Осада Вракса: часть 1 (кампания)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
Осада Вракса: часть 1 (кампания)
Ia05.jpg
Автор Уорвик Кинрейд / Warwick Kinrade
Переводчик Fabius_Bile, Baribal, Йорик, Летающий Свин
Издательство Forge World
Серия книг Имперская техника / Imperial Armour
Входит в сборник Имперская техника, том 5: Осада Вракса: часть 1 / Imperial Armour Volume Five, The Siege of Vraks - Part One
Следующая книга Корпус смерти Крига
Год издания 2007
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.png EPUB


Ниже представлено изучение наиприскорбнейшей осады Вракса, бастиона и арсенального мира Божественного Императора, планов наиковарнейших еретиков-мятежников, что привели его к падению, а также героического самопожертвования Имперской Гвардии Императора в противостоянии замыслам и трудам Тёмных сил. Следующий разбор будет посвящен суровым и стойким полкам Крига, а ещё тем обманутым смертным, что невольно поклонялись Хаосу, ценой чему стало ужасное кровопролитие, и, хуже всего — вечное проклятие их собственных душ…


Корпусы смерти пожертвуют ради Вракса всем. То, что ценно для других, для нас — ничто. Мы с радостью сложим головы во имя Императора.


Полковник Хамор, 261-й Кригский осадный полк


Око Ужаса расположено в сегментуме Обскурус. Это проклятый регион Галактики, где не действуют законы реальности, где в ткань мироздания просачивается отрава Хаоса, создавая царство непередаваемого кошмара. В звёздных системах внутри Ока, окруженных самыми мощными и непредсказуемыми варп-бурями, находятся демонические миры, планеты, полностью подчинённые богам Хаоса, планеты безумия и сумасшествия, где ни один смертный не сможет сохранить свой разум и душу чистыми.

Око — это огромная раковая опухоль в теле Галактики, разлом в материальной вселенной, сквозь который истекает варп. Медленно, но неудержимо, оно расширяется, представляя постоянную и растущую угрозу Империуму и всем прочим космическим расам. Обитающие там последователи богов Хаоса постоянно нападают на царство людей в попытке ослабить его. Самые старые и непримиримые враги Империума — предавшие легионы, изгнанные за свою неверность во времена Ереси Гора. На стороне магистра войны Гора сражалось девять легионов Космодесанта, которые после поражения укрылись в Оке Ужаса, откуда продолжили войну против Империума и его ложного Императора. И, что хуже всего, они такие не одни.

Многие жители Империума обращаются к поклонению богам Хаоса, одни добровольно, другие — против своего желания. Почему? Потому что человеческое сердце всегда было слабым. В стремлении к власти, к богатству и влиянию совратить его не составляет труда. Тем, кто готов продать свою душу и отдаться Хаосу, Тёмные силы предлагают быстрый и лёгкий путь к реальной власти. Слабым и запутавшимся, либо тем, кто преследует ложные и фантомные идеалы, вроде справедливости или свободы, боги Хаоса помогают в борьбе с жестокой и безразличной Галактикой, в которой каждый человек — лишь один из несметных миллионов. Конечно, это не более чем приманка, ложь, распространяемая теми, кто хочет подменить поклонение Божественному Императору верой в их собственных богов, и тем самым приблизить торжество Хаоса.

Мало кто из людей знает истинную силу или конечную цель Хаоса. Правда ведома только лордам-инквизиторам Ордо Маллеус и провидцам эльдар. И заключается она в том, что они борются не за выживание своей расы, но за существование самой реальности.


Когда вихрь опустится, Вракс наполнится кровью и черепами, и мира не будет даже покойникам. Во имя настоящих богов сложат головы миллионы, и они возликуют… Я видел это, ибо я — мессия грядущего апокалипсиса.


Лорд Ксафан, кардинал-отступник, архиеретик и деспот Вракса


Содержание

Планетарный обзор Вракса Прайма

Vraks1001.jpg


Сегментум: Обскурус

Сектор: Скарус

Субсектор: Кирак

Система: Вракс, четыре планеты (Прайм, Секундус, Терциус и Юрикс). Одна обитаемая (Вракс Прайм)

Открыта: Неизвестно

Планеты:

Внутренние планеты:

Вракс Прайм — поствулканическая, умеренный климат.


Внешние планеты:

Вракс Секундус — камень, атмосферы нет.

Вракс Терциус — камень, атмосферы нет.

Юрикс — ледяной шар, атмосферы нет. Крупный астероид, захваченный гравитационным полем Вракса.


Спутники:

Вракс Прайм — 0

Вракс Секундус — 1

Вракс Терциус — 1


Астероиды: внешние астероидные поля — не разведано

Кометы: не замечено


Vraks1002.jpg


Вракс Прайм:


Краткая сводка: Вракс является арсенальным миром Департаменто Муниторум. Склад планетарного масштаба для снабжения недавно сформированных полков Имперской Гвардии и экстренных военных нужд.

Размер: экваториальный диаметр 6300 миль

Гравитация: 1.05G

Спутники: нет

Население: 8 миллионов (людей и недолюдей)

Скорость вращения: 1100 миль/час

Орбита: примерное расстояние до звезды 172 миллиона километров

Тип климата: умеренный — стандартный (бурный)

Средняя температура на поверхности: 11°С

Состав тропосферы: 78,8% азота, 19% кислорода, 1% аргона, 1% озона, 0,1% углекислого газа, 0,1% серы

Уровень десятины: Адептус Нон

Климатические регионы:

Полярные шапки — небольшие северные и южные полюса, вечная мерзлота. Не исследовано.

Моря: 55% поверхности планеты покрыто мелкими, богатыми серой морями. Они и наделяют планету окисленной атмосферой, страдающей недостатком серы, однако местные формы жизни не продвинулись в эволюции дальше примитивных форм, бактерий и водорослей.

Горы/нагорья: неровные, подвергшиеся сильной эрозии нагорья сформированы тектоническими сдвигами. Некоторые месторождения вулканических пород используются для поверхностной добычи и строительства.

Равнины/низины: сформированы потоками лавы. Ровные поверхности подвержены эрозии, размытию и рассечены каньонами с провалами. Основное население сконцентрировано вокруг цитадели и космопорта на Ван Мирсландских пустошах.

Климатический феномен: электрические бури

Присутствующая в тропосфере сера — наследие раннего вулканического периода Вракса — создает условия для внезапных и опасных электрических штормов. Ветра гонят постоянно клубящиеся над планетой тучи, и в результате усиленного трения частичек вырабатывается громадная энергия, которая разряжается через неожиданные и зрелищные молниевые бури. Их сопровождают оглушительные раскаты грома и мощные ливни, однако максимум через час буря ослабевает. В большинстве районов один или два подобных шторма в день считается нормой.

Флора: одноклеточные и водорослевые формы жизни. Дальнейшие исследования не проводились.

Фауна: не обнаружена.

Экономика: отсутствует. Весь импорт и экспорт управляются представителями Департаменто Муниторум.

Общество: в качестве комплекса Администратума, общество Вракса организовано с такой же строгой иерархией, как и Администратум на Святой Терре. Мастера, префекты, адепты, ординаты, писцы, шифровщики, кураторы, лакеи и слуги поддерживают в рабочем состоянии разросшуюся бюрократическую машину Вракса.

Миллионы трудовых лагерей охраняются гарнизонами Департаменто Муниторум. Также планета имеет своё ополчение, набираемое из рабочих бригад.

В рабочих лагерях присутствует значительная популяция огринов.

В число временного населения входят пилигримы, прибывающие для посещения базилики святого Леониса. Их количество варьируется от 1 до 5 миллионов. Точные цифры неизвестны.

Подразделения Имперской Гвардии прибывают для перевооружения и экипировки перед отправкой на последующие задания. Казармы предоставляются в космопорту.

Водоснабжение: глубокие скважины, проникающие через мягкую кору планеты, извлекают воду из подземных источников. Впоследствии вода перерабатывается и очищается от серных примесей, после чего поступает для дальнейшего распределения.

Главные статьи экспорта: отсутствуют.

Главные статьи импорта: военное снаряжение, вооружение и боеприпасы всех видов. Пища. Топливо. Товары первой необходимости.

Урбанизация: Крупнейшие городские районы застроены жилыми блоками для рабочих, временными складскими помещениями, ангарами, ремонтными станциями, казармами и административными зданиями. Расположены по большей части вокруг посадочных площадок. Хотя всё ещё именующийся космопортом, район по сути является небольшим городом с населением в восемь миллионов человек.

Остальные городские зоны являются трудовыми лагерями, рассеянными по Ван Мирсландским пустошам, и служащими в качестве жилых блоков для рабочих, сооружающих и поддерживающих сеть бункеров, служебных дорог и складов Вракса. Эти поселения содержат простейшие казармы для размещения охраны и рабочих.

Геологический состав: своей характерной поверхностью Вракс обязан необычной геологии. В далёком прошлом планета, по всей видимости, являлась бурным вулканическим миром с мощными тектоническими сдвигами, морями лавы и десятками тысяч активных вулканов. Теперь планета совершенно стабильна, на ней нет действующих вулканов и практически незаметное тектоническое движение.

Поверхность Вракса состоит из сильно окислившихся под воздействием атмосферы базальтовых скал. В процессе эрозии земля превратилась в желтовато-серую пыль с гравием, а также мягкими, похожими на пемзу, неплотными камнями. Из-за высокого содержания серы на планете не смогли развиться местные формы жизни, а населению приходится использовать для дыхания фильтрующее оборудование.

Мягкая мантия планеты подвержена быстрой эрозии, поэтому реки сумели сильно изрезать поверхность. За миллионы лет они создали разветвлённую сеть каньонов, ущелий и русел, местами достигающих 2 миль в глубину. Вследствие особенностей геологии на поверхности очень мало воды, да и та стремительно просачивается сквозь грунт в огромные подземные реки. Обрушение громадных русел помогло создать крутые каньоны и ущелья.

Тектоническая активность: Вракс считается старой планетой со стабильной поверхностью. В далёком прошлом мир подвергался мощным землетрясениям и тектоническим смещениям. В результате тех сдвигов возникли горные гряды и, местами, гигантские разломы между разошедшимися литосферными плитами. На сегодняшний день эти плиты устойчивы и практически не движутся, что поспособствовало созданию на Враксе огромных подземных складов с взрывоопасными материалами.

Известная история: Вракс служил комплексом Администратума столько времени, на сколько вглубь веков уходят записи имперских архивов. Находящийся в сегментуме Обскурус на галактическом северо-западе от Ока Ужаса, Вракс важен в первую очередь своим стратегическим расположением как часть линии обороны Империума от атак сил Хаоса.

Вракс является одним из разбросанных по всему сегментуму арсенальных миров, которые используются для хранения оружия и боеприпасов, что потребуются Имперской Гвардии на случай полномасштабного вторжения из Ока Ужаса.

Миры-кузницы Империума производят огромное количество продукции, которая затем доставляется в арсенальные миры и помещается в хранилища до тех пор, пока не понадобится администраторам от Департаменто Муниторум. Тогда её вывозят из склада и отправляют в требуемую зону военных действий или полку Имперской Гвардии.

Благодаря своему местоположению Вракс может быстро снабжать припасами силы Гвардии, защищающие миры по соседству с Оком Ужаса, в особенности сектор Скарус. Таким образом, он является важным звеном обороны Империума против крупных вторжений Хаоса (вроде Чёрных крестовых походов).

Сама звёздная система Вракса была обнаружена и внесена в реестры силами нового Империума, отбывшими с Терры после окончания эры Раздора. Позже её изучила экспедиция под началом вольного торговца Ван Мира из рода Ван Миров. Он же основал базу снабжения для хранения припасов, которые потребуются для будущих экспедиций вдоль края Ока Ужаса.

Чем больше разрасталась база, тем сильнее её припасы нуждались в защите, что и положило начало превращению Вракса в арсенальный мир. Для охраны ресурсов от пиратов и ксеносов была возведена крепость. Позднее, чтобы облегчить доступ челнокам и транспортным кораблям, построили космопорт. Со временем они становились только больше.

Для хранения оружия, боеприпасов, топлива, униформы и прочего, текущего на планету полноводной рекой, создали огромные подземные бункеры и ангары. Как следствие, пришлось усилить и защиту. Чем больше продукции хранилось на планете, тем больше возрастал риск нападения, и тем больше укреплялась оборона. За тысячелетия Вракс превратился в гигантский арсенал. Космопорт расширился до такой степени, что мог обслуживать даже самые крупные челноки, способные перевозить огромное количество оружия, техники и боеприпасов на ждущие над планетой транспортники. Чиновники Департаменто Муниторум из своего штаба в крепости контролируют все перемещения товаров на Вракс и из него.

В крепости также находится базилика святого Леониса, построенная кардиналом-астра Вракса в М38 для миллионов подневольных рабочих. В ней хранятся мощи святого Леониса (миссионера из 38-го тысячелетия, принявшего мученическую смерть от рук еретиков в секторе Скарус).

На Вракс постоянно прибывают тысячи пилигримов и заключенных, которых принимают многочисленные священники из базилики святого Леониса и дворца самого кардинала.

Крепость Вракса: Цитадель, расположенная в центре Ван Мирсландских пустошей, является штаб-квартирой Департаменто Муниторум на Враксе. Она представляет собой огромную крепость, построенную на вершине давно мёртвого вулкана. В ней находится база СПО, офис магистра Администратума, обширные архивы, базилика святого Леониса, дворец кардинала и казармы собственного гарнизона Цитадели. Пробитые в скале под самой Цитаделью охраняемые подземелья иногда используются в качестве особой тюрьмы для пленников Инквизиции, захваченных по всему сектору. Здесь же размещены астропатическая станция, участок Адептус Арбитрес, а также центр управления батареями оборонительных лазеров.

Цитадель — нервный центр арсенала, поэтому её собственная защита также постоянно улучшалась. Теперь в Департаменто Муниторум Вракс считается неприступной крепостью. Стены Цитадели защищены от орбитальной бомбардировки мощными пустотными щитами. Протяжённая куртина оберегает её от атак с земли. Она окружена целой сетью батарей оборонительных лазеров, которые делают нападение из космоса самоубийством практически для любого корабля. Также их можно применять против наземных целей, и все подступы к крепости давно и надёжно пристреляны. В пустошах вокруг Цитадели на многие мили тянутся три оборонительных кольца, которые защищают бункеры-хранилища от налётчиков, и включают в себя окопы, огневые рубежи, бункеры и укрепления, а также заранее подготовленные позиции для артиллерии. В довесок ко всему этому земля перед ними покрыта колючей проволокой, противотанковыми ежами и тысячами минных полей. Любая армия, вторгшаяся на Вракс, попадёт в настоящий капкан и в конечном итоге будет истреблена.

На случай полномасштабной атаки Цитадель защищает её собственный гарнизон, тогда как местное ополчение, набранное из числа рабочих и прошедшее лишь базовый курс подготовки, должно занимать внешние полосы обороны.

В прошлом Вракс пережил немало налётов, в основном со стороны жаждущих наживы отступников и пиратов, а также несколько мятежей рабочих (см. подавленный бунт на Враксе в 4655082.М39), однако за 10000 лет планета ни разу не пала…


Глава первая: Падение Вракса

Сектор Скарус подобен торфяному болоту — одна искра способна перерасти в опустошающий лесной пожар. И я разожгу огонь.


Его Преосвященство лорд Ксафан, кардинал-астра Скаруса


Мир погрузился в тишину.

Узел астропатической связи Вракса — высокий шпиль цензориума в сердце Цитадели — собирающий, передающий, шифрующий и перенаправляющий сообщения со всего сектора Скарус, замолк. Последней передачей стало скомканное послание, принятое офисом Администратума на Кадии. Ничего необычного замечено не было, поскольку астротелепатические сообщения редко доходили до адресата без помех. Пси-искусство не относилось к числу точных, и поначалу небольшой аномалии уделили мало внимания.

Лишь через много месяцев до магистра Департаменто Муниторум дошла весть о катастрофе, постигшей его арсенальный мир. В коридорах власти сегментума Обскурус подозрения зародятся только после того, когда даже рутинные послания останутся без ответа. Истина откроется только после того, когда будут предприняты расследование и полный анализ сложившейся ситуации, а искажённое сообщение перенаправлено самому магистру Департаменто Муниторум на Терре.

Вракс пал. Неприступная крепость и важнейшие склады были в руках мятежников. Как же такое могло произойти?


Возвышение кардинала Ксафана

В 366804.М41 скончался кардинал-астра Борья. Он был весьма и весьма старым человеком, просто древним по меркам простых смертных. В его теле поддерживали жизнь вот уже на протяжении четырёх столетий колдовским искусством Адептус Механикус Биологис, ежедневными переливаниями крови и применением редких и дорогих препаратов. Но даже ослабший он до последнего вздоха трудился на благо Империума и вся епархия оплакивала его уход. Колокола скорбно звонили во всех церквах субсекторов, пребывавших под правлением кардинала, несмотря даже на то, что тот не покидал дворца Экклезиархии в кардинальском мире Сан Арторус на протяжении последних двухсот лет. Место Борьи в Священном Синоде оказалось вакантным, и требовалось найти адекватную замену усопшему. Таковым оказался кардинал Ксафан, протеже Борьи, чьему продвижению по карьерной лестнице Адептус Министорум способствовало покровительство могущественного патрона. Ксафан был возведён в сан кардинала-астра Скаруса на Сан Арторусе, однако перед фактическим вступлением в должность он принял решение совершить паломничество. Ксафан намеревался предпринять грандиозный тур по своей епархии (ибо он ни разу не видел своих новых владений), в который входило посещение множества святилищ и соборов сектора Скарус. В каждом из них он собирался проповедовать Имперское кредо и следить, чтобы души миллиардов прихожан были в безопасности.

Паломничество займёт пять лет, и в пути Ксафана будет сопровождать его свита: тысяча проповедников, дьяконов, кастелянов, слуг и лакеев, вместе с личной охраной из Адептус Сороритас. Эти воительницы стали «даром» от аббатисы приории на Арторусе из ордена Серебряного Покрова в честь возведения Ксафана в сан. Галактика была полна опасностей за пределами системы Арторуса, и кардинал обязан был быть в состоянии защитить себя и паству как силой веры, так и силой оружия.

Долгое паломничество привело Ксафана на множество планет, где само его присутствие как избранного представителя Императора повергало населения в религиозную лихорадку. Фанатичные культы, наподобие Искупителей, присоединялись к свите кардинала. Паломничество воспринималось ими как крестовый поход, имевший целью очистить сектор от нечестивцев и еретиков. Император ниспослал Ксафана для исполнения святого дела, и за кем, как не за ним должно было следовать верующим.

На Фракийце-Примарисе проповеди кардинала привлекли десятки тысяч прихожан, которые учинили беспорядки из желания лишь глазком посмотреть на Ксафана. В результате действий Сестёр Битвы и арбитров по наведению порядка погибли сотни, однако тысячи присягнули на верность лично кардиналу. От мира к миру свита разрослась до размера небольшой армии. Прибытие Ксафана было подобно искре, от которой разгоралось пламя веры по всему сектору Скарус. Некоторые экстремисты даже именовали его Мессией.

Среди всей этой фанатичной преданности кардинал Ксафан, возможно, впервые осознал истинную власть, даруемую его саном. На Сан Арторусе ждало много, безусловно, неотложной, работы, однако здесь и сейчас, среди своей паствы — ему поклонялись. Слова Его Преосвященства могли собирать армии. Вне всякого сомнения, здесь он мог лучше трудиться во славу Императора. В кардинальском мире он бы часами дискутировал с советом, подписывал декларации и присутствовал на встречах с представителями Администратума. В своей же епархии Ксафан был на передовой реальной борьбы с сомневающимися и еретиками, угрожающими божественному правлению Императора.

Кардинал поделился своими мыслями с советниками, в частности с дьяконом Мамоном, молодым человеком, недавно присоединившимся к свите Его Преосвященства на Фракийце-Примарисе. Ценимый кардиналом как человек дела и разбирающийся в местных особенностях, дьякон поддержал идеи, уже давшие ростки в разуме Ксафана. С предводителем, объединившим столь великое множество имперских культов, паломничество кардинала имело шанс перерасти в войну веры масштаба всего сектора. Однако Мамон посоветовал Ксафану действовать очень осторожно. Инквизиция широко раскинула свои шпионские сети, и действия кардинала-астра не останутся без внимания печально известного Ордо Еретикус. Одно неверное движение, и Ксафана арестуют за нарушение суровых законов Экклезиархии. Основную опасность представлял древний запрет духовному лицу иметь под своим началом войска, установленный во времена эры Отступничества, когда кардинал Вандир поднял бунт и своим «Правлением Крови» чуть было не разрушил Империум до основания. Скорее всего, среди свиты Ксафана уже имелись предатели и информаторы. Эти слабовольные люди были лишены ясного видения кардинала и понимания его священного замысла. Шпионы состояли на службе Ордо Еретикус и были помехой на пути надвигающейся священной войны. С наущениями Мамона, Ксафан окончательно перестал доверять окружающим. Кардиналу требовался внутренний круг приближённых советников — надёжных соратников, за которыми будет установлен пристальный надзор, дабы обеспечить их преданность. Если религиозной войне было суждено начаться, то Ксафан нуждался в безопасной и хорошо защищённой планете для подготовки плана дальнейших действий.

Выбор дьякона Мамона пал на Вракс. Планета эта являлась арсенальным миром Департаменто Муниторум, гигантским складом военной продукции, и вместе с тем местом расположения базилики святого Слепца Леониса. Он был миссионером, принявшим мученичество через ослепление в 38-м тысячелетии, во время распространения слова Императора среди диких звёздных систем сектора Скарус. Храм был возведён для упокоения мощей и реликвий святого. В своём паломничестве Его Преосвященство должен будет посетить базилику и разместиться в смежном с храмом дворце. Последний уже принадлежал Ксафану как часть имений, переданных ему вместе с саном. Содержал его небольшой штат обслуги на случай, если кардинал когда-либо возжелает навестить свои владения. Однако вместе с тем дворец служил центром управления Адептус Министорум, из которого производился надзор за пилигримами, прибывающими для посещения храма.

Кардинал передал все детали приготовлений своему любимцу дьякону, которому пришлось получить разрешение на посещение Вракса. Сама звёздная система входила в усиленно охраняемую область, и для доступа кораблям требовалось специальное разрешение. Необходимо было поставить Департаменто Муниторум в известность о прибытии кардинала со своей свитой, а Имперскому Флоту предписывалось предоставить судно для транспортировки Ксафана и почётную охрану. Все эти действия были предприняты по официальным каналам. После согласования вопросов обеспечения безопасности персонал дворца базилики окунулся в лихорадочные приготовления к прибытию Его Преосвященства, стоило только поступить астропатическому сообщению с официальным уведомлением о желании кардинала-астра в течение месяца разместить на Враксе свою резиденцию. Арсенальному миру предстояло стать средоточием власти Ксафана в секторе Скарус до момента начала священной войны или продолжения паломничества.


Кардинал на Враксе

Прибытие кардинала-астра на Вракс стало грандиозным событием, кульминацией которого явилось шествие, возглавляемое облачённым в церемониальные одеяния Ксафаном со своей свитой, и имевшее целью посещение мощей святого Слепца Леониса. Тысячи фанатичных пилигримов следовали за ними по пятам. Кардинал прошёл до цитадели по дороге, по обеим сторонам которой в парадном построении ему салютовали солдаты местного гарнизона. Дав своё благословение слугам Императора, он провёл встречи с командиром гарнизона и магистром-префектом Департаменто Муниторум, управлявшим оружейными складами планеты. После этого Ксафан удалился в свой дворец в компании ближайших советников.

Мало кто видел кардинала после этих первых встреч. Он не появлялся на публике, запершись во дворце и предоставляя аудиенции лишь считанным единицам. Жизнь и работа Департаменто Муниторум вернулась в привычное русло. Пилигримы всё ещё прибывали для посещения храма святого Леониса, а рабочие дробили и перемещали камни. Сёстры Битвы из ордена Серебряного Покрова расположились в небольшой приории при базилике и сформировали почётный караул у мощей и реликвий святого. Для подозрений не было никакого повода, однако в самом сердце Вракса себе свило гнездо предательство и вероломство.

Вместе с дьяконом Мамоном Его Преосвященство принялся разрабатывать планы первых шагов грядущей религиозной войны. Безусловно, ему требовалась мощная армия, и хотя он уже обладал костяком из верных последователей, этого было явно недостаточно. Для преодоления проблемы дьякон нашёл способ обойти древний запрет на командование представителями Экклезиархии войсками. Кардинал не мог иметь собственной армии, однако в условиях нависшей угрозы базилика святого Слепца Леониса могла выставить для самообороны фратерис милицию из числа монастырской братии. Таким образом проповедники дьякона и миссионеры принялись разносить пилигримам и рабочим весть о том, что Вракс находится в опасности. Муссировались слухи, будто силы еретиков уже вторглись в соседние системы, и арсенальный мир обязан был защитить себя. Проповедники тысячами вербовали монахов с пилигримами в ряды фратерис милиции, и вскоре в стенах базилики собралось небольшое войско. Население Вракса погрузилось в религиозный фанатизм. Всякий критикующий Его Преосвященство демонизировался, некоторых даже арестовали и бросили в темницу. Ксафан был для толпы мессией, защитником планеты, и именно ему предстояло спасти свою паству от еретических сил, угрожавших Враксу.

Одновременно с этим Мамон занялся созданием внутреннего круга истово преданных приверженцев кардинала. Проповедникам был отдан приказ вербовать монахов, пилигримов и прочих верующих людей, принёсших клятву верности Его Преосвященству. Группа эта получила название «Последователи Ксафана», и включала в себя наиболее ярых сторонников кардинала, на которых тот мог положиться и готовых сражаться за своего повелителя до последней капли крови. Также во внутренний круг заманили командиров гарнизонов Вракса — стюарда цитадели и высокопоставленных командующих ополчения. Мамон полагал преданность этих людей ключевым фактором и, благодаря несметному богатству кардинала, он купил её. Где подкуп не давал результатов, дьякон, пользуясь колоссальным влиянием Его Преосвященства, смещал людей с постов и повышал более податливых. Ни одно войско под командованием этих людей не было в непосредственном подчинении у Ксафана, так что формально древний запрет нарушен не был, однако это не мешало командирам послушно плясать под дудку кардинала. Ополченцы имели своё предназначение, но не могли заменить хорошо тренированные и экипированные регулярные войска. Со временем кардинал подмял под себя практически все военные силы планеты, за исключением участков Адептус Арбитес, оставшихся вне его влияния.


