Проклятие Шаа-дома / The Curse of Shaa-Dom (рассказ)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
Проклятие Шаа-дома / The Curse of Shaa-Dom (рассказ)
Shaa-dom.jpg
Автор Гэв Торп / Gav Thorpe
Переводчик Йорик
Издательство Black Library
Серия книг Путь эльдар / Path of the Eldar
Входит в сборник Антология Games Day 2011/12
Год издания 2011
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.png EPUB

На диком засушливом мире Элеменат чувствовал, как алаитокайи учинили избиение людей, нашедших Нефритового Скарабея Нейменха. Сознание белого провидца был подобно льду, застывшему на пути постоянных нашёптываний, что тщетно пытались проникнуть в его мысли из дьявольского артефакта, но Элеменат не мог заблокировать ни предсмертные крики людей, ни упоение насилием, подобно тысяче колоколов гремящее из разумов аспектных воинов. Печально, но необходимо. Обитавшие в крепости люди контактировали с Нефритовым Скарабеем и подверглись его порче, даже этого не осознавая. Они должны были быть истреблены, чтобы предотвратить распространение влияния Великого Врага. Когда умер последний, Элеменат и пять других белых провидцев извлекли нуль-гроб из корабля и проэскортировали к месту, где нашли Нефритового Скарабея. Саркофаг из психокости – длинное яйцо из бледного психопластика, покрытого защитными рунами – парил между белыми провидцами, пока они поднимались по лестнице на вершину башни, перешагивая окровавленные трупы людей. Автарх алаитокайи ждал их на самом верхнем этаже вместе с провидцем и молодой колдуньей. Но Элеменат не обратил на них внимания, направив свой разум на подавление страстной мольбы Нефритового Скарабея, что льстил и угрожал, умоляя освободить его из маленькой коробки.

Не для белых провидцев барьер рун, что защищал от влияния артефакта видящих алаитокайи. Каждый из них искал более чистый путь, посвятив свою жизнь единственной цели разрушения планов Великого Врага и других Сил Хаоса. В Чёрной Библиотеке они постигали ритуалы пренебрежения, что позволяли взглянуть на царство богов Хаоса и не быть втянутыми в бездну. Такие эльдары не искали откровений о будущем, не стремились использовать мощь варпа ради своих целей. Путь белого провидца – путь отречения, направления психических даров к единственной цели сдерживания потенциала других и подавления разлагающего влияния артефактов, подобных Нефритовому Скарабею.

Когда дьявольскую реликвию поместили в нуль-гроб, вырезанные на психокости защитные печати и обереги почти заглушили скулёж и разглагольствования. Без лишних слов белые провидцы покинули алаитокайи и вернулись на свой корабль - странный, казавшийся вдвойне необычным среди развалин дворика в окружении мертвецов. Подобный жалу, оплетённому вихрем синих и голубых цветов, корпус окружал круг из шести изогнутых хвостовых плавников, что тянулись почти от самого острого носа. Судно было достаточно большим для дюжины эльдаров, и большую часть его длины занимали варп-резонирующие лопасти, что давали кораблю имя: бегущий-по-пряже.

Нуль-гроб был запечатан в отсеке, отделившимся от дна корабля, и довольные что всё идёт как надо белые провидцы собрались в круг для общения. Их разумы соприкоснулись без лишних слов.

Нет нужды всем нам сопровождать груз, подумал Немериан, старший из белых провидцев.

Мы близко к Бьель-Танигу, согласился Кхетерим, второй по возрасту. Одного будет достаточно.

Я предлагаю Элемената, продолжил Эидориар. Он ещё не совершал путешествия в святилище.

Это честь для меня, но я не думаю, что готов к такой ответственности, возразил Элеменат. Он был самым молодым из шести и никогда не посещал Бьель-Таниг один.

Это не станет великой проблемой, сказал Немериан. Можешь взять с собой наёмников. Мы сопроводим обратно к Нейр-Саману один из кораблей алаитокайи и встретимся с тобой там.

Согласны, хором сказали остальные, оставив Элемената польщённым, но встревоженным.

Другие белые провидцы направились к башне, оставив его наедине с Немерианом.

Нет причин для тревоги, белый провидец положил руку на запястье Элемената. Путь близкий и без ненужных сложностей. Ты знаешь, что делать, просто доставь груз.

