Кружат ли орлы до сих пор над горой? / Do Eagles Still Circle the Mountain? (рассказ)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
Кружат ли орлы до сих пор над горой? / Do Eagles Still Circle the Mountain? (рассказ)
Honour-of-space-marines.jpg
Автор Грэм Макнилл / Graham McNeill
Переводчик Str0chan
Издательство Black Library
Входит в сборник Честь Космического Десанта / Honour of the Space Marines
Год издания 2014
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.png EPUB


Сюжетные связи
Предыдущая книга Кодекс / Codex
Следующая книга Мечи Калта


— Уничтожив творения Механикус, вы оскорбите Омниссию, — заявил адепт Комеда, поспевая за Уриилом. — Адепт Комеда не одобряет.

— Твое мнение не имеет значения, — ответил капитан.

— Адепт Комеда уверен, что фабриката Убрике этого не допустит.

— Здесь командую я, а не фабриката Убрике.

Отвернувшись от надоедливого адепта, космодесантник протиснулся через смятые створки дверей здания оперативного управления и оказался в огороженном внутреннем дворе комплекса.

Слабый солнечный свет блестел на ржавой ограде и каркасах железных буровых вышек. В нос Уриилу шибануло смрадом чужацкого дерьма и наэлектризованного воздуха – менее часа назад Ультрадесантники нанесли здесь кровавый, смертельный удар по отряду зеленокожих захватчиков.

Флагоносец Пелей стоял над аркой ворот, словно статуя героя, как будто призывая орков набраться смелости и вернуться. Воин высоко держал знамя четвертой роты, хлопающее на ветру, а сбоку от него возвышался Петроний Нерон, повесивший за спину боевой щит. Почтенный меч чемпиона блистал в лучах заходящего солнца.

Уриил коснулся орла на нагрудной пластине, испытывая идеально точное сочетание гордости и смирения при виде окаймленной нефритом латной перчатки, сжимающей Ультиму.

У расплавленных ворот комплекса урчали моторами два «Носорога», кобальтово-синяя расцветка на бортах которых почти скрылась под налипшей грязью. Брут Киприан и Ливий Адриан сидели на подножках, проверяя свое оружие и споря о том, как лучше целиться из мелтагана.

Все эти воины, почетная гвардия и избранные бойцы Уриила, звались «Мечами Калта». Космодесантники героически сражались вместе с Вентрисом, отражая вторжение Кроворожденных в Ультрамар, и каждый из них обладал достойным подражания списком подвигов, совершенных с отвагой и честью.

Кивнув своим воинам, Уриил прошел мимо трех пропитанных нефтью шестов, лежащих в грязи, куда их повалила «Химера» оборонной ауксилии. Команда санитаров в коричнево-охряных мундирах хлопотала вокруг двух бледных подростков, ещё недавно прикованных к этим столбам.

Алексия и Казимир Нассауры – высокорожденные близнецы и совместные наследники губернаторского поста на Сикораксе – были облачены в одеяния, совершенно не подходящие к преобладающим на этой планете грязевым условиям. Они носили лайковые бриджи, сапоги из мягкой кожи с тонкими подошвами и верхнее платье из яркой материи, сверкавшей, словно крылья стрекозы.

Как и фабрикату Убрике, их захватили в плен орки, и выжили все трое лишь благодаря Вентрису и воинам четвертой роты Ультрадесанта.

Сама механикум стояла возле разбитого бурового авгура, окруженная стаей суетящихся техножрецов и скитариев с застывшими, мрачными выражениями на лицах. Убрике погрузила в потроха устройства манипуляторы сервосбруи, пытаясь отыскать пригодные части.

Не обращая внимания на Механикус, Уриил взобрался на заляпанный дерьмом парапет. Сейчас стену охраняли Ультрадесантники, изучая через прицелы болтеров бесконечные просторы заиленных земель и болотистых низин, укутанных туманами.

К юго-востоку располагалась ржаво-коричневая вершина горы Шокерет, сейчас скрытая синевато-серыми дождевыми облаками. Устремленные ввысь хребты Макрагге, белые, словно мрамор, были настоящими нерукотворными чудесами. На Сикораксе же горы представляли собой жалкое скопление рыхлого сланца, скользкого от дождевой воды базальта и ненадежной земли.

На склонах Шокерета гнездились заброшенные шахты и безымянные имперские комплексы, а со скалистого выступа возле вершины торчала вокс-мачта, часть системы позиционирования. Когда на Сикораксе сгущались туманы, пилоты, по сути, летали вслепую, и единственным подспорьем в навигации становились подобные маяки.

Пройдя по кругу, Вентрис оказался у северного угла защитных стен, где нависала над грязью башенка, покрытая орочьими глифами.

Её оседлал Ториас Телион, суровое лицо которого, прорезанное глубокими морщинами многолетних забот, напоминало кору старого дуба. Посмотрев вниз, наблюдавший за горизонтом сержант скаутов коротко кивнул Уриилу

— Лучше передать Пазанию поторопиться, — посоветовал Телион.