Покушение на Ксафана

Пока Его Преосвященство скрывал свои истинные намерения, его учение распространилось среди угнетаемых и отчаявшихся рабочих бригад Вракса подобно лесному пожару. Эти осуждённые влачили жалкое существование на стройках подземных хранилищ, оборонительных сооружений и дорожных сетей Департаменто Муниторум. На планете были зарегистрированы миллионы подневольных рабочих, одетых в износившиеся и изодранные спецовки, скованных вместе цепями и непрестанно находящихся под присмотром охраны. Проповедники Ксафана разнесли весть, даровавшую этим несчастным небольшой лучик надежды — кардинал простит прегрешения и преступления всякому примкнувшему к грядущему крестовому походу. Для многих это был шанс сбежать от их нынешнего жестокого и короткого существования. И этот шанс стал искрой, от которого возгорелось пламя мятежа.

Слова кардинала были услышаны и другими. Дьякон Мамон оказался прав, Инквизиция имела множество информаторов и вскоре новости о проповедях Его Преосвященства встревожили Ордо Еретикус. Их священным долгом было искоренять ересь внутри Имперского культа и отслеживать вражеское влияние на различные ведомства Империума. Инквизиторы видели подобное и ранее — опьянённые властью кардиналы отворачивались от света Императора, считая, что им должно поклоняться наравне с Повелителем Человечества. Требовалось срочно предпринять решительные действия, поэтому был отдан секретный приказ прервать недолгое правление Его Преосвященства Ксафана.

Снайпер-ассасин выжидал своего часа на протяжении многих дней. Под покровом тьмы он проник в обличие пилигрима внутрь Цитадели. Избегая охранников, он взобрался на самую высокую башню базилики, откуда ему был виден практически весь дворец. Там, на узком выступе, под защитой своего камуфлирующего костюма, убийца терпеливо ждал удобного момента, пристально следя за дворцом кардинала, перемещениями охраны, прибывающими гостями и отбывающими чиновниками, чтобы нанести смертельный удар.

Наконец, грянул выстрел. Мощный проникающий снаряд пробил декоративную колонну и попал в кардинала. В яркой вспышке энергии Его Преосвященство отбросило назад, однако встроенный в розарий генератор преломляющего поля спас жизнь Ксафана. Телохранители кинулись к своему хозяину, и двое тут же погибли от метких попаданий в голову. На мозаичный пол базилики брызнула кровь, но единственный шанс снайпера был упущен. Убийца быстро перезарядил винтовку и спрыгнул в узкую шахту, через которую и попал на выступ. Внутри древней башни было темно и пыльно. Его маска компенсировала отсутствие света, и ассасин направился к узкой спиральной лестнице. Благо, он уже давно составил и заучил план побега.

Внезапно внутренний двор Цитадели наводнили паникующие пилигримы и бегающие охранники. Снайпер вышел из двери и наткнулся на начинающего проповедника, оцепеневшего при виде гибкой чёрной фигуры. Это было последнее, что он увидел в своей жизни, ибо выстрел из винтовки «Экзитус», произведённый от бедра, пробил его грудь. Убийца побежал, однако за ним уже началась погоня. Телохранители поспешили перекрыть все выходы из дворца и базилики. Снайпер ускользнул через боковую дверь, отстрелив замок — скрытность теперь была ни к чему, и всё что имело значение, это успешный побег, а также смерть всех, кто встанет у него на пути. Выбросив винтовку ради дополнительной скорости и достав пистолет, ассасин устремился со всей дарованной ему прытью по плохо освещённому коридору. Пара беглых выстрелов, и два преследовавших его охранника рухнули в луже крови на пол. Укрывшись в боковой нише и поливая проход пистолетным огнём, снайпер заметил, что люди кардинала появились и с противоположного конца коридора. Он принялся отчаянно искать другие пути для отступления.

Перекатившись через коридор, убийца заметил дверь и одним ударом снёс её с петель. За ней располагалась старая лестница, ведущая вглубь к склепам базилики. Рванувшись прямиком во тьму, снайпер обнаружил себя в тупике. Здесь стояли древние саркофаги святых людей, а также покоились останки множества пилигримов, посещавших Вракс в былые столетия. Первые вбежавшие в склеп телохранители первыми же и погибли от метких выстрелов. Но теперь они загнали ассасина в угол. Бежать ему было некуда. В склеп полетели гранаты, и комната наполнилась пылью и дымом. За ними последовало ещё несколько гранат, после чего люди Ксафана ворвались внутрь, паля их всех стволов. Последней парой патронов снайпер уложил ещё двоих охранников, после чего был безжалостно изрешечён пулями. Тело убийцы вытащили на всеобщее обозрение и пронесли парадом перед верующими. Это был предатель, пытавшийся убить Его Преосвященство.


Мятеж!

Силы изменников нанесли удар по кардиналу, предприняли попытку убить их мессию, так говорили проповедники Ксафана. Вести о покушении привели к беспорядкам в космопорте Вракса, когда пилигримы обезумели от страха, полагая, что вражеские войска, как и предсказывалось, начали вторжение. Фратерис милиция спешно вооружалась, и охранникам арсеналов был отдан приказ не препятствовать им. Мародёры массово расхищали оружие и снаряжение. Адептус Арбитрес выдвинулись для наведения порядка, однако вскоре обнаружили себя в самой гуще ожесточённого сражения на улицах космопорта. Они запросили поддержку у гарнизона Цитадели, но по приказу дьякона Мамона им было отказано. Через некоторое время участок Арбитров был осаждён озлобленной толпой и продержался ещё несколько недель, прежде чем в конце концов пасть под натиском.

Началось. Кардинал приступил к захвату Вракса и началу своего крестового похода. По всей четвёртой жилой зоне вспыхнули стычки между бригадами рабочих и их охранниками. Остальные заключённые последовали примеру товарищей и вскоре присоединились к разграблению арсеналов. Охранники бежали в страхе перед озверевшими толпами.

Всё ещё лояльные магистру-префекту Вракса люди попытались отдать приказы об организации ополчения для противостояния мятежникам, однако эти решения были быстро отменены контрприказом офицеров кардинала. На протяжении следующих нескольких дней царил полнейший беспорядок, и казалось, что на Враксе разразилась гражданская война. Повсюду происходили кровавые сражения между сторонами, зачастую даже не вполне понимающими, почему они дерутся между собой. Приоресса ордена Серебряного Покрова потребовала немедленной аудиенции у Его Преосвященства. Безусловно надлежало провести мобилизацию Сестёр Битвы и навести порядок, или по крайней мере прийти на помощь осаждённым в районе космопорта арбитрам. Вместо этого Последователи Ксафана арестовали приорессу и бросили её в тюремные подземелья Вракса. Вслед за арестом люди кардинала проследовали в приорию и заключили под стражу остальных Сестёр Битвы. Некоторые оказали сопротивление, однако численный перевес врагов и внезапность предательской атаки не оставили обороняющимся никаких шансов. Захваченные в плен Сороритас были закованы в кандалы и брошены в темницы. В то же время тюрьмы опустели, а прежние обитатели оных предстали перед Его Преосвященством, человеком, избавившим заключённых от их незавидной участи.

По приказу дьякона Мамона Последователи Ксафана пошли на штурм зданий Администратума, где укрывался магистр-префект Вракса. Последний попытался сбежать, но был убит на пути к посадочной площадке челноков. Вскоре вся Цитадель оказалась под полным контролем кардинала. Солдаты гарнизона, следуя приказам командиров, заперли себя в казармах. Всякий, отказывающийся присягать на верность Его Преосвященству, был казнён Последователями Ксафана. Башня цензориума также была взята штурмом, а астропаты перебиты до последнего человека. Пока сражения велись по всей планете, Цитадель, средоточие власти, пала изнутри. Когда последние отзвуки боёв утихли, кардинал Ксафан остался единоличным правителем Вракса.


Расшифровка последнего сообщения с Вракса.


САНКТУМ АСТРА ТЕЛЕПАТИКА

ОФФИЦИО ДЕПАРТАМЕНТО МУНИТОРУМ: ТЕРРА

Для прочтения: от секретариата префекта-прима до магистра Департаменто Муниторум

++Приоритет: Максимус

++Отправлено: Утилитатум Администратум Кадия

++Принято: астропат Милиус

++Адресат: Терра

++Телепатический канал: Терминус Гилла

++Ссылка: Ордо Еретикус/89506576/00

++Автор: неизвестно

++Тема: последнее сообщение с Вракса


Ниже представлено истребованное послание, полученное с Вракса в 674810.М41


ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: РАСШИФРОВАННОЕ СООБЩЕНИЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНО ТОЛЬКО ДЛЯ ПРОСМОТРА ЧИНОВНИКАМИ ДЕПАРТАМЕНТО МУНИТОРУМ УРОВНЯ ПРИМУС-III ПО ПРИКАЗУ ИМПЕРАТОРСКОЙ ИНКВИЗИЦИИ.

… (неразборчиво)… атака… крепость Вракса… (неразборчиво)… кардинал-астра Кса… (неразборчиво)… (неразборчиво)… магистр-префект… всеобщее восстание. Башня цензориума под … (неразборчиво)… вверяем свои души Им… (неразборчиво)…

Доп.: вероятный мятеж на Враксе

++Требуется принятие мер


Глава вторая: Надвигающаяся война

Не будет никакой великой победы, мы не добудем наград или славы на Враксе. Всё будет жестоко и безжалостно. Мы заставим врага истечь кровью прежде, чем истечём сами.


Лорд Зёлк, главнокомандующий, 88-я осадная армия


Ответ Департаменто Муниторум

Департаменто Муниторум не сразу среагировал на падение Вракса. Вестям о мятеже потребовалось много времени для подтверждения и достижения оффицио магистра организации в сегментуме Обскурус. И даже после подтверждения, оффицио не могло действовать без уведомления Администратума на Терре. Прошли месяцы в бездействии, прежде чем бюрократия в сердце Империума переваривала полученную информацию. Когда же сообщение о судьбе Вракса приобрело высший приоритет, шестерни Администратума медленно завращались.

Допустить утерю арсенального мира было абсолютно неприемлемо. Хотя небольшая планета с населением в восемь миллионов была малозначительной по сравнению с эпическими крестовыми походами Тиранидских войн, бушующих в данный момент на Восточной окраине, именно стратегическое расположение Вракса в тыловой цепи Департаменто делало потерю столь болезненной. Кто знал, какой урон будет нанесён, если полки Имперской Гвардии окажутся без надлежащего снабжения перед грядущими сражениями? Гадания на Имперском Таро относительно Вракса предвещало сплошь беды и несчастья. Потеря арсенального мира существенно ослабила оборону Империума вокруг Ока Ужаса. Безусловно, слуги Тёмных богов не упустят возможности нанести удар по мирам сектора Скарус. И стоит их плану увенчаться успехом, после захвата других планет ещё больше еретических сил слетятся, подобно мотылькам на пламя, дабы присоединиться к разграблению. Более того, через десять лет утеря Вракса могла стать искрой, от которой мог разгореться новый Чёрный крестовый поход. Верховный магистр Департаменто Муниторум не мог пойти на подобный риск. Арсенальный мир следовало вернуть под власть Императора любой ценой. Но как?

Задача отвоевать Вракс была возложена на верховное командование Имперской Гвардии сегментума Обскурус, дислоцированное на Кадии. На совете по обсуждению планов кампании лично присутствовали лорд-кастелян и лорд-командующий Обскуруса. Выполнить приказ Святой Терры оказалось крайне непросто. Поскольку Вракс был специально подготовлен для противостояния вторжению, любая битва потребует колоссальных усилий. Оборонительные системы планеты беспрестанно улучшались, начиная ещё с древних времён. Вракс являлся миром-бастионом, неприступным для лобовой атаки — ещё никому не удавалось взять его штурмом.

Обсуждались различные пути решения проблемы. Некоторые офицеры даже утверждали, что весь план контрзахвата был глупостью, поскольку людские и материальные потери при операции позволят остальным мирам пасть под натиском врагов Империума. По их мнению, Вракс был потерян, и Департаменто оставалось лишь направить усилия на предотвращение подобной трагедии в грядущем, а не планировать безнадёжную кампанию по исправлению их собственных ошибок и суждений. Склады арсенального мира были утрачены, так почему бы не списать весь урон и сконцентрироваться на увеличении производства в сегментуме для компенсации потерь?

Голоса скептиков не повлияли на решимость верховного командующего и его штаба начать войну. Приказ исходил с самой Терры, скреплённый печатью префекта канцелярии магистра Администратума — высокопоставленного слугу Верховного лорда Терры нельзя было так просто проигнорировать. Промедление в действиях почти наверняка повлечёт скорое возмездие со стороны Инквизиции. Предпочитал ли кто-то из присутствующих на совете отвечать за свой провал в пыточных камерах Ордо Еретикус?

Даже с небольшим шансом на успех, но войне за Вракс судилось начаться. Задачей совета было определить методы ведения этой войны. Первым предложением было самое простое, внезапная лобовая атака. Это включало бы в себя орбитальную бомбардировку мощными судами Имперского Флота, и, возглавляемый силами Адептус Астартес, штурм. Посланники в кратчайшие сроки могли связаться с космическими десантниками для обеспечения их содействия. Верховное командование начало подсчёты требуемых для подобной операции ресурсов. Архивы были перетрясены в поисках информации по оборонительным системам Вракса — собранное досье оказалось весьма большим, и во время чтения всё больше повергало в уныние собравшихся.

Ещё в период постройки было совершенно очевидно, что Цитадель и космопорт арсенального мира будут уязвимы для нападения с орбиты. Защитные сооружения проектировались как раз с целью отражения подобной атаки. Лазерные батареи окольцовывали главные цели, возможно около сотни орудий, и этой огневой мощи хватало для противодействия целому флоту на низкой орбите. Имперские линкоры и крейсеры были колоссальными звездолётами, однако ни один космический корабль не в состоянии тягаться с планетой. С глубоко врытыми батареями, суда флота окажутся в крайне неблагоприятных условиях ведения битвы. Для высадки войск кораблям потребуется спуститься на низкую орбиту, где они станут уязвимыми во время выхода на позицию для запуска десантных челноков. Сами транспорты попадут в прицел защитных систем, и единственное попадание лазерной батареи разорвёт челнок в клочья, а прорвавшиеся войдут в зону поражения сети противовоздушной обороны среднего и ближнего радиуса действия. Выводы из расчетов логисов показывали, что планетарный штурм себя не оправдает и приведёт к колоссальным потерям в живой силе и снаряжении, а число достигших поверхности войск окажется явно недостаточным для захвата Цитадели. Даже могучие космодесантники не отважатся предпринять подобную операцию. Ни один магистр ордена не подвергнет свою боевую баржу с бойцами риску уничтожения ради ничтожного шанса на победу. Так что рассчитывать на поддержку Космодесанта в случае одобрения планов планетарного штурма не приходилось. Скорейшее и простейшее решение было отвергнуто. Как бы ни был захвачен Вракс, сделать это быстро не удастся.

Была вынесена на обсуждение альтернативная долгосрочная стратегия. Кое-кто предположил воспользоваться Имперским Флотом для установки блокады с целью изолировать систему от прибывающих подкреплений. Далее в течение, скажем, ста лет, производить рейды на планету, высаживая небольшие, хорошо подготовленные отряды для нанесения точечных ударов по защитникам и, в особенности, по лазерным системам орбитальной защиты. Истощить силы обороняющихся, батарею за батареей. Возможно через столетие изоляции и рейдов, защитные системы будут столь слабы, что окажется возможным привести в действие операцию планетарного штурма. Однако вновь вычисления логисов не вселили надежд. Данный план мог сработать с расчетом на период исполнения в пятьсот лет. Департаменто Муниторум отвергло эту идею как неадекватную. Они не собирались ждать полтысячелетия ради отвоевания одного мира.

Третьим подробно расписанным предложением являлось проведение массированной осадной операции. Требовалась наземная армия, достаточно большая для поддержки осады на протяжении многих лет, и способная безжалостно сокрушить оборону врага. Если удастся превратить битву за Вракс в войну на истощение, тогда, в конце концов, обладая существенно превосходящими ресурсами, лоялисты одержат верх. Если Департаменто Муниторум был готов к двойному соотношению потерь нападающий-защищающийся, но как долго, и сколько людей потребуется для захвата арсенального мира?

Логисы — люди-когитаторы — принялись за подсчёты. Учтя все факторы, коэффициент замещения, требования по снабжению, капризы варп-путешествий, количество припасов и людские ресурсы врага, был выдан ответ. Через двенадцать стандартных земных лет с начала осады, включая время на подготовку, Вракс вернётся под контроль Империума.

Результаты изучения возможных дальнейших действий были переданы магистру Департаменто Муниторум на Терре. Вот оно, рабочее решение. Сможет ли Департаменто справиться с проблемой снабжения живой силой и материалами в столь масштабной операции? Ответ был дан — снабжение и люди отыщутся, кроме того сформируют новую армию исключительно для захвата Вракса. Она получила обозначение как 88-я осадная армия Имперской Гвардии.


88-я осадная армия Имперской Гвардии

Все солдаты для новой армии будут призваны с планеты Криг. Этот мир уже обладал одной из самых высоких квот по формированию полков Имперской Гвардии. Лишь считанные планеты в Империуме предоставляли больше солдат для службы Императору. В полках Крига, известных как корпусы смерти, служили мрачные воины, выработавшие определённые доктрины ведения боя за время кровопролитной пятисотлетней гражданской войны на родной планете.

Во время этой войны, лоялисты попытались уничтожить мятежников с помощью ядерных бомбардировок. Планета погибла, когда на всей поверхности Крига к небу вознеслись грибообразные облака. Дабы выжить на адских, заражённых радиацией полях сражений, население, и война, спустились под землю. Лабиринты траншей с тоннелями испещрили всю планету, и противостояние перешло в позиционную стадию. Но это значило, что на протяжении пятнадцати поколений люди Крига росли и тренировались в традиции непрекращающейся «окопной» войны и битвы на истощение. Когда дело касалось этих кровавых и неторопливых сражений, корпусам смерти не было равных. В отличие от прочих полков Имперской Гвардии, особенностью характера криговцев являлась их готовность без малейших раздумий принести себя в жертву. Они были в состоянии вынести кошмарное психологическое давление, вызванное затяжной войной. В прошлом, иные полки ломались от перенапряжения в течение длительных кампаний и даже поднимали бунт. Корпус смерти нельзя сломить, они продолжат сражаться, невзирая на потери. Другого пути они просто не знали.

Общее командование 88-й осадной армией было вверено лорду-главнокомандующему Зёлку, сыну благородного рода, чьё влияние широко простиралось на высшие эшелоны власти Имперского Флота и Гвардии. Его прапрадедушка однажды служил в качестве атташе лорда-командующего Соляр на Терре. Навыки лорда Зёлка, необходимые для успешного ведения кампании, в отличие от социального положения, были немногочисленны — лишь военное воспитание и доскональное изучение Тактики Империалис. Однако политическое давление и доброе имя семьи принесли свои плоды. Лорд Зёлк назначил большой штаб для начала долгого процесса организации армии и подготовки к битве за Вракс.

Продолжительные приготовления к осаде арсенального мира, в сущности, были просты до бесчеловечности. Сколько гвардейцев должно погибнуть для окончательного захвата планеты? Планирование атак оборонительный линий, укрепрайонов, космопорта, защитных батарей и, в конечном счёте, штурм Цитадели, были сведены к математической формуле. Всё в 88-й осадной армии являлось расходным материалом. Скольким солдатам копать траншею и сколькими лопатами? Сколько людей потребуется для захвата ста метров территории или опорного пункта? Сколько орудий для разрушения вражеской сети траншей? Сколько буксиров, пулемётных расчётов, снарядов, запасных частей, порций воды и пищи? Списки были бесконечны. Лист за листом заполнялся результатами предварительных расчётов. Прежде чем первый гвардеец был приписан к полку или произведена первая винтовка, 88-я осадная армия уже существовала на страницах тысяч инфопланшетов.

Это был наиболее обезличенный тип войны. В корпусах смерти бойцы обладали не именами, но номерами, для удобства подсчетов и быстроты заполнения списков потерь. Подразделения отправлялись в бой, уже зная, скольким предстоит погибнуть. По результатам тщательных подсчётов логисов, 88-я осадная армия могла с высокой точностью предугадать исход любого сражения. Что будет достигнуто и с какими потерями? Жизни гвардейцев Крига были не важнее величины дневного расхода топлива или артиллерийских снарядов. Формула определит, когда и сколько солдат вступят в битву. Она же утверждала, что победа будет достигнута в течении двенадцати стандартных терранских лет.


Штатное расписание 88-й осадной армии Имперской Гвардии (Криг)


1-й линейный корпус

3-й Кригский осадный полк

5-й Кригский осадный полк

15-й Кригский осадный полк

19-й Кригский осадный полк


12-й линейный корпус

143-й Кригский осадный полк

149-й Кригский осадный полк

150-й Кригский осадный полк

158-й Кригский осадный полк


30-й линейный корпус

261-й Кригский осадный полк

262-й Кригский осадный полк

263-й Кригский осадный полк

269-й Кригский осадный полк


34-й линейный корпус

291-й Кригский осадный полк

308-й Кригский осадный полк

309-й Кригский осадный полк

310-й Кригский осадный полк


8-й штурмовой корпус

7-й Кригский танковый полк

11-й Кригский танковый полк

14-й Кригский танковый полк

179-й Кригский осадный полк

231-й полк осадной артиллерии


11-й штурмовой корпус

61-й Кригский танковый полк

66-й Кригский танковый полк

101-й Кригский осадный полк

497-й полк осадной артиллерии


19-й бомбардировочный корпус

3-й полк осадной артиллерии

4-й полк осадной артиллерии

8-й полк осадной артиллерии


21-й бомбардировочный корпус

19-й полк осадной артиллерии

22-й полк осадной артиллерии

23-й полк осадной артиллерии


Отдельные артиллерийские роты

4-я артиллерийская рота

6-я артиллерийская рота

8-я артиллерийская рота

27-я артиллерийская рота

31-я артиллерийская рота

33-я артиллерийская рота

224-я артиллерийская рота

226-я артиллерийская рота

227-я артиллерийская рота

230-я артиллерийская рота

61-я тяжёлая миномётная рота

67-я тяжёлая миномётная рота

70-я тяжёлая миномётная рота

71-я тяжёлая миномётная рота


Задача отвоевать Вракс падёт на осадные корпусы Крига. На этом снимке транспортник «Кентавр» буксирует полевое орудие на позицию.


Защитники Вракса

На Враксе внезапное восстание и победа кардинала обернулось лавинообразной эскалацией уличного насилия. На протяжении нескольких месяцев мятежники дрались друг с другом ради установления новой властной структуры при Его Преосвященстве. Из гарнизонов и трудовых лагерей явились новые лидеры. Присягнувшие режиму кардинала награждались высокими постами, а наиболее проявившие себя имели шанс вступить в ряды надзирателей или даже Последователей Ксафана — элитного кадрового состава войск Его Преосвященства, в чью задачу входило обеспечение беспрекословного подчинения и дисциплины, невзирая на чей-либо статус или должность.

Когда кровопролитие и бунты утихли, командирам кардинала был дан первый приказ — обезопасить Вракс от любого ответного нападения лоялистов. Их задача заключалась в создании боеспособной и хорошо снаряжённой армии. В руках мятежников имелись колоссальные запасы Имперской Гвардии. Войска бунтовщиков будут хорошо экипированы и засядут в мощных укреплениях, однако следовало быть готовыми ко всему, что мог обрушить на них Империум. Кардинал отдал инструкции превратить планету в бойню для любой атакующей армии. Населению сообщили, что им можно не ждать пощады от атакующих, и единственный шанс сохранить свою жизнь — сражаться до последней капли крови. Лишь в поражении врага лежит их путь к спасению, а особо отважных ждут великие награды и почести. Относительно же уклоняющихся от исполнения своего долга перед Его Преосвященством, то их ждали лишь массовые расправы от рук надзирателей.

Вслед за восстанием, только-только обретённая свобода мятежников оказалась недолговечной. Рабочие вновь вернулись в лагеря, трудясь над усовершенствованием оборонительных сооружений, закладывая минные поля и протягивая километры колючей проволоки. Артиллерийские расчёты практиковались в точности стрельбы и пристреливали орудия. Мятежники-ополченцы, добровольно или нет, тренировались со своим недавно награбленным оружием. Армия Ксафана набиралась сил и, когда наступит время решающей битвы, враги уплатят кровавую цену за попытку вторжения. Эта бойня доставит удовольствие кардиналу и обеспечит его победу.


Бойцы корпуса смерти пытаются протащить свое снаряжение через трясину.


Противостоящие армии

Армия, которой собирался противостоять Империум, была серьёзным оппонентом хотя бы в силу только своих размеров. Даже не обладая точными данными, по предварительным оценкам население Вракса составляло около восьми миллионов человек, и все они отныне могли считаться предателями и потенциальной живой силой для войск кардинала-еретика. Армия эта будет состоять из подразделений самого разного уровня подготовки, от хорошо вымуштрованных, экипированных и фанатично преданных солдат, до недисциплинированной толпы.

Самыми мощными войсками Вракса являлись Последователи Ксафана. Эти элитные бойцы лично отбирались представителями кардинала из числа наиболее преданных участников восстания, а некоторых выбрали за немалые навыки в военном деле. Каждый из Последователей приносил клятву лично Его Преосвященству и взамен получал доступ к наиболее ценному снаряжению. Империум не располагал данными о точном их числе, но предполагал, что личные войска Ксафана составят мощный костяк в армии противника.

