Дьявольские уловки / Devil's Trappings (рассказ)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
Дьявольские уловки / Devil's Trappings (рассказ)
Devils-Trappings.jpg
Автор Ник Кайм / Nick Kyme
Переводчик Str0chan
Издательство Black Library
Год издания 2014
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.png EPUB


Лишенный управления «Деметрион» медленно двигался в пустоте по нисходящей орбите. Три стыковочных луча космической станции, обычно развернутых для приема гигантских звездолетов, сжались вместе. Контрольный узел в глубине «Деметриона» отступил перед напором тьмы, отдав её власти все, кроме самого себя, гордого сердца, обреченного остановиться после нескольких непокорных ударов. Космический голиаф оказался сражен множеством ран.

Даже машина способна ощутить приближение гибели, и станция будто свернулась в клубок, рассчитав наступление конца. Её медленный предсмертный танец среди звезд продлится недолго – «Деметрион», лишенный движущей силы, окажется затянутым в гравитационный колодец проходящего спутника или планеты, а затем разобьется о скалы на поверхности. После столь разрушительного смертельного удара добыть со станции что-нибудь ценное окажется невозможно.

Значит, Лоркару и его воинам не стоило терять драгоценного времени.

Как только удалось опознать «Деметрион», космическую станцию типа «Колосс», богатую топливом и прочими ресурсами, необходимыми для бесконечной войны Злобных Десантников, они немедленно отправились к нему на «Язвительном».

Обширное и плотное поле обломков окружало цель смертельно опасным ореолом. Пластины аблятивной брони, сорванные с корпуса имперского корабля, башни сенсориумов, похожие на храмовые кафедры, подбитые истребители и их пилоты, мгновенно замерзшие под расколотыми колпаками кабин. Кто бы ни выиграл бушевавшее здесь сражение, победа стоила ему дорого.

— Пробиваемся напрямую, — приказал резким баритоном Лоркар, сгорбившийся за спиной пилота в тесной кабине десантно-штурмового корабля.

Никто не возразил сержанту, несмотря на очевидную опасность. Любой фрагмент сломанного шпиля или расколотого носового тарана мог, пробив «Язвительного» насквозь, предать воинов на его борту смерти в ледяной бездне, окружавшей корабль.

Но тот, кто осмелился бы засомневаться открыто, рисковал навлечь на себя гнев Лоркара, жестокого даже по меркам Злобных Десантников. Кроме того, ему покровительствовал капитан Виньяр, и никто не решился бы идти против «избранного» сержанта. Ходили слухи, что Лоркар хотел заполучить место в рядах Очернителей, но капитан скорее сам прикончил бы его, чем отдал одного из своих ветеранов в так называемое «элитное подразделение». Тем не менее, опасность со стороны Виньяра не останавливала сержанта, и он все более алчно искал способов завоевать внимание и приязнь Кастора, командовавшего Очернителями. Разграбление «Деметриона» должно было стать новым шагом на пути в элиту ордена.

Пути, по которому он до сих пор явно не продвинулся, что явно терзало Лоркара. Кое-кто утверждал, что желание сержанта превратилось в манию.

— Внимание, начинаю преодоление облака. Приготовьтесь, — ещё плотнее охватив ручку управления, Регон направил «Язвительного» к станции. Пока он осуществлял один маневр уклонения за другим, менее важные функции полетного контроля взял на себя Вакул, второй пилот. Время от времени мелкие обломки стучали по обшивке «Громового ястреба», но пока что бронированный корпус держался. Воины внутри затаили дыхание, и никто не проронил ни слова до тех пор, пока «Язвительный» не вынырнул с другой стороны мусорного облака, напоминавшего о жестоком сражении.

— Активировать ауспик, — скомандовал Лоркар.

Впереди вырисовывались очертания спасательных капсул, выпущенных со станции во время отчаянного бегства экипажа. Внутри них на грав-сиденьях теснились трупы мужчин и женщин, которым не помогли надетые впопыхах части дыхательных костюмов. Отработав надфюзеляжными двигателями, «Язвительный» уклонился от громадного ствола уничтоженной макропушки. Чем ближе корабль подлетал к станции, тем больше вокруг становилось крупных фрагментов оборонительных орудий, брони и антенн систем связи «Деметриона».

Как только Бледок, штурман «Язвительного», включил ауспик, на прозрачном бронестекле кабины вспыхнули группы символов и отметок.

— Так… — пробормотал он. Гигантская, монолитная станция, отделенная от «Громового ястреба» последним кольцом обломков, заполняла почти все поле зрения. — Внешние системы, энергоснабжение, жизнеобеспечение – все на минимуме.

Безжизненный, как окружавшая пустота, и лишенный света, словно океанские глубины, «Деметрион» в гробовой тишине медленно поворачивался вокруг своей оси.

— Стрелку приготовиться, — отдал приказ Лоркар, не желавший рисковать.

Хеллокс активировал тяжелые болтеры. Только для них на «Язвительном» пока хватало энергопитания и боекомплекта. Война последнее время дорого обходилась ордену, и цена измерялась в потраченных снарядах и энергоячейках, а «Деметрион» наверняка обладал богатыми запасами и того, и другого.

Ни один сторожевой катер не снялся с узлов жесткой стыковки станции. Ни одна из бездействующих пушек не пробудилась к жизни. Никто не обратил внимания на появление десантно-штурмового корабля, мелкой рыбешки рядом с гигантским «Деметрионом».

— Наблюдаю следы повреждений, — бормотал словно впавший в транс Бледок, интерпретируя вслух информацию с ауспика. — Значительные.

— Я и сам вижу… — Лоркар смотрел через бронестекло на ожоги, покрывшие внешние слои брони космической станции. По мере приближения к ней «Язвительного», заходившего на посадку в один из ангаров, становились заметны и другие следы. Выбоины, оставленные тяжелыми лазбатареями, глубокие воронки от снарядов, уничтоживших целые палубы, утекавшие в космос струи газов искусственной атмосферы «Деметриона» и мгновенно замороженные жидкости.

— Станция сражалась перед смертью, — сделал вывод по изображению с прицельного пиктера Хеллокс, медленно водивший стволами крыльевых установок.

Лоркар оставался привычно бесстрастным.

— Как видишь, недостаточно хорошо.

Его грубый голос гармонировал с вечно угрюмым поведением, и даже сейчас сержант хмурился за лицевым щитком шлема, расколотого ниже левой линзы. На правом наруче, у предплечья, виднелись следы сварки, а кираса вообще состояла из фрагментов четырех разных доспехов, схожих лишь ветхостью. Они, как и вся броня и оружие Злобных, крайне нуждались в ремонте или замене.

— Доставь нас внутрь. Найди что-нибудь герметичное и с энергоснабжением, — приказал пилоту Лоркар.

— А если ауспик покажет там признаки жизни? — спросил Регон, сосредоточенный на прохождении газового облака, внезапно вырвавшегося из корпуса станции.

Сержант, уже выходивший из кабины пилотов, глянул на него через плечо.

— Разберемся с ними, когда и если найдем.

Болтер со штыком-сариссой, висевший на груди Лоркара, намекал, как именно сержант будет разбираться с признаками жизни.

Никто не посмеет преградить ему путь к драгоценному снаряжению, ждущему на «Деметрионе».


Десантная рампа «Язвительного» опустилась со звоном металла о металл, разнесшемуся по небольшому ангару.

Добавив к эху удара грохот сабатонов, по ней спустились шестнадцать бронированных фигур, два отделения из восьми космодесантников, и вслед за ними из «Громового ястреба» выехала танкетка. Черно-желтая окраска доспехов Злобных Десантников казалась потускневшей, даже крылатая молния, символ ордена, выглядела потрепанной.

Весьма «блистательные» воины. Ангелы-оборванцы.

Первым шел Лоркар, стремившийся лишний раз показать, кто командует операцией. Проблем с дисциплиной в ордене не имелось, но любое проявление слабости или сомнений от командира обычно заканчивалось для него печально. Лидера уважали, только если он заслуживал чести руководить другими Злобными. К тому же, на «Деметрион» с Лоркаром отправился личный соперник.

Жерак Курн и его отделение разом остановились у подножия рампы, демонстрируя выучку.

Горв, Воган, Ригор, Моргак, Скет, Ультонис и Фикас – хладнокровные убийцы и ветераны многих кампаний. Сержант умышленно не обратил на них внимания, наблюдая, как на ретинальном дисплее настойчиво мигают красные и янтарно-желтые символы. Его доспех давно потерял герметичность, грубая сварка наруча и трещина под левой линзой нарушали структурную целостность брони. Другие Злобные, как он полагал, испытывали те же проблемы.

— Харкан, — скомандовал Лоркар, как только все воины построились на палубе. — Обеспечь герметичность.

Технодесантник подключился к одному из трех терминалов ангара, работая с помощью гаптических имплантатов, встроенных в латную перчатку. Ему удалось включить герметизирующее поле и затем закрыть переборки, так что ничто более не препятствовало восстановлению нормального давления в отсеке. На это ушло несколько минут, в течение которых Лоркар отслеживал состояние доспехов и молча оценивал собственный отряд.