— Противник двинулся к нам? — спросил Вентрис, указывая на чёрные, как деготь, столбы дыма, которые поднимались над горизонтом, застланным клубами пепла.

— Как минимум три грязепарохода, — кивнул Ториас. — Повернули к комплексу и набирают скорость.

— Сколько у нас времени?

— Не больше пятнадцати минут. Есть сообщения от капитана Фабиана и третьей роты?

— Ничего разборчивого, — ответил Уриил. — В воксе одни искажения из-за орочьего хлама и погоды. Всё, что я знаю – третья сейчас в самой гуще боя с зеленокожими на хребте Медеи. Свяжемся с ними, когда Фабиан начнет сминать фланг чужаков.

Спрыгнув с наклонной балки, Телион приземлился бесшумно, несмотря на металлическое покрытие пола.

— Тогда нам пора выдвигаться. Я возьму скаутов и отправлюсь на разведку в спидере – посмотрим, может, удастся отыскать короткий путь к Порт-Сетебосу.

Кивнув, Вентрис последовал за сержантом во внутренний двор, на ходу отдавая приказы об эвакуации, и, прежде чем они добрались туда, «Носороги» уже изрыгали выхлопные газы, увеличивая обороты двигателей.

Телион запрыгнул в «Лендспидер Шторм», и машина, с плаксивым воем поднявшись из грязи, пролетела над стенами и скрылась из виду. Воины «Факела», отделения под началом Пазания, зашли внутрь одного из «Носорогов», в другом разместились «Мечи Калта». Фабриката Убрике и её свита из техножрецов и скитариев забрались на борт серьезно модифицированной «Саламандры», а близнецов Нассаур поместили в «Химеру» с дополнительной бронезащитой и гербом династии на лобовом скосе – геральдическими львом и башней. Кроме того, корпус БМП покрывали аблятивные сетки и встроенные генераторы ионных щитов, напоминающие с виду волдыри.

— Пазаний? — спросил Уриил по воксу.

— Сейчас буду, — раздался отрывистый ответ.

В центре двора находился эксплуатационный ход, обеспечивающий доступ на подуровни техобслуживания комплекса. Через несколько секунд крышка люка с выдавленной на ней шестерней поднялась и сдвинулась в сторону.

Изнутри, преодолевая последние ступеньки внутренней лестницы, появился широкоплечий сержант Ультрадесанта, царапающий наплечниками края прохода. Его голубая броня, собранная из пластин тактического дредноутского доспеха, укрепленных на моторизованном каркасе, до последнего квадратного сантиметра была покрыта грязью и нефтью. Кроме того, с неё капала глинистая жижа.

— Спаси нас Жиллиман, ну и воняешь же ты, — прокомментировал Вентрис.

— Сам попробуй установить заряды ниже уровня грунтовых вод – посмотрим, как сладенько от тебя будет пахнуть, — парировал Пазаний.

— Телион сказал, что нам нужно немедленно выбираться отсюда.

Вытерев грязь с Ультимы на наплечнике, сержант кивнул.

— Через пять минут от этого места останется только дымящаяся дыра в земле, так что, думаю, нам и правда пора.

Орки долгое время были проблемой для обитателей Сикоракса.

Зеленокожих, вторгшихся сюда девятьсот лет назад, победили, но не уничтожили окончательно, и выжившие чужаки, словно микробы в ране, плодились в недоступных заиленных землях. Время от времени случавшиеся вспышки насилия, связанные с переселениями племен, заставляли губернаторов династии Нассаур периодически отправлять экспедиции в дикие края для пресечения подобных угроз.

Чаще всего, таких мер оказывалось достаточно, но нынешнее орочье буйство оказалось худшим за последние полтысячелетия – зеленокожие уничтожали все посланные против них войска и распространялись по планете, словно вирус. Чужаки грабили и сжигали дотла комплексы Механикус, разоряли города, уводили жителей в рабство или пожирали. Зеленая орда смела местную оборонную ауксилию, и губернатор Нассаур направил отчаянную мольбу о помощи Повелителю Макрагге.

Только что завершилось вторжение Кроворожденных, и лорд Калгар уделял внимание немногим из подобных просьб. Однако же, Сикоракс лежал в пределах Ультрамара, и поэтому отделения двух рот были отправлены на подмогу.

Пока четвертая осуществляла внезапные и краткие удары по выгодным целям на континенте, капитан Фабиан, охочий до славы после атаки на Лизис Макар, бросил третью в самое пекло боев.

Зеленокожие напористо пробивались к Порт-Сетебосу, резиденции губернатора и сердцу громадной производственной империи Адептус Механикус, но в городе не осуществлялась массовая эвакуация, никто не улетал за океан, на безопасные территории.

Десятки полков оборонной ауксилии и когорт скитариев были отведены для удержания главной защитной линии города, естественной крепостной стены – хребта Медеи. Капитану Фабиану и воинам его третьей роты предстояло нанести сокрушительный удар во фланг врага, и, смяв его, прижать орков к океану.

И на этот раз истребление чужаков должно пройти по всем правилам.

