Повелитель нежити / Lord Of Undeath (рассказ)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
Повелитель нежити / Lord Of Undeath (рассказ)
Gotrek&Felix Myths And Legend cover.jpg
Автор Уильям Кинг / William King
Переводчик Serpen
Издательство Black Library
Серия книг Готрек и Феликс
Входит в сборник Готрек и Феликс: Мифы и легенды / Gotrek & Felix: Myths and Legends (сборник)
Год издания 2013
Подписаться на обновления Telegram-канал
Обсудить Telegram-чат
Экспортировать PDF, EPUB, FB2, MOBI

- Мне действительно не нравится это место, - снова заныл Феликс Ягер, с опаской оглядывая окружающее. Он бросил взгляд на далёкий вход, просто для того, чтобы убедиться, что опускная решётка не развалится. Всё тут напоминало ему сцену одной из пьес ужасов Детлефа Зирка. Нет, поправил себя молодой студент, этот замок, вероятно, был прототипом для всех них.

Злобные горгульи смотрели с каждого угла древнего здания. Высокие вызывающие дрожь башни нависали высоко над головой. Как только кроваво-красное сильванское солнце скрылось за массивными стенами, на это место опустилась аура страха. Запах плесени и гнили наполнял воздух. Казалось, что каждый разрушающийся камень заросших лишайником стен пропитался кровью и злом. Феликс вздрогнул, когда огромная крыса перебежала через двор и скрылась в развалинах древней конюшни.

- У них здесь есть маленькие пони, - пробормотал его компаньон, проведя массивным кулаком по огромному гребню ярко окрашенных волос. Феликс повернулся и посмотрел на него. Он был рад тому, что Готрек рядом. Несмотря на то, что он был на голову ниже Феликса, гном был практически в два раза тяжелее и это - чистые мышцы. Вид чудовищного топора, который гном небрежно держал в руке, был ещё более обнадёживающим.

- Это была крыса, Готрек. Крыса. Я ненавижу крыс, - сказал Феликс, перебросив через плечо свой потрёпанный красный плащ, чтобы освободить руку. Это была правда. Он действительно ненавидел крыс. Он ненавидел этих распространяющих заразу тварей ещё с той встречи со скавенами в канализационных стоках под Нульном.

- Это была шутка, человечий отпрыск, - пробормотал Готрек. оценивающе осматривая мрачные руины замка своим единственным глазом. Феликс нервно огляделся. Возможно, гном и мог шутить здесь, но он - нет. Он был напуган. Всю свою жизнь он слышал рассказы о фон Карштайнах, ужасающих графах-вампирах Сильвании, а теперь стоял на развалинах их прародины.

«Как я вообще оказался здесь? - спросил он себя. - Почему этому проклятому трактирщику понадобилось рассказывать сплетни о залёгшем, якобы, здесь некроманте при Готреке? Почему Истребитель Троллей решил, что это было обязанностью их двоих - проверить достоверность этих слухов»? Он чувствовал, что гномье желание смерти может завести слишком далеко и его. Феликс знал, что истребитель дал великую клятву - найти смерть в битве, но схватка с некромантом могла принести ему не только лишь смерть, но вечность рабства в виде ожившего трупа. Простая мысль об этом чуть не заставила Феликса с криком бежать прочь от крепости.

- Что это за шум, человечий отпрыск?

- Наверное, это стучат мои зубы.

- Я серьёзно!

Феликс осторожно посмотрел на Истребителя. Он знал, что слух гнома был острее, чем у него. Если Готрек сказал, что что-то слышит, значит, там действительно что-то было.

- Вероятно крысы, - предположил Феликс без особой надежды.

- Кровожадные большие крысы, - пробормотал Готрек. Феликс пожелал, чтобы гном не произносил бы слово «кровожадные» так громко. Это напомнило ему о пресловутой жажде крови, которой, как говорят, страдали графы-вампиры.

- Гляди, - сказал Готрек, - след!

