Призраки не говорят / Ghosts Speak Not (рассказ)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
Призраки не говорят / Ghosts Speak Not (рассказ)
Ghost-Speak-Not-Patience.jpg
Автор Джеймс Сваллоу / James Swallow
Переводчик Aeternus
Издательство Black Library
Серия книг Ересь Гора / Horus Heresy
Входит в сборник Безмолвная война / The Silent War
Год издания 2016
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.png EPUB

При черно-белом освещении «Велокс» казался сделанным из хрусталя и отливал оловом. Корабль беззвучно приземлился в чашу кратера Свифт, расположенного на поверхности спутника Терры. В условиях низкой гравитации клубы лунной пыли мягко вздымались, словно волны на море, когда их рассеивали тормозные двигатели тяжелого орудийного трендера, которые располагались в нижней его части.

На высоком готике имя корабля ассоциировалось со стремительностью и плавностью, однако, «Велокс» был больше похож на болтер или деталь двигателя. Судно и близко не было красивым, а уж назвать его грациозным язык не поворачивался. Громоздкий корабль можно было сравнить с мятым бруском стали, и он приходился младшим братом массивным фрегатам, которые патрулировали точки Лагранжа около Терры. «Велокс» являлся крайне невзрачным и незапоминающимся судном, что, однако, само по себе являлось своего рода защитой.

Две половины толстого купола возникли по краям кратера и начали быстро приближаться друг к другу, образуя крышу над чашей. Как только части купола сомкнулись, в образовавшееся герметичное пространство хлынул поток воздуха. Подобное показушное использование атмосферы было расточительным, однако, как и множество других вещей, располагавшихся столь близко к сердцу Империума, эффектное представление таких мелочей было зачастую важнее их практического значения.

Аппарель отделилась от днища «Велокса» и коснулась земли, позволяя спуститься трем фигурам. Сзади шли двое: мужчина и женщина в панцирных тактических доспехах. Броня была окрашена не в тусклую зелень Имперской Армии, а в синевато-серые тона, более темные, чем окружающий их лунный грунт, отчего золотые детали выделялись особенно сильно.

Они вели себя как профессиональные солдаты, с толикой развязности, замешанной на усталости, их руки постоянно находились рядом с высокотехнологичными лазпистолетами, которые покоились в кобурах на их бедрах. Обоим было бы комфортнее взять свои привычные винтовки, однако, командующий этой миссией настоял на том, чтобы на Луне они соблюдали этикет. Здесь требовалось выказывать почтение, а не размахивать оружием.

Женщину звали Квелвин; она родилась на далеком мире Шенлонг, так что помпа и величие внутренней части Империума все еще были ей в новинку, она никак не могла заставить себя перестать смотреть сквозь купол на гигантскую башню, что поднималась из Моря Кризисов, возвышаясь над ним. Цитадель Сомнус была похожа на блестящий кинжал, пронзающий черное небо.

Ее компаньона звали Васадо, и он также был обескуражен тем, что его окружало. Однако, в отличие от Квелвин, Васадо прятал свои эмоции за маской пренебрежения.

Как только они спустились с рампы, то сразу же внимательно осмотрелись и заняли оборонительные позиции вокруг фигуры, скрытой под черным плащом, что вела их.

Из под складок бархатной мантии возникли сильные, атлетические руки. Голова под капюшоном поднялась, откидавая темную ткань назад и открывая женское лицо.

При других обстоятельствах, некоторые бы могли назвать ее красивой, даже несмотря на неотчетливый след шрама от удара мечом, который пересекал ее щеку. Но ее глаза — темные монетки цвета янтаря, навечно суженные в тревоге — были глазами убийцы. Фиолетово-черные волосы, некогда длинные и ниспадающие, а сейчас коротко обрезанные, обрамляли ее лицо. На лбу она носила повязку из металлической ткани.

Женщина отлично знала это место. Много лет оно было для нее домом. В залах Цитадели Сомнус она нашла что-то, что могла бы назвать семьей.

Теперь же все ушло. Безвозвратно смыто волной перемен, обрушившейся на нее из-за случая, из-за ее собственного понимания того, что правильно, а что нет. Возвращение назад всколыхнуло в ней эмоции, необычно смешавшиеся друг с другом, однако все они были с оттенком сожаления.

Она не позволила ни одной из них выйти наружу. Она держала их закрытыми под дисциплинированным, твердым выражением лица, так как знала, что за ними наблюдают. Затем, преклонение; она опустилась на одно колено перед огромным красно-золотым символом имперской аквилы, что занимал всю дальнюю стену кратерной бухты.

Мгновением позже, затвор в каменной стене исторгнул пар и с грохотом разошелся, открывая взгляду когорту женщин в золотой броне и кольчугах. У многих из них была открыта только верхняя четверть лица, нижняя же часть была скрыта под горжетами-решетками, которые напоминали ворота замка. Все они были вооружены мечами, а на их бедрах покоилось богато украшенное оружие.

Сестры Безмолвия решили почтить их своим присутствием.

Они были самыми грозными охотниками на ведьм, подчиняющимися Императору. Подразделение женщин, рекрутированных со всего известного космического пространства, взятые сиротами и обученные быть превосходными убийцами. Их имя берет корни из Клятвы Спокойствия, обета, который приносят послушницы дабы стать полноценными сестрами, никогда не говорить вслух, пока их долг не подойдет к концу.

Как и великие воители из Легионес Астартес, Сестры Безмолвия были жизненно важны для существования Империума, однако, совсем по другим причинам.

Каждая сестра являлась носителем гена парии, каждая была психической пустышкой, чье существование не оказывало абсолютно никакого влияния на великий, невидимый глазу океан варпа, где, как говорят, находится изначальная энергия всех живущих душ. Сестры являлись полной противоположностью одаренным псайкерам, которые во имя Императора служили навигаторами, астропатами и либрариями; даже одного их присутствия было достаточно, чтобы причинять мучительную боль любому, кто обладает псайкерскими талантами. Помимо этого, у них был доступ к лучшему снаряжению для выслеживания и уничтожения ведьм и псайкеров-ренегатов, которые могут угрожать стабильности Империума.

Несколько сестер отделились от группы и направились к «Велоксу». Их лидер шла медленно и неторопливо, жестокая улыбка играла на ее губах. Ее левый глаз являлся бионической конструкцией из азурного стекла и латуни, которая заметно выдавалась из-за своего объема на фоне лица, сморщенного от ожоговых шрамов. Недремлющие сестры из Белых Когтей, которые сопровождали ее, носили мало предметов отражающих их ранг, однако на их лидере можно было увидеть тяжелое ожерелье и черные металлические торки вокруг рук, что показывало ее высокий статус. Она была сестрой экскруциатус, одной из самых рьяных и беспощадных агентов. Ее подразделение призывали в тех экстремальных ситуациях, когда нескольких смертей было недостаточно для искоренения ведьмовства и требовалось очищать целые миры.

Покрытая шрамами сестра остановилась перед женщиной в капюшоне, когда та поднялась, и в насмешливом жесте постучала двумя пальцами по кончику подбородка. Знак означал «подай голос».

Неопытная послушница, что до этого момента была скрыта за одной из Недремлющих сестер, вышла в поле зрения и прокашлялась.

— Тебе велели…

Я знаю, что это значит, дитя, — показала женщина в плаще. Она ответила на Мыслезнаке, запутанном языке жестов, который иcпользовало Сестринство для лаконичного и точного общения. — Ты здесь не нужна.

— Я… — послушница запнулась. Так как она еще не принесла свою клятву, сестры ее ранга часто служили переводчиками для Безмолвного Сестринства при общении с теми, кто не состоял в их ордене. Было ясно, что послушница не была осведомлена о том, кто прибыл на борту «Велокса». — Ты знаешь наш язык?

Когда то она была одной из нас, — показала послушнице командир. — Пока сила не подвела ее и она не стала клятвопреступницей.

— Моя сила крепка как никогда — Слова покинули губы женщины в плаще и она почувствовала странную дрожь, когда говорила вслух в этом месте после многих безмолвных лет ее жизни, которые она провела здесь. — Моя клятва была изменена, обновлена...но не нарушена. — Ее голос был грубым, с резким тембром, возможно, из-за того, что он не использовался десятки лет. Она потянулась и сорвала повязку с головы, открывая такую же кроваво-красную татуировку на лбу, что и у Недремлющих сестер. — Меня зовут Амендера Кендел и я пришла сюда с властью Малкадора Сигиллита, который наделил меня соответствующими полномочиями. Лучше бы тебе запомнить это, Эмрилия.

Сестра Экскруциатус свирепо впилась в неё взглядом за дерзкое употребление своего имени в такой небрежной манере. Давным давно, Амендера Кендел и Эмрилия Эркаази были подругами, обеих набрали с миров Предела Белладоны, обе были отличными кандидатами в Безмолвные Сестры.

Но прошедшее время и постоянная борьба с ведьмовством заставили их пойти разными путями. В то время, как Кендел стремилась выполнять свой долг с честью и состраданием, Эркаази горела воинственностью даже в те редкие моменты, когда сестры не были на задании.

Тебе не стоило возвращаться. — Рука Эркаази, лежащая на эфесе меча, напряглась, другая танцевала перед ее лицом, передавая через язык жестов слова. — Тебе здесь не рады. — Она взглянула на двоих солдат, стоящих у основания рампы орудийного трендера. — Ни тебе, ни… Избранным Малкадора.

— Ты потерянная, — прошептала послушница, шок ясно читался на ее лице. — Рыцарь Забвения, что добровольно покинула орден чтобы служить Сигиллиту…

— Это нечто гораздо большее, — угрюмо сказала Кендел.

Молодая сестра выпалила вопрос прежде, чем смогла себя остановить. — Зачем ты сделала это?

Кендел оглянулась вокруг, кратко встретившись с пристальным взглядом Эркаази. — Вещи меняются. Поступки совершены, и сказаны слова, которых уже не вернуть назад. — Она закрыла глаза, вспоминая другую послушницу, другой вопрос, на который не было ответа… И беспощадный меч Эркаази, обрывающий эту молодую жизнь, отвергая еще не наступившее будущее. — Не имеет значения. Единственное, что важно, то что я здесь, сейчас, с миссией исключительного значения.

Эркаази посмотрела на нее. — И с каким же поручением тебя прислал Малкадор? Сестринство не принимает участие в его изощренных планах.

Кендел на мгновение заколебалась. Несмотря на то, что Сигиллит являлся Регентом Терры и правой рукой Императора, многие ему не доверяли, а некоторые — такие как сестра-экскруциатус — тайно считали Императора божественным существом, а Малкадора — кем-то вроде временного узурпатора. Она нахмурилась. — Я здесь не для того, чтобы спорить с тобой, — сказала Кендел. — Мне нужны гости, которых вы держите в своей цитадели. Отведи меня к ним.

Звук сорвался с губ Эркаази; тихое насмешливое фырканье. — Не вижу ни одной причины выполнять твое требование.

— Возможно, это поменяет твое мнение.

Кендел сняла тяжелую боевую перчатку с левой руки и подняла ее, поворачивая лицевой стороной ладони к сестрам. На ее бледной коже слабо поблескивало клеймо, шрамы были оставлены расплавленным металлом. Изображение представляло из себя стилизованную букву ‘I’ с расположенным в ней всевидящим оком.

— Это знак и полномочие Регента Терры. Я являюсь его агентиа-терциус и его слова идут через меня. — Она была готова к тому, что в случае провала на пути, который она недавно избрала, она останется одна. — А это означает, что я несу на себе бремя тацитус беллум, войны, которая является необходимой и тайной по своей природе. Так что я повторю еще раз, делай то, что я говорю… Или столкнешься с последствиями, которые обрушатся на тебя, если будешь мне мешать.

Ее бывшая боевая сестра делает шаг ближе, пока они не оказываются лицом к лицу. — Ты опозорила корпус Штормового Кинжала своим дезертирством. Но я не расстроилась, когда ты ушла. Если бы выбор зависел от меня, я бы казнила тебя за твое безрассудство. — Эркаази подалась назад, отступая от Кендел. — Мы — клинки Императора и выполняем Его волю. Если это то, чего он пожелал, да будет так. Но если же нет… — Она замолчала, затем указала на купол, прямо в направлении видимой в лунном небе половины Терры. — Он видит все.

Недремлющие сестры сомкнули ряды и двинулись за Эркаази, зашагавшей прочь. Осталась лишь послушница.

— Как тебя зовут, дитя? — спросила Кендел.

Девочка явно побаивалась её. — Сестра-послушница Гати Сотерия.

— Хорошо, Гати. Мое время ограничено. — она кивнула в сторону люка, который вел в Цитадель Сомнус. — Покажи мне Семидесятерых.

Следуя за послушницей, Кендел и солдаты сели в пневматический трамвай, который пронес их по темным туннелям крепости Сестринства. Когда они прибыли в катакомбы, располагающиеся под крепостью, Васадо обернулся и тихо шепнул Квелвин. — Ты знаешь, что вообще произошло? — Он кивнул в сторону Кендел и Сотерии, стоявших в дальнем конце трамвайного вагона.

Квелвин хитро взглянула на него — Чтобы это ни было, явно ничего хорошего.

Васадо вздрогнул. — Это место доводит меня до жути. — Он кинул взгляд на тамбур. — Здесь что-то не так.

— Я понимаю о чем ты, — кивнула другой солдат. — Это из-за них. Они все пустые. Сестры являются париями, и ты понимаешь, что это значит.

— У них нет душ.

— Ну, если ты в это веришь, — добавила женщина. — Или это могут быть просто какие-то телепатические штучки, игры с разумом.