На глазах Уриила последние здания комплекса утонули в трясине. В любом случае, большинство подобных построек и так были временными, возведенными на ячеистом фундаменте опор, врезанных в скальное основание. Впрочем, этот комплекс орки достаточно долго укрепляли опалубкой из кессонных свай, так что он мог устоять и оказаться источником материалов для их омерзительного рода.

— Капитан Вентрис прав в данном вопросе, — объявила фабриката Убрике, когда адепт Комеда снова поднял голос против уничтожения построек. — Порча проникла слишком глубоко, и её не вычистить полностью. Предпочтительнее уничтожить комплекс, нежели оставить его на разграбление ксеносам.

Даже до адепта Комеды это дошло.

Последняя балка бурового авгура скрылась в бурлящей грязи, и тогда Уриил увидел дымящие и лязгающие громадины, пустившиеся в погоню за имперцами.

Местные называли эти машины «грязепароходами», что звучало почти забавно, пока ты не видел ни одной из них вживую. Орочьи транспортники, огромные, угловатые железные монстры с плугообразными носами, взрезали верхние слои трясины, словно океанские броненосцы давно минувшей эпохи. Изрыгающие дым моторы и здоровенные металлические гребные колеса по обоим бортам раскидывали грязь, поднимая пенящиеся гейзеры.

На палубах было тесно от чудовищных орудий, отвергавших саму идею быстрого понимания их принципов действия и любые попытки классификации. Там же торчали и собранные из металлолома летательные аппараты, насчет которых любой адепт Механикус мог бы поклясться, что в воздух они подняться не сумеют. Очевидно, способность зеленокожих быстро воплощать в жизнь оружейные технологии, которые явно выходили за пределы их понимания, в очередной раз превзошла любые опасения людей.

— Чрезвычайно поразительные творения, вы не находите? — спросила фабриката Убрике, ехавшая на крыше переоборудованной «Саламандры». Встроенные силовые поля БМП оберегали красно-чёрные робы механикум от комьев грязи. Орки-захватчики частично раздавили гортань фабрикаты, и её голос звучал искаженно, со скрипом. — О, я бы всё отдала за возможность изучить подобного гиганта вблизи.

— Я видел одного вблизи, вскоре после высадки на Сикоракс, — ответил Вентрис. — Поверьте, это не то зрелище, которым стоит любоваться.

— Совершенно объяснимое мнение, — согласилась Убрике с лающим механическим смешком. — Но только представьте, что мы могли бы узнать...

— У меня сложилось впечатление, что ксенотех вне закона для Адептус Механикус. Запрещен к изучению.

— Именно так, — кивнула фабриката. — Таков постулат о врожденной безбожности чужацких технологий, ещё одном отличии людей от низших рас Галактики. Если мы однажды запятнаем золотой свет Омниссии злокозненной порчей ксеномеханизмов, то, возможно, он потускнеет навсегда.

— Тогда зачем изучать их?

— Разве вы не анализируете методы ведения войны, применяемые вашими врагами, чтобы лучше сражаться с ними?

— Так и есть, — признал Уриил.

— Значит, мы поняли друг друга, капитан Вентрис, — сказала Убрике, и в этот момент загрохотали, сотрясая воздух, огромные пушки приближающихся грязепароходов. Палубы скрылись за желтоватыми облаками, и мгновения спустя небо прочертили параболы колеблющихся дымных следов.

— Мы в зоне досягаемости? — спросил капитан.

— Это же зеленокожие, кто может знать? — с этими словами фабриката отступила внутрь бронированного корпуса «Саламандры», и БМП отвернула в сторону, подняв грязевой фонтан.

Уриил перевел внимание на приближающиеся снаряды, пытаясь определить места попаданий, но, как и предупреждала Убрике, траектории оказались непредсказуемыми. Некоторые боеприпасы уже рухнули в болото, другие же продолжали набирать высоту.

Но, какими бы беспорядочными не были залпы, снарядов оказалось много – орки не могли взять качеством, но всегда брали количеством.

Спрыгнув внутрь «Носорога», Вентрис плотно прикрыл люк, зафиксировал крышку и направился в десантный отсек, где сидели прямо, будто шомпол проглотив, бойцы «Мечей Калта», опершиеся на внутренние стенки.

— Это был артудар, капитан? — спросил Пелей с места водителя. Голос флагоносца звучал напряженно из-за усилий, с которыми космодесантник направлял БТР по грязи, следя, чтобы боевая машина не увязла.

— Палубные орудия на грязепароходах, — кивнул Уриил.

— Точно бьют? — поинтересовался Брут Киприан.

— Скоро узнаешь, если попадут в нас, — заметил Ливий Адриан.

— Расстояние слишком большое, — возразил Петроний Нерон. — Чужакам нас оттуда никак не достать.

Киприан тут же двинул его кулаком по наплечнику.

— Упаси нас Император от таких неразумных слов! Пето, ты, считай, только что обеспечил оркам попадание.

Вентрис знал, что Нерон сейчас нахмурился под шлемом. Только Брут решался называть мастера клинка и ротного чемпиона его старым прозвищем из казарм Агизела.