Феликс проследил взглядом за коротким пальцем гнома. Он разглядел, что там, в грязи двора, действительно были следы. Это выглядело так, словно по земле протащили что-то тяжёлое. Они прошли к точке, откуда шли следы, и обнаружили там огромную чёрную карету, похожую на те, которые использовали гробовщики в Альтдорфе, родном городе Феликса. Нигде не было никаких признаков лошадей.

- Должно быть, именно об этой карете говорили селяне, - крякнул Готрек.

- Конечно, нет, - проговорил с нервной иронией Феликс.

- Я думаю, нам стоит заглянуть внутрь главной башни.

- О, отлично, - сказал Феликс без малейшего энтузиазма.


Внутри главной башни всё было спокойно. Стоя в главном зале, Феликс и Готрек осматривали окружающее. Полусгнившие гобелены покрывали холодные стены. Висевший над огромным холодным камином портрет элегантно одетого высокого человека (хотя наряд его вышел из моды уже столетия назад) смотрел на них сверху вниз. Феликс подошёл поближе и стёр пыль с латунной пластинки на нижней раме картины. Оно гласило: «Маннфред фон Карштайн, граф-выборщик всей Сильвании».

Феликс поднял взгляд на картину. Граф был красивым мужчиной, но что-то дикое и хищное виднелось в его чертах. Его кожа была бледной, и художник ещё подкрасил его глаза, словно намекая, красным цветом. На пальце было надето большое кольцо с рубином, расположенным между крыльями летучей мыши.

- Маннфред фон Карштайн, - сказал Феликс.

- Мой отец сражался с ним при Хел Фенн.

- Твой отец? - удивился Феликс. - Но Хел Фенн же был почти триста лет назад…

- И?

Феликс пожал плечами. Гномы жили долго, поэтому их представление о времени было не таким, как у людей.

- Айе, - сказал Готрек. - Частенько он рассказывал нам о том ужасном дне, когда солнце скрыло свой лик от резни, и армии гномов и людей попали в западню Повелителей Нежити.

Гном выглядел погрузившимся в воспоминания. Его грубые и жестокие черты расслабились, и лицо приобрело выражение, которое можно было описать почти как нежное. Его огромный топор был небрежно зажат в одной руке. Когда Готрек, наконец, заговорил, то, казалось, вспоминал чужой рассказ и слово в слово воспроизводил его по памяти.

- То был пасмурный день. Небо было чёрным и покрытым тучами. Солнечный свет - тусклым и водянистым. В сгущающихся сумерках великое множество желтокостных скелетов усмехнулись и заклацали зубами, размахивая своим иззубренным и ржавым оружием. Гниющие ряды зомби хлынули вперёд - огни светились в их гниющих глазах. Их плоть местами была полуразложившейся. В некоторых местах их костяки были уже очищены от плоти, и сердца, которые не бились, и вены, по которым не текла кровь, колыхались на ветру. Над головой мертвенно-бледные птицы хлопали крыльями, подобно демоническим воронам, что спустились на поля адских сражений. В центре орды стоял последний из вампиров-аристократов, его кожа была белая и гладкая, словно фарфор, а глаза горели красным от неестественной жажды.

- Это был долгий бой и один из тяжелейших дней. Людей наполнял страх от зрелища ходячих мертвецов, а лошади паниковали от запаха наступающих врагов. Когда эти две силы столкнулись, то только гномы выдержали натиск, но, казалось, что и их вот-вот поглотит море врагов. И тогда курфюрст Штирланда собрался с силами и сошёлся лицом к лицу с графом-вампиром. В центре поля столкнулись они, и некоторое время казалось, что Маннфред одержит победу, но тут Рунный клык курфюрста нанёс ему глубокую рану и вампир развернулся и сбежал, затерявшись где-то на окраине Хел Фенн. Его тело так и не было обнаружено.

Готрек встряхнулся, выходя из задумчивости.

- Я часто мечтал о том, чтобы испытать себя в схватке с князьями нежити, подобно моему отцу, - сказал Готрек.