Далее шли вспомогательные гарнизоны. По причине своего расположения и стратегической важности, на Враксе была дислоцирована огромная группировка вспомогательных войск. Они, по большому счёту, были эквивалентом Сил Планетарной Обороны, второго эшелона за полками Имперской Гвардии. Гарнизоны не обладали подготовкой или снаряжением регулярных подразделений гвардейцев, однако доступ к захваченным складам в некоторой степени уравнивал шансы за счёт крупных запасов военного оборудования, «Леманов Руссов», «Химер» и «Василисков». Смогут ли они эффективно воспользоваться добытым оружием оставалось вопросом открытым, но следовало помнить, что основа гарнизонов была сформирована из ветеранов и офицеров, пришедших на службу из не подлежащих восстановлению полков Астра Милитарум. Однако можно было утверждать, что даже хорошо оснащённые, эти подразделения имели мало шансов на проведение крупномасштабной скоординированной операции. Но тем не менее, вспомогательные гарнизоны могли нести службу в бункерах и иных статичных оборонительных укреплениях.

Следующим типом войск изменников являлись рабочие бригады. Департаменто Муниторум имел множество трудовых лагерей на Враксе, содержащих крупную популяцию огринов. Команды состояли из подневольных рабочих, выполнявших рутинный труд, наподобие постройки дорог, ремонта феррокритовых бункеров, укрепления защитных сооружений, проведения взрывов под новые подземные стройплощадки и транспортировку грузов в космопорту. Большинство были отчаявшимися людьми, влачащими жалкое существование средь жестокости и тяжкого труда. В итоге, многие примкнули к силам восставшего кардинала добровольно, рассматривая сражение за своего предводителя как возможность сбежать от тяжкой судьбы. Общее недовольство текущим магистром-префектом Департаменто Муниторум, плохо обращавшимся с рабочими, также подлило масла в огонь мятежа. Многие примкнувшие к изменникам уже имели базовые навыки ведения боя, поскольку помимо работы, бригады предоставляли живую силу для ополчения. В случае нападения, гарнизоны не имели достаточного числа людей для заполнения всех оборонительных позиций. Эта обязанность возлагалась на ополчение. Вступившие в него рабочие получали дополнительные пайки, чуть лучшие условия проживания, а также тренировочные дни. Хотя обучение было лишь поверхностным, ополчение Вракса было огромной силой. Один из четырёх рабочих уже призывался, либо добровольно записывался в ополчение. Без артиллерии, боевых машин и тяжёлого вооружения, оно являлось третьим эшелоном обороны планеты. Недостаток огневой мощи бригады ополченцев также могли компенсировать за счёт награбленного имперского оружия, а дополнительные тренировки позволили бы рабочим занимать статичные укрепления.

Последнюю часть армии мятежников составляли путешествующие пилигримы с бывшими функционерами Департаменто Муниторум. Это были люди, не имевшие военного опыта, но, подобно рабочим бригадам, украденное у Имперской Гвардии вооружение заставляло с ними считаться. Хотя многие паломники считали кардинала своим мессией, большинство понятия не имело, почему или за что они идут в бой. Значительное число поступили добровольцами во фратерис милицию, убеждённые, что исполняют священный долг по защите базилики святого Леониса от вражеских сил. Им сообщили, что вторгшиеся являлись еретиками, и всем верующим должно примкнуть к защитникам, дабы не допустить осквернения святого места. Даже учитывая объёмы добытого оружия, этим войскам отдавался низший приоритет при распределении обмундирования.

Для поддержания боевого духа пилигримов Ксафан направил своих агентов и проповедников, которые распространяли учение Его Преосвященства и укрепляли преданность бойцов. Некоторые из солдат гарнизонов, зачастую бывшие сержанты, были произведены в надзиратели. Задачей этих людей было поддерживать дисциплину и порядок, по аналогии с комиссарами Имперской Гвардии. В бою надзирателям предполагалось находиться за линией фронта и расстреливать солдат, оставивших свои позиции. Но наибольшее беспокойство вызывали выпущенные из подземелий Вракса арестанты. В ряды изменников влились безумцы и психопаты, не говоря уж об проявляющих психические способности узниках. Беззащитные перед сущностями варпа, несколько сотен подобных заключённых ожидали прибытия очередного Чёрного Корабля Инквизиции для отправки на Терру. Кардинал относился к этим вольным псайкерам как к своим детям, утверждая, что они передавали ему благие вести от богов!

Несмотря на столь различные уровни подготовки, преимуществами защитников Вракса будут доступ к снаряжению Имперской Гвардии и уже построенным оборонительным линиям.

Штурмовать столь мощные защитные сооружения предстояло подразделениям, призванным с планеты Криг. Печально известные корпусы смерти были одними из лучших полков Имперской Гвардии во всём Империуме. Воины Крига были преданы, исполнительны и дисциплинированы сверх всякой меры. Они могли сражаться с практически бесчеловечным пренебрежением к потерям, почитая своей высшей целью смерть в бою и самопожертвование во славу Императора.

Сломить боевой дух 8-й осадной армии было практически нереально, именно по этой причине их и избрали для участия в кампании. Снаряжение для корпусов смерти предоставят из собственных арсеналов Крига, а типы вооружения будут варьироваться в зависимости от предназначения подразделения. Для этой кампании большинство полков будут осадными, с расчетом на затяжную позиционную войну, с упором на различные виды артиллерии. Именно артиллерия лежала в центре всего плана по захвату Вракса, и ей предстояло сыграть ведущую роль. Орудия были ключом к успеху, и сосредоточениям тяжёлых батарей предполагалось смести укреплённые позиции врага с лица земли, тем самым обеспечив пехоте коридоры для наступления. Каждому полку приписывались своя артиллерийская рота, варьирующаяся по составу от небольших миномётов для использования на линии фронта, до тяжёлых орудий и мортир. Также имелись осадные пушки «Медуза» и «Сотрясатель» — рабочие лошадки 88-й армии, а также могучие «Бомбарды» — самые тяжёлые из имеющихся в распоряжении Имперской Гвардии. Задачей этих колоссальных орудий было сокрушение наиболее укреплённых оборонительных линий противника. Для усиления своей огневой мощи, командиры 88-й армии могли воспользоваться великим множеством независимых артиллерийских батарей, включавших полки тяжёлой осадной артиллерии.

Прочие подразделения будут оснащены как более мобильные бронетанковые войска, используемые для прорывов позиций противника. Поскольку этим войскам не предполагалось надолго оставаться на линии фронта, задачей танков была поддержка пехотных атак. Выводить войну из позиционной стадии и ввязываться в крупномасштабные танковые сражения командование не планировало. И всё же, «Леманы Руссы», «Гибельные клинки» и «Горгоны» сыграют свою роль при штурме.


Сверхтяжёлые «Гибельные клинки» будут поддерживать танковые полки из штурмовых корпусов в ходе прорыва мощнейших вражеских укреплений.


Поле боя

Для солдат корпусов смерти Вракс станет абсолютно незнакомым окружением. Все они были взращены в подземных городах-ульях Крига, где люди привыкли к перенаселённости и переработанному кислороду. Тренировки проходили на холодной, заражённой поверхности планеты, средь вечной ядерной зимы и разрушенных остовов древних городов. Ландшафт был изрезан тянувшейся чуть ли не через всю планету сетью траншей и ржавеющей колючей проволокой, оставшейся после гражданской войны. Корпусы смерти преодолевали зоны повышенной радиации, сражались в тренировочных битвах с прочими проходящими обучение подразделениями. Они маршировали, затем копали линии траншей. Условия были кошмарными, и не все переживали полный курс тренировок, однако, невзирая на тяжесть, это не могло сравниться с настоящим сражением. Теперь же корпусы смерти вступали в самое горнило битвы, многие в первый раз — и хотя они несли полковые номера с долгой и славной историей, это были восстановленные полки с множеством новобранцев в своих рядах.

Сам Вракс являлся бесплодной, каменистой и тусклой планетой, покрытой серным покровом старой вулканической пыли. Климат был более тёплый, чем на Криге, однако электрические бури происходили ежедневно, также случались внезапные ливни, что заканчивались также быстро, как и начинались. Эти природные явления превращали местность в непроходимое серое болото до тех пор, пока вода не впитывалась в пористую поверхность планеты.

Основные боевые действия развернутся на Ван Мирсландских пустошах, пяти тысячах квадратных километрах бесплодных равнин, среди пологих холмиков и редких скоплений вулканических камней, пока ещё не размытых дождями. Ландшафт был практически пустым, но это была территория, хорошо известная врагу. Департаменто Муниторум снабдило офицеров Крига картами, однако на них не было достойных упоминания особенностей рельефа. Противник знал все возвышенности, где можно установить орудия с наибольшей эффективностью. Всё это интуитивное понимание поля боя корпусам смерти предстояло изучить уже в процессе кампании.  

Пехотинец корпуса смерти Крига

Vraks1007.jpg


1. Броня

Каска. Стандартная каска модели IX производится из пластали. Имеет регулируемую тулейку для пригонки по голове, расширяется к краям для обеспечения более плотного прилегания противогаза. Воздухообмен осуществляется через верхний гребень, оснащенный внутренним фильтром, не пропускающим химические или биологические вещества. Существует множество вариантов стандартной каски данной модели, выпускаемых для офицеров и различных специалистов. Например, офицерский шлем имеет дополнительные знаки отличия согласно званию.

Наплечники из пластали пристегиваются к шинели. На наплечниках офицеров и вахмистров вычеканены знаки различия.


2. Униформа

Одной из основных отличительных особенностей полков, сформированных на Криге, является тяжёлая шинель. Она производится из прочного драпа различных расцветок — от тёмно зелёного до коричневого, серого и чёрного. Шинель обеспечивает определённую защиту, в том числе от химического и бактериологического оружия, так как подвергается интенсивной пропитке специальными веществами. Неприятным побочным эффектом данной обработки является устойчивый резкий запах. Шинель полностью непромокаемая и очень тёплая, что особенно важно при развёртывании полка в зонах с холодным климатом. Шинель двубортная и застёгивается на латунные пуговицы, расположение которых позволяет заворачивать её полы назад (как показано в данном случае), для обеспечения большей мобильности в бою.

К вороту шинели пришивается полковой ярлык, цвет и форма которого назначаются верховным командованием перед началом кампании. В данном случае это красный треугольник. Другие полки получат красные квадраты или жёлтые круги и т. д. Это помогает квартирмейстерам опознавать солдат на поле боя. Брюки гвардейцев изготовлены из того же прочного материала, что и шинель. Обмотки используются для закрепления штанин и уменьшения вероятности попадания грязи. Обувь — обычные низкие пехотные ботинки с подбитой гвоздями для лучшего сцепления подошвой. В вещмешках гвардейцы носят специальный жир для обуви, которым натирают ботинки, чтобы защитить ноги от отравляющих веществ, вызывающих нарывы.

Полностью экипированный кригский гвардеец ограждён от заражённой окружающей среды слоями униформы и респираторным комплектом.


3. Оружие

Основным оружием гвардейца является лазган модели «Люций» no.98. Это обычно производимое для кригских полков оружие, в избытке хранящееся в их арсеналах. Оно использует стандартную батарею в 21 мегатулевом диапазоне. Это больший заряд, чем у многих других обычных моделей лазганов, что служит причиной более быстрого разряжения батареи. Её хватает на 25 выстрелов. Данное оружие предназначено для одиночных залпов, так как из-за большого заряда внутренний импульсный генератор разряда находится под дополнительной нагрузкой, что приводит к снижению скорости стрельбы, а так же к увеличению времени перезарядки и продолжительности обслуживания. Эти недостатки компенсируется увеличенной мощностью выстрела при поражении цели.

Ствол оружия, печально известный быстрым нагревом при непрерывном огне, имеет дополнительные теплоотводные кольца для рассеивания тепла. Лазган также оснащён креплением для штыка и открытым прицелом. Приклад оружия делается из искусственного дерева, хотя встречаются варианты с металлическим исполнением.

На вооружении солдат имеются стандартные осколочные гранаты модели no.38. Каждому кригскому гвардейцу положена одна граната, но дополнительный боекомплект выдаётся отделениям перед наступлением.

Экипировка каждого кригского солдата включает в себя штык-палаш длиной 45см. Этот острый как бритва нож с тяжёлым лезвием является для гвардейца единственным оружием ближнего боя, поэтому тренировки с ним начинаются с самого раннего возраста. Все пехотинцы Крига настолько искусно владеют штыком, что некоторые командиры считают именно его главным оружием полка, гораздо более эффективным при выдворении противника с занятых позиций, чем любые артиллерийские расчёты и взводы тяжелого вооружения. Штыковая атака остаётся излюбленным приёмом кригских командиров.


4. Снаряжение

Все гвардейцы Крига оснащены особенным респираторным комплектом. Он включает в себя три элемента: противогаз, шланг и регулятор, носимый на груди.

Регулятор, несомненно, самая сложная часть экипировки гвардейцев Крига. Он содержит фракционные фильтры и работающий от батареи вентилятор, который подаёт воздух в регулятор через фильтры и толкает его вверх по дыхательной трубке. Преимущество такой конструкции заключается в том, что дыхательный аппарат работает на «положительном давлении», задувая чистый воздух в противогаз. Стоит только системе оказаться под угрозой, как сразу же постоянный поток начнёт выталкивать воздух из любого отверстия, а не втягивать его внутрь, таким образом предотвращая попадание ядовитых частиц в респираторный комплект.

Кроме того данный прибор берёт пробы воздуха, проверяет его на наличие ядовитых веществ и автоматически вводит вдыхаемый солдатом антидот в систему воздухоснабжения. Сумка с регулятором содержит флягу воды, подающейся в противогаз. В систему водоснабжения добавляются растворимые стимуляторы и питательные таблетки, благодаря которым гвардеец буквально выходит за пределы человеческих возможностей.

Респираторный комплект не содержит запасов кислорода, наличие которого обязательно для дыхания солдата. Дисплей внешней панели позволяет офицерам видеть, насколько хорошо функционирует регулятор, а другим гвардейцам — насколько ядовита атмосфера. Регулятор носится внутри кожаной сумки, которая навешивается на плечевые ремни разгрузки.

Тяжёлый внешний шланг на самом деле окружает и защищает две узкие трубки: для подачи воздуха и воды. Шланг прикручивается к противогазу через дыхательный блок. Этот медный элемент содержит дополнительный фильтр и обратный клапан, благодаря которому воздух будет идти только в одном направлении. Дыхательный блок спроектирован так, чтобы выдыхаемый воздух выходил через небольшие отверстия на внутренней стороне медного кольца.

Противогаз состоит из шлема-маски, резьбового соединения для прикручивания дыхательного клапана и очкового узла. Последний состоит из двойного слоя закалённого стекла, и обрабатывается специальным веществом от запотевания.

Разгрузка: кожаная разгрузка включает в себя подвесные ремни для вещмешка, фильтра респиратора и регулятора, четырех подсумков для батарей к лазганам, дополнительных сумок для прочих предметов, вроде оружия и средств ухода за противогазом, сменных фильтров, капсул с антидотами и т.п.

Вещмешок: кожаный ранец навешивается на плечевые ремни разгрузки. Он имеет дополнительные лямки для закрепления скатки, которая также служит водонепроницаемой плащ-палаткой, а также герметичного контейнера для хранения скоропортящихся материалов.

Малый шанцевый инструмент. Всем кригским гвардейцам приходится копать. Они отдают предпочтение окопной войне, поэтому должны постоянно рыть новые траншеи, а также чинить и улучшать текущие позиции. Каждый солдат экипирован шанцевым инструментом — малой сапёрной лопаткой. Чехол лопатки носится на поясе, и имеет петли для хранения штыка, когда тот не закреплён к лазгану. Более крупный инструмент, вроде кирок и лопат, выдаётся бойцам при необходимости.


Это гвардеец 566-648-87991-72-Даэрта из 6-го взвода 24-ой роты 143-го осадного полка во время осады Вракса. Он облачён в стандартную пехотную униформу корпусов смерти Крига.


Тяжёлый танк «Махарий» 6-й тяжёлой роты, 61-й танковый полк


Глава третья: Поля смерти Вракса

Наше кредо простое: мы готовы в любой момент пожертвовать всем ради победы.


Полковник Цек, 15-й осадный полк Крига


Высадка

В 790812.М41 двести тысяч гвардейцев 143-го осадного полка Крига, одной серой шеренгой за другой, ступили на посадочные трапы транспортных кораблей. Они были первыми солдатами 88-й осадной армии, отправляющимися на Вракс. Первыми, но далеко не последними — транспорты были лишь малой частью огромной армады кораблей, готовящейся отбыть к арсенальному миру.

Лорд-главнокомандующий Зёлк расположил свой штаб на Фракийце-Примарисе, главной планете сектора Скарус. Неодолимая боевая машина пришла в движение, и личное присутствие лорда-главнокомандующего на Враксе не требовалось. Он будет наблюдать за ходом кампании на расстоянии. Победа была уже обеспечена, и оставалось лишь отслеживать регулярность поставок снабжения и вовремя восполнять потери.

Первый конвой судов, несущих в своих трюмах людей, припасы и оборудование с Крига, прибыл в систему Вракс в 199812.М41. Авангард 88-й осадной армии разместился в двадцати одном транспортном корабле различных размеров, сопровождаемых судами Имперского Флота под командованием адмирала Расьяка на флагманском крейсере «Лорд Беллерофон». Они проложили курс с расчетом подойти к арсенальному миру с безопасной стороны, не прикрытой защитными лазерными батареями. Обороняющиеся не располагали флотом, способным помещать приближающейся армаде, и высадка началась в относительной безопасности.

Посадочные зоны были выбраны с таким расчетом, чтобы предоставить 88-й армии мощный плацдарм для предварительной организации прибывших полков и складов снабжения. Площадки необходимо было обезопасить от возможных атак противника, так что первые прибывшие гвардейцы 143-го практически сразу возвели базовую сеть траншей. Для этой цели использовались экскаваторы «Атлант», инженерный вариант тягача с аналогичным названием, пропахивающие землю, на которую впоследствии устанавливались минные поля и колючая проволока. Роты всадников смерти были высланы для патрулирования окрестностей, однако они докладывали лишь о пустынной местности без признаков присутствия врага. Противник не предпринимал попыток помешать высадке с первичной организацией, вместо этого он ещё больше окопался на своих позициях.

На протяжении нескольких месяцев зоны высадки были подобны разворошённому муравейнику, по мере того, как десантные и грузовые корабли доставляли с орбиты солдат, орудия и снаряжение. Челноки курсировали без перерывов, а провиант, питьевая вода, амуниция, снаряды и прочие необходимые для нормального существования армии ресурсы запасались на огромных складах с расчётом на двенадцать лет. Эта деятельность была крайне масштабна и продолжалась до тех пор, пока на Вракс не прибыли все полки 88-й осадной армии.

Потребовалось около года для завершения всех приготовлений. В то же время Департаменто Муниторум также доставил на Вракс большой контингент рабочих бригад, состоящий из более чем полумиллиона человек. По большей части это были заключённые с тюремных миров Арфисты, в задачу которых входило поддержание военной экономики. Даже когда гвардейцы со снабжением прибыли в арсенальный мир, им ещё предстояло пройти почти две тысячи километров до своей первой цели. Глупо было бы ожидать, что люди, лошади и машины смогут преодолеть весь этот немалый путь и сохранить полную боеспособность, поэтому была разработана альтернативная транспортная система.

Рабочие команды принялись за протяжку железнодорожных путей. Рельсы прокладывали днём и ночью, и транспортная сеть быстро разрастались на север. В заданный срок по ним устремятся составы с гвардейцами, которые тут же отправятся с дальних станций прямиком на линию форта. На борту одного из транспортных судов прибыла делегация Адептус Механикус, а с ними и локомотивы — колоссальные ревущие мастодонты из стали, способные тянуть за собой сотни тяжёлых вагонов. Технопровидцы сделали свою работу, и вскоре локомотивы встали на рельсы, готовые доставить солдат 88-й осадной армии прямо под нос врага. По мере того, как росли запасы военных ресурсов, увеличивалась и протяжённость железнодорожных путей. В 9605812.М41 первый состав отбыл из депо, денно и нощно везя гвардейцев и орудия 3-го осадного полка по Саритамским равнинам. По прибытии полк соорудил передовую станцию, всего лишь в двухстах километрах от позиций еретиков. Отсюда солдаты будут отправляться на фронт. Локомотивы беспрерывно доставляли новые и новые корпусы смерти, а рабочие команды трудились над расширением основной ветки и постройкой промежуточных станций для складирования топлива, пищи и иных военных запасов. Массивная тыловая база для поддержки подразделений с Крига была создана.


План кампании

План 88-й осадной армии по разрушению оборонительных линий Вракса и последующему отвоеванию Цитадели включал в себя многократные наступления на двух фронтах. Вместо атаки на одном направлении и предоставлении противнику шанса сконцентрировать свои силы на данном участке, имперское командование приняло решение окружить Вракс и рассредоточить давление линейных корпусов по всем фронтам. Подходы к Цитадели определялись местностью. С юга и востока территорию пересекали глубокие ущелья и каньоны, являющиеся непреодолимой преградой для любой пешей армии. Когда предки первых колонистов на Враксе планировали постройку Цитадели, они выбрали подходящее место. Удар должен быть нанесён с запада или севера, где были сосредоточены основные оборонительные укрепления.

Северную группу войск сформируют 1-й и 30-й линейные корпусы, а 12-й и 34-й — южную, заняв территорию от Саритамской бездны до сектора 45-45. Этим двум корпусам предписывалось прорвать внешнюю западную линию обороны.

Первому линейному корпусу предстояло атаковать северные укрепления в обход западных. Это, в идеале, позволило бы имперцам продвинуться восточнее, миновав северную линию обороны, постройка которой так и не была завершена, и нанести удар прямиком по второй линии из сектора 57-63. Безусловно, от всех корпусов требовалась образцовая слаженность действий, дабы избежать растягивания фронтов, отрыва подразделений от линий снабжения и вражеских контратак. Каждый плацдарм следовало захватывать планомерно и со всей возможной осторожностью. К тому же доктрины Крига не предполагали углубления во вражеские позиции без поддержки с флангов.

После падения внешних укреплений можно будет приступать к окружению. По мере сближения полков со второй линией обороны общая протяжённость фронта резко сократится, что уменьшит опасность контрнаступлений противника. По этой причине первую линию укреплений необходимо было захватить в кратчайшие сроки любой ценой. У второй линии полковые командиры уже смогут себе позволить быть осторожнее и зондировать оборону противника на наличие уязвимых участков перед решающим наступлением. После сокрушения второй линии укреплений кольцо вокруг Цитадели Вракса вновь сожмётся, теперь уже полностью завершив окружение крепости и отбросив мятежников к внутренним линиям обороны. Тогда Цитадель, впервые с начала войны, окажется в зоне досягаемости дальнобойной артиллерии имперцев. К этому моменту повстанцы осознают неизбежность поражения. Тогда 88-й осадной армии останется только ждать; мятежникам уже не укрыться от смертоносного града снарядов криговцев.


Общий план кампании, показывающий окружение Цитадели Вракса четырьмя линейными корпусами.


Начало

В архивах Империума зафиксировано официальное время начала осады Вракса.

Когда первые рассветные лучи коснулись Ван Мирсландских пустошей, часовые на аванпостах внешней линии обороны Вракса оглядывали сонным взором холодный, пыльный ландшафт. Одновременно, в милях к западу, через сюрвейеры-дальномеры и сканеры множество глаз всматривались в позиции мятежников, ожидая приказа открыть огонь. Орудийные расчёты стояли подле своих пушек в полной боевой готовности. Тяжёлые стволы «Сотрясателей» были воздеты к небесам в грозном приветствии новому рассвету. Сзади лежали приготовленные для продолжительного обстрела снаряды. Командиры батарей проверяли запалы снарядов и ожидали кодовых слов по воксу. Внезапно передатчики ожили, разразившись помехами и чередой пронзительных сигналов. Оператор быстро щёлкнул по переключателям, и вокс-передатчик перекодировал поступившее сообщение. Обернувшись к ожидающему рядом командиру, связист подтвердил: «сигнал верен, сэр. Открыть огонь». Командующий повернулся и поднял руку. Артиллеристы и орудийные расчёты заняли свои позиции, когда встроенные в их шлемы системы связи передали поступивший приказ. Рука командира опустилась. «ОГОНЬ!»

Неизвестный писарь-архивист Администратума отметил, что осада Вракса началась в 166813.М41.

В пятнадцати километрах от позиций имперцев снаряды приземлились с оглушительным грохотом, взметая в небеса осколки камней вперемешку с серой пылью и засыпая все вокруг раскалённой шрапнелью. Крещендо взрывов усилилось, наращивая темп по мере того, как канониры Крига входили во вкус. Шум залпов «Сотрясателей» перекрыл вой тяжёлых «Бомбард», практически отвесно обрушивающих снаряды на мятежников и образуя колоссальные воронки в рыхлой земле. Огромные булыжники взметнулись в воздух, падая подобно губительному граду лишь затем, чтобы вновь взлететь от новой череды взрывов. Бомбардировка продолжалась всё утро, перепахивая внешнюю линию обороны до тех пор, пока стволы 88-й осадной армии не раскалились докрасна.

Между тем, за передовой, канониры мятежников поспешили нанести ответный артиллерийский удар. Массивные «Василиски» прогромыхали на заранее подготовленные позиции, отлично защищённые от вражеского огня. Их гидравлические поршни застонали, когда стволы машин начали неумолимо вздыматься вверх. Казенные части откинулись, ожидая погрузки снарядов. Последняя проверка дальности до цели, вертикальной и горизонтальной наводки… и «Василиски» открыли огонь, напрягая амортизаторы, старавшиеся компенсировать колоссальную отдачу сорокатонной машины. Артиллерийская дуэль началась.

Далеко на орудийных линиях Крига, звук приближающихся снарядов невозможно было услышать из-за оглушающего грохота собственных залпов. Канониры корпусов смерти перетаскивали и грузили боеприпасы, когда внезапно меж них стали рваться вражеские снаряды. Первый залп противника пришёлся с большим недолётом, потом перелётом, и вот начал опасно приближаться к позициям криговцев. По 413-й батарее пришлось прямое попадание, разворотившее «Сотрясатель» словно детскую игрушку и испепелив восемь человек расчёта после детонации сложенных рядом боеприпасов. Это был удачный выстрел с максимально возможной для вражеских орудий дистанции, однако он показал, что предстоящая дуэль не будет избиением младенцев.