Реннар, Ватек, Маул, Барода, Фулок, Карвак.

Последний, на плече которого вилась «изначальная спираль» апотекариона, входил в командное отделение Виньяра. Отправляясь в неизведанное, на борт станции столь огромной, как «Деметрион», даже самый суровый воин не возразил бы против присутствия медика.

Все остальные воины вооружились такими же болтерами с барабанными магазинами, как и Лоркар. Единственным исключением оказался Маул, новичок отделения, заменивший в нем Немиока, который сейчас пребывал в забвении на больничной койке в апотекарионе «Чистилища».

Если Маулу и недоставало свирепости Немиока, то в огневой мощи он его явно превосходил. Новичок лениво водил по ангару стволом тяжелого стаббера с ленточным питанием, прикрепленного для большей устойчивости к смонтированному на плечах каркасе. Для космодесантника это было весьма нестандартное оружие, но Злобные вообще мало в чем могли похвастаться следованию стандартам.

— Что мы ищем в этих развалинах? — спросил он, держа громоздкое орудие на уровне пояса.

— Боепитание. Оружие. Броню, — раздельно и спокойно ответил Барода. — Топливо.

Ответ Фулока оказался более агрессивным, выдав желание воина поскорее попасть внутрь станции.

— Да какая разница? Что найдем, то и пригодится! — заявил он, бросив сердитый взгляд на Маула.

Ватек, которого явно позабавила эта небольшая распря, слегка улыбнулся. На его кирасе, чуть ниже груди, висели в ножнах два боевых ножа с зазубренными лезвиями, остриями вверх. Так клинки удобнее было выхватывать, и Ватек заметил, что Маул смотрит на них.

— Мои ножи не нужно перезаряжать, — начал он ледяным тоном, чуть наклонясь к боевому брату, — и я каждым вырежу тебе по глазу, если попробуешь их отобрать.

Не впечатленный Маул скривился в ухмылке новичка, старавшегося выглядеть уверенным в себе среди воинов, скрепленных давними узами.

— Оставь себе. Мне нужно что-нибудь помощнее кинжала в смысле убойной силы, — он похлопал по длинному перфорированному стволу тяжелого стаббера.

Из вокс-решетки шлема «Корвус», принадлежавшего Реннару, прозвучал холодный и резкий смешок.

— А я и сварочному аппарату обрадуюсь, — объявил он, показывая на многочисленные трещины и пробоины в доспехе. Реннар, как и Ватек, был вооружен не только болтером – на поясе у него висел видавший виды дробовик, тихо постукивавший по бронированному бедру при ходьбе.

— Такова суть старения, братья, — промолвил Карвак и с тоской в голосе добавил. — Плоть и металл, ничто не вечно.

Каждый из воинов Лоркара сказал свое слово, но он сам пока что отмалчивался. Перед тем, как Регон посадил «Язвительного» в ангаре, ауспик обнаружил два других корабля, довольно больших и все ещё сцепленных со стыковочными узлами «Деметриона». Поэтому, даже если станция не порадует Злобных богатой добычей, в трюмах неизвестных судов для них точно найдется пожива. Останется только придумать, как добраться до кораблей.

Курн подал голос.

— Не пора ли нам выдвигаться, брат-сержант? — тон его оказался скорее требовательным, чем вопросительным. Как и все воины своего отделения, Жерак был весьма неизысканным типом, и выбранное им оружие прекрасно передавало характер сержанта. Плазмаган типа II «Яростный огонь» мог вести себя бурно и непредсказуемо, но, как любая «солнечная пушка», уверенно убивал всех, кто оказывался у него на прицеле.

— Уже скоро… — ответил Лоркар, разгневанный бесцеремонностью Курна, но державший себя в руках.

Активированные Харканом системы жизнеобеспечения функционировали нормально. Сигналы тревоги о состоянии атмосферы на ретинальном дисплее гасли один за другим, реагируя на повышение содержания кислорода. Сняв шлем, под которым оказалось небритое, покрытое шрамами лицо опытного воина, сержант повесил его на пояс.

— Сержант Амигдий, — передал он по воксу, встроенному в ворот брони, — «Язвительный» теперь под твоей охраной. Защити его от любых посягательств.

— Слушаюсь, Лоркар.

Амигдий вместе с третьим отделением Злобных должен оставаться на борту «Громового ястреба», их единственного пути отхода с гибнущего «Деметриона». Лоркар твердо намеревался вернуться к нему любой ценой. Он доверял Амигдию, преданному воину, с которым уже сражался рука об руку к взаимной выгоде. И, разумеется, выживанию.

Сержант отключил связь.

После полного выравнивания атмосферного давления Харкан поднял переборку, отделявшую ангар от «Деметриона». Технодесантник носил доспех красного цвета, знак верности Марсу, также очень хорошо маскировавший следы крови.

Поврежденные сервоприводы визжали, стараясь исполнить полученный приказ и открыть проход в глубины станции. Вглядываясь в лежавшие впереди тени, Лоркар представил себе засевших среди них врагов и мрачно улыбнулся в предвкушении битвы. Скальпы и трофеи ждали на «Деметрионе», и, если сержант соберет достаточно, Кастор позволит ему присоединиться к Очернителям.

— Отделения, выдвигаемся.


Проблуждав несколько минут в тишине по коридорам космической станции, они поняли, что опоздали на битву.

Выбравшись из тесного ангара и пройдя по ведущему от него тоннелю, Злобные Десантники обнаружили, насколько обширными и запутанными являются внутренние помещения «Деметриона». Полученные станцией повреждения ещё сильнее запутали лабиринт переходов, завалив некоторые из них и пробив новые.

Узкий тоннель вел в просторную галерею, по которой немедленно рассыпались Злобные. Реннар, действовавший в качестве передового дозорного, обнаружил первые тела в арочном переходе, который вел в огромный зал, также заваленный трупами.

— Как минимум тридцать здесь, — сообщил он подошедшему Лоркару, — и дальше ещё тридцать.

Сержант медленно кивнул, изучая останки.

— Карвак… — позвал он.

Апотекарий воспользовался био-сканером, послав по проходу длинноволновой сигнал, озаривший помещение мутно-зеленым светом.

— Все мертвы, — разочарованным тоном сообщил Карвак.

Курн, явно не впечатленный навыками апотекария, посмотрел на него.

— Это твой диагноз?

Состроив гримасу, Карвак дал развернутое пояснение.

— Хорошо. У нас тут два вида жизненных форм, ксеноморфная и человеческая. Исходя из внешнего вида и генокода, я предположил бы, что это эльдар и постлюди.

— Я вижу, что это Адептус Астартес, идиот, — огрызнулся Лоркар. — Что их убило?

По внешнему виду зала и обстановке в нем сержант уже сделал вывод о том, что эльдар держали здесь оборону. На входе в зал они возвели импровизированные баррикады, но, судя по расположению разлагавшихся трупов, космодесантникам удалось прорваться внутрь. Тем не мене, никто не выжил, чтобы отпраздновать победу.

— Ты имеешь в виду, кроме очевидных попаданий из болтера и осколочного оружия?

— Не выводи меня, апотекарий.

Курн хмыкнул, побуждая Лоркара обратить растущий гнев в его сторону.

— Что-то не так?

— Все в порядке, продолжай.

Карвак неохотно поклонился обоим сержантам. Его явно оскорбляла необходимость подчиняться Лоркару, положение в свите Виньяра выглядело куда значительнее. Он прошел немного вглубь зала.

— Вот… — произнес апотекарий, указывая на одно из тел, над которым склонился Реннар. Из лицевой пластины и нагрудника пучками шипов торчали кристаллические осколки.

— Видите? — продолжил Карвак. — Здесь причина смерти очевидна.

Он перешел к другому трупу постчеловека.

— Но в данном случае…

Воин лежал на спине, и его доспехи выглядели совершенно целыми, без единой царапины или ожога. Насколько могли разглядеть Злобные в полумраке станции, на броне отсутствовали и обозначения принадлежности к ордену, отделению или чему угодно.

— Также отсутствуют признаки биологического поражения, но исход очевиден – смерть.

— Броня нам пригодится, — сообщил практичный Ватек, вытаскивая один из ножей и начиная вскрывать острием клинка крепления нагрудника.

Осмотрев зал, Лоркар прикинул, что в нем хватит частей силовых доспехов на починку комплектов обоих отделений. То же самое пришло в голову и Курну.

— Собирайте все пластины, крепления и прочее, — приказал второй сержант.

— Стоп, — произнес Лоркар, поднимая руку.

Что-то показалось ему неправильным.

— Где их оружие? — спросил сержант. — Полно гильз, но ни одного болтера.

Теперь остальные Злобные тоже начали озираться по сторонам. Маул тем временем подобрал странно изогнутый пистолет и продемонстрировал его остальному отряду.

— Зато оружия ксеносов тут полно.

— Брось эту мерзость, — злобно приказал Курн, указывая на пистолет закопченным дульным срезом плазмагана.