Лично Феликс понадеялся, что он так и не получит этого шанса.


Они спустились по лестнице в подземелья. Впереди послышался звук пения на чужом языке. Через некоторое время Феликс признал резкие и гортанные ритмы арабийского, хотя интонация и отличалась от применяемой купцами, что бывали в отцовской лавке. Из всей долгой литании ему удалось узнать лишь одно слово. Этим именем родители пугали его, чтобы заставить успокоиться, когда он был ребёнком. Это было имя печально известного лич-лорда Нагаша.

Готрек также узнал его, ибо вздрогнул, а затем широко ухмыльнулся, показав свои отсутствующие зубы. Он провёл большим пальцем по лезвию своего огромного топора, и на коже выступила ярко-красная капелька крови. В сложившихся обстоятельствах от зрелища того, что сделал Готрек, Феликса пробила дрожь. Он понадеялся, что поблизости не было никого, кто мог бы обратить на это своё внимание.

Голос, повторявший заклинание, был высоким и трескучим, заставившим Феликса вспомнить о сумасшедших попрошайках, которых он частенько видел разглагольствующими на мощёных улицах Альтдорфа. Тех, что постоянно пророчили приближающийся конец света, и утверждали, что настало время для покаяния.

Они вошли под своды склепа, и пение постепенно прекратилось, угаснув в зловещей жуткой тишине. Феликс почти физически мог ощутить потоки тёмной магии, витающие в воздухе. Это было похоже на ледяные пальцы, скребущие кожу.

Голос заговорил вновь.

- Скоро, господин, скоро, - он вскрикнул. - Скоро вы вернётесь, дабы распространить страх и благоговение среди граждан Империи. Вскоре скот, что зовёт себя людьми, будет унижаться в прахе у ваших ног. Скоро все узнают, что вы вновь идёте из лесов Сильвании.

Тон голоса изменился вновь.

- Они говорили, что я сошёл с ума, вы знаете. Они говорили, что сие никогда не может быть сделано. Годы и годы я потратил на прочёсывание тьмы Хел Фенн. Все говорили, что это не могло быть сделано, что это не должно было быть сделано, но мне удалось. Я нашёл его тело. Я докажу, что они не правы, моя милая. С твоей девственной кровью я вновь верну Маннфреда фон Карштайна к не-жизни, и все будут трепетать от моего гения. Я, Герман Штилльман, проведу величайший ритуал некромантии за века.

- Пожалуйста, позвольте мне уйти, - сказал женский голос. - Обещаю, я никому не скажу.

- Это правда. Вы действительно не сможете этого сделать. Вы будете мертвы.

Готрек зарычал от едва сдерживаемого гнева, и рука Феликса нащупала рукоять меча. Звук плача девушки заставил его отринуть все свои дурные предчувствия. Он посмотрел на гнома. Готрек кивнул, и они с оружием наготове ворвались в комнату. Когда их глазам предстало то, что ожидало их внутри, то Феликс пожелал, чтобы они этого не делали.


Склеп был огромен. Дрожащая девушка была прикована к одной из влажных и холодных стен. Её гибкое тело резко контрастировало со скелетами, свисавшими с цепей рядом с ней. Перед нею стоял высокий, худой мужчина с бритой головой и лисьими чертами лица. В одной руке он сжимал нож с чёрным лезвием и небольшим латунным черепом на навершии рукояти. Облачённый в не очень-то чистую чёрную робу мужчина держал его напротив груди. На полу перед ним лежала груда гнилых костей, к которым цеплялись куски грязи и остатки болотной тины. Всё это уже было достаточно зловеще, но захватило внимание Феликса и заставило оцепенеть от страха то, что стояло по углам склепа.

Десять огромных серых трупов, каждый вцепился в чудовищное ржавое оружие. Как только Готрек и Феликс переступили порог, они открыли глаза и светящиеся колдовским огнём взгляды пристально уставились на вошедших. Сквозь рваные щёки были видны зубы, а из отслаивающейся кожи торчали кости. Вонь порчи и гниения была практически всеподавляющей.