По мере перестрелки артиллеристов, закутанные в тёмные длинные шинели и с противогазами на угрюмых лицах, солдаты 158-го полка ровным шагом, выдерживая дистанцию в пять ярдов, шеренгами двинулись к вражеским позициям. Над их головами свистели несущиеся к своим целям снаряды. В пылу яростной перестрелки артиллеристы почти забыли про марширующую по полю боя пехоту.

Согласно приказам, сегодняшние действия пехоты должны были ограничиться планомерным продвижением в направлении противника, и остановкой для возведения передовой линии траншей. Атаки на вражеские позиции не планировалось, поскольку артиллерии требовалось куда больше времени для надлежащей обработки вражеских укреплений, чем одно утро, и бомбардировка только исполняла роль прикрытия, обороняя гвардейцев от внезапных атак пехоты повстанцев и изматывая вражеские батареи.

К закату предстояло вырыть первые индивидуальные окопы, вмещавшие каждый по два человека и в шесть футов глубиной. На следующий день окопы планировались расширить, соединив их узкими переходами. Таким образом, каждое отделение соорудит свою первичную линию траншей, которые будут расширены до взводной траншеи, а затем ротной, которая в свою очередь соединится с соседними. Задачу планировалось исполнить в течение нескольких дней.

Эти вырытые вручную первые траншеи, примерно в шесть футов глубиной и два шириной, станут основой для перманентных укреплений. Из относительной безопасности окопов уже было возможно расширять траншею, заполнять и укладывать мешки с песком. Под покровом тьмы гвардейцы протягивали проволочные заграждения, дабы не допустить внезапных нападений вражеских патрулей и отрядов. Тяжёлое вооружение размещалось в наспех устроенных блиндажах. В стенах траншей начинали вырисовываться зачатки блиндажей. Взводы дежурили посменно; пока два отделения стояли на посту, два других копали траншею, и ещё два отдыхало от работы. Все аспекты были тщательно распланированы и целесообразны. Эти действия полностью согласовывались с упорными тренировками корпусов смерти на Криге. Шанцевыми инструментами, лопатами и кирками гвардейцы преображали ландшафт своего нового дома. Взводы и роты соревновались в скорости возведения укреплений, словно кадетские подразделения во время подготовки на Криге.

Похожие на пемзу камни Вракса легко крошились, так что траншеи быстро разрастались. Это была грязная работа, делавшая людей подобиями серых призраков, и хотя с каждым прошедшим грозовым ливнем траншеи превращались в сплошную грязевую трясину, работы по возведению первичных оборонительных сетей успешно завершились в течение недели. Теперь можно было приниматься за прокладку линий связи до тыловых позиций и сооружению подкопов в направлении противника для создания передовых аванпостов, с которых можно будет изматывать врага и получать ранние предупреждения о действиях мятежников.

Несмотря на методичное укрепление корпусов смерти на позициях, враг не предпринимал контратак. Загнанные непрекращающейся бомбардировкой в надёжные укрытия, повстанцы могли противопоставить имперцам лишь снайперский и редкий миномётный огонь. Так появились две параллельные линии обороны, вглядывающиеся друг в друга через вакуум ничейной земли, сунуться на которую не рисковала ни одна сторона.

Пока корпусы смерти возводили и укрепляли траншеи, армия Ксафана занимала уже подготовленные для защиты позиции. Хотя они и именовались линиями обороны на картах, в действительности никакой единой линии не существовало. Каждая скорее являлась оборонительным районом, на котором располагались траншеи с невысокими укреплёнными феррокритными и пластальными стенами, соединяющими огневые укрытия. Это были тяжёлые бункеры с множеством позиций для стрельбы, укреплениями из мешков с песком и импровизированными баррикадами. Глубоко в землю вгрызались укрытия для персонала от огня артиллерии. Естественно, все позиции были защищены километрами противотанковых ежей, колючки и минных полей.

С момента восстания повстанцы перезаложили миллионы мин, и предвоенные данные имперской разведки об опасных участках были более недостоверны. В местах, где защитные позиции соединялись в опорные пункты, оборонительные экраны могли выдержать даже самый мощный артобстрел. Обычно подобные сооружения предоставляли защитникам пересекающиеся зоны обстрела для взаимной поддержки. В целом каждая подобная линия обороны могла достигать в глубину до пяти миль. Разрушение каждой из них будет значительным предприятием, и любое наступление неизбежно повлечёт за собой крупные потери со стороны лоялистов. Дабы ещё больше осложнить задачу имперцам, линии обороны вокруг Цитадели постепенно становились все плотнее и мощнее.


Осада Вракса станет войной канониров. На опорный пункт полевой артиллерии в перерыве между выполнением огневых задач выгружают дополнительные боеприпасы.


Эскадрон всадников смерти движется впереди марширующих колонн для разведки вражеских позиций и защиты пехоты от нападений.


Первый штурм внешних укреплений

Каждую линию укреплений требовалось проламывать поочерёдно, и откладывать эту кровавую работу было смерти подобно. Первое наступление требовалось начать в ближайшее время, если командование планировало вести кампанию согласно графику.

Для первого штурма в секторе 46-39 выбрали 149-й полк. По сведениям разведки, полученным из довоенных источников, участок казался подходящим для атаки. Работы по возведению укреплений завершены не были, и именно на этом участке имелся неплохой шанс организовать давно желаемый прорыв. Непосредственно с правого и левого фланга 149-й полк поддержат мощными атаками 143-й и 150-й, чьей целью являлось связывание боем резервов противника и оттягивание вражеских сил от направления главного удара. За 149-м полком в первой боевой готовности будут ожидать подразделения 11-го штурмового корпуса. В случае успешного развития операции и появления бреши в обороне противника, танки штурмового корпуса получат возможность нанести стремительный удар глубоко в тыл мятежников.

В 212813.М41 началась подготовка к первой пехотной атаке. Полмиллиона гвардейцев в течение двух дней будут накатываться на позиции врага волна за волной. Первая волна не должна была достигнуть какого-либо существенного прогресса, и её атака имела целью выявить слабые места в обороне противника. Вторая волна, возглавляемая частями гренадеров, нанесёт по этим уязвимым местам согласованные удары, закрепится и будет удерживать позиции до второго дня, когда подоспеет третья волна и расширит брешь в обороне повстанцев. Вслед за этим в образовавшийся проход направится выведенный из резерва 61-й танковый полк. Естественно, атаку будут предварять дни интенсивной бомбардировки в секторе 46-39 и смежных с ним.

Подготовка к первому наступлению шла хорошо. Большое число орудий из бомбардировочных корпусов и пехотных рот прибыло на означенные позиции под непрекращающимся миномётным и орудийным обстрелом противника. Задачи артиллерии в предстоящем сражении отличались чрезвычайной сложностью. В передовых траншеях располагались гвардейские миномёты, которые будут обстреливать вражеские окопы и прикрывать покидающую укрытие пехоту. За ними, во второй линии траншей, находились счетверённые установки и тяжёлым миномёты — они будут подавлять обнаруженные огневые позиции врага. Ещё дальше были выставлены осадные орудия «Медуза» для уничтожения бункеров и блиндажей мятежников. Далее дислоцировались могучие «Сотрясатели», чей шквальный огонь загонит пехоту мятежников в укрытия. Эти орудия позже присоединятся к уничтожению вражеских батарей. Замыкали ряд артиллерии Империума «Бомбарды». Чудовищные машины добавят свою колоссальную огневую мощь к залпам «Сотрясателей» и помогут разгромить наиболее укреплённые позиции повстанцев. Для наступления было заготовлено более четырёх миллионов снарядов, поскольку предстоял самый мощный артобстрел с момента высадки на Вракс, сконцентрированный на трёх секторах.

Орудия 21-го бомбардировочного корпуса дали залп, поддержав артиллерийские роты осадных полков. Так начались первые пять дней артподготовки перед грядущим наступлением. Пушки безжалостно превращали ничейную землю и передовые позиции мятежников в месиво из грязи и воронок. Из траншей казалось, что ничто не способно пережить такую бомбардировку; артиллерия уничтожала всё: противотанковые ежи, колючую проволоку, бункеры, дороги, по которым могло прибывать подкрепление и снабжение. Это была опустошающая демонстрация огневой мощи, и она сохраняла свой темп день за днём. С кошмарной монотонностью снаряды продолжали сыпаться с неба, и создавалось впечатление, что наступающим гвардейцам просто не с кем будет сражаться.

В 212813.М41 первые атакующие роты плотно набились в траншею по всей линии фронта. От ничейной земли их отделяла лишь стена траншеи и штурмовая лестница. Прошлой ночью, под покровом тьмы, команды сапёров проделали проходы в сохранившихся проволочных заграждениях. Командиры отрядов ожидали приказа к наступлению. Взводные ожидали приказа от своих командиров, сержанты ожидали приказов от взводных. Меж тем обстрел усилился, достигнув своего пика, когда взрывы следовали один за другим столь быстро, что грохот превратился в сплошную стену не смолкающего ни на мгновенье шума. И тут всё стихло. На поле боя внезапно обрушилась жуткая тишина, стоило только орудиям умолкнуть точно по расписанию.

По вокс-сети передали приказ к началу атаки, и первые отделения корпусов смерти устремились к штурмовым лестницам. Один за другим люди взбирались на бруствер и, петляя меж собственной колючей проволокой, строились в шеренги. Затем тёмные сгорбленные фигуры двинулись прямиком через испещрённую воронками ничейную землю.

После окончания обстрела солдаты повстанцев поспешили занять уцелевшие оборонительные позиции. Их укрепления превратились в руины, от стен осталась в лучшем случае пыль, траншеи местами напоминали братские могилы, а уничтоженные прямыми попаданиями бункеры похоронили целые отделения. Однако, несмотря на дикую ярость артобстрела, множество мятежников выжило, спрятавшись в подземных укрытиях. И теперь, когда надзиратели с офицерами выкрикивали приказы, они устремились к своим позициям. Корпус смерти приближался, и повстанцам оставалось биться за свою шкуру до последней капли крови.

Десять ярдов, двадцать, пехота продвигалась без препятствий. И вот загрохотало оружие. Снаряды тяжёлых болтеров пронеслись над ничейной землёй и вспороли шеренги гвардейцев. Но корпусы смерти продолжали идти вперёд, непреклонные и решительные, первые ряды парадным строем. И так они гибли, солдат за солдатом, скошенные ураганным огнём из блиндажей мятежников, но тем не менее неумолимо продвигаясь к врагу.

В этот момент в бой вступила артиллерия противника. Орудия были пристреляны, так что огонь вёлся точно и со смертельным результатом. Внезапно ничейная земля покрылась распускающимися бутонами взрывов, извергая фонтаны земли меж рядов марширующих гвардейцев. В загустевшем от дыма и пыли воздухе после метких попаданий артиллерийских снарядов взметались, подобно тряпичным куклам, тела криговцев. Но и это не смогло сломить строй продвигающегося корпуса смерти, мерно шагающего в самое сердце огненного шторма. В течение первых минут на ничьей земле погибли тысячи. Иногда целые шеренги подчистую выкашивались огнём мятежников. По мере нарастания интенсивности вражеского обстрела некоторые отделения залегли, укрывшись в воронках, но по ним тут же начинала бить вражеская артиллерия.

Офицеры старались поднять взводы в атаку, но лишь гибли в бесплодных попытках. В траншеях имперцев новые отделения пехоты примкнули штыки и ожидали своей очереди на отправку в мясорубку. Долго им ждать не пришлось, и в атаку они пошли, когда враг уже вернулся на свои оборонительные позиции. Многих настигла смерть сразу после выхода из траншей, силой попадания гвардейцев зачастую откидывало обратно на своих ещё не успевших взобраться по штурмовым лестницам товарищей. Немногим удалось пробежать больше десятка ярдов от бруствера, прежде чем шквальный обстрел заставил их залечь.

Бой был безжалостным и кровавым. Целые взводы выкашивались интенсивным огнём противника. Ничейная земля покрылась трупами вперемешку с корчащимися ранеными. Выжившие ползали в болоте, некоторые старались вернуться в свои траншеи, иные наоборот, упорно лезли вперёд. Нескольким отделениям удалось добраться до вражеской линии обороны, бросившись в штыковую и метая гранаты через защитную стену. Но даже здесь их встретил противник, сражавшийся на своих позициях с отчаянностью обречённых. В секторе 469-391 ни одному взводу не удалось достичь укреплений повстанцев. Из девяти взводов 32-й роты, изначально насчитывавшей около шестисот человек, пятьсот сорок два числились убитыми и ранеными в первой волне атакующих, включая всех офицеров. Пятидесяти восьми выживших, отозвавшихся на вечерней перекличке, не хватило для формирования даже одного полнокровного взвода.

Несмотря на развернувшуюся бойню, за первой линией траншей готовилась к наступлению вторая волна. Среди теснящихся пехотинцев стояли гренадеры, горбившиеся под тяжестью брони. Залпы батарей приходились на дальние цели, мало помогая гвардейцам, идущим на верную смерть. Такова была жизнь солдат корпуса смерти. Второй волне придётся наступать в том же ключе, что и первой.

По сигналу они взобрались на парапет. Огненный вихрь захлестнул гвардейцев, чьи разорванные тела добавились к погибшим собратьям из первой волны. В проходах, прорезанных в зарослях колючей проволоки, выросли гротескные кровавые кучи трупов. Бойня продолжалась весь день, пока на закате не поступил приказ остановить наступление. Всю ночь раненые ползли через адский ландшафт, время от времени освещаемый сигнальной ракетой, к своим. Ничейная земля казалась ожившей из-за массы корчившихся фигур. Кое-кто, даже находясь при смерти, удерживал позиции до восхода солнца, укрепившись в воронках. Время от времени во тьме вспыхивали единичные перестрелки, когда группы храбрецов предпринимали попытки добраться до вражеских позиций.


Vraks1013.jpg


В свете незначительных достижений потери были кошмарными. И на рассвете это продолжится. Бесконечная артиллерийская дуэль возобновилась, и снаряды вновь принялись рвать в огненных сполохах тела людей. Третья волна пошла в атаку и заплатила такую же кровавую цену, что и первые две. Достижения оказались такими же ничтожными. Желанного прорыва не случилось. Вопреки поступившим сведениям, строительство оборонительных линий завершилось в срок, более того, укрепления были усилены, что и позволило повстанцам выдержать наступление.

В 218813.М41, когда остатки подразделений Крига вернулись в траншеи, повстанцы контратаковали в надежде воспользоваться своей победой и тяжелыми потерями имперцев. Настал черёд мятежников пересекать ничейную землю на своих «Химерах». От предварительной бомбардировки отказались, дабы не предупреждать лоялистов. Потрёпанные криговцы заняли позиции у пулемётных гнёзд и в блиндажах, не повреждённых в результате неудачного наступления. По всей линии фронта контратака захлебнулась, а счетверённые установки с тяжёлыми миномётами на второй полосе оперативно скорректировали огонь и подавили врага.

В траншее Р462-3892 перед лейтенантом Маротом и его отрядом выживших гвардейцев, собранных из трёх уничтоженных взводов 15-й роты 143-го полка, возникла чётко различимая с наблюдательных пунктов масса повстанческой пехоты, пересекающей ничейную землю. По воксу канонирам было передано сообщение, но артподдержки не последовало. Несмотря на плотный огонь лазерных винтовок и тяжёлых стабберов, мятежники неумолимо приближались. Марот потерял связь с подразделениями на своих флангах. Враг был уже рядом, закидывая гранатами траншеи. Его люди ответили тем же. В яростной схватке взвод лейтенанта смели просто за счёт численного превосходства. Сначала у него осталось тридцать человек, потом двадцать. Вот солдаты мятежников уже запрыгнули в траншеи лоялистов, и Мароту осталось лишь вступить в отчаянную рукопашную. Внезапный удар цепного меча отсёк лейтенанту левую руку и, когда он упал со смертельной раной, траншея была захвачена. Враг попытался взять штурмом и вторую секцию линии обороны, но наткнулся на слишком упорное сопротивление. Позже, когда контрнаступление удалось остановить, по новому запросу «Сотрясатели» испепелили захваченные позиции имперцев, в которых укрепился противник.

К заходу солнца контрнаступление выдохлось, а трупы мятежников вторым слоем легли на погибших солдат Крига. Противостоящие стороны вновь вернулись к позиционной войне. Дуэль канониров продолжилась, но неистовство трёхдневного сражения сошло на нет.


Хребет любого осадного полка – тяжёлая артиллерия. После занятия позиций орудия будут оставаться на них месяцами, может даже годами.


Жизнь в траншеях

По всей длине фронта обе воюющие стороны активно окапывались. Линии траншей криговцев расширились в тыл. Были добавлены третья и четвёртая линии, огневые точки усилены, передовые позиции существенно укреплены. Постепенно Ван Мирсландские пустоши опутывала сеть траншей. Казалось, ни одна из сторон не собиралась вести активных действий в ближайшем будущем. Преждевременное наступление 143-го полка стало лишь первым из несчётного числа аналогичных атак, предпринятых впоследствии. Каждый полк примет участие в пересечении ничейной земли, и практический каждый будет отброшен. Во время наступления 34-го корпуса на Саритамской возвышенности 308-й полк сумел закрепиться на холме 204 и отважно удерживал позиции. Гвардейцы бились неделями, пока многократные контратаки противника не вынудили их отступить.

На протяжении недель сложившаяся патовая ситуация держала обе враждующие стороны в напряжении. Но несмотря на сложное положение, каждое подразделение было обязано нести патрульную службу и принимать участие в набегах на позиции врага. Ночные операции на ничейной земле включали в себя перехват дозоров, расстановку минных заграждений и поиск подходящих проходов в зарослях колючки. Рейды по траншеям для добычи языка были обычным делом. У пленных обычно вызнавались численность врага, их расположение и позиции батарей. Артиллерия вела нескончаемую перестрелку, изматывая тылы противника, так что смерть могла настигнуть солдат абсолютно внезапно. Даже во времена затишья, когда ни одна из сторон не вела наступлений, списки потерь продолжали быстро расти. Не ведя активных боевых действий, 88-я осадная армия теряла в среднем около двух тысяч человек в день. Безусловно, потери были заранее распланированы, и подкрепления для корпусов смерти прибывали согласно графику.

Жизнь в траншеях вынуждала гвардейцев уподобляться крысам, всей стаей набивающихся в сырые подземные укрытия. Часовые в окопах пристально высматривали любые признаки врага. Ежедневные ливни и иные проявления переменчивого климата Вракса превращали траншеи в текущие потоки, а ничейную землю в сплошную трясину. Через некоторое время вода спадала, оставляя после себя вязкое серое грязевое болото. Прибывающим на линию фронта войскам казалось, что их зашвырнули в огромную топку, не угасающую ни днем, ни ночью. По Ван Мирсландским пустошам катился непрекращающийся грохот орудийных залпов и рвущихся снарядов. Ночами небо полыхало от вспышек осветительных зарядов и взрывов. По мере приближения к передовой количество воронок увеличивалось, и в грязи лежало всё больше трупов с брошенным снаряжением. Меж мертвецов сновали квартирмейстеры со своими помощниками, снимая с мертвецов униформу, оружие, боеприпасы и оборудование. Всё это будет передано на тыловые склады и перераспределено между новоприбывшими. Что значило единственное тело для этих мрачных фигур? Шанс дополнить списки снабжения экипировкой намного более ценной, нежели легко заменяемая плоть.

Вракс был однотонной сумрачной пустошью, серой и чёрной, затянутой пеленой смога, не пропускающего солнечный свет. Воздух был пропитан смрадом разложения. В местах неудачных атак повсюду лежали не погребённые мертвецы, поскольку попытки собрать павших под непрекращающимся обстрелом влекли за собой лишь ещё большие потери. День за днём артиллерия измельчала своим огнём трупы, пока погибшие солдаты не четвертовались по нескольку раз. Ничейную землю устилали гниющие фрагменты тел, некогда бывших людьми. Вскоре обе воюющие стороны принялись складывать в своих траншеях черепа и кости павших, в качестве жутких часовен в честь отваги и самопожертвования боевых товарищей. Их окружала смерть. По мере того, как тянулись месяцы безрезультатного противостояния, воздух и сама земля пропиталась губительной заразой.

Так прошёл первый год осады. Внешняя линия обороны выдержала первые наступления, и воюющие стороны удовлетворились взаимным изматыванием. Однажды что-нибудь, где-нибудь, поддастся, но до той поры армии оставались вовлеченными в мясорубку медленного взаимоистребления.


Сражение за форт А-453

В 897814.М41 261-му полку был отдан приказ провести разведку боем в секторе 45-49. Тридцатый линейный корпус зондировал вражескую оборону по всему фронту в надежде возобновить наступление после шести месяцев относительного затишья. Корпусу дали время на восстановление сил после понесённых в начале кампании потерь, а пушки 19-го бомбардировочного корпуса перебазировались для огневой поддержки грядущей операции. Девятой роте поставили сложную задачу по атаке вражеского опорного пункта, обозначенного как форт А-453.

А-453 являлся мощной укреплённой позицией связанных между собой бункеров и блиндажей, однако основное орудие — установленный в казематах «Сотрясатель» — уже был уничтожен прямым попаданием осадного снаряда «Бомбарды». Но, тем не менее, в блиндажах размещались тяжёлые болтеры, каждый с пересекающимися линиями обстрела. Всё это окружали противотанковые рвы, минные поля и густые заросли колючей проволоки, а под бункерами располагались укреплённые бомбоубежища со складами для гарнизонов, доступные через сеть тянувшихся на километр в направлении тыла подземных туннелей. Единственная предпринятая атака на форт была с лёгкостью отбита.

Во тьме, командир 9-й роты, капитан Тиборк, наблюдал за последними приготовлениями своих людей. С первыми лучами солнца ему предстояло повести их в атаку, пока вышестоящие офицеры будут с безопасного расстояния оценивать мощь форта. Вперёд подтянули батарею тяжёлых орудий для подавления огня противника во время пехотной атаки. За последние недели соорудили новую траншею для поддержки наступления. Гвардейцам Тиборка требовалось преодолеть лишь триста ярдов до относительной безопасности противотанкового рва.

Было ещё темно, когда началась предварительная бомбардировка. Над головами солдат пронеслись тяжёлые снаряды, обрушиваясь на неразличимую крепость. В свете отрывистых вспышек рвущихся снарядов головной взвод Тиборка ожидал в передовой траншее начала наступления. Стоило первым лучам рассвета коснуться истерзанной земли, как артподготовка прекратилась, и капитан отдал приказ покинуть траншеи. Он первым взобрался по лестнице.

Артподготовка оставила ничейную землю окутанной густым дымом, и поначалу криговцы быстро преодолевали открытую местность. Противник не предпринимал ответных действий на протяжении первой сотни ярдов. Тиборк подгонял своих людей, ускоряя шаг по мере приближения к линии колючки. Внезапно 9-я рота угодила под обстрел. Пригнувшись, капитан со своими отделениями устремился вперёд, пока, наконец, не добрался до заграждений. Гвардейцы принялись в спешке резать проволоку под огнём тяжёлых болтеров. Чуть позади, остальные отряды несли потери и не могли даже высунуть головы из укрытий. Но Тиборку с командным отделением удалось пробраться в противотанковый ров.

Несмотря на растущие потери, 9-я рота ринулись вслед за своим командиром. Уже множество солдат достигло колючей проволоки, прорезая проходы для своих товарищей и запрыгивая в ров. Вскарабкиваясь по крутому гласису, гвардейцы начали подрываться на минах. Защитники подстраховались на случай проникновения вражеской пехоты в ров. Теперь солдаты Тиборка оказались в ловушке. Они могли начать отступление через ничейную землю под ураганным огнём мятежников. Капитан взмахнул рукой, решив, невзирая на потери, продвигаться вперёд, и подал личный пример, первым взбежав по спуску. Мины рвались слева и справа, но Тиборк достиг вершины, а вслед за офицером и остальные. Прямо перед ним из блиндажа продолжал строчить тяжёлый болтер, скашивая выбирающихся на линию обстрела криговцев. Капитан был ранен в ногу осколком кости от разорванного в кровавые клочья гвардейца. Пошатываясь, Тиборк жестом скомандовал ликвидировать блиндаж.

К этому времени защитники начали реагировать на внезапное нападение имперцев. Выбравшись из ночных укрытий, повстанцы обнаружили лоялистов у себя под носом. Некоторые немедленно побежали выбивать прорвавшихся, и вскоре по всему форту закипела свирепая рукопашная. Иные, заметив солдат корпуса смерти в непосредственной близости, обернулись в бегство, полагая позицию уже потерянной.

А-453 погрузился в хаос и неразбериху. Тут начали рваться снаряды счетверённых установок, убивая своих и чужих без разбору. Тиборк вновь получил ранение от шрапнели, когда гвардейцы забросили гранаты в огневые отверстия блиндажа. Ему удалось кое-как закрепиться в опорном пункте, теперь оставалось главное — удержать захваченное. С сильным кровотечением, капитан укрылся за разрушенной баррикадой из заполненных камнями бочек и мешков с песком. Вокруг него криговцы вели огонь по выбегающим мятежникам. В суматохе наступления Тиборк потерял своего вокс-оператора, без сомнения теперь уже погибшего. Роте требовались подкрепления для сдерживания атак противника. Капитан подозвал связного и велел тому передать командованию следующее: «Девятая рота преодолела колючку. Сила врага нарастает. Продержимся, если прибудут подкрепления». Связной умчался прочь.


Под защитой огнемётного танка «Адская гончая» криговцы забрасывают неприятельскую траншею гранатами.


На протяжении мучительного часа люди Тиборка дрались в полной изоляции. Второй блиндаж был превращён огнемётом в груду дымящихся развалин. Теперь гвардейцы находились уже в нескольких вражеских траншеях и пробивались к центральному бункеру. Солдаты отбили вход в убежище и, когда мелтаган превратил стальные двери в кучу расплавленного металла, Тиборк повёл штурмовую группу вниз по феррокритным ступеням. Он оказался в длинной галерее, на всём протяжении которой враги наспех воздвигли баррикады. Тьму рассекли лазерные лучи, а от стен зарикошетили пули. Хромая, капитан с гвардейцами обрушился на защитников и в ходе яростного штыкового боя очистил галерею от мятежников. Вражеская пуля ранила Тиборка в голову, но офицера спасла каска, расколовшаяся от попадания.

