Падение касра Краф (Надвигается буря: Падение Кадии)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
File.pngПеревод в виде файла
Этот перевод был скомпилирован в один файл. Скачать его можно здесь.


Падение касра Краф (Надвигается буря: Падение Кадии)
Fall of Cadia.jpg
Переводчик Desperado (редактура и вёрстка), Str0chan (художественный текст), Shaseer (правила), samurai_klim (корректура), Locke (финальная сверка правил)
Издательство Games Workshop
Серия книг Надвигается буря / Gathering Storm
Источник Надвигается буря: Падение Кадии / Gathering Storm: Fall of Cadia (кампания)
Предыдущая книга Осада Кадии-Секундус (Надвигается буря: Падение Кадии)
Следующая книга Отголоски прошлого (Надвигается буря: Падение Кадии)
Год издания 2017
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.pngEPUB

Когда обрушились Криговы ворота, груз обороны Кадии лёг на плечи касркинов. Лорд-кастелян с начала осады держал в резерве три полка, ожидая решающего часа. Теперь Крид бросил их в бой, чтобы удержать цитадель. Полыхнули лазганы. Разбитый Кригов барбакан исчез за едкими клубами дыма от разрывов снарядов. Передовой отряд Гончих Абаддона просто испарился, сметённый мощнейшим сосредоточенным залпом в истории Кадии-Секундус.

Но потери не смутили изменников – больше того, резня придала им новых сил. Уцелевшие, словно красный ветер, налетели на штыки гвардейцев и вцепились в стену защищённых броней тел, не заботясь о собственных жизнях. Уркантос, что возглавлял атаку, каждым взмахом когтей бросал отделение касркинов в кровавые объятия Кхорна. Чем больше врагов сражал князь демонов, тем действеннее становились благословения Повелителя Битв. Плоть Уркантоса, сросшаяся с доспехами, сделалась прочнее адамантия. Его раны, омытые кровью, закрылись и зарубцевались. Бичеватель посмотрел на ряды кадийцев и увидел не противников на поле битвы, но накрытый стол, почти готовое приношение единственному истинному божеству кровопролития.

Касркины, сражавшиеся под сенью разрушенных ворот, бились не в одиночку. Резкие команды Крида доносились из вокс-динамиков на крепостных стенах, направляющие всё новых солдат в мясорубку у барбакана. Призывники из 201-го Кадийского дрались и умирали рядом с закалёнными ветеранами 9-го. Полки Мордиана и Вострои, присоединившиеся к побоищу, сражались за чужую планету, как часто требовал долг от воинов Астра Милитарум.

Но наделённых потусторонней мощью Гончих невозможно было одолеть только числом. Хуже того, Уркантос тоже располагал подкреплениями. Демоны со слюнявыми пастями вырастали из луж крови и бросались вперёд, чтобы полить ещё нетронутые камни алой влагой. Обезумевшие культисты, Чёрные Легионеры в доспехах цвета тьмы, откованные в аду гигантские машины прорывались через разбитые ворота. Они спешили поучаствовать в резне и, возможно, удостоиться мимолётного внимания Тёмных богов.

Все касркины 2-го полка погибли там, где стояли. Никто из них не отступил. Другие не выказали подобной отваги – так, бойцы 33-го дрогнули, когда их полковника растерзали рапторы. Остатки смелости покинули их, и, как дамба поддаётся напору штормовых волн, гвардейцы сдались и побежали пред натиском врага. Их трусость положила конец надеждам удержать ворота: подобное зрелище лишило остальных воинов отваги так же быстро, как демонический рык. Стоило панике распространиться, и тонкая струйка удирающих солдат 33-го превратилась в неудержимый поток. Бойцы бросали полковые знамёна, даже оружие. Цитадель непокорности разваливалась на куски, и победа лежала в когтистой лапе Уркантоса.

Одновременно с тем, как дрогнуло сердце касра Краф, прежняя опасность обрела новую силу. За восточной стеной Рыцари баронессы Вардус проигрывали сражение с уцелевшими титанами Легио Вулканум. Хотя богомашины больше не направляла воля принцепса Тирона, они многократно превосходили в огневой мощи шагоходы аристократов дома Рейвенов.