- Стоять! - вскрикнул некромант. Готрек не уделил ему ни капли внимания. С удивительной для своего роста и комплекции скоростью, он рванулся в помещение, высоко подняв топор. Зомби мгновенно шагнули вперёд, чтобы перехватить его, словно омерзительные куклы в дьявольской игре. Топор Готрека мелькнул - и один из гигантских трупов упал на землю, обезглавленный. Топор опустился вновь, и другой труп лишился правой руки. Третий удар прошёл сквозь гнилые рёбра зомби, словно через труху. Четвёртый удар пришёлся чуть-чуть мимо и врезался в каменный пол склепа, высекая голубые искры, взлетевшие в воздух. Руны на лезвии топора Готрека ярко мерцали красным цветом, словно в ответ на присутствие злой магии.

Феликс заставил себя вступить в бой и тут же оказался лицом к лицу с огромным шаркающим зомби. Вид червей, копошащихся в гниющих глазах, и хрипящие звуки, раздававшиеся из груди твари, в сочетании с его кладбищенской вонью заставили Феликса почувствовать себя физически больным. Он едва успел поднять меч, чтобы парировать стремительный удар создания. Через силу Феликс заставил себя двигаться. Его меч глубоко погрузился в холодную плоть, а второй удар начисто срубил склизкую руку твари. Капли гноя, что когда-то давно, возможно, был кровью, плеснули ему в лицо. Потребовалась вся его воля, чтобы сосредоточиться на врагах, а не остановиться, чтобы стереть мерзкую жижу с лица.

Некромант оправился от потрясения и вновь принялся петь вслух. Холодный страх пробежал вдоль позвоночника Феликса, когда нимб тёмной силы затрещал вокруг головы и рук Штилльмана, а затем перекинулся на скелетов, висевших на стене. Девушка закричала, когда в зияющих глазницах замерцали огни. Цепи спали с конечностей скелетов, и, выпрямившись, они ринулись в схватку.

Если Готрека это и встревожило, то он не подал виду, продолжая рубить в куски всё, что попадалось ему на пути. Топор вспыхнул, описав большую восьмёрку, и четыре зомби рухнули на землю, рассечённые громовой мощью ударов Готрека. Пена выступила на губах Истребителя, его борода встопорщилась, и он выл в безумной жажде битвы. Кое-как справившись с собственным страхом, Феликс вновь присоединился к битве, схватившись с одним из зомби.

Его желудок всколыхнулся, когда Феликс поскользнулся на скользком полу, наступив на лужу гноя. Он упал на спину, едва успев отдёрнуть голову, чтобы не удариться ею о камень пола. Сердце бешено забилось в груди, когда он увидел ещё пару неупокоенных мертвецов, что неуклюже брели в его сторону, занося над головами оружие. Липкая грязь покрыла руку Феликса, когда он откатился в сторону, еле-еле увернувшись, в то время как удары, что превратили бы его в кровавое месиво, крушили пол рядом. Некромант продолжал свою песнь и всё больше и больше скелетов сбрасывали свои цепи и, шатаясь, шли вперёд, останавливаясь лишь затем, чтобы забрать оружие своих павших товарищей.

Рёв Готрека смешался с криком девушки и песней мага. Шум заполнил всё пространство склепа, угрожая оглушить Феликса. Он заставил себя сосредоточиться и продолжил борьбу.

Готрек что-то пробормотал и, рассмеявшись, бросился к охваченному ужасом волшебнику. Двое скелетов, словно повинуясь какой-то молчаливой команде, попытались схватить его. Подобные канатам жилы Истребителя Троллей вздулись, когда он, напрягшись, сбросил их с себя, а затем его топор стремительной, неостановимой дугой опустился на голову злобного колдуна, практически раскроив того надвое, столь велика была сила удара.