Криговцы выбили повстанцев очень вовремя, поскольку снаружи послышался нарастающий рёв приближающихся снарядов. Повстанцы вызвали огонь артиллерии на себя. На поверхности земля забурлила от прямых попаданий дальнобойных орудий. Угодившие под артобстрел были уничтожены за доли секунды, а Тиборк с примерно сорока гвардейцами укрылись внизу.


«Леманы Руссы» 61-го танкового полка атакуют форт А-453 в ходе прорыва внешней линии укреплений.


Над тяжёлыми миномётами 29-й роты полевой артиллерии 261-го полка висит пелена отравленного дыма.


Интенсивный огонь вражеских батарей завершил сражение на поверхности, принудив выживших залечь. Капитан со своими солдатами удерживал галерею, однако после наступления ночи подкрепления ещё не прибыли. По всей видимости, связному не удалось добраться до штаба. Остаткам 9-й роты оставалось лишь держаться за свои с трудом захваченные позиции и надеяться на чудо.

Отважный капитан не знал, что связному удалось-таки добежать до своих. На протяжении нескольких часов ему пришлось пробираться по ничейной земле, перебегая от воронки к воронке под огнём мятежников. В пути связной был ранен, но, тем не менее, покрытый с ног до головы грязью вперемешку с кровью, солдат передал сообщение генералу Дуржану, обозревавшему поле боя из командного пункта.


Расчёт автопушки в передовой траншее наблюдает за ничейной землёй.


Новости о захвате вражеской позиции означали шанс прорвать наконец оборону противника. Генерал в спешке продиктовал вокс-операторам новые приказы. Подразделения гренадеров прибудут на подмогу 9-й роте, как только будут готовы. Тиборку было жизненно необходимо прикрытие артиллерии, дабы отрезать форт от вражеских подкреплений. Немедленно начнутся отвлекающие атаки по всей линии фронта для связывания сил противника. И самое главное — удар требовалось нанести как можно скорее.

На утро следующего дня подразделения гренадеров под сильным орудийным огнём устремились к А-453. В это время люди Тиборка сражались в подземных коридорах и галереях форта. Они держались в кромешной тьме, освещаемой лишь взрывами гранат. По туннелям к мятежникам прибыли подкрепления, однако сломить сопротивление криговцев им не удалось. В воздухе клубились пыль и дым от взрывов, и без своих противогазов гвардейцы б не выжили. Солдаты корпуса смерти собрали с мёртвых повстанцев оружие, гранаты и боеприпасы, когда их собственные запасы подошли к концу. Имперцы забаррикадировали двери и удерживали их, пока их не настигал вражеский выстрел, и тогда товарищи мгновенно подменяли павших. Криговцы использовали для построения баррикад даже трупы сослуживцев. Отряд Тиборка сократился до шестнадцати человек, но на протяжении всего дня капитан храбро отбивал атаки повстанцев. К закату гренадеры зачистили оставшиеся на поверхности строения от врагов и начали пробиваться к подземным укрытиям.

Третий день сражения обещал стать решающим. Форт А-453 практически полностью перешёл в руки криговцев, образовав брешь в оборонительной линии мятежников, и их контрнаступления грозили быть неистовыми. Но генерал Дуржан приказал вывести из резерва три роты 61-го танкового полка, а также сверхтяжелый «Гибельный клинок», и бросил их в кипящее вокруг крепости сражение. Колонну боевых машин сопровождали экскаваторы типа «Атлант», каждый из которых был оборудован бульдозерным отвалом для заваливания землёй противотанкового рва. Для полной ликвидации препятствия потребовалось всё утро и потеря четырёх «Атлантов». «Леманы Руссы» с «Гибельным клинком» рванулись вперёд, снося колючку с баррикадами и спеша соединиться с защитниками А-453. Вместе они разовьют успех, двинувшись дальше. Плотина начала рушиться, генерал Дуржан бросал всё новые и новые силы в образовавшуюся брешь. По всему фронту 30-го корпуса имперцы перешли в яростное наступление.


«Кентавр» перевозит командное отделение в ходе прорыва.


Третий день под землёй для Тиборка оказался самым долгим и мрачным. В попытках выкурить гвардейцев с захваченных позиций враг воспользовался огнемётами. Аналогичного по силе вооружения у капитана не было. Коридоры заполнил удушливый чёрный дым. У командира лоялистов остался один-единственный фильтр для противогаза, а после атмосфера прикончит его. Запасы воды иссякли, батарея лазерного пистолета была разряжена. Кроме того, Тиборк получил новые ранения в ноги и живот. Зажатые в галерее, солдаты ожидали неминуемого конца. Вслед за огнемётными залпами мятежники вновь ринулись в атаку. Криговцы смели их гранатами и огнём лазганов, после чего в спешке бросились обирать мёртвых. Один их погибших повстанцев нёс огнемёт с полупустым топливным баком. Солдаты вернулись обратно к своим баррикадам, пока враги не атаковали снова. Стеной огня можно было на время перекрыть проход и сдержать врага ещё немного.

Этой ночью на поверхности всё ещё бушевала битва. Тиборк не знал, что гренадеры ворвались в подземный комплекс и, понеся тяжёлые потери, теперь удерживали главный туннель, в котором оперативно установили подрывные заряды на случай прорыва мятежников. Но всё же, коридор за коридором криговцы выбивали врага. Прямо перед рассветом имперский дозорный сообщил, что нашёл в галерее выживших. Гренадеры чуть было не нарвались на дружественный огонь.

Капитан Тиборк пошатывался от многочисленных ран в ногах, правой руке, животе и голове, но стоял на своих двух. Под его командованием осталось лишь восемь человек. В руках офицер сжимал огнемёт с уже пустым баком, форма была опалена и изодрана, каска разбита. Но всё же он был жив, а форт — захвачен.


«Горгона» под прикрытием лазпушки катится к передовой.


Первый прорыв

Удар 30-го линейного корпуса был всесокрушающим. Всё больше и больше солдат с танками устремлялись в брешь у форта А-453, расширяя проход. Противник в спешке принялся стягивать войска в попытках остановить хлынувший через пробитую линию обороны поток лоялистов, опасно ослабляя прочие позиции. Внезапно на смену бесконечной позиционной войне пришло массированное наступление имперцев. В течение следующих десяти дней на поверхности бушевали сражения. Танки корпусов смерти прорывались на восток, а враг бросал в контратаки всё новые и новые силы. По мере продвижения гвардейцев пустоши покрылись горящими остовами машин, покинутыми артиллерийскими позициями и оставленным вооружением. Восьмой штурмовой корпус ворвался во вражеский тыл и развернул наступление на север и юг, сравнивая с землёй внешние укрепления мятежников. Оборонительные сооружения рассчитывались на фронтальный удар, так что внезапное появление корпусов смерти на флангах привело к их полному коллапсу.

Вражеские подразделения начали бросать свои позиции и отступать. Они знали, что за их спинами располагалась вторая линия обороны, так что большинство спешило оказаться под неповреждёнными укрытиями. Вслед за 30-м корпусом в наступление перешёл 12-й линейный. Криговцы хлынули через ничейную землю и смели оставшиеся укрепления повстанцев, в которых остались лишь обречённые арьергардные гарнизоны. Вскоре 34-й линейный корпус также прорвал вражескую оборону на Саритамских холмах. Роты всадников смерти пустились в погоню за массово бегущими повстанцами. Пехота продвигалась за кавалерией организованными колоннами, не встречая сопротивления. Спустя два года изматывающей осады первая линия обороны рассыпалась подобно карточному домику. Остались ещё отдельные островки сопротивления, отчаянно пытавшиеся сбить темп наступления, но их ликвидировали без особых проблем. Потери пока что оставались неизвестны, однако первая задача осады Вракса по захвату внешней линии укреплений была выполнена.


Прорыв 261-го полка у форта А-453, а также развитие успеха 8-м штурмовым корпусом. По мере отступления к следующей незанятой линии обороны враг вёл отчаянные арьергардные бои.


Тяжёлый штурмовой транспорт «Горгона» 179-го Кригского полка 8-го штурмового корпуса.


Тяжёлый штурмовой транспорт «Горгона» 7-го танкового полка, приданный 143-му полку.


Орудие «Сотрясатель» 45-й артиллерийской роты 143-го полка.


Орудие «Сотрясатель» 4-й отдельной артиллерийской роты, в ходе кампании оказывавшей поддержку различным полкам.


«Леман Русс» 61-го танкового полка. Третья машина первой роты, первый эскадрон. Обратите внимание на сменный ствол боевой пушки.


«Леман Русс» типа «Разрушитель» 7-го танкового полка, 1-я рота, 9-я машина.


«Леман Русс» типа «Покоритель» 7-го танкового полка. Это командный танк 17-й роты.


Тяжёлый миномёт и транспортник «Кентавр» 143-го полка, 1-я рота полевой артиллерии, батарея С.


Тяжёлый миномёт 19-го полка, 38-я рота полевой артиллерии.


Тяжёлый миномёт 261-го полка, 8-я рота полевой артиллерии.


Транспортник «Кентавр» 19-го полка.


Тяжёлая счетверённая установка с транспортником «Кентавр» 143-го полка, 1-я рота полевой артиллерии, батарея В.


Тяжёлая счетверённая установка 19-го полка, 2-я рота полевой артиллерии.


Тяжёлая счетверённая установка 33-й отдельной артиллерийской роты. Также показана стандартная осколочно-фугасная бомба.


Транспортный «Кентавр» 143-го полка, 207-я артиллерийская рота. Транспортное средство командира роты.


Захваченный «Леман Русс» на службе врага. Присутствует грубо нанесённый номер «44», а также еретический символ.


Захваченный «Василиск» на службе врага. Сохранил изначальную камуфляжную схему.


«Химера» с автопушкой. Эта машина была уничтожена во время контратаки в секторе 46-38.


Захваченная миномётная установка «Грифон». Поверх изначальной цветовой схемы нанесены дополнительные распознавательные обозначения. На вклейке – прицельный комплекс «Грифона».


Огнемётный танк «Адская гончая». Данный вид техники оказался крайне популярным у обеих сторон конфликта.


Платформа «Сотрясатель». Многие такие артиллерийские орудия вошли в состав рот «Василисков» защитников.


Глава четвёртая: Война на истощение

Метод ведения войны Кригом определяется их дисциплиной и самопожертвованием. Он требует уважения ото всех — как врагов, так и союзников.


Лорд-командующий милитант сегментума Обскурус


Кризис 1-го корпуса

После прорыва криговцев мятежники оставили не только внешнюю линию укреплений, но и северные защитные рубежи. Они являлись своеобразным отростком от основных оборонительных позиций и, ввиду сложившейся ситуации, удерживать их было более нецелесообразно. Северные рубежи обошли с флангов, а также им угрожали полностью восстановившие силы 1-й и 30-й линейные корпусы. Связав повстанцев атаками с фронта, выдвижение 12-го корпуса могло без проблем отрезать их от основных сил. В случае принятия решения стоять до конца, полное окружение и ликвидация защитников оставалось бы лишь делом времени. Не желая рисковать катастрофическим разгромом при обороне ненадёжных позиций, мятежники решили отступить.

Первый и 30-й корпусы обнаружили северные рубежи покинутыми, и вскоре начали спешное продвижение вперёд, встречая лишь слабое сопротивление арьергарда в виде снайперских команд и неизбежных артиллерийских обстрелов. Первый корпус повернул на восток, в направлении жилой зоны 1, что располагалась на одном из основных путей между Цитаделью и космопортом. По мере продвижения на юг и восток 1-й корпус также начал окружение второй линии обороны еретиков.

Пока, за все два года войны, 88-я осадная армия непрестанно атаковала, а мятежники предпочитали вести оборонительные действия, за исключением контратак на захваченные позиции и рейдов по траншеям имперцев. К 255815.М41 стратегическая ситуация изменилась. По мере приближения 1-го корпуса с севера ко второй линии обороны, ему предстояло стать основной целью для первого массированного контрнаступления противника.

Северные оборонительные рубежи могли быть оставлены без боя, однако на земле между двумя позициями были проведены мощные контрудары. Повстанцы скопили немалый резерв боевых машин в жилой зоне 1. «Леманы Руссы», «Химеры», «Василиски» и «Грифоны», наряду с экипажами, были собраны в одном месте для подготовки контрнаступления с главной целью — поймать подразделения корпуса смерти Крига на марше по открытой местности, вне защиты траншей.

Девятнадцатый осадный полк дислоцировался в секторе 60-53. Дозорные доложили о ночных передвижениях вражеской бронетехники. В ответ на это был усилен огонь батарей, дабы помешать противнику осуществить его неясные пока что планы. Предполагая локальную контратаку, передовые роты были усилены, и к рассвету объявили повышенную боевую готовность. Новосооружённые траншеи (местами больше напоминавшие неглубокие канавы) заполнили солдаты с лазганами наизготовку.

Первыми лоялистов достигли вражеские снаряды, поначалу один-два, после чего на гвардейцев обрушился торнадо. Массированный артобстрел накрыл позиции 19-го полка, завывая и ревя подобно морю во время шторма. Наряду с тяжёлыми снарядами летели и дымовые, извергающие густой белый газ, который застлал поле боя непроницаемой пеленой. Под покровом дымовой завесы двинулась первая волна атакующих. Водители танков и бронетранспортёров вдавили газ и устремились через ходящие ходуном пустоши к имперцам. За их спинами солнце только показывалось из-за горизонта, блеклый круг, проглядывающий сквозь облака пыли, поднятые наступающей армией. Когда повстанцы приблизились, артобстрел прекратился.

Сквозь дым с пылью грохот приближающихся боевых машин звучал подобно разверзнувшимся кузницам преисподней. Снаряды танков вырывали кровавые куски из переполненных передовых траншей. Сообщения о подходе вражеских танковых колонн и «Химер» поступали со всей линии фронта 19-го полка. Когда мятежники подъехали на достаточно близкое расстояние, сидящие внутри транспортов и на кормовых палубах танков пехотинцы высадились на поле сражения. Выкрикивая безбожные боевые кличи, они ринулись в атаку, примкнув штыки, а также размахивая ножами, топорами и просто клинками. Гвардейцы Крига ответили на яростный напор еретиков шквальным огнём лазганов, стабберов и тяжёлых болтеров. Нападающие понесли потери, однако огонь танков планомерно уничтожал траншею за траншеей. Тонны земли обрушивались внутрь, заживо погребая под собой людей, и целые отделения исчезали в нарастающей буре огня и шрапнели. Враги были подобны бешеным собакам, стаями охотившимися под дождём из пуль и рвущихся на пустоши снарядов.


Наступление на вторую оборонительную линию, контратака неприятеля и последующее отступление полков 1-го линейного корпуса.


Один за другим, отряды корпуса смерти были смяты, и танки повстанцев устремились вперёд. Четыре счетверённых установки батареи В 22-й роты полевой артиллерии вели по приближающемуся противнику огонь прямой наводкой, прежде чем получили от командования приказ к отступлению. Когда подоспели «Кентавры», их накрыл мощный артобстрел; два орудия и три тягача были тут же уничтожены меткими попаданиями. Третью пушку пришлось оставить, но не раньше, чем в каждый ствол ей закинули по крак-гранате, дабы не оставлять ценное вооружение врагу. Последнее орудие батареи подскакивало от рвущихся вокруг тягача снарядов, а пехота мятежников уже занимала брошенные имперцами огневые позиции.

Всматриваясь в свои магнокуляры, полковник Адаль, командующий 19-м полком, наблюдал за развернувшимся сражением сквозь облака дыма и пыли, поднятыми бомбардировкой. Доклады о захваченных траншеях уже поступили, и теперь он видел, как вражеские танки сминали его передовые позиции. В попытке переломить ход битвы Адаль приказал выдвинуть резервные роты. Уже взявший разгон вражеский удар требовалось остановить. Также полковник запросил у командующего корпусом подкрепления. Линия фронта подверглась мощной танковой атаке, а передовые позиции имперцев уже находились в руках мятежников, на подмогу к которым также начали прибывать свежие силы. Чтобы продержаться, Адалю требовались люди, танки и артиллерия из резерва корпуса, в противном случае ему придётся отступить и организовать новую линию обороны.

Вскоре пришёл ответ от верховного командования. Свободных резервов в наличии не имелось, ему придётся удерживать позиции лишь имеющимися в его распоряжении силами. Отступление недопустимо. Однако давление на силы лоялистов возрастало, и Адаль понимал, что с потерей вторых траншей он вынужден будет отступить или получить в перспективе возможность вражеского прорыва. Перераспределив ещё не вступившие в сражение отряды, он спешно организовал новую линию обороны с центром в своём штабе.

Битва продолжалась, и к середине дня с обеих сторон вновь возобновился убийственный огонь артиллерии. Нападающие и обороняющиеся смешались. Одна разрушенная траншея могла находиться в руках лоялистов, а соседнюю могли удерживать еретики. В наступившей неразберихе повстанцы держались упорно благодаря поддержке танков. Вначале они выдержали артобстрел имперцев, а позже вновь полезли вперёд. В течение дня были захвачены девятнадцать позиций со счетверёнными установками и тяжёлыми миномётами, и во многих случаях враг повернул стволы на лоялистов. К наступлению ночи бои приостановились, хотя обе стороны продолжали безрезультатно зондировать друг друга. На поле брани царил хаос, поскольку единой линии фронта более не существовало, осталось лишь месиво дерущихся подразделений.


Криговцы несутся в пламя боя.


На рассвете мятежники возобновили наступление, и вновь заговорила артиллерия. Батареи 19-го полка отвечали огнём, и массивные снаряды проносились над ползущими вперёд пехотинцами повстанцев, больше походящих на окровавленных призраков в резком свете зари, штурмующих одну траншею за другой. Внезапно небеса разверзлись и обрушили на сражающихся разряды молний с проливным ливнем, превратившем поле боя в трясину. Вражеские танки рвались вперёд, обдуваемые яростными ветрами. Полковник Адаль наблюдал за их приближением из своего штаба и, в свою очередь, подготовил лоялистов к обороне. Артиллерия мятежников уже вела огонь по позициям имперцев, и один из снарядов пробил крышу командного блиндажа. К счастью полковник в это время находился в другом месте. Он был уже среди солдат, корректируя огонь гвардейцев. По мере приближения еретиков воздух наполнился лазерными лучами и пулями, а танковые снаряды рвались меж импровизированных баррикад. Первый натиск удалось отбить, когда сам Адаль с лазганом в руках бился на укреплениях из мешков с песком. Вторая атака также захлебнулась, однако неглубокие траншеи слева и справа отошли врагу, и лоялисты оказались отрезаны от основных сил. Единственный путь к спасению пролегал по хорошо простреливаемой повстанцами местности. В командный блиндаж вновь угодил снаряд, на этот раз танковый, и убил заместителя Адаля, полковника Динеха. Связь с тылом была разорвана, и в распоряжении Адаля осталось всего восемьдесят гвардейцев. Полковник отдал приказ об эвакуации раненых, а выживших разделил на две группы. Первой группе надлежало пробиваться к основным силам, чтобы передать сообщение о прорыве вражеских войск. Адаль же возьмет под командование арьергард и будет удерживать позицию либо до прихода подкреплений, либо до последней капли крови. Он понимал, что шансов на приход подмоги мало, но готов был сражаться настолько долго, насколько это было возможно.

Первая группа взобралась на парапет и направилась к своим, перебираясь под вражеским огнём от воронки к воронке. Выжившим удалось передать сообщение полковника. Сам Адаль отважно сражался, пока, в конце концов, мятежники не подтянули «Адскую гончую» и выжгли всех лоялистов. Тело полковника так и не нашли, поскольку струя раскалённого прометия испепелила штаб криговцев со всеми находящимися внутри людьми.


Танки 7-го полка движутся по ничейной земле.


С потерей командного пункта вторая линия обороны также была прорвана, а позиции 19-го полка потеряны. Без командира координировать действия подразделений более не представлялось возможным. Отдельные группы продолжали драться в изоляции, но как полноценная боевая единица 19-й полк перестал существовать. Сотни солдат теперь отступали, минуя артиллерийские батареи, на которых орудия спешно готовили к эвакуации в тыл, пока до них не добрались враги. В хаосе отхода пришлось бросить большое количество снаряжения и боеприпасов. На плечи 1-го линейного корпуса ложилась задача по сбору всего оставшегося после внезапного контрнаступления оборудования.

Спустя два дня ожесточённых боёв враг, наконец, преодолел оборону, и 1-й корпус встал перед лицом кризиса. Коллапс 19-го полка на левом фланге поставил под угрозу все позиции корпуса. Повстанцы вскоре обойдут лоялистов и разрушат недоделанные линии траншей. Подобно мятежникам ранее, ныне настал черёд корпусам смерти отступать. Захваченная столь высокой ценой земля должна была быть оставлена без боя в угоду отхода на лучше укреплённые позиции первой линии обороны. Оттуда вражескую контратаку можно будет сдержать, однако это подразумевало оперативность действий. Первой и главной задачей являлось замедление продвижения противника с целью предоставить имперским подразделениям время для передислокации. Первый корпус собрал части 7-го танкового полка и остатки рот всадников смерти 19-го. Их предполагалось бросить в бой с целью застопорить наступление еретиков. Полностью остановить повстанцев это не позволило бы, однако для 1-го корпуса было жизненно важно выиграть хоть сколько-нибудь времени. Прочим подразделениям были отданы приказы отходить на заранее подготовленные позиции, а 261-му предписывалось развернуть фланг и усиленно окапываться. Данное поражение нанесло серьёзный удар по планам кампании лорда Зёлка.

Эффект от дерзкой контратаки и прорыва имперской обороны почувствовала вся 88-я осадная армия. На всех фронтах атаки были отменены, а необходимые материалы спешно перебрасывались в распоряжение 1-го корпуса. Восьмой штурмовой корпус направился для поддержки 1-го в качестве последнего заслона на пути нового возможного прорыва, который мог бы привести не просто к потере ценных позиций, но и поражению во всей кампании. Еретики окончательно перехватили инициативу.

На третий день наступления вражеских танков, 1-й корпус наконец перебросил часть своих сил для противодействия повстанцам. Этого было недостаточно для сдерживания мятежников, но позволило бы выиграть время для отступающей на север лавины из людей, орудий, машин и снаряжения. В целом, 7-й танковый полк выставил на поле боя пятьдесят два танка, как «Леманов Руссов», так и тяжёлых «Махариев», против более чем сотни вражеских. Причём если верить поступающим донесениям, число машин изменников постоянно увеличивалось. Пятнадцатая танковая рота включала в себя дюжину «Леманов Руссов», а командовал ею с личного «Покорителя» капитан Герсзон. Когда его эскадроны выкатились на позиции, мимо них ещё продолжали идти оставшиеся бойцы 19-го полка. Через некоторое время на юге замаячили силуэты танков изменников. Открыв огонь с дальней дистанции, капитан поразил свою цель, и с неё повалил чёрный дым. В сюрвейер он увидел, как башня вражеского танка раскололась напополам, и секундой позже из машины вырвалось пламя. Противник упорно продвигался вперёд, и бронебойные снаряды летели в обе стороны. Один снаряд отскочил от башни танка Герсзона, другой вывел из строя носовую лазпушку и смертельно ранил наводчика. Капитан успел подбить два танка повстанцев, прежде чем получил третье попадание. На этот раз оказался повреждён топливный бак. Поскольку горючее начало вытекать внутрь, Герсзон отдал приказ выжившим покинуть машину. Последние три члена экипажа откинули люки и выпрыгнули из танка за мгновение до взрыва, который превратил «Покоритель» в ослепительно-оранжевый шар огня. Из двенадцати танков капитана в строю оставалось всего четыре, однако враг оставил на поле боя по меньшей мере шестнадцать. Велев отходить, Герсзон увидел эскадрон всадников смерти, с опущенными копьями несущихся на врага в последнем проявлении акта отчаянной отваги. Спустя сутки бесконечных сражений в распоряжении криговцев осталось девять «Леманов Руссов» и два «Махария», но и враг потерял не меньше. Бронированному клину мятежников был нанесён серьёзный урон.


Vraks1046.jpg


Подобные сдерживающие действия продолжались ежедневно, и еретики захватывали с каждым днём всё меньше и меньше земли. Спустя ещё трое суток контратака полностью выдохлась, но она глубоко врезалась в позиции 1-го корпуса и вынудила имперцев оставить обширные территории. Девятнадцатый осадный полк был разгромлен в первые два дня, понеся убитыми или попавшими в плен более восьмидесяти тысяч человек, включая командира. Вражеские потери также были высоки, особенно в бронетехнике. Цена сурового испытания 1-го корпуса простиралась дальше потерь в живой силе, ресурсах и территории. Едва избежав катастрофы, на всех фронтах атаки, призванные ослабить врага, пришлось отменить. Враг должен был истечь кровью, но вместо этого он стал только сильнее. Он получил время для реорганизации, а также подтягивания подкреплений с боеприпасами, и пробить вторую линию обороны теперь станет намного тяжелее.


Ополченец

Vraks1047.jpg


1. Униформа и броня

От изначального обмундирования ополченца осталась лишь его униформа — стандартные куртка и штаны, указывающие на то, что этот солдат когда-то служил во вспомогательных гарнизонных войсках Вракса. Обратите внимание, что куртка осквернена нарисованным от руки еретическим символом — скорее всего, её владелец едва ли осознавал значение знака, и просто выполнял приказы начальства. Далеко не все ополченцы носят одинаковую униформу, многие бывшие рабочие ходят в спецовках, а прочие и вовсе сохранили гражданскую одежду. На ногах ополченца стандартные берцы с формованными резиновыми подошвами и стальными носами. Наголенники входят в число стандартной экипировки гвардейца и, без сомнения, были украдены со складов Вракса.

