По приказу Льва / By the Lion`s Command (рассказ)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
По приказу Льва / By the Lion`s Command (рассказ)
LionsCommand1.jpg
Автор Гэв Торп / Gav Thorpe
Переводчик Ulf Voss
Издательство Black Library
Серия книг Ересь Гора / Horus Heresy
Входит в сборник Нет войне конца / War Without End
Год издания 2015
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.png EPUB

– Сенешаль, нам открыть огонь?

Сквозь рев предупредительных сигналов раздался вопрос магистра капитула Белата. Корсвейн оторвал взгляд от дисплея прибора обнаружения целей, на котором руны показывали корабли предателей, устремившиеся к центру флота, подобно нацеленному в сердце копью. Отраженный сигнал подтвердил, что это были те же самые корабли Гвардии Смерти, которые он преследовал в двенадцати опустошенных звездных системах.

– Что делают сепаратисты? – спросил сенешаль, взглянув на Уризеля, который следил за пультами управления авгуров.

– Их корабли увеличивают мощность, сенешаль. Сканирование для захвата цели не обнаружено, – легионер наклонился над чахлыми телами сервиторов и изучил данные на главном экране. – На орбитальных станциях форсируются реакторы, заряжаются оружейные системы. Торпедные аппараты закрыты.

Корсвейн выслушал новости без комментариев, а Белат тем временем мерил шагами квартердек стратегиума и сыпал шепотом проклятья.

– Если тебе есть, что сказать, – тихо заметил Корсвейн, – говори.

– Я просто сожалею о решении прибыть к Аргею неполным Легионом, сенешаль, – ответил Белат, взяв себя в руки.

– Ты имеешь в виду, о моем решении. На командном совете ты почти не возражал.

– При всем уважении, сенешаль, неважно в каком составе мы прибыли сюда. Мы откроем огонь по сепаратистам? Нельзя позволить им сделать это первыми.

Корсвейн повернулся.

– Не открывать огонь! Флоту перестроиться для парирования маневра Гвардии Смерти, оставаясь на нынешней позиции.

– Из-за этого еще больше наших кораблей окажутся в радиусе действия орбитальных платформ, и мы окажемся беззащитными перед мятежниками, – возразил Белат.

– Я отдал приказ, магистр капитула. И не просил высказывать свою точку зрения. Мы сойдемся с Гвардией Смерти в битве.

– Но мятежники…

– Президент-генерал Ремеркус до этого момента соблюдал условия установленного перемирия. Если сепаратисты хотели атаковать нас, у них было достаточно возможностей.

– Или же они чего-то ждут.

– Выполняй мои приказы, – Корсвейн не повысил голос, но его резкий тон предупредил дальнейшие споры.

Белат неохотно кивнул и отправился к коммуникационной системе на другой стороне командной палубы. Оттуда он передал приказ одиннадцати кораблям Темных Ангелов, который в данный момент отходили от так называемой «Свободной армии Терры Нуллиус».

Темные Ангелы не в первый раз встречали мир, который отделялся от Империума, однако не переходил на сторону Гора. Семь капитальных кораблей и транспорты с более чем тремя сотнями тысяч людей сосредоточились в этих провозглашенных свободными небесах. Войско, способное завоевывать целые системы, пассивно ждало окончания гражданской войны.

На дисплее головные корабли Гвардии Смерти приближались к передовым судам Темных Ангелов. Три небольших эскортника отступили к ударным крейсерам и боевым баржам главных сил, выйдя за пределы дистанции огня, прежде чем попали под обстрел.

Корсвейн не чувствовал удовлетворения от того, что телепатические предсказания библиариев о дислокации флота предателей оказались верными. Если бы он больше доверял их способностям, тогда не оказался в численном меньшинстве и в сложной позиции между двумя потенциальными врагами.

– Связисты, отправьте приоритетное сообщение президенту-генералу и переориентируйте его на мою каюту.

Белат нахмурился.

– Ты покидаешь стратегиум?

– Хоть ты недавно возглавил второй орден, магистр капитула, но я не сомневаюсь, что ты отразишь эту атаку. Моего внимания требуют другие дела.

Двое легионеров из личной стражи Корсвейна последовали за вышедшим из стратегиума командиром. Он остановил их.

– Возвращайтесь на командную палубу и помогите магистру капитула Белату. Обязательно напомните ему, чтобы не открывал огонь по Свободной Армии и ее орбитальным станциям, если только они не наведут орудия на нас.