В тот же миг зомби рухнули на пол, словно топор обрубил удерживавшие их нити. Скелеты также распались гремящим костяным ливнем. С облегчением Феликс поднялся на ноги. Готрек же подошёл к девушке, его топор дважды блеснул, и цепи упали на пол, начисто разрубленные. Феликс бросился вперёд и едва успел поймать девушку за мгновение до того, как она упала бы на пол. Он почувствовал, что тоже хотел бы иметь кого-то, кто поймал бы его самого. Затем он ощутил, как девушка напряглась в его руках и испустила слабый вздох.

- Посмотрите, - прошептала она. - Зигмар, спаси нас.

Феликс обернулся, чтобы поглядеть, на что она смотрит. Сначала он ничего не увидел, но затем ужасные подробности происходящего проявились во всей красе.

Струйка ярко-красной крови вытекала из искореженного тела некроманта. Она коснулась кучи костей, что лежали в центре склепа, и как только это произошло, кровь вскипела и испарилась в тонком красном паре. Это облако быстро расползлось, покрывая кости. Сквозь кроваво-красный туман Феликс смотрел за тем, что происходило дальше.

Сначала вся грязь и тина испарились с костей, сделав скелет ослепительно-белым. Феликс заметил в челюсти черепа два ярко выраженных длинных клыка. Затем слои мышц и сухожилий сгустились из тумана и обернулись вокруг костей. Вены прорыли себе путь через гнилистую плоть. Красные глазные яблоки выросли в пустых глазницах. Могучие кабели мышц, формируясь, корчились подобно змеям.

Все трое, они стояли, замерев, и смотрели на это причудливое воскресение. Даже Готрек, казалось, не мог пошевелиться. Он зачарованно смотрел, как белая плоть окутала человека, подобно форме, и блестящие чёрные волосы прорвались на поверхность его головы. И тут в потрясённом разуме Феликса вспыхнуло озарение: то, что только что предстало перед его глазами, было зрелищем разложения трупа, только наоборот и на большой скорости. Медленно бледное существо поднялось на ноги и улыбнулось, продемонстрировав длинные белые клыки.

Феликс мгновенно узнал тварь, хотя его мозг и отказывался верить в реальность происходящего.

- Маннфред фон Карштайн, - выдохнул он.

- Воистину, - сказал граф-вампир низким хорошо поставленным голосом. - И я благодарю вас за участие в моём воскрешении. Это было не совсем то, что задумывал господин Штилльман, как мне кажется, но, тем не менее, результат оказался удовлетворительным.

- Неживая мразь, готовься к смерти, - проскрежетал Готрек.

Вампир махнул одной длинной, напоминающей когтистую лапу, рукой, и Готрек застыл на месте. Вены вздулись на лбу гнома и напряглись мышцы на груди и руках. Он выглядел так, словно боролся в тисках невидимого гиганта. Единственным знаком этого противостояния было проявившееся напряжение на лице графа-вампира.

- Нет, Истребитель, - сказал он. - Я был бы глупцом, если бы столкнулся с таким топором, как твой, в своём вновь возрождающемся государстве. Пожалуй, я вынужден перенести удовольствие смирить тебя на другой вечер. Пока же, прощай.

С могучим рёвом Готрек рванулся вперёд, разрывая свои невидимые путы, но в тот же миг, когда истребитель пришёл в движение, образ графа-вампира замерцал и растаял в чёрном тумане. Топор Готрека пронёсся сквозь туман, и Феликсу показалось, будто он услышал слабый болезненный вскрик. Капельки крови застыли на лезвии топора. Затем с тихим издевательским смешком облако скользнуло вверх по лестнице и исчезло.

Готрек помчался за ним, изрыгая клятвы и проклятия. Феликс же обернулся и посмотрел на девушку, затем снял плащ и накинул его на её дрожащее тело. Она ошеломлённо посмотрела на него.

- Ты в порядке? - спросил он. Девушка кивнула.

- А он был довольно-таки красив. Граф, я имею в виду, - мгновение спустя сказала она.

Феликс застонал и отправился к лестнице. Чем раньше они покинут это проклятое место, тем счастливее он будет.