Голос / The Voice (рассказ)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
Голос / The Voice (рассказ)
The-Voice.jpg
Автор Джеймс Сваллоу / James Swallow
Переводчик Cryden, Летающий Свин
Издательство Black Library
Серия книг Ересь Гора / Horus Heresy
Входит в сборник Легенды Ереси / Tales of Heresy
Год издания 2009
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.png EPUB


В тишине остается только правда.

Но вот найти её, вот в этом то и загвоздка. Для этого нужно спросить себя, где по-настоящему тихо? Где можно найти абсолютную тишину спокойствия?

Этот вопрос задавали всем новобранцам в самом начале их поступления, и редкий кандидат выказывал достаточно мудрости хотя бы для того, чтобы приблизиться к правильному ответу.

Многие бы взглянув на звезды через порталы громадного корабля с эбеновыми боками, на борту которого они оказались, показали бы на вакуум. Они сказали бы что это «там». Тишина есть в безвоздушном мраке. Там нет атмосферы, по которой бы передавалась вибрация звука, там никогда не зазвучит ни голос, ни песня, ни возглас, ни крик. Они сказали бы, что вакуум это тишина.

И их бы поправили. Ведь даже там, где отсутствует воздух, все еще остается шум… так называемый хаос. Даже там, передаваемые через волны такой длины, что неаугментированные люди не воспринимали их, существовало буйство космической радиации и грохот постоянно вращающихся и расширяющихся великих звездных двигателей вселенной. Даже у самой тишины есть звук, если кто-то сумеет внимательно прислушаться.

И вновь вопрос. Где тишина?

Здесь. Леилани Моллитас изрекла слова спокойным внутренним голосом. Она здесь, внутри меня. Она прикоснулась к груди обеими руками, ее прямые ладони и пересекшиеся большие пальцы сотворили великую аквилу. В мыслях, за закрытыми глазами, в текущей в венах крови, новобранец напряглась, чтобы самой услышать и найти спокойствие, ведь только внутри человеческого сердца можно было обнаружить абсолютную чистоту тишины, мир, познать который мог лишь немой.

Ее бледное приятное лицо нахмурилось. Она не могла достичь ее. Именно когда эта мысль появилась в ее уме, Леилани поняла, что момент был уже упущен. Прекрасные объятия спокойствия исчезли, и она позволила дыханию сорваться со своих губ.

В плоской тишине святилища шум выдоха был подобен звуку разбившейся о берег волны, и она почувствовала, как ее щеки окрасились румянцем. Она быстро открыла глаза, и, рассерженная сама на себя, моргнула.

Ее наставник стояла в нескольких футах от нее, наблюдая за Леилани с тем постоянно бдительным выражением лица, которое уже превратилось в неотъемлемую часть ее характера. Женщина немного повела головой, и собранные в пучок темно-фиолетовые волосы на ее затылке, где они только и остались, сбились на плече ее золотого корсажа. Под гибкими доспехами ее конечности обтягивали армированные красные высокие сапоги с мелкой кольчугой в качестве гетр и скрепленные штифтами перчатки с полосками железа на рукавах. Поверх корсажа на ней был камзол, при этом она не имела при себе ни оружия, ни шлема, ни роскошного отороченного мехом боевого плаща.

Перед нею беззвучно стояла Амендера Кендел из состава Штормового Кинжала, Рыцарь Забвения и Сестра Безмолвия. В ее янтарных глазах отражалась забота учителя о многообещающем студенте.

Леилани быстро подавила испуг. Она полагала, что в палате для медитаций на Черном корабле она находится одна, совершенно не подозревая о присутствии другой женщины. Девушка не могла не подумать о том, как долго Кендел уже находится здесь, как долго она изучала её, пока она пыталась, но так и не смогла найти свой внутренний фокус. В отличие от Кендел, сестра-новобранец была одета лишь в кольчужную рубашку и легкую ризу с капюшоном, которую носили еще на давшие клятву послушники. Леилани подняла свои обнаженные руки и начала жестикулировать, но госпожа остановила ее коротким покачиванием головы. Вместо этого женщина поднесла к подбородку кончики двух пальцев. «Дай волю голосу», означал этот жест.

Губы новобранца превратились в сплошную тонкую линию. Она ждала того дня, когда слова более не будут исходить из ее рта, но, как ей только что дали понять, случится это не сегодня. В это мгновение Сестра-новобранец Леилани Моллитас почувствовала себя так далеко до принятия Присяги спокойствия, чем когда-либо до этого.

– Сестра Амендера, – начала она, и даже сказанные шепотом, слова разнеслись по всем уголкам пещеры Санктум Афонориум, – чем могу служить?

Рука Амендеры опустилась на пояс из багровой кожи, и ее пальцы уже некоторое время играли им – за многомесячную службу Рыцарю Забвения в качестве адъютанта Леилани научилась распознавать её едва различимые намеки. Госпожа подготавливала свои мысли, выстраивая их в готовые построения, точно так же, как командовала своими отделениями «Охотников на ведьм». Новобранец задалась вопросом, а сделала ли Кендел за всю свою жизнь хотя бы одно необдуманное высказывание.

~ Ты беспокоишься ~ Рыцарь общалась на Мыслезнаке, одном из символических языков жестов, используемых в Сестринстве Безмолвия. Небольшой по размерам, но полный искусных жестов, язык служил для передачи очень тонких или запутанных понятий. Он был намного изящнее размашистых резких жестов Боезнака – языка приказов, используемых Сестрами для общения на поле боя, сложнее и утонченнее. Многие из умозаключений Кендел не могли быть прямо переведенными на разговорный имперский Готик. В ее высказываниях присутствовали такие степени оттенков, которые человеческий язык никогда не смог бы передать, и из-за этого, отвечая грубыми словами, Леилани чувствовала себя хромой.

– Это так, – согласилась она. – Мне тяжело понять приходящие извне новости.

Слова лились из нее потоком, мягким эхом отзываясь от изогнутых стальных стен палаты для медитаций. Новобранец чувствовала себя все более и более неловко, говоря вслух в этом священном месте. Как и любой звездный корабль на службе Дивизио Астра Телепатика, «Аерия Глорис» был оборудован афонорией, огромным внутренним пространством, в котором ослабляющие звук технологии создавали ближайший эквивалент абсолютной тишины. Нарушение этой тишины казалось неприличием, непотребством, но Сестра Амендера не сделала даже попытки отступить в сторону и проводить Леилани в соседний вестибюль, скрытый от них декоративными черно-золотыми занавесками.

Возможно, это было некого рода испытание, подобное вопрошанию? Да, должно быть, так и было. Во время службы Леилани под началом Рыцаря Забвения, та ясно дала понять, что она многого ожидает от юной кандидатки, и не в первый раз Сестра-Новобранец задалась вопросом, найдут ли ее неподходящей.

– То, чему мы стали свидетелями в Цитадели Сомнуса, – продолжила она, – то… существо, привезенное с Истваана на борту «Эйзенштейна».

Девушка покачала головой, вспомнив мутировавшего воина Астартес, начавшего беспорядки в лунной цитадели Сестринства, странное отвращение к бывшему в свое время верному солдату Императора.

– Те существа притягивают к себе мои мысли, госпожа, и из-за этого мне тяжело сосредоточится на лежащих передо мною заданиях, – она опустила взгляд на стальную палубу. – Все эти разговоры о предателях и ереси. Гор…

Сорвавшееся с ее уст имя Воителя, казалось, прозвучало громче выстрела. Ее мысль оборвалась, и она вновь подняла взгляд.

Кендел кивнула.

~ Новости о его предательстве очень тяжелы для всех нас. Ложью было бы сказать, что ни одна из сестер не осталась тронутой открывшейся нам ужасной двуличностью.

– Это и не дает мне сконцентрироваться, – признала Леилани. – Я думаю о хороших людях, о благородных Астартес с которыми мы вместе так часто сражались, а затем о подобной чудовищной лживости в их рядах…

Она вздрогнула.

– Астартес и примархи – ближе всего к Императору Человечества, и если их ряды разрушили подобные разногласия, то… – в горле у сестры-новобранца пересохло, когда она попыталась произнести эти слова. – Что, если подобный кошмар произойдет и среди нас, госпожа?

Женщина отвела взгляд.

~ Ты бы об этом не узнала ~ показала она жестами, ~ Я встречала его как-то раз – Воителя. Он представлял собою все то, что о нем говорили. И если он на самом деле отвернулся от власти Терры, то грядущая война положит конец всем остальным войнам.

Леилани почувствовала, как прямое утверждение Рыцаря Забвения отрезвило её. Служа Сестрам Безмолвия, новобранцу приходилось сталкиваться со всяким – псайкерами, человеческими созданиями, чья плоть и разум были искажены до неузнаваемости, обезумевшими из-за возможности прикоснутся к пенящемуся безумию Варпа, и с менее живыми созданиями, кипевшими инфернальной психической силой. Но все они были врагами, которых она знала, они были противниками, которых она в разумных пределах могла понять. Но предатели? Какой мог быть у них мотив? Это была величайшая эра человечества, под ними была вся галактика, повсюду гремел Великий Крестовый поход – почему один из столь значимых людей как Воитель Гор захотел положить конец утопии Императора, сейчас, когда её завершение было таким близким?

~ Кто знает? ~ ответила Сестра Амендера.

Сестра-новобранец покраснела, внезапно осознав, что вокруг нее разносится эхо и, поняла, что последнюю свою мысль она произнесла вслух.

Внимание обеих женщин привлек шелест тонких шелковых занавесок, сквозь которые в палату вошла Сестра Пустая Дева Фессалия Нортор. Ее иссеченное шрамами напряженное лицо было хмурым, и определенно услышав последние слова новобранца она изобразила грубый ответ на Боезнаке.

~ Убить Воителя. Предатель. Тогда статус восстания – неполноценный/в неверном условии. Мятеж окончится немедленно, до того как он разрастется/вызовет косвенный ущерб.

Нортор одарила Леилани тяжелым взглядом, в котором читался явный упрек. Заместитель командующего Штормового Кинжала не делала секрета из своего презрительного мнения относительно мятежа Воителя. Дыхание женщины с тихим хрипом вырывалось сквозь механический аппарат в шее – там, где у Моллитас и Кендел виднелась неприкрытая плоть, почти три четверти горла Нортор были заменены аугметикой. Ее искусственный имплантат из отполированной серебристой стали исполнял функцию мышечной ткани, которая была уничтожена во время столкновения с Йоргалами внутри одного из бутылочных миров ксеносов. Как и шея, большая часть легких Пустой Девы также была синтетическим заменителем, созданным биологами Сестринства. Иногда Леилани втайне даже завидовала строгой Сестре Фессалии, ведь когда гортань Нортор разъела кислотная атмосфера бутылочного мира пришельцев, она не позволила имплантировать в себя искусственную. Женщина была настолько Сестрой Безмолвия, насколько это было возможно.

– Мы можем лишь надеяться, что Воитель поймет ошибочность своего пути, – предположила Леилани, но еще до того, как завершить сказанное, оно стало казаться ей не более чем слабым и глупым оптимизмом.

~ Он должен отречься, ~ раздражение Нортор несколько поутихло, и она перешла на более логичный язык Мыслезнака. ~ Противостоять Императору – верх безумия. Единственным объяснением может быть только то, что Воитель начал завидовать величию своего отца.

Она покачала головой.

~ Либо это, либо же он обезумел.

В возражении Сестры новобранец услышала эхо похожих слов, которые звучали в разных уголках Сестринства. Вместе с новостями о набирающем силу восстании начали шириться и разговоры о начале различных движений – растущих сектах, члены которых почитали вождя человечества как божество. Подобное почтение казалось неуместным, – Леилани решила не использовать термин «поклонение», ведь она была приверженкой светского пути человечества, но все же, этот так называемый «Лектицио Дивинатус» всплывал в самых неожиданных местах. Пожалуй, новобранец находила круг вопросов этой философской школы столь же тяжелым для понимания, как и концепцию измены Гора, – но все же, хотя Император и не был никаким божеством, невозможно было отрицать тот факт, что его великолепие было настолько велико, что предоставление подобного статуса было простительной ошибкой. Но как бы то ни было, если подобного и можно было ожидать от простых и бесхитростных племен из диких миров, то никак не от образованных мужчин и женщин Империума.