Космодесантники отдали честь и ушли, оставив Корсвейна в одиночестве. Он держал вокс-канал открытым, чтобы следить за действиями флота. За две минуты, которые ему понадобились, чтобы добраться до дверей в личные покои, Гвардия Смерти остановила свой стремительный бросок, не сумев застигнуть врасплох дозоры. Похоже, предатели перегруппировывались, чтобы нанести более согласованный удар по Темным Ангелам.

Когда дверь с шипением закрылась за его спиной, Корсвейн опустился у стены, доспех завыл, повторяя движения оседающего тела. Сенешаль закрыл глаза и прислонил голову к голому металлу, пытаясь обдумать ситуацию.

– Пустая затея, – пробормотал он, повторяя слова, сказанные великим магистром Харадином на совете.

Возможно, она была пустой, но совет потребовал, пусть и в завуалированной форме, чтобы Корсвейн проявил инициативу.


Резкий стук прервал громкие голоса, когда Корсвейн бросил зачехленный меч на старый деревянный стол. Сенешаль Темных Ангелов сердито взглянул на собравшихся магистров Легиона.

– Споры никуда нас не приведут.

Замолчав на минуту, восемь командиров сели на свои места, недовольно глядя друг на друга. Корсвейн вздохнул и в свою очередь посмотрел на каждого из них, чувствуя на себе их настороженные взгляды.

– Что еще вы от меня хотите? – спросил он. – Последний приказ Льва, который он отдал мне лично, заключался в том, чтобы передать сообщение о его действиях повелителю Космических Волков Руссу, и атаковать врага повсюду.

– Врага можно найти повсюду, Русса – нигде, – заявил Харадин, великий магистр третьего ордена. Двое его магистров капитула – Нераил и Занф – согласно кивнули. – Лев на самом деле хотел разбросать Легион по множеству систем?

– Мы почти в пятнадцати тысячах световых лет от Калибана, – произнес Астровель, магистр четвертого капитула седьмого ордена. – И должны в первую очередь подумать о защите родного мира.

Он покачал головой, его исполосованное шрамами лицо было мрачным.

– Лев не похвалит нас, если мы погонимся за этим предателем из Гвардии Смерти и позволим врагам напасть на Калибан, как они проделали с сотнями других миров.

– Мы гоняемся за призраками, – сказал Харадин. – Мы очистили дюжину систем от этого врага, и каждая была охвачена мятежом или уничтожена, каждая была запятнана его присутствием. Готов поклясться, он намеренно уводит нас от главных сил Гвардии Смерти.

Корсвейн посмотрел направо, где стоял Далмеон. Библиарий шагнул к столу в ответ на жест сенешаля.

– Я не могу предсказать его намерения, но мы достигли определенного успеха в установлении его местонахождения. Существуют определенные знамения, которые, как мы считаем, указывают на следующую цель Тифона. Варп штормит, терзаемый силами тьмы, и куда бы мы ни взглянули, видим гибель и безысходность. Несмотря на это, наши предсказания указывают на систему Аргей, приблизительно в двухстах световых годах от нашей настоящей позиции.

– Благодарю, Далмеон, – Корсвейн посмотрел на других командиров. – Мы не можем знать, где отсиживается Мортарион с остальными силами Гвардии Смерти, но у нас осталось незаконченное дело с Тифоном.

– Ты ведь не собираешься оперировать всеми нашими силами на основании этих данных? – спросил Харадин. – Не хочу оскорбить нашего брата библиария, но такие видения могут ничего не значить. Пустая затея.

– Ты прав, – вздохнул Корсвейн, подняв со стола меч и прицепив его к поясу. – Варп-предсказание никогда не было точным искусством.

– Эмпиреи – ненадежная сила, – вмешался Астровель, рассматривая Далмеона прищуренным взором. – Император неспроста запретил использование подобных… талантов.

– Лев уладил этот вопрос, – сказал Корсвейн. – Необходимость диктует новый подход.

– Подход, который не разделил брат-искупитель Немиил, – заметил Астровель. – Не буду ставить под сомнение волю Льва, но мы не можем знать всех его намерений по этому вопросу.

– Думаю, Лев совершенно ясно высказал свою позицию, – сказал Харадин. – По крайней мере, больше Немиил не возражал, разве не так?

