Обесчещенный / Dishonoured (рассказ)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
Обесчещенный / Dishonoured (рассказ)
Dishonoured.jpg
Автор Рэй Харрисон / Ray Harrison
Переводчик Хелбрехт
Издательство Black Library
Входит в сборник Summer of Reading 2015
Год издания 2015
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.png EPUB

Возле аванпоста Край Запустения на землю сошло воинство ангелов.

Они пришли искоренять, вычищать и выжигать. Пришли отвоевать планету Шрёдингер-7 у некронов во имя Императора.

Вместо этого они падали, погибали. Лёд почернел от их крови.

Маршал Хелбрехт из Чёрных Храмовников наблюдал за приближавшимися врагами. Сорок пар глаз висели в темноте и пылали бездушным огнём. За их спинами горел Край Запустения, надо льдом эхом разносились взрывы и звуки перестрелки. Вокс скрипел и шумел в его ушах. Среди быстро меняющихся статических помех он слышал крики братьев, которые сражались в других точках высадки рядом с аванпостом. Он приказал им быть там. Он был уверен, что там они застигнут врага врасплох.

– Они уже были здесь!

– Не колебаться.

– Мы окружены!

Они погибали.

Все.

Наступающие некроны открыли огонь. Гаусс-лучи пронеслись надо льдом.

– Они думают, что мы разбиты! – воскликнул Хелбрехт. – Отбросим их!

Он возглавил атаку, звуки массовой резни братьев звучали в его ушах. Он встретил первого воина-некрона с лязгом керамита и металла.

Существу не представилась возможность выстрелить. Хелбрехт вонзил меч в горло ксеноса, разрубив кабели и отделив голову от тела. Свет в глазах потух. Маршал высвободил меч, и тело некрона начало падать.

Так и не коснувшись льда, оно исчезло со звуком, напоминавшим раскат грома, но Хелбрехт уже двигался к следующему врагу.

Вокруг сражались братья, словно война, обрётшая форму. Эврейн, знаменосец отделения прижал одного из некронов ко льду, пронзив древком штандарта. Рядом с ним бились Гарел и Тибо, сдерживая ксеносов. Знамя было древним. Оно видело тысячу полей битв. Каждый ожог и потрёпанная нить являлись свидетельством силы Хелбрехта, силы ордена.

Оно было символом. Оно было верой.

Эврейн вырвал древко из поверженного врага и высоко поднял знамя. По воксу разнёсся рёв из восьми огрубевших в боях глоток.

Чемпион Хелбрехта Аэргард держался возле маршала. Он был тенью Хелбрехта и его острейшим клинком.

– Они предвидели, где мы высадимся, – сказал Аэргард.

Хелбрехту нечего было возразить, но это не значит, что ему понравилось сказанное. Маршал атаковал воина-некрона, и свирепым ударом меча отрубил ноги от верхней части тела. Существо упало на лёд, но верхняя половина всё равно продолжала ползти к Хелбрехту, царапая когтистыми руками землю.

Он должен был быть мёртв.

Аэргард вскинул меч над головой, и ксенос задёргался и заискрился под ногами чемпиона, прежде чем, наконец, исчезнуть.

– Что нам теперь делать? – спросил Аэргард.

Хелбрехт поднял болтер и прицелился над плечом чемпиона, вспыхнуло пламя, и один из некронов рухнул на лёд.

– То зачем мы пришли сюда. Зачистить их. Всех до единого.

Аэргард отвернулся и выпустил очередь из болтера. Болты попали в цель, пробив отверстия в груди воина-некрона. Ксенос продолжал наступать, а его раны затягивались на глазах. Он прицелился, и дуло оружия засветилось изумрудным огнём. Аэргард бросился вперёд и снёс мечом врагу голову. Некрон начал заваливаться на спину, и гаусс-луч прогудел в небеса. И когда тело ударилось об лёд, оно исчезло с хлопком сжатого воздуха.

– Он мог прикончить тебя, – раздался голос Тибо, прерываемый болтерным очередями.

– Мог, – согласился Аэргард, поворачиваясь и стреляя в другого ксеноса. – Но не смог.

Тибо хмыкнул и выключил вокс-частоту.

Тибо и Лидас сражались на льду напротив Аэргарда. Они сражались, как уличные бойцы, без изящества, но с несравненной яростью. Там где Аэргард находил чистоту в исполнении долга, Лидас и Тибо находили радость. Лидас бился с гладием в одной руке и цепным мечом в другой. Он вонзил гладий сбоку в металлический череп некрона. Короткий клинок сломался у рукояти. Некрон зашатался, дёргаясь. Лидас снёс ему голову небрежным взмахом цепного меча.

Аэргард не сомневался, что за маской лицевой панели Лидас усмехнулся.

Чёрные Храмовники отбросили некронов, оставив лёд за собой. Недалеко от чемпиона Хелбрехт разрубил последнего ксеноса от плеча до бедра. Замерцал злой зелёный свет и жизнь покинула существо. Некрон упал.

– Если они собирались испытать нас, – произнёс маршал, – то им следовало прислать больше.

Аэргарду так и не представился шанс ответить. На мгновение мир осветила ослепительная вспышка. Мрак отступил, словно подняли пелену тьмы. Появились семь некронов. Шестеро несли большие щиты и жуткие клинки, но седьмой оказался небольшим, горбатым и подёргивался с синоптическими сбоями. С комковатых плеч существа свисал отвратительный плащ. Из-под капюшона смотрел единственный зелёный глаз.

Вставший рядом с Аэргардом Тибо загнал новую обойму в болтер.

– Как любезно.

Аэргард взглядом велел ему замолчать.

Чёрные Храмовники собрались вместе, каждый защищал брата рядом.

Горбатое существо бегло осмотрело космических десантников. С искажённым машинным визгом оно подняло руку и указало на Эврейна.

– Я – Хеприс и требую его, – запинаясь, произнёс некрон на готике.

Знаменосец выругался. Он выпустил очередь из болтера, но разрывные заряды всего лишь детонировали в воздухе вокруг существа. На миг Аэргард увидел отражающую кривую какого-то щита, словно сделанного из невероятно тонкого стекла.

Хеприс рассмеялся. Звук напоминал вырывавшийся из клапана воздух. Его стражи рванулись вперёд, сомкнув ряды.

Они наступали на знаменосца.



Восемь превратились в семь.

Один из некронов пригвоздил Лидаса ко льду мечом, пронзив грудь. Растекавшаяся возле космического десантника кровь напоминала расправленные крылья. Некрон стоял над Храмовником, поставив ногу на горло.

Лидас вытащил бронебойную гранату. Удар сердца спустя Аэргард оплакал брата.

Граната взорвалась, Лидаса и некрона поглотило пламя. Некрасивая смерть. Лидас хотел бы умереть стоя.

Аэргард замкнулся в ярости и атаковал ближайшего врага, сжав меч обеими руками и широко замахнувшись. Клинок ударил в щит некрона, и ксенос покачнулся. Не позволив врагу оправиться, чемпион вторым движением отрубил руку существа по локоть. Щит упал на лёд, а Аэргард был вознаграждён за свои усилия сильным ударом ногой в грудь. Броня треснула, а Храмовник отлетел назад. Он тяжело приземлился, отхаркнув кровь на внутреннюю сторону лицевой панели.

Астартес ожидал, что существо продолжит атаку, но этого не произошло. Ксенос отвернулся и направился к Эврейну. Знаменосец был ранен и стоял на коленях на льду, над ним возвышался горбатый некрон. Гарел и Тибо сражались словно безумные, стремясь пробиться к нему. Маршал был в нескольких метрах, Балинор и Вайн следовали за ним.

Эврейна и некронов окутал мрак, напоминавший взболтанную воду. Когда он исчез, исчезли и ксеносы.

Они забрали Эврейна, а вместе с ним и знамя маршала.



Хелбрехт стоял на том месте, где исчез Эврейн.

На льду виднелось чёрное пятно. От остаточного привкуса телепортации в воздухе Хелбрехту хотелось сплюнуть.

– Милорд.

Аэргард ждал приказа. Они все ждали. Хелбрехт сжал кулак. Они уже так много потеряли.

– Милорд, – повторил Аэргард.

Хелбрехт посмотрел на пятерых космических десантников, которые остались от почётной гвардии.

– На колени, – велел маршал. Он даже не повысил голос.