Вардус, не будучи глупой женщиной, – надо сказать, она убивала мужчин на дуэлях даже за намёк на подобное, – скомандовала отходить с боем. Пока что тактика оправдывалась, и баронесса потеряла только четырёх Рыцарей в обмен на одного уничтоженного и одного подбитого «Разбойника». Но для отступления требуется земля, куда можно отступать, а у благородных воинов дома Рейвенов быстро заканчивалась территория для манёвра. Когда измождённая Вардус приказала отходить дальше, её собрат-по-копью исчез в немыслимо жарком сиянии. Быстро обратившись к синаптической сети, баронесса увидела, что сбылись её худшие опасения. «Сосуд проклятия» снова вступил в бой.

Дальше на юг маршал Амальрих, стоявший по колено в трупах неприятелей, на миг ощутил чуждую ему неуверенность. Враги по-прежнему гибли на клинках Чёрных Храмовников, но уже не так обильно, как в предыдущие дни. Обернувшись к северу, Марий понял, что над Криговыми воротами касра Краф собралась буря. Лишь теперь маршал осознал то, что с самого начала было очевидно другим полководцам: сила его крестоносцев больше пригодилась бы на стенах цитадели, чем в Оплоте Мученика. Дорн погиб много поколений назад, однако потомки унаследовали его упрямство, и оно по-прежнему вредило воинам. Но, возможно, у них ещё оставалось время исправить ошибку. Один из «Громовых ястребов» Решающего крестового похода был уничтожен первой же бомбардировкой, но второй, целый и невредимый, находился в подземном ангаре. Проглотив остатки гордости, Амальрих приказал покинуть Оплот Мученика.

Внутри касра Гончие Абаддона и их клинки упивались кровью бегущих гвардейцев. Уркантос ревел от наслаждения. Ему была поручена одна, лишь одна задача – ворваться в крепость и разрушить машину, которая сковывала апокалиптическую мощь «Воли вечности». Но теперь Бичеватель не видел причин останавливаться на полпути. Гордая Кадия была сломлена. Её защитники давили друг друга, пытаясь скрыться от князя демонов! Он, Уркантос, совершит то, что не удавалось Разорителю. Он затушит последние очаги решимости в мире-крепости. Награда за триумф достанется ему, а не магистру войны!

Новые очереди прожгли воздух, но даже столь яростный залп не повредил ороговевшую кожу Бичевателя. Там, где секунды назад удирали ничтожества, перед Гончими Абаддона встали укрепления «Эгида» с полным гарнизоном и ощетинившийся штыками, непоколебимый строй 8-го Кадийского полка. «Кадия стоит!» – Одинокий голос, твёрдый, словно камни Крафа, какимто образом перекрыл шум битвы. Другие голоса подхватили этот девиз, и отчаявшиеся гвардейцы вновь собрались вокруг знамён.

«Кадия стоит!» – На третий раз хоровой возглас утонул в вызывающем рёве боевых пушек и предсмертных воплях демонов. По всей сборной площади прокатилась волна новой решимости – к солдатам Астра Милитарум возвращалась утраченная отвага. В центре их порядков Джарран Келл высоко воздел стяг 8-го Кадийского. Возле него лорд-кастелян Урсакар И. Крид с неумолимым лицом, на котором не отражались терзавшие его сомнения, вновь проревел свой боевой клич: «Кадия стоит!»

Наступающее войско Уркантоса, излишне увлёкшееся бойней, разбилось о волнолом 8-го полка. Самый тяжёлый урон понесли Гончие Абаддона, разорванные на куски непрерывным орудийным огнём. Рапторы снова взмыли в воздух, стремясь покончить с Кридом так же, как с полковником 33-го. Завывая вокс-усилителями, они врубились в командный взвод Урсакара. Но там, где гвардейцы 33-го дрогнули и побежали, ветераны 8-го сомкнули ряды. Многие десятки их погибли, прежде чем кадийский штык пронзил основное сердце последнего предателя, но лорд-кастелян уцелел. Рукав Келла был багровым от крови, по большей части чужой; у ног флаг-сержанта лежал мёртвый раптор, ближе других подобравшийся к возлюбленному всеми генералу.