– Эти разговоры бессмысленны, – резко сказал Корсвейн. – Будь Лев здесь, ты бы не стал так легко бросаться подобными словами, великий магистр. Сейчас я – представитель примарха, и ты будешь относиться ко мне с тем же уважением.

– Поэтому я снова спрашиваю, что ты хочешь от Легиона? – задал вопрос Харадин. – Это уже третий совет, на который ты меня вызвал, но наша цель не стала яснее или ближе, чем была перед первой встречей.

– Следи за своим языком, брат, – сердито отозвался Белат, недавно назначенный командиром второго ордена. – Твои обвинения не к месту. Лев назначил Корсвейна своим заместителем. Ты ведь не станешь оспаривать пожелания примарха?

Харадин молча уставился на него. Корсвейн знал, что великий магистр не собирался оскорблять его, он просто хотел подтолкнуть к принятию решения. Сенешаль почувствовал на себе взгляды собравшихся и задумался, почему Лев выбрал его для этого задания. Корсвейну хотелось, чтобы на его месте был другой. Но другого не было, а он поклялся примарху, что заменит его. Следовало принять решение.

– Ты прав, – повторил Корсвейн, обращаясь к Харадину. – Отправлять весь флот на основании такой скудной информации было бы неразумно. Легион разделится по Орденам. Я отправлюсь с Белатом и вторым орденом к Аргею, чтобы узнать правду. Этих сил будет достаточно, если Тифон окажется там. Остальные продолжат прочесывание соседних систем, чтобы установить местонахождение Космических Волков или же атаковать врага в случае его обнаружения.

– Это твой приказ? – спросил Харадин, выглядевший неубежденным.

– Да, – подтвердил Корсвейн. – Передайте его остальному Легиону. Флот разделится через двенадцать часов.

Великий магистр пожал плечами.

– Раз это твой приказ, сенешаль, мы подчиняемся.


– Сенешаль, мы установили связь с президентом-генералом Ремеркусом.

Корсвейн открыл глаза и прошел через небольшую переднюю к монитору связи. Он ввел свой цифровой код, и экран, мигнув, ожил, показывая лицо лидера сепаратистов.

Когда Корсвейн впервые встретился с ним, Ремеркус показался удивительно молодым. Он был стройным мужчиной приблизительно сорока терранских лет. Волосы коротко подстрижены, но в аккуратной бороде присутствовали седые пряди.

– Как я и предсказывал, вы принесли войну на Терру Нуллиус, Корсвейн. Я предупреждал, что ваше присутствие здесь превратит наш нейтралитет в пародию.

– Гвардия Смерти уже была здесь, – ответил Корсвейн, сохраняя самообладание. – Как удобно, что она избежала обнаружения вашим флотом, не так ли?

– Я не сомневаюсь, что глаза Легионес Астартес могут заглянуть в каждое поле астероидов или пылевое облако, но у Свободной Армии нет таких возможностей. Вероятно, они последовали за вашим флотом в систему. Я нахожу удивительным совпадением, что Темные Ангелы и Гвардия Смерти наткнулись на наш мир практически одновременно.

– Это не совпадение, Ремеркус. Мы охотились за этим флотом сотню дней. Где-нибудь мы бы принудили их к битве. Возможно, большое совпадение заключается в том, что мы обнаружили их здесь, где бездействует так много кораблей и солдат Империума.

– Мы уже обсуждали это прежде. Вы хотите снова привести те же самые аргументы, Корсвейн? Терра Нуллиус не интересуется войной между Легионами. Если любой из флотов попытается высадить войска на нашу планету, мы будем защищаться.

Прежде чем Корсвейн ответил, затрещала внутренняя вокс-связь, временно заглушив слова президента-генерала. Это был Белат.

– Сенешаль, Гвардия Смерти через пять минут выйдет на дистанцию действительного огня. Флот выполняет оборонительные маневры, но было бы мудрым нанести упреждающий удар. У них огневое превосходство, Корсвейн. Мы не можем позволить им вдобавок добиться позиционного преимущества.

Корсвейн вздохнул.

– Оставайтесь в пределах радиуса действия орбитальных батарей. Запустите противоторпедные дроны и штурмовые корабли. Перестройтесь в боевой порядок.

– У нас мало пространства для маневра, сенешаль. Перестраиваясь в боевой порядок, мы окажемся среди кораблей Свободной Армии. Мы теряем время, пока ты ведешь переговоры с этими мятежниками.