Все немедленно подчинились, лязгая доспехами, и склонив головы. Хелбрехт не мог избавиться от чувства, что они не желали смотреть ему в глаза. Он провёл острием меча по льду, отмечая место, где Эврейн и знамя, которое он нёс, исчезли.

– Это – поражение, – произнёс он. – Чёрные Храмовники потерпели поражение.

Хелбрехт шагнул к преклонившему колени Аэргарду и поднял его на ноги.

– Враг забрал моё знамя. Они забрали твоего брата.

Долгие годы Хелбрехт ценил советы Аэргарда. Его чемпион был сбалансированным клинком, который редко поддавался желчи или злобе. И всё же в этот момент Хелбрехт смотрел на брата и видел только отражение собственных поражений.

И он не мог вынести их.

Говори, – прорычал маршал.

– Мы позволили врагу превзойти нас. Я позволил им превзойти нас, – ответил Аэргард, склонив голову. – Что вы хотите, чтобы я сделал?

Хелбрехт указал на Тибо и Гарела.

– Возьми их и найди моё знамя. Я продолжу идти к Краю Запустения. Я соберу братьев и отобью аванпост.

Аэргард вздрогнул, словно от удара.

– Мы поклялись защищать вас, – произнёс он. – Я поклялся защищать вас.

– Тогда я освобождаю тебя от этой клятвы. Возвращайся со знаменем или не возвращайся вообще. Ты понял?

Чемпион склонил голову, но ничего не сказал.

– Клянись своим клинком, – потребовал Хелбрехт.

Аэргард вонзил меч в лёд. Он опустился на одно колено, так чтобы крестовина находилась на уровне глазных линз.

– Клянусь своей кровью и своим клинком. Я не умру обесчещенным.

– Не разочаруй меня. Восстанови нашу честь и тогда восстановишь свою.

Хелбрехт отвернулся, посмотрев вдаль. Аванпост Край Запустения возвышался изо льда. Внутри горели огни, освещая небо ложным восходом солнца.

Вокс-бусинка в ухе Хелбрехта потрескивала и запиналась.

… Семь убитых… Перегруппироваться…

… Замечена тяжёлая бронетехника!

… Их сотни! Приготовьтесь!

Он не отфильтровывал сообщения. Он должен услышать всё: каждую пролитую каплю крови, каждого павшего брата.

Всё.



Название аванпоста была написано крупными буквами на внешней стене.

– Серость, – прочитал вслух Тибо. – Надеюсь, он оправдает своё имя.

– Очень смешно, – произнёс Аэргард, не отводя взгляда от стен.

Серость располагался к западу от Края Запустения. Это был один из множества небольших аванпостов на поверхности планеты, который возвели прямо над богатыми залежами крионита. Он представлял собой действующую шахту с населением примерно в тридцать тысяч человек.

Аэргард подозревал, что сейчас это число очень далеко от истины.

За стенами поднимались облака дыма, окутывая комплекс шахты и прилегающие здания. Внутри пелены дыма мелькали изумрудные вспышки гаусс-огня и яркие следы ракет. Лёд дрожал под тяжёлой поступью войны.

Аванпост поставили на колени, и он сражался, умирая.

Три космических десантника обходили периметр, пытаясь найти способ проникнуть внутрь. Серость оказался закрытым. Блокировка предназначалась для защиты рабочих. Вместо этого они оказались в ловушке вместе с некронами.

Гарел шёл первым почти невидимый в тени стен. Вставало солнце. Почему-то от этого стало ещё холоднее.

– Сигнал маяка Эврейна усиливается, – сказал Тибо.

– Он исходит из западного квартала, – ответил Аэргард. Руна, которая обозначала местоположение Эврейна, мерцала на периферийном зрении чемпиона. Она показывала, где найти брата, но ничего не могла сказать, жив ли он.

– Почему ты уверен, что мы найдём знамя там? – спросил Гарел. – Сигнал маяка говорит только о том, где Эврейн. Или, по крайней мере, где его доспехи. Они могли снять их.

Аэргард сжал кулаки. Думать о том, как некроны срывают броню с Эврейна, словно пожирающие труп падальщики, было едва ли не хуже, чем представить его мёртвым. Это – кощунство.

– Мы должны исходить из предположения, что Эврейн и знамя находятся в одном месте, – ответил Тибо. – Сейчас это лучший шанс найти их обоих.

– Очень мудро действовать исходя из догадки, – раздражённо сказал Гарел.

Тибо рассмеялся:

– Ты каждый день осуждаешь мои догадки, брат.

– Прекратите, оба, – произнёс Аэргард. – Мы должны сосредоточиться.

Когда Тибо заговорил снова, он казался обеспокоенным.

– Ты встревожен, – заметил он.

Аэргард подумал, что это некоторое преуменьшение, но не сказал так.

– План сражения, который я помогал разработать, привёл к гибели наших братьев. Я стоял и смотрел, как мерзкий ксенос исчез с одним из нас. По-моему это достаточная причина для тревоги.

Тибо покачал головой.

– Ты не должен нести это бремя в одиночку, – сказал он, – впрочем, похоже, ты решил попробовать.

– Я поклялся на мече. Дал слово.

Лицевая панель шлема скрывала выражение лица Тибо, но когда он заговорил снова, то казался слегка удивлённым:

– Ты чертовски благороден. Мы – братья. Твоё бремя – наше бремя, пока мы живы, чтобы нести его.

Аэргард натянуто улыбнулся.

– Звучит почти, как хороший совет, – сказал он.

– Пожалуйста.

– Простите, что прерываю. – Голос Гарела звучал раздражённо в воксе даже сквозь потрескивание и прерывание. – Похоже, я нашёл путь внутрь.

– Хорошо, – сказал Аэргард. – Тогда идём и найдём знамя маршала.

– И Эврейна, – добавил Тибо.

– Да, – согласился Аэргард, чувствуя горечь вины. – И Эврейна.



После нескольких попыток Хелбрехт связался с “Упорным”.

“Громовой ястреб” отправился в путь, чтобы забрать маршала и двух оставшихся воинов почётной гвардии, и перевести их в центр битвы к Краю Запустения.

Он пробовал связаться с “Полётом Ангелов” и “Господством”, но единственным ответом стала осуждающая тишина.

Хелбрехт, Балинор и Вайн удерживали позиции на участке льда, за который Храмовники заплатили кровью. Пространство между космическими десантниками и аванпостом усеивали глыбы изрезанного ветром льда. Кое-где виднелась расколотая поверхность планеты. Некоторые трещины были мили глубиной. Если упадёшь – планета заберёт тебя.

С тех пор как похитили Эврейна, появилось ещё больше некронов, и ещё больше было на подходе. Они наступали между блестящими кусками льда вместе с тысячей мокрых отражений. Астартес удерживали врагов на расстоянии, защищая друг друга. Но, в конечном счёте, болтеры опустеют, а мечи притупятся и сломаются.

Если до этого дойдёт, они будут сражаться кулаками.

– Сколько “Упорному” осталось до нас? – спросил Балинор, вгоняя новую обойму в болтер.

– Две минуты, – ответил Хелбрехт. Казалось не слишком долго, но этого времени вполне достаточно, чтобы их прикончили. – Не расслабляйтесь. Мы не можем себе позволить отвлекаться.

Вайн заговорил, перекрывая шум исчезающего некрона:

– Они расточительно и впустую тратят ресурсы.

– Они изматывают нас, – объяснил Хелбрехт. – Вынуждают потратить боеприпасы и силы. Не недооценивай их.

Вайн нырнул за покрытый льдом скальный выступ, когда мрак осветил гаусс-луч. Разряд прошёл прямо сквозь лёд над его головой. Талая вода забрызгала доспехи.

– Замечательно, – сказал он.

– За каждую отнятую жизнь они заплатят десятью, – произнёс Хелбрехт.

Он посмотрел на Балинора и Вайна.

– Сохраняйте веру, – сказал он. – Или мы уже мертвы.

Небо задрожало от рёва реактивных ускорителей. Низкие облака пронзил “Громовой ястреб”, за ним тянулся дым и пламя. Звук работавшего на пределе двигателя эхом разнёсся по замороженному пейзажу.

Это оказался “Упорный” и за ним гнались.

Хелбрехт наблюдал, как три истребителя некронов вырвались из облаков, преследуя повреждённый десантно-штурмовой корабль. Они покачивались в воздухе со странным чуждым изяществом. Если “Громовой ястреб” ревел и грохотал, то самолёты некронов пели.

Звук был невыносимым.

Упорный” выпустил тепловые ловушки. Три истребителя поднырнули и уклонились от них, полностью проигнорировав.