Элеменат склонил голову в знак согласия с мудростью собрата, а затем зашагал по трапу бегущего-по-пряже. Он едва пересёк порог, когда трап захлопнулся, и корпус герметизировался.

Внутри четверо других эльдар сидели на кушетках, плавно переходящих в пол и стены сферической комнаты. Двое кутались в изменчивые плащи странников, их хамелеолиновые одеяния сливались с тёмно-красным интерьером корабля. Первой была Анитей. Она присоединилась к служителям Чёрной Библиотеки прежде Элемената, оставив позади обречённый Морве-Шено незадолго до того, как его поглотили смертные прислужники Великого Врага. Другим странником был Хай-лиан с Бьель-тана, нашедший новый смысл в служении стражам Чёрной Библиотеки стареющий эльдар, которому после многих путей наконец наскучила жизнь на мире-корабле.

На противоположной скамье развалился Силлион. Большую часть жизни он был пиратом, одеяния и поведение стали данью прошлому. Белые волосы выстрижены в ирокез, открытую кожу покрывают татуировки извивающихся красных драконов. На худом лице красовался шрам от правого глаза до губы – показуха, которую вполне могла убрать технология эльдаров. Носил он мешковатую чёрно-серебристую рубашку, стянутую широким поясом, который украшали гроздья крошечных сапфиров и алмазами. Вышитые серебром чёрные лосины под коленами сливались с тёмно-синими сапогами, что придавало нижней половине пирата вид освещаемого звёздами сумеречного неба.

Последний член команды сидел чуть в сторонке от остальных на небольшом стуле в капюшоне и маске, открывавшей лишь непроницаемые голубые глаза. Он был одет в комбинезон из красной и золотой ткани, мерцавшей словно чешуя рыбы, когда эльдар повернулся к белому провидцу. То был пилот, Заин Жалир, и к нему обратился Элеменат.

- Веди нас к Бьель-Танигу.


Корабль бесшумно поднялся над землёй и взлетел над крепостью людей. Внутри Элеменат вошёл в маленькое помещение за главным отсеком и, подобрав мантию, сел на покрытый узорами коврик. Соединённые кристальными тонкими узорами золотые символы покрывали стены и потолок, и в них замерцала психическая энергия, когда белый провидец расширил сознание.

- Готов активировать портал, - объявил Заин Жалир.

Раздался жалобный вой, слышный скорее разумом, чем ушами, и психическая жизнь наполнила огромный кристалл призрачных двигателей бегущего по паутине судна. Элеменат зачерпнул энергию кристалла, придав ей форму окружающего корабль фасеточного пузыря. Другой мыслью он приказал Заин Жалиру активировать портал.

Воздух вокруг бегущего-по-пряже наполнился энергией. Вспышки всех цветов заплясали вокруг незримых очертаний психического барьера, когда перед носом корабля закружилась дыра в ткани реальности. Вихрь ширился, раскручивался всё быстрее и быстрее. Через несколько ударов сердца в дыру проскользнул бегущий-по-пряже, направляемый мыслями Элемената.

В отличии от других кораблей эльдаров бегущие-по-пряже не были ограничены существующими нитями и туннелями паутины, они прорывали себе путь через брешь между материальной вселенной и варпом, и стены хода обрушивались позади судна.

Теперь командовал Элеменат, его разум был связан с бурлящими энергиями небытия и смотрел на них, как не мог никто другой: даже видящий не смог бы узреть варп в чистом виде. Белый провидец глядел, как сшибаются энергии, волны и потоки чистых эмоций и психической силы. Сквозь мальстрим красок и тканей он увидел тонкие нити ближайшей паутины и направил туда корабль.

На короткое мгновение бегущий-по-пряже должен был погрузиться в чистый Имматериум, что позволяло обойти стены паутины под руководством белого провидца. Элеменат ощутил нечто леденящее, а камень души на его груди жарко запульсировал, когда провидец укрепил психическую оболочку вокруг корабля для недолгого перемещения. Тело и разум болели, он чувствовал, как ускользает жизнь, лишь на мгновение оказавшаяся в хватке Той-Что-Жаждет.