— Я думал, мы пришли мародерствовать, — возразил Маул.

— Делай, как он говорит, — подступил к новичку Ватек.

— Значит, грабим только имперцев? — осведомился Маул, выкидывая пистолет.

— Да, только их, — подчеркнуто произнес Реннар.

Маул вопросительно наклонил голову.

— Ещё на шаг ближе к падению, не так ли?

— Нет, брат, не так, — ответил Реннар. — Мы сражаемся за собственное выживание, а им броня уже не нужна.

— Кем бы «они» ни были… — вставил Карвак, изучавший оголенный металл доспехов Адептус Астартес, распростертых у ног Злобных.

Лоркар уже не слушал их, или просто не обращал внимания. Кивнув сам себе, словно ставя точку во внутреннем споре, он посмотрел на Курна.

— Так и поступим. Забираем все не расколотые, не расплавленные и не пробитые осколочными зарядами части доспехов. Остальное бросаем и выдвигаемся дальше.

— Думаешь, тут ещё есть? — спросил Курн с жадностью.

— Да, и не только доспехи, — кивнул Лоркар, переворачивая одного из мертвых эльдар носком сабатона. Он не раз прежде сражался против этой породы ксеносов и немного разбирался в их обычаях, достаточно для того, чтобы иметь представление о различных кланах и племенах чужаков. — Как ты думаешь, это создание при жизни было поэтом, или, может, искусным ремесленником?

Курн нахмурился, не понимая, о чем говорит другой сержант.

— Для меня все грязные эльдар выглядят одинаково.

— Ты что, завязываешь глаза перед боем, Курн?

Все вокруг, кроме занятого чем-то технодесантника, прислушивались к их разговору.

— Так вот, это наемники. Работорговцы и поставщики душ. Шаманское снаряжение, тотемные метки… — Лоркар оглянулся на своих людей. — Что это означает?

— Племя, — Ватек рассматривал татуированное создание с обнаженной грудью, лежащее у бронированных ног сержанта.

— Охотники, — добавил Реннар, — оборонявшие что-то от вторгшегося врага.

— Груз, — произнес Горв. — Вот почему они были здесь.

Впервые за все время кто-то из воинов Курна подал голос.

— Совершенно верно, — уважительно кивнул ему Лоркар.

— Работорговцы похищают всё, плоть и сталь, — сказал Карвак.

— И оружие, — подтвердил Лоркар, обращаясь к отряду,— и ещё многое, что они так отчаянно защищали здесь. У этой станции есть какая-то тайна, не зря же за нее сражались две банды. Я хочу выяснить, ради чего они перебили друг друга. Это не только вражда между людьми и ксеносами, здесь кроется нечто большее.


В течение часа Харкан, сноровисто открепляя, соединяя и даже приваривая, помог всем остальным привести доспехи в порядок. За долгие годы Злобные Десантники далеко продвинулись в искусстве мародерства, и разоблачить мертвецов для них не составило труда.

— Хорошо сидит… — Ватек подвигал новым наплечником и подогнал к нему нагрудник, ловко орудуя пальцами в целой латной перчатке.

Все, включая Харкана, выбросили самые негодные части старой брони и выбрали себе подходящие замены.

— Как вторая кожа, — согласился Реннар, упирая удлиненный приклад болтера в сгиб руки и принимая позу для стрельбы.

— Да, но всех проблем не решает, — вздохнул Маул. За прошедший час короткая лента с зарядами для его стаббера не стала длиннее.

— Жалеешь теперь, что не взял с собой нож, брат, — поддел его Ватек, делая пробный выпад в воображаемого противника.

— Я больше доверяю пулям, чем клинкам.

Ватек пожал плечами.

— А я знал много людей, говоривших то же самое. Сейчас они мертвы.

— Жаль, что у нас так мало и пуль, и клинков, — улыбнулся Реннар безыскусной подколке брата.

— Вы забываете, братья, — начал Ригор из отделения Курна, показным жестом сжимая бронированный кулак, — о том, что телесная мощь, дарованная нам Императором, и наша бесконечная ярость к врагам никогда не затупятся и никогда не иссякнут.

Реннар и Ватек склонили головы, признавая правоту слов Ригора. Впрочем, Ватек все равно пробормотал под нос: «Какой же он позёр».

— Мудрые слова, но зарядов от них не прибавится. Наши нужды не утолить напыщенной риторикой, — сказал Барода.

Закончив облачение в новую броню, ветеран ушел искать Лоркара.

Кулаки Ригора оставались крепко сжатыми, пока он смотрел в спину удалявшемуся Бароде.

— Не обращай внимания, брат, — спокойно посоветовал Реннар. — Он грубый старый солдафон, как раз такой, какие нам нужны.

Ригор кивнул, но между двумя отделениями в воздухе висело напряжение. Все его чувствовали.


— Харкан останется здесь, — Лоркар непреклонно стоял на своем, неотрывно глядя в глаза Курну.

— Тогда возьмем хотя бы танкетку, — потребовал тот.

Оба сержанта и технодесантник последние несколько минут переговаривались в сторонке, давая отряду время подогнать обновленные доспехи. Точнее, Харкан больше наблюдал за спором командиров. Технодесантник то и дело вертел запястьем, любуясь новым наручем, а также кивал каждые несколько секунд, давая понять, что прислушивается к разговору.

Лоркар медленно покачал головой, заставляя Курна искать новые аргументы.

— Её огневая мощь пригодится против того, на что мы можем наткнуться, исследуя станцию.

— Только Харкан может управлять танкеткой.

— Подтверждаю, — снова кивнул технодесантник. — Её протоколы ведения огня подчинены системам моей брони.

Курн уже готов был взорваться от сдерживаемой злости.

— Так пусть оба идут с нами!

— У нас почти двадцать бойцов, Жерак. Неужели этого недостаточно?

— Ты хоть раз прежде ступал на борт скитальца? – риторически спросил второй сержант. — А я сражался на таком, рука об руку с Очернителями.

Лоркар подавил приступ зависти.

— Нас было тридцать, пятеро в наполовину новой терминаторской броне. Выжил я один. — Курн с грохотом ударил себя по нагруднику, чуть выше сердец. — Я всегда выживаю. Знаешь, почему, Лоркар?

— Наверное, сейчас ты меня просветишь… — утомленно ответил тот.

— Потому что я не делаю глупостей.

Улыбнувшись, Лоркар кивнул.

— Отлично. Но Харкан остается здесь, и «Рапира» тоже.

— Ты ещё пожалеешь об этом. Мы все пожалеем, — предупредил Курн, уходя собирать свое отделение.


— Харкан просканировал станцию, — объявил Лоркар отряду, выстроившемуся перед ним двумя полукругами в центре следующего зала. Рядом с ним стоял Курн, всем видом выражая свое отношение к ситуации. — Согласно схемам «Деметриона», из этого зала есть возможность попасть в большой лабораториум. Харкан проведет нас туда.

За спинами сержантов возвышалась взрывозащитная дверь, по бокам которой в нишах располагались одинаковые управляющие терминалы. К одному из них сейчас был подключен технодесантник, загружавший какую-то информацию. Низкий двоичный шум донесся из его вокс-модуля, сообщая, что «марсианская» часть Харкана начала обработку данных.

— Из лабораториума можно попасть в один из стыковочных лучей с пришвартованным кораблем, а то и в оба.

Курн перебил его. Снова.

— Как мы можем быть уверены, что ради неизвестной выгоды стоит так рисковать? Почему бы не вернуться на «Язвительный» с тем, что уже собрали, и проникнуть на корабли снаружи? Наши доспехи снова герметичны, так что обшивку сможем вскрыть лазерными резаками.

— Я уверен, и это все, что тебе нужно знать, Курн. Пройти через лабораториум – не предложение, а мой прямой приказ, так что выполняй его.

Вскрытие корпусов кораблей размером с «Громовой ястреб» на разных стыковочных лучах отнимет много времени и драгоценных энергоячеек, а также подвергнет «Язвительного» ненужной опасности. Любой из этих аргументов убедил бы Жерака Курна, но Лоркар не желал снисходить до объяснений.

Он не сводил глаз с непокорного сержанта. Наконец, Харкан открыл взрывозащитную дверь.

— Реннар и Горв составят передовой дозор, — решив ещё раз дать понять, кто командует операцией, Лоркар отдал приказ одному из воинов Курна. — Остальным построиться по отделениям.


Из информации, по крупицам собранной Харканом в архивах «Деметриона», следовало, что размеры космической станции вполне соответствовали классификации по типу «Колосс». Тем не менее, на ней оказалось немного ангаров с истребителями, а малочисленность армориумов и казарм указывала на основное использование этого имперского аванпоста в научных, а не военных целях. Теперь стало ясно, как ксеносам удалось расправиться с защитниками «Деметриона», явившись на единственном корабле. Единственную угрозу для врага представляли внешние оборонительные системы, но их захватчики обманули своей трусливой стелс-технологией.