Затем ведущий открыл огонь.

Луч жгучего света вырвался из-под нижней части фюзеляжа, вонзился в хвост “Громового ястреба” и прошёл сквозь слои аблативной брони. Хвостовая секция просто отвалилась. По всей длине “Громового ястреба” протянулась цепочка взрывов, и он задрожал в воздухе, отчаянно застонав.

На глазах у Хелбрехта “Упорный” развалился и начал падать. Маршал выругался и бросился бежать, Вайн и Балинор последовали его примеру.

Разорванный на части десантно-штурмовой корабль врезался в лёд позади космических десантников и взорвался. Двигатели детонировали с разрушительным выдохом жара и ударной волны. Хелбрехта подбросило в воздух, краска на доспехах пошла пузырями от порыва горячего пламени. Он приземлился тяжело, из доспехов показался дым. “Упорный” забрал с собой десятки некронов, раздавив или уничтожив взрывом. Один отлетел к краю трещины и исчез в голодной темноте.

Хелбрехт неуверенно встал. В груди сместилась сломанная кость. Было больно дышать.

– Балинор? – хрипло спросил он. – Вайн? Отзовитесь.

– Здесь, милорд. – Балинор лежал недалеко от того места, где стоял Хелбрехт. Он медленно поднялся. Огонь неуклонно пожирал его табард. Храмовник раздражённо сбил пламя.

– Вайн? – снова позвал Хелбрехт.

– Да, – донёсся ответ. Вайн, пошатываясь, показался в поле зрения. Его шлем превратился в разрушенный кусок керамита, а правая рука заканчивалась рваным обрубком чуть ниже локтя. Полусвернувшаяся кровь капала на лёд, Вайн сорвал остатки шлема и бросил на землю.

– Здесь. По большей части, – сумел произнести он, стуча зубами, пока системы доспехов впрыскивали коагулянты и обезболивающие.

– Можешь сражаться?

Вайн улыбнулся сквозь кровь на лице:

– Я всё ещё могу держать меч.

Балинор посмотрел на горящие обломки “Упорного”.

– Попытаться вызвать другой транспорт, милорд?

Хелбрехт покачал головой.

– Нет, – ответил маршал. – Враг контролирует небо. – Он показал мечом в сторону Края Запустения. – Мы пойдём пешком.



Путь Гарела оказался техническим туннелем, который вёл за внешнюю стену аванпоста. Похоже, им не пользовались уже несколько десятилетий. Закрывавшее вход ограждение покрылось ржавчиной и льдом. Гарел упорно пинал его, выгибая из рамы. Шум эхом разносился в тени стены, неясно маячившей над ними. Аэргард и Тибо охраняли брата.

Вдали чернокаменные монолиты неумолимо приближались к Храмовникам, словно грозовые тучи. Это были конструкции ксеносов, созданные и направляемые по полю битвы рукой врага. С их вершин изливалась сверкающая энергия, вонзая когти света в небеса. Всё чего они касались, исчезало. Если монолиты достигнут космических десантников за пределами стен – они не продержатся долго.

– Лучше поторопиться, – сказал Тибо.

– Можешь помочь, – прорычал Гарел между ударами.

– Если, чтобы справиться с этим люком требуется двое, то я начинаю беспокоиться о наших шансах на успех.

– Замолчите, оба, – произнёс Аэргард. Вокс-адаптер потрескивал в его ухе. Между взрывами статических помех он различил знакомый голос.

– Запраши… поткр… на аванпост… прижа…

На заднем фоне раздавались звуки яростной перестрелки и крики.

– Вы слышите? – спросил Аэргард, обращаясь к братьям. – Похоже на Леорика. Он в беде.

– Леорик? – ответил Тибо. – Откусил больше, чем может прожевать? Я удивлён.

Гарел фыркнул.

Аэргард ответил на той же частоте, сомневаясь, что Леорик услышит его.

– Оставайся на месте, брат, – сказал он. – Мы придём к тебе.

– Что ты делаешь? – спросил Гарел.

Аэргард посмотрел на братьев. Системы доспехов определили место передачи Леорика. Он был в аванпосте.

– Позиция Леорика находится между нами и нашей целью. Мы можем помочь ему.

– А что насчёт знамени?

Аэргард уставился на брата.

– Я не оставлю Леорика умирать.

Гарел остановился и оглянулся.

– Леорик не наша проблема. Наша – знамя маршала.

В тоне Гарела не было ни малейшего намёка на жестокость, просто холодный расчёт. Мысли Аэргарда вернулись к Лидасу, который умер приколотый ко льду. Ему будет нелегко избавиться от угрызений совести.

– Леорик и его отделение внутри аванпоста. Как и знамя. Мы можем помочь ему, не оставляя наш долг.

– Ты говоришь себе то, что хочешь услышать, – заметил Гарел.

Аэргард не собирался поддаваться на провокацию брата.

– Мне это не нужно. Я говорю это для тебя, – спокойно произнёс Аэргард. – Леорик – наш брат. Наша кровь. Я не позволю ему погибнуть напрасно, когда мы уже столь многих потеряли. Мы предложим Леорику всю нашу помощь, затем найдём знамя, освободим Эврейна и продолжим зачищать этот замороженный ад.

Гарел смотрел на него несколько секунд и пожал плечами:

– Как скажешь.

Аэргард услышал несогласие в тоне Гарела, но решил проигнорировать его.

Гарел отвернулся и снова хорошенько приложился ногой по входному люку и тот уступил, с лязгом упав на землю.

Аэргард шагнул в туннель. На периферии зрения новая руна-маячок замигала рядом с первой. Одна для Леорика. Одна для Эврейна.

Другой брат. Другая жизнь.

Другая клятва.



– Мы не одни, – прорычал Хелбрехт.

Три космических десантника пешком следовали в сторону Края Запустения. Хелбрехт отправил сообщение по общей частоте роты, призвав все подразделения Чёрных Храмовников на поверхности планеты двигаться к аванпосту, чтобы перегруппироваться и контратаковать.

Количество ответивших Чёрных Храмовников оказалось пугающе малым.

Балинор и Вайн встали по обеим сторонам от Хелбрехта, цепи чести, соединявшие оружие с бронёй, глухо звенели на морозном ветре.

– Я ничего не вижу, милорд, – тихо сказал Балинор.

Хелбрехт прищурился.

– Я тоже, – согласился он. – Но за нами наблюдают.

Астартес двигались по территории, которую покинули смертные после высадки некронов на планету. Огромные горно-шахтные машины стояли неподвижно, покрытые морозным инеем и скрипя на непрерывном ветре ледяной планеты. Встречались и тела. Замёрзшие руки почерневшими пальцами тянулись к небесам. Кровь превратилась в зеркала из красного стекла. Не все люди-рабочие успели покинуть машины. Хелбрехт нахмурился.

– Не останавливаемся, – произнёс маршал, глядя на длинные тени от оборудования. – Но будьте начеку.

Три космических десантника двигались как один по кладбищу машин. Вдали изо льда поднимался затянутый дымом Край Запустения.

– Очень хотелось бы знать, куда делись эти ублюдки, – произнёс Балинор по воксу. – Я устал сражаться с тенями.

– Возможно, они отступили к аванпосту, – предположил Вайн.

Хелбрехт не смотрел на братьев, он не спускал взгляда с окружающей местности.

– Они заковали себя в броню трусости, – сказал он. – Это им не поможет. Где бы они ни скрывались – мы найдём их, а затем уничтожим. Во имя Его.

– Во имя Е… – ответ Балинора оборвался. Из горла вырвался фонтан крови, и Брат Меча упал на колени. Вокс-частоту заполнили звуки задыхавшегося Храмовника.

– Снайпер! – крикнул Вайн. И немедленно потащил Балинора в укрытие.

Хелбрехт увидел врага в тени буровой установки.

Снайпер-некрон почти слился с мраком, если бы не свечение изумрудного глаза. За долю секунды Хелбрехт поднял болтер и выстрелил. Тьма окружила существо, когда болты попали в цель. Маршал услышал машинный визг и некрон дематериализовался, оставив после себя запах озона и следы дыма от болтерного огня.

Куда бы существо ни отправилось, оно было ранено.

Хелбрехт повернулся к Вайну, который опустился на колени рядом с Балинором.

– Он выживет? – спросил маршал сквозь зубы.

Вайн не ответил, а просто покачал головой.

Хелбрехт медленно выдохнул. Ещё одна жизнь потеряна.