Васадо ощетинился. — Смотришь мне прямо в глаза, и говоришь так, будто у тебя внутренности не сводит в этом месте. — Не дождавшись от Квелвин ответа, он кивнул. — Как я и думал. — Он видел с каким отвращением двое псайкеров на борту «Велокса» — протестующий астропат и корабельный навигатор — отреагировали на прибытие Кендел на борт орудийного трендера. Оба еле держались на ногах находясь в одной кабине с бывшим Рыцарем Забвения, и ему было интересно, а что если то постоянное, слабое ощущение дискомфорта, которое он сейчас испытывал, являлось слабой тенью тех страданий, которые испытывали носители псионических даров.

К дискомфорту Васадо было не привыкать. Во время службы в Ауксилии, он целые месяцы проводил по колено в таких суровых местах, что никто в здравом рассудке туда бы даже не сунулся. Однако из-за постоянного, зловещего давления в затылке ему хотелось убежать обратно на «Велокс», где бы он смог запереться вместе с псайкерами. Он сделал глубокий вдох и выбросил это из головы.

Трамвай медленно остановился, и он последовал за Квелвин, когда люк отъехал назад.

— Они заняли этот уровень, — сказала послушница Кендел. — Это было лучшим решением, просто позволить им занять помещения и вмешиваться в их дела настолько мало, насколько это вообще возможно. Так лучше для всех.

Солдаты вышли первыми, и ноздри Васадо задергались. Он почуял запах кордита и крови в воздухе. Его рука мгновенно оказалась на лазпистолете. — Осторожно…

Их ушей достиг звук ударов стали о сталь, и Васадо понял, что они прибыли в разгар схватки.

Зал перед ними являлся частью огромной естественной пещеры, однако был расширен при помощи тяжелых промышленных лазеров. Кто-то установил здесь группы сборных жилых модулей, расположенных так, как это бы наиболее подошло для передовой военной заставы. Он увидел плац, импровизированное стрельбище, спальные блоки и прочее. Звон клинков доносился из выдолбленной в горной породе бойцовской яме, и возле нее Васадо увидел кольцо высоких, громадных фигур в нательниках и робах.

— Легионеры… — пробормотала Квелвин. — Здесь?

— Семьдесят, — сказала ей Кендел, проходя мимо. — За исключением тех некоторых, кого уже нет. У них осталось лишь имя, больше нет ничего, что могло бы их определить. — Она направилась прямо к гигантским воинам и дуэли, за которой они наблюдали.

Квелвин и Васадо быстро догнали Кендел, Сотерия тоже пошла за ними, заламывая руки и сильно волнуясь, пока они шагали. Васадо оценил космических десантников со всей осторожностью, как падальщик псовых при приближении стаи высших хищников. Даже без своей силовой брони Ангелы Смерти Императора производили впечатление. Он много раз видел их, и никогда не терял инстинктивного ощущения почтения, которое внушали ему эти воины.

А теперь, когда произошло восстание Гора и несколько легионов Императора встали под черное знамя, Васадо четко осознал, что многие из этих генно-сконструированных созданий стали его врагами. И когда его взгляд упал на ряды собравшихся воинов, он мельком увидел нечто, что заставило его застыть на месте.

Кендел повернулась к нему, когда Васадо достал свое оружие, лазпистолет запищал, перейдя в активный режим. Звук привлек внимание пары легионеров, которые холодно взглянули на него.

— Что ты творишь? — сказала Квелвин, она тоже положила свою руку на пистолет.

— Ты видишь кто они? — прошипел он. — Взгляни туда, на клейма и изображения Легиона на их плоти! — Ясно как день многие из воинов носили простые татуировки, видимые на их массивных бицепсах и изображавшие один и тот же символ — шестиконечную фигуру, похожую на звездный взрыв с белым черепом внутри. — Четырнадцатый легион! Гвардия Смерти!

Кендел встала сбоку от Васадо. — Да, это сыны Мортариона. Они воины из легиона, что обратился против Терры и склонился перед Магистром войны… Но они не предатели.

— Объяснитесь. — Васадо отступил на шаг, ощущая Квелвин на своей стороне.

Его мысли метались. «В какое безумие впутала их бывшая Сестра Безмолвия?» С тех пор, как он стал Избранным Малкадора, он понял, что задания Сигиллита были нетипичными — но до этого момента, его единственной формой контакта с теми, кто присягнул на верность Гору было убийство.

Один из легионеров отделился от группы и осмотрел их. — Женщина говорит правду. Мы верны Императору и всегда были. Семьдесят из нас, поначалу. Мы вырвались из предательства на Истваане чтобы принести слово об измене Воителя на Терру.

— А что насчет вашего братства и примарха? — Квелвин качнулась на каблуках, готовая бежать если придется. — Вы все еще преданы им?

Глаза воина сузились. — Являемся ли мы Гвардейцами Смерти до сих пор? — Он качнул головой. — Честно говоря, я не знаю. Наш легион забрали у нас.

Кендел взглянула на солдат. — Я была здесь, когда их полет от ужаса закончился. Я уверяю вас, эти мужи верны и честны — возможно, они последние такие из своего Легиона.

— Так ты нас уверяешь, — резко возразил Васадо. — Если это так, то что здесь делают они? — Он показал большим пальцем за спину, где стоял пневматический трамвай. Сбоку от платформы находились два находящихся в состоянии покоя оружейных сервитора, их орудия сейчас были опущены, но располагались так, чтобы пресечь любую попытку кого-либо покинуть пещеру.

Узкое, покрытое шрамами лицо легионера скривилось в мрачной усмешке. — В этот день и время, доверие в дефиците.

— Убери свое оружие, — приказала Кендел Васадо. — Пока ты еще сильнее не вогнал нас в неловкое положение.

Он неохотно подчинился, даже несмотря на то, что Гвардеец Смерти выглядел равнодушным на протяжении всей перебранки. Когда запал прошел, солдат представил, как бы все пошло, если бы он выстрелил. «Не в нашу пользу», — подумал он.

— Я тебя помню. — обратился Гвардеец Смерти к Кендел, больше не интересуясь схваткой на клинках позади него. Судя по темпу боя, все шло к ожесточенной кульминации. — Теперь ты говоришь. Многое изменилось.

— Для нас всех. — Кендел оглянулась вокруг. — Мне жаль, что Луна стала тюрьмой для тебя и твоих боевых братьев.

Воин пожал своими широкими плечами. — Мы решили взглянуть на это как на форму командировки. Дозор, который нужно нести, если так пожелаешь. Мы тренируемся и мы медитируем. Но Сестры Безмолвия позволяют нам лишь ограниченные контакты с остальной галактикой. Так что мы ожидаем.

— Чего? — спросила Квелвин.

— Часа, когда мы понадобимся. — Гвардеец Смерти странно взглянул на нее, так, будто его ответ был настолько же очевидным, как и окружающий их серый камень. — Рано или поздно, наш примарх придет на Терру. Мы будем там чтобы встретить своего отца и своих родичей. Когда этот день придет, нам будет что сказать.

Васадо почти рассмеялся над строгим и сдержанным высказыванием воина, но здравое чувство самосохранения удержало его от этого.

Воин обернулся к Кендел — Я бы хотел спросить, есть ли какие то новости от нашего капитана и нашего родича Войена? Сестры ничего не говорят.

Лицо женщины нахмурилось. — Натаниэль Гарро теперь служит Императору и Регенту Терры как и я, исполняя важные и секретные миссии. Мерик Войен… — Она умолкла.

— Он покинул нас вместе с еще несколькими, — подсказал воин. — Они не вернулись.

— И не вернутся, — сказала Кендел спустя мгновение.

— Ах. — Гвардеец Смерти серьезно кивнул головой, делая мрачный вывод из ее слов. Васадо ожидал, что он будет выпытывать больше информации, но легионер просто принял холодную реальность потери.

Схватка в бойцовской яме подошла к финалу, оглушительному обмену ударами, за которым последовал громкий треск камня, и пыль, поднятая дуэлью, медленно осела. Даже под эффектом нормализующего гравитацию поля в цитадели, порошкообразная лунная почва висела в воздухе словно туман.

Наблюдающие легионеры ударили кулаками по груди в знак одобрения бойцам, и начали расходиться, когда два бойца выбрались из ямы. Первый из них, с темной кожей и тяжелым лбом, появился в поле зрения. Васадо вздрогнул, когда легионер рывком вставил на место свою вывихнутую челюсть с тупым треском. Он зашагал прочь, и по его походке солдат мгновенно понял, что то был проигравшим бойцом. Возник победитель — коренастый и с бычьей шеей, даже по меркам космических десантников — и воинственно фыркнул, свирепая ухмылка играла на его губах.

Но это выражение пропало, когда он увидел новоприбывших. — Галлор! Кто это тут у нас?

Гвардеец Смерти прошел мимо своих братьев и подошел. Пот все еще покрывал его голые руки и грудь, а в руке он держал короткий меч с зазубренным лезвием. ”Короткий” был относительным выражением, раздумывал Васадо — оружие легко могло быть эквивалентом полуторного меча для обычного человека.

Первый легионер склонил голову. — Брат Кида. Еще одна твоя победа, как я вижу. Сколько уже на данный момент?

— Недостаточно. — сказал Кида, смотря на солдат. — Отвечайте мне.

— Э-это Амендера Кендел из Избранных Малкадора… — Начала послушница Сотерия, ее голос дрожал. — Она прибыла сюда чтобы поговорить с вами, господа.

Кида проигнорировал девчонку, обращая свое внимание на Кендел. — Сигиллит присылает лакея после стольких лет, что он позволил нам гнить здесь? Я надеюсь твоя речь начнется с извинений, иначе ты можешь забрать свои слова и сказать регенту, что…

— Соблюдай приличия, брат, — настойчиво сказал Галлор.

Кида выругался на неизвестном Васадо языке, однако Квелвин побледнела, ясно давая понять что поняла, о чем он говорил. — Это барбарусский, — пробормотала она. — Означает разжижение одного из внутренних органов.

— Прелестно. — Васадо совершил ошибку, привлёкши к себе взгляд Киды, и легионер направил на него меч.

— Пошел прочь, — прошипел он. — Если не хочешь присоединиться ко мне в бойцовской яме в следующем бою.

— Империуму нужна твоя помощь, — сказала Кендел, вклиниваясь в разговор. Она произнесла это достаточно твердо, чтобы все замолчали. — Возникла угроза рядом с сердцем Империума, и за мои грехи, я была послана устранить ее. Мятеж Воителя становится опаснее с каждым прошедшим днем, а ресурсы Императора не безграничны. Гор вторгнется, и так мало людей и материалов можно оторвать от приготовлений. — Она открыла руки. — У меня есть корабль. У меня есть небольшая команда. Но мне нужна сила. — Кендел кивнула в сторону Киды. — Сила легиона.

— Что за угроза? — спросил Галлор.

— Предатели, — ответила она. — Вне всяких сомнений.

Усмешка Киды стала еще шире. — Попроси Кулаков сделать это. Или они слишком заняты топтанием на стенах и выжидая?

— Да, они заняты, — сказала Кендел. — Дело в том, что у каждого лояльного воина Легионес Астартес по всему сегментуму свое место и своя задача. Никого нельзя отвлечь.

Галлор нахмурился. — И вы пришли к нам. — Он остановился, додумывая до конца. — И, возможно, ты здесь по другой причине… Позволить нам доказать нашу лояльность еще раз.

Кида грубо фыркнул от смеха. — Ах, брат. Твое отсутствие цинизма всегда освежает. — Он указал на Кендел. — Мы нужны ей не потому, что доказали свою верность, а из-за самого характера нашего положения! Мы — проблема для Совета Терры. Они не знают что с нами делать. Никто не доверяет нам сражаться, и никто не посмеет попробовать уничтожить нас. Так что мы сидим здесь, в этой пещере, ожидая шанса выбраться тем или иным путем! — Он повернул голову и сплюнул. — Ты пришла сюда, Кендел, потому что мы расходный материал. Потому что мы можем погибнуть на задании Малкадора и никто этого не заметит.

— Да, — повторила она. — Все так и есть. Дискреционные полномочия гарантировали мне широкий спектр для их исполнения. И я максимально эффективно использую доступные ресурсы. — голос Кендел повысился еще раз. — Я ищу помощи. Две души. Кто из легиона Гвардии Смерти будет сопровождать меня в борьбе с врагами Императора?

Никто из других легионеров не появился чтобы услышать её.

Кида воткнул свой меч в грязь у его ноги. — Ты действительно веришь, что кто либо из нас примет твое командование?

И тогда Кендел сделала нечто, чего Васадо от нее не ожидал. Она улыбнулась.

— Твое имя Баджун Кида. Они называют тебя Быком Семидесяти. — Она взглянула на другого воина. — А ты Гелиг Галлор, известный своим сдержанным, но сильным характером. Да, господа, я знаю имена всех Семидесяти, живых и мертвых. И я понимаю каково это, когда ты лишаешься чего-то, чему посвятил всю свою жизнь, потерять это из-за ядовитого выбора, совершенного одним человеком. — Взгляд Кендел скользнул по сестре-послушнице, и её экспрессия смягчилась печалью. Затем этот момент прошел. — Скажи мне, Кида. Прошел ли хоть один день, когда бы ты не испытывал жажды битвы? Как долго ты еще будешь готов терпеть зуд мантии бездействия? — Она указала на другого легионера, которого Кида победил в яме. — Сколько пройдет времени, прежде чем твое самообладание треснет и ты не выплеснешь все это на одного из твоих братьев?

Солдат увидел, как истина всего того, что сказала Кендел, отразилась на лице легионера. Это был дар, подумал он. Женщина умела пробираться под твою кожу, ее проницательность была почти сверхъестественна.

— А ты, брат Галлор. — Кендел обернулась к другому воину. — Ты мало что сказал, но с того момента, как я прибыла сюда, ты надеялся, что появился путь из этой дыры в земле.