Вспомогательные гарнизонные части не предназначались для сражений на передовой и обычно не получали какой-либо нательной защиты, что этот солдат исправил вручную выкованной пластальной бронёй. Она хоть как-то помогает в сражении, особенно в ближнем бою, но эффективна и против зарядов лазгана. Подобные предметы зачастую более тяжёлые и громоздкие, чем настоящий боевой доспех.


2. Дыхательное снаряжение

Наиболее примечательной деталью экипировки ополченца является дыхательный аппарат. Он состоит из большого воздушного баллона, снова-таки вынесенного из арсеналов Вракса, и вручную сшитой маски противогаза. Известно, что всем мятежникам было приказано изготовить подобное снаряжение, вероятнее всего потому, что их лидеры планировали применять в обороне химическое оружие (во внушительных количествах найденное в подземных хранилищах). Дыхательный аппарат может работать как воздушный фильтр, так и изолированная система.

Верхний цилиндр на ранце является кислородным баллоном, позволяющим владельцу действовать от двух до трех часов без доступа воздуха извне. Нижний цилиндр — система фильтрации, где воздух из атмосферы очищается от вредных веществ, а затем нагнетается по дыхательному шлангу в противогаз. Если воздух пригоден для дыхания, можно отключить обе системы и открыть дыхательную решетку в передней части маски, чтобы носителю не приходилось долго снимать баки и противогаз среди боя.

Помимо разъемов под дыхательные шланги самодельный противогаз имеет линзы, расположенные друг от друга дальше, чем можно было бы ожидать, вероятно, с целью расширения периферийного зрения. Для дополнительной защиты многие ополченцы приделывали к своим маскам пластальные лицевые щитки.


3. Автоган

Основным оружием ополченца является автоган, украденный из огромных складов Вракса. Автоган — общий термин, которым называют разнообразное стрелковое (огнестрельное) оружие, не так распространенное в подразделениях Имперской Гвардии, как лазганы, но используемое в значительном количестве некоторыми полками. По всему Империуму производится множество самых разных типов и моделей автоматических винтовок, а простота их изготовления означает, что такое оружие популярно в пограничных мирах, где контакты с остальной частью Империума редки, а также среди банд миров-ульев.

По эффективности автоган можно смело поставить в один ряд с лазганом, несмотря на то, что ему недостаёт универсальности и надёжности последнего. Такое оружие нередко заклинивает, особенно в пыльной или грязной местности, где их сложный внутренний механизм быстро засоряется, поэтому солдатам, вооружённым автоматическими винтовками, приходится чаще обслуживать свое оружие. Кроме того, в большинстве случаев автоганы и их боеприпасы также тяжелее, чем лазерные винтовки и силовые батареи.

В данном случае ополченец вооружен автоганом модели «Агрипинаа» типа III. Он стреляет патронами калибра 8,25, и может вести огонь одиночными, в полуавтоматическом и автоматическом режимах. Скорострельность — 650 выстрелов в минуту, начальная скорость пули — 820 м/с. Магазины бывают двух видов — на 20 и на 30 патронов (здесь показан магазин емкостью 30 патронов).

Автоматическая винтовка оснащена пламегасителем, но одним из недостатков оружия является очень сильная дульная вспышка в момент выстрела, что вкупе с мощной отдачей, обусловленной применением больших патронов, существенно снижает кучность стрельбы уже на средних дистанциях. В автогане типа III попытались исправить данный недостаток с помощью противовеса — массивного блока, который расположен перед цевьем, для уменьшения опрокидывающего момента и подброса ствола при стрельбе очередями, что помимо прочего, помогает стрелку удерживать цель постоянно в поле зрения. Хотя на испытаниях противовес способствовал повышению кучности, он также увеличил и без того немалый вес оружия. Автоган имеет лишь стандартный механический прицел.

Этот автоган был незначительно модифицирован хозяином — роль ремня выполняет цепь, а приклад заменён деревянным, кустарного производства, скорее всего, в результате последнего ремонта оружия.


4. Оружие ближнего боя

Помимо автогана ополченец также вооружен двумя предметами, необходимыми для ближнего боя. Первый — длинное лезвие, прикрепленное к тыльной части левой руки (благодаря чему ополченец может держать винтовку обеими руками). Это грубое самодельное оружие, изготовленное из острого куска металла и заточенное с обеих сторон. Оно привязано ремнями к руке и ладони, и используется для жестоких рубящих и колющих ударов. Подобное вооружение пользовалось большой популярностью среди ополченцев во время контратак и штурмов вражеских траншей.

Второе оружие — обыкновенная кирка, инструмент, используемый рабочими бригадами для дробления камней. Единственным отличием является то, что её заострили для лучшего пробивания брони. В траншеях часто приходится биться с врагом врукопашную, поэтому автоган для свободы движения бросают или закидывают за спину. Хотя здесь этого не видно, вероятно, у ополченца есть боевой нож или штык.


Неизвестный солдат из ополчения Вракса. У защитников Цитадели не имелось какой-либо единой униформы, а из-за отсутствия символики невозможно определить роту, взвод и отделение этого бойца.


Битвы на второй линии обороны

После суматохи вражеского прорыва и кризиса 1-го корпуса, атакующим полкам оставшихся трёх корпусов пришлось остановиться. Вместо стремительного наступления придётся вновь прибегнуть к планомерному и осторожному продвижению. Вторая линия укреплений была мощнее и плотнее, чем первая, а после успешной контратаки массы еретиков занимали оборонительные позиции. Этот бастион мятежников предстояло сломить подобно предыдущему — неспешным изматыванием.

Пехотные роты на передовой вновь взялись за лопаты с кирками, снова заработали «Атланты». Только-только сбежавшим из тесноты траншей солдатам пришлось возводить их снова. К повстанцам будут приближаться под прикрытием артиллерии и в безопасности окопов.

Таким образом кошмарная работа продолжилась, и траншеи с коммуникациями расползались по всей Ван Мирсландской пустоши подобно паутине. Солдаты, выходящие за границы своих непосредственных секторов, могли безнадёжно заблудиться в многокилометровых лабиринтах. Бесконечная артиллерийская дуэль возобновилась с прежней интенсивностью, ежедневно грозя внезапной гибелью от мин или снарядов. Каждая сторона изо всех сил укрепляла передовые позиции, делая их ещё более опасными для противника.

В 120816.М41 88-я осадная армия вновь перешла в наступление. Во всеобщей атаке приняло участие не меньше шести полнокровных полков. День за днём наступление взимало с людей ужасную дань, и гвардейцы сражались среди уничтоженных бункеров, обрушившихся траншей, проржавевших зарослей колючей проволоки и белеющих костей павших ранее товарищей по оружию. На долгие месяцы по всей линии фронта установилась рутинная, убийственная картина. После часов массированного артобстрела гвардейцы Крига переходили в атаку на передовые линии мятежников, будь то траншеи, огневые точки или связанные между собою бункеры. В большинстве случаев наступление захлёбывалось, и на ничейной земле оставались лежать только груды тел. В некоторых местах атака увенчивалась успехом, и имперцы занимали позиции врага, но лишь затем, чтобы тут же попасть под точный огонь батарей еретиков. В то время как артиллерия изолировала лоялистов, повстанцы начинали контратаку, достигавшую цели прежде, чем к криговцам подходили подкрепления. После ближнего боя, с использованием гранат, сапёрных лопаток и штыков, имперцы отступали назад. Волны солдат корпусов смерти накатывались и откатывались от неприятеля подобно приливам и отливам.

Безжалостный круговорот бесплодных атак продолжался, каждый раз наступление захлёбывалось, а на следующий день фронт атаки следовало расширить, дабы захватить соседние секторы и устранить огонь с флангов. Ключевые позиции невозможно было взять без зачистки соседних секторов. Ключ к каждому району лежал на его флангах, и так происходило повсюду, пока целым полкам не отдавались приказы идти в атаку только из-за того, что одна рота не справилась со своей задачей. Достигаемый успех был минимален, и всегда находился ещё один фланг, который требовалось зачистить. За месяцы были предприняты сотни атак, но прорыва всё не происходило. Для противоборствующих сторон без видимых успехов прошел ещё один год.

На севере, 1-й корпус, усиленный притоком новобранцев с Крига, вновь попытался продвинуться вперёд. Здесь траншеи тянулись через местность, усеянную ржавеющими остовами уничтоженных танков и транспортов. Эта земля была захвачена и впоследствии потеряна. Стычки с мятежниками продолжались, однако без защиты бункеров и укреплённых феррокритом оборонительных линий повстанцы оказались крайне уязвимы перед артиллерией криговцев. Находясь на открытой местности, еретики как никогда страдали от обстрела имперских батарей. Массированные бомбардировки ставили повстанцев перед выбором: либо покинуть позиции, либо быть уничтоженными. Постепенно оставленную в результате контрнаступления землю удалось отвоевать обратно. Лоялистам потребовалось почти шесть месяцев, чтобы вернуть то, что было утеряно в течение недели. Целый год жилая зона 1 подвергалась систематическим артобстрелам, после чего её захватили практически без боя. В дальнейшем все сборные дома были разрушены до основания. В конце концов, 1-й линейный корпус вышел на позиции перед второй линией обороны, и Цитадель попала в окружение, начиная от сектора 62-47 и далее по часовой стрелке вплоть до сектора 54-38 на фронте в 250 километров.


В секторе 46-42 «Горгоны» со штурмовиками преодолевают под артобстрелом ничейную землю.


В процессе продвижения 88-й армии гвардейцами было захвачено множество внешних складов и хранилищ Вракса. Эти колоссальные подземные бункеры, доступные лишь посредством огромных грузовых лифтов, были разграблены подчистую. Заготовленные в них военные ресурсы пропали, увезённые мятежниками вплоть до последнего патрона во время их отступления к Цитадели. Эти запасы были жизненными соками защитников, позволяющими им тягаться с массивным аппаратом снабжения 88-й армии. Ежедневно криговцам доставлялись сотни тонн артиллерийских снарядов наряду с сияющими новизной орудийными стволами и казенными частями для замены износившихся. Но, судя по всему, враг не испытывал каких-либо затруднений с обеспечением войск, поэтому война на истощение продолжалась.

Безжалостная, неутомимая мясорубка тянулась без конца и края. Осада Вракса была подобна ненасытному зверю, ежедневно пожирая снаряды и людские жизни. Бесконечная артиллерийская перестрелка вновь превратила линию фронта в испещренное перекрывающими друг друга воронками (некоторые глубиной в десятки футов) поле. По ничейной земле опять стелился ядовитый смог из смеси кордита, пыли и трупного яда от множества разлагающихся тел. Так прошёл ещё один год, за ним другой, а условия жизни всё ухудшались. Где бы корпусы смерти не получали преимущество, их вскоре отбрасывали контратаки мятежников.

По большей части от имперских полков требовалось лишь удерживать оборонительную линию. Было невозможно и нежелательно постоянно вести наступательные операции по всему фронту. Это не означало, что на передовой было тихо и спокойно. Даже когда не планировалось никаких атак, обе противоборствующие стороны заявляли о себе агрессивными действиями, неизменно влекущими ответные меры противника. Частые перестрелки приводили к росту потерь, особенно ночные «бомбовые» рейды, когда небольшая группа выбиралась на ничейную землю и кидала связки гранат во вражеские траншеи. Также часто проводились операции по захвату часовых для последующего допроса. И имперцы, и еретики использовали тактику постоянного изматывания противника, которая не давала оппоненту ни секунды передышки или отдыха. Подобные операции никогда не предполагали захвата земли, и атаки взводами или отдельными ротами не приветствовались, даже в качестве ответа на действия противника, поскольку захват малых территорий был слишком незначительной задачей на фоне масштабных военных планов кампании. Это привело к ситуации, когда на долгие промежутки времени, иногда годы, линия фронта оставалась статичной. Командиры корпусов смерти ждали большого прорыва, а его можно было достичь лишь изматыванием врага с последующим развитием успеха в общевойсковом генеральным наступлении.


Танки 7-го полка поддерживают атаку 31-го полка на вторую оборонительную линию. Сзади видны вершины Саритамских холмов.


В 649818.М41 158-й полк предпринял крупный рейд на сектор 50-45, где располагались шахты оборонительных лазеров, входивших в сеть орбитальной обороны Вракса. Сами батареи находились глубоко под землёй, дабы защитить орудия от орбитальной бомбардировки, так что любой артобстрел имел мало шансов нанести более-менее серьёзные повреждения. Еретикам внутри ничего не угрожало, поэтому для сохранения элемента внезапности криговцы решили обойтись без предварительной артиллерийской обработки. Атаку возглавят отделения гренадеров, которые проберутся через ничейную землю и быстро захватят наземные укрепления лазерной батареи, после чего на рассвете им на подмогу прибудет пехота для окончательной зачистки шахты. Внешние укрепления включали в себя колючую проволоку, плотное минное поле и несколько усиленных огневых точек.

Под покровом ночи гренадеры покинули траншеи и начали скрытно, от воронки к воронке, пробираться к вражеским позициям. Как только в небе взрывался осветительный снаряд, гвардейцы замирали и прикидывались мёртвыми. Стоило свету угаснуть, гренадеры возобновляли своё продвижение. Ориентироваться в темноте было сложно, так что несколько отделений вскоре потерялись. Одно из них случайно нарвалось на вражеский патруль, который сам крался к имперским позициям, вероятно, чтобы провести разведку или же швырнуть пару гранат в траншеи. Завязалась перестрелка, но для часовых мятежников она выглядела как ещё одно рутинное ночное столкновение с лоялистами.

Добравшиеся до своих целей отделения обнаружили, что всё тихо, и принялись расчищать первую линию проволочных заграждений. Когда гвардейцы поползли через образовавшийся проход, прямо над их головами желтым бутоном раскрылся осветительный снаряд. Гренадеры замерли, однако зоркий часовой заметил незнакомые фигуры в пределах защитного периметра. Часовой поднял тревогу, и тьму ночи разрезал лазерный луч. Внезапно началась пальба с неразберихой. Тяжёлый болтер изрешетил солдат, застрявших у колючки, а повстанцы в подземных казармах вскочили от яростных криков офицеров.

Скрытная атака была обнаружена. Гренадеры могли либо отступить, либо продолжить наступление, ибо меж проволочных заграждений их попросту перебьют. Первые отделения выбрались из колючей проволоки и устремились вперёд, прекрасно понимая, что вступают на минное поле. Ночь осветилась взрывами и выстрелами, вахмистр гренадеров прокричал солдатам следовать за ним, однако его речь была резко оборвана снарядом тяжелого болтера, снёсшим гвардейцу голову. Линию колючки объял огонь, там рвались гранаты и вопили раненые. Один из бункеров поглотила струя пламени, выпущенная из огнемёта. На фоне пожарища стали различимы силуэты бегущих гвардейцев, что спешили к ближайшему укрытию. Из подземных казарм уже начали прибывать первые отряды повстанцев. Воцарился полный хаос.

В зеленоватых тонах рассвета лазерная шахта оказалась окутанной дымом и пылью. Вглядывающиеся в сканеры имперские офицеры мало что могли различить в подобной обстановке. Сообщения об успешном выполнении задания не поступило, но вместе с тем никто из выживших атакующих не вернулся назад, чтобы доложить о провале. Бой ещё продолжался, и был отдан приказ продолжать наступление, следуя изначальному плану. В назначенное время пехотные роты высыпали на ничейную землю, однако свежие части лоялистов не знали, что дела у гренадеров шли плохо. В беспорядке ночного сражения гвардейцам не удалось ликвидировать наземные укрепления, так что новой волне пехотинцев пришлось вновь идти на огневые точки мятежников по открытой местности. Вскоре всё пошло по накатанной схеме, шквальный огонь прижал наступающих к земле, после чего их накрыл залп артиллерийских батарей, превративший ничейную землю в склеп, полный обугленных, контуженых и распотрошенных тел. Через некоторое время выжившие начали пробираться к своим траншеям. В качестве ответных действий по лазерной шахте открыли огнь батареи «Бомбард», продолжавшие обстреливать позиции еретиков до наступления темноты. На следующий день, когда плотная завеса пыли рассеялась, стали различимы внешние повреждения, однако сами лазеры остались невредимыми и функционировали как прежде. Это был горький размен, однако он показателен в качестве примера столкновений, происходивших по всей линии фронта на ежедневной основе. Несколько сотен гвардейцев погибли в безнадёжной атаке, и, без сомнения, обороняющаяся сторона понесла куда меньшие потери. Лишь горстке выживших гренадеров удалось добраться обратно до имперских траншей. Большинство были убиты, а попавших в плен подвергли пыткам на допросе, после чего казнили. Тела несчастных вывесили на колючей проволоке в качестве зловещего напоминания об их судьбе.


Новая угроза

С момента первого артиллерийского залпа, ознаменовавшего официальное начало осады Вракса, минуло семь лет. Семь лет изнуряющих и ожесточённых боёв, в которых за пару километров земли гибли миллионы. Каждая сторона имела свои победы и поражения, и обе понесли ужасающие потери, однако ни имперцы, ни мятежники даже близко не подошли к краху.

В 820.М41 новые доклады, доставленные в штаб верховного командования лорда Зёлка на Фракийце-Примарисе, привели к всеобщей озабоченности. Не только кампания на Враксе сильно отставала от утверждённого графика, но, если верить докладам, к еретикам также поступило подкрепление. Во время атаки 261-го полка в секторе 52-49 нескольким штурмовым транспортам «Горгона» удалось вклиниться во вражеские позиции и создать угрозу прорыва второй линии обороны еретиков. Как обычно, враг контратаковал, однако на этот раз в контрнаступлении принимали участие закованные в броню космодесантники. Адептус Астартес в тёмно-синих доспехах нанесли стремительный удар, закрывший пробитую лоялистами брешь и уничтоживший всех «Горгон».

Откуда на стороне враксианских повстанцев взялись космодесантники? Кем бы те ни были, они представляли смертельную угрозу. Ввиду особенностей ведения войны в арсенальном мире капитулы Космодесанта в конфликте не участвовали. Ни один магистр не послал бы своих боевых братьев в болото неторопливой войны на истощение. Кампания зашла в безвыходное для обеих сторон положение, и прибытие Адептус Астартес могло склонить чашу весов в пользу мятежников.

Лорд-главнокомандующий Зёлк немедленно выслал своих эмиссаров к лорду-командующему милитанту сегментума Обскурус. Сможет ли он опознать этот орден? Вместе с посланием Зёлк запросил новые пехотные корпусы для отправки на Вракс. По его мнению, эти дополнительные силы помогут вернуть кампанию в ранее оговоренные сроки и переломить равновесие на второй линии обороны. Запрос был передан по каналам Департаменто Муниторум, и чиновники принялись изыскивать средства доставки большего числа людей с Крига. Касаемо Адептус Астартес, это оставалось неразрешённой загадкой. Те ордены в сегментуме, что имели своими цветами тёмно-синий, могли ответить за свои роты. Был сделан вывод, что это, скорее всего, легионеры-предатели, привлечённые на Вракс интенсивностью боёв, и желавшие заслужить участием в резне благосклонность своих Тёмных богов. Штаб Зёлка уверили, что шаги для борьбы с этой новой угрозой уже предпринимаются.

Командующие 88-й осадной армией не подозревали, что Вракс действительно привлёк внимание предавших легионов. Новости о восстании и ожесточённых боях особенно заинтересовали одного предателя, ныне решившего присоединиться к сражениям. Им являлся лорд Аркос, бывший капитан Альфа-Легиона. Его боевая баржа «Сердце анархии» проскользнула в систему Вракса и высадила боевых братьев в космопорте. Прикинувшись только-только прибывшими космодесантниками, они пробрались через линии обороны криговцев и под видом нового наступления пересекли ничейную землю. Попав в Цитадель, Аркос со своими последователями представил себя Его Преосвященству, а также предложил помощь и поддержку от имени всех Тёмных Богов. Лорд Хаоса мог не только предоставить в распоряжение мятежников элитные войска, поднаторевшие в рейдах по вражеским тылам и диверсионных операциях, но и обучить ополченцев. Сам Аркос мог поделиться имевшимся в его распоряжении колоссальным боевым опытом. Его братья по легиону, все безоговорочно преданные своему командиру и богам, с нетерпением ждали возможности принять участие в войне. Вракс, разъяснял Аркос, был наковальней, на которой разобьётся весь сектор Скарус. Победа здесь может привести к великим победам в будущем. Одно успешное восстание разожжёт могучее пламя мятежа, и имелось уже множество союзников, готовых в различных местах поддержать этот пожар. Также лорд Хаоса пообещал больше союзников в грядущем, другие банды прослышат о Враксе и поспешат присоединиться к сражению. Аркос был ценным и могучим союзником для Ксафана, и кардинал с радостью принял его помощь. Легионерам-предателям немедленно нашли применение.


«Гибельный клинок» 66-го танкового полка. Это командный танк 3-го эскадрона, 9-й тяжёлой роты. Обратите внимание на моторный отсек с дополнительными воздушными фильтрами.


Транспортник «Кентавр» 47-го гренадерского отделения, приданного 13-й роте 179-го полка.


Транспортник «Кентавр» 4-го гренадерского отделения, приданного 1-му взводу роты А 19-го полка.


Транспортник «Кентавр» 3-го гренадерского отделения, приданного 10-й роте 143-го полка.


Осадное орудие «Медуза» батареи С, 14-я артиллерийская рота, 143-й полк.


Осадное орудие «Медуза» 73-й роты осадной артиллерии, входившей в состав 19-го бомбардировочного корпуса.


Огнемётный танк «Адская гончая» 179-го полка. Эта машина была уничтожена во время оказания поддержки атаке гренадеров в секторе 59-49.


Осадный танк «Громовержец» 179-го полка. Обратите внимание, что моторный отсек оборудован дополнительными фильтрами.


Подрывная машина на дистанционном управлении «Циклоп». Такие машины часто использовались для разрушения вражеских бункеров и дотов, хотя многие из них уничтожались ещё во время пересечения ничейной земли.


«Грозовой клинок» 61-го танкового полка. В начале осады 7-я рота состояла из трёх машин, однако все они погибли в боях. Этот танк заменил одну из потерянных машин.


«Гибельный клинок» 11-го танкового полка, 18-я тяжёлая рота. После наезда на мину в секторе 53-50 машина была уничтожена собственным экипажем, чтобы она не досталась врагам.


Тяжёлый осадный миномёт «Бомбарда», 8-е орудие 13-й роты осадной артиллерии, 19-й полк.

Глава пятая: Ангелы Калибана

Наша воля к отмщению преодолевает всё.


Верховный великий магистр Азраил, орден Тёмных Ангелов


Подкрепления

В 821.М41 запросы лорда-главнокомандующего Зёлка, наконец, были удовлетворены. В систему Вракса вошёл конвой транспортных судов, перевозящий дополнительный 46-й линейный корпус в составе трёх полков для разрушения установившегося равновесия на втором эшелоне обороны. Эти войска должны были отправиться в другие горячие точки, но теперь политическое влияние Зёлка начало приносить плоды.

Также кабинет лорда-командующего милитанта направил и совершенно нежданную подмогу. Прибытие подкреплений на помощь враксианским повстанцам стало пугающим и потенциально катастрофическим известием, особенно если вслед за ними последуют и другие банды предателей, жаждущие сражений, грабежа и разорения во славу своих богов. Требовалось любой ценой не допустить эскалации конфликта в арсенальном мире. Лорд-командующий милитант решил действовать независимо от своих подчинённых и разослал делегации, дабы заручиться поддержкой Адептус Астартес. Первыми ответили Тёмные Ангелы, печально известный капитул Первого основания, чья база в системе Калибана позволила им быстро среагировать на запрос. Орден, находившийся под умелым командованием верховного великого магистра Азраила, выставил огромные силы — почти половину боевых братьев. К Враксу устремилась боевая баржа «Ангел воздаяния» вместе с двумя ударными крейсерами, «Меч Калибана» и «Избавление», а также небольшим флотом сопровождения.

Азраил не стал отправлять сообщений командованию 88-й осадной армии. Он просто сконцентрировался на собственной цели — уничтожении космопорта Вракса. Это позволило бы полностью отрезать мир от прибытия внепланетных подкреплений. Помощь Тёмным Ангелам не требовалась, и великий магистр не видел смысла привлекать к действиям полки Имперской Гвардии.

Пока штаб Зёлка корректировал планы кампании в связи с прибытием нового линейного корпуса, корабли Азраила и его магистров вышли на низкую орбиту, и к поверхности Вракса понеслись «Громовые ястребы» вместе с десантными капсулами.


План Азраила

Верховный великий магистр выбрал для высадки равнины Срна, у подножья Абаросских холмов, аккурат к югу от космопорта. Его флот занял позиции вне зоны поражения орбитальных лазерных батарей и выпустил «Громовых ястребов», вошедших в атмосферу и облетевших планету, чтобы достичь зоны приземления. Там, где имперский полк мог потратить недели для выгрузки с орбиты, Тёмным Ангелам потребовались считанные часы. На стартовых палубах эхом отдавался грохот двигателей вылетающих одного за другим кораблей с ротами космодесантников и снаряжением. Туда-сюда уже сновали транспортные «Громовые ястребы», гружёные машинами и припасами.

Азраил избрал свою цель по нескольким причинам. Первая была очевидной — космопорт служил простейшим путём прибытия внепланетных подкреплений. Второй являлся тот факт, что подобная атака вынудит мятежников стянуть силы для противодействия новой угрозе. На данный момент космопорт охранял лишь малый гарнизон, поскольку подразделения Крига не несли здесь непосредственной угрозы, что позволяло высвободить войска для линии фронта. Тёмные Ангелы могли оттянуть вражеские силы в новом сражении, тем самым поддержав наступления 88-й осадной армии и приблизив давно ожидаемый прорыв. Третья причина была ведома лишь Тёмным Ангелам и, пожалуй, лучше прочих объясняла столь быстрый ответ капитула. На Враксе присутствовали легионеры-предатели. Эти изменники могли владеть информацией о так называемых Падших. У Азраила не имелось веских доказательств того, что Падшие находились среди союзников еретиков, однако внутреннему кругу Тёмных Ангелов было отлично знакомо имя Аркоса. Это был презренный предатель с древних времён Ереси Гора. Если лорд-главнокомандующий Зёлк не смог опознать силовую броню противостоящих ему войск, то внутренний круг прекрасно понял, кем являлись эти бойцы. Для добычи информации у захваченных изменников верховный магистр взял с собой капеллана-дознавателя Бельфегора.