— Если не изменим курс, то Петроний окажется прав, — произнес капитан, как только «Носорога» сотрясла дрожь от первых разрывов. — Скорее всего, враги повернут, как только мы приблизимся к Фабиану и третьей роте.

Впрочем, тут же рухнуло ещё несколько снарядов, на этот раз ближе к ним. По корпусу простучали выброшенные взрывом булыжники и лежавший в трясине щебень, БТР резко дернулся, и капитану пришлось схватиться за вертикальный поручень.

— Что вы там говорили? — осведомился Киприан.

— Тебя что-то беспокоит? — спросил у него Адриан.

— Нет, — ответил воин, и Уриил поверил ему. Чтобы заставить Брута Киприана занервничать, требовалось нечто большее, чем десятки приближающихся снарядов большой мощности.

— Капитан Вентрис, вокс-контакт с Порт-Сетебосом, — сообщил Пелей.

Уриил нахмурился – он ничего не слышал в вокс-сети ордена.

— Кто на связи?

— Неизвестно. Судя по позывным – оборонная ауксилия, командный уровень.

Пройдя в водительский отсек, Вентрис повесил шлем на монтажную стойку рядом с плечом флагоносца. Вокс-рожок требовался только при общении с кем-то не из воинов ордена, и, поднеся устройство к уху, Уриил ощутил мрачное, скверное предчувствие.

— Это капитан Вентрис, говорите.

Голос в вокс-канале звучал сквозь скрип помех, пропадал и появлялся вновь каждые несколько секунд, но важность сказанных слов оказалась предельно ясной. Уриил аккуратно повесил вокс-рожок обратно в нишу.

— Какие новости, капитан? — поинтересовался Ливий.

— Порт-Сетебос вот-вот падет, — ответил Вентрис, всё ещё отходя от услышанного.

— Что? — не поверил Нерон. — Но как...

— Не знаю, — покачал головой Уриил. — Оборона на хребте Медеи прорвана, орки хлынули к городу.

— Что с фланговой атакой третьей роты? — спросил Киприан.

— Она... провалилась, — ответил Вентрис, и последнее слово прозвучало для него анафемой. — Фабиан отступает.

Прежде чем «Мечи Калта» сумели отреагировать на немыслимое утверждение о том, что атака Ультрадесанта может провалиться, БТР разом сотрясло множество попаданий.

Верхняя броня «Носорога» прогнулась в нескольких местах ровными полушариями. Ударом кулака Ливий выпрямил одну из вмятин.

— Зубы Конора! — выразился он. — Это уже не артиллерия.

— Верно, — согласился Уриил, вспомнив красные боевые машины на палубах грязепароходов. — Это атака с бреющего полёта.

Распахнув верхний люк «Носорога», капитан увидел, как взрывается одна из шести «Химер» оборонной ауксилии, рассеченная надвое потоком снарядов, ярких, словно лазерный луч. Горящие тела вываливались из обломков, пропахавших трясину и поднявших напоследок мутную волну.

Погибла не только эта машина.

Ещё одна «Химера» ауксилии полыхала в шестидесяти метрах позади – застряв в грязи из-за свалившейся гусеницы, БМП оказалась легкой целью даже для зеленокожих. Транспорт скитариев лишился половины борта в том месте, где взорвался моторный отсек, а выжившие члены экипажа сейчас стреляли в небо.

Над ними выписывали бешеные петли четыре самолёта, как будто пилотируемые пьяными безумцами. Склепанные из железных пластин, с размалеванными в красный цвет фюзеляжами, эти машины держались в воздухе благодаря грубым ходовым двигателям, установленным по центровой линии. Кроме того, орочья техника была украшена клыками и угловатыми символами в виде стилизованных коровьих черепов. В общем, Уриил видывал разбитые имперские самолёты, которые выглядели целее этих аппаратов.

Беспорядочно кружа, пикируя и делая бочки, самолёты чужаков всё же время от времени выравнивались и снова заходили в атаку на конвой. Оглушительно грохотали крыльевые орудия, и разрывные снаряды, врезаясь в трясину, выбрасывали охряные фонтанчики.

Грязепароходы приблизились настолько, что уже можно было разглядеть отдельных зеленокожих на орудийных палубах. Завывающие, хрюкающие, безумные создания, они бесстыдно наслаждались убийствами, почти набирались сил от такого зрелища. Взмыли в небо ещё несколько снарядов, рокочущие взрывы которых подняли над болотом потоки жижи, опавшей затем грязевым дождем.

Пелей не останавливал БТР – «Носорог», увязнув в трясине, больше не сдвинулся бы с места. Обхватив рукояти штурмболтера, Уриил повернул турель, прислушиваясь к истошному завыванию постукивающих турбин, разносящемуся над заиленной землей.

— Угроза сверху! — крикнул Вентрис, и несколько секунд спустя Пазаний встал за штурмболтер на крыше бронемашины «Факелов».

— Где, во имя Жиллимана, Телион?! — заорал сержант. — Нам бы сейчас очень пригодился спидер!