Несмотря на доставшуюся Злобным Десантникам добычу, поражение защитников «Деметриона» оставило горький осадок в душе Лоркара. Он был обучен презирать слабость и ненавидеть отклонения от нормы, а события на борту станции имели признаки и того, и другого. Кроме того, сержант не представлял, что произошло с Адептус Астартес, пытавшимися спасти «Деметрион». Быть может, они все ещё оставались на борту, окопавшись в одном из отсеков или умирая от ран. Ответ на этот вопрос поднимал множество новых, среди которых один выделялся принципиальной важностью.

Что делать Лоркару, если он найдет здесь живых космодесантников?

— Харкан, мы приближаемся к следующей развилке.

Тусклое мерцание неравномерно гаснувших и вспыхивавших вновь продолговатых ламп освещало коридор, наполовину заваленный мусором и обломками. Какие-то серые трубки и обесточенные провода свисали с потолка, напоминая выпущенные кишки. Часть напольных решеток торчала под углом, заставляя смотреть под ноги. Продвижение шло медленно, и пятнадцать пар сабатонов отбивали глухой, лунатический ритм по металлу палубы.

В двадцати метрах перед ними Реннару и Горву пришлось, наклонившись, обходить просевшую часть модульного потолка и насыпавшуюся под ней кучу щебня, расколотых облицовочных плиток и пустых топливных канистр.

Пройдя ещё несколько шагов, Злобные наконец-то добрались до развилки.

Технодесантник довольно долго не отвечал на вызовы. Единение с пострадавшим духом машины шло непросто, доступ к сенсориумам и информации с ауспиков занял много времени.

Хотя Лоркар понимал это, желание поскорее добраться до пришвартованных кораблей сделало его нетерпеливым.

— Харкан… — повторил он, со скрытой угрозой в голосе.

— Пусть дозорные свернут влево, — машинные модуляции в тоне технодесантника скрыли недовольство торопливостью сержанта, — и проверят грузовой пандус, поднимающийся в длинную галерею. Пройдя по ней, вы окажетесь у лабораториума. В нем расположен ещё один терминал, с которого я смогу получить доступ к следующим уровням.

— Присоединишься к нам в лабораториуме, брат. Не забудь танкетку, — Лоркар постарался сдержать улыбку, представив, как сейчас бесится Курн у него за спиной.

Послав сигнал подтверждения, Харкан отключил связь.


Карвак сидел на корточках перед бронированными дверями лабораториума, критически рассматривая экран переносного биосканера.

— Не знаю, не знаю… — бормотал он.

По бокам апотекария стояли Горв и Реннар, раздраженные задержкой, но молча ждущие следующего приказа Лоркара, рядом с которым маячил Ватек.

Остальных космодесантников Курн расставил в оборонительном построении, и они наблюдали за всеми нишами и вентиляционными ходами, словно из тех в любой момент могли хлынуть враги.

— Ну? — спросил Жерак по воксу.

— Терпение, брат-сержант, — ответил Лоркар, улыбаясь иронии своих слов. Он внимательно изучал двери лабораториума, словно пытаясь узреть скрытые за ними тайны.

— Никаких признаков жизни, вообще ничего, — не отступал Курн. — Мы не встретили ни единой живой души с момента проникновения. На станции таких размеров…

Это казалось невозможным, верно, но Лоркар вновь не удостоил соперника ответом.

Наружная контрольная панель, установленная на стене, сообщала, что температура в лабораториуме намного ниже нуля.

— Холодильная камера, — пробормотал Лоркар.

— Аварийно-анабиозная? — предположил Горв. Лицо воина покрывали племенные татуировки, указывающие на происхождение с какого-то дикого захолустного мира. Охотник, который неплохо усилил бы отделение Лоркара.

— Возможно, — ответил сержант, думавший о том же самом. Лабораториум располагался в обширном помещении, площадью не менее двухсот квадратных метров, и состоял из нескольких соединенных между собой тамбуров, ведущих в центральную исследовательскую зону. Этим исчерпывалась информация, добытая Харканом, так что только проникнув внутрь, можно было узнать, действительно ли выжившие воспользовались заморозкой.

Лоркар глянул сверху вниз на Карвака.

— Итак, апотекарий?

— Помехи на сканере, — ответил тот, вставая. — Возможно, ничего важного, просто тепловые следы мгновенно замороженного биоматериала. Мое оборудование ни один механикум не назвал бы «функционирующим».

— Может, мы здесь найдем тебе новое, Костопил, — предположил Ватек.

— Может, — эхом отозвался Карвак, всем видом показывая, что не верит в такое счастье. Апотекарий вытащил болт-пистолет из кобуры, готовясь услышать приказ о прорыве в лабораториум.

— Двери закрыты, но не заблокированы, — сообщил Реннар, осматривавший панель доступа.

— Технодесантник, наверное, сможет загрузить рунные коды и отпереть её? — спросил Горв.

— У меня полно этих самых кодов, — вмешался Ватек, и, мгновенно выхватив нож, вонзил его по рукоять в контрольную панель. Затем Злобный Десантник повернул клинок, и запирающий механизм дверей застонал в агонии.

В первые мгновения ничего не изменилось, и Реннар уже собирался сразить Ватека уничижительным сарказмом, но прикусил язык, услышав звук оживавших шестерней и сервоприводов.

— Штурмовое построение, — приказал Лоркар, внимательно вглядываясь в проем, появившийся между дверьми лабораториума. Как и большая часть станции, проход был покрыт вмятинами и закопчен пламенем, бушевавшим на «Деметрионе» до тех пор, пока с ним не справились системы пожаротушения. Так или иначе, теперь Злобные могли попасть внутрь.

Курн быстро собрал остальных, и отделения выстроились перед входом в колонну по трое.

К отряду пока не присоединился Харкан, но Лоркар уже изнывал от нетерпения. Если из лабораториума им действительно удастся проникнуть в основные доки к ждущей там добыче, то медлить нельзя.

— Мы не единственные пираты в этой части космоса, — сказал Курн, явно думавший о том же.

Друзья воинов, оставленных разлагаться в зале, могли вернуться в любой момент.

Скомандовав наступление, Лоркар первым ступил внутрь.

Злобные Десантники шагали в темноте, среди завихрений хладагентов, ещё более снижавших видимость. Завитки испарявшегося жидкого азота расползались в стороны от воинов, под ногами которых хрустела медленно оттаивавшая изморозь.

Даже в полутьме все ощущали, насколько обширен лабораториум. В тенях угадывались очертания когитаторов, изоляционных камер, шкафов с научным оборудованием и пучков толстых кабелей, проложенных по полу и потолку главного зала.

В самом сердце лабораториума возвышалась массивная платформа эллиптической формы, совершенно пустая. О её предназначении оставалось только догадываться.

Продвинувшись на двадцать метров вглубь помещения, Лоркар поднял сжатый кулак и космодесантники замерли. Лишь скрип сервоприводов, сопровождавший повороты голов, и повсеместный треск медленно таявшего льда нарушали тишину лабораториума.

— Признаки жизни? — с этими словами изо рта Лоркара вышел пар теплого дыхания. Шлем сержанта по-прежнему висел на поясе, как по причине ненадежной работы авточувств, так и из-за привычки Лоркара полагаться на собственное зрение. Изморозь уже начинала расти на его бровях и над верхней губой.

Карвак, державший в руке сканер, покачал головой. Все остальные медленно, планомерно водили стволами болтеров, отыскивая цели.

На воинов в ответ смотрели призраки, их собственные неясные отражения в оледенелом стекле какого-то обширного хранилища. Искаженные и обезображенные, они лишь отдаленно напоминали космодесантников.

Лоркар задержал взгляд на собственном отражении. Суровое, безжалостное лицо, покрытое маской шрамов. Темные круги под глазами, синева щетины на скулах и подбородке.

Под командованием Виньяра он закалился в боях, достигнув уровня жестокости, ведомого лишь Злобным Десантникам, но теперь сержант искал для себя новой славы. Найти её можно было в рядах Очернителей, и Лоркар вновь удивился тому, что Курн когда-то попал на одну миссию с элитой ордена.

— Рассредоточиться, — приказал сержант, глядя, как уродливый двойник на стекле безмолвно повторяет команду.

Злоба текла в его жилах, направляя все движения и поступки. Лоркар знал, что идеально подходит Очернителям, и после его возвращения с «Деметриона» Кастору наверняка придется это признать.

Космодесантники разошлись по лабораториуму группами из четырех воинов по флангам и в авангарде, ещё трое, включая апотекария, остались позади.

Холод и мрак полярной зимы по-прежнему властвовали вокруг. Свет немногочисленных ламп фокусировался на высокой платформе в сердце лабораториума, озаряя ромбовидный исследовательский модуль, составленный из высоких стеклянных капсул и выключенных консолей.

Поднявшись по ступеням, покрытым стелившимся туманом жидкого азота, Реннар подошел к одной из капсул.

— Какая-то гидропоника, — пробормотал он, и снизу отозвался Барода.

— Брат, мы ищем патроны, а не овощи!