— Я думал ты пустая, а не телепат, — произнес Галлор.

— Я исключительно хороша в оценке характера, — ответила Кендел. — Когда ты поймаешь так много беглецов как я, то научишься смотреть за наружную поверхность, чтобы узнать о чем думают люди на самом деле. Даже транслюди вроде тебя.

Кида издал грубый, рычащий звук, и на секунду Васадо подумал, что Гвардеец Смерти рычал словно животное. Но затем он понял, что воин смеялся.

— Вы посмотрите, а Сигиллит ловко поступил, сделав тебя своим агентом, — сказал он, медленно кивая головой. — Очень хорошо. Я присоединюсь к тебе. Иначе я бы и правда мог сорваться и прикончить кого-нибудь. Так что лучше уж это будет предатель.

— Хороший выбор, — сказала Кендел.

— Получим ли мы новое снаряжение, как Гарро и другие?

Она покачала головой. — В данный момент, боюсь что нет.

Галлор обвел взглядом других легионеров, которые держали расстояние между ними и группой Кендел. — Тебе нужны лишь двое из нас, — сказал он. — Кому-то нужно уравновешивать вспыльчивый характер моего боевого брата.

— Это означает да? — сказал Васадо.

— Больше все равно никто не пойдет, — произнес Галлор в качестве ответа.

По короткому распоряжению, «Велокс» покинул Луну и вырвался из плоскости эклиптики. В поисках точки Мандевилля системы, судно пронзило завесу варпа и с ревом ворвалось в область не-космоса, мчась через огромные расстояния в сторону одного из ближайших звездных соседей Солнца.

Кендел поднималась по коридорному туннелю, являющимся позвоночником орудийного трендера, пока не достигла тесной командной палубы. Помещение напомнило ей внутренности орнаментных часов, все было заполнено механизмами и устройствами, тикающими и вращающимися, элементы жужжали при работе.

Межзвездные корабли такого тоннажа были редким явлением в Империуме. Обычно, суда, способные совершать варп-переходы, были длиной в километры, где одни только внутренние контуры двигателя по массе затмевали весь «Велокс». Но из той горстки, что существовала — многие из них использовали древний, невосстановимый археотех из времен предшествующих Старой Ночи — большая часть находилась в руках Малкадора Сигиллита. Корабль был единственным жизненно важным ресурсом, который Кендел еле смогла вырвать у Регента Терры для своей миссии. Остальные свои инструменты она достала при помощи хитрости и изобретательности.

Толстые окна в передней части кабины экипажа сейчас были слепы, закрыты от сумасшествия варп-пространства черными железными ставнями, заслонявшими море безумия. Все командные места «Велокса», кроме одного, были заняты тихими автоматонами или сервиторами; в отличие от человеческого экипажа, машины и лишенные разума илоты никогда не интересовались — или даже не помнили — своими секретными миссиями, неважно куда они их забрасывали.

Единственным человеком на командной палубе был неразговорчивый мужчина, выходец из Нордафрики по имени Соркад, который никогда не покидал отсек, даже для сна или отдыха. Он по-совиному пригляделся через плечо на Кендел, когда он вошла, устройство с многогранными линзами на его лице отщелкнулось назад, так что он смог взглянуть на нее.

— Агентиа, — сказал он в качестве приветствия.

— Время до перемещения? — Кендел быстро усвоила, что Соркаду были не интересны разговоры кроме самых базовых взаимодействий. Эта простота и прямота ей понравилась.

— Тридцать восемь часов. — Он отвернулся к своей панели.

Она осмотрелась вокруг в поисках выпуклой полусферы, установленной в потолке кабины экипажа. Тяжелый люк, покрытый психометрическими оберегами, выступал из изогнутой поверхности. Это была нижняя часть колоколообразных покоев, где навигатор «Велокса» Мэзоун парил в условиях нулевой гравитации и выполнял свою странную работу, ведя орудийный трендер через имматериум. Кедел не видела навигатора с тех пор, как взошла на корабль, и Мэзоун ясно дал понять, что не хочет находиться в одной комнате с парией — или даже на одном корабле, отметила она.

Ей не хотелось медлить. Даже со стенами из плотных пси-гасителей между Мэзоуном и врожденными анти-псионическими свойствами Кендел, бывшая Рыцарь Забвения боялась, что она может затуманить способность Навигатора и сбить «Велокс» с курса.

Она услышала мягкие шаги позади себя и звук, который был наполовину затрудненным дыханием, наполовину позывами на рвоту. Кендел обернулась чтобы взглянуть на другого корабельного псайкера, слепого астропата, отступающего назад в коридор. Оливковая кожа женщины побледнела и ее рука с длинными пальцами метнулась ко рту.

— Миледи Пау Йей, — начала Кендел, пытаясь сгладить момент почтительностью. — Пожалуйста, подождите. Я бы хотела с вами поговорить. — Она последовала за астропатом от мостика, и другая женщина продолжала пятиться назад, почти спотыкаясь. Одна рука была поднята в непроизвольном жесте оберега, другая отчаянно нащупывала путь вдоль изогнутых стен коридора.

— Стой. Стой. — Пау Йей тряхнула головой. — Не подходи ближе. Ты и так причиняешь огромную боль. — Блестящие капли пота, вызванные страхом, делали ее притупленное выражение лица мерцающим. — Ох. — Она схватила распылитель на своем поясе и прыснула им себе в лицо, вдыхая сладкую успокаивающую дымку, чтобы укрепить нервы. — Прости меня. Я не хотела быть грубой, но…

— Я понимаю. Но пожалуйста, поймите, что это миссия требует жертв от всех нас. Боюсь, ваш комфорт одна из них.

— Да неужели.

— Я искала вас, — продолжала Кендел. — Нужны ваши знания.

— Для чего? — Пау Йей выглядела так, словно хотела быть где угодно во вселенной, но не здесь и сейчас.

— Остальных нужно ввести в курс дела, перед тем как мы вернемся в обычный космос. Лучше сделать это сейчас, чтобы у всех было время приготовиться.

Астропат кивнула. — А я не могу говорить с ними через вокс из моей…

— Следуйте за мной, миледи, — настояла Кендел.

Они собрались в грузовом отсеке «Велокса». Достаточно широкий чтобы вместить пару «Лендспидеров» стоящих вплотную, сейчас он был пуст, за исключением портативных армейских стеллажей, которые Гвардейцы Смерти поставили напротив внутренней стены корпуса. Квелвин была очарована ими двумя, осторожно наблюдая за тем, как они готовили свою силовую броню и массивные, огромные болтеры к любой угрозе, которая могла ожидать корабль в конце их путешествия.

Васадо слегка толкнул ее локтем. — Сделай пикт, сможешь любоваться дольше.

— Может и сделаю, — ответила она. — Я никогда не видела ничего подобного.

— В том-то и дело, — сказал другой солдат. — Они были созданы такими. — Пробормотал он себе под нос. — Но поверь мне, ты можешь думать, что космический десантник впечатляет, но ты не видела ничего до тех пор, пока не взглянешь на примарха.

Она метнула на него взгляд. — Ты никогда не видел ни одного из них.

— Не одного, — парировал он. — Нескольких. Я был при Триумфе на Улланоре.

— Лгун, — ответила она без злобы. — Каждый пехотинец и его собака твердят то же самое! Дай угадаю, ты еще и стоял прямо спереди, да?

— Нас там было восемь миллионов. — Васадо выглядел оскорбленным. — Это правда! И нет, я был в нескольких милях позади. И тем не менее видел их даже оттуда. — Он остановился, вспоминая момент, полностью погружаясь в него. — Император присутствовал там.

— Наш генетический отец тоже, — прогрохотал легионер по имени Галлор. Похоже, он отчетливо слышал каждое произнесенное ими слово.

— И Гор, — добавил другой Гвардеец Смерти, Кида. Он поместил свое оружие на стойку и кинул протирочную тряпку в ведро. — Интересно, оттуда ли началось гниение?

Галлор взглянул на двух солдат. — Простите моего брата. В последнее время мы почти ничем не были заняты, и во время бездействия наши мысли сосредотачиваются на мрачных вопросах.

Кида надвинулся на Васадо, смеряя того взглядом. — Ты был там. Как и мы. — Космический десантник положил гигантскую руку ему на плечо. — В этот раз не будет маршей. — Он в очередной раз отвернулся.

Квелвин и Васадо переглянулись. «Что черт возьми это значило?»

Люк позади них с лязгом открылся и астропат Пау Йей вбежала в отсек, двигаясь настолько быстро, насколько могла, к самому дальнему углу грузового отсека вдоль направляющих поручней. Секундой позже вошла Кендел и кивнула всем присутствующим. Она села на коробку хранения и провела рукой по короткому пуху своих волос.

— Итак, теперь, — начала она. — Время для разъяснений. Мы почти прибыли, так что можно раскрыть всю суть миссии.

— Ты обещала мне предателей, — сказал Кида. — Не изменяй своему слову.

— Враг ждет нас в пункте нашего назначения. — Кендел засунула руки в карманы своей тяжелой, парчовой накидки. — Мы держим курс на Проксиму Центавра.

— Это лоялистская система, — сказал Кида фыркнув.

— Разве? — Галлор поднял бровь.

Начал говорить Васадо. — Я... Я родился на Проксиме Секундус.

— Да, скорее всего то, что Малкадор выбрал тебя для этой миссии было частью плана, — сухо ответила Кендел. — Знания пехотинца Васадо о месте миссии пригодятся нам, когда мы прибудем столичный мир Проксима Майорис.

Выражение лица солдата ожесточилось. — Сделаю всё, что смогу. Но у меня никогда не было времени на набобов Первого семейства и богатых павлинов на Майорис.

— Буду иметь ввиду, — продолжила Кендел, а затем начала настоящий брифинг. — Я получила разрешение рассказать вам следующее. В течение последних нескольких месяцев астропатический хор в Городе Зрения на Терре перехватывал странные псионические сообщения, исходящие из-за границ Солнечной системы. Сперва они приняли эти сообщения за призрачные отголоски или ещё какой-то феномен эмпиреев, но расследование показало обратное.

— Кто посылает сообщения? — спросил Галлор.

— Мы не знаем.

Гвардеец смерти нахмурился. — Куда они идут?

— За пределы системы, — Кендел махнула рукой. — В Гибельный Шторм.

— Значит к Гору?

Губы Кендел сжались. — Это наиболее вероятное объяснение, — она повернулась к Пау Йей. — Миледи, будьте добры, просветите нас.

— К-конечно, — скромно опущенная небольшая голова астропата резко дёрнулась вверх при звуке собственного имени. Она глотнула воды из бутылки, украшенной драгоценными камнями, прицепленной к её поясу, и сделала судорожный вдох. — Возможно вы слышали слухи. Не так давно отряд Несущих слово, под предводительством ужасного центуриона Сора Талгрона, совершил страшную диверсию на Терре. Их действия были попыткой уничтожить псионические дамбы вокруг Города Зрения. Это оставило нас открытыми для… куда большего вторжения.

— Псионические что? — Кельвин прищурилась. Вся эта колдовская болтовня была за гранью её понимания.

— Телепатические барьеры, — ответил Галлор. — Продолжайте, миледи.

Пау Ей кивнула, пустые глазницы её лица уставились в пустоту.

— Возможно, все детали не так важны для этого разговора. Важно то, что во время реконструкции этих дамб мы обнаружили эхо-отпечаток несанкционированных псионических арий, идущих с Проксима Майорис. Это была чистая случайность. Если бы барьеры были целы, мы бы могли никогда не узнать… — она снова остановилась, собираясь с мыслями. — Прогностикары подтвердили, что кто-то на Проксима Майорис тайно передаёт данные противнику через песню подкупленных астропатов.

Кида взвесил слова Пау Йей. — Шпион, засевший на Проксима, мог наблюдать за движением судов, приходящих со всех концов сегментума. При должной организации они могли отследить перевозки материалов и человеческих ресурсов с и на Терру. Это звуковое развёртывание.

— Малкадор думает так же, — ответила Кендел. — Приказы Сигиллита ясны и однозначны — мы должны найти и ликвидировать астропата-предателя вместе с теми, кто его контролирует. Но нужно сделать это очень осторожно.

Пау Йей коротко кивнула. — Отсюда наше вынужденное сотрудничество, — она указала в сторону Кендел. — Некоторое время мы будем свитой охотников на ведьм в этом деле.

— Мы постараемся сделать так, чтобы эта работа доставила вам как можно меньше проблем, миледи, — невозмутимо ответила Квелвин.

— Теперь я понимаю, почему эту миссию не поручили воинам лорда Дорна, — добавил Галлор. — Кендел имеет статус нуль-девы и опыт в охоте на псайкеров, да, но более того, развёртывание заметной силы легионеров может может поднять панику среди местного населения.

— Имперские кулаки не знают, как работать тихо, — отметил Кида.

— Именно, — сказала Кендел. — Мы не хотим, чтобы правительство системы такого тактического значения как Проксима было разделено обвинениями в предательстве.

Кендел не распространялась на этот счёт, но до Квелвин доходили слухи о некоторых имперских колониях, погрузившихся в анархию и пучину гражданских войн, когда их преданность была поставлена под сомнение. Последнее, что было нужно Империуму накануне вторжения, это охота на ведьм и погромы.

— Васадо, — Галлор повернулся к напарнику Квелвин. — Что насчет характера этого мира, его людей?

Солдат нахмурился. — Напыщенные ничтожества, большинство из них, — вопросительный взгляд Гвардейца смерти ясно дал понять, что он не понял отсылки, и Васадо продолжил. — Майорис управляется кликой дворян, являющихся потомками первых колонистов, прибывших в систему, и, если вы простите мне мою прямоту, они думают, что их дерьмо не воняет. Это очень регламентированное, узколобое общество с сильной военной составляющей. Каждый человек на планете утверждает, что связан с тем или иным военным героем. Проксима отправляеет мужчин и женщин в ряды армии с Первой экспедиции. Воспринимайте это совершенно серьёзно, так и есть. Если мы ворвёмся туда и будем рассказывать о шпионе среди них всем и каждому, то добром это не кончится.

