голос наполнился влажными хрипами. – Ты нашел его?

Затворы щелкнули, издав мягкое шипение, когда Оливар снял свой шлем. Голова космического десантника была лысой, а лицо – грубым, еще большую воинственность ему придавали неровные шрамы, которые отходили от пустой глазницы. Сам глаз удалили орденские апотекарии, а глазницу обтянули искусственной кожей, пока не найдется подходящая замена. Выдержки из литаний ненависти были вытатуированы тонкими линиями на его лбу и плоских щеках.

– Следи за манерами, наглец, – прорычал Оливар. – Еще хоть что-нибудь произнесешь таким тоном, и я завяжу этот вокс вокруг твоих ушей.

– Прекрати, брат, – спокойно произнес Галлеас.

После его слов со скрежетом открылся люк в задний отсек. В помещение вошел техносерв Толвин. Он, склонив от стыда голову, подошел к ветерану-сержанту. Встроенные в его пояс механодендриты подергивались в такт его трясущимся рукам, затянутым в перчатки.

– Простите меня, милорд, – мрачно произнес он. – Я не рассчитывал, что буря повлияет на сигнал детонатора. Я беру на себя всю ответственность…

Оливар настиг техносерва в два шага и затем крепко ухватил его за горло.

– Ты идиот, – проревел космический десантник, тряся молодого техника.

Толвин извивался, с присвистом дышал сквозь стиснутые зубы.

– Мне следует вышвырнуть тебя наружу и отдать на растерзание ксеносам!

– Я сказал, хватит! – Галлеас подошел к Оливару и бедному серву и встал между ними. – Отпусти его. Он и остальные сделали все, что могли.

– Из-за их «стараний» мы чуть не погибли, – презрительно произнес одноглазый воин. Он яростно качнул головой. – Я говорил тебе, что это была ошибка, брат. Они слабые. Обращаться с ними как с равными – значит позорить не только самих себя, но и весь орден.

Галлеас потянулся к шлему и снял его. Лицо воина – полная противоположность грубоватым чертам Оливара, потому как у ветерана-сержанта была длинная массивная челюсть и высокие скулы, а на его голове вились темные волосы. Его светло-зеленые глаза, подобные безупречному нефриту, сверкали в красном свете.

– Мы все слуги Империума, каждый из нас одарен по-своему, – спокойно произнес он. – И если бы не они, то мы никогда бы не добрались до Партуса-4. Они служат нам и делают это добровольно, рискуя своими очень хрупкими жизнями ради нас.

Чей-то голос донесся из кабины пилота, отделенной от переднего отсека открытым проходом.

– У кого-то проблемы с моим кораблем? А ну тихо, – сказала Сабина Лукан. Пилот «Далилы» развернулась на своем кресле и вытянула шею, чтобы взглянуть на космических десантников из-под полетной кожаной кепки. Ее аугментические очки были сдвинуты на лоб, обнажая блестящие серебряные глаза девушки. Она лукаво улыбнулась Оливару.

– Я буду рада развернуться и высадить вас там, где подобрала.

Оливар бросил Толвина на палубу и двинулся вперед, но Титус Джуно встал на его пути.

– Ты слышал сержанта, – сдержанно проговорил он. – Успокойся.

На секунду показалось, что Оливар сейчас что-то натворит, однако в последний момент он передумал. Он развернулся и направился в хвостовую часть катера – проходя мимо Галлеаса, он сурово и пристально взглянул на него. Толвин съежился около переборки, когда Оливар приблизился к нему, но космический десантник не обратил на серва никакого внимания, пройдя через проем в задний отсек.

В переднем отсеке повисло напряженное молчание. Галлеас спешно спросил:

– Когда мы сможем подобрать Атоса и его отряд и пристыковаться к «Авантюре»?

Лукан широко улыбнулась.

– Корабль сейчас на обратной стороне планеты. Думаю, примерно через минут сорок.

Ветеран-сержант слегка нахмурился: для пилота-космодесантника сорок минут полета до «Авантюры» – это постыдно и ужасно долго, однако воин должен признать, что для гражданского катера это довольно быстро.

– Соединись с мастером Воссом и скажи ему, что как только мы состыкуемся, мы покинем орбиту и направимся к Вулканису.

Вдруг лицо Лукан помрачнело.

– Пришло сообщение от Стироса. Эльдарский флот появился в системе. Губернатор созывает все корабли на защиту столицы.

Галлеас обдумал слова пилота, а затем отрицательно покачал головой.

– Нападение на Стирос – лишь отвлекающий удар. Мы летим к Вулканису.

Лукан кивнула и развернулась к контрольной панели. Через несколько мгновений сообщение уже было отправлено вольному торговцу прямо за терминатор планеты.

Наконец все утихло, и Джуно, протолкнувшись мимо Галлеаса и усевшись на первое попавшее место, начал читать вслух литании обслуживания, пока разряжал и разбирал болтган. Толвин прошел по отсеку и незаметно встал на колени около гиганта, присоединившись к литании и доставая сосуды с освященным маслом. Ветеран-сержант подошел к столу с картами и отсоединил диадему от своего пояса.

– Вот что пытались заполучить ксеносы.

Чужацкая реликвия явно заинтересовала магоса Уркхарта.

– Это диадема Небесных сфер, – прошептал он, его механические руки одержимо потянулись к ней. – Наконец-то…

Галлеас окинул взглядом утонченный предмет.

– Вы уверены?

– На все сто процентов, – произнес магос полным трепета голосом.

Ветеран задумчиво кивнул, а затем резко размозжил венец о прокладочный стол. Реликвия смялась, спрятанные внутри нее контуры затрещали, а инкрустированные кристаллы разлетелись на куски.

– Теперь эльдар будет непросто исполнить свои замыслы, – сказал он и передал дымящиеся обломки Уркхарту. – Отлично сработано, магос.

Он отвернулся от ошеломленного ксеноархеолога и взглянул на Басту, который склонился над дисплеем наблюдательного устройства. Лицо оруженосца было безрадостным. Слова Оливара определенно задели его за живое. Ветеран-сержант надеялся, что Баста справится с критикой и улучшит свои тактические навыки, как и должно каждому боевому брату в ордене. Если он покажет свою негодность, Галлеас не сможет его никем заменить, а ведь воину нужны были все члены такой неординарной команды, чтобы мужественно встреть трудности, которые случатся на Вулканисе.

«Мы должны сделать все возможное», – решительно заключил он. «У нас нет другого выбора. Нашего монастыря больше нет. Наши реликвии – тлен. Нас осталось чуть меньше сотни, а верховные лорды Терры бросили наш орден на произвол судьбы. Мы должны выйти за пределы наших возможностей с тем небольшим количеством ресурсов, что у нас есть. Ни один орден в истории Империума не делал ничего подобного, но мы выстоим. Пройдут года, десятилетия, века. Но мы выстоим».