– Я отлично осведомлен о тактической ситуации, магистр капитула, и мне судить, как лучше использовать свое время. Выполняй приказы.

Корсвейн прервал связь и вернулся к переговорам с президентом-генералом.

– Время поджимает, поэтому буду откровенен. В этой войне нет нейтралитета и наблюдателей. Вы утверждаете, что ее начали Легионес Астартес. Возможно, но уже погибли миллиарды тех, кто стремился избежать ее.

– Это угроза, сенешаль Темных Ангелов Корсвейн?

Ремеркус на минуту отвернулся и с кем-то переговорил, слишком тихо, чтобы Корсвейн мог услышать. Когда он вернулся к приемопередатчику, его глаза расширились от гнева.

– Вы направили свои корабли на мой флот? Использовать слабовооруженные транспорты в качестве щита от ваших врагов – тактика труса. Вы слишком рано показали свое истинное лицо, Корсвейн. Как и во времена Великого крестового похода, вы строите победы на телах простых людей.

– Бесчисленные павшие легионеры – вот ответ на это обвинение, – возразил Корсвейн, возмущенный словами Ремеркуса. – Сколько моих братьев погибло из-за слабости простых людей? Сколько отдали свои жизни, чтобы закрыть в боевых порядках бреши, возникшие из-за бегущих трусов, или же погибли в первых атаках, чтобы полки Имперской Армии могли наступать, не встречая сопротивления. Вы знаете, что ваши слова так же пусты, как и обещания Гора.

– Я не слышал подобных обещаний, если вы это имеете в виду. Что вы за человек, если так жаждете войны, что не можете понять мотивов тех, кто хотел бы жить без нее?

Очередной доклад от Белата прервал взрыв негодования Корсвейна, дав ему минуту, чтобы собраться с мыслями.

– Сенешаль, корабли Свободной Армии рассеиваются.

– Ты должен беспокоиться исключительно о Гвардии Смерти, магистр капитула. Что они делают?

– Перестраиваются для атаки. Нам необходимо развернуться и встретить их, или же они смогут сконцентрировать огонь на части нашего флота.

– Каким курсом?

– Сенешаль?

– Каким курсом следует Гвардия Смерти, магистр капитула? Какую часть флота они собираются атаковать?

Последовала пауза, пока Белат получал необходимую информацию.

– Они движутся на нас, сенешаль. По-видимому на «Сошествие гнева» будет направлен основной удар. Мы должны развернуть авангард для поддержки.

– Всем кораблям оставаться на прежнем курсе. Атака Гвардии Смерти ложная. Они не рискнут войти в зону действия орбитальных батарей.

– Стоит ли полагаться на сепаратистов, сенешаль? Их корабли не проводят никаких маневров, чтобы помешать Гвардии Смерти.

– Я полагаюсь не на Свободную Армию, Белат, а на тактические инстинкты нашего врага. Только безумец осмелится атаковать врага, находящегося под прикрытием орбитальной защиты. Тифон пытается принудить нас к открытому сражению, чтобы вывести за пределы дальности огня батарей.

– Можем ли мы идти на такой риск? Как ты можешь быть уверен, что мятежники в этот же самый момент не переговариваются с вражеским командиром?

– Победит мудрейший, магистр капитула. Не забывай уроки спирали, хотя, возможно, обучение в последнее время не пользуется популярностью. Чтобы гарантировать победу, необходимо заманить врага на свою территорию.

– Я не вижу связи между уроком и этой ситуацией, сенешаль. Несомненно, было бы мудрее встретить врага с равными силами? Если мы не сможем, тогда… проклятье, приближаются торпеды!

Вокс отключился, и мгновенье спустя завыли предупредительные сирены, оповещая экипаж о предстоящих попаданиях. Корсвейн отключил сигнал тревоги в своей каюте и включил связь с Ремеркусом.

– Я не уверен, что вы уделяете мне все свое внимание, сенешаль Корсвейн, – обратился президент-генерал.

– Вы правы, Ремеркус, – ситуация придавала спешку его словам, а терпение Корсвейна уменьшалось из-за высокомерия собеседника. – Силы предателей атакуют мой флот. Которым вы помогаете своим продолжающимся бездействием. Проклятье, вы будете сидеть и смотреть, как нас уничтожают?

– У меня нет выбора, – ответил Ремеркус, его сожаление казалось искренним. Он печально покачал головой.