Битва за сборную площадь затянулась – у обеих сторон ещё имелись неограниченные подкрепления, но, сколько бы воинов они ни бросали в сражение, никто не мог добиться перевеса в свою пользу. В итоге, однако, чаша весов склонилась на сторону защитников, поскольку Крид сражался так, словно пришёл его звёздный час. Оружием Урсакара были не пистолет или клинок, но его солдаты. Генерал разил ими врага, когда замечал его уязвимые места, и отводил назад пред лицом неодолимых сил. В те отчаянные моменты Крид тратил сотни, даже тысячи жизней гвардейцев, но не разбрасывал их понапрасну. Он покупал кровью ударных частей время – не до прибытия подкреплений, ведь Урсакар давно уже отбросил такие мечты. Он просто хотел продержаться ещё немного. Каждая лишняя минута сопротивления была теперь бесценным трофеем, ударом по гордости Абаддона. Да, Кадия стояла, но лишь потому, что Крид стоял вместе с ней.

По всей крепости союзники лорда-кастеляна оказывали ему посильную помощь. Сократившаяся 4-я рота Корахаила сражалась рядом с Железными Волками на восточной окраине сборной площади, и, хотя ни калибанцы, ни фенрисцы не признали бы этого, они много раз выручали друг друга. Астартес других капитулов, потерявшие боевых братьев в войнах на Кадии, забыли о разногласиях и сплотились в единую полуроту всех цветов и оттенков. Сёстры ордена Пресвятой Девы-Мученицы заняли позиции перед командным бункером – их благое пламя изгнало множество демонов, а праведность воительниц вдохнула невиданную храбрость в призывников 111-го, немедленно развёрнутых в авангарде Сороритас.

Но величайший триумф в тот час достался Чёрным Храмовникам маршала Амальриха. Их «Громовой ястреб» с тлеющим корпусом и пробоинами в дымящихся двигателях приземлился на брюхо посреди сборной площади. Мстительные воины Решающего крестового похода высадились в самом сердце нечестивой армии. В любой удар, нанесённый тогда сынами Дорна, они вкладывали не только гнев, но и чувство вины, и потому били вдвое сильнее прежнего.

Своей непоколебимостью защитники Кадии развеяли мечты Уркантоса о славной победе, и тот вспомнил о данных ему приказах. Если уничтожить нуль-комплекс, вся отвага имперцев пропадёт впустую – её выжгут дотла неудержимые энергии Чернокаменной Крепости. Собрав вокруг себя выживших Гончих Абаддона, князь демонов пошёл на прорыв к командному бастиону и трофею, ждущему внутри.

Крид заметил наступление Бичевателя, но мало чем мог помешать ему. С атакой Уркантоса совпало появление новой угрозы: бронетанковая колонна предателей, ведомая «Гибельным клинком» под названием «Викантрус», ползла по мёртвым и умирающим через Криговы ворота. Среди обваливающихся укреплений громыхнули раскаты залпов из пушек «Разрушитель», и авангардные отряды Урсакара исчезли в облаке разрывов. Протрещали воксы, сержанты рявкнули новые команды, и защитники цитадели сосредоточили огонь на «Викантрусе».

Призывники из 111-го немногое могли противопоставить Уркантосу и его проклятой свите, но «белощитники» держались до последнего. Когда же они погибли, Бичевателю преградили путь ревностные воительницы из ордена Пресвятой Девы-Мученицы.

Князь демонов ворвался в ряды Сестёр, размахивая когтями и торжествуя всякий раз, когда их орошала кровь верных. Болт-снаряды отскакивали от панциря Уркантоса, и даже раскалённые добела лучи мультимелт казались ему тёплым ветерком. За вожаком следовали последние из Гончих: от тёмного братства, некогда насчитывавшего сотни, теперь осталась пара десятков убийц. Космодесантники Хаоса, защищённые не столь надёжно, как Бичеватель, умирали, пусть и не с первого выстрела. Они не заботились о выживании. Единственной целью предателей было провести их господина к его цели. И последнее из чёрных сердец ещё билось, когда Уркантос достиг Выездных ворот штабного бастиона.

Перед ним осталась последняя преграда. С молитвой на устах сёстры Женевьева и Элеанор помчались наперерез Бичевателю во главе воинства серафимов. Громогласно хохоча, князь демонов сбросил противниц с небес и разбил их тела о землю, словно разогнал стайку насекомых. Но в мутировавшей груди Уркантоса вспыхнула боль, и затем ещё раз – Женевьева рассекла его поганую плоть ярко сияющим благословенным клинком.

