Драка на все времена / A Brawl for All Seasons (рассказ)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
Перевод ЧП.pngПеревод коллектива "Warhammer Age of Sigmar — Чертог Просвещения"
Этот перевод был выполнен коллективом переводчиков "Warhammer Age of Sigmar — Чертог Просвещения". Их группа VK находится здесь.


Драка на все времена / A Brawl for All Seasons (рассказ)
WD460.jpg
Автор Ник Хорт / Nick Horth
Переводчик Warhammer Age of Sigmar — Чертог Просвещения
Издательство Games Workshop
Источник White Dwarf 460
Год издания 2021
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.png EPUB

Первое знамение рока, надвигающегося на Торнвол, появилось, когда земля стала нещадно дрожать, а дома, сотрясаемые до самого основания – разваливаться на части. Вторым знамением стали дымящиеся останки пограничного механофорта, именуемого Высшим Существом. Прямо с небесного свода они обрушились на галерею Верховной Канцелярии. Обуглившийся металлический шар стер в порошок это здание, все окружные сады и полный состав правящего конклава, а затем покатился дальше по главному проезду, сея одно лишь разрушение.

С ног до головы покрытые удушливой пылью, с затуманенными глазами, ошеломленные выжившие показались среди руин и взглянули на причину этого внезапного опустошения. Воздух прорвали крики. Три громадные фигуры неуклюже спускались с западного горного хребта, звавшегося Крондовой грядой. От их поступи стекла вылетали из окон, а в земле, обожженной на солнце, появлялись большие трещины. На мгновение показалось, словно сами горы пришли в движение, ибо в диком Гуре это не было чем-то необычным. Но горы не носят ни длинных косматых волос с запутавшимися в них костями и корабельными снастями, ни дубинок, заляпанных кровью и размерами с целый железный дуб.

То были Мега-Гарганты, одни из самых больших и сварливых великанов этого владения, прославившиеся тем, что чудовищно огромны. И они явились в Торнвол, чтобы разрешить свой спор.

Торнвол не принял их с распростертыми объятиями. Добрые люди, звавшие эту скромную цитадель Бога-Короля своим домом, были охотниками и ловцами, которые всю свою жизнь сражались с пускающими слюни хищниками гурийских равнин – такими закаленными, какими только могут быть смертные. Когда чудовищная тройка приблизилась, алебардщики в медных доспехах построились в несколько боевых порядков на главной площади города и ощетинились копьями. С орудийных башен, расположившихся по периметру, послышался небрежный грохот – это гремели ружья и пушки.

Самый большой из гаргантов – рыжеволосый зверь, чье громадное тело украшали мечи, щиты, копья и шрамы – с легким раздражением взглянул на ближайшую башню. Вдруг он занес свою заскорузлую ногу и саданул со всей дури – здание разлетелось вдребезги. Люди и дуардины полетели вниз, прямо навстречу смерти.

Его спутники уже шагали внутри поселения. Самый высокий из них был стариком с жиденькими волосами, облачением ему служили клочья китовых шкур. Широкими взмахами своей дубинки – страшного орудия, которое представляло собой пушки, связанные вместе – он и мокрого места не оставил от упрямых алебардщиков. Голову другого гарганта покрывал лоскутный капюшон, а на его бедрах висел кусок вырванной опускной решетки, которая, видимо, играла роль набедренной повязки. Он развлекал себя тем, что крушил торнволский палисад, оставляя лишь груды кирпичей и булыжников. Гаргант получал какое-то атавистичное удовольствие от разрушения этих жалких атрибутов культуры.

Спустя несколько часов бессмысленного крушения наступила короткая передышка. Рыжеволосый гигант подбоченился – его руки уперлись в обрюзгшие бока – и оглядел сплюснутые, дымящиеся руины того, что некогда было процветающей зигмаритской цитаделью. Лишь Собор Полыхающего Колокола все еще стоял на земле, по большей части нетронутый, хотя если там и укрылось несколько жрецов кометы, полагающих, что на них снизошло благословение самого Бога-Короля, скоро и от их надежд не останется ничего.