Времени на ответ у капитана не оказалось – он услышал резкий, сотрясающий грохот справа и развернул турель. Заметив истребитель зеленокожих, поворачивающий для боевого захода, Уриил порадовался неопытности пилота, атакующего поперек, а не вдоль колонны.

Вражеские снаряды впились в почву, и в ответ Вентрис надавил на спусковые крючки, посылая вверх поток масс-реактивных болтов. Отдача била капитана по ладоням, пока он пытался направить зенитный огонь наперерез самолёту.

— Лети ровно, чтоб тебя! — выругался Уриил, когда орк принялся закладывать крен то на один борт, то на другой. Тут же истребитель пронесся прямо над «Носорогом», ударив капитана реактивной струей, и Вентрис повернул турель вслед за целью.

Самолёт начал набирать высоту и замедлился, так что Уриил смог навестись прежде, чем противник ушел из сектора обстрела.

— Сейчас! — скомандовал капитан сам себе и послал четыре заряда в рули истребителя. Разрывные снаряды оторвали хвостовую часть, орочий самолёт мгновенно свалился в сужающийся штопор, после чего вертикально врезался в землю.

С влажным грохотом распустился огненно-грязевой цветок.

Трассы лазерного огня из «Саламандры» Убрике обожгли другой аппарат, слишком слабые, чтобы повредить ему, но показавшие, что конвой может огрызнуться. Ещё одну летающую машину сбил Пазаний – болт как-то миновал огромный двигатель и оторвал голову пилота.

После новой серии взрывов Вентрис резко повернулся, ощутив волну жара, и увидел, что «Химера» с близнецами Нассаур получила попадание в двигатель. Бронемашина быстро остановилась, застряв гусеницами в липкой грязи.

— Пелей, поворачивай! — скомандовал капитан. — Возвращаемся к «Химере» Нассауров.

— Мы сами станем целью, — предупредил водитель.

— Я их не брошу, — возразил Уриил. — Кто знает, может, один из близнецов уже стал имперским командующим Сикоракса.

Пелей, сражаясь с управлением, бросил «Носорога» в резкий скользящий разворот, вздыбивший стену бурого месива. Открылись бортовые люки, и два космодесантника встали на подножки.

Брут Киприан и Ливий Адриан.

— Просто подъезжай ближе, и мы их заберем! — крикнул первый из них Пелею.

Пара истребителей, почуяв значимость дымящейся «Химеры», описывала над ней вихляющиеся круги. С крыльевых подвесок одного из них сорвались две ракеты с размалеванными «под акулу» носами и понеслись к увязшей бронемашине – первая шлепнулась в грязь, пролетев всего пятьдесят метров, но вторая...

— Клятва Инвикта, а ведь попадет, — пробормотал Уриил. Нажав на спусковые крючки, капитан выпустил поток болтов наперерез – как он надеялся – траектории снаряда. Тут же к его трассе присоединилась другая, и «зубастая» ракета рухнула, угодив под пересекающиеся вихри масс-реактивных зарядов. Изрешеченный остов рухнул в болото и взорвался, подняв грибовидное облако грязи.

— Вот как надо сбивать ракеты! — заявил Пазаний со своего «Носорога». — Ты что, забыл всё, чему учил тебя Хрон? Насчет работы в паре?

Бронетранспортер «Факелов» следовал параллельным курсом с машиной Вентриса, а за ними неслась «Саламандра» фабрикаты Убрике. К большому удивлению капитана, за турелью стоял адепт Комеда, подключенный гибким бронзовым кабелем к увесистому ракетомету на её боку.

Оптика механикума, вспыхнув, сменила цвет с вишнево-красного на изумрудно-зелёный, и в небо метнулся снаряд, оставляющий за собой огненный след. Увидев жертву, воинственный дух в поисковой головке ракеты «охотник-убийца» изменил курс и рванулся к истребителю.

Влетев прямо в воздухозаборник, ракета взорвалась, превратив орочий самолёт в растущий шар огня и кружащихся обломков, но, пока они падали в грязь, последний противник вошел в головокружительное пике и устремился к «Химере» Нассауров.

— Быстрее, Пелей! — закричал Уриил.

В это время сопровождаемые жизнехранителями подростки, безнадежно пачкая изящные одеяния, пробирались через грязь, доходившую им до середины бедра. До сих пор близнецы с царственным хладнокровием не выказывали беспокойства за свою жизнь, но сейчас на их лицах внезапно появился самый настоящий страх.

Киприан и Адриан наклонились к ним, протянув руки.

— А ну, шевелись! — заорал Брут.

Уриил готов был спорить на что угодно – раньше к Нассаурам никто в таком тоне не обращался. Жизнехранители вытащили подростков из трясины и держали их высоко, как только могли. Пелей замедлился и сблизился с ними, насколько позволяла осторожность.

Вытянувшись, Киприан обхватил запястье Алексии, Адриан тем временем подобрал её брата.

— Пошел! — рявкнул Брут, Пелей дал газу и «Носорог» рванулся вперед, фонтанируя грязью из-под гусениц. Алексия, вырванная из рук жизнехранителя, завизжала от боли, и Киприан почти швырнул её внутрь бронетранспортера. Адриан вряд ли действовал мягче, бесцеремонно запихивая следом Казимира, и юноша тоже вскрикнул.