Без апотекария Хелбрехту самому предстояло вернуть геносемя Балинора. Это было самое малое, что он мог теперь сделать для него. Геносемя в горле было уничтожено, но второй имплантат в груди уцелел. Слабое утешение.

– Император хранит твою душу, брат, – сказал он, склонив голову и сотворив аквилу окровавленными руками.



Технический туннель завёл их дальше на аванпост, чем они ожидали.

По ту сторону стен он разветвлялся в лабиринт подземных ходов, штольней и тесных хабов. Повсюду виднелись следы боёв. Кое-где туннель частично обрушился. Аэргард шагал мимо обожжённых костей, облачённых во взорванные остатки панцирной брони. Смертные погибли, защищая свой дом. В этом было что-то достойное восхищения.

Спустя некоторое время они начали подниматься, направляясь к последней позиции, откуда вещал Леорик, оказавшейся ничем непримечательным зданием, которое называлось часовня Благодати Императора.

Три космических десантника расположились у разбитого окна на третьем этаже хаба и наблюдали, как Леорик и его братья защищали часовню. Снаружи пятнадцать воинов-некронов вели беспрерывный огонь, взрывая отверстия в крошащемся фасаде здания. Отделение Леорика отвечало, стреляя в промежутки в наспех возведённых баррикадах и выбитые окна. Некроны медленно наступали.

Неумолимо.

– Леорик, – произнёс Аэргард. – Мы видим твою позицию.

Вблизи сигнал вокса оказался гораздо лучше. Раздалось потрескивание, затем Леорик ответил.

– Рад слышать тебя, брат. Маршал с тобой?

Аэргард вздохнул.

– Нет, он занят в другом месте. Нас трое.

Леорик хмыкнул, видимо он считал, что трёх окажется недостаточно.

– Не ожидал увидеть, как тебя зажмут всего несколько врагов, брат, – улыбаясь, сказал Тибо.

Тон ответа Леорика не был столь весёлым:

– Они атакуют несколько часов. Как только мы отбрасываем их, появляется ещё больше.

На заднем плане Аэргард услышал церковные гимны, исполняемые человеческими голосами.

Он нахмурился:

– Вы защищаете смертных.

– Альтернатива представляется не слишком благородной, – ответил Леорик.

Стоявший за спиной чемпиона Гарел наблюдал за наступлением некронов с безучастной отстранённостью.

– Ему следовало оставить смертных умирать, – тихо сказал он.

Аэргард проигнорировал его слова.

– Мы проредим ряды некронов, пока они заняты вами. Как только они переключат внимание на нас, ты и твоё отделение получите достаточно времени, чтобы присоединиться к драке. Отправь смертных укрыться в склепе, если он есть. Мы не сможем защитить их, если некроны разрушат стены.

– Переключат внимание на нас, – повторил Тибо. – Звучит почти неплохо.

Аэргард посмотрел на него. Тибо просто пожал плечами, сумев передать удивление даже несмотря на безликую лицевую панель шлема.

– Этот план кажется ничуть не хуже других, – сказал Леорик. – Спасибо, брат.

Аэргард грустно улыбнулся.

– Поблагодаришь меня, когда прикончим всех некронов.

Леорик прервал связь. Аэргард кивнул Тибо и Гарелу.

– Не оставляйте никого в живых.

В ответ они отдали честь.

Все три космических десантника выпрыгнули в окно, падая на дорогу внизу.

Гарел приземлился первым и дальше всех. С лязгом брони и металла он врезался сверху в одного из некронов, сбив врага с ног. Гарел грубо рубанул существо, полетели искры.

Аэргард уже был на ногах, прокладывая путь мечом. Силовой клинок пел, убивая, зазвучала мелодия потрескивающих энергетических полей и раздираемого металла.

Тибо бросился на одного из некронов, ударил его плечом, мешая прицелиться. Он прижал дуло болтера к туловищу существа и выстрелил. Вспыхнул злобный зелёный свет, когда системы некрона закоротило. Его разрушенные останки исчезли, так и не упав на дорогу.

– Похоже, они переключили внимание на нас! – крикнул Тибо, перекрывая оглушительный грохот болтеров и огонь гаусс-оружия.

Один из оставшихся некронов повернулся и выстрелил в Аэргарда. Храмовник бросился в сторону, и луч только слегка задел его. Он проделал борозду в броне до чёрного панциря.

Прямо сквозь керамит.

– Чёрт, – выругался Аэргард, встав на ноги. Он поднял болтер, собираясь выстрелить, но некрона поглотило пламя, прежде чем Храмовник нажал на спуск.

Отделение Леорика покинуло баррикады.

– Без пощады! Без сожалений! – проревел Леорик.

– Без страха! – как один закончили боевой клич ордена Аэргард, Тибо и Гарел.



Хелбрехт и Вайн нашли братьев.

Аванпост Край Запустения со всех сторон окружало глубокое ущелье, напоминавшее ров старинного замка. Его пересекали мосты изо льда, соединяя аванпост с материковой частью. Раньше их было много, но теперь остался только один и его хорошо защищали.

Легионы некронов располагались внутри аванпоста, и ещё больше ксеносов стояли снаружи, подобно статуям, иней покрывал их металлические скелеты. Наверху самолёт некронов пронзил небеса. Огромные паукообразные машины пересекали стены поселения. Сотни бездушных зелёных глаз смотрели из Края Запустения, ожидая.

Чёрные Храмовники перегруппировались, как и приказал Хелбрехт, но пока враг удерживал мост и контролировал небеса, они не могли войти и освободить Край Запустения.

– Мы не станем наступать по мосту, – сказал Хелбрехт. Он отвёл космических десантников, чтобы сократить потери и собрал конклав воинов. Астартес нужно изменить тактику или никто из них не покинет эту планету.

Хелбрехт не в первый раз обругал себя за то, что отослал Аэргарда. Чемпион всегда давал ему хороший совет.

Теперь всё что маршал знал, что Аэргард также мёртв, как и Балинор.

– Мы крепко потрепали их, – произнёс Дженовар. Ни для кого не было секретом упрямство ветерана Братьев Меча и шрамы на его доспехах подтверждали это. – Мы можем взять мост.

Стоявший рядом с Хелбрехтом Вайн презрительно фыркнул.

– Сколько раз ты пытался взять мост, Дженовар? – спросил Хелбрехт.

Ветеран сжал кулаки.

– Три, – неохотно ответил он.

– Ты храбро сражался. – Голос Хелбрехта оставался нейтральным. Он ничего не добьётся, оскорбив гордость Дженовара. – Но так мы не возьмём мост.

– Разве мы не можем вызвать помощь с “Вечного Крестоносца”? – Айдей был только посвящённым, но подавал большие надежды. После гибели сержанта он сплотил отделение, продолжив бой и укрепив веру воинов. – Мы могли бы обстрелять город с орбиты и возобновить наступление, когда некроны ослабнут.

Хелбрехт покачал головой.

– Это не принесёт нам никакой пользы, – возразил он. – Комплекс расположен глубоко подо льдом. Не взломав кору планеты, мы не выкурим их орбитальными ударами. Кроме того в Крае Запустения расположено ценное оборудование. Мы должны спасти столько на аванпосте сколько сможем.

– Ради нескольких человек, которые ещё живы, и крионитовых шахт? – презрительно сказал Дженовар. – Едва ли это можно назвать достойной наградой за уже потерянных братьев.

Хелбрехт посмотрел на него. Брат Меча явно поник под пристальным взглядом.

– Жизнь и смерть Империума в руках всего человечества, – спокойно произнёс маршал. – Они могут не обладать нашей силой, но это не делает их бесполезными.

Дженовар склонил голову, раскаиваясь.

Хелбрехт повернулся к Краю Запустения. Небо над аванпостом было затянуто густым удушливым чёрным дымом.

– Если мы не можем взять мост, то должны найти другой путь, – сказал он. – Планету пронизывают шахты и проходы. Мы пройдём подо льдом и зачистим комплекс болтерами и клинками. Снизу доверху.

– Если мы все покинем поверхность, то они поймут, что мы ушли в шахты, – заметил Вайн.

Хелбрехт кивнул.

– Поэтому я останусь здесь и возглавлю последний штурм по ледяному мосту. Я буду удерживать их внимание столько, сколько потребуется, чтобы захватить шахты.