— Это было бы позором для них, — сказал Галлор, подхватив мысль солдата. — Поэтому любое расследование — а также обвинение — должно быть проведено очень осторожно, — он сделал паузу. — Не очень похоже на мое привычное поле битвы.

Кида издал отхаркивающий звук. — Звучит отвратительно, будто дипломатическая миссия.

— О, не волнуйтесь, кровь прольётся, — поправил его Васадо. — Проксиманцы ничего не делают наполовину, и предатель не будет сидеть тихо, только не на этой планете.

Кендел поднялась. — У меня есть информационные планшеты со всеми имеющимися разведданными по Проксиме Майорис и отчётами прогностикаров. Я советую всем ознакомиться с ними.

— Мы свободны? — быстро спросила Пау Йей, чувствуя, что брифинг близится к концу.

— Да… — едва Кендел успела это произнести, как астропат пулей вылетела из помещения и исчезла в коридоре.

— Мы что-то не то сказали? — пробормотал Васадо.

Квелвин поймала его взгляд и посмотрела на охотницу на ведьм.

— А, точно.

Группа разошлась, и Кендел решила пройтись по «Велоксу» ещё раз, чтобы собраться с мыслями. Но не прошла она и нескольких метров, как услышала за спиной тяжёлые шаги одного из легионеров.

Она обернулась и обнаружила Галлора, занявшего собой почти весь коридор.

— Агентиа. Я хотел бы поговорить с вами, — космодесантник наклонился вперёд, чтобы его голова не касалась того, что по его мнению считалось невыносимо низким потолком. Боевой катер не был построен с расчетом на комплекцию легионера.

— Что случилось, брат Галлор?

— Значит, вы меня не помните?

Кендел помедлила.

— Мне жаль… Мы встречались раньше?

Он кивнул.

— Да. Несколько лет назад. Не стоило надеяться, что вы меня вспомните, тогда на нас были броня и шлемы. Но мы прошли на расстоянии вытянутой руки друг от друга в пылу битвы.

Вспышка памяти озарила её.

— Бичевание Йоргалл у Йота Хорологии? Ну конечно. Сестринство тогда сражалось вместе с седьмой ротой Гвардии Смерти.

— Вы были весьма впечатляющи для немодифицированной.

— Тот бой стал настоящей проверкой для Сестёр Безмолвия, — заметила она. Когда-то она бы никогда не позволила себе подобной мысли, но это было правдой. Йоргалл — вид ксенокиборгов-телепатов — вторгся в имперское пространство на своём огромном бутылочном мире, и за это подлежал уничтожению. Миссия была успешной, но в бою многие соратницы Кендел по Штормовому Кинжалу были убиты или покалечены.

— Кажется, это было так давно, — произнёс Галлор. — Я скучаю по ясности знания, кто является моим врагом. Но на той арене, куда вы вывели нас… Там наш враг носит то же самое лицо, что и мы.

На секунду Кендел обнаружила, что ей нечего ответить. Заявление Галлора перекликалось с её собственным чувством меланхолии, которое охватило её, когда она ступила на поверхность Луны. — Это так, — ответила она ему наконец. — Думаю нам обоим пришлось столкнуться с суровой реальностью в последнее время.

Предательство, — Галлор произнёс слово с мрачной стойкостью. — Это сильная вещь — знать, что те, кто разделял твою клятву, избрали путь, который обратил их в твоих врагов.

Лицо Эмрилии Геркаази всплыло и исчезло в мыслях Кендел. — Верно, легионер.

— Значит вы понимаете, — Галлор кивнул, и Кендел почувствовала, что прошла какой-то тест Гвардейца смерти, что теперь он считает её достойной своей верности, а не только долга. — Мы оба стали призраками, преследующими свои прошлые жизни. Было бы неплохо почувствовать себя… снова полезным.

Атмосферный челнок «Велокса» был урезанной версией эриданской модели рабочей лошадки лихтера класса «Арвус». Немногим больше тесной металлической коробки с двигателями и винглетами, он всё ещё имел лучшие аэродинамические характеристики, чем его корабль-носитель, и в то время как Соркад, Мазон и Пау Йей остались на боевом катере, Кендел вместе с остальными членами группы спускалась сквозь облака к крупнейшему мегаполису Проксима Майорис.

Власть Сигиллита обеспечила им ускоренный проход над башнями огромного города. В типичной эгоистичной для проксиманцев манере столица была названа Величием и раскинулась на сотнях крошечных островков над неглубоким морем. Каждый клочок земли был покрыт высокими замкоподобными сооружениями, и мириады каналов, проложенных между ними, были заполнены судами.

Два истребителя сопроводили их во двор массивного зиккурата, увешанного цветными флажками.

Васадо и Кельвин высадились первыми и показали пример военной выправки своей походкой и осанкой. По предложению Васадо они отполировали свои сапоги и панцирную броню до блеска, доведя их практически до парадного совершенства, и кажется это произвело нужный эффект на местных офицеров, которые смотрели на них с восхищением. Сама Кендел вышла с двумя воинами Гвардии смерти по бокам в точно рассчитанный театральный момент.

Было много поклонов, кивков и огромное количество пустых банальностей, и Кендел вскоре устала от этого. Она потребовала перейти к встрече с Возвышенным губернатором Майорис, Верховным министром и Аристархом Бакаро Проже.

Это принесло ей несколько резких вдохов — нарушение протокола, как назвал это один из проксиманских офицеров — но Кендел хотела вывести их из равновесия.

Оставив солдат у лихтера, Кендел и легионеры начали длительный поход по зиккурату замка и его коридорам. Как раболепствующие люди, так и солдаты кланялись или спешили убраться с пути её группы. На множестве лиц она видела одно и то же выражение трепета, которое люди испытывали при виде космодесантников. Особый вид шока при взгляде на существ, выведенных специально для войны, отпрысков самого Императора.

Но в каждом из них Кендел искала проблеск чего-то ещё — более истинного страха, той его разновидности, которую испытывали те, кто что-то скрывал.

«Кто-то здесь, возможно в этом самом здании, знает, зачем мы прибыли».

С каждым поворотом она видела всё больше доказательств милитаристской культуры, о которой говорил Васадо. Не только возведение памятников военщине и древним битвам, но и всепроникающая пропагандистская машина, действующая через видеоканалы и вокс-горны. Когда они шли по открытой галерее, с которой открывался вид на стены и улицы за ними, Кендел заметила, что даже покрой гражданской одежды был стилизован под полувоенную моду.

До неё донёсся резкий звук, и она остановилась. Кида и Галлор тоже услышали его, их шлемы повернулись в одном направлении. Треск электро-кнута. Шум разряда этого оружия был весьма своеобразным. Когда он раздался вновь, в этот раз он сопровождался женским криком.

— Там, — указал Кида.

Кендел посмотрела в указанном направлении и увидела мужчину в одной из разновидностей униформы имперской армии, в частности в форме дисциплинарного мастера. Обычно мастера использовались для поддержания контроля над штрафными батальонами, но в данном случае человек избивал гражданского, крича на неё за какое-то нарушение, которое Кендел не могла определить. Теперь, когда она присмотрелась получше, Кендел увидела, что фигуры в похожей форме стояли на каждом углу.

— Что происходит? — потребовала она.

Ведущий их проксиманский офицер поднял бровь, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чём она спрашивает. Действия дисциплинарного мастера явно были настолько привычным делом, что он их даже не замечал.

— Побуждение, — просто ответил он. — Это важно для тех, кто не служит, знать, что они являются обузой.

— Он наказывает эту женщину за то, что она не в армии?

Офицер снисходительно улыбнулся.

— Нет, агентиа. Он побуждает её быть благодарной тем, кто служит в армии.

Аристарх Проже был именно таким, каким его себе представлял Галлор. Проигрывая в борьбе с ожирением, он был втиснут в тяжёлую униформу, увешанную медалями и почётными знаками. Поверх жиденьких волос он носил жёсткое церемониальное кепи и повсюду передвигался важной, хоть и манерной, походкой.

Гвардейцы смерти заняли позиции в центре комнаты и стояли на страже, пока Кендел приветствовала правителя проксиманцев. Бесстрастные в своих доспехах Проже и его помощникам они напоминали статуй, сделанных из керамита.

Взгляд Галлора был прикован к одному единственному члену свиты Аристарха, женщине с суровым лицом с единственным длинным хвостом алых волос, выходящим с правой стороны её бритой головы. Женщина — своего рода маршал, судя по её нашивкам — моментально открыла рот, увидев двух легионеров. Но у Галлора было такое чувство, что её реакция была следствием не того, чем они были, а кем. Она постоянно косила глаза на знак черепа XIV легиона на их плечах.

Чрезмерные приветствия Проже подошли к концу, и губернатор отдал своим людям приказ принести прохладительные напитки. Незаметно, маршал сделала осторожный шаг в сторону космодесантников.

— Вас… не ждали, — сказала она, поворачиваясь, чтобы обратиться к Кендел. Она говорила тихо, чтобы никто другой её не услышал. — А они… То есть были ли какие-нибудь проблемы? — маршал попыталась подобрать нужные слова, но не нашла их.

Кендел покачала головой, вяло улыбнувшись.

— Не беспокойтесь. Несмотря на истории о действиях сынов Мортариона, которые вы могли слышать, я ручаюсь за этих Гвардейцев смерти. Они верны Терре и Императору.

— А, — кровь отхлынула от лица маршала. — Конечно. Конечно, — она поклонилась и извинилась, ускользая, когда Проже вернулся c декоративными чашами питательного отвара.

— Агентиа Кендел, — начал он. Его голос был низким и слегка гнусавым. — Пожалуйста, выпейте со мной и перейдём к делам. Как народ Проксимы может послужить Империуму?

Галлор отметил, что Кендел взяла напиток, но не стала его пить. Она устроилась в кресле, в то время как Проже сел напротив неё. Его помощники расползлись по углам комнаты и застыли во внимании.

— Я прибыла с важными известиями, — ответила Кендел. — То, что я собираюсь сказать, расстроит вас, сэр. На вашем мире существует ужасная угроза. Угроза безопасности не только Проксиме Центавра, но и всему Империуму.

Снисходительная манера поведения Проже дрогнула от мрачного тона слов Кендел.

— Сильное заявление.

— В самом деле, — Кендел посмотрела на Аристарха жёстким, непоколебимым взглядом и пересказала ему ту же самую историю, которой она поделилась с Галлором и остальными на борту «Велокса».

Гвардеец смерти наблюдал за сменой эмоций, которые роились на багровом лице Проже. Сперва шок от возможности того, что агенты Воителя использовали кооптированного имперского астропата для подпольных коммуникаций, но он быстро сменился медленно тлеющим гневом, когда Кендел дала ясно понять, что это злодеяние происходило на Проксиме Майорис, прямо под носом у Проже и его людей. Некоторые из его помощников не смогли промолчать во время рассказа охотницы на ведьм, и Галлор отметил, кто из них осуждал её наиболее сильно, проверяя их реакцию на признаки притворства.

Но Кендел не позволила переубедить себя, неуклонно закончив обвинение, отбивая каждое отрицание холодными фактами, отвечая на каждый вопрос короткими прямыми ответами. Галлор почувствовал, что всё больше восхищается этой женщиной. Она подходила ко всему с похожей на доктрину Гвардии Смерти манерой — методичной, непоколебимой и волевой.

Наконец поведение Проже переросло в испуг, когда он понял, что ничего другого не оставалось, кроме как принять откровение агентии. Аристарх откинулся на спинку богато украшенного стула и, казалось, съёжился под весом открывшейся истины. — Во имя Первых, как это могло произойти?

— Пути предателей разнообразны, — ответила Кендел, её бесстрастные грубые слова повисли в напряжённом воздухе. — Будьте уверены, что не останется ни одного неперевёрнутого камня в моём расследовании.

— Конечно! — рявкнул Проже и вызвал одного из своих людей бодрым взмахом руки. — Хабет! Ты дашь агентии всё, что ей потребуется!

— К вашим услугам, Аристарх, — мужчина в тяжёлой коричневой шинели с бронзовой оплёткой вышел вперёд и представился Кендел как Планетарный страж. Высокопоставленный офицер правоохранительных органов, предположил Галлор, но его первое впечатление о Хабете было как о человеке слишком чопорном, чтобы работать в городской полиции.

Кендел бросила на Гвардейца смерти взгляд, в котором читалось то же самое беспокойство. Позже оба будут вспоминать, что в этот момент агентиа и легионер должны были действовать, опираясь на свои инстинкты.

К тому времени, когда они осознали это, пролилось слишком много крови.

Через четыре дня Васадо стал первой жертвой расследования.

На записи с наблюдательных мониторов, там где Река Образцовых встречалась с Овальным палисадом, Кендел смотрела, как он умирал в замедленном действии. Водитель ховер-лифтера, ведущий машину в западном направлении, внезапно потерял управление, и грузовик с винтовым приводом отскочил от вспенившейся воды канала с рёвом набирающих обороты двигателей. Меньше чем через полсекунды подъёмник взобрался на набережную и перепахал тротуар, задавив троих гражданских, прежде чем расплющить Васадо под водоотводящей юбкой. Его путь закончился, когда он врезался в стену и загорелся. К тому времени, когда прибыла аварийно-спасательная служба, водитель сгорел заживо. Он даже не попытался выбраться из машины.

Покорно Смотритель Хабет выслал взвод констеблей в униформе на место расследования, но каждый из его детективов вернулся с отчётом о несчастном случае.