«Носорог» продирался по трясине через рытвины, оставленные «Химерой» Нассауров, удаляясь от застрявшей бронемашины и отряда жизнехранителей. С тяжелым сердцем бросая столь храбрых мужчин и женщин, Вентрис понимал, что пытаться спасти их означало погубить всех. Жизнехранители тоже это осознали, и, призвав Ультрадесантников скорее уезжать, развернулись и открыли огонь из пистолетов по приближающемуся орочьему самолёту.

Ураган снарядов сорвался с крыльев завывающего истребителя, гибельной вьюгой обрушившись на землю позади «Носорога», и воздух застлало туманной взвесью истерзанной плоти, металла и грязи. Флагоносец Пелей повернул бронемашину, а Брут и Ливий начали стрелять по врагу, заложившему вираж вслед за беглецами – болты врезались в железную шкуру из кусков металлолома, за вздрагивающим самолётом тянулись тонкие струйки дыма.

— Снова заходит! — крикнул Адриан, видя, что истребитель снижается, кренясь и клюя носом, словно готовясь к жесткой посадке.

«Может, и так», подумал Уриил. «Возможно, это его последняя атака перед падением».

Повернув штурмболтер, Вентрис прицелился вдоль неровной траектории орочьего самолёта. Чужак вел боевую машину петляющим, переменчивым курсом, чудесным образом уклоняясь от несущихся к нему лазерных лучей и болт-зарядов.

Потоки огромных снарядов прочертили зигзаги в трясине, устремляясь к «Носорогу» и оставляя за собой рытвины метровой глубины. Вентрис не знал, попали в них или нет – его собственные заряды выжигали яркие трассы в воздухе, по-прежнему выказывая раздражающее нежелание пересечься с безумной траекторией истребителя.

Ксенос ещё снизился, и время замедлилось.

Самолёт встал на крыло, и кабина проскользнула мимо Уриила, а могучий удар реактивной струи едва не выбросил его из-за турели.

Сзади раздался лязг металла – откинулась крышка люка.

Вентрис встретился взглядом с обернувшимся зеленокожим пилотом – тварью с безжалостными, алыми, как пылающие угли, глазами, облаченную в отороченную мехом кожанку, грязные очки-«консервы» и шипастую каску. Из свиной пасти орка, широко распахнутой в диком веселье, торчали чудовищные клыки, и его едкая слюна летела на остекление кабины.

Истребитель с грохотом пронесся мимо Уриила, позади которого на крыше «Носорога» стоял Петроний Нерон. Чемпион прыгнул, держа в руке боевой щит, и его почтенный меч описал ослепительно быструю дугу.

Клинок пронесся через потрескавшееся стекло и точно посередине разрубил голову пилота. Вонючая орочья кровь хлынула внутрь кабины.

А потом хвост истребителя ударил Нерона в грудь и отбросил его на пятьдесят метров в сторону. Вентрис успел заметить, как чемпион изогнулся в полете, подобрал ноги и четко приземлился, проехав подошвами по грязи.

Самолёт оставался в воздухе ещё сотню метров, пока не клюнул носом и не зацепил крылом трясину. Крутнувшись вокруг своей оси, истребитель взорвался, разлетевшись на миллион пылающих обломков.

Свернув, Пелей подъехал к Петронию, и чемпион поднялся на борт с таким видом, словно мастера-мечники Макрагге научили его «прыжку с движущейся бронемашины для атаки самолёта» на первом же уроке фехтования.

Брут Киприан хлопнул Нерона по спине, поздравив с убийством, а Ливий Адриан только покачал головой, сокрушаясь о безрассудстве юных. Петроний же закрыл верхний люк и сел на свое место.

— Хорошая работа, — сказал Вентрис, спрыгнув в «Носорога». Чемпион кивнул, но промолчал – он вытирал кровь и масло с длинного и узкого клинка.

Даже через стальной корпус Уриил услышал грохочущие раскаты новых залпов с грязепароходов. Тут же у него в ухе зачирикал вокс.

— Мне следует поздравить вашего воина с весьма впечатляющим убийством, капитан Вентрис, — сообщила фабриката Убрике.

— Когда окажемся в безопасности – пожалуйста, — ответил Ультрадесантник.

— О, да, по поводу этого, — продолжила механикум. — С моей стороны неделикатно заявлять следующее, но, после поражения капитана Фабиана, мы, кажется, попали между молотом и наковальней. Невозможно продолжать путь на юг, к Порт-Сетебосу, а грязепароходы позади нас делают перспективу поворота на север весьма непривлекательной.

— Значит, восток или запад, — сделал вывод Уриил, вызвав карту местности на встроенный в стену «Носорога» командный планшет. Боевую машину сотрясали ударные волны от мощных взрывов поблизости.

— Я предложила бы восток, — ответила фабриката. — На запад уходят равнинные илистые земли, протянувшись на тысячи километров, а к востоку лежит гора Шокерет. Каменистая почва не позволит грязепароходам преследовать нас.