– Милорд, разве не лучше оставить для этой цели кого-то другого? Вы же сами сказали, что атака на мост не может увенчаться успехом, – возразил Дженовар. Его намерения были ясны. Он сам хотел остаться на поверхности и доказать, что успешная атака возможна.

И именно поэтому это нельзя было ему позволить.

– Мне нужно, чтобы ты возглавил братьев в шахтах вместо меня.

Дженовар кивнул:

– Слушаюсь, милорд.

Айдей опустился на колени, удерживая плашмя меч на ладонях:

– Предлагаю вам свой клинок, милорд. Я прошу разрешения остаться с вами на поверхности.

Хелбрехт едва не улыбнулся.

– Подозреваю, что мне понадобятся все клинки, которые я смогу получить, – сказал он. – Собери своих братьев, Айдей. – Он посмотрел на засохшую кровь Балинора на перчатках.

– Пришло время изменить ход войны.



Последний некрон исчез с заунывным воем, от которого у Аэргарда заныли зубы.

– Придёт ещё больше, – спокойно сказал Гарел. – Нам нужно уходить, прежде чем мы окажемся в новой перестрелке, которую едва ли можем себе позволить.

Аэргард знал, что он прав.

Леорику предстояло принять решение. Он не мог удерживать часовню вечно, а они не могли остаться, чтобы помочь ему. Им предстояло выполнить другую задачу.

– Я поговорю с ним, – ответил Аэргард. Он миновал импровизированные баррикады и вошёл в часовню. Внутри вокруг костра сидела группа людей. Они кашляли от дыма. Звук эхом отдавался в сводчатом помещении. Вместе с ними сидел один из воинов отделения Леорика, неофит по имени Ангуис. Он вёл их в молитве.

– Он заботится о них слишком сильно. – Леорик охрип от криков во время боя. – Он погубит себя.

Аэргард невесело усмехнулся.

– Гарел сказал о тебе почти то же самое.

Леорик нахмурился:

– Не могу сказать, что испытываю сожаление, что благороднее этого ублюдка.

Аэргард не мог не согласиться. Гарел был прагматичен на грани равнодушия. Он воплощал те представления, которые смертные часто приписывали Адептус Астартес, что космические десантники утратили способность чувствовать, когда приняли мантию полубогов. Это было не совсем верно. Просто им стало легче и жизненно важно отстраняться от своих эмоций.

Большую часть времени.

– Эти смертные упоминали древнее сооружение, погребённое под поселением, – продолжил Леорик.

– Некронское?

Леорик рассеянно кивнул.

– Они не говорили так, но в этом есть смысл. Думаю, люди активировали что-то вроде маяка, когда наткнулись на него.

Аэргард нахмурился. Если сказанное Леориком правда, то некроны не покинут планету легко. Всё в этом крестовом походе развивалось не по плану.

– Ты сообщил маршалу? – спросил он.

Леорик пожал плечами.

– Мы пытались. Учитывая состояние вокс-системы, остаётся только молиться, чтобы он услышал.

Расстроенный Аэргард медленно выдохнул. Проникавший в окна свет тускнел. Дневной цикл на Шрёдингере-7 короток. Скоро стемнеет. 7 – Мы должны идти дальше, – произнёс он, продолжая наблюдать за Ангуисом с людьми. – Я поклялся маршалу, а мы задержались здесь слишком долго. Как и ты. Ты не сможешь защитить их, Лео. Теперь единственный способ помочь им – освободить планету.

Леорик кивнул.

– Я знаю, что ты собираешься сказать.

– Тогда я не скажу.

На той стороне часовни Ангуис закончил молиться. Он встал, собираясь уйти, но одна из женщин прикоснулась к его руке. Она достала золотую цепочку из складок одежды и вложила в ладонь Храмовника. Даже на расстоянии Аэргард узнал подвеску. Это была аквила. Ангуис поблагодарил женщину терпеливой улыбкой.

– Они продолжают верить, – сказал Леорик. Он посмотрел на Аэргарда. – Они называют нас ангелами.

Чемпион наблюдал за женщиной. Она носила шарф, который закрывал нос и рот, защищая от холода. Видно было только глаза.

Он увидел в них страх… и надежду.

Аэргард вздохнул:

– Верните их в склепы. Оставьте им свет и клинки. Затем возвращайтесь в бой.

Нож, конечно, не защитит их, если вернутся некроны, но утешение обладанием оружия, возможно, чего-то стоит. Это всё, что они могли сделать для них.

Этого должно быть достаточно.

Леорик кивнул.

– Как скажешь, – ответил он.

Аэргард простился с Леориком и отвернулся, давя ботинками осколки витражей. Руна, отмечающая местоположение Эврейна, мерцала. Осталось недалеко. Сигнал шёл из сети шахт внизу.

Покидая часовню, Храмовник посмотрел на бледный диск садившегося за зданиями солнца. В затянутых дымом небесах мелькали прерывистые вспышки перестрелки. Оба брата ждали его на нижних ступенях.

– Здесь всё? – спросил Гарел.

– Да, – ответил Аэргард. – Пора покончить с этим.



Некроны заглотили приманку.

Не успел Хелбрехт дойти до ледяного моста, как на лёд перед ним тяжело приземлились пять ксеносов. Они носили необычные прыжковые ранцы, которые казалось, не использовали тягу для движения. Там, где некроны приземлились, возникли небольшие нарушения в гравитации. У ног Хелбрехта в воздух поднялись крошечные кусочки льда.

Как один некроны активировали силовые поля на посохах.

– Полагаю, они собираются помешать нам добраться до моста, – сухо произнёс Вайн.

Некроны начали наступать.

– Пройдите сквозь них, – велел Хелбрехт.

Чёрные Храмовники двинулись вперёд.

Одно из существ опустило посох и встало поустойчивее. Жгучий луч энергии прочертил дугу с украшенного драгоценными камнями навершия посоха, поразив в грудь Дейтрика, воина из отделения Айдея. С растущим давлением Дейтрика аннигилировало, превратив в серый шквал пепла.

Пепел исчез.

Взревев от гнева, Хелбрехт атаковал ближайшего некрона. Ксенос заблокировал удар посохом, силовые поля со скрежетом столкнулись. Существо отбросило клинок Хелбрехта в сторону, заставив маршала отступить на два шага. Затем бесшумно и злобно размахнулось посохом, стремясь пронзить грудь Храмовника. Маршал отклонил атаку сильным ударом меча, ловко устремив клинок в горло существа.

Клинок так и не достиг цели.

Меч рассёк воздух и Хелбрехт почувствовал, как острый конец посоха скользнул по сросшимся рёбрам. Он выругался, сплюнув кровь. Это оказалось быстро, быстрее, чем он ожидал. Некрон отбросил его древком, заставив маршала растянуться на льду. Ксенос замахнулся. Хелбрехт перекатился в сторону, и посох врезался в землю в том месте, где он лежал мгновение назад.

И застрял.

Вскочив на ноги, Хелбрехт открыл огонь из болтера, изрешетив существо разрывными болтами. Некрон упал, повреждённый и дёргавшийся, но не мёртвый. Тело существа начало восстанавливаться. Ксенос покачивался на коленях и тянул к Храмовнику руки, словно когти.

Хелбрехт снова выстрелил из болтера, и продолжал стрелять, пока существо не замерло, разрушенное и дымящееся. Маршал тяжело дышал, кровь капала на лёд из раны.

Он удивился, как сильно она болела.

– Это был последний. – Вайн, прихрамывая, направлялся к нему. Его нагрудник треснул, а чёрный лак отслаивался. Астартес сплюнул на лёд.

– Что бы я ни дал за врага, который останется мёртвым, когда я прикончил его.

Хелбрехт посмотрел вверх. Над ними собирался сгущавшийся облачный вихрь. В небе вспыхнула молния.

– Если мы переживём это, то я попытаюсь найти для тебя парочку, – произнёс он.

Ветер усиливался. Он развевал печати чистоты на броне Хелбрехта. Непрерывно гремел гром.

– Это – необычный шторм! – крикнул Вайн, перекрывая вой ветра.

Внезапно шум прекратился.

Изумрудный свет озарил небеса. Хелбрехт почувствовал запах озона.

Возникла вспышка и в центре ледяного моста появилась серебряная фигура. Длинный сегментированный плащ тяжело свисал с её плеч. На лбу виднелась медная корона, подёрнутая патиной.

Бессмертный король из серебра и стали.

С высокомерной церемонностью фигура протянула руку.