Сестра Амендера увидела в побелевшей от напряжения руке ее подчиненной пикт-планшет, и окинула ту насмешливым взглядом. В свою очередь, Сестра Фессалия слегка кивнула и протянула устройство командующему. Леилани могла догадаться о содержимом планшета – обновленный брифинг задания, пришедший из командного стратума Сестринства на Луне, прямиком от верховных главнокомандующих Департаменто Инвестигатес.

Полные характеристики и дальность полетов Черных кораблей, а также их назначение были известны лишь нескольким избранным в среде наивысших чинов Сестринства Безмолвия, верховным лордам Терры и самому Императору, но их базовые принципы работы были ясны. Точное число и местоположение Черных кораблей, скитающихся с заданиями по галактике, оставалось неизвестным – уверенным можно было быть лишь в том, что в предопределенное время десятины миры Империума становились свидетелями того, как в их небесах появляется одно из них, готовое к принятию груза. Но эти корабли брали десятину не богатствами или имуществом – «Аерия Глорис» и подобные ей, были не просто военными кораблями, а гигантскими грузовыми баржами, куда помещали тех, на ком находили пятно псайкера. Каждый мир, живущий под дланью Императора, был связан обязательством выдавать из своего населения таких, кто был отмечен потенциалом пси-таланта, латентным или нет. Но те, кто не давался легко те, кому удавалось избежать сетей, становились добычей Черных кораблей и Сестер.

В темные трюмы их палуб-темниц загонялись и проверялись псайкеры всех видов и сил. Многим не удавалось пройти весь процесс, и в результате они погибали под резкими взорами Вигилаторов и Обвинителей. Другие же, которым их собственная извращенная психика нанесла слишком тяжелые повреждения или те, кто представлял слишком большую опасность, чтобы позволить им жить дальше, спокойно усыплялись, а затем прах их тел сбрасывали на солнце.

Те же, кто был достаточно крепок, чтобы выжить и достаточно гибкими, чтобы покорится воле Империума, становились счастливым меньшинством. В будущем перед ними лежало более тяжелое тестирование в бронированных мыслительных залах Города Взглядов на самой Терре, где находилась штаб-квартира Дивизио Астра Телепатика. Именно там они сделают свои первые шаги на пути к ритуалу связывания души и вхождения в ряды астропатических хоров.

Обязательства охоты и её организация были строгими, ни один простой смертный не смог бы их выполнить – на самом деле, даже мысли о том, чтобы набрать команду Черного Судна из простых солдат Имперской Армии или даже великих Астартес были путем погибели. Силы некоторых псайкеров были такими, что они могли искажать и подчинять своей воле разум других людей. Худшие из пси-ведьм с легкостью могли затуманивать мысли, удерживать и управлять одной лишь силой воли. Обычного человека можно было заставить открыть клетки так, чтобы он даже не подозревал, что совершил нечто плохое, и он бы так никогда бы и не узнал, что он освободил монстра. Столь сложные обязательства нельзя было доверить и одним только бездумным сервиторам. Только Сестринство, обладающее даром Тишины, было в силах держать ведьм в узде. Они делали это благодаря своей верности Императору, они совершали свой долг с каждым ударом сердца и каждой каплей крови в вене. Свою обязанность они отметили клятвой никогда более не разговаривать.

Потому что Сестры Безмолвия были ядом для ведьм. В результате случайных мутаций внутри человеческого генома один на миллион мог бы родиться псайкер, но только в одном случае из миллиарда это привело бы появлению драгоценного гена Парии, Неприкасаемого. Их вывела холодная логика эволюции. Если существует неограниченная ментальная сила псайкера, тогда для баланса должны существовать и те, кто находится на противоположном конце генетического спектра – те, чей разум был абсолютной антитезой затронутых Варпом, те, одного присутствия которых было достаточно для аннуляции самого неистового пси-огня. Каждая из Сестер была Неприкасаемой, пси-пустышкой, навеки защищенной от колдовства ведьм, на которых она охотилась. Они были имунны к пси-атакам, одной их ауры было достаточно, чтобы уничтожить или причинить боль жертве, и именно из-за этого нельзя было найти лучших воинов для исполнения этой обязанности.

Но, тем не менее, они не были сверхлюдьми. Прошедшие тяжелейшее обучение за право сражаться рядом с элитой военных сил Империума, повсеместно уважаемые и почитаемые, они все еще оставались людьми. А людей всегда тянут вниз человеческие сомнения и страхи.


Амендера Кендел подумала обо всем этом, взвесив, пикт-планшет в руке и посмотрев на новобранца-сестру Леилани, на чьем лице была ясно написана буря размышлений. Рыцарю не нужны были сверхъестественные силы телепата, чтобы прочитать ее мысли. Сильнейший страх перед восстанием Гора окутывал ее подобно темной вуали, пресекая свет туманом беспорядка. Каждая Сестра на борту корабля, хотела она этого или нет, в минуты самоанализа постоянно возвращалась в мыслях к этому беспрецедентному событию. В тишине «Аерии Глорис» так легко было окунуться в грезы, ведь в неподвижности разум заполняли различные мысли и вопросы, не найдя ответы на которые можно было потерять самообладание. Как правило, железная дисциплина Сестринства и выполнение своих обязанностей усмиряли подобные вещи; но столь явная видимость восстания Воителя… его ереси… все это врывалось в разум и концентрацию подобно дикому зверю.

Вновь вернувшись к лежавшему перед ней заданию, Кендел отогнала от себя эти мысли и взглянула на пикт-планшет. На нем она увидела печать Силии Харроды, Охотника на Ведьм – Последователя, а над ней пометку от занимавшей высшую должность командующего Сестры Энеции Крол. Она облизнула пересохшие губы. Крол, госпожа Гвардии Рапторов и один из главных личных военных советников Императора, была Сестрой наивысшего ранга среди живущих. Знак ее пометки на этой операции ясно и недвусмысленно давал понять всю серьезность ситуации.

Она стянула перчатку и приложила ладонь к сенсорной подушечке, позволив планшету уколоть свой палец. Мгновение спустя кровяной ключ открыл код, который перевел зашифрованную тарабарщину в читабельный Готик.

На первых нескольких страницах повторялось все то, что Кендел уже сказали на более раннем брифинге на Станции «Евангелион». «Аерия Глорис» выпрыгнула из варпа для быстрого пополнения припасов на орбитальной станции, перед отлетом в Сектор Опалун, но была отозвана со своего стандартного кругового маршрута и передана под диктат в условиях чрезвычайного происшествия. Черный корабль совсем недавно начало свой десятинный рейс, и поэтому ее палубы-тюрьмы были практически пустыми – Кендел подозревала, что это был немаловажный фактор в выборе для этого задания именно «Аерии Глорис», но она решила держать свои мысли при себе.

Приказы были обманчиво прямолинейными. Одно из старых и больших суден Сестринства под названием «Валидус» не сделало три регистрации в намеченное астропатическое время, и теперь официально числилось пропавшим без вести. В отличие от корабля Кендел, «Валидус» был уже в конце рейса, и его палубы стонали под обилием телепатов, пирокинов, кинетиков, мечтателей и пси-ведьм всевозможных видов. Он должен был прилететь на орбиту Луны еще месяц назад. Старшая Сестра Харрода приказывала Кендел на отрывистом и простом Боезнаке:

~ Операция/задание: поиск-обнаружение-оценка. Определить причину аномалии. По возможности вернуть.

Эти слова охватывали множество возможностей. В прошлом Черные корабли тоже пропадали без вести. Со всеми их боевыми возможностями и продвинутыми маскировочными технологиями, корабли на службе Астра Телепатики все же не были неуязвимыми. По веским причинам, им постоянно приходилось путешествовать в одиночку, и это означало, что они могли стать жертвой многочисленных вражеских кораблей или же увязнуть, попавшись в звездную аномалию. Кендел помнила «Гонор Халтис», попавший в засаду и уничтоженный пиратами эльдар, «Белое Солнце», погибшее в Варп-шторме, и множество других.

Но также в воображении возникал и худший из возможных вариантов – побег. На судне, под завязку набитом ведьмами, это была действительно ужасная вещь. Поэтому в приказах Харроды было скрыто то, что в случае необходимости у Кендел будет достаточно полномочий для превращения этого рейса «Валидуса» в последний.

Сейчас «Аерия Глорис» находилась в нескольких часах полета от места, которое было последним известным местоположением пропавшего судна, и с каждым проходящим мгновением в Сестре Амендере росло чувство неловкости. Она упрекала себя за то, что оно вызвано не только очевидной заинтересованностью в причине безмолвия судна, но и банальным беспокойством личного характера. Кендел чувствовала себя немного виноватой из-за подобного обхождения со своим адъютантом. Новобранец-сестра Леилани позволила своей взволнованности восстанием Воителя занять слишком большую часть своих мыслей, и это не прошло незаметно для ее медитации, но, с другой стороны, и сама Кендел отвлеклась на нечто, что по всей вероятности, было куда менее существенным.

«Валидус» нес флаг Рыцаря Забвения Сестры Емрилии Эркаази, и Кендел была знакома с этой женщиной. Еще детьми они встретились в железных залах Черного корабля, как две капли воды похожего на этот, их обеих взяли на заметку Сестры Безмолвия. Их обеих нашли на мирах Предела Белладонны, и во время своих испытаний кандидаток Кендел и Эркаази разделили туманные узы взаимности. Но со временем, став уже полноценными Сестрами, их былое товарищество затмилось. Теперь, спустя годы, они превратились в горьких соперников, лелеющих неприязнь друг к другу. Она решила не отгонять эту мысль из своей памяти, позволяя ей, пузырится и крутится под поверхностью разума. Остановка на подобном только будет мешать ей собраться в дальнейшем.

Сестра Амендера задалась вопросом, было ли известно Охотнику на Ведьм Харроде об их взаимной неприязни? Она посчитала, что это вероятно, ведь мимо пристального взгляда Старшей Сестры Силии мало, что могло пройти незамеченным. Возможно, таким способом ее хотели проверить. После инцидента в Цитадели Сомнуса и ее связи с отступником Гарро из Гвардии Смерти, Кендел была уверенна, что ее принялись тщательно исследовать. Но ради чего, она пока еще не была уверенна.

Внезапно Рыцарь осознала, что ее адъютант и заместитель пристально смотрят на нее, ожидая продолжения. Она кивнула и принялась перематывать закодированные на пикт-планшете данные.

~ Это только подтверждает то, что нам уже сказали, ~ показала она свободной рукой. ~ Записи о корабельной десятине и предыдущих остановках в портах. Оценка текущей нагрузки оружия и мощностей систем…

Она резко остановилась. В плотном информационном потоке, переданном через вокс машинного сигнала, была еще дополнительно прилагаемая информация, обозначенная как единственные оцифрованные данные, частично выхваченные из астропатической передачи. Протоколы, соответствовавшие позывным Черного корабля, полностью отсутствовали, как правило, любая информация между кораблями должны была предварительно прогоняться через множество дополнительных шифров. Здесь их не было. Послание было передано незакодированным, открытым. Вслух.

Кендел нажала кнопку «выполнить» и планшет воспроизвел запись. В тишине Афонория оно походило на крик. Слова женщины были грубыми и странно звучали, будто бы прошло много времени с тех пор, как она последний раз пользовалась ими, а теперь с трудом припоминала, как говорить. Слово. Всего одно слово, но оно было полно такого ужаса, что Сестра Амендера почувствовала, как ее ладони сжимаются в кулаки и, взглянув на Нортор и Моллитас, она увидела, что те обе слушают, затаив дыхание.

– Голос – произнесла женщина. – Голос….

А затем вновь, рваный крик.

– Голос!

– Что это значит? – новобранец моргнула и, нахмурившись, уставилась на пикт-планшет. – Должно быть, это была Сестра, но она произнесла слова… она сказала их вслух.

Стоявшая возле нее Пустая Дева медленно кивнула. Как правило, при разговоре с человеком, находящимся вне поля зрения, Сестры пользовались древним машиночитаемом вариантом Мыслезнака, известным как Орскод – механический треск щелчков, который для нетренированных ушей напоминал бы звук вращающихся шестеренок. Но женщина, безусловно, одна из команды Эркаази, не только отказалась от него, но и не думая, нарушила данную ей Клятву Спокойствия,… смысл этого был зловещим.