Уркантос отшатнулся, прикрываясь когтями от ударов канониссы. Охваченная торжеством Женевьева бросилась следом, сверкая мечом. Но рвение подвело Сестру Битвы; князь демонов не отступал, он ждал момента для атаки. Стоило канониссе провести новый выпад, как Бичеватель вырвал у неё клинок и сомкнул лапу на её горле. Увидев опасность, грозящую близнецу, Элеанор бросилась на чудовище. В неистовом вихре стали она глубоко прорубила бронированную кожу врага и почти отсекла одно из рваных крыльев. Но Сороритас опоздала, и шея Женевьевы, успевшей за миг до смерти ударить Бичевателя лбом между горящих глаз, хрустнула в дьявольски могучей хватке. Издав обречённый крик, Элеанор изо всех сил вонзила меч в грудь Уркантосу. Острие прошло рядом с гнилым сердцем твари, силовой клинок застрял намертво. Взревев, князь демонов сокрушил канониссу ударом о землю и зашагал прочь, не вытаскивая меч из тела.

Между тем посреди сборной площади маршал Амальрих готовил новую атаку на зловещую громаду «Викантруса». Одна уже завершилась неудачей – воинов отбросили фланговым огнём разорители, сопровождавшие танк, – но, когда башня «Гибельного клинка» начала поворачиваться к «Эгиде» 8-го Кадийского, Чёрные Храмовники вновь перешли в наступление.

Пушки «Викантруса» навелись на цель, но не выстрелили. Сверхтяжёлый танк замер на месте, словно какойто громадный железный зверь, охваченный внезапным смятением. Затем, повинуясь неслышимой команде, «Гибельный клинок» открыл огонь из всех орудий. Не по Чёрным Храмовникам Решающего крестового похода. Не по бойцам 8-го Кадийского. А по своим союзникам. У воинов Чёрного Легиона не было и шанса на выживание: спонсонные установки «Викантруса» мгновенно изрешетили разорителей, считанные минуты назад спасших его от ярости Амальриха. Башня развернулась, отыскала новую мишень, и тяжёлые снаряды разнесли на куски передовую группу «Хищников» Альфа-легиона с такой лёгкостью, будто их корпусы были вырезаны из стекла.

На мгновение обе армии застыли, не понимая причин столь внезапного предательства. Никто не заметил ни фигуру в металлическом плаще, что быстро выступила из тени рухнувшего оплота, ни серебристый поток наномашин, струящийся из её руки внутрь танка через щели в корпусе. Криду хватило этого мгновения. Он проревел новый приказ, и лучшие взводы 8-го направились к павшему штабному бастиону. Увидев перебитых «белощитников» и Сестёр Битвы, гвардейцы поняли, что произошло нечто кошмарное, нечто, сулящее обернуться гибелью для всех, кто так храбро дрался за Кадию.

Внутри здания Уркантос выпустил из когтей изувеченное тело магоса Кларна. Полуманипула скитариев пыталась остановить Бичевателя на входе в зал управления, но ни одно оружие, порождённое Омниссией, не навредило чудовищу сильнее, чем клинки канонисс-близнецов. Меч Элеанор по-прежнему торчал из его тела, а рукоять опаляла князя демонов огнём всякий раз, как он касался её. Но изменник уже видел свою цель.

За краем перекошенной платформы, на глубине километра в коре Кадии-Секундус трещали дуговыми разрядами конденсаторы нуль-комплекса. Уничтожь он их, и планета вновь окажется беззащитной перед «Волей вечности». Уркантос отвёл крылья за спину, спрыгнул вниз и понёсся к трофею, набирая скорость в объятиях силы тяжести.

– Бегом марш! Шевелись, чёрт вас дери, шевелись! – ревел Крид, перекрывая безумный шум битвы.

Повинуясь, как и всегда, ветераны 8-го полка ускорились и перешли на бег. Урсакар твердил себе, что ещё не поздно, что пока остаётся шанс помешать демонической твари, не дать ей погубить все их усилия.