– Смертные, – произнесла она с сильным акцентом на искажённом готике. – Вы смотрите на Имотеха Повелителя Бури, Правителя Мандрагоры, Освободителя Сомонора и владыку династии Саутехов.

– Что-то слишком много титулов, – пробормотал Вайн.

– Хелбрехт! – невероятно громко провозгласил Повелитель Бури.

Хелбрехт на мгновение застыл.

Его имя. Ксенос использовал его имя.

– Ты тот, кто командует, – продолжил Повелитель Бури. – Значит ты – благородное существо. В некотором роде.

Лицо некрона представляло собой застывшую металлическую маску с открытым ртом, но Хелбрехт не мог не услышать улыбку в голосе Повелителя Бури.

– В таком случае сойдись со мной в поединке. Докажи, что ты не такой неудачник, как кажешься.

Суставы перчаток Хелбрехта заскрипели, когда он сжал кулаки.

– Сир, – начал Вайн, предупреждающе положив руку на плечо маршала.

Хелбрехт посмотрел на него.

– Отпусти, – тихо произнёс он.

Вайн подчинился, хотя явно выглядел недовольным.

Хелбрехт шагнул к Повелителю Бури. Он заставил себя двигаться, словно не был ранен. Он не покажет слабость этому существу, этому ксеносу, который знал его имя.



Сигнал маяка Эврейна привёл их в крионитовые шахты.

Подвешенные люминесцентные сферы разгоняли мрак. Вывший из сердца планеты ветер раскачивал фонари, отбрасывая длинные извилистые тени на стены. Так далеко внизу лёд казался бездонным и чёрным. Он говорил в постоянных тектонических скрипах. Река расплавленного крионита пролегала вдоль пути, по которому следовали Храмовники. Серое вещество текло медленно, поверхность покрывали трещины и пузыри. В воздухе стояла вонь, как от протухшего мяса.

– Могу с уверенностью сказать, что на этой планете нет ничего, что мне понравилось бы, – мрачно произнёс Тибо.

Гарел остановился и поднял что-то с пола. Астартес повернул находку в покрытой бронёй руке. Это оказалась маска респиратора. Внутри её покрывала корка запёкшейся старой крови.

– Нет никаких тел, – заметил он.

Его действия потревожили крошечных металлических насекомых в маске, которые начали спешно выползать. Гарел брезгливо фыркнул и бросил маску респиратора в крионит. Расплавленное вещество проглотило её в языке пламени. Одно из насекомых успело переползти на броню. Храмовник раздавил его в кулаке.

– Фиксирую следы множества контактов, – сказал Тибо, постукивая по ауспику.

– Приближается ещё больше проклятых насекомых, – ответил Гарел.

Тибо покачал головой.

– Нет, это что-то большее, – возразил он и снова нажал на ауспик. – Не могу получить чёткие данные. Слишком много помех.

Аэргард нахмурился за лицевой панелью.

– Мы должны продолжать двигаться. Если что-то преследует нас, мы не сможем остановить его, если не видим.

Тибо кивнул. Он направился дальше, следуя изгибам тоннеля.

Аэргард не спускал взгляда со стен. Повсюду кишели металлические насекомые, вползая и выползая из отверстий и трещин во льду. Их многосуставчатые лапки непрерывно щёлкали. Гарел моча крался рядом, красные хрусталики его шлема пылали во мраке. Спустя ещё несколько минут Тибо остановился.

– Снова появилось, – сказал он.

Аэргарду так и не представился шанс ответить.

Каменный пол тоннеля под ногами Тибо слегка задрожал, и появилось металлическое существо с множеством кривых лезвий и сегментированным металлическим позвоночником.

Его передние руки-клинки пронзили грудь Тибо.

– Тибо! – воскликнул Аэргард.

Раненый Храмовник закричал и уронил ауспик на пол тоннеля. Существо встало на дыбы, подняв космического десантника над землёй. Тибо не сдавался. Ему удалось вонзить меч в единственный глаз существа. Оно запнулось, издало статический вопль и набросилось на Аэргарда, ударив хвостом и швырнув чемпиона в стену.

Тибо прекратил бороться, его руки бессильно подёргивались. Тело соскользнуло с рук-клинков и рухнуло бесформенной кучей на пол тоннеля.

Ослепнув, некронское существо пришло в бешенство. Гарел открыл огонь из болтера, отбрасывая монстра с каждым разрывом заряда. Он теснил врага к криониту. Аэргард последовал примеру брата. Существо вопило и корчилось, то появляясь то исчезая из реальности, словно повреждённая пикт-запись. Когда оно коснулось крионита, то оказалось достаточно плотным, чтобы гореть. Ксенос завизжал и исчез во взрыве пламени и дыма.

Аэргард повернулся и бросился к распростёртому Тибо. Под ним на полу туннеля растекалась лужа крови.

– Брат? – спросил Аэргард, опустившись на колени.

Тибо прерывисто дышал. На дисплее шлема Аэргарда его жизненные показатели выглядели, как колеблющаяся прерывистая линия.

– Ч-что-то с моей нервной системой, – с трудом ответил Тибо. – Ноги не слушаются.

Аэргард покачал головой.

– Давай, – сказал он тихо. – Не заставляй меня тащить тебя.

Тибо попытался рассмеяться, но смех сменился удушливым кашлем. Он сжал локоть Аэргарда рукой в перчатке.

– Как я и говорил, – сумел произнести он, его голос звучал с влажным хрипом, – пока мы живы, чтобы нести его. – Тело космического десантника забилось в сильных конвульсиях.

Жизненные показатели Тибо на экране шлема Аэргарда превратились в линию.

Чемпион продолжал молча стоять на коленях рядом с телом брата.

– Он был хорошим воином, – сказал Гарел.

Аэргард вздохнул. На его руках была кровь Тибо:

– Да, был.



Впервые за последние годы Хелбрехт проигрывал бой.

Он чувствовал слабость. Острое лезвие силового клинка Повелителя Бури глубоко рассекло плечо. Рана оказалась мучительной, но боль исчезала, оставляя после себя обволакивающее оцепенение. Потеря чувствительности была гораздо хуже. Страдания хотя бы приносили ясность. Хелбрехт едва чувствовал пальцы на рукояти выскальзывающего меча.

Хелбрехт с удовольствием вытерпел бы любую боль. Он благословлён кровью Дорна. Он – маршал Чёрных Храмовников, самых святейших из сыновей Императора. Он выиграл тысячу поединков или больше, превосходя как чемпионов, так и орды. И теперь он проигрывал этому существу. Этой древней мёртвой твари, которая превзошла его планы, его стратегию и сейчас побеждала его в бою. Этому богохульному ненавистному ксеносу.

Его зрение суживалось, и он закашлял кровью. Она забрызгала табард, окрасив чёрный крест ордена.

Его орден, его кровь. Все они были его кровью. И он привёл их сюда на смерть.

– Нет! – Хелбрехт выбросил слово Повелителю Бури, словно оно тоже было оружием. Он нанёс тяжёлый удар мечом, клинок зазвенел в руке, а раненое плечо пронзила боль. Меч разрубил кабели и погрузился в металлическое тело Имотеха.

Он ранил его.

Он сумел ранить его.

Хелбрехт нанёс второй удар по ослабленной броне Повелителя Бурь. Некрон ловко шагнул в сторону и маршал споткнулся. Из раны на плече на лёд упали капли крови. Астартес посмотрел на противника.

Повреждения, которые он нанёс телу Повелителя Бурь, восстанавливались.

По экзоскелету Имотеха ползали крошечные металлические насекомые, снова соединяя его.

Во второй раз у Хелбрехта возникло странное чувство, что Повелитель Бурь улыбнулся, если бы мог.

– Ты слабеешь, – заявил он. – Слабый и уставший. Ты и твои братья потерпите здесь поражение, как потерпит поражение и человеческая империя. Потому что я так хочу.

Хелбрехт зарычал.

– Ты – высокомерен, – произнёс он сквозь окровавленные зубы. – Ты – пережиток мёртвой империи, который не имеет право на существование.

Повелитель Бурь склонил голову набок:

– Забавно слышать это от такого, как ты.

Хелбрехт рванулся вперёд, собираясь вонзить меч в горло Имотеха.

Даже не пытаясь парировать, Повелитель Бурь взмахнул рукой, направив посох на Хелбрехта. Колдовские вспышки молний поразили маршала в грудь, парализовав руки и ноги, в одно мгновение ослепив, оглушив и лишив дара речи. Силовое поле, окружавшее меч Хелбрехта, закоротило во вспышке света.