– Тута хорошо, как и везде, я считаю, – пророкотал Мега-Гаргант. – Давайте начнем.

***

Зажмурив один глаз и высунув свой язык из-за шелудивых губ, Кишкогмык Конедер внимательно посмотрел на шпиль собора, все еще высокий и сияющий посреди руин Торнвола. Затем он сделал несколько грохочущих шагов в его сторону и швырнул в остроконечную верхушку изогнорога.

Зверь сопротивлялся самым решительным образом, но его скорбный рев понемногу ослабевал, пока он летел по воздуху. Изогнорог шлепнулся прямо в церковный колокол с очень мясным «шмяком», залив всю медную, сверкающую поверхность своей алой кровью. Тело зверя, кости которого теперь были попросту всмятку, рухнуло на землю.

Кишкогмык ухмыльнулся и повернулся лицом к соперникам.

– Что ваша скажет вот об этом вот, а? – пророкотал топтыга. – Эта все я, первый победила, все как нада.

Бронток Соленый покачал своей головой, и с жирных серых волос посыпалась гнилая рыба.

– Насколько моя видит, пока еще нет. Мы ж порешили: тот, кто насадит одного из этих остророгих прям на мелкую штыку, пабежжает в игре.

На этих словах он тряхнул свою рыболовную сеть, до отвала набитую потрясенными волами с растопыренными глазами, а потом махнул рукой в сторону узкого шпиля, поднимающегося над самым куполом колокольной башни.

– Точняк, – сказал Мог Рыгун, кивнув своей покрытой капюшоном головой, после чего опять принялся топтать ряды складских помещений города.

Хитрый победный взгляд Кишкогмыка сполз с его лица, когда он нахмурил свои густые брови. Его пытались надуть. Это совсем не то, о чем они договаривались, совсем не то.

– Брехня! – прорычал он. – Мы сказали, кто первый шмякает в колокол, тот становится победилой.

Сказать по правде, точные слова их общего пари слегка растворились в его голове; виною этому послужила дуардинская пивоварня, запасы которой он старательно пытался осушить в тот самый момент. Однако же суть их спора он все еще смутно помнил. Три испытания, три вызова их силе и гаргантости, чтобы решить, кто из них станет большой пятой этих краев, и кто будет вечно господствовать над остальными племенами гаргантов с Крондовой гряды.

Швыряние лошадей стало первым испытанием, на которое они согласились – хотя в связи с тем, что коней в округе было маловато, им на замену взяли торнволских изогнорогов, которые оказались под рукой.

Скорее уж седой топтыга превратится в бородатого задохлика, чем позволит обвести себя вокруг пальца.

– Я говорю, я попал в промах этим остророгим, – зарычал Кишкогмык, приближаясь к двум другим гаргантам. – И я говорю, что это считается!

Бронток взглянул на него, как всегда недовольный угрозами товарища Мега-Гарганта.

– Точняк, - угрожающе произнес Мог Рыгун.

Зловещий жужжащий гул с востока снял напряжение между ними. Среди облаков показался рой маленьких и коренастых воздушных кораблей задохликов, металлические механосферы, сияющие в огне полуденного света Хиша – верные союзники Торнвола летели на помощь городу. Опоздав на несколько часов.

– Ну лады, – сказал Кишкогмык, всматриваясь в быстро опускающуюся флотилию. Он схватил свою дубину, окованную железом. – Следующая игра называецца «прихлопни птичку-коротышку». В этой я вас точна сделаю и побежду.

***

Массивные дуардинские суденышки жужжали вокруг Мега-Гаргантов подобно рою обозленных ос, пушки изрыгали маленькие горячие осколки металла, которые чертовски больно жалили Кишкогмыка. Он размахивал и хлопал своими руками, брызжа слюной от ярости. Изредка ему везло: когда его бешеная молотьба настигала очередную птичку-коротышку, сминая ее в лепешку, гаргант чувствовал боль, а вместе с ней и несказанное удовольствие.

– Три! – возликовал Кишкогмык, а затем столкнул еще два суденышка, прихлопнув своими ладонями.