~ Судно так и не покинуло эмпиреи, ~ заметила Фессалия ~ Мы можем только предполагать, на что они могли натолкнуться в Варп-пространстве.

Амендера почувствовала, как по ней пробежал холодок, который бывает в летний день, когда перед ликом солнца промелькнет тень. Она вспомнила вонь смерти и разложения в коридорах Цитадели Сомнуса, облепленную роями мух человеческую форму чего-то насекомообразного и порочного, убивающего и развращающего каждым своим шагом.

Она могла не гадать, какие ужасы мог приберегать варп. Она уже видела их, изливающимися в реальный мир.


Беснующееся море взбалтываемых кровавых бурунов, потеки безымянных и невозможных цветов, великие воющие чертоги из чистых эмоций – адский кошмар имматериума бушевал вокруг «Аерии Глорис», когда Черный корабль приближался к «Валидусу». Обитающие в Варп-пространстве несметные чудовища с грохотом и крикам бились об энергетический пузырь поля Геллера, когтями цепляясь за судно, посмевшее проникнуть в это царство чистой пси-энергии – даже столь значительного количества Сестер на борту было недостаточно, чтобы подавить подобные силы. Не будь у «Аерии Глорис» защитного барьера, она была бы уже давно поглощена.

«Валидус» дрейфовал, единственным признаком жизни на нем был тусклый изумрудный свет эмиттерных катушек, видневшихся возле Варп-двигателей. В заброшенном судну все еще теплилась энергия, но оно не совершало никаких маневров, чтобы развернутся, и встретить их, не выходило на связь через вокс или плотный пучковый лазер. Живой, но в то ж время мертвый, «Валидус» был единственным очагом спокойствия среди творящегося вокруг безумия.

Если бы два корабля встретились в обычном космосе, тогда им следовало бы послать на остановившееся судно разведывательную группу, позволяя «Аерии Глорис» держаться вдали и использовать орудия и торпеды в случае, если «Валидус» внезапно станет угрозой, которую следует ликвидировать. Но здесь, внутри вопящих каверн эмпирей подобные протоколы исполнить было невозможно. Для этого требовался намного более тонкий подход.

Команда капитанского мостика аккуратно подводила «Аерию Глорис» все ближе и ближе, до тех пор, пока мерцающее антивещество поля Геллера не задело «Валидус». Запрограммированные на подобные задачи когитаторы через фестоны золотых проводов и мехадендритов передавали сервиторам необходимые команды, которые, используя гадательные трубы, измеряли диапазоны исходящей от другого Черного корабля энергии. Пару тревожных мгновений они приводили защитную оболочку своего корабля в синхронизацию с соседним. Подобно тому, как два пузыря встречаются на поверхности пруда, поля Геллера коснулись друг друга, сместились, и, наконец, слились воедино. Подобная операция было чрезвычайно тяжелой, но команды Черных кораблей состояли из наилучших думающих рабов в Империуме. Их постоянная задача состояла в поддержке слияния полей – один просчет разрушил бы их оба, делая корабли беззащитными перед плещущимся под их килями океаном безумия.

И все же «Валидус» дрейфовал, словно в спокойном море. Закаленные рабы из корабельной команды тихо перешептывалась между собою, считая подобное обстоятельство дурным предзнаменованием. Те же, кто думал, что находится в безопасности вне поля зрения Сестер, становились на колени и возносили молитвы Терре и Императору.

Варп был неистов. Но в этом месте, среди вспенивания и грохотания, казалось, был полный штиль, протяженность спокойствия. Будь это планетарный океан, он бы представлял собою поверхность, не нарушаемую ни единым порывом ветра, просто гладкую воду от одного края горизонта до другого. Капитан никогда раньше не сталкивался с подобными вещами, и по традиции всех моряков еще со времен первых путешествий на ходящих под парусом деревянных кораблях, он и его команда боялись и проклинали неизвестное им явление.

Где-то на нижних палубах «Аерии Глорис», в механизмы, способные прорываться через слои пространства и времени, хлынула энергия, и телепортационный помост судна окутала огромная вспышка кипящего света. Стоявшие на помосте женщины замерцали, подобно миражам, а затем исчезли.

Когда вспышка перехода исчезла, Сестра Амендера отдала приказ своим обнаженным мечом. Справа от нее стояла Леилани, держа в одной руке болт-пистолет и ауспекс в другой, полностью сосредоточившись на звенящих отчетах сенсорного устройства.

Слева от Кендел, Сестра Фессалия уже резко отдавала жесты-команды, отбрасывая тень на сопровождавших их трех Сестер-Вигилаторов.

Рыцарь неосознанно приложила палец ко лбу, рассеянно следуя по красными линиями татуировки в виде аквилы. Она сделала осторожный вдох, оглядываясь в низком и широком коридоре, где они только что появились. Кендел ожидала оказаться в холодной комнате, возможно даже с разряженным воздухом из-за замедления поддерживающих жизнь функций и близости к внешнему корпусу – она приказала телепортационному сервитору не перемещать их слишком глубоко внутрь «Валидуса», ведь риск неверной интеграции возрастал с увеличением дистанции проекции. Но воздух был теплым и сухим, как в пустыне после заката. Даже более того, он был необычайно неподвижным, будто пятна пыли превратились в некую медлительную жидкость.

Кендел ступила вперед, выставив перед собой клинок, и рассекла воздух короткими пробными взмахами. Несмотря не возникшее в ней слабое чувство неловкости, она не могла обнаружить ничего неправильного. Гравитация казалась обычной, и она чувствовала… ничего особенного.

– Тепловые пятна в том направлении, – сказала Сестра Леилани странно плоским голосом. Она указывала на конец коридора. Впереди, в тусклом зеленоватом свечении настенных ламп виднелись очертания разбросанных ящиков, металлических конструкций с острыми краями из труб и проводов.

~ Клетки ~ показала жестами Сестра Нортор.

Рыцарь кивнула и двинулась вперед. Она сделала всего лишь несколько шагов, когда прозвучавший позади тревожный вздох заставил ее обернуться. Одна из Вигилаторов стояла возле железной опорной колонны. Она раскрыла сжатую в кулак ладонь перед командующим. Амендера смотрела, как в свете люмисфер с ее пальцев падал дождь металлического песка. Вигилатор указала на колонну, показывая то место, где она к ней прикоснулась. Перчатка Сестры оставила на железе вмятину. Оно крошилось от малейшего прикосновения, превращаясь в порошок.

Кендел щелкнула пальцами, и Сестра Леилани послушно подошла к подпорке и провела по всей ее длине сканером. Она нахмурилась и опять повторила действие, определенно оставшись неудовлетворенной предыдущим результатом.

– Странно, – призналась она, ее слова звучали глухо и будто бы издалека. – Согласно ауспексу, этому куску корабельной структуры намного больше лет, чем остальному металлу в этом коридоре…

Она еще больше нахмурилась.

– Порядка нескольких миллионов лет.

Рыцарь позволила себе такую редкость как тихое недоверчивое ворчание и подозвала свой отряд вперед. Каким бы странным это все не казалось, она не позволит им так быстро погрязнуть в подобных мелочах. Группа двинулась дальше, к брошенным клеткам, и тогда Кендел поняла, куда их занесло телепортационной вспышкой. Они находились в периметре складов, куда загонялись привезенные корабельными отрядами Обвинителей охотничьи звери.

Эта мысль пришла к ней, как только она пересекла некую невидимую мембрану, и ее внезапно атаковал вал ощущений. Это был не барьер силового поля, не стена, отделяющая одну секцию коридора от другой – просто в один момент воздух вокруг нее был мертвым и неподвижным, а в другой он наполнился запахами и звуками. Возможно, так же, как вокруг металлической подпорки деформировалось время, так и два конца этого коридора существовали в разных измерениях.

К ней подошла Нортор, и Кендел увидела, что лицо Сестры сморщилось в слабом отвращении. Местный воздух был загустевшим от медной вони давно пролитой крови, тяжелого духа ржавчины, который перекрывал собою другие, более приземленные запахи тухлого мяса и фекалий. Также в испорченном воздухе по-другому воспринимались звуки – они были ясными, более резкими для ушей. Кендел услышала скрежет и копошение в одном из затемненных углов. Она вошла в сплюснутый вольер, увидев внутри месиво из мелких костей, плоти и белых перьев. Среди останков мертвого хищника виднелись яркие золотые псайкерские круги, блестевшие, когда на них падал свет.

Одна из Сестер-Вигилаторов нацелила болтер в направлении звука и нажала на переключатель с боку оружия – включился прикрепленный к стволу фонарь, осветивший пространство перед собою овалом холодного белого света. Скрежет прекратился, и на границе света вспыхнула пара глаз. Вспыхнуло еще несколько фонарей, и перед ними предстал огромный мастифф с белой шерстью, принюхивавшийся в направлении женщины. Морда измененной собаки была коричневой и влажной, и когда она тяжело и часто дышала, на ее спине позвякивали имплантированные стеклянные трубки с катализационными жидкостями. Нортор щелкнула пальцами, отдавая зверю приказ, но тот не обратил на нее никакого внимания. Мгновение спустя гончая отвернулась и склонила голову, вернувшись к предыдущему занятию. Кендел сделала осторожный шаг вперед, и теперь полностью смогла разглядеть собаку, согнувшуюся над широкой лужей крови, вытекающей из ран на голове и шее одного из корабельных рабов. Верхушка черепа человека была вскрыта, и в руках у него был выдаваемый Сестрам коломет. Некоторое время Сестра изучала мертвеца – казалось, что сначала он использовал оружие, чтобы пригвоздить свои ноги к палубе, выпустив длинные стрелы в каждую голень, а затем еще одну в другую руку.

– Он пытался распять себя, – произнесла Леилани.

Измененная собака вновь взглянула на них, и медленно ее губы отогнулись назад, обнажая металлически зубы, и из ее глотки донеслось низкое рычание. Кендел услышала бульканье и шипение жидкости в трубках. Она знала, какие повреждения могут нанести такие звери, ведь ей самой не раз приходилось отдавать приказы об их спуске с цепи. Рыцарь бросила взгляд на Сестру Фессалию и сделала жест открытой ладонью.

~ Огнемет.

Сначала раздались щелчок и шипение, когда зажглась контрольная лампочка, и Нортор одним плавным движением сняла оружие с ремня и выставила перед собой. Прежде чем у пса появился шанс отпрыгнуть назад на своих металлических ногах, Сестра нажала спусковой крючок и омыла животное облаком горящего прометия. С диким визгом гончая умерла, и группа двинулась дальше, по направлению к ряду шахт доступа.

Кендел увидела, как сестра-новобранец попусту теряет время, продолжая стоять над трупом зверя, и щелкнула пальцами. Голова Леилани покорно склонилась, и она последовала за госпожой.

Свет фонарей мелькал то слева, то справа от них, Кендел искоса взглянула на новобранца.

~ Это не единственная смерть, которую мы сегодня увидим, ~ показала она жестами. ~ Вот увидишь.

Вигилаторы двинулись дальше, обходя лежавшие тут и там кучи трупов, скопившиеся на полу у стен и среди разгромленных клеток. Иногда их было так много, что мертвец буквально лежал на мертвеце. Хищники, гончие, сервиторы.

Но ни одной Сестры.


Схема палуб «Валидуса» была занесена в трубки памяти ауспекса Леилани, и когда абордажная команда обнаружила свой пеленг, им было уже легко сориентироваться, как через внутренние ярусы Черного корабля добраться до капитанского мостика. Сестра Фессалия на мгновение остановилась, чтобы передать вокс-сообщение на «Аерию Глорис». Стаккато щелчков должно было означать, что у них все хорошо, задание продолжалось, как и было запланировано; но сестра-новобранец не могла не задаться вопросом, как все то, с чем они уже успели здесь столкнуться, могло быть «запланированным».