Бесконечно долгий удар сердца воля белого провидца была всем, что сдерживало ненасытный голод порождённой эльдарами богини. Он уже совершал это действо несколько раз в компании остальных, но сейчас было первое одиночное плаванье Элемената, и провидец всё тщательно приготовил. Его разум окружала белая стена отречения, блокировавшая всё, что могло привлечь внимание, действия совершались на бездумном, инстинктивном уровне.

Вспышка психического выброса, и перемещение завершилось.

Скрытый в извилистых проходах паутины путей, защищённый от нападения возведёнными до Падения нематериальными стенами, Элеменат мог немного расслабиться. Однако обереги паутины не были гарантией защиты, и его разум остался настороже к любым признаком повреждений защитных слоёв.

В паутине Заин Жалир смог взять управление, пилотируя судно, как любой другой корабль, двигатель черпал энергию из чистой материи варпа. Свернув в боковой проход, бегущий-по-пряже продолжил путь к хранилищам Бьель-Танига.


Окружающий Бьель-Таниг лабиринт туннелей был слишком извилистым и тесным для корабля; оставив на борту Заин Жалира, Элеменат повёл остальных пешком. В отличии от пересечённых ими межзвёздных ответвлений, эти проходы были сделаны из цельного материала, созданы из столкнувшихся энергия реального и нереального. Обычный глаз видел пастельно-голубые и снежно-белые сводчатые пути, медленно изгибающиеся и сходящиеся с другими на перекрёстках в форме звезды. Для психических чувств Элемената существовал лишь мерцающий силовой барьер, сдерживающий бушующие энергии. По крайней мере белому провидцу было куда спокойнее, чем в открытом варпе, и он мог блокировать остаточный шум. Направляемый внутренним компасом, которому его научили арлекины Смеющегося Бога, Элеменат чувствовал, как течёт энергия через саму паутину. Бьель-Таниг был близок и тяжело свисал в ткани смеси варпа и реального пространства. Примерно через десяток выглядящих одинаково звёздных распутий, провидец повернул налево, минул ещё несколько, повернул направо и так шёл какое-то время.

Здесь паутина путей приняла другой облик, смертные никогда не смогли бы осознать, как она отражала свою древность. Не стало сверкающих однообразных коридоров из цвета и света. Эльдары оказались на сумрачных улицах под совершенно чёрным беззвёздным небом, путь их направляли осыпающие стены, заросшие мхом и оплетённые терновой лозой, что словно жила собственной жизнью и медленно двигалась.

Воздух стал сухим, словно в пустыне, и полным песка. Древние наносы собирались под покатыми стенами и забивались в щели между камнями. Вздохи ветра эхом разносились по сводчатым дворикам, что появились в стенах тут и там, мельком открывая древние виллы и разваливающиеся особняки.

Ветер приносил печальные голоса, трепал и шелестел терновой лозой, отчего казалось, что говорит она. Шепчущие лозы говорили о древних днях величия, когда Бьель-Таниг был местом поиска мудрости и познаний. Хриплые голоса оплакивали академические конфликты, что охватили университетский городок, когда разные фракции в погоне за эзотерическими познаниями и просвещённым мышлением соперничали с другими сектами. Голоса плакали, что логика и рассудок уступили место догмам и ритуалам, а Бьель-Таниг стал местом смерти и извращения, где изучение стало религией, а исследования проводились огнём и клинком на телах невинных.

Мы мертвы, мертвы из-за собственной глупости, шептали заточённые в терниях духи. Пусть же усохший Бьель-Таниг послужит уроком живым, ибо нам больше ничего не узнать.

Дрожа, Элеменат шёл через развалины, его разум преграждал путь мёртвым духам, стремившимся впиться в его мысли ледяными когтями.

Очередной поворот почти привёл их к началу, но на этот раз с правильного направления, и эльдарам открылись грозные врата – внешне выкованные из золота и железа. Зловещий тёмный металл украшали сверкающие жёлтые руны эльдаров, которые скручивались в название: Бьель-Таниг. Сквозь врата можно было разглядеть сложное переплетение засовов и рычагов, украшенный серебряный затворный механизм покрывали руны не крупнее булавочной головки.

Ворота свисали с не менее впечатляющих колонн из покрытого зловещими предупреждениями и оберегами мрамора с прожилками – красными как кровь и словно пульсирующими, будто по ним что-то текло.