— Но орки всё равно смогут вести по нам огонь.

— Нет, если мы укроемся в горе, — возразила Убрике. — Укрепленные туннели под станцией «Вариава» глубоко уходят в скалу – они должны защитить нас от орочьих снарядов любого типа.

— «Должны»?

— Это предположение, основанное на мощности детонаций вокруг нас и известной мне удельной плотности горы, — ответила механикум, причем в её голосе звучало веселое удивление, которого Вентрис явно не разделял.

Капитан изучил пикт-карту, быстро пролистав её во всех основных направлениях, и вскоре убедился, что Убрике права. Итак, гора или смерть.

На планшете возникли координаты, только что переданные с «Саламандры» механикумов, после чего Уриил, покрутив ручку настройки, открыл общий широкополосный вокс-канал.

— Всем машинам на полной скорости двигаться к востоку, — скомандовал капитан, транслируя координаты. — Мы направляемся к горе Шокерет.

Внутри станции «Вариава» царила мерзость запустения, хотя Убрике и настаивала, что это полностью функционирующий аванпост. Коридоры заставы, сложенные из голого камня и стали, напоминали склеп и буквально ничем не отличались от помещений любого другого комплекса Механикус, виденного Вентрисом.

В центральных командных покоях горстка сервиторов ухаживала за тихо гудящими машинами, а воздух обладал густым и резким электрическим привкусом. Адепт Комеда подключился к вокс-станции, и его аугмиттеры зажурчали обрывками переговоров, «призрачными» голосами и шипящей статикой.

Бойцы оборонной ауксилии суетились вокруг высокорожденных близнецов, однако запястье Алексии вправил сержант Пазаний. В отсутствие апотекария Селена именно он взял на себя роль лекаря и справился с ней удивительно аккуратно для такого крупного воина.

— Наш мир потерян? — спросила затем девушка.

— Положение мрачное, — ответил Уриил, — но планету все ещё можно спасти.

Алексия Нассаур кивнула, покрытая испариной от боли в руке, но полная абсолютной веры в непобедимость космических десантников. Капитану Вентрису оставалось надеяться, что он и его воины сумеют оправдать такое доверие.

С потолка сыпалась пыль – грязепароходы продолжали бомбардировку. Артиллерия зеленокожих уже сравняла с землей практически каждую шахту и имперский комплекс на нижних склонах горы, но станция «Вариава» по-прежнему превозмогала.

— Как я и говорила, корни этого места уходят глубоко в толщу горы, — произнесла фабриката, взглянув на потолок.

— Я не думал, что подобное необходимо для обычной станции обслуживания, — заметил Уриил.

Убрике сделала странно человеческий жест, пожав плечами.

— Когда вам нужно возвести что-то на ползучей грязи, вы строите основательно.

— Тогда будем надеяться, что эта основательность позволит нам продержаться до прибытия «Громовых ястребов» лорда-адмирала.

Действительно, адепт Комеда наконец пробился через вокс-искажения и сумел установить связь с лордом-адмиралом Ласло Тиберием на борту «Vae Victus», ударного крейсера, приданного четвертой роте. Прямо сейчас два «Громовых ястреба» снижались к горе, чтобы подобрать беглецов.

Глаза фабрикаты замерцали, указывая на внутренние расчеты.

— Я бы сказала, ещё пятнадцать минут.

— Впритирку, — бросил Ливий Адриан, перестав мерить шагами круглую комнату и взглянув на пикт-экраны. — Похоже, выбираться нам всё-таки придется с боем.

Хоть грязепароходы и не могли подобраться к горе, орды зеленокожих, выгружающихся с трёх левиафанов, таких проблем не испытывали.

Адепт Комеда поднял руку, и Уриил услышал потрескивание входящего вокс-контакта с префикс-кодами Космического Десанта.

— Капитан Вентрис, внимание! — прозвучал голос пилота «Громового ястреба» из аугмиттеров механикума. — Мы подойдем с востока и займем позиции для эвакуации с платформы Ро-Эпсилон-Семь. Ожидаемое время прибытия – плюс тринадцать минут.

— Вас понял, — ответил Уриил. — Выдвигаемся.

Связь отключилась, но адепт Комеда вдруг забился в конвульсиях, словно через него пропускали электрический ток. Его аугмиттеры рычали и плевались злобным шипением статики, словно рой смертоносных жалокрылов.

Комнату наполнило ощущение присутствия чего-то древнего и немыслимо огромного – частички сущности, совершенно нечеловеческой в размере и восприятии, но при этом испытывающей пугающее любопытство к мелким живым созданиям, представшим перед ней.

— Комеда, отключай вокс, — приказала Убрике. — Немедленно.

Кружат ли орлы до сих пор над горой? — спросил адепт голосом, принадлежавшим кому-то иному.

Вентриса пробрал холод – капитан почувствовал, как испытанное давным-давно ощущение вновь накрывает его. Спина между лопатками полыхнула ледяным огнем, словно вдруг воспалилась старая рана, и Уриил вспомнил другую гору на другом мире. Тёмное место вдали от света, где нечто, более древнее, чем само время, почти покончило с Ультрадесантником.