– Что мне делать? Если я сейчас помогу Темным Ангелам, мы станем врагами Гвардии Смерти. Если придем на помощь Легиону Мортариона, тогда ваши боевые братья не замедлят отомстить. Галактика в огне, сенешаль, и пламя затронуло всех нас. Но если мы будем терпеливы, то сможем выйти из этого конфликта, если не невредимыми, то по крайней мере живыми.

Корсвейн искал ответ на честную оценку ситуации Ремеркусом, но в голову ничего не приходило. Для него галактика всегда была разделена на два лагеря: тех, против кого он сражался и тех, кто бился рядом с ним. Он подумал о Повелителях Ночи, о том, как изучал их, считал союзниками, несмотря на методы, которые казались чужими и варварскими. Хотя он, как и все, был шокирован предательством Гора, измена Кёрза его не удивила.

Союзник так легко стал врагом.

Теперь он столкнулся с вероятностью существования третьей точки зрения, ситуацией, в которой не было ни друга, ни врага. Когда Лев сказал ему, что обстановка более сложна, чем Корсвейн может вообразить, возможно именно нынешнюю ситуацию предвидел примарх.


– Мы живем в сложные времена, Кор, и нет четкого разделения между теми, кто сражается на нашей стороне и теми, кто против нас. Неприязнь к Гору и его Легионам больше не гарантирует верность Императору. Другие силы используют свое право на власть.

– Я не понимаю, монсеньор, – признался Корсвейн. – Кому еще клясться в верности, кроме как Гору или Императору?

– Скажи мне, кому ты служишь? – спросил Лев в ответ на его вопрос.

Корсвейн ответил незамедлительно, выпрямившись, словно его обвинили в преступлении.

– Терре, монсеньор, и делу Императора.

– А что на счет твоих клятв мне, маленький брат? – голос Льва был тих и задумчив. – Ты не верен Темным Ангелам?

– Конечно же, верен, монсеньор! – Корсвейн был застигнут врасплох предположением, что примарх может считать иначе.

– И поэтому есть те, для которых на первом месте стоит их примарх и Легион, а для некоторых, возможно, даже не они, – пояснил Лев. – Если бы я сказал тебе, что мы должны отказаться от защиты Терры, что бы ты ответил?

– Пожалуйста, не шутите так, – тихо сказал Корсвейн, качая головой. – Мы не можем позволить Гору выиграть эту войну.

– Кто сказал, что я говорю о Горе…?

Примарх закрыл глаза и несколько секунд тер бровь. Затем он взглянул на Корсвейна, оценивая его рвение.

– Это не твоя забота, маленький брат. Подготовь оперативную группу, и позволь мне одному нести тяжелое бремя.


Теперь это бремя давило тяжестью на плечи Корсвейна. Хотя ему было сложно смотреть на уход Льва, но сенешаль понимал, насколько мог, причины отбытия примарха. Происходящие на Восточной Окраине события нельзя было игнорировать, они могли представлять такую же угрозу Императору, что и предательство самого Гора. Или же так считал Лев.

Когда Корсвейн впервые созвал командный совет, он спросил себя, как бы поступил Лев в подобной ситуации. Размышления ни к чему не привели. Корсвейн считал, что знал примарха лучше остальных, но мысли и планы примарха лежали так же далеко от понимания сенешаля, как человеческие для насекомого. Примархи понимали вселенную так, как он никогда бы не смог, и попытки предугадать их мотивы приводили бы только к нескончаемому разочарованию.

– Ни быстрого ответа, сенешаль Корсвейн? Ни банального довода, чтобы убедить меня в необходимости жертвы моих солдат?

Голос Ремеркуса вернул Корсвейна от его мыслей к насущным делам. Он почувствовал дрожь боевой баржи и услышал, как орудия и ракетные батареи открыли огонь по приближающимся торпедам. От залпов, выпускаемых с орудийных палуб, под ногами сенешаля непрерывно трясло палубу. Реализм происходящего добавил настойчивости его словам.

– Нет, я вижу, что вам было не просто нарушить клятвы Империуму, президент-генерал. Должно быть, это тяжелое бремя, чувствовать, как много жизней зависят от каждого вашего решения. Народу Терры Нуллиус повезло, что у него есть такой сильный лидер.

– Это сарказм, сенешаль?