Он не упал только из-за упрямства.

Меч Хелбрехта попал в цель. От силы удара клинок сломался от острия до рукояти. Повелитель Бурь закричал. Маршал попытался засмеяться, но понял, что не может даже дышать. Разряд молнии остановил главное сердце.



Аэргард и Гарел нашли источник сигнала маяка Эврейна.

Туннель закончился в просторной пещере. Она представляла собой безупречный купол, высеченный в сердце мира. Стены сияли, словно полированное стекло. Брошенное горное оборудование беспорядочно валялось на земле. Огромный лопастный бур стоял покинутый, покрытый льдом.

Источником сигнала оказалось возвышение в центре пещеры.

Конструкция без сомнений имела некронское происхождение. В Империуме не было технологий, которые могли создать что-то настолько чуждое. Она возвышалась над космическими десантниками, пирамида из устрашающе совершенного обсидиана.

Об этой конструкции говорили смертные. Маяк, который вызвал некронов на Шрёдингер-7.

– Знамя внутри этой штуки?

Презрение не было достаточно сильным словом, чтобы описать тон Гарела.

Аэргард посмотрел на пирамиду. Чем дольше он смотрел на неё, тем меньше её размеры казались неизменными.

– По крайней мере, рабочие проложили для нас путь сюда, – решительно ответил он.

В фасаде пирамиды зияла брешь. Вокруг трещины валялись куски необычного камня.

Гарел подошёл ближе. Он посмотрел на пирамиду в последний раз и покачал головой:

– Тогда давай быстрее покончим с этим.

Храмовники перешагнули через порог. Человеческие шахтёры пробили путь в обширное помещение, построенное из того же самого необычного чёрного камня, что и внешние стены. Внутри пирамиды размеры имели ещё меньше смысла, её масштаб казался невозможным. Стены, пол и потолок покрывала мозаика с непонятными повторяющимися орнаментами. Когда Аэргард и Гарел проходили мимо, по странным символам пробегал свет, словно они реагировали на движение космических десантников.

Центр помещения занимала меньшая копия структуры, в которой они находились. Даже точная копия оказалась минимум в пять раз выше Аэргарда.

Чемпион пересёк зал и остановился.

Перед ним была дверь. Аэргард обошёл пирамиду. С других сторон были такие же двери.

Он снова остановился перед первой. Вблизи вершины меньшей копии пирамиды под карнизным камнем в облицовке виднелась трещина. На краткий миг Аэргард почувствовал, словно он со стороны наблюдает, как внимательно изучает конструкцию. Чувство оказалось крайне неприятным.

– Нам не стоит задерживаться здесь, – сказал он Гарелу.

Второй Храмовник стоял перед другой дверью. Он был абсолютно неподвижен, словно и сам вырезан из камня.

– Эти двери бессмысленны, – ответил он.

– Другого пути нет. Нужно двигаться, а значит выбрать одну из них.

Гарел не смотрел на него. Он продолжал всматриваться в зияющую пасть входа, словно ожидал чего-то.

– Они бессмысленны, – повторил он. Аэргард никогда не слышал, чтобы голос брата звучал столь жутко. Это беспокоило его.

– Гарел, – произнёс Аэргард.

Тот, наконец, посмотрел на него.

– Хватит.

Несколько ударов сердца стояла тишина, прежде чем Гарел кивнул.

– Какая дверь? – спросил он.

Экран визора Аэргарда тщетно пытался показать расстояние до цели. Число постоянно менялось и пересчитывалось. Он проигнорировал данные. Они не сулили ничего хорошего.

Инстинкт подсказывал выбрать первую дверь. Чемпион решил послушаться его.

Он достал боевой нож и вырезал крест на камне у первой двери.

– Действуешь наугад, не так ли? – спросил Гарел.

Аэргард посмотрел на него:

– Только если я неправ.



– Ты – упрямое существо.

Голос Повелителя Бури грохотал вдалеке, словно раскаты грома. Хелбрехт изо всех сил старался сосредоточиться. Он слышал тихий влажный глухой звук, который заглушал всё остальное. С неприятной ясностью маршал понял, что это его второе сердце.

– Десять тысяч лет вы пытаетесь объявить галактику своей, – продолжил Повелитель Бури. – Но так почти ничего и не добились. Подобную неудачу, должно быть, настолько же тягостно переносить, насколько жалко созерцать.

– Ты игнорируешь нас, – сумел произнести Хелбрехт, – но за каждую пролитую тобой каплю имперской крови, за каждый дюйм нашей земли, осквернённый твоим присутствием, мы будем преследовать тебя. – Он улыбнулся сквозь окровавленные зубы. – Пока не погаснут звезды, мы будем преследовать тебя.

Повелитель Бури склонил голову в странно человеческом жесте.

– Я рассчитываю на это, – ответил он. – Но здесь и сейчас ты стоишь передо мной на коленях побеждённый. – Глаза Имотеха заблестели. – И я позабочусь, чтобы ты никогда не забыл об этом.

Повелитель Бури схватил правую руку Хелбрехта и отрубил одним взмахом клинка.

Маршал взревел от боли и гнева. Из обрубка хлынула кровь, пачкая лёд.

– Пусть это станет напоминанием, – произнёс Повелитель Бури, с холодным любопытством наблюдая за Храмовником, – о твоём бесчестье и поражении.

Хелбрехт свирепо уставился на Имотеха.

Нет. Он не умрёт так.

– Ты заплатишь за это, – сумел произнести Хелбрехт, кровь пузырилась между стиснутыми зубами. Он попытался встать, но ноги остались вялыми и слабыми.

Он так и остался на коленях.

Повелитель Бури рассмеялся и сжал рукой его горло. Маршал почувствовал, что ноги больше не касаются льда, Имотех удерживал его в воздухе.

– Извлеки из этого урок, – заявил Повелитель Бури. – Чтобы мы снова смогли сразиться в поединке.

И затем он сбросил Хелбрехта с ледяного моста, и маршал падал, ругаясь, в бездонную тьму.



– Мы уже проходили здесь.

Аэргард стоял на краю непостижимой бездны, мост света изгибался вниз в темноту. На ближайшей стене виднелся крест, который он вырезал на камне, пока они спускались вглубь пирамиды. Всего он оставил тринадцать крестов. Это был пятый раз, когда они миновали уже отмеченное место.

Сказать, что он расстроен было бы приуменьшением.

– Как это возможно? – Гарел указал мечом на знак на стене. – Мы ни разу не шли вверх. Мы двигались только вниз.

Аэргард растерянно пожал плечами.

– Не думаю, что “вверх и вниз” можно применить к этому месту.

Гарел зарычал.

– Какого чёрта ты имеешь в виду?

Аэргард резко посмотрел на него.

– Понятия не имею. У меня нет ответов, которые ты ищешь. Всё что мы можем сделать – поспешить. Мы будем идти за сигналом Эврейна, пока не найдём его. Тибо погиб ради этого. Мы не повернём назад.

– Конечно, не повернём, – огрызнулся Гарел, – но меня злит, что пока братья сражаются на поверхности, мы часами блуждаем по этим проклятым залам.

Аэргард нахмурился.

– Успокойся, – сказал он. – Прошло только шестьдесят восемь минут.

Гарел замер:

– Мой хронометр показывает другое.

Настала очередь Аэргарда выругаться. На мгновение он представил, что они обречены вечно блуждать по обсидиановым залам, а время снаружи продолжит идти своим чередом. Войны будут проиграны и выиграны, и орден продолжит существовать. Хуже всего, что они останутся обесчещенными, им придётся нести свой позор, пока время не явит ненужное милосердие и не позволит им умереть. Впервые с момента своего возвышения над остальным человечеством Аэргард испытал истинное отчаяние. Оно поглотит его, если он проявит слабость.

Он решил не позволить подобному произойти.

Аэргард сосредоточился на мече. Мече, с которым он нёс правосудие и ярость. Мече, на котором он поклялся.

– Император защитит нас, – тихо произнёс он.

– Дабы мы смогли отринуть тьму, – не колеблясь, продолжил молитву Гарел, прижав кулак к груди.

– И дарует силу нести Его свет.

– Везде, куда бы ни привёл нас долг. – Аэргард и Гарел вместе произнесли заключительные слова, прежде чем последовать за световым мостом в бездну.



Спустя некоторое время после того как Аэргард оставил двадцать третью отметку Чёрные Храмовники достигли центра пирамиды. Это оказался зал ржавчины и металлического хлама, склад сломанных вещей.