После того как Азраил принял решение направить орден на Вракс, началось подробное обсуждение плана нападения. Верховный магистр не собирался ввязываться в войну на истощение, вместо этого он направит колонну быстрой бронетехники через равнины Срна, охватит космопорт и нанесёт удар в наиболее уязвимую точку во вражеской обороне. Правильное время для атаки играло ключевую роль — требовалось выждать достаточное время для прибытия подкреплений мятежников, но не очень долго, дабы не допустить слишком большого скопления сил неприятеля. Азраил пошлет боевых братьев в интенсивные уличные бои без самого мощного средства поддержки в своем распоряжении — орбитальной бомбардировки с боевой баржи и ударных крейсеров. Космолёты Тёмных Ангелов не рискнут войти в зону поражения лазерных батарей. Верховный великий магистр брал на себя лишь рассчитанные риски.

Как только начнётся атака, Азраил постарается перекрыть зону боевых действий от прибытия подкреплений путём захвата и уничтожения основных транспортных артерий по всему разлому Срна и Баланской котловине. Это была система могучих мощёных переездов, связывающих рабочие дороги через огромные пропасти. С их разрушением подмога из Цитадели не сможет добраться до космопорта. Исполнение данной задачи было возложено на 3-ю роту под командованием капитана Ория. Третья боевая рота поочередно нанесёт удары по каждому мосту, высадившись с «Громовых ястребов», подавив сопротивление и установив на цели подрывные заряды. Впоследствии они двинутся на помощь остальной ударной группировке в район космопорта.

Для повстанцев прибытие высокомобильных космодесантников создало серьёзную стратегическую проблему. Тёмные Ангелы могли нанести удар куда угодно и в любое время. Они могли просто перелететь через оборонительные позиции и напрямую атаковать саму Цитадель. Теперь мудрость Аркоса оказалась особо востребованной и верной в суждениях. Адептус Астартес не рискнут напасть на крепость с полным гарнизоном. Нет, вместо этого они будут изыскивать иные методы повлиять на ход кампании. И всё же, Его Преосвященство должен был быть в состоянии отразить удар Тёмных Ангелов, где бы те его не нанесли, в связи с чем войска снялись со второй линии для усиления прочих районов, включая космопорт. Присутствие всего пяти сотен космодесантников уже влияло на ход войны.


Сражение за космопорт Вракса

Атака космопорта Вракса Тёмными Ангелами


Тёмные Ангелы выступили в 944821.М41. Сначала им предстояло преодолеть двести километров по равнинам Срна. Колонны «Лэндрейдеров», «Хищников», «Носорогов», «Поборников» и «Вихрей» устремились вслед за несущимися над самой землёй лэндспидерами Крыла Ворона, пристально высматривающих любые признаки врага. Эскадрильи лэндспидеров держали постоянную связь с флотилиями «Громовых ястребов», теперь исполняющих роль прикрытия с воздуха для продвигающихся танков, а также готовых нанести упреждающий удар в случае появления врага.

Единственными войсками, не принявшими участие в наступлении на космопорт, была рота Ория. Они держали оборону вокруг базы, дожидаясь момента для начала своей части операции.

Пока танковые колонны Тёмных Ангелов ехали по равнинам, мятежники выслали свои разведывательные группы. «Часовые» с «Саламандрами» принялись прочёсывать равнины Срна в поисках противника. Время от времени тот или иной «Часовой» взрывался в сполохах искр и пламени, когда над ним проносился палящий из штурмовых пушек лэндспидер. Вскоре командиры повстанцев уже знали, что Тёмные Ангелы направляются на север к космопорту. На усиление гарнизона немедленно выслали подкрепления. Спустя несколько часов авангард космодесантников, возглавляемый самим Азраилом в личном «Лэндрейдере-Прометее» под названием «Ангелис Император», заметил впереди очертания космопорта.


Битвы за мосты

Тем временем «Громовые ястребы» с войсками капитана Ория приближались к мосту через Баланскую котловину. Первые три машины звена заложили вираж и, перелетев через восточное окончание километрового моста, сбросили отделения штурмовиков. После недолгого падения два отделения Тёмных Ангелов приземлились прямиком на восточный выезд и в момент смяли защитников. Большинство в страхе бежали пред гневом Адептус Астартес, оставшиеся же смельчаки были быстро перебиты. Мост удерживал небольшой гарнизон, достаточный лишь для удержания ключевых оборонительных точек, так что наступающим Тёмным Ангелам не составило труда их разгромить. Второй с третьим «Громовые ястребы» открыли огонь из турболазеров и выпустили ракеты, вырывая из древнего моста огромные куски кладки и обращая бункеры в дымящиеся руины. После приземления по аппарелям сбежали десантники тактических отделений и, паля из болтеров, устремились в атаку. Мятежники начали в беспорядке отступать под неистовым натиском, но быстро обнаружили, что отрезаны штурмовиками Тёмных Ангелов, уже захвативших восточный выход с моста. Зажатый между двумя группами гарнизон погиб до последнего человека.

На захват цели у магистра Ория ушло не больше нескольких минут. Он тут же принялся минировать мост, перед этим разместив на его восточном конце отделения опустошителей. Вскоре на дороге заметили вражескую бронетехнику, несущуюся на подмогу в космопорт. После меткого попадания в лобовую броню из лазерной пушки, головной танк объяло пламя, и из подбитой машины выпрыгнули полыхающие, словно живые факелы, члены экипажа. Следовавшие за танком «Химеры» обогнули перекрывший дорогу горящий остов лишь чтобы попасть в зону поражения тяжёлого вооружения Ория. Крак-ракеты с залпами лазерных пушек превратили колонны бронетехники в груды чадящих обломков. Спустя пару минут после начала боя местность усеяли разрушенные «Леманы Руссы», «Химеры», «Часовые» и «Василиски».

Пока опустошители обороняли подходы к мосту, штурмовики завершили работы по минированию, установив подрывные заряды в каждой из опор моста. Магистр отдал своим войскам приказ о немедленной эвакуации, и боевые братья погрузились в подоспевшие «Громовые ястребы». Вся атака стоила Тёмным Ангелам троих раненых, которые, благодаря улучшенной физиологии, остались в строю. Как только последний воздушный транспорт устремился на север, Орий активировал взрывные устройства. Мощнейшие взрывы разрушили опоры, после чего величественный мост застонал, заскрипел и обрушился под тяжестью собственного веса. Обломки посыпались в бездну Баланской котловины, оставив после себя лишь вздымающееся к небу облако густой пыли. Главный путь для прибытия подкреплений был перерезан, а к концу дня отряд Ория захватит и уничтожит все оставшиеся мосты через котловину Срна.


Дредноуты 5-й роты Тёмных Ангелов во время боя.


Гневом Императора

Обозревая из купола своего «Лэндрейдера» равнины с вздымающимися на горизонте шпилями и крышами космопорта, Азраил получил сообщение от воксиста. В секторе 74-46 дозорные Крыла Ворона обнаружили движущуюся на юг от космопорта танковую колонну противника. Враг приближался. Верховный магистр направил «Громовые ястребы» на перехват и отдал войскам приказ выдвигаться навстречу мятежникам. Со своего командного «Лэндрейдера» Азраил увидел, как штурмовые корабли на бреющем полёте атаковали колонны повстанцев. Противник начал развёртывать «Гидры», но ракеты с лазерными пушками и турболазерами кораблей Тёмных Ангелов серьезно проредили ряды вражеской техники на открытой местности. Без воздушного прикрытия неприятелю оставалось лишь надеяться на милость «Громовых ястребов». К этому времени разведывательные лэндспидеры направили головные «Лэндрейдеры» в бой, а равнины окутал медленно стелящийся дым от горящих остовов. Тяжёлые бронированные машины врезались в оставшиеся танки противника, прошивая огнём из лазерных пушек спешивших добраться до относительной безопасности космопорта «Леманов Руссов» и «Химер». Удар Азраила прошёл аккурат сквозь позиции еретиков, далее завернув на восток и окружив космопорт. Верховный великий магистр уже получил от брата Ория подтверждение уничтожения первого моста. Теперь Азраил намеревался напасть на космопорт с востока, тем самым оттянув основную часть гарнизона на себя, после чего выдвинуть 3-ю роту для наступления с запада, зажав мятежников меж наковальней Ория и своим молотом.

Первыми в черту космопорта влетели лэндспидеры Крыла Ворона, доложившие о наилучших путях наступления. Далее Азраил выдвинул вперёд «Поборники» при поддержке боевых братьев в «Носорогах» с «Секачах». Танки сокрушали здания, в которых укрывалась вражеская пехота, после чего Тёмные Ангелы зачищали руины от выживших. Адептус Астартес действовали с безжалостной эффективностью, и пока всё шло согласно плану.

Ударная группировка верховного великого магистра прокладывала путь через улицы космопорта, неся с собой колоссальные разрушения. Над их головами перевооружившиеся «Громовые ястребы» беспощадно бомбили очаги сопротивления еретиков. «Вихри» обрушивали на космопорт залп за залпом, получая координаты от наводчиков из 2-й роты, выявлявших скопления врага и мгновенно ускользающих из зоны поражения. Противник подвергался постоянным атакам бронированных частей верховного великого магистра, по мере осторожного продвижения сметавших всё на своём пути. Даже наступление ночи не замедлило наступления, и Азраил продолжил сражение во тьме. С первыми лучами солнца Тёмные Ангелы зачистили восточные подходы к северным посадочным площадкам, заставив мятежников в беспорядке откатиться. Перед рассветом 3-я боевая рота также вышла на позиции, высадившись к западу от основных посадочных площадок и развернувшись наподобие заднего упора против отступления противника.

К рассвету враг занял окружавшие космопорт массивные здания. Склады, ангары и ремонтные депо были превращены в мощные опорные пункты, несмотря на непрестанные обстрелы «Вихрей». Повстанцы укрепили свои позиции как только смогли, использовав в качестве баррикад даже опрокинутые машины обслуживания посадочных полос. Вновь послышался рёв приближающихся «Громовых ястребов», спешащих сбросить свой смертоносный груз на головы еретикам. На второй день битвы Азраил ограничился ослаблением противника, высылкой патрулей и прощупыванием вражеских позиций. Он давал мятежникам возможность стянуть больше людей в оборонительное кольцо. Целью верховного магистра было не только разрушение космопорта, но и полное истребление всех его защитников. Второй день прошёл в случайных перестрелках, однако по улицам продолжало раскатываться эхо рвущихся ракет «Вихрей» и ответные залпы батарей мятежников. Точнее жалкое подобие ответных залпов, поскольку мобильность артиллерии Тёмных Ангелов, меняющей позицию после каждого удара, делала её малоуязвимой для огня еретиков.

На рассвете третьего дня посадочные площадки стали окончательно напоминать зону боевых действий. После многократных авианалётов и ракетных попаданий на всех улицах грудами лежали куски кладки вперемешку с обломками. Из добытой вчерашними патрулями информации Азраил теперь прекрасно представлял, куда он нанесёт удар всеми силами. Верховный магистр собрал боевых братьев 6-й роты, по большей части из тактических отделений, и отдал их под личное командование капеллана-дознавателя Бельфегора, даровав им великую честь идти в бой со священным штандартом опустошения. Нести драгоценную реликвию доверили заслуженному ветерану, брату Анмаилу, которого Азраил выбрал лично. Рота, воодушевлённая дважды оказанной ей честью, должна была отправиться на юг и, после стремительной атаки, отрезать защитников. Бойцы, сопровождаемые «Поборниками», «Вихрями» и «Хищниками», ринулись в наступление и вскоре сцепились с еретиками. Космические десантники отличались несравненным мастерством в ближнем бою, а улицы утонули в пыли и обломках, когда «Поборники» открыли по зданиям огонь в упор. Было видно, как тёмно-зелёные фигуры пробираются сквозь руины, время от времени поливая защитников струями ярко оранжевого пламени. Спустя день тяжёлых сражений улицы были завалены мертвецами. Бельфегор доложил, что души пятнадцати боевых братьев присоединились к Императору, но южные секторы теперь очищены от врага.

На четвёртый день Азраил вновь принялся укреплять позиции и осыпать еретиков дождём из бомб. Патрули Тёмных Ангелов продолжили наступление по обломкам вперемешку с разбитым стеклом, но решающего прорыва сегодня не предвещалось. Верховный великий магистр понимал, что мятежники в космопорту отрезаны от подкреплений и снабжения, и время было на его стороне. «Громовые ястребы» доставили топливо и боеприпасы для боевых машин десантников. Тёмные Ангелы сражались без передышки уже три дня, но их поддерживала силовая броня, и они могли продолжать в том же духе ещё очень долго. После консолидации позиций Азраил созвал ротных командующих на инструктаж. Собравшись внутри «Ангелиса Императора», ветераны обсудили наилучшие пути ликвидации созданных ими очагов сопротивления повстанцев. Они утвердили план по проведению концентрических атак. Сначала войска Азраила пойдут в наступление с востока, затем рота Бельфегора с юга и, наконец, Орий нанесёт удар с запада. В течение трёх дней вражеский периметр предполагалось сжимать до всё меньшего и меньшего размера. Далее верховный магистр лично поведёт боевых братьев на решающий штурм при поддержке ещё не принимавших участия в сражении отделений терминаторов Крыла Смерти.

На том и порешили. На протяжении трёх дней каждая из рот сдавливала еретиков всё сильнее и сильнее. Каждый день Адептус Астартес при поддержке танков и дредноутов с тяжёлыми боями систематически выбивали мятежников из зданий. С по-прежнему господствующими в небесах «Громовыми ястребами» у повстанцев было мало шансов. Все локальные контратаки удалось отбить. В ходе наступления 3-я рота Ория доложила, что после захвата нескольких посадочных площадок они натолкнулись и вступили в бой с подразделениями легионеров-предателей — нечестивыми последователями Аркоса. Альфа-Легион выделил силы для обороны космопорта, и Азраил желал захватить как можно больше изменников. В финальной схватке пленение десантников Хаоса станет одной из основных задач Крыла Смерти.


Бронетехника Тёмных Ангелов движется к космопорту Вракса.


На решающий штурм Тёмные Ангелы пошли спустя восемь дней после начала боёв за космопорт. Верховный великий магистр вновь сел в свой «Лэндрейдер» и, сопровождаемый частями 1-й, 2-й, 5-й, 8-й и 9-й рот, направился окончательно сокрушить остатки вражеского сопротивления. Адептус Астартес обрушились на еретиков со всей силой, не обращая внимания на рвущиеся вокруг снаряды. Не могло быть и речи о пощаде, ибо отвернувшиеся от света Императора заслуживали лишь смерти. В душах Ангелов Калибана вот уже десять тысяч лет не угасал праведный гнев, и теперь они жаждали свершить возмездие за древнее предательство, которое чуть было ни уничтожило их возлюбленный орден и Империум Человека.

Битва была свирепой и кровавой, но отступники не могли надеяться выстоять против бронированной мощи Крыла Смерти. Пять отделений терминаторов штормболтерами, автопушками и тяжёлыми огнемётами вышибали врагов из одного здания за другим. В горячке битвы командный «Лэндрейдер» получил попадание из лазпушки, в результате чего лишился бокового спонсона. Последовавший взрыв боеприпасов к тяжёлому болтеру повредил гусеницы машины и обездвижил «Ангелиса Императора». Тогда Азраил опустил на голову Львиный шлем и, сопровождаемый своим молчаливым компаньоном в рясе, а также бойцами командного отделения, сбежал по передней аппарели на объятую огнём улицу. Ревя «Возмездие! Возмездие! Возмездие!», верховный магистр обрушился на порядки врага с высоко воздетым чёрным мечом Тайн. Белые одеяния воителя покраснели от крови павших врагов, многие из которых в страхе бежали перед неистовой яростью Тёмного Ангела. Остальные боевые братья подоспели на помощь командиру, и, казалось, исход сражения предрешён — но тут Альфа-Легион нанёс свой контрудар. Опытные ветераны выжидали в засаде, используя мятежных ополченцев в качестве приманки для лояльных космодесантников. Наконец, настало время захлопнуть ловушку и, вынырнув из укрытий, предатели обрушили на бойцов Азраила ураганный болтерный огонь. Верховный магистр увидел, как снаряды изрешетили брата Анмаила, и священный штандарт выпал из рук знаменосца. Азраил не мог позволить древнему стягу валяться в грязи и был обязан любой ценой вернуть реликвию. Устремившись под огнём еретиков к знамени, он достиг его одновременно с врагом. Тёмные Ангелы и Альфа-Легионеры сцепились друг с другом над телом павшего брата Анмаила, и никто не желал отступать. Пока лоялисты с боем вырывались из ловушки предателей, Азраил прикончил последнего из врагов и поднял священный штандарт. Тогда из дыма выступила массивная фигура в броне, украшенной святотатственными рунами и нечестивой восьмиконечной звездой Хаоса Неделимого. Аркос самолично явился на поединок с Азраилом. Ему наперерез бросился штурмовой десантник, но чемпион Губительных сил разрубил лоялиста надвое одним взмахом напитанного варпом клинка. Два могучих героя сошлись на дуэли. В одной руке верховный великий магистр сжимал священный штандарт опустошения, в другой — меч Тайн. Противники обрушивали друг на друга сокрушительные удары, пока из стыков пластин мастерски сделанного доспеха Азраила не засочилась кровь. Неудержимому лорду Хаоса удалось ранить главу Тёмных Ангелов. Каждый призвал последние крупицы силы, но в тот день с Аркосом была совокупная мощь четырёх богов Хаоса. Читая литанию своим тёмным владыкам, предатель оттеснил ослабевшего Азраила назад, после чего толчком плеча и стремительным ударом поверг верховного великого магистра на землю, выбив меч Тайн из рук врага. Лежа среди обломков, но так и не выпустив священный штандарт, Азраил взирал на приближение погибели. Лорд Хаоса навис над поверженным Тёмным Ангелом и разразился торжествующим хохотом, после чего занёс Тёмный меч, дабы добить своего смертного врага.


Командный пункт Тёмных Ангелов на окраине космопорта. Обратите внимание на стоящий поодаль «Носорог-Дамокл» ударной группировки. Он не является боевой машиной, однако выполнял важную функцию, координируя действия многочисленных подразделений космодесантников на Враксе, тем самым развязав руки Азраилу.


Но, уже собираясь оборвать правление верховного великого магистра, Аркос внезапно отшатнулся от забивших по нему снарядов штурмовой пушки. На помощь командиру спешили терминаторы Крыла Смерти, возглавляемые воздевшим крозиус арканум Бельфегором. Застигнув Аркоса врасплох, капеллан-дознаватель могучим ударом сбил легионера с ног и расколол ему броню. Теперь уже лорд Хаоса валялся оглушённый и истекал кровью. Духовник быстро оглянулся на лежащего Азраила, едва не теряющего сознание от боли. Когда же Бельфегор повернулся назад, то Аркос исчез, растворившись в вихре пыли подобно дыму.

Азраил был тяжело ранен во время поединка, но апотекарии быстро поставили его на ноги и вывезли в «Громовом ястребе» на боевую баржу для дальнейшего исцеления. Командование наземными войсками принял на себя магистр Орий. Между тем мятежники дрались в своей последней битве. Альфа-Легион отступил, отозванный своим сбежавшим командиром. Засада космодесантников Хаоса нанесла Тёмным Ангелам ощутимые потери, но предатели не могли надеяться победить в одиночку. Выжившие ополченцы попытались бежать из космопорта, и ещё два дня имперцы вели охоту на разрозненные группки мятежников. Спустя десять дней космопорт окончательно перешел в руки Тёмных Ангелов, и они тут же начали закладку подрывных зарядов в ключевые постройки. Ещё через два дня космопорт был полностью разрушен без возможности восстановления, а перед самым отбытием на баржу десантники заминировали вдобавок и посадочные площадки.

Десятидневное сражение завершилось победой, однако Тёмные Ангелы заплатили за неё высокую цену. Верховный великий магистр выздоравливал от полученных ранений, а держатель священного штандарта брат Анмаил погиб, вместе с почти двумястами Тёмными Ангелами, которым придется искать замену. Орден не смог захватить ни одного живого легионера-предателя, хотя камеры боевой баржи ломились от пленённых ополченцев-изменников, каждому из которых предстояло в скором будущем встретиться лицом к лицу с капелланом-дознавателем. Азраил отправил командованию 88-й осадной армии на Фракийце-Примарисе лаконичное сообщение: «Гневом Императора, космопорт Вракса уничтожен. Задание выполнено». Затем ударная группировка отбыла восвояси.


Острие атаки. «Лэндрейдер» возглавляет наступление на космопорт Вракса.


Отступники осматривают обломки сбитого близ космопорта лэндспидера «Буря». Отделение мятежников привело с собой огрина-берсерка.


«Ангелис Император», «Лэндрейдер» типа «Прометей». Это персональный транспорт и командная машина верховного великого магистра Азраила во время кампании на Враксе. Он получил серьезные повреждения в бою, и впоследствии был эвакуирован для ремонта.


«Лэндрейдер» 1-й роты Тёмных Ангелов, Крыла Смерти. Эта машина перевозила отделение терминаторов в ходе финального этапа битвы за космопорт Вракса.


«Лэндрейдер» Mk IIb, приданный 5-й роте Тёмных Ангелов на время проведения кампании на Враксе.


Десантно-штурмового корабль «Громовой ястреб», приданный 3-й роте. Этот самолёт доставил отделения 3-й роты для атаки мостов.


Транспортный «Громовой ястреб» №3. Эти корабли поддержки сыграли важную роль в снабжении Тёмных Ангелов в ходе проведения кампании.


«Хищник» типа «Деструктор» с дополнительными бронеплитами, приданный 5-й роте.


«Поборник» с дополнительными бронеплитами. Восьмая машина ударной группировки.


«Носорог» с дополнительными бронеплитами 5-й роты.


Дредноут Mk IV, брат Язиил из 5-й роты, вооруженный спаренными тяжёлыми болтерами.


Лэндспидер «Торнадо» 2-й роты, Крыло Ворона. Восьмая машина роты.


«Вихрь», приданный 5-й роте.


Тягач «Троянец», уничтоженный артиллерийским огнём в секторе 53-48.


«Химера» с тяжёлым огнемётом. Изначальный номер изменён на «18».


Разведывательный «Часовой» с мультилазером. Отступники с Вракса использовали множество «Часовых» в качестве средств разведки и огневой поддержки.


Захваченное тяжёлое осадное орудие «Бомбарда» с еретической восьмиконечной звездой. Враг также не испытывал нехватки тяжёлой артиллерии.


Сторожевое орудие «Тарантул» с тяжёлым болтером. Такие установки размещались на передовой для прикрытия путей подступа через ничейную землю.


Уничтоженный истребитель танков. Подобные машины довольно редкие, однако в хранилищах Вракса нашлось несколько их единиц. Этот танк был уничтожен в ходе атаки 11-го штурмового корпуса в секторе 52-41.


Глава шестая: Прорыв

Отступить значит потерпеть поражение. Вперёд! Вперёд! В нашей смерти заключена победа.


Капитан Денос, 19-я рота 468-го полка


Большой рывок

С начала осады минуло девять лет. К этому моменту 88-я осадная армия должна была, сломив сопротивление первых двух эшелонов обороны, закрепиться на третьем, а Цитадель уже находиться в зоне обстрела тяжёлой артиллерии лоялистов. Однако за девять лет война не протекала строго по плану, и армии пришлось затребовать больше людей. Впрочем, успех Тёмных Ангелов вселил новую надежду в лорда Зёлка, подарив тому шанс на искупление прошлых неудач решительным прорывом.

Три свежих полка дали необходимые командирам силы для организации сокрушительного наступления. Из-за тяжёлых потерь осадные полки слишком ослабли, а их командующие удовлетворялись удержанием линии обороны, изматыванием врага и организацией точечных нескоординированных ударов в надежде, что однажды одна из операций создаст первую трещину в плотине вражеских укреплений. Однако у лорда Зёлка истекало время, ему отвели двенадцать лет на выполнение миссии, и ресурсы Крига поступали на Вракс в больших количествах. Он отдал приказ трём новоприбывшим и уже дислоцированным на передовой полкам совершить генеральный прорыв, крупномасштабное наступление на всех фронтах с целью создания продолжительного давления на второй эшелон обороны противника. Это вынудит врага подтянуть резервы, которые криговцы измотают артиллерийскими обстрелами и мощными пехотными атаками. В конце концов на каком-то участке еретики сломаются, чем не преминут воспользоваться штурмовые корпусы, устремившись в прорыв к внутренним оборонительным линиям. Если же наступление будет достаточно стремительным, то имелся шанс ворваться на внутренние защитные рубежи и создать плацдарм прежде, чем враг сможет вновь окопаться.

Для подобного рывка потребуется время — на разработку планов наступления, расположение и снабжение всем необходимым артиллерию, доукомплектование людьми и припасами потрепанных в боях полков, расчистку минных полей и, самое важное, заготовку достаточного количества снарядов, чтобы предварительная артподготовка стала самой мощной за всё время войны. Для 88-й осадной армии организация операции подобных масштабов станет нелёгкой задачей, однако по завершении армия будет подготовлена к великой, возможно решающей, битве во всей кампании. Время для начала нового наступления было установлено на 101822.М41.

От взгляда мятежников не ускользнули масштабные приготовления к атаке. Патрули с дозорными постами докладывали об увеличении количества солдат на линии фронта и накоплении амуниции и снаряжения. На линии траншей криговцев посыпались снаряды в попытке застопорить приготовления. Лоялисты ответили контрбатарейным огнём. Каждое уничтоженное орудие теперь означало меньше снарядов на головы готовящихся к наступлению пехотинцев.