Кружат ли орлы до сих пор над горой? — повторил Комеда, и его голова повернулась к Вентрису, будто танковая башня на ржавых направляющих.

Уриил не понимал вопроса, но знал, что ответ жизненно важен.

— Да, — произнес он. — Орлы до сих пор кружат над горой.

Тогда изыдите, — объявил адепт и повалился на панель вокс-станции, словно из него вытянули всё силы. К нему на помощь бросилась Убрике и принялась вырывать кабели подключения из загрузочных портов.

— Во имя Жиллимана, что это было? — осведомился Пазаний.

Петроний Нерон выхватил меч и держал его направленным на Комеду. Даже скитариям, по их виду, стало не по себе от злобного голоса и его загадочного вопроса.

— Что-то, с чем мы разберемся позже, — объявил Вентрис. — Пошевеливаемся, «Громовые ястребы» нас ждать не будут.

Летящие по спирали ракеты и крупнокалиберные снаряды преследовали первый десантно-штурмовой корабль, взлетевший с Ро-Эпсилон-Семь, а пылающие реактивные струи его двигателей испепеляли ревущих орков. «Мечи Калта» вели ответный огонь с опущенной рампы, в то время как зависший сверху второй «Громовой ястреб» опустошал подходы к платформе потоками масс-реактивных зарядов из носовых болтеров.

Первый корабль набрал высоту, и Уриил врезал кулаком по запирающему механизму десантного отсека. Разрывные снаряды врезались в нижнюю часть корпуса, перестук пуль по бортовой обшивке напоминал мощный ливень.

— Все на месте? — спросил капитан, как только рампа наконец-то закрылась.

— Все, кто добрался до горы, сейчас на борту, — доложил Пазаний. — Впрочем, по-прежнему никаких вестей от Телиона.

— Я бы не стал о нем беспокоиться, — посоветовал Вентрис. — Если кто и способен выжить здесь в одиночку, так это Ториас.

— А я и не переживаю, — ответил сержант. — Я хочу знать, где, чтоб его, был Телион, когда мы нуждались в нем!

Уриил думал о том же самом, но промолчал и направился вдоль десантного отсека. «Мечи Калта» и «Факелы» не сидели без дела, бойцы перезаряжались и пополняли боекомплект – готовились к следующему бою.

Алексия Нассаур практически прильнула к Бруту Киприану, а её брат-близнец осматривался вокруг с явным облегчением на лице.

Щелчки твердотельных зарядов о корпус звучали всё реже по мере набора высоты, и Вентрис наконец выдохнул. Пилот назвал время прибытия с запасом, и беглецы оказались на платформе почти на минуту раньше орков.

Этого более чем хватило, чтобы все успели подняться на борт.

Фабриката Убрике сидела рядом с Комедой, и механикумы общались потрескивающими потоками двоичного языка, в которых даже подошедший Уриил услышал нервное напряжение.

— Там, на станции «Вариава», — начал он, — что это было?

Подняв голову, фабриката обратила к Вентрису полумаску фарфорового лица, выражение которого оказалось неразличимым в красном полумраке отсека.

— Я не знаю, — ответила Убрике, и капитан не решил, верить ей или нет. — Инфопризрак, бесконтрольная выгрузка... Кто может сказать? Сейчас я веду поиск в базах данных Механикус по совпадениям во фразеологии.

— И?

— Пока ничего. Но мой канал связи с Аналитикае Сикоракса несовершенен, и условия здесь далеки от идеальных.

— Я хочу знать, что произошло, — сказал Уриил, — так что ищите быстрее. Это понятно?

— О, разумеется, капитан Вентрис. Поверьте, я желаю разобраться в случившемся так же сильно, как и вы.

В этом Уриил не сомневался, но подозревал, что фабриката знает больше, чем говорит. Впрочем, сейчас было не время наседать на Убрике и добиваться правды – это могло подождать до тех пор, пока все не окажутся в относительной безопасности на борту «Vae Victus».

Поднявшись в кабину, Вентрис сел сбоку-сзади пилота, молодого воина Кузни по имени Тайсен. Стрелок и штурман кивнули капитану в знак уважения.

— Выведи топографию местности, — приказал Уриил.

Штурман кивнул, и планшет перед Вентрисом пробудился к жизни, демонстрируя карту Шокерета и прилегающих территорий. Гора выглядела как плотное скопление контуров, теснящихся на востоке и юге, но более просторно расположенных к северу и западу.

Шахты и окружающие их комплексы обозначались имперскими аквилами и зубчатыми Иконами Механикус. Те, что относились к постройкам на нижних склонах, светились бордовым, указывая, что сооружения уничтожены. На глазах Уриила ещё несколько значков сменили синий цвет на красный, когда орудия грязепароходов уничтожили соответствующие комплексы.

Уцелела только аквила, означающая станцию «Вариава».

— «Кружат ли орлы до сих пор над горой?» — прошептал капитан Вентрис.

Осталось недолго...