«Валидус» был мертв, дрейфующая могила, и даже если раньше он не был таковым, то сейчас точно стал. Леилани знала аварийные протоколы также хорошо, как и любая другая Сестра. Приказы, постоянно действующие на борту Черного корабля, были прямыми и неизменными: в случае любой корабельной аварии такой величины, что команда была не в силах преодолеть ее, предохранительные переключатели заполнили бы палубы-темницы «Пожирателем Жизни» – биологическим оружием ужасающей скорости и ядовитости. Если Сестры на борту этого корабля были мертвы, как и обнаруженные ими рабы, это бы значило, что все псайкеры тоже должны были погибнуть. Это должно было быть так, иначе, почему абордажная команда все еще оставалась в живых, почему их не атаковали в тот же момент, когда они телепортировались на борт? Кроме того, она знала, что кто бы ни убил тех несчастных, которых они обнаружили, это был не газ и не биологическое оружие.

Они шли все глубже внутрь Черного Судна, по длинным коридорам с кельями тестирования, огороженными сферическими щитами из пси-токсичного фазового железа; через помосты, перекинутые между служебными палубами. Над ними, на изогнутых рельсовых путях, висели остановившиеся на полпути вагоны, которые раньше перевозили членов команды и материалы с яруса на ярус огромного, размером с город, корабля. Сейчас же внутри них горели лишь слабые огоньки. По дороге, они нашли еще больше любопытных аномалий, места, где посредством неизвестного вещества металл корпуса был превращен в пыль или влажный раствор. Участок, в котором воздух был, подернут дымкой, висевшей подобно замершему изображению, пока они проходили сквозь нее. Помещения, вся поверхность которых были измазана тонким, толщиной с молекулу, слоем человеческой крови. Леилани все это казалось бессмысленным и беспричинным – возможно, к этим вещам приложил руку варп.

Наконец, в дальнем конце широкого коридора, на всем протяжении ответвлявшегося в меньшие вспомогательные помещения, они увидели амфитеатр мостика «Валидуса». Здесь, освещенные желтоватым светом люмисфер, в беспорядочных скоплениях лежали груды человеческих трупов, выглядевших так, будто все они погибли в один и тот же момент, и остались лежать в тех же позах. Шедшая впереди Сестра Фессалия замерла и подняла руку, останавливая остальную группу. В воздухе витал странный шелест, подобный звуку бьющегося о берег прибоя. У сестры-новобранца ушло мгновение на то, чтобы понять, что этим звуком было дыхание.

Она присмотрелась к ближайшей от нее куче тел, в которых по обычной форме из грубой дубленой кожи с минимумом шнурков и нашивок узнавались корабельные рабы, и была поражена. Никто из них по-настоящему не был мертв. Вся эта человеческая масса лежала, смотря вдаль невидящими взорами, будто в какой-то форме ступора.

Нортор слегка коснулась одного из них носком ботинка. Когда в ответ не последовало никакой реакции, она присела и взяла раба за руку. Без лишних эмоций Сестра Безмолвия сломала мужчине палец. Раздался влажный треск кости, но это тоже не произвело никакого эффекта.

Сестра Амендера аккуратно пробиралась через тела, чтобы взглянуть в открытый диафрагмовый люк на дальней стене, Леилани последовала за ней, узнавая в дверном проеме вход в спасательную гондолу. Внутри её также находились тела, одни были пристегнуты к креслам спасательной капсулы, другие просто валялись на полу. Как и рабы в коридоре, все они были живыми, но без чувств. Новобранец посмотрела в лицо человеку, который, судя по нашивкам на погонах, был офицером мостика. Его глаза были как у куклы – стеклянные и бесконечно пустые.

– Что бы это ни было, оно им всем разрушило разум – она вновь оглядела коридор. – Всем. Всем и сразу.

В горле Леилани внезапно запершило, когда она представила себе, эту сцена повторяемую по всему «Валидусу», как каждый член команды превращается в мясистую оболочку, как их мозг разрушается в мимолетной уничтожающей вспышке пси-силы.

– Во имя Терры, – прошептала она, – что же здесь произошло?

Находившаяся вдали по коридору Сестра Вигилатор постучала по стальной стенке, чтобы привлечь их внимание.

~ Здесь нет Сестер, ~ показала она жестами.

~ За мной ~ приказала Рыцарь Забвения.


Вигилаторы шли по телам лежавших членов команды, преграждающих путь к командному мостику. Сестры Безмолвия держали оружие наготове, бросая взгляды в каждый темный уголок, ожидая нападения. Мостик в форме длинной платформы, расположенный над овалом главного контрольного углубления был спроектирован так, чтобы командующий офицер Черного корабля мог стоять у поручней, будто на носу океанского корабля, и наблюдать за располагавшейся под ним командой. На этом уровне посты были только у персонала самых высоких званий и над их консолями арки из плоских линз формировали широкие гололитические экраны. На большинстве мониторов были видны только статические помехи, но некоторые все еще функционировали, отображая процессы автономных систем внутри ядра двигателя Черного корабля, устойчивое тиканье поддерживаемой жизнедеятельности. Леилани заметила, что на одном из экранов отображался входящий сигнал с внешней камеры – на нем был виден притупленный нос «Аерии Глорис», временами затемняемый кружащимся красно-фиолетовым адом Варп-пространства. Другие рабочие дисплеи одинаково светили темно-красным светом, обозначая сигнал предупреждения о чрезвычайном происшествии. Одна из Вигилаторов тщательно обследовала инженерную панель, поочередно нажимая клавиши кожаными перчатками.

~ «Пожиратель Жизни» не активирован, ~ показала она жестами. ~ Опция убийства не использовалась.

Нортор оторвалась от консоли у кресла командующего кораблем.

~ Лог капитана цел.

Кендел вложила меч в ножны и приказала Сестре Фессалии продолжать. Женщина последовательно нажала несколько клавиш и из спрятанных в стальной конструкции сеток вокс-динамиков начал звучать потрескивающий гул.

Леилани заметила человека в темном кепи командующего, растянувшегося в тени Y-подобной опоры – это его голос звучал в промозглом воздухе мостика, когда прокручивалась информационная катушка. Каждая запись была короткой и точной, прерываемая щелкающим кодом, который означал численные данные. Капитан говорил о срочном сигнале, который пришел к ним вне обычных преград связного протокола, – едва слышимое прошение, которое астропаты «Валидуса» посчитали странно сформулированным и немного тревожным. Псайкеры жаловались на свою обеспокоенность сообщением и дурноту от приставшего к сигналу специфического резонанса, сильно озадачившего их эха фазового перемещения. И все же сообщение было в порядке, на нем присутствовали шифры, гарантировавшие одобрение командования Сестер Безмолвия. Новобранец заметила, как от упоминания об этом ее госпожа нахмурилась. В переданной Сестрой Харродой информации не было упоминания о сообщениях, которые приходили на судно до его исчезновения.

Капитан говорил о содержащемся в передаче единственном простом приказе. Капитану «Валидуса» нужно было остановить корабль в этом регионе перманентно-турбулентного варпа и ждать следующего контакта. Они так и сделали, но в результате столкнулись с теми же вневременными феноменами, свидетелями которых стали и Сестры во время путешествия по нижним палубам. Запись кончилась, и после паузы, Нортор включила следующую.

~ Это последняя, ~ заметила она.

И вновь голос капитана, но на этот раз он как будто принадлежал другому человеку, той сухой ясности, с которой он записывал предыдущие логи, больше не было. Внимательно вслушиваясь, Леилани различила в словах капитана нотки неприкрытой паники, которая, казалось, еще чуть-чуть, и возьмет верх над ним. Она слышала, как он, то прерывался, то начинал бормотать, его голос становился то громче, то слабее, и его явно беспокоила участь корабля.

Там, внизу на палубах-тюрьмах, где доселе царило некое чужеродное спокойствие, что-то началось. Ярясь подобно потоку, излучая энергию сверхновой звезды, в сдерживающих железных кельях начали пробуждаться псайкеры, выжигая державшие их в узде нейрооковы и нейтрализируя действие закачанных в их кровь мощных ослабляющих фильтратов. Астропатический хор «Валидуса» закричал. Были слышны плач, вопли и…

Тишина.

~ Последняя запись обрывается здесь, ~ показала жестами Сестра Фессалия. ~ Больше ничего нет.

Леилани чувствовала себя отвратительно, ее плоть будто покрыл невидимый налет грязи. Мысль о необузданных и бесконтрольных псайкерах в таких количествах казалась ей совершенно ужасной. Это было все то, против чего сражались Сестры, и она чувствовала себя испачканной от одной мысли, что она находилась в непосредственной близости от этого.

Переборов дрожь, сестра-новобранец бросила взгляд на стойку над платформой мостика. Наверху располагался единственный люк, толстый металлический диск, заключенный в тяжелом чугунном кольце, за ним лежал длинный туннель, ведущий к покоям астропатов, в которых корабельные псайкеры передавали сообщения через межзвездные глубины. Подобные секции кораблей всегда были сильно ограждены, поскольку даже малейшее телепатическое вмешательство могло сбить их тонкие чувственные настройки. Но на борту Черного корабля подобный вопрос был важнее в тысячу раз.

Только наиболее квалифицированные, наиболее покорные астропаты могли служить на подобном корабле, внутри которого царило такое буйство пси-шума, что продолжительность жизни местных псайкеров была ничтожна, даже по сравнению с им подобными с обычных кораблей. Даже их санкторум, огражденный от остальной части корабля продвинутыми технологиями энергетических полей и толстыми стенами из пси-устойчивых металлов представлял собою слабое укрытие. Леилани могла только гадать, что случилось там внутри после этого пробуждения...

Она оглянулась и обнаружила, что Рыцарь Забвения наблюдает за нею. Определенно придя к тем же заключениям, что и новобранец, Сестра Амендера отдала ей приказ на Боезнаке.

~ Исследовать и оценить.

Леилани мрачно поклонилась и сбросила плащ, чтобы ей было легче пробраться сквозь узкий проход наверху. Вынув болт-пистолет, она проверила оружие и взялась за лестницу, желая, чтобы ее руки не дрожали.

За открытым люком лежал туннель, освещаемый голубоватым светом люмисфер. Она поднялась туда без оглядки, водя по сторонам стволом болт-пистолета. В застоявшемся неподвижном воздухе она чувствовала запах разложения.

Помещение было сферическим, с гладкими стенами, расположенные по кругу внутреннего экватора люмисферы давали слабый свет. Поверхности темноватой палаты тускло мерцали в местах, где пробегали витиевато пересекающиеся ряды микроскопических текстов. Зайдя туда, Леилани почувствовала царившую там неправильность, и в следующее мгновение она поняла причину.

– Гравитация, – громко произнесла она. – Здесь есть гравитация.

Как правило, астропаты на борту подобных кораблей жили в пузырях без гравитации, отрезанные от генераторов остальных частей корабля так, чтобы они могли спокойно парить, не заботясь о таком столь низменном и приземленном, как ходьба. Но здесь антигравитационное поле было деактивированным, и, поискав глазами, она обнаружила на немного изогнутых стенах искрящуюся контрольную панель, в которой были выведены из строя командные переключатели.

Затем она увидела их, и все поняла. В хоре «Валидуса» было три астропата, которые, плавая наверху, заботливо сняли с себя мантии и скрутили их в петли, привязав один конец к верхним рядам полой палаты, а второй обмотав вокруг шей. Затем, должно быть один из них уничтожил управление, и под тяжестью гравитации их шеи сломались.

Тела мертвых псайкеров слегка покачивались в потоках свежего воздуха, пришедшего по туннелю за Леилани. Из-за слабого освещения она не могла различить черт этой троицы – их лица были распухшими, с налитыми кровью глазами, с их тел свисали лоскуты влажного мяса в тех местах, куда они впивались в себя в неком безумии.

Когда сестра Леилани вернулась на платформу мостика, по бледности ее лица Кендел прочитала то, что увидела девушка в покоях астропатов.

~ Все цели самоуничтожились ~ сестра-новобранец без раздумий передала свое сообщение на Боезнаке, но Кендел предпочла не поправлять ее. Зрелище потрясло девочку. Моллитас была намного сильнее, чем она думала – если бы она не вытерпела, то Рыцарь Забвения никогда не выбрала бы ее в качестве своего адъютанта – но она отказывалась проверить предел своих возможностей и, пока она этого не сделает, Присяга Спокойствия, символ Аквилы и истинное Сестринство будет для неё вне досягаемости.