Ухмыльнувшись, Реннар провел рукой по слою изморози на стекле, желая лучше рассмотреть содержимое капсулы. Им оказалась прихваченная морозом форма планетарной растительности. Кроме того, внутри замерзла лужица какой-то жидкости, и отражение, мельком увиденное в ней космодесантником, заставило его схватиться за оружие.

— Кровь Императора! — ахнув, Реннар отшатнулся и чуть не упал с платформы. Маул, мгновенно взлетевший по ступеням с тяжелым стаббером наперевес, опустил оружие, только увидев капсулу.

— Там виноградная лоза, — сообщил он, положив руку на плечо Реннара и помогая воину удержать равновесие.

Тот повернулся, услышав недоуменные нотки в голосе новичка.

— Мы все немного… напряжены, верно? — спросил Маул.

Проворчав что-то, Реннар сбросил его руку с плеча и, тяжело ступая, вновь подошел к капсуле. Он все ещё вглядывался в отверстие, протертое в изморози, когда на платформу поднялись Лоркар и Ватек.

— Я что-то заметил, — прошептал им Реннар. — Нечто, отраженное в стекле.

— Ты увидел самого себя, — ответил Лоркар, — и решил, что это противник.

Сержант скомандовал остальным воинам, поспешившим к платформе, оставаться на местах. Поклонившись, Реннар все равно продолжал смотреть внутрь, пока Лоркар спускался по ступеням. Пропустив мимо ушей насмешку сержанта, Злобный постарался вспомнить, что же именно промелькнуло у него перед глазами в тот момент.

Нечто чудовищное, запятнанное мутацией, порченое и уродливое.

Его отражение.

Во внезапном волнении Реннар посмотрел на свои руки и тело, ища признаки изменений.

— Брат… — прошипел за его спиной странный, андрогинный голос.

Резко обернувшись, готовый к бою Реннар увидел широко раскрытыми глазами… всего лишь Ватека.

— Брат, — повторил тот, на сей раз собственным тембром голоса, лишенным чуждых ноток. — Что с тобой не так?

Злобные Десантники не терпели проявлений слабости.

— Ещё немного, и ты заслужишь дисциплинарное наказание.

Реннар ничего не смог ответить, только потряс головой, пытаясь стряхнуть морок. К счастью, Ватек не успел развить свою мысль, поскольку апотекарий наконец что-то обнаружил.

— Похоже на некий вид биологической материи, — сообщил по воксу Карвак, склонившийся возле обмороженного трупа у края теней, опоясывавших зал.

Ненадолго собравшись вместе после ложной тревоги Реннара, космодесантники вновь рассредоточились по лабораториуму. За кольцом света, опоясывавшим платформу, лежала неизвестность, окутанная настолько бездонной тьмой, что даже в режиме «охотничьего зрения» Злобные ничего не могли рассмотреть на ретинальных дисплеях.

— Это точно важно? Нам стоит сначала проверить всю территорию зала, — бросил Курн, державший рядом с собой Вогана, Ригора и Ультониса.

— Опиши, что ты нашел, апотекарий, — приказал Лоркар, игнорируя другого сержанта. Он придерживался прежнего решения об осмотре лабораториума рассредоточенными группами. Ожидая ответа Карвака, Лоркар заметил ещё один терминал.

— Мышцы и кости. Труп, промороженный насквозь.

— Человеческий? — сержант подошел к терминалу, охраняемому Горвом, Фулоком и Фикасом. Судя по панели терминала, с него можно было управлять микроклиматом лабораториума.

— Интересно, зачем они включили глубокую заморозку? — произнес в пространство Лоркар, положив руку в латной перчатке на рычаг температурного контроля.

Карвак наконец разобрался с останками.

— Нет, не человеческий… туша животного. Крупный зверь, точнее, был крупным, пока его не расчленили…

Голос апотекария медленно утонул в подсознании Лоркара. Где-то на заднем плане Реннар по-прежнему кружил по платформе, осматривая капсулы одну за другой. Ватек тенью следовал за ним по пятам. Курн и его воины ступали по краю освещенной зоны, готовясь начать разведку темных углов лабораториума. Ощутив покалывание в пальцах, Лоркар опустил взгляд и посмотрел на латную перчатку, поблескивавшую отраженным светом немногочисленных ламп. Она прекрасно сидела на руке сержанта, словно откованная по его мерке. Вдруг металл задрожал, как расплывающийся пластек, поднесенный к огню, и Лоркар хотел сбросить перчатку, но передумал. Какой-то символ, проявившись на мгновение, тут же исчез, слишком быстро, чтобы сержант мог распознать его или хотя бы рассмотреть. Металл вновь разгладился.

Поморщившись, Лоркар попытался сдвинуть рычаг температурного контроля и тут же нахмурился. Его рука словно… сопротивлялась. Да нет же, рычаг просто заклинило от неиспользования, объяснил себе сержант. Приложив большее усилие, он сумел поднять рычаг и начать процесс расконсервации систем отопления и освещения.

Закрылись сопла распылителей жидкого азота, раздался сухой шум тепловентиляторов, на потолке с механическим щелчком включились ряды обогревательных ламп, и температура в зале немедленно начала расти. Уже через несколько секунд на изморози, покрывавшей стены, капсулы и все остальные поверхности в лабораториуме, начал оседать конденсат.

Когда вернулось тепло, Курн уже вошел в неосвещенный участок.

— Тут по-прежнему темно, — произнес он в вокс-канал, поднимая голову к потолку. — Должен был включиться свет, но все люмены и даже обогревательные лампы разбиты. Мне кажется, что… — сержант вдруг прервался.

Карвак оставался в общем канале.

— Насчет туши, — сообщил апотекарий, осматриваясь в поисках своего отряда. — Благодаря быстрому оттаиванию я разглядел кое-что. Она обглодана.

Лоркар заморгал, словно просыпаясь от очень глубокого сна.

— Ватек, Реннар…

Но ответил Курн.

— Здесь кто-то есть, — словно ощетинившись, прошептал он. Солнечную пушку сержант уже держал на уровне пояса.

Отойдя от терминала, Лоркар поднял болтер. Горв и остальные последовали за ним.

— Маул, Барода!

Все остальные уже бежали к сержанту, спускаясь с платформы. Теперь и Лоркар видел нечто, извивающееся в тенях.

Карвак вскочил на ноги.

— Включи обратно протоколы заморозки! — крикнул он, вытаскивая пистолет и вглядываясь во тьму. Скет и Моргак заняли позиции рядом с апотекарием, словно телохранители.

Тем временем Курна и его людей окружали во тьме.

— Кажется, вижу цели… — произнес сержант, и ему ответил тихий шипящий свист.

Сллллиииитттсссс…

Вернувшийся к терминалу Лоркар обнаружил, что не может обратить процесс потепления. Рычаг оказался заблокированным до конца расконсервации, и обойти запрет мог только технодесантник.

— Харкан! — рявкнул он в вокс-канал, но не получил ответа. Забыв о панели, сержант бросился на помощь Курну.

— Здесь точно кто-то есть…

Курн наконец увидел чудовищ, почти окруживших его. Их холодные змеиные глаза мигали в слабом свете.

Лоркар тоже видел тварей. Десятками они скользили во тьме, привлеченные теплом ламп и постчеловеческой плотью Злобных Десантников.

— Прикончи их, Курн! — заорал сержант.

Выжигающий сетчатку шар из света и огня вырвался из солнечной пушки. За долю секунды до того, как враги рассыпались пеплом, Курн и его воины всеми чувствами осознали пробужденный ими ужас.

Это были рептилии необычайных размеров, с ледяной кожей, покрытой чешуей, не уступавшей в прочности броне Злобных. Из пастей, заполненных блестевшими клыками, несло тухлой вонью гниющей плоти. На телах, оканчивавшихся мускулистым хвостом, имелось по четыре конечности.

Их оказались не десятки, а сотни. Погруженные в спячку жестоким морозом, твари медленно сбрасывали оцепенение. Они пробуждались, голодные и разъяренные.

Курн попытался выстрелить ещё раз, в то время как Воган, Ригор и Ультонис палили из болтеров, но солнечная пушка нуждалась в перезарядке. Вспомнив о дополнительном оружии, сержант потянулся за ножом, а одна из рептилий…

— Братья!

Яркие вспышки и грохот словно раскололи лабораториум. Ещё четверо Злобных открыли огонь, и четыре чудовища рухнули, а ошметки их органов запачкали доспехи воинов Курна.

Пятая обхватила расширившейся пастью предплечье сержанта и попыталась вонзить клыки в доспех.

Лоркар, пробив выстрелами несколько огромных дыр в теле рептилии, рванулся вперед и отсек все ещё визжащую голову штыком-сариссой.

— Ещё твари, позади нас! — взволнованно крикнул Карвак, стреляя навскидку во мрак, в котором новые чудовища собирались для атаки на Злобных. Скет и Моргак присоединились к нему.

Ультонис упал с рассеченным воротом и разорванным горлом.

Скет закричал, когда рептилии схватили его когтистыми лапами, но никто не успел помочь, и воина утащили во тьму.