Или так видел глаз. Элеменат привык полагаться на менее обманчивые чувства. Он видел кружащийся, но цельный барьер психической энергии с маленькой ярко белой руной в центре, за которую ничто не могло пройти.


Не было ни колокольчика, ни сигнальной руны – ничего, чем отряд мог дать знать о себе кроме криков, чего в этом мрачном месте делать не хотелось никому. Элеменат посоветовал спутникам потерпеть, ведь судя по всем его прошлым визитам обитатели Бьель-Таниг сами узнавали о посетителях и уделяли им внимание в своё время.

Четверо эльдаров забавляли и занимали себя, каждый по своему. Провидец начитывал защитные мантры, чтобы занять мысли. Странники решили осмотреться – не теряя из виду врат – и оглядеть медленно корчащуюся шепчущую лозу и осыпающуюся кладку. Силлион присел у одного из воротных столбов с маленьким белым мемокамнем в руках и слабо задвигал губами, шепча свою тайную историю. Элемената не заботило, что в прошлом натворил пират, и он радовался, что направил психическую силу на защиту собственного разума, а не проникновение в чужие, ведь искушение взглянуть на прошлое и судьбу такого эльдара было велико.

Наконец, из-за врат раздался мрачный звон колоколов. Шепчущая лоза задрожала от предвкушения, чёрные листья и бледные как кожа мертвеца цветы потянулись к проходу.

За засовами были видны смутные тёмные силуэты, неспешно движущиеся туда-сюда. Затворный механизм кружился, трещал и скользил, в то время как видимые Элеменату психические обереги уровень за уровнем расходились, открывая путь в паутине.

Врата бесшумно распахнулись наружу, открыв четверых; провидец уже знал, что стражей всегда было столько же, сколько и посетителей Бьель-Танига, словно они были тёмными отражениями.

Четверо эльдаров были облачены в чёрное и серое, а тела их обвивали терновые лозы с крючьями и мокрыми шипами. Они выглядели истощёнными даже по меркам эльдаров, скрытые тенями лица напоминали обтянутые кожей черепа. Из впалых глазниц мрачно смотрели чёрные глаза, пронзая Элемената и остальных пристальным взором.

Позади тернокожих стражей можно было увидеть на фоне спокойного алого неба смутные силуэты воинов-автоматов, чьи длинные руки-клинки сверкали в свете серебристой звезды. Разбитую мостовую под ногами тёмных хранителей обвивали терновые побеги, с их шипов на изломанную плитку капал смрадный яд.

Взмахом руки Элеменат послал вперёд нуль-гроб. Стражи Бьель-Танига окинули шкатулку из психокости зловещими взглядами и резко, с шипением вдохнули – неясно только от опасения или от предвкушения.

- Давно искали мы это адское устройство, - неясно, кто из стражей говорил – звук словно доносился из ниоткуда. – Нефритовый Скарабей Нейменха. Истинное сокровище для мёртвых мудрецов.

- Он могущественен, - сказал Элеменат, чувствуя, что стоит предупредить их. – Мы обсуждали судьбу скарабея перед тем, как присоединились к атаке алаитокайи. Белые провидцы считают, что он должен быть немедленно уничтожен.

- Не белым провидцам решать, что произойдёт в пределах Бьель-Танига. Не бойся. Не осталось соблазна, способно навлечь на мёртвых мудрецов порчу. Мечты иссохли как капля воды в пустыне. Желанья сгорели как крылья мотылька под солнцем. Потребности тел больше не тревожат, ведь они ушли в бессмертие духа. Нефритовый Скарабей был создан ещё в былые времена и некогда использовался, чтобы придать форму тем самым туннелям, по которым ты прошёл. Его забрали у нас исполненные порока и наполнили пробуждающейся силой Той-Что-Жаждет, подчинив скарабея воле Великого Врага. Отдыхай, зная, что он будет уничтожен, когда из недр вырвут все тайны.

Врата начали закрываться, и эльдары отвернулись. Элеменат заметил, что нуль-гроб всё ещё был рядом, хотя и вернулся к прежнему молочно-белому нейтральному состоянию; осталось загадкой, как был извлечён Нефритовый Скарабей.