— Трагическая случайность, — сказал ей Хабет, сидя за столом в своём кондиционированном офисе. — Величие испытывает трудности с перенаселением, и подобные вещи случаются чаще, чем нам этого хотелось бы.

Любое предположение о заговоре было встречено вежливым отрицанием. В докладах указывали на невинных гражданских лиц, погибших в инциденте. Ведь не стал бы убийца нападать на одного из подчинённых Агента столь вопиющим образом с таким количеством сопутствующего ущерба? Хабет ненавязчиво намекнул на то, что может было бы лучше, если бы Кендел сконцентрировала свои усилия на непосредственной проблеме, а не искала связей там, где их не было.

Внешне она приняла его отчёт горестным кивком. Внутренне она подняла Хабета в своём списке подозреваемых и приказала Кельвин начать за ним слежку.

Она избавилась от официального судна на подводных крыльях и пилота, которых предоставил Аристарх, и сбежала в закоулки Величия. Смешавшись с толпой, она связалась с остальными по зашифрованной вокс-сети и лаконично отдала новые приказы.

Значит, Хабет лжёт, — заметил Кида.

— Возможно, — Кендел закуталась в складки накидки с капюшоном, вызвала автоматизированное водное такси и забралась внутрь. — Нам нужны доказательства.

Слова леди Пау Йей эхом зазвучали с орбиты.

Предполагая, что Васадо устранили намеренно, мы должны задаться вопросом — почему он?

Лёгкая цель, — предложил Галлор.

Предупреждение? — Кендел отметила, что Квелвин отлично справляется с подавлением эмоций. Она состояла в дружеских отношениях с другим солдатом, и несомненно чувствовала его смерть более остро, чем кто-либо другой.

Агентиа покачала головой.

— Я так не думаю, — в руках она держала персональный модуль ауспика, который был излюбленным инструментом во время её охоты на беглых псайкеров. Она уставилась на подсвеченный экран, изучая абстрактную карту Величия. — Васадо отправился в город, чтобы расследовать зацепку. Я думаю, он что-то нашёл, и был убит до того, как успел связаться с нами.

Она услышала сомнение в голосе Киды. — И как ты определишь, что он узнал?

— У меня есть идея… — водное такси остановилось, и Кендел выпрыгнула из пассажирского отсека. Она находилась на противоположной стороне огромного судоходного канала от того места, где случился «инцидент». Констебли всё ещё патрулировали его, и неподалёку дисциплинарный мастер кричал на стайку гражданских за то, что те осмелились шататься без дела. — Думаю я знаю, зачем Васадо приходил сюда.

Кендел просмотрела кадры смерти солдата десятки раз, и с каждым повтором она становилась всё более уверенной в том, что он за чем-то наблюдал. Изображение с камер наблюдения не захватывало большую часть окружения, чтобы понять, что это было, но теперь, когда она была здесь, это стало очевидно.

Это было намеренно невзрачная сильно застроенная вершина из толстого камня. В ней имелось несколько окон, и те, которые были видны, представляли из себя витражи из непрозрачной мозаики. Снаружи она была покрыта мелкими деталями, которые на расстоянии казались случайными моделями старения, но вблизи, Кендел знала, что они будут составлять строки символов. Она видела нечто подобное на внешних стенах Города Зрения и на люке на борту «Велокса» — психограмматические обереги, чтобы защитить находящихся внутри от ментальной неразберихи внешнего мира.

Как и Город Зрения, эта башня — главный астропатический шпиль планеты, дом для её псайкеров — была запретной территорией для всех вроде Кендел. Присутствие парии в окрестностях башни, причинило бы огромные страдания её обитателям.

Рука Кендел скользнула в складки её накидки и легла на рукоять пистолета, и она смело зашагала по соединительному мосту прямиком ко входу в шпиль.

К тому времени, когда Галлор и Кида прибыли в цитадель астропатов, ситуация ухудшилась до такой степени, что космодесантники подумали, что там разорвалась бомба.

После некоторых раздумий Галлор пришёл к выводу, что это было не так далеко от того, что произошло на самом деле.

Амендера Кендел была такой же ядовитой для астропатов шпиля, как удушающий газ для любого обычного человека. Когда они пересекли выложенный плиткой атриум, легионеры увидели десятки слепых псайкеров, упавших на колени или жавшихся друг к другу по углам. Многие из них лежали, стеная от экстрасенсорной агонии, причиняемой нуль присутствием, в то время как их автоматоны-поводыри терпеливо стояли рядом, ожидая команды увести своих хозяев.

Визжали предупредительные сирены, и ставни, сделанные из тяжёлых пси-гасителей, опустились на каждом проходе, ведущем вглубь здания. Они обнаружили Кендел в центре криков и паники с обнажённым оружием. Она была окружена кучкой самых выносливых псайкеров и получеловеческими сервиторами безопасности, вооружёнными стабберами и смирительными сетемётами.

Один из астропатов, угловатый мейстер в высокой шляпе и землистым цветом лица, кричал на Кендел. Галлор увидел, что у него из ушей и носа шла кровь. — Убирайся! — завизжал он. — Ты выжигаешь нас изнутри, нуль! Оставь нас или мы уничтожим тебя!

— Нет, — выпалила Кендел в ответ, решаясь подойти ближе. — Сердце этого места прогнило. У вас здесь скрывается предатель, и кто-то знает об этом. Выдайте мне их!

— Ложь, — ответил астропат. — Ложь, ложь, ложь!

Во время перелёта к Проксиме именно Кида предположил, что коррумпированный псионик мог работать не в обстановке секретности и изоляции, как сначала предполагала Кендел. Она не была уверена в заявлении легионера о том, что их цель скрывается на виду, но после смерти Васадо бывшая охотница на ведьм, казалось, наконец увидела смысл в словах Киды.

— Ни один псионический сигнал не мог покинуть этот мир бесследно. Если нашей цели нет среди вас, то один из вас покрывает её, — она взглянула на псайкеров, угрожая им сделать ещё один шаг вперёд. Кендел не нужно было оружие, чтобы разжечь в них страх.

— Хватит, — завопил мейстер, отшатнувшись и сплёвывая розовую пену с губ. Он прорычал команду сервиторам. — Убить девку!

— Думаю не стоит, — вмешался Галлор, он и Кида заявили о своём присутствии тяжёлыми шагами и щелчками затворов на болтерах. Орудийные дроны, достаточно умные, чтобы оценить уровень угрозы, порождаемой двумя представителями Легионес Астартес, проявили запрограммированную сдержанность и отступили.

Кендел обратилась к мейстеру. — Послушайте меня. Я буду возвращаться сюда день за днём, ночь за ночью, я буду мучить вас, не пошевелив и пальцем…

Несколько астропатов начали выть как обездоленные вдовы.

— Я сделаю это, — пообещала она, поднимая руку, чтобы показать Метку Сигиллайта, вытравленную на её ладони, сенсорным глазам сервиторов. Они автоматически поклонились, и она продолжила. — Ни ваши стражи, ни ваш Аристарх не смогут помешать этому. Если вы не расскажете того, что я от вас требую!

Мейстер испустил причитающий визг и рухнул. — Предателя… здесь… нет!

Но едва слова успели слететь с его губ, грохот взрыва, произошедшего за пределами шпиля, эхом донёсся сквозь стены, и Галлор услышал звон разбитой мозаики.

— Крак заряд, — прошипел Кида. — С южной стороны здания.

Кендел отпихнула мейстера с пути и кивнула Галлору. — Пошли!

Она отдала приказ и побежала, возвращаясь к дневному свету.

Кендел бежала так быстро, как могла, но космодесантники оставили её позади в мгновение ока, оторвавшись от неё и свернув за угол шпиля. К тому времени, когда она догнала их, тяжело дыша и с болью в ногах, перестрелка уже была в самом разгаре.

Кто-то взорвал проход в стене двумя этажами выше и вырвал монокабели из неровной дыры в камне. Легионеры обменивались выстрелами с людьми в рабочих комбинезонах и дыхательных масках, вооружённых лазерными карабинами. Она увидела, как несколько из их числа тащат другую фигуру — эта была в робе астропата — вдоль причала к торпедообразному реактивному скифу, лежащему на волнах канала.

Малиновые нити энергии с треском пронзали воздух вокруг неё, и Кендел пригнулась за ближайшей статуей. Галлор и Кида не нуждались в подобных мелочах. Они выдерживали попадания лучей со стоическим спокойствием, не спеша прицеливаясь перед каждым выстрелом. Каждый выстрел был смертельным — с масс-реактивными зарядами не могло быть иначе. Для незащищённых тел людей в масках одного попадания было достаточно, чтобы разнести их на куски бесформенного мяса.

Кида сместил прицел на убегающую группу. — Они у меня на прицеле.

— Нет! — закричала Кендел, стараясь перекричать звуки выстрелов. — Псайкер нужен нам живым!

— Мы не догоним их прежде, чем они доберутся до лодки, — проскрежетал он.

— Найдём другой способ, — сказал Галлор, прежде чем Кендел смогла ответить. — Но он может навлечь на нас гнев Аристарха… — Гвардеец смерти двинулся вперёд, вытащив что-то из подсумка, прикреплённого к его поясу. Гранату размером с череп ребёнка. Он швырнул её по низкой дуге, и устройство с глухим стуком приземлилось посередине причала. Лазерный град прекратился, когда люди в масках поняли, что происходит, но было уже слишком поздно.

Граната взорвалась с глубоким оглушительным рёвом и выбросила в воздух столб воды. Причал разлетелся в щепки, и от стрелков не осталось и следа.

На мгновение Кендел испугалась, что Галлор ослушался её приказа и убил их всех, но затем она услышала визг аква-реактивных двигателей и увидела, как из огненного шара вылетел низкий скиф. Окровавленный кричащий человек соскользнул с борта судна и исчез под водой, когда оно помчалось к одному из более крупных судоходных каналов.

— За мной! — закричала Кендел, перепрыгивая через перила и приземляясь у причала, который частично погрузился в воду в результате взрыва. К причалу было привязано пилотируемое судно, и она, расплёскивая воду, пробежала по затонувшей пристани и запрыгнула на палубу.

Кендел вдавила кнопку стартера, и судно отреагировало.

Она слышала, как кто-то за её спиной кричит от злости, но затем судно сильно закачалось, когда Галлор и Кида запрыгнули на борт. Она услышала, как Кида произнёс что-то невнятное, за чем последовал громкий всплеск. Она не стала на этом задерживаться, всё её внимание в данный момент было сосредоточено на реактивном скифе. В её руках рычаги управления были вдавлены в пол, и судно помчалось вперёд. Вспыхнул боевой клинок Галлора, когда он перерезал швартовочный трос, и Кендел вдавила дроссельную заслонку до упора.

Солоноватый фонтан взметнулся перед носом судна, прежде чем оно набрало скорость, промочив её пальто, но она не обратила на это внимание. Кендел направила судно на подводных крыльях вслед уходящему реактивному скифу и наклонилась вперёд, будто движение могло прибавить им скорости.

Красные полосы промчались мимо них, шальные выстрелы, направленные больше на то, чтобы остановить преследователей, а не подбить их. Кида опустился на одно колено и прильнул к прицельной мушке болтера, но не выстрелил. Постоянные подъём и падение скифа и вибрации палубы превратили бы любой выстрел в настоящее испытание, даже для легионера.

— Мы поймаем их, — произнёс Галлор. — Двигатель этого судна мощнее, хоть и имеет более медленное зажигание.

— Если только нам хватит места, — ответил Кида, кивая вперёд. — Посмотри туда, брат.

Канал, ведущий от астропатического шпиля, впадал в реку, но эта судоходная артерия была забита массивными грузовыми судами, двигающимися вверх и вниз длинными очередями, каждое из которых было подобно небоскрёбу. Реактивный скиф метался взад и вперёд, и Кендел показалось, что она увидела панику в том, как действовал рулевой. Слишком медленная, чтобы изменить курс, который позволил бы ей проскользнуть вслед за ближайшим грузовым судном, уходящая лодка на полной скорости устремилась к борту медленно движущегося левиафана, стена из стали, покрытой красной краской, поднималась, блокируя им путь.

— Дураки, — заявил Кида. — Им некуда бежать.

И на мгновение Кендел была готова согласиться с заявлением легионера. Она заметила вспышку света, отразившегося от изогнутого пластика, когда крыша реактивного скифа закрылась, запечатав внутренние отсеки. Затем, словно китовое, он подпрыгнул над волнами и рухнул носом вниз. Судно исчезло под поверхностью воды.

— Трон и кровь! — выругалась Кендел и вывернула рулевое колесо судна на подводных крыльях, прежде чем оно смогло бы попасть в оставшуюся турбулентность. Это был хитрый ход — подпустить их ближе, чтобы их затянуло в расходящиеся волны от большого грузового судна.

Судно на подводных крыльях заложило крутой вираж, который ненадолго задрал корпус под крутым углом, и если бы легионеры не были к этому готовы, то оба отправились бы за борт. Кендел увеличила обороты и снова выругалась, когда они промчались вдоль борта корабля, теряя драгоценные секунды преследования. Реактивный скиф не был предназначен для погружений, в этом не было сомнений, но поднырнув под килем грузового судна, они оставили их далеко позади.

Она почувствовала запах дыма, когда они, подпрыгивая на волнах, обогнули медленное препятствие перед ними. Оранжевые сигнальные лампы замигали на дисплее перед ней, предупреждая о перегреве двигателя.

— Найдите их! — рявкнула она.

Успокойтесь, агентиа, — протрещал ей в ухо угрюмый голос Сокрада. — Я могу помочь.

— Где ты, пилот? — спросил Галлор, бросив взгляд на бледно-голубое небо.

Там же, где я был всё это время, в космической колыбели. Но орбита Велокса находится непосредственно над Величием. И оптика этого корабля очень, очень точная.