~ Каковы приказания? ~ Сестра Фессалия стояла перед своим командиром, поигрывая оружием.

Рыцарь Забвения лишь мгновение колебалась, а затем кивнула старшей Сестре-Вигилатору.

~ Разделите отделения ~ она подала знак. ~ Вигилатор, подойдите. ~ Кендел коснулась ее груди ~ Это отделение, вперед. Спускайтесь и сходитесь. ~ Она свела руки вместе и сжала их. Одним из значений этого символа был союз, другое столкновение, или даже смесь. В этом, он указывал на цель, которая должна быть обнаружена и изолирована. В подчеркивании цели задания не было необходимости – последние слова капитана корабля были предельно ясны.

Она перешла на Мыслезнак. ~ Мы найдем наших сестер, ~ сказала она им. ~ Это – наше задание и наше обязательство. ~ Нортор сотворила знак Аквилы.

– Во имя Императора – прошептала Моллитас.

Они вошли в пещеру покрытую льдом, ботинки хрустели, ступая на иней и снег. Проход к палубам темницы, словно ковер устилала маслянистая серая слякоть. Очень необычное зрелище для металлических залов звездного корабля, оно бы больше подошло зимнему дню на какой-нибудь удаленной колонии. Дыхание белыми облачками вырывалось изо рта Кендел, она бросила вопросительный взгляд на новобранца. Они были в глубинах «Валидуса», вдали от внешнего корпуса, там, куда не могли просочиться мерзкие щупальца космического холода. Рыцарь подняла руку к своему бронированному воротнику к кнопке управления воксом, с намерением подать сигнал Вигилатору. Видели ли они, то же самое? Действительно ли это было еще одним из странных очаговых эффектов, которые были рассеяны по всему пространству покинутого Черного корабля?

Но движение Нортор заставило ее колебаться. Сестра кивком указала на высокие колонны грязного льда, сбившиеся в одном из углов. За ними что-то двигалось, а в воздухе витал белый пар.

– Кто там? – в голосе Сестры-новобранца звучали вопрошающие нотки. – Покажись.

Кендел почувствовала знакомое легкое давление в затылке. Чувство, походившее на тяжесть небес перед штормом, или на очень слабое эхо. Она успела вытащить свой меч, увенчанный головой орла, когда фигура внезапно выбежала из-за ледяных столбов, и полускользя-полубежа направилась к ним.

Человек, обледеневший от мороза, закованный в железные оковы шел к ним, длинная гремящая оборванная цепь болталась на одной из лодыжек. Она видела кривую усмешку и широкие глаза, кажущиеся слишком белыми. Клубы пара формировались вокруг его рук, и она почувствовала, как падает температура. Он колдовал снег из воздуха, хватал его и формировал ледяные клинки.

Кендел хорошо знала эту разновидность: криокин. Её рука замерла, останавливая Нортор, потянувшуюся к висящему на её груди болтеру и позволила псайкеру подойти ближе. Его босые ноги грохотали по заиндевелым пластинам палубы.

Как и в былые времена, у своих предыдущих жертв, в глазах человека она ловила момент, когда тот поймет, что происходит. Полубежащий псайкер перешел ту грань, ту тонкую, призрачную черту, когда ген Парии Кендел начал оказывать свое влияние. Он вошел в невидимую зону, где Неприкасаемая природа Сестры создала пустоту в теневом пространстве Варпа. У некоторых, из колена Амендеры она была мощнее, чем у остальных. Великий дар Тишины проявлялся по-разному, у Рыцаря Забвения это была невидимая сфера, простирающаяся вокруг её тела, она ограничивала силы любого псайкера, который пытался приблизиться.

Криокин споткнулся, созданный им ледяной шторм внезапно испарился в его когтистых руках, лед раскололся. Кендел поймала его горящий, предостерегающий взор и покачала головой в немом укоре.

Псайкер отлетел, словно мяч от стены. Даже животное, почувствовав такую преграду, испугалось бы и отступило. Но если разум когда-либо и присутствовал в этом человеке, то это было давным-давно. Не испугавшись, он закричал и бросился на неё вновь, пытаясь выцарапать глаза.

Эффект Парии, как бы мощен он не был, защищал лишь от чар, телепатического контакта и других ведьмовских штучек. Но против выстрела, клинка или когтей, он был бесполезен. Но те Сестры Безмолвия, что многие годы обучались в Скола Беллус Луны, могли защититься сами. Пренебрежительно отмахнувшись, тяжелой медной короной украшающей рукоять её оружия, Кендел смяла скальп криокина. Он упал на бедра, и, скользя по тонкому льду, покатился по палубе.

– Разве ты не видишь, кто мы? – вопросила Сестра Леилани. – В нашей тишине, ты не сможешь навредить нам.

– Ты не могла услышать! – он закричал, его голос был похож на внезапный, атональный лающий звук. – Если я не слышал, то и ты не должна! – Он поднялся на ноги, и вновь бросился на Кендел. – Ты не должна слышать!

Он был безумен, это не вызывало сомнений.

Вероятно, выброс энергии, уничтоживший разум корабельных рабов и сервиторов, только подтолкнул его находчивость, и в последовавшей суматохе, он нашел способ, как сбежать из клеток Черного корабля. Но это было не важно. С этого колдуна нечего было взять.

Своим полуторным мечом, все еще зажатым в обратной хватке, Рыцарь Забвения начала атаку. Развернувшись, она направила клинок навстречу горлу криокина, инерция жертвы сделала всю работу за нее, наклонный удар обезглавил тело. Алая жидкость выплеснулась в воздух, брызгами ложась на грязный снег.

Золотой панцирь Кендел украшали пятнышки крови, выброс артериальной крови был недолгим и быстро стих. Она перешагнула через труп и пошла вперед по льду и снегу украшенному красными подтеками, стекающими на холодную палубу, тонкая струйка пара, поднималась по всей длине лезвия ее меча.

~ Что он имел в виду? ~ аккуратно жестикулируя, Сестра Фессалия пыталась шагать с ней в ногу. ~ Он говорил про то, что что-то услышать. Возможно, здесь есть связь с последними словами, переданными с этого корабля? ~

Кончиками двух пальцев Кендел коснулась подбородка, и Нортор кивнула в неспешном согласии.

– Голос – пробормотала Сестра Леилани. – Но что это?

Чем дальше они продвигались, тем сильнее ощущалась новое, странное уплотнение атмосферы, сгустившийся воздух, который принес с собой сальную, металлическую вонь, комком вставшую в горле Леилани, даже, несмотря на то, что она частенько потягивала воду из носика раздающего устройства встроенного в её похожий на ворота корсет. Она знала, что Рыцарь Забвения и Пустая Дева также ощущают это, их лица стали осторожными и угрюмыми. Они шагали через внешние секции области содержания – клетки, где обычно содержались менее опасные жители палубы-темницы. Новобранец бросала взгляд за запертые двери клеток, которые выбирала наугад; за каждой был влажный слой странного вещества, которое возможно когда-то было телами, конечно, если плоть могла быть похожа на воск опаленным пламенем. Воздух был неестественно спокоен, навязчиво указывая на то, что пора надеть мембранные фильтры. На своем неприкрытом лице Леилани, чувствовала его призрачное касание, похожее на нежность ниточек паутины.

Нога Фессалии Нортор, шагающей впереди шаркнув, замерла, как и сестра-новобранец, готовая к очередному обезумевшему псайкеру или причудливому явлению, возникшему в их уродливых головах. Но вместо этого Пустая Дева развернулась к двум другим женщинам и показала знак – Сестра.

Они натолкнулись на нее в середине палаты, она сидела на темных железных пластинах палубы, скрестив ноги, ее голова склонилась в задумчивости, руки сжимали тонкий эфес обнаженного меча. Леилани узнала специфическое спокойствие, которое излучало тело женщины, отсутствие эмоции и энергии. Так называемая Тишина.

Ее рот беззвучно двигался но, тем не менее, новобранцу достаточно было разобрать слово или два, и она бы поняла, что литания означает невысказанность. Не осознавая этого, Леилани громко произнесла вслух – Мы – Ищущие, и мы найдем нашу Добычу. Мы – Воины и горе тем, кто против нас… – Она затихла, ее щеки залила краска.

Хмурый взгляд скользнул по лицу Сестры Амендеры, и Леилани вновь посмотрела на найденную Сестру. Пучок длинных ржаво-красных волос, пропитанных потом, свободно свисал по ее обритой голове. Мертвенно-бледный розовый шрам на левой сторона лица Сестры идущий от скулы к шее, словно стрела указывал на символы молнии, выгравированные на ее наплечных пластинах. У неё было такое же звание, как и у Кендел, и именно по нему Леилани узнала женщину.

С сухим кашлем, Сестра Эмрилия Эркаази из Белых Когтей открыла глаза, ее боевая медитация была прервана, она осмотрелась. Левый зарубцевавшийся глаз женщины, опутывала аугметика из синего стекла и позолоченных деталей. Она холодно, оценивающе посмотрела на Леилани.

Эркаази проигнорировала поданную Нортор руку и сбросив чопорность встала на ноги. Рыцарь Забвения посмотрела своим сияющим глазом на Кендел; нижняя половина лица женщины была скрыта за полумаской, напоминающей распахнутые врата, но новобранец могла с уверенность сказать, что ее рот скривился в усмешке.

~ Я знала, что кто-нибудь приедет, ~ показала Рыцарь, ~ но я никогда бы не подумала, что это будешь ты ~

Выражение лица Кендел похолодело. ~ Миссия выпала нам. Штормовые Кинжалы идут туда, куда их направляют ~

Напряженность отношений между этими двумя Рыцарями была сильна, и Леилани не могла не вспомнить слухи, которые она услышала о Кендел и их острой конкуренции с Эркаази. Одна история, рассказанная ей другим новобранцем, гласила, что женщины когда-то вместе боролись с огневедьмой на Шеол Тринус. Эркаази, не желающая отступать и перегруппироваться перед могущественным врагом, был ранена горящими осколками, а позже свалила вину на Кендел из-за того, что та отказалась помочь ей. Леилани тогда не поверила рассказу, но, сейчас рассматривая старые раны Сестры Эмрилии, она задалась вопросом, что вероятно в этом была некая правда.

Эркаази уловила ее пристальный взгляд и подошла ближе к новобранцу. ~ Увидела достаточно, говорящая? ~ спросила она, ее аугментированый глаз пылал. Леилани испугано уставилась на палубу.

~ Я ощущаю колдовство ~ отметила Сестра Фессалия. ~ Рядом ~

Рыцарь со шрамом не глядя кивнула, сосредотачивая свое внимание на своем бывшем товарище. ~ Это все? Вас трое? ~

Сестра Амендера покачала головой ~ Трое Сестер-Вигилаторов сопровождает нас. Я отправила их другим путем, через хвостовую часть палубы ~

Из горла Эркаази вырвался иронический клекот. ~ Тогда ты послала их на верную смерть ~

Тотчас Нортор сжала свой кулак ладонью, выбивая тональный запрос на сигнальных сенсорах размещенных на суставах её перчатки. Леилани услышала короткий сигнал эхом раздавшийся в воксе входящем в её экипировку. Они ждали, когда раздастся стандартный ответ от другой команды – «всё чисто», но было слышно только шипение статических помех. Нортор побледнела и покачала головой.

~ Ужас высвободился на борту этого корабля. Я потеряла много своих Сестер, сражаясь с безумными сбежавшими ведьмами ~ Эркаази кивнула головой на себя. ~ Мы убили стольких, скольких могли ~

Гнев вспыхнул на лице Кендел, и она схватила руку другого Рыцаря. Она не ничего не говорила, но ее вопрос был ясен.

С преувеличенной осторожностью, Сестра Эмрилия освободила руку от её захвата ~ Не было времени, чтобы послать полное предупреждение. Мы должны были прибыть сюда, чтобы построить стену. Иначе все бы пропало ~

– Стена? – Эркаази вздрогнула при звуке ее голоса, но Леилани не обратила на это внимания – Я не понимаю.

Нортор сложила руки на своей бронированной груди, кулаки к локтям. Знак означал стену, также как и оплот и оболочку.

– Что здесь случилось? – спросила новобранец.

~ Ответь ей ~ потребовала Кендел.