– Нет, я говорю откровенно. Тяжело, не так ли? Сидеть и наблюдать, как те, кто принес Имперскую Истину звездам, уничтожают друг друга ради амбиций немногих. Я завидую вашей роскоши бездействия.

– Я не понимаю, – ответил Ремеркус. – Именно ваш магистр войны развязал этот ужас.

– Да, магистр войны. Великий Гор, возвышенный рукой самого Императора. Насколько защищеннее вы должны чувствовать себя, скрываясь здесь от войны и доверив судьбу галактики другим.

Вспыхнули пустотные щиты, и ответ Ремеркуса заглушили помехи. Серий попаданий встряхнули «Сошествие гнева», вынудив Корсвейна схватиться за монитор связи, чтобы не упасть. Снова зазвучали ревуны, давая знак аварийным партиям занять боевые посты.

– Магистр капитула Белат, докладывай.

– Всего лишь незначительные повреждения, сенешаль. «Крестоносец» отделался не так легко, ударный крейсер получил всю мощь залпа. Его щиты отключились, есть несколько пробоин в корпусе.

– Прикажи «Крестоносцу» перейти на более близкую орбиту и перестрой боевой порядок.

– Позволь нам развернуться и ответить своими торпедами! Мы заставим их изменить курс.

– Это не входит в мои планы, магистр капитула. Если мы повернем, то выйдем из-под прикрытия батарей, о чем я уже тебе говорил.

– Защита молчащих батарей бесполезна!

– Верь, Белат.

– Верить? Во что?

– Если не в мои навыки убеждения, которых мне может не доставать, тогда в человечество.

– Это самое человечество сидит, сложа руки, пока нас атакуют. Эти трусы из Свободной Армии были больше бременем, нежели благом еще до того, как отвернулись от Императора.

Корсвейн покачал головой.

– Если ты действительно веришь в это, магистр капитула, тогда они правы, оставив нас самих разбираться в своем конфликте.

– Прошу прощения, я сказал не подумав.

Белат несколько секунд молчал, хотя канал связи оставался открытым. Затем магистр капитула в ужасе прорычал:

– Их флагман изменил курс, чтобы подойти вплотную, сенешаль. Идентификаторы сигнала подтверждают – это проклятый «Терминус эст».

Это известие, хоть и ожидаемое, заставило Корсвейна засомневаться в выборе стратегии. Помимо того, что Тифон, почувствовав слабость противника, вполне мог решиться на атаку орбитальных батарей, его боевая баржа была одной из крупнейших когда–либо построенных, многократно превосходя «Сошествие гнева» в массе залпа.

– К счастью или нет, я выбрал наш курс, и теперь мы должны следовать ему до самого конца. Мы ничего не добьемся, сомневаясь друг в друге. Отзови штурмовые корабли в пусковые отсеки, и прикажи всем ремонтным партиям быть наготове. Полагаю, что вскоре мы ощутим всю мощь вражеского бортового залпа, как предшественника абордажа.

– При такой перспективе ты держишься очень спокойно, сенешаль.

Это было правдой. Корсвейн не чувствовал ни опасения, ни волнения. Голова ходила кругом, но перед лицом столь зловещей неотвратимости его мысли сфокусировались, как луч лазера. Сенешаль задался вопросом, не так ли все время работал мозг Льва.

– Я не позволю взять этот корабль на абордаж, Белат. Если враг попытается сблизиться, мы проведем маневр для контрабордажа. Мы вместе возглавим атаку.

– Как прикажешь, сенешаль, – ответил Белат. Возможно впервые с момента обнаружения Гвардии Смерти в его голосе звучало нечто похожее на уверенность. – Я возглавлю авангард, если только ты не желаешь этой чести.

– Второй эшелон отлично подойдет мне, магистр капитула.


Прежде чем покинуть каюту, Корсвейн подключил дистанционный терминал для приемопередатчика к системам силового доспеха. Коридоры гремели топотом бронированных сапог Темных Ангелов, собирающихся для абордажа. Сенешаль находился на четыре уровня ниже зала сбора, когда по воксу раздался сигнал, сообщая, что связь с Аргеем восстановлена. Корсвейн заговорил, направляясь к кормовому отсеку сбора по левому борту.

– Я удивлен, президент-генерал. Вам все еще есть, что сказать. Вы предельно ясно разъяснили свою позицию, и я уверен, что никакие споры не изменят ее.