– Се… ух. – Он нахмурился, неуверенный в том, что за цифра идет после трех. Кишкогмык оглянулся по сторонам, обеспокоенный тем, каких результатов добились его соперники.

Мог Рыгун походил на безумную мельницу, его лицо скривилось от напряжения, а руки вертелись словно спицы огромного колеса. Однако же эта стратегия была не шибко эффективна. Бронток, тем временем, расправил свою дурно-пахнущую сеть. Заметив суденышко побольше прямо посреди роя, он запустил сеть, и та ловко опустилась на нос небесного корабля. Бронток издал злобный смешок и потянул со всей своей немаленькой силой. Судно задохликов было почти таким же большим, как и пожиратель кракенов, но даже его могучие двигатели не могли потягаться с грубой силой Мега-Гарганта. Воздушный корабль накренился вниз и врезался носом в землю. Крохотные фигурки в кожаных одежках повалились с расколовшейся палубы прямо навстречу своей судьбе. Мгновение спустя все боевые снаряды воздушного корабля взорвались, и град металлических осколков разлетелся по воздуху. Один из них очень больно впился в нос Кишкогмыка.

С крушением флагманского корабля задохликов атака внезапно сошла на нет, выжившие корабли развернулись и стали набирать высоту, направляясь к облакам. Когда одно судно пролетело мимо локтя Кишкогмыка, давая последний стремительный залп, гаргант схватился за отполированный металлический эндрин корабля и притянул к себе. Кишкогмык сжимал корабль до тех пор, пока от него не остался один лишь металлический комок, а потом запустил судно в разрушенный палисад Торнвола, где оно и взорвалось.

– Деветь! – самодовольно сказал он, опираясь на свою дубину, заляпанную кровью и маслом. – Я выиграл опять!

– Нет уж, – прорычал Бронток. – Этот считается за десеть.

Пожиратель кракенов постучал своим крючковатым пальцем по собственному трофею – самому большому из разрушенных суденышек задохликов. Правда, теперь оно походило скорее на толченный цветок из синего металла.

– Точняк, – с вызовом сказал Мог Рыгун.

Кишкогмык не мог этому поверить. Старый, сморщенный рыбный дыхун снова пытался обмануть его! Он сжал свои кулаки и в гневе затопал ногами.

– Поостерегись, малец, – сказал Бронток, сощурившись. – Я потопил больше, чем ты.

Ответом Кишкогмыка послужил рев ярости и ошеломляющий удар, нацеленный прямо в нос пожирателя кракенов. К его огромному удивлению, Бронток отклонился назад, пропуская удар мимо себя, и кулак Кишкогмыка прилетел прямо в висок изумленного Мога Рыгуна. Вратолом выдавил из себя потрясенное «Точняк!» и растянулся на своей невероятно огромной заднице с ногами, поднятыми кверху, как у перевернутого жука. Кишкогмык не удержался и стал смеяться. Тогда Бронток Соленый запустил свое колено прямо ему в пах. Веселье тут же прекратилось.

Хватая друг друга и раздавая пощечины, два Мега-Гарганта сцепились посреди руин Торнвола, спотыкаясь о выжженные деревяшки, оставшиеся от домов и обнесенные стенами особняков. Конедер ни разу до этого не встречал врага, которого не мог бы побороть, но Бронток был такой же верткий и скользкий, как жирная рыба. Каждый раз, когда тот думал, что по-хорошему схватился за шею старого белобрыса, его соперник каким-то образом умудрялся вывернуться наружу и нанести очередной удар дубинкой по голове Кишкогмыка. Вскоре Топтыга уже пускал слюну, ошеломленно сплевывая осколки своих желтых зубов.

Кишкогмык засмеялся. Раздались гортанные и очень громкие раскаты смеха. Веками ему не доводилось вступать в такую хорошую потасовку.