Эркаази стрельнула в молодую женщину кислым взглядом, и наконец кивнула. Она начала общаться на Мыслезнаке, быстро и резко; движения столь быстрые, столь стремительные, что необученному наблюдателю они напомнили бы тренировку Кату – напоминающему танец боевому искусству.

Сестра Эмрилия собирала нити событий, тянувшихся из любопытных предупреждений, обнаруженных станцией «Евангелион» и логов капитана «Валидуса».

После того, как Черный корабль попал и остановился в этой странной «пустоте в пустоте», психические импульсы вынудили все зонды корабля вернуться обратно. Некоторые из корабельной обслуги утверждали, что видели, призраков бродящих по коридорам; такие видения были обычны на судах, где ничем не прикрытая агония содержащихся в клетке телепатов оставляла пси-пятна на переборках, но это были не обычные призраки.

Эти призраки передвигались организовано, нацеленные на задачи которые казались скорее военными, чем потусторонними. И скоро беспорядки достигли палубы-темницы. Многие из псайкеров убили себя или умерли, когда импульс пси-силы стегал по их клеткам. Эркаази признала, что она и ее Сестры слишком поздно поняли, что нападения не были случайны, они были нацелены на самых могущественных псайкеров на борту «Валидуса». Каждый импульс распахивал клетки и сдерживающие кордоны – но предоставленные своей внезапной свободе, захваченные ведьмы не бежали. Что еще более странно, они перемещались все глубже в темные места тюрьмы, ища друг друга. Отряд Сестер-обвинителей пошел на риск и увидел, какое колдовство сотворили мутанты. Те женщины умерли, но перед смертью они передали то, что увидели.

На своих занятиях, Леилани прочитала очень много текстов из высоких стеллажей либрария в Цитадели Сомнус, от самых ранних томов Псайкана Окультис (Psykana Occultis) до Безмолвных Суждений Мелаены Вердтханд. В этих томах исследований и знаний о психике, молодая сестра-послушница узнала о большей части ведьм. Она полагала, что вера в меч, болтер и тишину была всего лишь частью боевой подготовки сестры, что знание в их профессии играло не менее важную роль. Там она прочитала и о большей части самых странных крайностей разнообразных псайкеров. И когда Кендел и Нортор с растущим недоверием наблюдали за кратким сообщением Эркаази, новобранец кивнула, зная, что такие странные вещи имели место быть.

Женщина с мрачным лицом продолжила ~ Самые слабые и самые сильные из ведьминой десятины «Валидуса» сливались и превращались в одно целое ~ Сестра Эмрилия приложила все силы, используя жест для этой фразы, сводя свои руки вместе и сжав их. Сплав, слияние или присоединение.

Леилани почувствовала, как стынет ее кровь – Я читала об этом – ворвалась она. – Групповой разум, сформированный из отдельных телепатических сознаний. В Эру Борьбы на древней Терре в этническом государстве Жермани существовало такое слово – Гештальт.

Сестра Амендера сделала предупреждающий шаг к другому Рыцарю. ~ Пожиратель жизни, ~ Кендел резко взмахнула руками взад-вперед. ~ Почему вы не использовали его? ~

Эркаази наблюдала за нею. ~ Сбой, ~ ответила она ~ Саботаж/Неполадка. Неизвестная причина ~

Все четверо застыли на несколько мгновении, взвешивая то, что стало известно. Несмотря на подстрекающие силы, несмотря на импульс, который создал это странное слияние разумов, вопрос был один – что делать с ним, как его уничтожить. Леилани уточнила для себя – такая радикальная мутация, не может оставаться в живых в образованной, упорядоченной галактике Императора.

Женщина со шрамом вернулась к своему рассказу, и на сей раз, она казалась менее сердитой, более задумчивой, вспоминая какие приказы она была вынуждена отдать. Понимая очень хорошо то, что команды Ищущих ведьм, Вигилаторов и Обвинителей на борту «Валидуса» не смогут победить монстра вознесшегося до недосягаемых высот при подпитке мощью ведьм, Сестра Эмрилия сделала ту единственную вещь, которую могла.

Ее последний приказ Сестрам состоял в том, чтобы рассредоточиться по палубам тюрьмы, каждый из воинов, должен найти и занять место, где он мог бы встать на колени и читать мантру, место, где он мог полностью раскрыть свой дар Тишины. Среди обычного населения были люди, которые называли Сестринство «Дочерьми Ворот», большинство конечно из-за их полных шлемов, которые те носили – их внешний вид сильно смахивал на врата старинных замков. Но некоторые называли их так из-за их миссии – стоять, словно барьер между необузданным безумием освобожденных ведьм и безопасностью Империума. Помня это, Эркаази отдала команду окружить групповой разум на борту «Валидуса» и удерживать его на месте. Каждая из Сестер Безмолвия, отметина Парии которой горела жгучим холодом в разумах псайкер-отбросов, была одной из кольца защиты, которое ведьмы не могли пересечь. Однако ни одна Сестра не могла и отступить назад. Это был тупик.

~ Но теперь вы – здесь ~ показала Сестра Эмрилия, возвращаясь к Мыслезнаку ~ Вы можете занять мое место, а я пойду и убью это ~


Губы Кендел сжались. Ее бывший друг нисколько не изменилась после Шеола. Все случившееся на той пустынной планете, нисколько не унизило ее, но только укрепило ее тяжелую манеру общаться. Они стояли здесь вместе, их звания были равны, но всё же Эркаази говорила с ней, как с подчиненным.

~ Мы здесь, не как ваше подкрепление, ~ показала жестами Кендел. ~ Мы здесь чтобы спасти вас ~

Эмрилия впилась в нее взглядом, старая ткань шрама на ее щеке потемнела. Подобно глазу, который она заменила, для хирургов Сестринства не составило бы труда исправить и повторно вырастить поврежденную плоть на лице Эмрилии, без шва. Но вместо этого она носила шрам на виду, как будто это был своего рода знак чести. Губы Амендеры скривились, такой поведение она возможно бы, ожидала от Астартес, но никак не от Сестры.

~ Мы не сможем нарушить цепь ~ язык тела Эркаази был серьезен и обличителен ~ Одно порванное звено и ужас будет освобожден, чтобы охотиться на галактику. Это – единственный вариант. Я иду и убиваю это ~

~ Мы ~ поправила Кендел, щелкнув рукой ~ Мы убьем это ~

Нортор кивнула ~ Моллитас сможет занять место Рыцаря здесь, в кольце. Мы трое пойдем дальше ~

Кендел посмотрела на сестру-новобранца и покачала головой. Со всеми ее книжными знаниями и потенциалом, Сестра Леилани не была к этому готова. У неё было слишком много сомнений, мысли спутаны, чтобы найти то спокойствие, которое требовалось для Тишины. Рыцарь Забвения показала, что Пустая Дева займет место Эркаази.

На мгновение, столь краткое, что тот, кто не знал Фессалию Нортор, не заметил бы его, но не Кендел, та вздрогнула; наклонившись, она вытащила свой меч, принимая позу для медитации. Но прежде, чем склонить голову, она достала свой огнемет и без подтверждения и церемонии вручила его Моллитас.

Глубоко потрясенная её храбростью, Леилани с поклоном взяла его, прижав к себе. Сестра Фессалия закрыла глаза и начала изрекать слова мантры.

В следующем секунду Эркаази уже стояла напротив Рыцаря. ~ Поддержка не требуется ~ Ее Боезнак был острым и сердитым. ~ Уступаю место ~

~ В прошлом ты порицала меня за то, что я была не в состоянии помочь тебе. Теперь ты делаешь то же самое, когда я делаю это по собственному желанию? ~ Кендел показывала слова и наблюдала, как темно-красный шрам Рыцаря наливается кровью, старая рана, показывала гнев Эркаази как маяк.

Было мгновение, когда Сестра Эмрилия казалась на краю того, чтобы фактически произносить свой упрек вслух; но она отвернулась ~ Но это было тогда. Это – мой корабль и команда здесь моя. ~ Эркаази не стала ждать, когда Кендел признает это, и зашагала к дальнему люку.

~ Принято ~ Сестра Амендера показала жест скрещенными пальцами на своей груди, и стала искать взглядом пристально наблюдающую за ней адъютанта.


За стеной, созданной Эркаази царило безумие – безумие и фантомы.

Призраки атаковали их толпами, проходя сквозь палубу и потолок, вываливаясь из теней и из за поддерживающих потолок колон.

Снаряды болтеров и потоки пламени огнеметов, проходили сквозь них, мечи были бесполезны. Подойдя ближе, призраки с криком исчезали, испаряясь, как утренняя роса, когда их энергетические оболочки касались границ эффекта Парии; но здесь были и такие, кто состоял из плоти и крови, скрываясь во тьме словно кинжал, обернутый в плащ. Они были членами команды «Валидуса», с выпитым разумом, как и у тех, кого они видели на верхних палубах. Но в отличии от этих бедных глупцов, эти были ввергнуты в кровавое царства психоза. Скрытые в давке их спектральных двойников, они приближались к Кендел, Эркаази и Моллитас с дубинами, сделанными из лома металла и оторванных конечностей.

Загнанные в угол в невидимом барьере, силы, которые перевернули души этих рабов, обернулись против себя. Их разум, словно у бешеных животных попал в собственную ловушку, они сами уничтожали его, и стали тем, кем предстали перед ними сейчас. В их черепах с искалеченным разумом могла быть только темнота и пустота. Случайно Кендел натолкнулась взглядом на мужчину в робе корабельного техника, она была уверена, что он, как и все другие, был разрушен внутри. Её взяло зло: эти бедные глупцы даже не были врагами, только выплеснувшиеся чары позволили случиться такому, здесь во внутренностях «Валидуса».

Однако она не позволила своим эмоциям одержать верх. Ее меч казался пылающей дугой, вспарывая тела и забрызгивая темно-красной жидкостью стены.

Два Рыцаря Забвения сражались, словно зеркальное отражение друг друга, тренировки на мечах заученные еще при обучении в Сестринстве сами собой всплывали в памяти. Позади них, с хрюкающим пыхтением газов из похожей на колокол пасти огнемета Сестра Леилани вела огонь по противнику. Враги гибли, кого-то зарубили, кто-то превратился в вопящий факел. Существа нематериальные стали пятнышками пыли в неподвижном, затхлом воздухе коридора, в то время как обычные тела устилали палубу.

Наступила пауза, все трое с трудом дышали. Кендел наблюдала как Эркаази чистит лезвие своего меча об одежду мертвого раба, и задавалась вопросом, думала ли воин Белого Когтя об этих бедных существах также как думала о них она. Амендера очень сомневалась по этому поводу. Сестра Эмрилия всегда была одной из тех, чьё мировоззрение делилось на черное и белое, хороших и плохих. В нем не было места для других оттенков. И если Кендел быть честной перед самой собой, это было основой большинства их споров, которые происходили между ними.

Рядом Сестра Леилани повесила огнемет Фессалии на ремень через плечо и погасила его дрожащее пламя. – В угоду трону – отчеканила она. – Они напали на нас, словно муравьи-солдаты у которых разрушили муравейник. Я боюсь думать, какая сила подвигла их на это.

Эркаази одарила новобранца неодобрительным взглядом. Но Моллитас, даже не заметила этого, так как была слишком занята своими собственными мыслями. Рыцарь видела, как побледнело её лицо, словно некая ужасная истина открылась перед ней

– Госпожа – осторожным тоном начала она – Что, если это… – Леилани показала на стены Черного корабля. – Если все это – часть некой игры затеянной мятежными Астартес? – Внезапно, слова словно полились с её губ. – Известно, что некоторые из их Легионов, по слухам занимались волшебством и...

Громкий звук бьющейся о сталь меди, заставил новобранца замолчать, Кендел, развернулась и увидела, как Эркаази рукояткой своего меча колотит по палубе ~ Она должна говорить так часто? ~ вопросил Рыцарь.

~ Ты боишься, что она может быть права? ~ вопросом на вопрос ответила Кендел

Эркаази даже не потрудилась ответить, и пошла дальше. Она указала своим обнаженным мечом, конец лезвия которого был направлен на большой овальный люк впереди. Металлический запах псайкеров, была здесь особенно силен, отзвуки этого эхом пульсировали в висках Амендеры. Эмрилия шагала к массивной двери, так и ни разу не оглянувшись назад.