Корсвейн кивнул почетной страже, отдавшей ему честь в оружейной комнате. Несколько сотен легионеров вооружались специализированным абордажным снаряжением: силовыми алебардами и боевыми щитами для ближнего боя; подрывными и мельта-зарядами для уничтожения переборок; гравитационными сетями и цепными кошками для действий в космосе.

– Что вы имели в виду, когда говорили: другие решат судьбу галактики? – в голосе Ремеркуса прибавилось нерешительности. – Вы не верите, что мятеж Гора будет подавлен?

– Я не оптимист, президент-генерал. Архипредатель с самого начала владеет инициативой. Меня утешает то, что я, может быть, не доживу до его победы, но надеюсь, что моя смерть может предотвратить ее.

– Я не ожидал такого пораженчества от командира Легионес Астартес, – тон президент-генерала стал еще более неуверенным. – Почему вы говорите о смерти?

Корсвейн искренне рассмеялся.

– Я готовлюсь к абордажу корабля, экипаж которого несомненно превосходит нас в численности, в надежде, что по крайней мере убью его командира – предателя Тифона. Кроме того, я не рассчитываю, что хоть один легионер Темных Ангелов переживет предстоящий бой. Я надеюсь, что ослабленная нами Гвардия Смерти не сможет продолжить атаку на ваш мир и корабли на орбите.

– Вы не можете знать, что они именно это собираются сделать.

Корсвейн извлек меч и покрутил его, высматривая на остром лезвии неровности и зарубки. Их не было. Сенешаль знал об этом, ведь за клинком тщательно ухаживали, но лишняя проверка добавляла спокойствия.

– Если вы верите, что Гвардия Смерти признает ваши заявления о нейтралитете, тогда вы еще больший глупец, чем я. Мы завоевали галактику для Императора и Имперской Истины, президент-генерал. Не стройте иллюзий – Гор планирует завоевать ее снова для себя лично. Я не жалею о своей роли в этой войне. Надеюсь, вы тоже не станете.

По всей боевой барже прокатился глухой рокот, становясь все громче и громче – от носа до кормы заговорили орудия корабля. Гул многократно повторился по всему залу сбора, как только открыли огонь батареи на нижних палубах, заглушив ответ Ремеркуса.

Несколько мгновений спустя на «Сошествие гнева» обрушился ответный залп «Терминус эст». Несмотря на прикрытие пустотных щитов, боевую баржу затрясло от попаданий снарядов, ракет и плазменных зарядов. Их мощь почти сбила Корсвейна с ног.

– К сожалению, я должен прервать наш разговор, президент-генерал. Ни в коем случае не позволяйте Гвардии Смерти высадиться на ваш мир – я лично видел бедствия, которые несомненно последуют за этим.

– Подождите! – резко сказал Ремеркус. – Минутку. Дайте мне подумать.

– Нет больше времени для размышлений, только для действий. Я уже так поступил. Когда мы в первый раз обнаружили Гвардию Смерти, у нас была возможность уйти с орбиты, но тогда подставили под удар ваш флот. Я убрал ваши транспорты с пути врага и заманил его под дула орбитальных орудий. Что вы решите делать дальше целиком будет лежать на вашей совести.

– Это какой-то обман. Вы надеетесь подтолкнуть меня этим шантажом?

– Никакого обмана, шантажа или принуждения. Теперь я отправляюсь в битву во имя Императора, Льва и Первого Легиона. Я счастлив, что поступаю так, ведь если Империум победит, тогда нас и нашу жертву будут помнить.

Огромные двери, соединяющие зал сбора с пусковыми отсеками, открылись, со скрежетом разойдясь в стороны на тяжелых роликах. В отсеках стояли готовые к запуску «Громовые ястребы» и «Грозовые птицы». Корсвейн поднял кулак, сигнализируя космодесантникам вокруг, но его слова утонули в грохоте очередного залпа, обрушившегося на боевую баржу. Переборки и крепления над головой заскрипели и затрещали от нагрузки, но выдержали.

Корсвейн выпрямился.

– Через две минуты мои штурмовые корабли будут на пути к врагу, и ваш огонь накроет нас так же, как и их.

– Тогда, что вы от меня хотите.

– Президент-генерал, открывайте чертов огонь немедленно!

Корсвейн вырвал дистанционный передатчик из гнезда и швырнул его на палубу.

– Белат, как у тебя обстоят дела? – обратился он по внутреннему воксу.

– Посадка через тридцать секунд. Пилоты проинструктированы о схемах атаки. Флот перестраивается для контрудара.