— Сверху! — закричал Горв, поливая из болтера лезущих по стропилам чудовищ. Фикас услышал предупреждение слишком поздно, две твари, бросившись с потолка, вонзили в него клыки и когти.

— Да они повсюду, — прорычал Реннар, экономно стреляя одиночными болтами. Он спускался с платформы, видя, как четыре отряда Злобных сближаются друг с другом, образуя защитное построение.

Ватек хохотал, наслаждаясь резней и ведя огонь очередями.

— Как же я соскучился по старым добрым миссиям очищения!

Лоркар схватил его за плечо, приводя в чувство.

— Нас самих тут зачистят, если не выберемся наружу!

Но Злобных уже отрезали от выхода и заблокировали, хуже того, с ростом температуры все больше рептилий пробуждались от спячки, вливаясь в смертоносную стаю. Те, кто очнулся раньше всех, двигались заметно быстрее. Окружавшие Лоркара чешуйчатые морды ящеров рычали и шипели из тьмы.

— На платформу, — прохрипел сержант в ухо Ватеку, затем в полный голос отдал приказ остальным. — Занять возвышение, затем принять построение «Эгида». Пошли!

— Мы только что оттуда слезли, — простонал Маул, но подчинился, продолжая разрывать тварей ураганом пуль из ревевшего, плевавшегося огнем тяжелого стаббера.

Курн отступал вместе с остальными, когда Лоркар вдруг остановил его.

Второй выстрел из солнечной пушки осветил их настолько ярко, что Лоркар сумел заметить раздражение в глазах другого сержанта через линзы шлема.

— Сколько ещё зарядов в плазмагане?

— Слишком мало, — резко ответил Курн. — Мы по колено во врагах, а ты хочешь расход боекомплекта подсчитывать?

Мимо них проскочили Воган и Ригор, забираясь на платформу к остальным. Над головами сержантов в глухой рокот болтеров вливался отчаянный рев стрельбы Маула на подавление.

— Ещё вопрос, — продолжил Лоркар, четко осознавая, насколько близко от них кольцо рептилий. Сержант вел огонь из болтера по самым смелым тварям, держа оружие одной рукой. Вторая была чем-то занята. — Скажи, как долго может трусливый, неэффективный командир вроде тебя оставаться во главе отделения? Твои люди заслуживают лучшего.

— Что…? — Курн не успел закончить вопрос. Лоркар толкнул его в стаю наседавших чудовищ и взбежал на платформу. Занятые сражением за собственные жизни, остальные Злобные не заметили случившегося – или заметили, но промолчали. Сержанту больше понравилось бы последнее.

К его чести воина, Курн отлично дрался и превозмог немало ран перед смертью, но не рептилии убили сержанта. Ему удалось, орудуя ножом, выиграть несколько секунд, потраченных на то, чтобы заметить Лоркара, смотревшего с платформы, и навести на сержанта солнечную пушку.

— Око за око, брат! — проревел Курн и выстрелил.

Разумеется, он не знал о том, что узел подключения топливной ячейки испорчен. Перед тем, как бросить Курна на съёдение, Лоркар проделал отверстие в камере воспламенения плазмагана.

Стоило сержанту нажать на спусковой крючок, как оружие взорвалось миниатюрной сверхновой, и долю секунды спустя ударная волна обрушилась на чудовищ, словно молот на наковальню.

— Гори, мерзость! — воскликнул наперекор буре Лоркар. Ударная волна дошла и до него, но он стоял непреклонно.

— Это был Курн? — спросил Карвак.

Лоркар кивнул. Он бросил взгляд на Вогана и Ригора, затем на Горва с Моргаком, но все они оказались сосредоточенными на выживании, а не на мыслях о мести.

Взрыв убил множество рептилий и смертельно ранил ещё несколько десятков. Проход в кольце врага, почерневший от огня и кое-где ещё полыхавший, вел к выходу.

— Ему конец.

— Уверен в диагнозе, апотекарий? — съязвил Лоркар.

Ватек снова захохотал, но быстро подчинился приказу об отступлении, на этот раз – из лабораториума.

Хотя Курн забрал с собой немало врагов, рептилии по-прежнему были повсюду.

Маул с рвением продвигался вперед, расстреливая тварей, пока не заклинила патронная лента. Злобный Десантник попытался исправить оружие, но тут когти одной из рептилий рассекли ему бок и почти располовинили стаббер. Пошатываясь и харкая кровью, пока его постчеловеческое тело боролось с полученной раной, Маул потянулся за ножом, но ему мешал громоздкий каркас на плечах. Космодесантник попытался сбросить его, но второй удар рептилии сорвал часть шлема, открывая искаженное, окровавленное лицо, а третий, безумно быстрый, пробил левую сторону груди. Тварь ринулась вперед, собираясь вырвать горло Маула.

Два зазубренных ножа пробили шею рептилии, прикончив её.

Их держал Ватек, и лицо его сияло жаждой убийства.

— Клинки – не пули, — повторил он, ловя падавшего ничком Маула и передавая его на попечение Фулока.

— Если умрет, наручи мои, — предупредил Ватек и бросил взгляд на почти бессознательного новичка. — Ничего личного, брат.

Горв и Ригор отыскали бесчувственное тело Фикаса. Тот истекал кровью из множества рваных ран, но двое Злобных подняли его за руки и потащили между собой, твердо решив спасти боевого брата.

Моргак тащил Ультониса по полу за лодыжку, держа болтер свободной рукой и стреляя вслепую по теням.

Никто не собирался возвращаться за определенно мертвыми Курном и Скетом, которого рептилии утащили во тьму и сейчас, скорее всего, доедали.

На полпути к выходу Злобные вновь попали в окружение. Как и прежде, они двигались в унисон, медленно и спиной к спине. Преимущества по высоте теперь не было, но «самопожертвование» Курна все ещё оставляло шанс на спасение.

— Заряды просто утекают, — пробормотал Барода, которому уже приходилось сдерживать монстров очередями. Твари напоминали разжимавшиеся пружины, делая выпады по-змеиному стремительными головами и пытаясь отхватить кусок жертвы. Они изгибались и подрагивали, переплетаясь телами в мерзкие гобелены вонючей плоти.

— На что мертвецу полный магазин? — возразил Реннар, делая выпад штыком-сариссой.

— Нам отдаст, если тело найдем, — хохотнул Ватек, но его веселость тут же угасла вслед за сухим щелчком опустевшего болтера. — Паршиво.

— Не стоило быть столь расточительным, брат, — пожурил его Карвак, одним глазом смотревший на биосканер. Апотекарий продолжал стрелять, видя на экране скопления тепловых следов, разгоравшихся все ярче вслед за растущей активностью рептилий.

Их свистящие голоса сливались в крещендо белого шума. Он подавлял своей интенсивностью, словно искусственная тишина в вокс-трансляции.

— В ноже заряды не кончаются, Костопил, — бросил Ватек. — Когда выберемся из этой адской дыры, поясню тебе на примере.

— Похоже, не выберемся, — ответил апотекарий.

— Проклятье! — у Реннара заклинило болтер, и он с руганью пытался исправить поломку. Потеряв на этом три секунды, Злобный бросил оружие на пол и выхватил запасное.

Громкие хлопки выстрелов из дробовика перекрывали отвратительно шелестящий гул, но ему явно не хватало останавливающей силы болтера. Картечь, врезавшаяся в чешуйчатые панцири рептилий, часто застревала в них.

Одна из тварей подобралась достаточно близко для выпада, но Реннар буквально на мгновение опередил врага. Воткнув тупоносый ствол дробовика в пасть рептилии, космодесантник одним выстрелом разнес уродливую голову. Весь залитый кровью, с висевшими на прикладе ошметками монстра, Реннар выпустил кишки второй холоднокровной твари, прострелив ей мягкое подбрюшье.

Воган издали добил рептилию метким выстрелом в голову, заслужив благодарный кивок.

— Тяжкие испытания поистине раскрывают наши лучшие черты, не правда ли? — прокомментировал Ватек и продолжил резню, не подпуская врагов к Фулоку и Маулу. Он пронзал и кромсал глотки и торсы тварей, любые места, в которых могли оказаться жизненно важные органы. С ножами в руках Ватек убивал быстрыми, экономными движениями, разительно чуждыми его бешеной пальбе из болтера.

Время осматриваться было только у Лоркара. Двадцать метров отделяло его отряд от выхода, и ни одна из тварей, все ещё медленно соображавших после спячки и привлеченных запахом жертв, пока не сбежала из лабораториума.

Всего двадцать метров.

Для них словно двести.

Лоркар описал полудугу болтером, выпустив несколько зарядов. Счетчик сообщил ему, что боезапас на исходе, а отряд едва продвинулся за последние секунды. Продвижение захлебывалось, Злобные пока сдерживали тварей, но прорваться сквозь их растущие ряды не могли.

— Нам нужен новый план, — прорычал Карвак, словно услышавший мысли сержанта. Апотекарий вонзил острие редуктора в шею рептилии, и брызнувшая кровь какое-то мгновение, заблестев, до странного медленно стекала по новым частям доспеха.