Дубина Бронтока понеслась в сторону топтыги, чтобы нанести сокрушительный удар, но Кишкогмык вовремя подскочил прямо к пожирателю кракенов, и оружие едва ли задело его плечо. Топтыга поднял одну ногу и наступил на пальцы Бронтока. Старый гаргант взвыл и заскакал на одной ноге. Кишкогмык отклонился назад и, выставив голову, кинулся вперед, метя своим твердым как сталь черепом прямо в нос Бронтока. От удара полетели кровавые брызги.

Недолго думая, пожиратель кракенов схватил паровую карету и сломал ее о голову Кишкогмыка. Топтыга качнулся назад, держась руками за лоб, который начал краснеть от разрывного двигателя машины. Перед глазами все плыло от боли, но даже сквозь эту пелену он смог разглядеть наступление Бронтока Соленого с колышущейся на ветру бородой и дубинкой, поднятой над головой двумя мозолистыми ручищами. Он намеревался нанести такой удар, который вне всяких сомнений проломит ему череп. Понимая, что свою дубинку он уронил, Кишкогмык стал шарить вокруг, пытаясь найти, чем бы таким задвинуть пожирателю кракенов. Его руки нащупали гладкую металлическую оболочку механической сферы, которая была оторвана от обреченного небесного корабля задохликов. Топтыга швырнул ее в наступающего пожирателя кракенов, и снаряд попал прямо в ногу Бронтока. Мега-Гаргант споткнулся и рухнул вниз, проехавшись по разрушенной улице в облаке черепицы и пыли.

Бронток Соленый лежал на спине, держась за разбитое колено и рыча от боли. На него опустилась тень. Подняв глаза наверх, последнее что он увидел – пара смердящих, грубых ног, медленно опускающихся на его голову.

Кишкогмык почувствовал, как под его ступнями лопнул череп соперника, и между пальцами заскользила кроваво-рыбная масса. Пошатнувшись, опьяневший гаргант опустился вниз и плюнул в красноватую мясную слизь, которая некогда была лицом Бронтока.

– Говорил же, я выиграл, ты, кровящий старый рыбаморд! – засмеялся он. – В этих краях есть тока одна стопа, и ее имя – Кишкогмык Конедер.

Его уши все еще звенели от ударов Бронтока, и потому топтыга ничего не услышал, пока не стало слишком поздно: оглушительный грохот топающих ног и воющий боевой клич, которые становились громче с каждой секундой. Кишкогмык нахмурился. Вопль походил на что-то вроде… «точняк».

В самый последний момент он посмотрел наверх и увидел то, что очень напоминало гигантский колокол, летящий прямо ему в лицо с черепокрушительной силой.

В сущности, это и был гигантский колокол, который принес с собой Мог Рыгун и который теперь летел прямо ему в лицо с черепокрушительной силой.

***

Каким-то чудом шпиль Торнволского великого собора остался сияющим и нетронутым несмотря на то, что все вокруг чуть ли не сравняли с землей, завалив трупами и горами покореженного металла. С языком, высунувшимся у него изо рта, и лицом, которое приобрело выражение невероятного напряжения, Мог Рыгун насадил свой трофей на золоченый шпиль, украшавший теперь пустую колокольную башню. Металл погрузился в жесткую плоть гарганта, сопутствующие хлюпающие звуки доставляли Могу невероятное наслаждение. Отступив назад, вратолом взглянул на свою работу. Уродливая голова Кишкогмыка Конедера глядела на него в ответ, на его лице застыло выражение пьяного изумления, не считая жуткой вмятины в форме колокола у него на виске.

– Точняк, – сказал Мог Рыгун, разглядывая свое новое оружие и восхищенно кивая. Колокол с пышным орнаментом был щедро измазан кровью и покрыт волосами, но все еще издавал потрясающий «дзынь», когда гаргант постукивал его своими кулачищами.

В конце концов, это был самый подходящий трофей для гарганта, случайно ставшего победителем во время утренних испытаний – новой и неоспоримой большой пяты Крондовой гряды. Держа его в руках, Мог Рыгун зашагал обратно к дальним горам, чтобы сообщить местным гаргантским племенам хорошие новости, остановившись на мгновение, дабы со всего размаху врезаться своей головой в ветряную мельницу и раскрошить ее на кусочки.