– Увидимся на борту «Терминус эст», брат. Смерть врагам Императора.

– Так точно. Смерть им!

Корсвейн последним взошел по рампе «Грозовой птицы», его почетная стража уже была пристегнута. Он прошел мимо них и занял место в специально оборудованной командирской башенке рядом с кабиной пилота.

– Всем штурмовым кораблям, приготовиться к старту по моей команде.

Пульсирующий рев двигателей штурмовых кораблей усилился, как только пилот отсоединил палубные фиксаторы. Корсвейн собрался дать сигнал к запуску, когда по вокс-связи раздался звук срочного входящего сообщения. Это был Уризель.

– Сенешаль, оборонительные платформы открыли огонь! – капитан сенсориума смеялся. – Они стреляют по кораблям Гвардии Смерти!

Корсвейн невозмутимо выслушал эти новости, неуверенный в том, что они пришли вовремя. Минуту он сидел неподвижно с закрытыми глазами.

– А противник? Что он делает?

– Отступает, сенешаль. Гвардия Смерти прервала атаку.

Сделав долгий выдох, Корсвейн открыл глаза. Он хотел воспользоваться преимуществом, пока оно у него было, но понимал, что вдали от орбитальной защиты флот Гвардии Смерти более чем равен его силам. Корабли Свободной Армии были слишком далеко, чтобы целенаправленно вмешаться.

– Приказ флоту. Не преследовать врага.

Ему было тяжело произносить эти слова, но он не мог позволить себе принести в жертву еще больше своих братьев. Затянувшиеся сражения с Повелителями Ночи, стоившие немалых потерь, и двадцать тысяч легионеров, ушедших со Львом, привели к тому, что Темные Ангелы стали намного малочисленнее, чем три года назад.

– Постам обслуживания отменить запуск штурмовых кораблей.

Когда Белат вошел в комнату в ответ на вызов Корсвейна, он всем своим видом демонстрировал раскаяние. Взгляд магистра капитула был опущен, руки прижаты к поясу.

– Приношу искренние извинения за свое несогласие, сенешаль. Это было непочтительно и неподобающе.

– Так и было, – согласился Корсвейн, скрестив руки. Его кресло заскрипело, когда он откинулся назад. – Я – не Лев, и не могу быть таким же лидером, как он. И все же требую, чтобы мои приказы уважали. Я – сенешаль примарха, его воля и его голос. Это понятно?

– Абсолютно, сенешаль.

Белат поклонился и наконец посмотрел Корсвейну в глаза. Магистр капитула улыбнулся.

– Своими действиями в этой стычке ты доказал, что достоен выбора Льва. Должен признать, я некоторое время считал, что твоя тактика убеждения не сработала.

– Я тоже так думал, – согласился Корсвейн.

Белат был шокирован.

– Хочешь сказать, что на самом деле собирался взять на абордаж «Терминус эст»? Это не было уловкой, чтобы склонить раскольников к союзу с нами?

– Я никого не стремился ввести в заблуждение. Весь мой замысел заключался в приказе.

– Я знаю, что примарх приказал атаковать врага повсюду, но ты действительно собирался пожертвовать всеми нами ради этих проклятых сепаратистов? – скептицизм Белата усилился. – Я восхищаюсь твоим благородным устремлением, брат, но и у чести есть границы.

– Свободная Армия может гнить здесь в одиночестве, мне это безразлично, – пояснил Корсвейн. – Они ничем не лучше предетелей, но мы не можем тратить на них свои ресурсы. Я задержался не из-за народа Аргея, а ради их транспортов и канонерок.

Выражение лица магистра капитуля говорило о его замешательстве лучше любого вопроса.

– Нам необходимо восстановить нашу мощь, Белат. Нужно больше воинов.

– Не Свободная Армия? Триста тысяч солдат – немалая сила.

– Но несравнимая с двадцатью тысячами легионеров, – Корсвейн наслаждался растерянным выражением лица Белата. – Ты конфискуешь транспорты по моему приказу, а я тем временем вернусь к Легиону, чтобы продолжить поиск Волка.

– И кем их заполнить? – Белат разжал руки и вытянул их, демонстрируя пустые ладони. – Где ты собираешься найти так много космодесантников, вооруженных и готовых к войне?

Корсвейн улыбнулся.

– Там, где они ждут нас многие годы, Белат. На Калибане.