— У меня он есть, — ответил Лоркар. Кровь попала и на биосканер Карвака, все ещё отслеживавший тепловые следы. Один из них, особенно крупный, только что возник у дверей лабораториума.

Не дожидаясь щелчка вокса, Лоркар отдал приказ.

— Харкан, огонь!

Остальные Злобные Десантники мгновенно пригнулись. Долгие годы и сотни совместных сражений развили их взаимопонимание в бою до уровня инстинкта и даже выше.

Секунду спустя ураган лазерного огня ворвался в лабораториум, пронесся по проходу и растерзал на куски тела рептилий. Он бушевал в течение шести секунд, после чего ярость «Рапиры» ненадолго утихла.

— Поднялись! Вперед! — закричал тут же выпрямившийся Лоркар.

В рядах тварей возникла новая брешь, подернутая кровавыми испарениями. Воняло полусожженной змеиной плотью.

Первым бросился наружу Карвак, следом за ним – Реннар и Ватек. Все трое получили легкие ранения, но обновленная броня спасла воинов от серьезных повреждений. Заняв позиции у входа, они удерживали их, пока остальные Злобные выбегали из лабораториума, таща за собой тяжелораненых. Последним отступал Лоркар, одиночными выстрелами убивая подобравшихся слишком близко рептилий. Быстро прикинув на глаз количество оставшихся тварей, сержант решил, что в химическом тумане, за горами трупов своих сородичей, остается больше сотни врагов. Возможно, ещё больше рептилий бродило во тьме, пробуждаясь от спячки.

Отступая к выходу спиной вперед, расстреливавший последние болты Лоркар вдруг увидел нечто неожиданное. Человеческую фигуру, поднимавшуюся из груды изуродованных трупов.

— Курн жив? — Ватек выразил удивление, охватившее всех Злобных.

Истерзанный, обожженный до черноты, Курн поднял руку в знак приветствия, ковыляя через кровавый туман. Он действительно выжил.

— Невероятно, — заявил Карвак, укрывавшийся за танкеткой.

— Нам его не вытащить, — в словах Горва прозвучало разрешение.

Лоркар прицелился и последним остававшимся болтом снес голову Курна.

— Не думал, что ты способен проявить милосердие, — заметил Реннар, видя, как рептилии подбираются к телу убитого сержанта.

Харкан угостил тварей ещё одним залпом «Рапиры», и раскаленные лазерные лучи изодрали в клочья всех, кто имел наглость оказаться ближе трех метров от входа.

— Я и не способен, — ответил Лоркар.

Тем временем технодесантник получил удаленный доступ к контрольной панели и начал запечатывать лабораториум.

Двери вновь прочно затворились, и шипение гидравлических узлов сообщило о закрытии прохода. Опустилась тишина, нарушаемая лишь цикличным шумом умирающих систем «Деметриона». Станция, населенная лишь призраками и отзвуками эха, уже погибла, просто пока отказывалась это признать.

Слишком поздно, Лоркар осознал тщетность их усилий. На «Деметрионе» не оставалось ничего ценного. Останки воинов, найденных отрядом сержанта, принадлежали истребившим друг друга бандам. Кто бы ни победил, выжившие обчистили станцию и бежали. Не забрали они только рептилий, но их Злобным вряд ли удастся выгодно пристроить.

По крайней мере, Злобные Десантники остались в живых, хоть и с трудом. Также Лоркар утешал себя тем, что избавился от Курна, возможного предателя и убийцы. Кто знает, может, Очернители так беспощадно испытывали обоих сержантов? Это лишь усилило жажду Лоркара примкнуть к ним.

— Я пустой, — выдохнул Барода, продолжая сетовать на нехватку боеприпасов.

Реннар и Воган пожали друг другу запястья, радуясь спасению.

— Во что мы, во имя Трона, вляпались? — спросил затем Реннар. — Где допустили ошибку?

— Это был не анабиозный отсек, — ответил Карвак, — по крайней мере, не для экипажа «Деметриона». Думаю, людей уже давно нет на станции, они либо мертвы, либо развлекают ксеносов-рабовладельцев. Эти замороженные создания в лабораториуме принадлежали мертвым охотникам эльдар, использовавшим помещение для сдерживания тварей до последующей перевозки. Но ксеносам помешали.

— Погибшие космодесантники, — заключил Воган.

Карвак кивнул, и выжившие Злобные ненадолго погрузились в задумчивое молчание.

Фулок нагнулся к Маулу. Ещё дышавший новичок безвольно лежал на палубе, но Ультонис и Фикас выглядели хуже. Горв, склонившийся над ними, проверил, живы ли раненые воины и, обернувшись к Ригору и Моргаку, отрицательно покачал головой.

Ватек, прислонившись к стене, сполз по ней и сел на корточки. Он по-прежнему крепко сжимал в руках ножи, но часть крови на броне принадлежала самому Злобному. Апотекарий, направившийся к нему для оказания помощи, обернулся к Лоркару.

— Курн бы не выжил, сержант.

— А мне он показался живым, — бросил Ватек, с гримасой боли снимая шлем. Коготь рептилии, застрявший в вороте, впивался в шею, и Карваку нужно было удалить его, чтобы осмотреть рану.

— Пока ты не снес ему голову, — добавил Реннар. Тут же он зарычал, внезапно ощутив боль прямо под наручем.

Лоркар не слушал их. Все внимание сержанта сосредоточилось на технодесантнике.

— Где ты пропадал, Харкан? — в вопросе прозвучала угроза.

Прежде чем тот смог ответить, рычание Реннара переросло в настоящий рев, исторгнутый мучительной болью. Злобный сжимал наруч, отчаянно пытаясь сорвать его.

— Он сжигает меня… — простонал Реннар, стискивая предплечье латной перчаткой. Нечто проявило себя на гладкой поверхности наруча, сначала в форме рун, выжженных в металле. Они тут же переродились в лица, искаженные, извивавшиеся, скованные в безмолвных муках.

— Трон Терры, — выдохнул Реннар, голос которого превратился в лихорадочный хрип. Космодесантник выхватил боевой нож, блеснувший в полумраке зазубренным лезвием.

— Срежь его, — просипел он Карваку, — или я сам отрублю.

Отступавший в сторону апотекарий выхватил болт-пистолет, но целился он не в Реннара. Карвак взял на мушку Ватека, безвольно смотревшего в равнодушную пасть оружия. Странные побеги росли из ворота Злобного, обвивая его лицо. Ватек пытался вцепиться в них, но был не в силах пошевелить рукой, не мог даже подняться на ноги. С Горвом, Ригором, Воганом, со всеми выжившими происходило то же самое.

В отличие от них, Карвак заменил только латную перчатку и теперь бросал отчаянные взгляды то на нее, то на мучения Ватека, Реннара и остальных. Он заметил, что Ультонис и Фикас начали подергиваться.

— Ты сказал, что они мертвы…

— Они были мертвы, — прорычал сквозь стиснутые зубы Горв.

— Харкан, ты можешь снять с нас доспехи? — глаза Лоркара расширились в приступе непривычной для него паники.

Он вновь слишком поздно осознал случившееся. Злобные дважды попались в смертельные ловушки, но первая из них оказалась намного изящнее и коварнее второй.

Оскверненная броня, одержимая падшими духами. Лоркар уже однажды ощутил их кощунственную волю, когда не смог с первого раза поднять рычаг в лабораториуме. Тогда он самонадеянно решил, что это всего лишь временная проблема систем брони, не до конца налаженная взаимосвязь между старыми и новыми частями доспеха.

Технодесантник беспомощно покачал головой.

— Уже пытался. Когда вы ушли, я провел диагностику и обнаружил… аномалии. По этой же причине я не выходил на связь и задержался. Замененные части брони сопротивляются всем попыткам удалить их, поэтому ничего, кроме…

Его оборвал грохот выстрела, разнесшийся по коридору вместе с внезапным криком Карвака. Апотекарий отстрелил себе ладонь, и на её месте с торчавшей из обрубка предплечья кости свисали кровавые лохмотья. Содрогаясь от мучительной боли, Карвак все же находил в себе силы держать болт-пистолет, направленный на остальных.

— Со мной это не сработает, Костопил, — злобно бросил Ватек. Ворот Злобного втянул побеги обратно, стоило космодесантнику отказаться от попыток снять его.

— Вам ничего не поможет, братья, — ответил Карвак. — Вы все обречены. Как только Виньяр узнает об этом…

Лоркар свалил апотекария ударом в висок.

Все Злобные, стоявшие и сидевшие в коридоре, подняли оружие и бросали осторожные взгляды на боевых братьев.

Только Харкан сохранил спокойствие, хотя «Рапира» наверняка оставалась подчиненной системам его доспеха. Если, конечно, их тоже не коснулась порча.

— Отставить, — приказал Лоркар. Ничего не изменилось, и он предупреждающе произнес. — Братья…

Первым сдался Ватек. Издав громкий, безрадостный смех, он вернул окровавленные клинки в ножны.

— Так что же, мы прокляты?

Какое-то время все хранили молчание.