— Ты видишь спидер? — на лице Кендел был готов появиться волчий оскал. Это всё ещё было в новинку для неё, эта идея… Как Пау Йей назвала это, свита? Это было неестественно для бывшей охотницы на ведьм полагаться на чужие навыки.

Вижу, — ответил Соркад. — Отправляю вам позиционные данные.

Галлор приложил руку к шлему, когда информация была передана на дисплей его визора.

— Туда, — он указал на промышленный район на противоположной стороне широкой реки. — Они не уйдут.

Охранники, оставленные на пристани заброшенного завода, были убиты точными выстрелами легионерских болтеров, и через считанные мгновения Галлор уже спускался по железной лестнице в затопленный гулкий подвал. Кида был рядом, и оба специально замедлили шаг, чтобы Кендел не отставала. Язык тела Киды полностью выражал его недовольство, но они оба согласились с этой миссией и с авторитетом бывшей Сестры. Они пробирались вперёд по щиколотку в маслянистой холодной воде.

— Тепловые следы, — объявил Галлор, наблюдая за цветными пятнами через тепловизоры шлема. — Исчезают по мере понижения температуры, мы близко.

— Когда мы найдём их… Только астропат должен выжить, ведь так? — спросил Кида у Кендел с ноткой раздражения в голосе.

— Неплохо было бы взять несколько пленных, — ответила она. — На ранения даю полный карт-бланш.

Кида пренебрежительно фыркнул, когда они добрались до запечатанного люка, и одним резким движением он обрушил бронированный сапог на дверь с достаточной силой, чтобы снести её с петель. Боевой брат Галлора ворвался внутрь, и он был всего лишь на шаг позади него.

Помещение за дверью когда-то могло быть хранилищем, но теперь это была настоящая дыра с подвешенными над сточными водами платформами и самодельными жилыми блоками. Галлор за секунду усвоил эту информацию, когда вооружённые люди открыли огонь по воинам Гвардии смерти.

— Во славу его! — прокричал один из стрелков, и Галлор понял по Оку Гора, намалёванному на одной стене, во славу кого это могло быть. Мелкокалиберные пули со звоном отлетали от брони легионеров, не причиняя вреда, некоторые рикошетили назад, убивая самих стрелков.

Кида уже убил пятерых за время, которое Галлору потребовалось, чтобы вздохнуть, и другой Гвардеец смерти бросился через всё помещение, чтобы в ближнем бою убить грузного мужчину, который умер, неуклюже упав с разрезанной лазерной пушкой. Галлор продолжил наступать, стреляя на ходу, полностью отдавая себе отчёт о Кендел за его спиной и её желании взять одного или двух пленных.

Но казалось, что эти предатели не собирались облегчить эту задачу.

Сквозь неразбериху ближнего боя он заметил, как облачённый в робу астропат бросился к другому выходу и помещения, и он закричал об этом охотнице на ведьм. Псайкер прополз под роликовыми воротами, которые он опустил вниз в мелкую воду в явной попытке избавиться от любого преследования. Галлор посмеялся над подобной глупостью.

Сломав очередного нападающего ударом тыльной стороной своей перчатки, Галлор подошёл к воротам и снова открыл их на достаточную высоту, чтобы Кендел смогла пройти. Она остановилась, ткнув пальцем мимо его шлема, её глаза расширились. — Сзади!

Он развернулся лицом к очередному противнику, этот пытался повернуть роторную автопушку, чтобы прицелиться в него. Он направился к нему, прикрывая Кендел на ходу.

Пушка завизжала, наполнив помещение вонью кордита, и вихрь бронебойных пуль вгрызлись в нагрудник Галлора. Кусочки призрачно-белой керамитовой оболочки разлетелись за считанные секунды, открыв участки металла под ней, но Галлор продолжал бежать навстречу потоку огня, подняв одну руку, чтобы защитить линзы шлема.

Он уничтожил автопушку, намертво остановив её вращающиеся стволы бронированной перчаткой, а затем, не останавливаясь, Гвардеец смерти вогнал в нападавшего его же собственное шипящее оружие, его грудь прогнулась от силы удара.

Повисла тишина.

Кендел взбежала по пандусу и, моргая, выскочила на солнце, обнаружив себя на стальной платформе, которая вела к другому причалу. Астропат стоял на краю, дрожа и цепляясь за воздух, не решаясь, в каком направлении ему бежать. Он почувствовал её приближение и развернулся к ней. Лицо мужчины было старым, нервы его челюсти дрожали от паники. Он сделал шаг в её сторону, подняв руки и растопырив пальцы, словно когти.

— Ты не заберёшь меня на Чёрные корабли! — закричал он. — Я вырву тебе глотку, прежде чем позволю тебе забрать меня!

Кендел почувствовала вес лазерного пистолета в руки и бросила его на пол. — Я пришла не за тобой. Я хочу узнать, кто посылает сообщения.

— Лгунья! — он выплюнул слова ей в лицо, и Кендел вспомнила то же самое оскорбление из уст его товарищей в шпиле. — У меня не было выбора, но они никогда не поверят мне! — псайкер хотел напасть на неё, она ясно видела это, но ментальное отвращение между ними было слишком сильным, чтобы он смог преодолеть его. Он подавился желчью. — Проклинаю тебя! — он вытянул руку, будто мог задушить её на расстоянии.

Затем его лёгкие взорвались у него в груди в облаке алой дымки. Астропат пошатнулся, незряче трогая разверзшуюся пасть из развороченных рёбер от грудины до живота, прежде чем рухнуть вниз.

Солнечный свет отразился от крыш дюжины кораблей на воздушной подушке, идущих по воде, на каждом из которых развевался вымпел Городских смотрителей, пока суда окружали платформу. Кендел увидела как стрелок, который убил астропата, отвёл затворный механизм лонг-лаза и извлёк разряженную энергетическую ячейку. Смотрители в коричневых шинелях высыпали из кораблей, обтекая Кендел, когда та сердито нагнулась, чтобы поднять пистолет.

Когда она подняла глаза, то увидела Хабета, стоявшего над трупом астропата с добродетельной миной на лице. Как будто он убил какое-то чудовище.

Он встретил её взгляд и отвесил ей театральный тщательно отрепетированный поклон. — Смерть всем предателям, — произнёс он.

Воззвание Аристарха звучало из динамика на стене. По приказу Кендел Соркад провёл вокс-передачу к её каюте на Велоксе, и она слушала с растущей тревогой. Она неотрывно смотрела на планету внизу через иллюминатор, Кендел нашла тёмное пятно, там, где на поверхности располагался город Величие, и уставилась на него.

Речь Проже была такой же напыщенной, как и он сам. Она продолжалась и продолжалась, блуждая вокруг темы и касаясь её, но где-то среди всех слов он объявил о победе. Аристарх рассказал своим людям об ужасном заговоре, который он раздавил с помощью Смотрителя Хабета, обещая им целый день празднований в масштабах планеты.

Прежде чем она покинула город, Проже отблагодарил Кендел в свойственной ему несдержанной манере, и, так же как и в деле смерти Васадо её не покидала мысль, что и здесь не обошлось без Хабета. Было дано множество обещаний, заверений о грядущей чистке в правительстве Проже, об искоренении любой оставшейся заразы на планете — но всё это казалось слишком искусственным, слишком хорошо отрепетированным для бывшей охотницы.

«Велоксу» было дано разрешение на отбытие, но Кендел приказала Соркаду оставить корабль там, где он был, заставив его выдумать небольшую ложь о текущем ремонте.

«Слишком легко, — сказала она самой себе. — Как будто всё это было игрой теней, предназначенной для того, чтобы провести нас по одному единственному пути». Хабет что-то скрывал, Кендел не сомневалась в этом, но достаточно ли было одних её предчувствий, чтобы начать действовать? Полномочия Сигиллита обеспечивали ей достаточно длинный поводок, чтобы сделать это… Но также этого может оказаться более чем достаточно, чтобы повесить её, если она ошибётся.

Она скучала по ясности дней, когда она была охотницей на ведьм. Тогда в Сестринстве всё было чётким.

В дверь нерешительно постучали, и Кендел услышала слабый задыхающийся звук. — Войдите.

Дверь открылась, снаружи стояла Пау Йей, обливаясь потом и чувствуя себя отвратительно от её близкого присутствия. — Я останусь здесь, если вам угодно, — она схватилась за перила на изогнутой стене, словно боялась, что какая-то ужасная сила притяжения затащит её в каюту охотницы на ведьм.

Кендел приподняла бровь. Дело должно быть действительно было очень важным, если астропат сама нашла её. — Что случилось, миледи?

— Я прочла отчёты Смотрителя о случившемся на очистительном заводе, — Пау Йей произносила слова в спешке, желая сказать всё, что она хотела, как можно быстрее. — Об астропате, который был убит снайпером. Его звали Йаанг. Я знала его, агентиа. Когда я была провидцем-учеником, а он был инструктором. Достаточно хорошо, говорю я вам, чтобы знать, что он никогда бы не предал Императора. Служение было его жизнью.

— Как долго? — спросила Кендел.

— Семнадцать лет.

— Достаточно долго для человека, чтобы поменять своё мнение. Сколько времени потребовалось Гору, чтобы подкупить своих братьев-примархов? А Йаанг был всего лишь человеком.

Пау Йей не ответила на вопрос, вместо этого глазницы её мёртвых глаз обратились к Кендел. — У вас тоже есть сомнения. Я знаю это.

Кендел нахмурилась. — Продолжай.

— Йаанг был хорошо обученным и искусным псайкером. И, что важнее всего, слишком опытным и привередливым в своём ремесле, чтобы позволить себе нечто столь простое, как выделение призрачных отголосков из его сигналов. В этом деле есть что-то ещё, — настаивала она. — Это не конец.

Внезапная мысль кристаллизовалась в мозгу Кендел. — Возможно ли, что «эхо-сигналы» Йаанга… сигналы, замеченные прогностикарами… были намеренной попыткой позвать на помощь?

— Предупреждение? — произнёс другой голос. Пау Йей отступила, когда коридор заполнило огромное тело Галлора.

— Простите меня. Я гулял по кораблю, чтобы собраться с мыслями, и нечаянно подслушал вас разговор.

— Я ручаюсь, что Гвардия Смерти сомневается в правдивости этих событий так же, как и мы, — сказала астропат.

— Это так, — Кендел увидела, как огромная голова Галлора кивнула. — Я вспоминаю миссию моего командира по донесению вести о вероломстве до Императора. Что если Йаанг пытался сделать то же самое?

«У меня не было выбора. Они никогда не поверят мне». Кендел вспомнила последние слова Йаанга, размышляя над тем, могла ли она принять невольное участие в заговоре, раскинувшемся на Проксиме Майорис.

У всех псайкеров был патологический страх перед такими же париями, как и она сама. Может её обманом натравили на него?

Она встала и потянулась к лазгану. — Галлор. Ты и Кида должны перевооружиться и подготовиться к немедленной высадке.

— Как пожелаете, — ответил легионер. — Но для чего?

Она не ответила ему сразу, вместо этого повернувшись к Пау Йей. — Миледи, вы вызовите Квелвин, чтобы она присоединилась к нам у воздушного шлюза? Вы мне понадобитесь, и то, что нужно будет сделать, будет невозможно, если вы останетесь на корабле.

Астропат побледнела, но заставила себя кивнуть. — Я знаю, что от меня требуется. Я сделаю это.

Кендел взглянула на Галлора. — Эта миссия ещё не закончена.

Первая команда оказалась под командованием Галлора, к большому раздражению Киды.

Но другой легионер никогда не подходил для командной роли, а задача, поставленная Кендел перед Галлором, была из тех, которая требовала способности думать не только болтером. Лихтер ”Арвус” высадил его в промышленной зоне вместе с Квелвин и астропатом, прежде чем улететь к окрестностям, где обитали люди знатного происхождения.

Здесь было темно и мрачно, бесконечный бульвар труб и возвышающихся фабричных сооружений, располагавшихся довольно далеко от красивых улиц Величия. Рабочие трудились бесконечно, никто не осмелился поднять глаза на необычную тройку, прошедшую мимо них.

— Дисциплинарные мастера знают своё дело, — произнёс Галлор. — Эти плебеи сосредоточены на своей работе в ущерб всему остальному.

— Ага, — согласилась Квелвин. — Забитые собаки, вот кто они такие.

— Если они не поднимут тревогу, то это нам на руку, — сказала Пау Йей, неуклюже ступая по неровной дороге у них под ногами, прощупывая путь движениями звуковой трости слева направо. Она внезапно остановилась и указала куда-то длинным пальцем. — Там смерть. Я чувствую её эхо.

Астропат указала на узкую башню, которую с первого взгляда Галлор принял за огромный дымоход. Серый дым валил из её верхушки, и он увидел нечто похожее на грязный снег у её основания.

— Пепел, — отметил он. — Что они тут сжигают?

— Трупы, — ответила Кельвин. — Васадо рассказывал мне, что проксиманцы кремируют всех. Они называют это место Терминае, но на самом деле это не более чем просто огромная печь. Если тело этого Йаанга ещё существует, то оно точно находится здесь.

Пау Йей топорно кивнула. — Мы должны поторопиться. Его останки должны быть нетронуты, чтобы я могла быть уверена.

Галлор кивнул, прикрепив болтер на магнитную пластину на спине. — Идите за мной и оставайтесь в тени, — он снова двинулся вперёд, избегая взгляда линз пикт-камер.

Кендел посадила лихтер в саду особняка Аристарха среди флаеров со всего города, и с возвышающимся рядом с ней Кидой она прошла сквозь толпу, собравшуюся на праздник. Они расходились перед ней, перешёптываясь и хихикая словно изумлённые дети. Никто из смотрителей не патрулировал окрестности, а личная охрана Проже даже думать не смела о том, чтобы преградить им путь.