- Это было... по другому, - пробормотал Силлион. – Не знал, что они бывают такими разговорчивыми.

- Давайте просто вернёмся на бегущий-по-пряже, - сказал Хай-лиан. – Чем скорее мы уберёмся отсюда, тем лучше.

Элеменат согласился с предложением спутника и махнул рукой к уходу.


Они прошли почти пол пути до корабля, оставив позади мрачные окрестности Бьель-Танига, когда Анитей резко остановилось, и шедший позади Силлион почти на неё налетел.

- Смотри, что делаешь, - проворчал пират, обходя странницу.

- Ты не слышишь? – спросила Анитей. Она медленно повернулась на месте, склонив голову на бок. – Не чувствуешь?

- Чувствуешь что? – прищурился подошедший к сестре по призванию Хай-Лиан.

- Песнь, - сказала эльдарка. – Панихида, такая печальная панихида.

Элеменат открыл психические чувства, ища прорыв в паутине, который мог бы объяснить ощущение Анитей. В непосредственной близости он не увидел ничего дурного, но где-то рядом определённо была повреждённая секция. Варп проникал в ткань путевой паутины, сочился через брешь между оберегами. Это ещё не было серьёзным прорывом, но требовало осмотра.

- Веди нас к песне, - сказал белый провидец.


Этот отрезок путевой паутины был странно узким и прозрачным, за нематериальной преградой проступало небытие варпа. Здесь и там настоящие дыры в ткани паутины позволяли мельком увидеть жгущую разум чистую пустоту, сводящие с ума просторы невозможного, различимые, но не видные целиком.

Воздух казался холодным и разреженным, в нём парили микроскопически тонкие щупальца паутинки. Эльдары сторонились парящих нитей, зная, что это эфемерные следы демонического вторжения, ждущие неосторожных желания и грёзы Той-Что-Жаждет.

- Здесь безопасно, демоны бежали от меня, - сказал белый провидец.

Рукой в перчатке из белого шёлка и разумом, укреплённым ритуальными песнопениями, Элеменат собрал психонити - очистил воздух от порчи, скатав их в невероятно хрупкий шар и поместив в вышитый рунами мешочек на поясе. Анитей наблюдала, как белый провидец присел у одной из трещин, осматривая повреждения, но её внимание тянуло что-то иное.

Песнь вздымалась и угасала с тех пор, как она в первый раз услышала её: пьянящую, но внушающую ужас, похожую на приятно пахнущую мазь, которая несёт жгучую боль. В скорби была глубокая красота, вековая печаль тронула её сердце как ничто другое. То была память о песне, отзвук сна, который странница не могла вспомнить.

- Куда ты? – спросил Хай-лиан, схватив Анитей за руку, и тем вывел её из завороженного транса.

Придя в себя, она заметила нечто в тёмном углу: носок сапога.

Анитей указала на находку другим, и они собрались для осмотра. Эльдары наткнулись на труп, окутанный призрачными нитями словно добыча паука шёлковым коконом. Элеменат осторожно развёл нити, открыв эльдарку, которая казалась спящей, но кожа её была сухой как пергамент, а глаза застлала тёмная дымка. Тело окутывала броня цвета дыма, призрачные нити цеплялись за капюшон плаща, что впитывал свет и казался глубокой тенью. Она явно была бойцом: в кожаной одежде были подсумки, кобуры и ножны для бесчисленных кинжалов, длинных пистолетов и другого оружия.

- Род Комморры, - прошептал Хай-лиан, тревожно оглядываясь по сторонам широкими и внимательными глазами.

- Она уже умерла, - сказал Элеменат, натягивая на лицо трупа длинный капюшон. – Её дух давно ушёл.

Он начал шептать заклинание, чтобы запечатать тело от одержимости.

Анитей наблюдала за всем лишь отстранённо. Здесь песня была сильнее и шла не от тела, не сочилась из разрыва в ткани паутины. То тут, то там стены были разбиты, действительно расколоты, повсюду были разбросаны осколки психопластика.

Близкое и настойчивое пение слышалось позади. Покосившись на остальных, Анитей удостоверилась, что те осматривают труп. Она ускользнула, панихида манила, страннице было нужно услышать больше, услышать каждый печальный стих. Её носок прикоснулся к чему-то среди обломков. Посмотрев вниз, Анитей увидела похожий на опал камень размером со сжатый кулак. Вновь проверив, что никто не осмотрит, странница быстро наклонилась, схватила опал и сунула в карман длинного плаща.