— Если мы не можем снять броню… — произнес Горв.

Все понимали, что осталось недосказанным.

Реннар упал на колени, Ригор с избыточным рвением сложил руками знак аквилы.

— Не будьте идиотами, — резким голосом произнес Лоркар. — Проклятие – это путь, это жизненное кредо. Человек становится рабом Разрушительных Сил по собственному выбору, а не попавшись на подобные уловки.

Эти доводы показались слабыми самому Лоркару. Сержант понимал, что они сделали выбор, надев броню. Мог ли он поклясться, что не заметил в гладком металле ничего, вызывавшего подозрение?

— Неужели мы перестали быть Злобными Десантниками? — с вызовом спросил он.

Ответ Харкана прозвучал холодно и бесчувственно. Столь отстраненно могли говорить лишь последователи Культа Машины.

— Теперь мы связаны не только как воины ордена, брат-сержант.

— Соучастие в случившемся объединяет нас, как и это… — Барода поднял руку, ловя свет ламп. Наруч больше не обжигал его, но на поверхности металла проступили нечистые символы, один вид которых мучил космодесантника.

— Что же делать? — спросил он Лоркара.

Сердце сержанта ожесточилось. Оно и прежде состояло из цельного железа, он лишь добавил сверху несколько слоев брони. Губы воина сложились в прямую линию, на лице не было и следа сострадания или надежды. Лоркар испытывал единственное оставшееся чувство – ненависть, во всей её глубине.

— Нас ждут на борту «Язвительного», — ответил он сразу всем. — Харкан, свяжись с Амигдием. Сообщи, что мы понесли потери и возвращаемся на корабль для немедленной эвакуации.

— Амигдий не дурак, — возразил Реннар. — Он поймет, что с нами случилось.

На мгновение Лоркар почувствовал что-то помимо ненависти. Сожаление.

— Я знаю.

Ватек засмеялся. Он не умолкал все время, пока Злобные шли к ангару, и смех разносился по пустым коридорам «Деметриона» проклятой песней, гимном обреченных на смерть.


Боевые братья уже спустили для них десантную рампу «Язвительного». Встревоженный сообщением о потерях, Амигдий ждал наверху с болтером наперевес. За сержантом построились воины его отделения.

— Курн и Скет, — обратился он к Лоркару. — Где их тела?

— Утрачены, — спокойно ответил тот, не убирая оружие.

Амигдий заметил это, но разумно промолчал.

Он знает…

Казалось, что говорил Реннар, но голос прозвучал не по воксу, и Лоркар не мог услышать шепот далеко стоявшего воина из-под шлема. Его палец невольно напрягся на спусковом крючке.

— Капитан Виньяр потребует объяснения причин их смерти, — надавил Амигдий, медленно меняя позу в почти бессознательной готовности к бою.

Лоркар, сопровождаемый остальными Злобными, подошел к основанию рампы. Его броня выглядела так, как и следовало, окрашенная в цвета желчи и антрацита, с крылатой молнией на наплечнике. Сержант едва замечал изменения, нечистые символы скрывала некая действовавшая на подсознание маскировка, обретенная доспехом.

Поставив ногу на рампу, Лоркар остановился. Сверху на него смотрел Амигдий, не надевший шлем – ангар все ещё сохранял герметичность. Его уже наморщенные брови нахмурились ещё сильнее, а затем, сдвинувшись, придали сержанту угрожающий вид.

Он знает…

Он действительно знал. Не всё произошедшее, не как именно погибли воины, но то, кто убил Курна.

Отвращение исказило лицо Амигдия.

Изящная маскировка спадала с брони. Она предала Лоркара, ведомая врожденной паранойей.

Убей его! Он знает!

Отвращение Амигдия сменилось ненавистью, одолевшей неверие. Злость призывала сержанта к действию.

— У меня не было выбора… — пробормотал Лоркар, встретив ядовитый взгляд Амигдия и медленно поднимая болтер.

— Ты убил…

Одиночный выстрел из болтера наполнил ангар предательскими отзвуками эха.

Воины из отделения Амигдия обратились к оружию, но поднятые остальными Злобными болтеры вынудили их замереть.

— Амигдий был моим союзником, и я не хочу больше никого убивать, — честно сказал Лоркар. — Не заставляйте меня, братья.

Через несколько секунд напряженных колебаний Злобные из бывшего отделения Амигдия сложили оружие, и сержант кивнул им.

— Занять корабль, — приказал остальным Лоркар. Его решимость подернулась оттенком грусти при взгляде на безголовое тело Амигдия, простершееся у верхнего края рампы.

Все остальное прошло куда проще.

Вакул, Бледок, Хеллокс и Регон не сопротивлялись. Как и отделение Амигдия, экипаж «Язвительного» хотел жить и подчинился приказам сержанта. Харкан принес из зала с мертвецами все сохранившиеся части проклятых доспехов, и остальные Злобные получили команду надеть их в качестве условия сохранения жизни.

Лоркара поразило, что все охотно выполнили приказ. Он задумался, насколько низко пали Злобные Десантники до этого, чтобы принять подобную судьбу.

Сержант говорил себе, что воины поступили так из верности и ошибочного мнения, что, разделив тяжесть проклятия с товарищами, они ослабят его и вместе сумеют одолеть.

На самом деле, это лишь ухудшило положение.

Им некуда было бежать, и Лоркар не собирался отправляться в Око, как поступали многие падшие отступники. Он был не этой масти, он оставался верным, только… запятнанным. Оставался лишь один путь.

«Чистилище».


Капитан Виньяр восседал на троне в одном из множества торжественных залов своего корабля. На стенах висели пышные знамена, углы скрывались в тенях, а на свету возвышались стеллажи с трофеями ордена, лучшие места среди которых занимали головы сраженных врагов. Это напоминало о беспримесной воинственности Злобных Десантников и многочисленных победах в их бесконечном крестовом походе.

Виньяр не надел шлем, оставляя открытой уродливую голову с наполовину обритым черепом и массивной челюстью. Однако же, он облачился в пышный полный доспех, надел плащ, украшенный геральдическим узором горностаевого меха, и все оружие капитана было при нем. На коленях покоился цепной меч, болтер лежал под рукой возле трона, а частично отключенный силовой кулак опирался на один из подлокотников. В ореоле света у подножия невысокой лестницы, ведущей к престолу Виньяра, ждал приговора один из его воинов.

Сержант Лоркар.

Он стоял на коленях, со склоненной головой – как и все, кто являлся в тронный зал – и безоружный.

— Мне следует убить тебя, — произнес Виньяр, и звуки низкого голоса отдались эхом в громадном зале. Глаза капитана излучали почти ощутимую безжалостность.

Лоркар поднял взгляд, в котором ничего нельзя было прочесть. Он принял бы любое наказание.

Подавшись вперед, Виньяр улыбнулся.

— Но ты ещё можешь принести пользу, Лоркар. Боюсь только, что Кастор не принимает к себе отступников.

Лоркар ощетинился, услышав издевку. Он сжал кулаки, и тут же в тенях у стен зашевелились двадцать Злобных Десантников с наведенными на него болтерами, готовые открыть огонь.

— Моему капитану стоит лишь приказать, — ответил Лоркар, вновь склоняя голову.

И Виньяр рассказал, что требовалось от сержанта.

Слушая капитана, Лоркар поначалу даже подумывал отказаться, но затем план пришелся ему по душе. Или, может быть, идея понравилась созданию, обитавшему в доспехе. Сержант точно не знал, но значение имела только его готовность исполнить приказ.

Поэтому Лоркар поклонился, и Виньяр велел ему подняться с колен.

— Мне понадобятся люди, которым я могу доверять… — произнес сержант, с бурлившей ненавистью взирая на своего повелителя. Все чувства Лоркара, отныне и впредь, будут замешаны на гневе и желчи.

— Ты их получишь. Всех с «Деметриона» и тех подонков ордена, которыми я готов пожертвовать.

Виньяр хотя бы не лгал о своих намерениях, и Лоркар ощутил к нему толику уважения.

— Долг есть долг, — произнес он.

— Именно так, — согласился Виньяр, — и они получат сполна. Никто не смеет делать из меня дурака, никто не вправе оскорблять Злобных Десантников и оставаться безнаказанным.

— Когда мы отправляемся?

— Немедленно. Ты должен будешь завоевать его расположение, влиться во флот.

Лоркару совсем не нравилась перспектива сражаться рука об руку с отступниками, но в одиночку он вряд ли бы смог воплотить план Виньяра в жизнь.

— И так мы обретем избавление?

— Да, — Виньяр откинулся на спинку трона, показывая, что теряет терпение, — но для этого тебе придется убить его.

Лицо Лоркара потемнело, больше отражая чувства одержимого доспеха, чем самого сержанта.

— Не проблема.

На этом аудиенция завершилась. В одиночестве выходя из тронного зала, Лоркар думал о воинах, ждавших его за дверями, и о том, что они скажут, узнав о цели искупительной миссии.

Ноктюрн.

Саламандры.

По воле доспеха или своей собственной, Лоркар улыбнулся.