Сёстры-госпитальеры с непривычно жёсткими лицами расступились перед командным взводом Крида. Воительницы ордена Пресвятой Девы-Мученицы сражались так, что позавидовал бы иной капитул Адептус Астартес, но заплатили за отвагу множеством убитых и раненых. «Впрочем, – подумал Урсакар, – им всё равно досталось меньше, чем призывникам из 111-го». У ордена ещё оставались Сёстры в других частях крепости, даже в иных уголках Галактики, но «белощитники» погибли все до последнего. Выживет ли ктонибудь после падения касра Краф, чтобы рассказать об их жертве?

Передовые отделения добрались до разбитых Выездных ворот и с оружием наготове поочерёдно зашли внутрь.

– Сможем ли мы вообще убить монстра, который это устроил? – пробормотал лейтенант Кормахен.

Крид обернулся. Его адъютант с бледным лицом опасливо поглядывал на сцены резни. Боец становился ветераном лишь после дюжины битв. Возможно, позже. В скольких побывал Кормахен? Сколько ещё боев увидят все они? Как бы то ни было, время Кадии подходило к концу. В этом сомнений не имелось.

Урсакар ударил ногой труп великана с огромными клыками.

– Что кровоточит, то можно убить. – Следом он указал на изломанное тело канониссы, доспех которой покрывали брызги густого ихора: – Они пустили ему кровь, значит, сумеем и мы.

Земля содрогнулась. Из-за Выездных ворот донёсся протяжный вопль терзаемого воздуха.

Лорд-кастелян ещё пытался понять значение этого звука, когда Келл оттолкнул его в сторону. Урсакар рухнул на землю возле убитой канониссы в тот же миг, как из арочного проёма вырвалось пламя. Джарран повалился рядом с ним, обожжённый, но лишь до покраснения. Кормахену не так повезло. Лейтенант едва успел вскрикнуть перед тем, как его поглотил огненный поток. Раздался треск горящего жира, запахло палёным мясом. Другие адъютанты успели отпрыгнуть, но и у них тлели мундиры.

Поднявшись, Келл протянул Криду руку.

– Удача по-прежнему с вами, лорд-кастелян.

Приняв его помощь, Урсакар встал.

– Вы – моя удача, сержант.

Взглянув на обугленные ворота, Крид увидел широкую трещину во внешней стене штабного бастиона – свидетельство силы ударной волны. Шум битвы казался приглушённым, словно гвардейцы находились в каком-то другом мире. В бункер успели войти три отделения; очевидно, все они погибли. Впрочем, это уже неважно, если взрыв означал то, о чём думал лорд-кастелян. Урсакар поймал себя на том, что выискивает в небе одинокий злобный глаз, даже понимая, что не разглядит его. Узнают ли они о готовящейся атаке? Есть ли теперь смысл продолжать бой?

Крид сердито отбросил эти раздумья. Смысл был всегда. Долг любого кадийца, цель его жизни – противостоять неизбежному. В груди Урсакара вскипел нарастающий гнев. Возможно, ему не удалось защитить Врата Кадии, но он не прекратит драться. Никогда.

– Сержант, передайте мой приказ: возвращаемся на сборную площадь. Восьмой стоит. Кадия стоит.

Один из выживших адъютантов, такой же бледный, как Кормахен минуту назад, прижимал к губам какой-то манускрипт – талисман на удачу. Весьма вероятно, семейная реликвия. У многих офицеров были подобные.

– Император хранит…

Не в силах сдержать ярость, Урсакар накинулся на него. Он выбил манускрипт из руки офицера, затем выдернул у него пистолет из кобуры.

– Император? – прорычал Крид. – Он в световых годах отсюда! – Лорд-кастелян с размаху припечатал пистолет к груди адъютанта. Тот отступил на шаг. – Если хочешь избавления, парень, добудь его оружием! Не молитвами. Не писаниями. Каждый солдат сам творит свою судьбу, а не просит о чудесах!

Офицер стоял, разинув рот. Он смотрел не на Урсакара, но мимо него, в небо, высоко над командным бастионом. Туда же с мрачной ухмылкой глядел флаг-сержант. Стиснув кулак, чтобы прийти в себя, Крид резко повернулся и уставился наверх. Когда он наконец разглядел то, что видели остальные, то поразился, как не заметил этого в первую же секунду. – Ну, будь я проклят, – сказал Урсакар и расплылся в улыбке, впервые за десять лет.