При прикосновении драгоценность по телу прошла дрожь, хор голосов достиг крещендо, прошедшего по нервам и погрузившегося в память, принеся воспоминания о потере и боли: потере и боли целого города, который обрекли на проклятие враги.

- Здесь мы ничего не узнаем, - объявил Элеменат, вставая. – Я оповещу других о повреждении, но боюсь, что уже слишком поздно. Ещё один проход, который будет запечатан и потерян для нас навечно.

- Так что, назад на корабль? – спросил Силлион. Искатель приключений повернулся и увидел, что Анитей стоит чуть в стороне от остальных. – Боишься мёртвых, странница?

Она моргнула и отмахнулась от завораживающей песни.

- Здесь слишком много мёртвых, - ответила Анитей, пытаясь сконцентрироваться, и её слова эхом повторил хор в разуме.


Чувствуя, что кто-то стоит перед дверью, Анитей быстро сунула камень в суму и отбросила его за низкую кровать. Она легла на простыню и позвала посетителя. Это был Элеменат. Белый провидец снял тяжёлую церемониальную мантию и был одет в тонкую тунику и штаны без сапог. Его лицо было суровым.

- Я не хочу смущать тебя на виду остальных, но знаю, что ты что-то нашла в Паутине. Ты думаешь, что могла скрыть его лишь потому, что я не смотрел? Прошу, покажи мне своё тайное сокровище.

Анитей нерешительно перевернулась и подняла сумку с пола. Она потянулась внутрь, пальцы сомкнулись на камне. Внезапно обеспокоенная странница замерла.

- Зачем?

- Я хочу удостовериться, что оно не причинит тебе вреда, - сказал белый провидец. Анитей видела заботу на лице Элемената, но она могла быть ложной. Возможно провидец тоже услышал пение и решил забрать камень себе.

- Это будет неправильно, - сказала странница. – Оно моё. Я нашла.

- Я чувствую его груз в твоих мыслях, - Элеменат шагнул вперёд и настойчиво протянул руку. – Дай его мне.

Зависть и гнев наполнили Анитей. Белый провидец жаждал её сокровище, но он его не получит. Она протянула опал, но ударила быстро как змея, обрушив тяжёлый камень на висок белого провидца, череп мгновенно раскололся. Элеменат безмолвно упал.

От прикосновения крови провидца хор запел громче, оплакивая его смерть, но одновременно прославляя убийство. Анитей положила камень и проволокла по комнате тело Элемената, спрятав за кроватью.

Она невозмутимо села и вновь подобрала опал.

- Я отнесу тебя домой, - сказала странница, проводя пальцем по холодной поверхности.

- Что это?

Анитей подняла взгляд и с ужасом увидела, что в дверях стоит Силлион. Глаза бывшего пирата прищурились и метались между Анитей, опалом и еле скрытым за ней бледным телом Элемената.

- Что ты наделала?

- Моё! – зашипела Анитей, выхватив из сумки нож. Она сделала выпад, но ожидавший нападения Силлион схватил её за запястье, другой рукой сорвал с пояса изогнутый кинжал и одним плавным движением перерезал глотку странницы.

Опал выпал из слабеющих пальцев, но Силлион мгновенно отпустил запястье Анитей, чтобы поймать камень прежде, чем тот упадёт. Он улыбнулся, когда в разум вернулась музыка, и поздравил себя с получением добычи, которую захотел, едва услышав зов. Силлион едва увидел камень, но словно желал заполучить его всю жизнь.


Хор призрачных теней пел долгий, печальный гимн в грёзах Хай-лиана. Тысяча раз по тысяче голосов вздымались в скорби и гневе, повествуя, как их предали. Он чувствовал их утрату стократ и шептал во сне, ворочался и беспокойно вертелся. Духи должны были быть освобождены, чтобы отомстить убившим их тёмным предателям.

Хай-лиан проснулся в лихорадочном поту. Ключ был близок, он чувствовал его присутствие. И нечто ещё: другой дух.