Тем временем определение задач артиллерии на время большого прорыва завершилось, и, как и в прошлые разы, они были чрезвычайно сложными, требуя точности и согласованности от каждой батареи. Задачи включали в себя установку дымовых завес, уничтожение вражеских противотанковых ловушек и колючей проволоки, подавление пехоты, уничтожение орудий и бункеров с дорожными сетями в тылу противника. Пока артиллерия вела подготовку, офицеры пехоты получали подробные инструкции к атаке. Каждой роте были поставлены конкретные задачи и составлены детальные планы, как и где разместятся их взводы для достижения целей. С приближением часа «Ч» активность стала лихорадочной. В 089822.М41 началась предварительная бомбардировка. Каждое орудие 88-й армии открыло ураганный огонь по врагу, осветив небеса заревом вспышек. Батареи не смолкали ни днём, ни ночью в попытке сломить сопротивление защитников.


Над пехотинцами, готовящимися к ночной вылазке в руины оборонительного эшелона, взрывается осветительный снаряд.


Пока земля вокруг сотрясалась от чудовищных взрывов, а воздух напитывался гарью, еретики пережидали бомбардировку под многими слоями земли и феррокрита в глубоких подземных убежищах. Обороняющиеся мрачно ждали грядущего наступления, в то время как линию фронта заволакивало пеленой пламени, дыма и пыли, видимой даже с орбиты.

Ночью связующие траншеи начали заполняться людьми. Первая волна заняла свои позиции. Солдаты второй также были готовы, стоя плечом к плечу, обвешанные дополнительным снаряжением, гранатами, боеприпасами и сухпайками для грядущей битвы. Пока небеса разрывали молнии, а Ван Мирсландские пустоши накрывали оранжевые сполохи от нескончаемой бомбардировки, на позиции для атаки вышли более двух миллионов пехотинцев.

Наконец, на смену тьме пришли первые слабые лучи рассвета. Цели за ничейной землёй по большей части не были видны из-за густых облаков дыма. Под конец орудия увеличили темп, обрушив на вражеские укрепления последние осколочные и зажигательные снаряды, а после всё стихло. Неистовство артобстрела прекратилось, и на мгновение поле боя погрузилось в тишину.


«Леман Русс» 105-й танковой роты едва не стал жертвой пронёсшегося мимо снаряда во время отхода от внешнего оборонительного эшелона.


День первый

По всем вокс-передатчикам прифронтовых траншей пронёсся приказ к началу наступления. Как один, гвардейцы бросились к лестницам и парапетам, и потоками хлынули на ничейную землю. Командиры крайне недолго могли наблюдать за продвижением войск, прежде чем те исчезли в стене пыли и дыма. Полковые командующие более ничего не могли сделать, колоссальная военная машина пришла в движение и исход сражения определится действиями рот, взводов и отделений. Из командных бункеров они вслушивались в передачи, чтобы получить более чёткую картину происходящего на фронтах — где наступление увенчалось успехом, а где захлебнулось. Где требовались подкрепления, и где оборона противника находилась на грани развала.

За ничейной землёй еретики быстро отреагировали на прекращение артобстрела. Они прекрасно знали, что последует дальше, и беспорядочно устремились к оборонительным позициям. Во многих местах укрепления были сметены торнадо четырёхдневной бомбардировки, так что многим пришлось с оружием наизготовку укрыться в руинах. Дым не мог остановить пули с лазерными лучами, и хотя цели ещё не показались в поле зрения, еретики дали смертоносный залп. Под покровом облаков поднятой пыли, наступающие гвардейцы не видели врага, но о его присутствии им сообщило рявканье тяжёлых болтеров, отрывистый стрёкот стабберов и стаккато очередей автоганов. Солдаты начали падать, однако атакующие неумолимо шли вперёд.


«Леманы Руссы» 14-го танкового полка наступают сквозь дым и пыль артобстрела.


Вскоре удар нанесли пережившие бомбардировку батареи еретиков. Ничейная земля была хорошо пристреляна, так что ответный огонь предателей был быстрым и точным. По мере усиления обстрела среди шеренг наступающих криговцев начали рваться снаряды. На ничейной земле целые отделения исчезали под стеной смертоносной шрапнели. Артиллерийская бомбардировка привела к полному провалу наступления 158-го полка в секторе 50-45. Перед мощью шквального артобстрела волна атакующих начала откатываться назад. Комиссары штурмовых отделений призвали бойцов стойко держаться и продолжать наступление, застрелив первых повернувших обратно гвардейцев. В ответ на это несколько комиссаров были убиты солдатами потрепанных штурмовых рот, спешащих укрыться в безопасности траншей. На парапете они столкнулись с идущей в атаку второй волной криговцев. Разразился сущий ад, когда наступающие и отступающие подразделения смешались, забивая траншеи толпами солдат. Вспыхнули драки, когда офицеры второй волны попытались расчистить себе проход. Спустя всего несколько часов наступление 158-го полка окончательно сорвалось. За катастрофическую неудачу и проявленное малодушие полковника вместе со штабом арестовали и в конечном итоге казнили. Сам полк был впоследствии распущен комиссарами 88-й осадной армии, а все выжившие гвардейцы приговорены к отправке в штрафные легионы.

В прочих секторах наблюдался больший прогресс. Криговцы теснили врага, невзирая на тяжёлые потери. В тех местах, где они достигали позиций врага, укрепления мятежников захватывались в штыковых атаках. В неразберихе кровавых лобовых штурмов общая картина боя представлялась неясной и обрывочной. Кое-где полковые командующие докладывали об успешном продвижении, а где-то о провале и огромных потерях. Несмотря на это, второй волне гвардейцев было приказано выдвигаться вперёд, и ничейную землю вновь запрудили реки солдат. Серые шеренги растягивались до самого горизонта.


Транспортировка тяжёлого миномёта к новой огневой позиции в ходе наступления на второй оборонительный эшелон.


По мере развития сражения становилось очевидным, что в основном врагу удалось удержать позиции. Там, где защитные линии были прорваны, противник просто откатывался вглубь обороны на заранее подготовленные эшелоны. Наибольших успехов в наступлении достиг 34-й линейный корпус. Так, 291-му полку в своем оперативном секторе удалось добиться полного превосходства в артиллерии, уничтожив практически все орудия мятежников. Теперь гвардейцы проломили линию фронта предателей и продвигались вперёд даже ночью. Осадная армия решила развить успех и на следующий день приложить на данном участке максимальные усилия. Одиннадцатый штурмовой корпус, до сих пор находившийся в резерве, получил приказ к наступлению через позиции 291-го полка. Солдаты принялись взбираться на танки и набиваться в «Горгон». Подготовка к атаке займёт день, а значит, 291-му полку требовалось укрепиться на захваченных позициях и дождаться подкреплений на третий день.

Как всегда, цена наступлений первого дня оказалась весьма высокой, и многие роты уже столкнулись с нехваткой живой силы. Захватившим вражеские укрепления лоялистам требовалось удержать их до прибытия свежих войск. Второй день станет днём закрепления на позициях и обороны против неизбежных контратак. В действительности достижения были невелики. Повстанцы упорно, а иногда просто фанатично, оборонялись, однако наступление требовалось продолжать.


Тяжёлый металл. Кригские танки сражаются на ничейной земле.


День второй

На второй день началась консолидация захваченных позиций и проведение нескоординированных атак, когда каждая рота криговцев окапывалась или же старалась достичь целей, не выполненных за вчера. Во время артиллерийской дуэли солдаты продолжали вести отдельные битвы меж импровизированных оборонительных позиций. Тут и там разрушенный бункер захватывался лоялистами, чтобы вновь перейти в руки к мятежникам после контратаки. Укрытия очищались от выживших врагов штыками и гранатами.

Занятые траншеи перекрывались с обеих сторон, дабы предотвратить проникновение еретиков внутрь. Для противодействия контратакам пришлось подтянуть и установить тяжёлое вооружение. В секторе 56-50 люди лейтенанта Кады из 8-го взвода 15-й роты 158-го полка оказались именно в таком положении. Он начал наступление в составе второй волны с полностью укомплектованным взводом из шестидесяти гвардейцев. После пересечения под огнём изменников ничейной земли у него осталось тридцать три человека, которые теперь отважно удерживали секцию траншеи. Её удалось захватить лишь когда лейтенант самолично возглавил атаку на позицию тяжёлого болтера, пробравшись через заполненные ранеными и мертвецами от предыдущих наступлений воронки, после чего выпрыгнул и разрядил в расчёт орудия с близкого расстояния всю батарею лазпистолета. Убив обоих наводчиков, Када метнулся к болтеру и, развернув орудие вдоль траншеи, изрешетил в клочья вражеских стрелков. Затем он приказал ещё укрывающимся на ничейной земле гвардейцам перейти в атаку, и траншея пала в руки имперцев. Теперь лейтенанту оставалось лишь держаться. Невдалеке по-прежнему рвались снаряды чьей-то артиллерии. Той же ночью солдаты Кады расчистили блиндаж и возвели баррикады по всей длине захваченной секции.

На рассвете еретики попытались отбить траншею, забросав баррикады гранатами. Захваченный тяжёлый болтер вновь изверг огонь, отбросив врагов назад. Каждый раз, стоило изменникам появиться, очередь, выпущенная практически в упор, вынуждала наступающих искать укрытия. К полудню гвардейцы были измождены и ощущали нехватку боеприпасов. Огонь вражеских миномётов постепенно становился ближе. Срочно нуждаясь в подкреплении, лейтенант со своим помощником отправились на ничейную землю, чтобы найти вокс-передатчик. Перебегая от воронки к воронке, он, наконец, заметил тело воксиста и снял пристёгнутый к спине мертвеца передатчик. Укрывшись в яме, Када вызвал своего командующего, чтобы доложить о сложившемся положении, однако ответа так и не получил. Он попробовал связаться с ротой по соседству, но вновь безрезультатно. Наконец, лейтенанту удалось соединиться с командиром батареи счетверённых орудий, который согласился передать информацию о его положении и дислокации по цепи командования. Пока Када разговаривал по передатчику, его с помощником засёк вражеский снайпер. Первый выстрел пришёлся в шею лейтенанта и стал смертельным. Када скатился в грязь на дно воронки, его шинель начала быстро пропитываться кровью. Помощнику удалось выбраться наружу, и он поспешил, всё ещё находясь под снайперским огнём, к траншее доложить о гибели офицера и скором подходе подкреплений. К этому времени миномётные снаряды рвались уже на самом парапете, и большинство гвардейцев укрылись в захваченном блиндаже, оставив несколько неудачливых часовых следить за действиями противника. Ситуация была отчаянная. Восьмой взвод сократился до девятнадцати человек. Эти отважные гвардейцы выдержали ещё две атаки, прежде чем самопожертвование лейтенанта было вознаграждено.

С ничейной земли подъехал эскадрон «Кентавров», перевозивших отделения тяжеловооружённых гренадеров. Под прикрытием огня тяжёлых стабберов бойцы запрыгнули в траншею и сразу приступили к расширению захваченного плацдарма, зачищая прилегающие окопы гранатами и огнемётами. Вскоре изменники отступили и, несмотря на продолжительный миномётный обстрел, траншея окончательно перешла в руки лоялистов. Под покровом тьмы новый взвод сменил четырнадцать выживших солдат из 8-го взвода Кады. По пути к своим траншеям уставшие гвардейцы разыскали и забрали тело павшего командира с собой.

Небольшие операции, подобные действиям лейтенанта Кады, продолжались на второй день по всей линии фронта, пока 88-я армия старалась закрепиться на захваченных благодаря вчерашним жертвам позициях. К исходу дня несколько полковников потребовали остановить или, по крайней мере, снизить темп наступления. С таким уровнем изматывания от их подразделений вскоре ничего не останется. Командование 88-й осадной армией и лорд Зёлк в частности не собирались — не могли — всерьёз рассматривать подобную просьбу. Наступление было слишком значимым, чтобы отменять его только из-за чудовищных потерь. Для Зёлка оно станет последним броском костей, и генеральное наступление нельзя было задерживать ради детального анализа ситуации. Оперативность действий играла определяющую роль, чем дольше откладывались завершающие атаки, там больше времени появлялось у врага для усиления позиций, и тем сложнее станут грядущие наступления для имперцев. Нет, движущая сила атаки (пусть и небольшая) была жизненно важной. На третий день планировалось ещё больше наступлений. Осадная армия страдала, однако и врагу приходилось не легче.


Металл потяжелее! Сверхтяжёлые танки существенно усиливали атаки полков бронетехники.


День третий

Согласно приказу, сражения продолжились по всей линии фронта, но основные усилия 88-й армии на сегодня сосредоточатся в южных секторах 51-41 и 52-41, где 11-й штурмовой корпус готовился к началу наступления. Вскоре раздался шум и лязг движущейся бронетехники. Неспешно преодолев изрытую воронками пустошь ничейной земли, танковые роты разъехались в боевые порядки, и пошли на прорыв. За ними последовали огромные «Горгоны», каждая из которых перевозила взвод из пятидесяти гвардейцев, готовых сразу же ринуться в бой.

После предыдущих контратак враг теперь удерживал тонкую цепочку разбитых бункеров, стен и укрытий. Вскоре эти позиции были захвачены, когда «Горгоны» откинули аппарели и исторгли из себя орды криговцев. Передовые укрепления не смогли сдержать всесокрушающую мощь 11-го штурмового корпуса, и к середине утра танки с пехотой устремились дальше. Казалось, прорыв, способный дестабилизировать весь второй эшелон обороны, был близок.

Но командиры мятежников не были слепы к столь очевидным угрозам. Они также оценили опасность прорыва 291-го полка, и в их распоряжении имелся весь день, дабы исправить ситуацию в секторе. Выполняя новую контратаку, навстречу 11-му штурмовому корпусу отправились укрываемые ранее в подземных складах машины. Предатели выставили против лоялистов «Леманы Руссы», «Химеры», новые «Василиски», «Медузы» и даже двенадцать истребителей танков «Разрушитель». По мере того как авангард криговцев планомерно пробивался вперёд, вражеское сопротивление начало нарастать. Танки обменивались выстрелами с дальней дистанции, в то время как «Разрушители» выжидали. Вскоре местность усеяли горящие и изрыгающие едкий дым остовы подбитой бронетехники лоялистов. Контратака изменников достигла нужного эффекта, и к полудню гвардейцы прекратили наступление, теснимые вражескими танковыми частями. Потери в технике росли, и бойцы спешно затребовали поддержку артиллерии. Прорыв имперцев застопорился. Это был ещё один ложный рассвет.

Из других секторов также поступали донесения. На самом востоке наступления, 3-й осадный полк 1-го линейного корпуса, наконец, достиг целей первого дня в секторе 62-48. Подразделение готовилось к ещё одному мощному наступлению на четвёртый день, и для оказания поддержки в прорыве вперёд выдвинулись танковые роты 14-го полка.


Большой рывок. «Горгоны» 11-го штурмового корпуса ждут приказа к атаке на третий день наступления.


День четвёртый, и далее…

Небольшие достижения и потенциальные прорывы обороны первых трёх дней нельзя было просто так скинуть со счетов. Казалось, 88-я армия намеревалась разбиться в кровь о второй эшелон еретиков. Один из полковников заявил, что верховное командование полагало лучшим способом разрушить стену упорное битьё об неё головой. В горниле битвы, всё ещё бушующей во многих секторах, осадная армия, похоже, выдыхалась быстрее еретиков. Новые полки 46-го линейного корпуса были потрёпаны в сражениях. Что касается 469-го полка, то он полег почти до последнего бойца, однако наряду с этим достиг существенного прогресса. Теперь в движение пришла вся мощь 88-й осадной армии, единственными резервами оставались реорганизованные роты, сформированные из солдат, которые пережили первые дни атаки. Сражения на новом фронте не стихали в течение трёх последующих дней. Пыль и едкий дым теперь стелились столь близко к земле, что видимость в некоторых местах не превышала ста метров. В подобных условиях невозможно было координировать действия или получать точные сведения о попаданиях снарядов, однако наступление продолжалось. Возможно, это станет концом кампании, тем или иным образом, но одна из сторон должна сломаться.

По мере того как ротные командующие старались выполнить поставленные задачи, первоначальная инерция наступления начала затухать. Взятый темп, позволявший атаке продвигаться до сих пор, ослаб. Боеприпасы, особенно снаряды для тяжёлой артиллерии, подходили к концу. Роты уменьшились до размеров взводов, взводы — до отделений.

Наступление продолжалось семь дней, и всё же прорвать вражескую оборону не удавалось до тех пор, пока в 122822.М41 новоприбывший 468-й полк не провёл свою первую атаку в секторе 57-50. Командир 468-го полка, полковник Аттас, разработал план ночного штурма траншеи противника. Среди неразберихи боёв ему все-таки удалось убедить командование в необходимости нового скоординированного наступления вместо беспорядочных перестрелок прошлых дней, что привели к крайне незначительным достижениям, а также большим потерям в людской силе и снаряжении.

Полковник собрал для претворения плана в жизнь всю свою артиллерию, и смог получить дополнительные боеприпасы со складов 46-го линейного корпуса. Замысел заключался в том, что под прикрытием продолжительной ночной бомбардировки Аттас лично поведёт авангард штурмовых рот через ничейную землю, стараясь подобраться к вражеским позициям как можно ближе. Артиллерия должна была вынудить еретиков залечь в укрытиях, тем самым предотвратив обнаружение гвардейцев. Штурмовики впоследствии пролежат на ничейной земле до первых лучей рассвета, когда батареи сконцентрируют огонь на передовых линиях противника. Далее последует самая важная часть плана. Обстрел перенесут на пятьдесят метров вперёд, позволяя штурмовым ротам преодолеть сокращённую дистанцию до траншей еретиков, не дав тем возможности открыть ответный огонь. После того как полковник захватит окопы, идущие следом отряды разовьют успех.

Сначала командование не дало добро на проведение атаки, мотивируя это слишком высоким риском и сложностью управления большими группами людей в ночное время суток. Но Аттас заявил, что при достаточной концентрации артиллерийского огня вражеские орудия можно будет подавить даже в случае неудачного наступления, а войска отвести без значительных потерь. Доводы Аттаса в итоге убедили командование, и он получил разрешение на атаку.

Тёмной ночью 124822.М41 штурмовые роты во главе с полковником покинули траншеи и принялись по-пластунски пробираться через ничейную землю. Ото всех бойцов требовалось соблюдать тишину, двигаться осторожно и избегать обнаружения. Пока солдаты ползли, полковые орудия, включая затребованные Аттасом из отдельных рот, дали оглушительный залп. Снаряды просвистели над головами криговцев и обрушились на позиции еретиков. Под прикрытием рвущихся снарядов гвардейцы подбирались всё ближе. Небеса озарились заревом от тысяч палящих орудий, однако повстанцы попрятались в подземных укрытиях.

В означенное время огонь сконцентрировался на линии фронта. Солдаты Крига лежали, выжидая, пока буквально в ста метрах от них землю перепахивали сотни взрывов. Когда обстрел перенесли вперёд, полковник поднялся с лазпистолетом и мечом в руках, и скомандовал атаку. Солдаты вскочили как один и устремились вперёд. Элемент неожиданности оказался абсолютным, и врагу попросту не хватило времени, чтобы адекватно среагировать. Прежде чем еретики успели выбраться из укрытий, туда закинули связки гранат. Увидев, что враг уже среди них, многие бросились наутёк. Аттас побежал по траншее, призывая за собой солдат, как вдруг оказался лицом к лицу с огромным чудовищем. Выбравшийся из своего окопа разъяренный, бугрящийся мышцами трехметровый огрин ударил полковника громадной кувалдой. Разбитое тело Аттаса с проломленной грудной клеткой отлетело на шесть метров. Обезумевшее чудище ринулось сквозь шквал лазерного огня, прокладывая себе кровавый путь через траншею, прежде чем точный выстрел из гранатомёта разорвал существо в клочья.

В одном из разрушенных бункеров оглушённый и контуженый вражеский взвод сдался без единого выстрела. Несмотря на гибель полковника Аттаса, на рассвете вторая волна продолжила наступление, миновав захваченные штурмовиками позиции. Каким-то чудом они прорвались. Перед 468-м полком больше не осталось ни бункеров, ни укреплений, ни траншей с баррикадами. Второй эшелон обороны изменников был прорван.

Новости об успехе 468-го полка быстро достигли верховного командования, и вскоре для расширения бреши потоком хлынули подкрепления. Первыми подоспели «Кентавры», доставившие батарею счетверённых установок. Орудия тут же включились в дело, стремительными залпами сокрушив последние отчаянные попытки мятежников развернуть контрнаступление. Подтянулось ещё больше войск — танки, «Горгоны», тяжёлые орудия, эскадроны всадников смерти рванули вперёд, после чего завернули на восток и запад, дабы ударить по глубоким тылам предателей.

Как и восемь лет назад, во время первого прорыва, в последующие дни линия оборона неприятеля развалилась подобно карточному домику. Плотина, наконец, была пробита, и криговцы устремились в пролом неудержимым потоком. Ситуация повторялась, еретики осознавали, что позиции теперь удержать нереально и они должны спасать то, что ещё можно спасти, после чего перейти на следующий эшелон. Оставив команды смертников, чтобы задержать продвижение имперцев, враг начал отходить. Один за другим осадные полки вновь перешли в наступление, в некоторых местах даже не встречая сопротивление. Отличившийся 468-й полк направился на захват руин жилой зоны 2, где втянулся в уличные бои с повстанцами, однако подразделения Имперской Гвардии справа и слева от полка также пробивались на юг, и вскоре кольцо вокруг жилой зоны замкнулось. Все предатели, не сбежавшие из окружения, были перебиты.

Но, как и в случае с прошлым прорывом, криговцы не смогли сходу начать штурм внутренней линии обороны. Осадная армия была слишком измотана и ослаблена для начала нового наступления на ещё более мощные укрепления. Ей требовалось время, чтобы восполнить потери и подготовиться к нанесению следующего удара. Требовались новые люди, новые орудия, новые танки. Цена прорыва оказалась слишком высокой. Имперцев снова ждало рытье траншей и возведение блиндажей со складами.


Позиции 88-й осадной армии перед внутренней линией обороны.


Потребовалось девять лет изматывающей войны, чтобы достичь нынешней позиции. Годы кровопролития, мясорубки и нескончаемой бойни. Годы сражений, по интенсивности не уступавших самым кошмарным войнам в целом Империуме. На Враксе сложили головы уже более четырёх миллионов гвардейцев, но теперь, казалось, финальная победа уже не за горами. Враг оказался в полном окружении, протяжённость линий фронтов сократились ещё больше, что означало увеличение концентрации солдат и стволов. И теперь Цитадель Вракса попала в зону поражения «Сотрясателей». Впервые за всё время ключевая цель находилась на расстоянии выстрела.

В самой Цитадели вожаки враксианских мятежников оказались перед перспективой поражения от приближающихся к крепости полков Крига. Однако Ксафана данное обстоятельство, похоже, не беспокоило. Апокалипсис почти наступил, резня должна продолжаться — его заботили не победа или поражение, а лишь смерть и разрушение. К этому времени Аркос стал приближённым и наиболее ценным советником Его Преосвященства, и он сообщил кардиналу-отступнику, что ещё не всё потеряно. Армии ложного Императора могли затягивать свой аркан, но во Вселенной существовали силы, обладающие куда большим могуществом, нежели простые солдаты с ружьями. Тёмные боги будут благосклонны к Ксафану, если тот останется непоколебимым и продолжит сопротивление. Лорд Хаоса поведал кардиналу, что множество союзников готовы прийти к нему на помощь, и Его Преосвященству нужно лишь знать, как правильно испросить их помощи. Боги всё ещё могли привести Ксафана к победе.

Аркос собрал своих колдунов-советников. Вот кому было по силам привести в арсенальный мир подмогу. Псайкеры в тайне начали кровавый ритуал, который созовёт силы богов прямиком на Вракс.

От дозоров криговцев начали поступать сведения о необычных явлениях. Собирались странные грозовые облака. От горящих в небе огней горизонт стал багровым, словно окрашенный кровью. С каждым проходящим днём буря набирала силу. Яростные молнии перестали походить на естественное погодное явление мира. Над Цитаделью собиралась огромная тёмная гроза — озаряемая сполохами масса красных и чёрных облаков, неуклонно закручивающихся в колоссальный вихрь.

Спустя девять лет гвардейцы Крига стояли в шаге от победы, но порождённая варпом буря предвещала наступление ещё больших ужасов…


Плазменный бластган «Грозового клинка» оказался эффективным против укреплённых вражеских бункеров. Согласно штатно-организационному расписанию в состав 12-й тяжёлой танковой роты 61-го танкового полка входило всего три «Грозовых клинка».


«Гибельный клинок» 8-й тяжёлой танковой роты 7-го танкового полка в ходе наступления на внутреннюю линию обороны.


Тяжёлый штурмовой транспорт «Горгона» 101-го полка.


Тяжёлый штурмовой транспорт «Горгона», приданный 261-му полку. Машина была уничтожена артобстрелом в секторе 52-50.


Орудие «Сотрясатель» 31-й отдельной артиллерийской роты.


Осадное орудие «Медуза» 23-го полка осадной артиллерии.


«Леман Русс» типа «Экстерминатор» 3-й роты 7-го танкового полка.


«Леман Русс» 1-го эскадрона 8-й роты 7-го танкового полка.


«Леман Русс» типа «Палач» 3-й роты 11-го танкового полка.


Тяжёлый танк «Махарий» 61-го танкового полка, 3-я тяжёлая рота, 1-й эскадрон.


Тяжёлый танк «Махарий» 14-го танкового полка, 8-я рота, командная машина 2-го эскадрона. Машина была уничтожена огнём артиллерии в секторе 47-45.


Тяжёлый танк «Махарий» 11-го танкового полка, 1-я рота, 8-я машина.


Погрузочный «Троянец» 61-го танкового полка.


Подрывная машина на дистанционном управлении «Циклоп» 156-го полка.


Тяжёлый осадный миномёт «Бомбарда» 3-го полка осадной артиллерии.


Осадное орудие «Медуза» 143-го Кригского полка, батарея Р, 378-я артиллерийская рота.


Разведывательная «Саламандра», с которой столкнулись Тёмные Ангелы в ходе битвы за космопорт Вракса. Обратите внимание, что экипаж назвал свою машину «Жнецом».


«Леман Русс» отступников. Единственным добавлением к данной машине служат изображения стрел. Танк сохранил изначальную камуфляжную схему и номер.


«Леман Русс» типа «Разрушитель» 61-го танкового полка, вторая машина штабного эскадрона, 9-я рота.