Она поднялась по лестнице, ведущей в приёмную планетарного губернатора, как она это делала прежде, пройдя мимо мириадов ароматических свечей и праздничных полотен к крепким дубовым дверям, преграждавшим путь.

— Не хочешь постучать? — пробормотал Кида. Казалось, все те убийства на очистительном заводе не помогли уменьшить его постоянно кипящий гнев.

— Сделай это за меня, — приказала Кендел, и от этого на лице легионера расплылось в недолговечном волчьем оскале.

Кида вышиб двери и вошёл в комнату, угрожающе наступая на находящихся внутри дворян словно палач, которым он и являлся. Шокирующее появление Гвардейца смерти произвело нужный эффект, и когда Кендел появилась у него из-за спины, она увидела море испуганных лиц.

Её взгляд немедленно метнулся к Проже, который тут же выпрямился в кресле, замерев при разговоре с маршалом, которую она запомнила с первого их дня на планете.

— Агентиа Кендел? — запинаясь спросил Проже, медленно поднимаясь со стула. — Что всё это значит?

Маршал выдавила из себя фальшивую улыбку. — Со всем уважением, это собрание для проксиманцев, а не для иномирцев. Если вы хотите посетить…

— Мы здесь не из-за вашей маленькой вечеринки, — отрезала Кендел. — Я устала от того, что перед моей свитой постоянно ставят препятствия. Я перехожу к более активным действиям.

— Ваш тон неуважителен! — ответила женщина, яростно моргая. — Вы метались по всему городу, охотница на ведьм, и ради чего? Мы были готовы закрыть глаза на беспорядок, который вы принесли в Величие, только для того, чтобы вы быстрее выполнили своё задание, но теперь вы перешли все границы!

— Вы так думаете? — Кендел показала ей клеймо на своей ладони. — Мои границы, как вы их назвали, пролегают там, где я захочу.

— Успокойтесь, — приказал Проже. — Мы цивилизованные люди. И будем вести себя соответствующе, — он посмотрел на Кендел суровым взглядом. — Вы точно уверены, что приняли правильное решение, агентиа?

Что-то в его тоне врезалось в Кендел, и на мгновение она снова почувствовала себя сестрой-послушницей, представшей перед её наставницами для наказания за какое-то обычное нарушение.

Затем она сокрушила это чувство и посмотрела Проже прямо в глаза. Этот человек привык, что ему подчинялись, и как и другие дворяне, он привык быть неоспоримым хозяином всего, что видел. Внезапно всё, что она видела, было высокомерие, право, снисхождение, и больше всего на свете ей захотелось выбить это из него. Её губы тронула улыбка.

Совершенно уверена, Аристарх, — повторила она.

— Вы получили то, за чем пришли, — настаивала маршал, её глаза метнулись к бесстрастной громаде Киды, а затем снова на неё. — Чего ещё вы от нас хотите?

Выражение лица Проже смягчилось, и он попробовал другую тактику. — Агентиа Кендел. Не судите нас слишком строго. Признаюсь вам, вся Проксима была пристыжена тем, что вы обнаружили в шпиле, но я считаю, что лучше отпраздновать успех, чем останавливаться на ошибках нескольких своенравных ренегатов.

— Своенравных? — Кида прорычал слово, заставив умолкнуть всех находящихся в комнате. — Так вы называете предателей на этой планете? Как если бы они просто сделали детскую оплошность, показывая верность Гору?

— Витель… — начала маршал, прежде чем остановиться и перефразировать свои слова. — Вы должны признать, что никто на Проксиме Майорис не видел тех тёмных вещей, в которые нас просят поверить о Горе Луперкале. У многих сохранились хорошие воспоминания о нём. Вполне естественно, что некоторые из них всё ещё преданны ему. Это не делает их злыми.

— Нет, — согласилась Кендел. — Это делает их дураками. — Она сделала шаг по направлению к женщине. — Ограниченными, высокомерными дураками. И ещё предателями.

Квелвин скривилась от сцены, представшей перед ними в Терминае. В этом месте не было никакого уважения к мёртвым. Это был промышленный объект по утилизации отходов.

Широкая лента конвейера, ощетинившаяся анкерными шипами, бесконечно тянулась к грохочущему жерлу печи для сжигания отходов, транспортируя выброшенные человеческие тела в огонь. Она отвела взгляд, посмотрев наверх, только чтобы найти ещё более ужасающее зрелище. Наверху сложные механизмы из кабелей и рам находились в постоянном движении. Они поставляли новые тела для конвейера, и по пути роботизированные когти срывали одежду, ритуальные вещи и всё, что представляло ценность, с трупов.

Пау Йей вскрикнула от боли и, не дожидаясь остальных, сломя голову забралась по пандусу сортировочной платформы, её трость дребезжала и гудела при ходьбе. Галлор бросил на Квелвин взгляд, когда они бросились вдогонку, но ничего не сказал, его широкое лицо было непроницаемым.

Астропат пыталась стащить завёрнутое в ткань тело с движущейся стойки, порезав руки в процессе. Кельвин увидела застывшее при смерти лицо, выглядывающее из-под савана, пожилой мужчина с таким же стилизованными электротатуировками на щеках, какие красовались на лице Пау Йей.

Галлор стащил мертвеца на пол и положил его так бережно, как мог. Нахмурившись, легионер ещё больше развернул ткань, открыв уродливые останки раны от лазгана. Кельвин увидела, как Пау Йей проглотила свою скорбь и оттолкнула руки космодесантника в сторону. Он позволил ей, отступив на шаг назад, и помог ей опуститься, поддерживая её рукой.

— Вы уверены, что это Йаанг?

— Да, — длинные нежные пальцы Пау Йей отвернули саван и пробежали по плоти мертвеца, пустым глазницам, тугой коже на лице. Она резко охнула.

Квелвин увидела что-то — блеск металла, встроенного в шею мертвеца.

— Что это?

— Имплантат механикум, — ответил Галлор. — Агонайзер. Я видел такие прежде, но редко на людях.

Солдат нахмурилась. Подобные устройства изготавливались на приручения животных, бионические модули, наполовину погружённые в плоть. Управляемые дистанционно, надсмотрщики могли использовать их, чтобы послать управляющий импульс в скопление нервов дикого животного, ударив его словно кнутом. Но им находилось и другое применение. Не было тайной тот факт, что их имплантировали опасным заключённым.

— Кто-то пытал Йаанга, — настаивала Пау Йей. — Причиняли ему боль, чтобы удостовериться в его покорности. Теперь они хотят уничтожить его тело, чтобы это доказательство пропало навсегда! — она наклонилась ближе и схватила голову мертвеца обеими руками, и Кельвин почувствовала своеобразный металлический привкус в воздухе, когда голова астропата запрокинулась, распахнув рот.

— Что она делает?

— Читает его, — ответил Гвардеец Смерти. — Говорят, что телепаты могут прочитать разум своих сородичей так же, как ты или я можем прочитать страницу… — воин замолчал, когда что-то загремело недалеко от платформы. Он потянулся к болтеру.

Лазпистолет Кельвин уже оказался у неё в руке, и она сняла его с предохранителя, её внимание металось между Пау Йей и окружением.

— Что это было?

— Компания на подходе, — сказал Галлор низким голосом.

Прежде чем он смог всё продумать, Пау Йей испустила сдавленный гортанный звук и отпустила голову Йаанга, будто она её обожгла. Её лицо было розовым и покрылось капельками пота.

— Что вы…видели?

— Только боль и страдания, — ответила астропат, едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать. — В конце… Он был так растерян и напуган. Как они посмели сделать это с ним!

До ушей Кельвин донёсся шум, и она повернула голову в направлении, откуда исходил звук. К ним двигались тени.

Легионер дотянулся до петлицы на воротнике брони и заговорил в располагавшуюся там вокс-бусину.

— Кендел, это Галлор. Как слышишь меня? — в ответ ему зашипела статика, и Кельвин по звуку определила, что это была глушилка. — Кида? «Велокс»? Кто-нибудь, кто слышит это сообщение, ответьте.

— Они не позволят нам открыть то, что мы обнаружили, — мрачно сказала Пау Йей.

Поток яркого света обрушился на них сверху, и приближающиеся фигуры стали отчётливо видны. Смотритель Хабет и большая группа его людей окружили их.

Проксиманский дворянин направил на них богато украшенный меч-винтовку.

— Я знал это с самого начала, — прошипел он. — Неверность в каждом из вас. И теперь вы проникли в наш город словно преступники, чтобы осквернить мёртвых.

Нет! — закричала Пау Йей, незряче уставившись в ослепительное освещение. — Это дело ещё не закончено — всё это неправда! Йаанга заставили делать то, что он делал, как вы не понимаете? Это доказательство!

— Это предательство! — выпалил он в ответ.

Во взгляде Смотрителя Квелвин увидела, что он принял холодное расчётливое решение, и поняла, что инстинкты Кендел насчёт Хабета были верны с самого начала.

— Он всё отлично понимает, — сказала она астропату. — Лучше, чем кто-либо другой.

Мгновением позже Галлор открыл огонь.

Кендел ожидала взрыва ярости и самодовольного бахвальства, которого стоило ожидать от проксиманца благородного происхождения, но вместо этого Проже одарил её льстивой улыбкой. Он взглянул на маршала и других дворян в комнате, и охотница на ведьм на мгновение почувствовала, что сомневается. Она недооценила их?

Как бывшая Сестра безмолвия она была экспертом в понимании невербального общения, и именно его она сейчас наблюдала между проксиманцами. Кендел подозревала, что Проже скрывал что-то, и списала это на его педантичную натуру, на его неприязнь к тому, что ему пришлось признать её власть.

Но здесь было что-то ещё.

— Этот заговор лжи, астропат Йаанг и призрачные сигналы… — она взглянула на Аристарха. — С культурой столь сложной, как ваша, было возможно, что вы не знали, что происходит в рядах ваших подчинённых.

— Да? — спросил он, охотно подыгрывая ей.

— Но это просто ещё одна ложь на вершине других, не так ли? Вы всегда знали об этом заговоре, — рядом с ней Кида поднял болтер. — Подозреваю, что вы были его зачинщиком.

Тщательно подобранная маска помпезности и самомнения соскользнула, когда губы Проже растянулись в улыбке. — Я никогда не был участником заговора, — ответил он. — Моя верность была нерушимой и непреклонной с самого начала, — Аристарх указал пальцем на Киду. — В отличие от тебя, легионер. Ты предал своего отца! Ты предал лорда Мортариона и Воителя!

Лицо маршала исказилось от гнева. — Тошнотворно. Видеть такого сильного воина гниющего и слабого внутри.

Кида зарычал, но Кендел подняла руку, чтобы остановить его от любых насильственных действий, хотя она подозревала, что это остановит его ненадолго. — Это объясняет то, что случилось, когда мы прибыли… — она встретилась с маршалом взглядом. — Вы думали, что Галлор и Кида были на стороне Гора, потому что они из Гвардии Смерти…

— Она почти поймала нас за руку, — усмехнулся Проже, его забавляла эта мысль. — Да. Мы ждали Лорда Гора, потому что мы присягали ему, а не Императору, который игнорирует своих ближайших соседей, который крадёт сыновей и дочерей этого мира, чтобы сделать из них пушечное мясо.

— Что он обещал тебе? — спросил Кида.

Проже развёл руками. — Не власть или богатства. Мы в этом не нуждаемся, — он покачал головой. — Нет, Гвардеец Смерти, ты не понимаешь. Воитель поистине благороден. Он не поглощён мечтами об империях, как его отец! Он предложил нам лишь то, что нам причитается!

— Сколько лет Проксима служила нуждам имперской военной машины? — потребовала маршал, сверкнув глазами. — И что мы получали взамен?

— Недостаточно, — пробормотал Проже, и другие в комнате вторили его словам. — Недостаточно.

— Триумф Магистра войны станет нашим триумфом, — сказала другая женщина. — Он ценит верность.

Кендел медленно покачала головой. — Вы ошибаетесь. Гор ценит победу…и любой инструмент, который поможет достичь её.

Что-то в голосе охотницы на ведьм заставило маршала вздрогнуть, и женщина выхватила свой церемониальный пистолет из кобуры, вскидывая его, чтобы выстрелить Кендел в грудь.

Ствол оружия так и не покинул тиснёной кожи. Кида разнёс её единственным нажатием на спусковой крючок, кровь, драгоценности и расщеплённое дерево разлетелись по комнате, когда масс-реактивный прошёл сквозь незащищённую плоть и украшенную мебель за ней. Снаружи во дворе, где собралась толпа, Кендел услышала тревожные крики.

Она достало собственное оружие и направила его на Аристарха.

— Бакаро Проже, — начала она. — Я нарекаю тебя предателем. Приговор — смерть.

Он продолжил улыбаться ей, игнорируя дымящиеся останки, которые были его сообщницей.

— Вы убьёте безоружного человека? Таковы понятия Сигиллита о правосудии?

— Нет, — призналась она. — Но я покажу тебе. — Кендел повернулась к Киде, направляя пистолет на других. — Выведи его наружу.

Хабет был мёртв, потерян на конвейере Терминае среди множества других безымянных трупов, сражённый выстрелом из лазерного пистолета Квелвин. Однако его смотрители расстались с жизнями не так легко, и для Галлора стало настоящим испытанием защищать Квелвин и астропата и отстреливаться. Он не привык к роли защитника. Это была не та роль, в которой преуспела Гвардия Смерти.

Галлор убивал размеренно и спокойно, двигаясь и стреляя, стреляя и двигаясь, пока они наконец не вырвались из башни через служебный канал и не прошли по крышам ближайших построек. Он постоянно останавливался, чтобы позволить людям догнать его. Солдат старалась изо всех сил, но она задыхалась от усилий и страха.