Чуть приоткрыв глаза, странник увидел в дверях силуэт. Он сразу узнал Силлиона по ирокезу и ощутил опасность. Хай-лиан прикинулся спящим и перекатился поближе к висевшему у кровати поясу с кобурой, протянув к нему под подушкой руку.

- Что ты делаешь? – пробормотал странник, делая вид, что просыпается.

- Он наш, - голос Силлиона изменился, словно говорил не только он, а слова порождали в спальне странное эхо.

Рука Хай-лиана метнулась к пистолету, но пальцы едва сомкнулись на рукояти, когда кинжал пирата погрузился в основание черепа. Странник умер молча, кровь потекла на бельё, когда Силлион вырвал клинок.


Остался только один, а потом ключ будет принадлежать ему одному. Силлион покинул кормовые комнаты и вошёл в главный отсек, направившись к комнате пилота.

Его отделяло лишь несколько шагов от кабины, когда пират пошатнулся, закружилась голова. Руки и ноги мгновенно ослабели, Силлион опёрся на стену и рухнул. Кинжал выпал из онемевших пальцев, но он продолжал прижимать к груди опал так, словно тот был его жизнью. Пирату было тяжело дышать, каждый вдох наполнял грудь болью.

Так он и пролежал какое-то время, дрожа и задыхаясь, перед глазами всё расплылось. Затем впереди вспыхнул свет, наполнив болью оптические нервы и всё тело. Тень нависла над Силлионом, и он услышал насмешливый хохот сквозь прилив крови к ушам.

- Вижу, ты уже прикончил за меня остальных, - сказал Заин Жалир. – Не важно, их бы тоже убил токсин. А у тебя есть кое-что моё.

Последние хриплые вздохи покидали бессильного пирата, когда пилот присел рядом и вырвал опал из скрюченных пальцев. Очередная судорога скрутила тело Силлиона, и он умер. Дух пирата наполнился скорбью заточённых в камне.


Притаившись в глубине теней арки, Заин Жалир слушал, как вдали стихает гул пролетевшего скифа. Он знал, что за ним охотятся, и бросил вызов опасностям низин, чтобы добраться до логова. Взяток в порту вряд ли будет достаточно, чтобы остановить все перетолки о его возвращении: эльдар ожидал некоторого внимания после тайного путешествия через тёмное подбрюшье города. Когда он ждал, пока звук затихнет, Заин Жалир протянул руку к мешочку на поясе с ключом к Шаа-дому. Он ощутил прилив гордости, зная, что освобождение родичей стало на шаг ближе.

Заин Жалир узнал, что ключ покинул пределы Бьель-Танига, и оставил тёмный город ради его поисков, присоединившись к белым провидцам в обличье изгнанника. Ему повезло вот так вот найти ключ, но всё остальное, что приведёт к освобождению Шаа-дома, было методично спланировано с рождения Заин Жалира. Камней душ других – особенно белого провидца – будет достаточно, чтобы набрать десятки наёмников, и с ними он воссоединится с другими отпрысками Шаа-дома, чтобы вернуть старую империю.

Близкое шипение вернуло Заин Жалира с небес на землю. Он слишком хорошо знал этот звук, и сердце заколотилось в груди. Отскочив вправо, эльдар выхватил пистолет, когда ур-гуль прыгнул с вершины арки. Очередь ядовитых осколков ударила прямо в грудь твари, разрывая гнилую плоть.

Слишком поздно Заин Жалир услышал других. Оглянувшись через плечо, он увидел во мраке ещё четверых звероподобных созданий, чьи обонятельные щели расширились. Зря он сюда пришёл, из всех опасностей стоило особенно избегать этих чудовищ. До Заин Жалира дошла горькая ирония смерти от лап выродившихся беглецов из Шаа-дома.

Его клинок вонзился в глотку ближайшему ур-гулю, но когти третьего и четвёртого располосовали руки и тело. Заин Жалир рухнул, твари набросились на него, разрывая и потроша, и воздух наполнился какофонией триумфальных воплей. Безразличная лапа вырвала реликвию Шаа-дома из кровавых ошмётков кожи, мускулов и одежды и отбросила в тени. Ключ остановился у искажённого побега кровавого терновника, который быстро окутал камень с алыми искрами. Там он и остался в ожидании новых жертв.