Аэргард и Гарел двигались между частями неисправного оборудования, которое вывалило свои внутренности, словно забитые животные. Между машинами тянулись и ползли кабели, соединяя предметы, которые никогда не предназначались для соединения. В трещины в потолке проникал свет. Повсюду бегали крошечные металлические насекомые.

Шум эхом разносился по помещению. Аэргард махнул Гарелу и они стали обходить остов горного бура.

– Трон Терры, – прошептал Гарел.

Впереди кладбище механизмов из цеха превратилось в операционную.

На другом конце зала Храмовники заметили горбатого некрона, называвшего себя Хеприсом, который склонился над каменной плитой. Он работал, что-то бормоча на своём ксено-языке. На плите под его щёлкающими окровавленными когтями лежал Эврейн. Большая часть брони космического десантника отсутствовала, не говоря уже о немалом количестве кожи и мышц под ней. Если он ещё не умер, то умирал.

Рядом на полу лежало знамя маршала.

Гарел зарычал.

Аэргард положил руку на плечо брата.

– Мы должны помешать ему снова телепортироваться, – сказал он. – Любой ценой.

Гарел кивнул:

– Любой ценой, – повторил он.

Храмовники выскочили из укрытия, устремившись к Хепрису.

Ксенос отошёл от плиты, сжимая вырезанные пластины священной брони Эврейна. Виднелись всё ещё подсоединённые к телу космического десантника кабели. Они сильно натянулись, когда некрон отступил, сохраняя дистанцию.

Он издал раздражённый шум. В ответ из тьмы наверху появилось огромное механическое существо. Оно приземлилось между космическими десантниками и их целью, выбив искры из каменного пола острыми конечностями. Существо поднялось на сегментированных ногах и зашипело.

– Займись им, – сказал Аэргард.

– С удовольствием, – ответил Гарел. Он начал бежать, взбираясь на сломанное оборудование справа.

Существо двигалось поразительно быстро для своих немалых размеров. Оно с грохотом продвигалось через металлолом. Аэргард видел, как одна из его острых ног прошла прямо сквозь армированный лист пластали. Когда монстр устремился на него, Храмовник бросился навстречу и перекатился под брюхом противника.

Существо завизжало и начало топать ногами, пытаясь пронзить космического десантника. Шум стоял оглушительный. Аэргард вскинул меч и рассёк низ живота существа. Полетели искры.

Монстр взвизгнул и встал на дыбы. Затем ударил одной из передних конечностей, попав Аэргарду в грудь и отбросив его через зал. Чемпион приземлился на остов машины, смяв корпус.

Он высвободился, и покатился по полу. Болтер куда-то пропал, цепи чести, связывающие его с бронёй, оказались разрублены.

Он осмотрелся, переводя дух.

Паукообразное существо лежало скомканной кучей, дёргая раскинутыми ногами. На нём стоял Гарел.

– Вперёд! – крикнул он, прежде чем погрузить меч в затылок металлического черепа существа. Монстр завопил и откинулся на спину, придавив Гарела.

У Аэргарда не осталось времени проверять, жив ли брат. Он должен остановить Хеприса, не позволив тому сбежать.

Горбатый некрон вырвал из гнёзд кабели, которые соединяли броню Эврейна с телом. Он отступал, подёргиваясь и прижимая куски доспеха к груди, и смеялся, издавая трескучие шипящие звуки.

– Я перехитрил тебя. Ты проиграл! – сказал он, поднимая посох.

Шар в навершии посоха засветился. Тени начали сгущаться. Он собрался телепортироваться.

Аэргард бросился через зал. Он должен добраться до Хеприса, прежде чем ксенос исчезнет. Нельзя позволить ему сбежать. Астартес взревел от отчаяния.

В воздухе повеяло озоном.

Очередь болтов поразила Хеприса в грудь, насквозь прошила тело и попала в посох. Тот взорвался с рёвом освобождённой энергии, заодно снеся половину лица и туловище некрона. Переместившийся воздух отбросил Аэргарда назад. Он изумлённо озирался.

На столе сидел Эврейн, опираясь на руку. Из дула болтера поднимался дым. Рука дрожала, а лицо выглядело оплывшим из-за повреждения нервов.

– Вы не спешили, – сумел произнести он, прежде чем потерял сознание.



Аэргард вошёл на обзорную палубу “Вечного Крестоносца”.

Хелбрехт стоял на коленях перед смотровым окном. Он наблюдал за далёкими и тусклыми звёздами. Рядом суетился техник, настраивая новый аугметический имплантат, который заменил отрубленную руку. Чемпион почувствовал едкий резкий запах обработанного металла и крови.

Он приблизился, ожидая, пока на него обратят внимание. Прошли недели с тех пор, как он видел Хелбрехта. Маршал уединился в молитве и раскаянии после резни на Шрёдингере-7. Именно так некоторые называли теперь произошедшее. Резня . Столь громкое название для их величайшего позора.

– Готово, милорд, – произнёс техник, отступив. На лице человека мелькнула лёгкая горделивая улыбка.

Хелбрехт встал и сжал пальцы новой руки.

– Спасибо, Дарион, – сказал он.

Техник низко поклонился и покинул обзорную палубу.

Аэргард опустился на колено, когда Хелбрехт наконец-то взглянул в его сторону.

– Милорд, – сказал Аэргард, – вы вызывали меня?

Лицо Хелбрехта оставалось совершенно бесстрастным.

– Встань, – велел он.

Аэргард подчинился. Для него было облегчением увидеть маршала. Хелбрехт едва пережил поединок с Повелителем Бури. Чемпион полагал, что только воля Бога-Императора помогла ему продержаться достаточно долго, прежде чем апотекарии добрались до него.

Воля Бога-Императора и ненависть. Она исходила от маршала волнами.

– Ты вернул моё знамя, – произнёс Хелбрехт.

– Да, сир.

Хелбрехт кивнул:

– Хорошо, – сказал он после долгого молчания.

Аэргард склонил голову:

– Эврейн не выжил, – сказал он. – Он так и не проснулся от исцеляющего сна.

Аэргард скорбел по брату. Он молился. Он по-прежнему не мог смириться с его смертью.

Хелбрехт ничего не ответил, выражение его лица не изменилось. Аугметические пальцы тихо щёлкнули, когда он сжал кулак:

– Что насчёт Шрёдингера-7? Аэргард посмотрел маршалу в глаза.

– Планета принадлежит некронам. Она потеряна для нас, – сказал он.

Чемпион вспомнил женщину-рабочего в часовне. Подвеску, которую она вложила в руки Ангуиса. Символ веры.

– Мы проиграли, – сказал он.

Хелбрехт кивнул:

– Да, мы проиграли, – согласился он. – Я – проиграл.

Аэргард промолчал, удивлённый искренностью маршала.

– Мой меч сломался в поединке с Повелителем Бури. Клинок раскололся от острия до крестовины, – продолжил Хелбрехт, глядя в пустоту. – Его невозможно перековать. – Лицо маршала выглядело измождённым. Уставшим.

– Я велел Дариону встроить остатки клинка в аугметику, – Хелбрехт поднял кулак. – Всем нам надлежит нести тяжесть нашего поражения. Мы извлечём уроки и покаемся, но мы не должны забыть его.

– Да, лорд, – кивнул Аэргард, думая о крови Тибо на своих руках.

Ничто не будет забыто.

– И всё же я хотел бы служить рядом с вами, если на то будет ваша воля, – сказал Аэргард.

Хелбрехт кивнул:

– Будет, – сказал он.

Аэргард склонил голову, не смотря ни на что почувствовав облегчение.

– Мне нужна почётная гвардия в полном составе, – сказал Хелбрехт. – Гарел жив?

Аэргард кивнул. Они оба выбрались из пирамиды некронов, и вынесли Эврейна, но сначала установили мелтазаряды. Этого и близко было недостаточно, чтобы обрушить сооружение, но даже мелкая месть лучше, чем ничего.

– Хорошо, – сказал Хелбрехт. – Подумай о том, кого бы ты взял вместо павших. Мне пригодится твой совет.

– Да, милорд.

– Это пока всё, брат.

Аэргард не мог уйти, не задав вопрос, который мучал его сильнее всего.

– Что с Повелителем Бури? – спросил он.

Лицо Хелбрехта оставалось безразличным.

– Когда мы снова соберёмся с силами, мы выследим его. – Он прижал кулак к груди. Звёздный свет замерцал на аугметике.

– И убьём.