Наконец она закричала на него. — Определись уже! Сражайся с нами или брось нас! Но, чёрт бы тебя побрал, выбери уже что-нибудь одно!

— Я… — ответ начал формироваться в его мыслях, но он был прерван, когда его улучшенные чувства учуяли запах насыщенной артериальной крови. — Кто ранен?

Лицо Квелвин исказилось в замешательстве, затем в следующее мгновение она схватила астропата, притянув Пау Йей к себе. Рука женщины оторвалась от её бока, она была красной и мокрой.

— Касательное ранение, зацепили меня, когда мы убегали, — выдохнула она. — Я могу идти.

Теперь ты из себя вся такая храбрая? — Кельвин поморщилась. — Идиотка. Ты истечёшь кровью, если мы не остановим её, — солдат опустила Пау Йей у воздуховода и принялась перевязывать рану.

Галлор повернулся, стараясь смотреть во всех направлениях одновременно. Его острый слух уловил рёв двигателей корабля на воздушной подушке и далёкое хлопанье приближающихся моторов. Если они не уберутся с крыши, их убьют здесь.

Кельвин бросила на него вопросительный взгляд. — Какие-нибудь изменения с воксом?

Он покачал головой. — Нас глушат. Мы не можем связаться ни с кораблём, ни с Кендел.

Пау Ей закашлялась и издала хныкающий крик от укола боли. — Нет… — выдавила она. — Это не совсем верно.

Гвардеец смерти заметил движение в дальнем конце крыши и выстрелил туда, засчитав ещё одно убийство, когда смотрителя разорвало на части. — Объясни, быстро, — потребовал он. — Предатели наступают нам на пятки.

— Я могу дотянуться до Мазона. Но это дорого мне обойдётся.

— До навигатора? — Кельвин моргнула и постучала себя по виску. — Ты можешь… поговорить с ним?

— Я могу попытаться.

— Попытайся, — сказал ей Галлор. — Иначе мы погибнем здесь.

Никто не посмел встать у Киды на пути, когда он тащил Проже вниз по лестнице и по ухоженным лужайкам, окружающим здание. Повисла ужасная гнетущая тишина, и легионер сканировал лица в толпе. Тысячи гражданских, всех полов, рас и возрастов, но все потеряли дар речи от увиденного.

«Хорошо, — сказал он сам себе. — Пусть смотрят и понимают».

Кида бросил Аристарха на землю и посмотрел, как тот пытается подняться на колени. — Пистолет или нож? — спросил Проже.

В ответ Кида пристегнул болтер к бедру и вытащил боевой клинок из ножен. — Обнажи глотку. Если откажешься, я сделаю это медленно.

— Думаете это значит, что вы выиграли? — Проже посмотрел на Киду, затем на Кендел. — Я не единственный.

— Ваши сторонники будут уничтожены, — сказала ему Кендел.

Аристарх прыснул от смеха и вновь обнаружил на себе взгляд Киды. В мыслях легионера зазвучало предупреждение, как чувство от невидимого врага за спиной, угроза, которую он не мог распознать.

— Всё, что мы делали, было направлено на то, чтобы вы ушли, — сказал Проже, переведя дух. — Скрытая группировка на очистительном заводе, инцидент в шпиле, казнь Йаанга. Всё ради того, чтобы создать ситуацию, которую Малкадор хотел обнаружить здесь. Всё, чтобы мы смогли начать нашу работу заново, как только ваше расследование будет закончено, и вы улетите. Но вы просто не могли уйти.

— Что ещё за работа? — потребовала Кендел. — Признавайся!

Проже проигнорировал её, сконцентрировавшись на Киде, как будто пытался достучаться до чего-то, что их роднило. — Не только я присягнул Гору, Гвардеец Смерти…мы все это сделали, — он развёл руками, охватывая свои когорты и солдат, и каждого проксиманского гражданского, которые окружали их. — Сама Проксима Майорис дала клятву верности Воителю.

Кида осмотрел толпу. На каждом лице он видел одно и то же: уверенность, рвение, веру. То же самое, что он видел в самом себе целую жизнь назад на Барбарусе.

Масштаб проксиманского предательства окатил его, приведя в совершенную, убийственную концентрацию. Эта звёздная система была идеальным плацдармом для атаки на Терру. Насколько глубоко проникла скверна? Сколько сил уже было здесь? Аристарх мог собирать силы, верные Воителю со всего сегментума месяцами. Годами.

С населением, вставшим под знамёна Гора, это можно было сделать, и никто на расстоянии нескольких световых лет до Терры не узнал бы об этом.

— Вы можете казнить меня, — Проже улыбнулся. — Но хватит ли у вас клинков и болтерных снарядов, чтобы казнить весь город? — он медленно поднялся на ноги. — А целую планету?

— Посмотрим, — сказал Кида и перерезал Аристарху глотку.

Затем, словно набегающая океанская волна, гражданские в толпе с криками бросились на него. До того, как тело Проже упало на землю, Кида был окружён.

Он отреагировал инстинктивно, нанося режущие и колющие удары своим ножом, его вторая рука достала болтер. Волна искажённых яростью лиц поднялась, когда проксиманцы бездумно бросались на него, разбивая кулаки об его броню, подбирая всё, что могло сгодится в качестве оружия.

Он убил десятки за считанные секунды, их кровь залила его доспех, но они продолжали наступать, на место каждого приконченного им вставало ещё десять, и одним лишь числом они задавили его.

Его болтер опустел, а они продолжали наступать. Кида мельком заметил Кендел, исчезнувшую за стеной кричащих лиц, пария отступила к дверям особняка Аристарха, а затем ему на спину забрался завывающий юнец и начал колотить ему по голове тяжёлым булыжником. Он сломал юноше шею и сбросил его с плеч, но при этом выронил оружие. Их было слишком много, с каждым мгновение всё больше и больше громоздилось друг на друга.

Говорили, что космодесантник был равен сотне обычных людей. Теперь на него сошло озарение, вопрос, когда огромная разъярённая толпа потащила его вниз.

«Сколько ещё потребуется, чтобы убить меня?»

Особняк был единственным местом, куда она могла отступить.

Кендел стреляла на бегу, но выстрелы не могли остановить орду, охватившую Гвардейца смерти, и когда она закрыла за собой двери, последнее, что она увидела, было окровавленное лицо легионера, исчезающее под чудовищной толпой мужчин, женщин и детей. Когда она взбежала по богато украшенной лестнице, она услышала звуки разрываемого металла и раздираемой плоти.

Что за фанатизм заставил бы смертных бросаться на космодесантника? Может в этом заключалась сила Воителя? В голове Кендел не укладывалось, что подобное подчинение может существовать.

Вопрос стучал в её голове, когда она пробивала себе путь через охрану комната за комнатой. Её лазерный пистолет раскалился у неё в руке, и когда он достиг критической температуры и наконец обжёг ей кожу, ей пришлось выбросить его. Пистолет упал на пол, дымясь, и Кендел вышибла очередную дверь, чтобы очутиться на ведущей вверх винтовой лестнице.

Она проследовала по ней на вершину узкой сторожевой башни, которая поднималась над верхними этажами особняка, остановившись у пилообразных зубцов стены, окружавшей её. Далеко внизу она увидела толпу, собравшуюся вокруг истерзанной формы, напоминавшей человека, из керамита и мяса. То, что осталось от Баджуна Киды лежало на вершине холма из человеческой падали, гротескный памятник среди всего этого изящного убранства садов и плохая смерть, даже для кого-то с таким скверным характером. Она увидела лихтер ”Арвус” неподалёку, уже преданный огню и выбрасывающий клубы чёрного дыма.

Усиливающееся эхо голосов донеслось до неё. Гвардейцы Проже обыскивали здание, и они не успокоятся, пока она не умрёт. Они уже придумали план, набор лжи, составленный для того, чтобы скрыть её смерть?

«Как они это объяснят», — подумала она. Кендел представила себе отчёт, который описывал бы её провал, достаточно убедительный, чтобы отвлечь внимание Малкадора от истинного предательства на Проксиме.

И это не самое худшее, что могло случиться. Кендел слышала о тёмных ритуалах, совершаемых войсками Хоруса, об отвратительных вещах, которые могли извратить умы обычных хороших людей.

Здесь случилось то же самое? Могло ли это случиться с ней?

Она положила руку на каменный зубец стены и подумала над тем, чтобы сброситься с неё. Будет ли это лучшей смертью умереть от своей руки, или её постигнет та же бесславная участь, как и Киду? А что стало с Галлором и остальными? Мёртвая тишина в её вокс-бусине не сулила ничего хорошего.

Редкое и нежелательное чувство посетило её. Сомнение.

Кендел не могла перестать думать о том, что её духа — светского, личной веры в себя и высшее благо — никогда не будет достаточно, чтобы противостоять неутолимому фанатизму «истинно верующих», как у жителей Величия.

Она представила лицо Бакаро Проже с его улыбками и уверенностью; Эмрилию Эркаази, её жестокие глаза и непоколебимую решимость; и лицо самого Хоруса Луперкаля, этого восходящего полубога, чьё восстание сделало его непреодолимым джаггернаутом.

Всё, из чего Амендера Кендел черпала силу, казалось очень далёким. Она поставила одну ногу на стену, затем вторую, ветер развевал её плащ и ласкал щёки.

Она закрыла глаза и услышала тяжёлый визг двигателей.

Она задохнулась от едкого смрада прометиевых паров и посмотрела вверх, прикрывая лицо рукой. Уродливый слиток чёрной тени затмил проксиманское солнце, когда он спустился сквозь облака, зависнув на струях белого огня.

«Велокс» развернулся на месте, когда люди на земле открыли по нему огонь из мелкокалиберного оружия. Орудийные купола на брюхе повернулись с машинной точностью и проредили толпу лазерными болтами, закончив с неповиновением.

В корпусе появился квадрат света, когда открылся люк, и Кендел увидела огромную фигуру. Корабль подлетел к сторожевой башне, и броня Галлора отразила свечение от пожара внизу. Он поманил её, бросив спасательный трос.

Кендел схватила трос, когда тот подлетел ближе, и оставила все сомнения позади, поднимаясь всё выше.

Соркад провёл их через стену огня автоматизированных орудийных спутников, и Велокс получил несколько попаданий по пути, но ни одного из них не было достаточно, чтобы смертельно ранить корабль, и он завис на орбите вне досягаемости орудий.

Галлор воспринял известия о смерти своего боевого брата Киды со стоическим спокойствием, как будто он уже знал, что так будет. В свою очередь он сообщил о состоянии Пау Йей. Астропат находилась в бессознательном состоянии, цепляясь за жизнь после серьёзного ранения, а затем после истощения психическим криком о помощи.

Гвардеец смерти говорил о хрупкой маленькой ведьме с новоприобретённым уважением. Бесспорно Пау Йей спасла их всех.

Она вошла на мостик и обнаружила ожидающих Соркада и Кельвин. — Мы можем добраться до точки Мандевилля и перейти в варп, — сказал пилот. — Если вы хотите.

— Мы должны предупредить Терру, — добавила солдат. — Проксиманцы наверное уже вызывают корабли для нашего преследования. Мы не можем оставаться здесь.

— Приказы? — спросил Соркад.

Кендел подошла к кабине и взглянула на планету. — Всё население встало под знамёна Воителя, — громко сказала она. — Так близко к Тронному миру. И даже если мы поспешим домой с вестью об этом инциденте, мы подарим им драгоценное время для сбора подкрепления, для подготовки ответных мер.

— Малкадор будет…

Она заставила Галлора замолчать взглядом, прежде чем он смог закончить предложение. — В это мгновение, в этом месте, я — Сигиллит. Его власть принадлежит мне.

Кендел вспомнила гнев своей старой подруги Эмрилии, когда они встретились на Луне: Если бы выбор зависел от меня, я бы казнила тебя за твое безрассудство.

И после этих слов она поняла, что ей осталось разыграть последнюю карту.

— Агентиа, ваши приказы? — повторил Соркад.

Она взглянула на пилота, затем на Галлора и Кельвин. — Где находится ближайший имперский боевой корабль тоннажа боевой баржи?

— На отдалённой орбите, — сказал Соркад. — Суда «Освобождённый» и «Верный» пополняют запасы над Проксимой Секундус.

Она подняла руку, чтобы показать клеймо на ладони. — Приведи их сюда как можно скорее. Никаких разногласий, отказы не принимаются. Ты сошлёшься на слово лорда Малкадора и отменишь все приказы, какие у них были до этого.

— Зачем? — спросил Галлор. — «Освобождённый» и «Верный» это убийцы планет. Они не предназначены для вторжения или умеренного контрудара.

Кендел кивнула и облизала губы, единственное слово так и просилось быть названным вслух. Её сердце сильно колотилось в груди.

— Я получила высшую власть, и теперь знаю, что нужно сделать. Как мы можем победить рьяных и верных? Не словами или надеждами. Только огнём и смертью.

Она встретилась взглядом с Гвардейцем Cмерти и увидела в его глазах удивление. Он понял, что она собиралась сказать, и это ужаснуло его так же, как и её. То, что она собиралась сделать, было за гранью компетенции любой обычной души.

— Нет… — начал он. — Это немыслимо. У тебя нет права. Ни один человек никогда… — Галлор запнулся. — Даже гроссадмирал не делал этого. Никто ниже примарха или самого Императора…

Но он всё равно замолчал, смирившись с тем, что другого выбора не было. Существовала цена за переход на сторону Воителя, и её придётся заплатить. Это должно было послужить примером. Требовалась казнь.

— Приведи их сюда, — повторила Кендел. — И во имя Малкадора отдай их капитанам этот приказ.

Охотница на ведьм подняла руку и указала на Проксиму Майорис.

Экстерминатус.