За люком была комната, которая заканчивалась тлеющей молекулярной печью. Именно это было последним, что видели самые мощные и непослушные из псайкеров на борту этого судна.

Казненные здесь, на железной палубе, а затем брошенные в открытую утробу машины, их тела превращались в пепел. Полагалось, что никто обладающий пси-способностями не сможет воссоздать себя после такого убийства.

То, что они обнаружили здесь, было похоже на коллективный разум, мужчины и женщины сбились в кучу, некоторые стояли, другие лежали на полу или сгруппировались около стен. В отличие от тех, чей разум был мертв, эти выглядели более живыми и энергичными, но, тем не менее, казались еще более зловещими.

– У них нет лиц – сказала Леилани. На самом деле она была права только отчасти. Сотни составляющих этой неестественной пси-смеси, каждая из которых имела подобие глаз, носа и рта, но все это было в постоянном движении, никогда не останавливаясь, чтобы стать чем-нибудь напоминающим человеческие черты. Вместо этого они были похожи на наброски, незаконченные эскизы того, на что мог бы быть похож человек. Мгновение – длинный нос и узкие глаза, жирные щеки с крошечной прорезью рта. Проступающие под кожей кости, хлюпающие звуки, коверкающаяся и изменяющаяся форма черепов, секунда за секундой, повторяемая многократно.

Все это обратило взор на Сестер, выгибая свои головы самыми нелепыми способами. Новобранец схватила огнемет на своем плече и проверила емкость с топливом – полупуста. Ее пальцы нашли спусковой крючок, и оружейный эмиттер запищал готовый к действию.

~ Это – это ~ показала Эркаази. ~ Это – Голос ~

Они шли по комнате, и части гештальта, которые были достаточно близко, отступали, прячась от пси-отравы Неприкасаемой. Три женщины двигались плотным треугольником, каждая, следя за своим углом атаки.

Но в отличие от криокина или в-собак, эти изменяющиеся лица не передавали никаких намерений, никаких эмоций, которые можно было прочитать или предсказать. Они просто наблюдали, невыразительными взглядами, с проблесками интеллекта, который едва был заметен в этой сотне пар глаз.

Леилани начала задаваться вопросом, как можно убить такое, оружия Сестер, которое они несли с собой, было недостаточно, чтобы уничтожить это сразу. И если бы они начали уничтожать его по частям, как коллективный разум среагировал бы на это?

Заколебавшись, размытые силуэты резко выдохнули, их лица, приобрели угрожающие резкие черты и застыли.

– Не подходить – скребущие, атональные слова, сказанные нестройным хором голосов, заставил кожу покрыться мурашками, каждый произнесенный различными группами слог сливался с остальными слогами в неземной гармонии. – Опустите ваше оружие.

Леилани видела выражение лица Эркаази перекрученное яростью, разгневанное безрассудством требования. Рыцарь Забвения с рыком ринулась вперед, и группа псайкеров, которая была ближе всего к ней, отпрянула от неё. Сестра Амендера попыталась сдержать ее, но она не успела. Меч Эркаази, все еще теплый от предыдущих убийств, ударил и развалил на части женщину в костюме корабельного заключенного, на лбу которой виднелся знак телекинетика. Закончив удар, который вскрыл тело женщины, Рыцарь со шрамом немедля продолжила атаку и рубанула по руке другого псайкера, на этот раз мужчины. Он упал на пол, одна из его рук, заканчивалась красным пеньком, из которого струей била кровь.

Один из псайкеров отпрянул с невероятной скоростью, напомнив Леилани стайку древесных птиц с её родного мира. Части коллективного разума двигались, утекая от нападавшей словно вода, оставляя своих мертвых и раненых там, где они упали. Леилани поняла, что смотрит на это уже как на единую сущность, более не думая о псайкерах как об отдельных людях в составе чего-то целого.

Вырванный из толпы, мужчина с оторванной рукой внезапно закричал, его лицевые кости раскололись, его плоть попыталась восстановить себя. Потеряв черты лица, он начал напоминать сумасшедшего, с которым они столкнулись снаружи. Эркаази заставила его замолчать, вспоров его горло взмахом своего меча.

– Уберите ваше оружие! – На сей раз, это был крик, каждый член гештальта, ревел так громко, насколько позволяли его легкие. Звук в комнате с печью был настолько силен, что он остановил Сестер.

Леилани испытала секундное замешательство. Горстка псайкеров находящихся в комнате была более чем достойна двух Рыцарей Забвения и сестры-новобранца. Они, в этом странном Метаслиянии, несомненно, владели достаточной мощью, чтобы немедленно уничтожить их всех, сокрушить их, обрушив палубу, сжигая весь воздух в палате пирокинетической огненной бурей или любым другим из дюжины способов.

Почему тогда они все еще были живы?

– Что Вы хотите? – спросила она.

Ответ из несметного числа глоток заставил её кровь похолодеть. – Леилани Моллитас. Эмрилия Эркаази. Амендера Кендел. Я ждал Вас.

– Они знают, наши имена … – слова новичка казались едва слышными по сравнению с ревом голосов.

~ Колдовство! ~ неистово показала Эркаази ~ Они проникли в наши мысли! ~

~ Невозможно ~ тихо ответил Кендел ~ Ни один телепат не может проникнуть через бастион нашего разума. Мы Неприкасаемые ~

– Я знаю, кто ты – эхом отозвался хор – и я должен говорить с тобой.

Лица собравшейся массы двигались и изменялись вновь и вновь, тая и перетекая в такт настроению слов.

С каждым произнесенным словом, Леилани почувствовала спад и приток пси-силы, двигающейся вокруг неё словно океан чистой нефти. Присутствие коллективного разума отскакивало от них поглощенным эхом. Сестра-новобранец сильнее сжала огнемет, и изо всех сил боролась с дрожью. Сначала в томах, прочитанных в Либрарии, затем в живом, дышащем безумием измененном Астартес на Луне, а теперь и здесь, перед нею на этом корабле.… Каждая полуправда либо миф, который Леилани слышала о силах, которые скрывались в эмпиреях, были правдой.

~ Не знаю, какой темный угол Варпа породил тебя, тварь, но тебе не место здесь. ~ Кендел вложила меч в ножны, и уверено взяла наизготовку болтер.

Смех зазвенел вокруг. – Это не лик Хаоса. То, что ты видишь, только сообщение и посланник.

~ Какое сообщение? ~ диким ударяющим движением Кендел потребовала ответ.

– Сообщение – повторили голоса. – Однажды сообщение уже приходило, но оно опоздало, для того чтобы изменить ход вещей. Ты была там, Амендера Кендел. Ты видела его.

Леилани увидела, как рыцарь медленно наклонилась, сотворив знак обозначающий Астартес. – Гарро… – прошептала сестра-новобранец.

– Новое сообщение. Предупреждение. – Хриплый хор сделал паузу. – Для ушей Императора Человечества. Тьма приходит, Сестры. Большой глаз откроется и Гор возвыситься. История будущего известна мне.

Кендел обменялась взглядами со своей подчиненной. Предварительный допрос был известным и зарегистрированный пси-эффектом, хотя и чрезвычайно редким и сложным для понимания. Леилани представила свою госпожу, облекающую слова в разум; если бы силы этого пси-слияния было достаточно, чтобы проникнуть за завесу, то возможно … возможно, они могли бы хоть немного понять тот клубок событий, с которыми им пришлось столкнуться.

Эркаази шумно сплюнула на палубу, и взмахнула мечом. ~ Уничтожить это чудовище! ~ показала она жестами ~ Это – часть уловки ведьминского отродья или даже самого Воителя! Мы не можем переправить это отвратительное создание пред божественным Императором. Оно должно быть убито! ~ Она ринулась вперед с высоко поднятым мечом, голова крутилась взад-вперед, словно у охотничьего ястреба, выискивающего следующую жертву.

Когда она приближалась к нему, части коллективного разума отделялись от основного ядра, преобразуясь в меньшие скопления, которые отступали от нее по запятнанным пеплом стенам. – Я не ваш враг! – пришел многократный крик. – Шторм собирается, но его курс еще можно изменить!

Единственным ответом Эркаази стал выпад сваливший еще одного псайкера.

– Тысячелетия бесконечной войны могут быть предотвращены! – Паника и отчаяние вошли в голос хора. – Поверьте мне!

Неведомо откуда, группа фигур ринулась к Леилани, и она подняла огнемет, готовая спалить их в течение стука сердца, но их расплывчатые, восковые лица, обратились к ней, моля дослушать их до конца. – Что Вы хотите? – она снова прокричала вопрос.

В ответ, они взвыли – Я – только дверь, посыльный и сообщение. Посреди безумия варпа, где время и пространство подходят к развязке и гобелен событий разваливается. Я взываю к Вам из того времени – руки, схватили её за одежды. – Я предупреждаю Вас из вашего завтра. Ваше настоящее – мое прошлое. Я живу в аду, который желаю, вам не создать, столетия уходят, а огонь всё еще бушует.


Амендера Кендел когда-то думала, что вселенная не могла создать ничего, чтобы потрясло её. Те ужасы, которые она видела, служа Сестринству Безмолвия, годы, за которые она прошла путь от новобранца до Рыцаря Забвения открыли ей многое, и торжество человеческого сердца, и самые глубины чудовищности, что могла создать природа. Но она потеряла эту спесь, действительно потеряла её, когда пришло известие о Ереси, когда она заглянула в сочащиеся гноем разложения глаза существа. Тогда она узнала, что во вселенной намного больше жизни, чем она могла охватить своим умом.

И сейчас здесь, её снова был брошен вызов. Её было легко последовать выбранным Эмрилией путем, порицать или призывать уничтожить сомнительные и странные вещи, которые хоть на мгновение были вне понимания Эркаази. Были мгновения, когда Кендел думала, что она тоже стала реакционной и закостенелой – и это было еще одной из причин, почему она выбрала девочку Леилани своим адъютантом. Время от времени, она словно в зеркале видела себя в сестре-новобранце, скрывая ее, чтобы та могла укрепить свое потайное чувство удивляться.

Но постичь это… голос, говорящий не отсюда и сейчас, но из времени, которое будет. Будущего? Она могла бы попробовать, Сестра Амендера не нашла в себе того, чтобы отрицало бы эту вещь, столь же невероятную, как и невозможную. В конце концов, это был Варп, а в нем имелось место всякому. Эмоциям, расстояниям, мыслям, реальности. Если здесь, пространство вокруг них было искажено, то почему бы не исказиться и времени?

– Это место и момент – закричали псайкеры. – Я – здесь, как и ты, глядя из моего небудущего за переменчивыми песками прошлого – все вместе, они подняли свои руки к лицам, касаясь двумя пальцами своих подбородков. – Говори!

Эркаази застыла, сжимая рукоятку своего меча, развернувшись на месте, она рубанула по осмелившейся приблизиться ведьме. Она не видела, как группа окружила Сестру Леилани, упрашивая девушку с открытыми руками и вздернутыми лицами. Кендел подошла к девушке поближе, неуверенная в том, что делать дальше.

– Ты знаешь меня – говорили они сестре-новобранцу, плоть, изменялась вновь и вновь, кости трещали – Смотри. Смотри.

Было что-что новое в певучих словах, в их интонации и манере подачи, которая сразу показалась Кендел устрашающе знакомой, но в тоже время и незнакомой. Что-то, до боли знакомое. Ее дыхание застыло на губах когда черты лиц коллективного разума изменились вновь, контуры лица уплотнились, становясь устойчивыми и узнаваемыми. Холодок пополз по спине Рыцаря.

– Ты знаешь меня – сказали они, и каждый из них был зеркальным отражением Леилани Моллитас.


Сестра-новобранец закричала, испугавшись лиц, окружающих её. Они были некой странной имитацией ее собственных особенностей, но разного возраста, который трудно было определить. Она смотрела и видела себя в более зрелом возрасте, тем, кем она могла бы стать, доживи она до ста лет. Тембр голосов эхом отозвался в ее воспоминаниях, и она внезапно подумала о своей матери. Подобия было странны, и это ужаснуло ее. Она не могла отрицать – голоса были ее. Огнемет выпал из её дрожащих пальцев на палубу, и она отступила на несколько шагов назад. – Как … это может быть?

Хор, дружно вздохнул и ответил. – Я сделал ужасные вещи, чтобы добраться до этого места – произнес голос – Договора и соглашения, которые ранили мою душу.

– Мы Неприкасаемые – отчеканила Леилани – У вас нет душ

– Мы имеем – пришел ответ – если бы она не горела, я ни заплатил бы и гроша, чтобы оказаться здесь.

Она узнала Рыцарей Забвения стоящих по другую сторону от неё, каждый смотрел с выражением ужаса и удивления. Голос звенел как колокол. – Эту цену Я … Вы заплатите охотно. Доверьтесь мне. Возьмите меня к нему, и мы будем в силах перестроить пока еще не запятнанную вселенную.

Раздался звук, похожий толи на вой толи на хрип или крик, толи на некоторое приглушенное слияние их вместе. Это вырвалось изо рта Эркаази, вспыхнувшей гневом и яростью. Ее отвращение было столь велико, что она не смогла его удержать. Ее свободная рука летела по её лицу в диком танце.

~ Предательская ! ~ жесты были столь быстры, чтобы глазу было трудно уловить их ~ Если можно верить этому безумию, ты общаешься с ведьмами! Ты предала свою клятву Трону Терры и Императору! ~

Леилани пыталась найти слова объяснения, но ее мысли путались. Это была не она, а некое другое воплощение женщины, которой она, возможно, могла стать. И все же, она дрожала, затравлено глядя на окружающих псайкеров носящих её лицо. Если такое стало возможным, то какова была цена тех зловещих договоров, о которых упомянуло её воплощение? Сношения с ведьмами, наверняка было наименьшим среди них, чтобы создать такой мост через Варп, требовалось самое темное колдовство. Ее ген Парии, был выжжен из её ДНК. Она буквально сама стала частью коллективного разума для единственной цели пробить дыру в прошлое. Какова же должна быть вероятность того, что выбор, сделанный ей, окажется разумным?

Сестра-новобранец чувствовала конфликт. Отвращение, вызванное возможностью такой безумной жертвы, это было все, что она могла сделать, но она воспротивилась, Леилани нашла понимание. – Да – прошептала она – я сделаю это. Если это потребуется от меня, если цена была столь высока, да. Я сделаю это.

Она обратила свой пристальный взгляд внутрь и прикоснулась к спокойствию внутри себя, открываясь свету нового самопознания. В тишине Леилани, была только правда о том, кем она была на самом деле.

Именно эта мысль последовала за нею в темноту, когда лезвие меча Эркаази пробило её позвоночник и вырвалось из нагрудной пластины её боевого доспеха.


Кендел застыла в крике, ее рот был открыт, но голос задушила сила священной клятвы.

Глаза сестры Леилани закатились, и поток крови хлынул изо рта, её тело стало оседать, поскольку Эркаази вытащила свои меч из спины предательски убитой девушки. С грохотом брони тело Сестры-новобранца упало на палубу. Темно-красный, слегка колеблющийся ореол образовался вокруг её.

Рыцарь подняла свой болтер и направила его на другую женщину, оружие дрожало в ее руках. Она чувствовала влагу на своих щеках. – Почему? Кендел жевала слова, ее свободная закованная в кольчугу ладонь сжалась в кулак. Она хотела прокричать вопрос, но голос не появился.

~ Как ты можешь спрашивать такое? ~ Эркаази одарила её неподвижным сиянием своего глаза ~ я остановила это чудовище прежде, чем всё началось. Задавила ужас в его колыбели ~

Вокруг них зашептались псайкеры, затем забормотали, затем заговорили и наконец, обратились в крик. Они хватали друг друга и выли, разрывая плоть на своих лицах в лохмотья. Их крик были единственным словом, повторяясь, пока палата не зарезонировала в такт звуку.

– Нет. Неееееееееет…

Воздух дрожал, и палуба стонала под ним. Кендел увернулась, когда один из псайкеров, пирокин, внезапно ринулся в огонь к группе своих товарищей по заключению. В другом месте, вспыхнул ураган силы – псикинетик потерял контроль над собой. Как будто все они стали неопытными собаками, у которых внезапно исчез поводок. Причиной этому стала смерть Моллитас, и Рыцарь Забвения видела, как коллективный разум разрушается, самоликвидируется.

Опаленные пси-огнем, части металлического потолка отрывались и упали на пол. Газ и плывущий в воздухе аромат паленого мяса, резали ноздри, Кендел видела, как Эркаази исчезла за кучей упавших труб, бешено крутясь пытаясь избежать огня. «Валидус» дрожал и стонал. Она думала об умиротворяющей пустоте снаружи – в Варп пространстве.

Она сделала два шага и заколебалась, полуобернулась, унося в памяти труп Леилани лежащей на палубе, все вокруг неё – сталь и железо превращалось в дождь из порошка песчаного цвета. Кендел показалось, что она слышала грохот болтера стреляющего в глубине комнаты, но Рыцарь проигнорировала его и побежала, срезав пару фералов, вставших у неё на пути. В коридоре, она почувствовала, как ее нога скользнула и застряла в палубе, словно в трясине. По всем стенам, ползли щупальца распада, старя все на своем пути. Само время рвало своими клыками корпус «Валидуса», странный эффект больше не был ограничен и расползался здесь и там по всему кораблю.

Кендел набирала на своей перчатке по всем каналам сигнал экстренной ситуации, ища в дымном мраке любые признаки Сестры Фессалии или Белых Когтей, которые всё еще оставались на корабле. Ее вокс потрескивал, но, ни один из ответов не пришел. Она подняла низ своего боевого плаща, и ее пальцы нащупали телепортационный маяк. Рыцарь Забвения сжала тонкий золотой прут в своей руке, ее большой палец, плавал в колебании над кнопкой активации. Почему Нортор не ответила ей? Где были другие? Из какого безумного ада, прибыл этот, чертов корабль?

Кендел сплюнула, и впилась взглядом в мигающий индикатор прута; палуба под ней разверзлась и она устремилась в никуда.


Свет резанул ей по глазам, и она закашляла.

Моргая по совиному, Амендера Кендел узнала ремни безопасности, сдерживающие её и тонкий шепот жидкости, окутывающей ее тело. Она попробовала сосредоточиться, уставившись на мерцающее пятно на темной стене. Проведя некоторое время в размышлениях, она ощутила, как ее восприятие возвращается. Она лежала в подвешенном состоянии в ванне с бледной, розовой жидкостью, ее тело большей частью было обнажено, за исключением тех мест, где металлические устройства присоединялись к сморщенной, воспаленной коже. Резервуар нартециума, большой коктейль из лекарств и жидкостей, которые восстанавливали сожженную плоть или разорванную кожу. Рыцарь часто видела подобное на медицинских палубах «Аерия Глорис», но за всю её службу она никогда не оказывалась в одном из них. Жидкость сопротивлялась ее попыткам двигаться, давя на нее. Она могла лишь слегка пошевелиться, но и то только головой и шеей, поднятым над эмалированными стальными стенами резервуара.

В палате было тускло, её освещали только свечение единственной люмисферы установленной снизу и красная оптика горбатого сервитора. Он медленно перемещался по правую сторону от неё, двигаясь по кругу между двумя консолями ручного ввода, которые пищали в такт с биением её сердца и дыханием.

Кендел мельком взглянула на свои руки, и увидела на ладони, которой сжимала телепортационный маяк шрам от ожога. Жива. Она набрала воздух в грудь и поняла что ей тяжело, легкие болели.

– Проснись.

Слово пришло из тени за дальним краем резервуара. Кендел моргнула и бросила взгляд на сервитора, но машина-илот, казалось, её не замечала. Рыцарь попыталась повернуться, но ограничители крепко держали её на месте.

– Не надо! Голос был резким и ломаным – У тебя вновь откроются раны, которые так долго заживали. – Часть тени отделилась от темноты и подошла ближе.

Кендел увидела женский силуэт – Сестра. Бесформенные витки одежды, свет, касающийся остриженного наголо черепа с хвостом волос на нем. Кендел была потрясена, даже в тени она разглядела, что это не какая-нибудь сестра-новобранец, а заслуженная Сестра Безмолвия. Но говорить вслух для Сестры было анафемой.

Женщина, казалось, ощутила ее изумление. Когда она заговорила вновь, в ее словах была жестокость.

– Мы здесь одни, ты и я. Сервитор никому не скажет. Никто не будет знать, что я говорила вслух – в полумраке, Сестра коснулась двумя пальцами своего подбородка. – Ты – на борту «Аерия Глорис» – продолжила она. – Та неправедная гарпия Нортор пришла спасти тебя, пока ты лежала без чувств. Телепорт вернул тебя – силуэт кивнул головой – Пустая Дева не пережила переход.

Острая тоска защемила в груди Кендел. Она знала Фессалию Нортор много лет, и ее потеря глубоко тронула её.

– Некоторые из Белых Когтей эвакуировались в спасательных капсулах – Кендел услышала низкий, кривой смех – Мы оказались удачливей, увидев такое зрелище – Сестра взмахнула своими руками – «Валидус», пожираемый пси-яростью, заживо съеденный взбесившимся временем. Корабль, разорванный на клочки, Варп вокруг него, превратившийся водоворот. Ах. – Она дрожала. – Это – наслаждение, рассказывать всё это без помощи жестов.

В гневе, Кендел подняла правую руку на ту достаточную высоту, чтобы другая женщина смогла прочитать её жесты. ~ Ты запятнала свою клятву. Ты нарушила тишину ~

– Он простит меня. – Женщина подошла ближе, и показалось лицо Эмрилии Эркаази – Он, кто вел меня к капсулам, когда ты оставила меня, чтобы умереть. Он, кто направил мой меч, когда я казнила вашу неправедную сестру-новобранца. Он тот, кто спас меня, когда ты оставила меня на Шеол Тринус.

С яростью зарычав, Рыцарь рванулась вперед, розовая жидкость заплескалась вокруг нее. Тонкие струйки крови засочились в жидкость из разорванных швов. Несправедливость того, что эта черствая и бессердечная женщина должна жить, а бедная Леилани погибнуть вызывала отвращение.

Эркаази подошла ближе и остановилась, наклоняя голову – Независимо от того, с чем мы там встретились, я убила это – так я сказала. Ваша сестра-новобранец вступила в связь с чудовищем, и это не обсуждается – Она вздохнула. – Возможно, в бреде голоса и была некая правда. Если это действительно посыльный из нашего, еще не сотканного будущего, то тогда, ее смерть здесь оборвала этот клубок времени и те события не произойдут – Рыцарь утверждающе кивнула себе – в некотором роде, я спасла ее от самой себя. Она умерла незапятнанная, семя разложения внутри не пробилось наружу. И таким образом порядок во вселенной сохранен.

~ Сообщение ~ жестикулировала Кендел, вздрагивая от боли. ~ Ты убила посланника. Независимо от того, была ли там правда, надо было прислушаться! Она говорила о войнах, которые мы могли бы предотвратить, о великом пожарище! ~

Сестра Эмрилия покачала головой – Никто не поверит тебе, если ты упомянешь об этом. Рассказав, ты разрушишь свою репутацию, поскольку я буду всё отрицать. В лучшем случае ты уничтожишь свою карьеру. В худшем – расколешь Сестринство – она впилась в неё взглядом, нежно смакуя каждое слово на своем языке – Ты желаешь этого, Амендера?

~ Ты – слепая дура. Высокомерная и властная. ~ Кендел подняла голову ~ Ты и тебе подобные – опухоль на теле Империума ~

– Я вижу лучше, чем ты – ответила она, возвращаясь в тень – Мои глаза открыты для правды. Только один Бог-император имеет право вмешаться в переплетения истории.

Произнесенное слово «бог», заставило Кендел обернуться, чтобы посмотреть ей в лицо, но она уже ушла, тихо разговаривая о чем-то сама с собой.

– Если должна разыграться война, то только потому, что Он желает этого. Я – сосуд для Его голоса сестра, и все, кто прежде замалчивал о Его торжестве, не возвысятся до меня.

Эркаази исчезла в темноте, и Кендел закрыла глаза. Внутри себя она искала тишину, но для неё она была утеряна.