Пугающая гармония / Fearful Symmetries (рассказ)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
Пугающая гармония / Fearful Symmetries (рассказ)
Fearful-Symmetries.jpg
Автор Роб Сандерс / Rob Sanders
Переводчик Zyriel
Издательство Black Library
Входит в сборник Охотники на ксеносов / Xenos Hunters
Год издания 2012
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.png EPUB

– Фидус Криптман, – произнес инквизитор в вокс-идентификатор. – Три, тридцать два, тридцать четыре. Ордо Ксенос.

Охранное освещение прохода вспыхнуло желтым цветом.

– Криптман, – прозвучал металлический голос логического механизма. – Инквизиция. Уровень допуска Тетра-дентикус. Доступ разрешен.

Адамантиевые ворота, преграждающие путь в склеп вивисекторума, медленно отъехали в сторону. Молодой Криптман ждал. Сняв очки, инквизитор протер инфракрасные линзы уголком своего плаща с капюшоном.

– После вас, архигенетор, – произнес инквизитор. – В конце концов, это ваш мир.

Позади него, облаченный в богатые одеяния карминового цвета, стоял хозяин мира– кузницы Опус Эрзатикус, архигенетор Циллик Вандрасарк. Знаменитый органицист уже долгое время сотрудничал со святыми Ордосами и Адептус Астартес. Череп генетора выглядел потертым, а на лице сварливо кривилась древняя маска. Криптман украдкой оглядел лица частично покрытых плотью херувимов, выглядывающих из небольших карманов в просторных складках одежд Вандрасарка. Эти фамильяры– гомункулы, выращенные из собственной плоти архигенетора, поддерживали жизнь Вандрасарка, принимая на себя раковые образования и другие негативные последствия чрезвычайно древнего возраста. Каждая пара глаз устремила свой мутный взгляд на инквизитора. Криптман не мог даже вообразить, что именно почтенный жрец сделал с мочками своих ушей, надбровными дугами и очками.

– И конечно, этот объект также принадлежит вам, магос, – Криптман бросил взгляд на техножрицу, проследовавшую в вивисекторум за архигенетором. Магос Либекс Орм была связным Ордоса на Опус Эрзатикус. Будучи весьма искусным магосом-ксенобиологом, Орм оказала Криптману неоценимую помощь в его недавних расследованиях. С ее затылка свисали тонкие механодендриты, подобно змеям обвивающие ее аугметизированный череп и дающие магосу дополнительную защиту.

– Ваша просьба весьма неординарна, инквизитор, – сварливо отозвался Вандрасарк хором голосов из множества ртов, украшающих его нескладное тело. – Мы обычно не санкционируем вивисекцию живых экземпляров ксеносов здесь, на Опус Эрзатикус. Это безрассудно! Вы не остановитесь, пока не заразите нас всех.

– Мы находимся в помещении с максимальным уровнем безопасности, а объект транспортировался в полном стазисе. Уверяю вас, магос Орм приняла все меры предосторожности.

– Вы не можете убеждать меня в этом, – раздражительно ответил Вандрасарк.

– Могу, – отозвался Криптман. – И с уверенностью могу сказать, что несмотря на опасность, которую представляет это ксенологическое исследование, во всем секторе нет более надежного и безопасного места.

– Посмотрим, господин, – предостерегающе произнес архигенетор, – посмотрим. Вы не можете понять того, что я несу ответственность за всех слуг Омниссии на этой планете, и…

– А я – за слуг Бога– Императора по всему Империуму, – перебил Криптман. – Ваше беспокойство принято во внимание. Вы можете наблюдать за процессом, поскольку это позволяет ваш ранг и уровень ответственности, но теперь я должен уделить полное внимание работе. Поэтому, с вашего позволения…

Криптман вошел в яму вивисекции повышенной безопасности. Просторная камера была разделена на две концентрические секции: изолированный внешний обсерваториум, находящийся под постоянным наблюдением пикт-рекордеров, ауспектров и орудийных сервиторов, массивные экраны бронестекла которого обеспечивали обзор безопасной секции. Хотя секция пустовала, ее стены были усеяны множеством серворук, механодендритов, автоматических фиксаторов и хирургических инструментов. Помещение контролировали охранные системы. Пол был бронирован, а в сводчатой верхней части, сделанной из того же бронестекла, что и экраны обсерваториума, виднелись стрельчатые бойницы.

– Все протоколы безопасности выполнены. – доложила Орм. – Все контрмеры приняты. Помещение подготовлено, инквизитор.

Надев наушники вокс-вора, Криптман уверенно произнес:

– Подтверждаю. Запись изображения, звука и данных ауспекса начата. Можете начинать процедуру, магос.

Обсерваториум содрогнулся, когда часть пола внутренней камеры разошлась, пропуская платформу, которая поднималась из расположенного ниже хранилища. На платформе располагались четыре потрескивающих колонны, между которыми находился массивный органический субъект.

Криптман почувствовал, как к горлу подступает желчь.

Ксеноорганизм был живым воплощением отвращения: большой, сочащийся слизью выпуклый кокон из чужеродной плоти. Он был похож на толстую коническую пулю, и выглядел голым и отталкивающим.

– Объект – образец Фи-Дельта два-семь-четыре-пять-шесть, – произнес Криптман в микрофон. – Обнаружен на орбите планеты Тиран в Восточной Окраине; классификация Ро, класс десятины – Аптус Нон. Ссылка на файл «Технис ноль-ноль-один-ноль-один-ноль».

Криптман кивнул Орм, и гудящие колонны слабо вспыхнули и затихли. Генерируемое колоннами стазис– поле рухнуло, прекратив растяжение времени, и ксено– организм вернулся в действительность. Слизь сочилась из пор и с хлюпаньем падала на пол. Кокон из плоти ожил, пузырясь и шевелясь под мембранной поверхностью.

– Классификация образца: угроза четвертого класса, инквизиторский допуск Бета-Майор, – продолжил Криптман. – Образец, названный «мицетической спорой», был обнаружен направлявшейся на Тиран Прим баржей снабжения «Горгус» и помещен в стазис-карантин. «Горгус» не сумел доставить груз прометия, поскольку исследовательская станция на Тиране была уничтожена. Сам мир-океан претерпел катастрофические изменения. Каждая живая клетка, будь то флора или фауна, была уничтожена, включая донные и атмосферные формы жизни. «Горгус» обнаружил мертвый мир. Стерильный каменный шар. В ходе моих собственных исследований на этой опустошенной планете была обнаружена инфо-рукопись, которую кто-то из исследовательского персонала спрятал глубоко под станцией. В ней содержалось не только описание других мертвых миров Восточной Окраины, предвещающих прибытие флота вторжения из– за окраин галактики, но и отчет о нападении чужаков на сам Тиран. Похоже, эти споры доставляли на поверхность планеты новую, не описанную ранее разновидность ксеносов – некая органическая десантная капсула, если вам угодно. В память о первых известных жертвах этой чужеродной угрозы я отнес этих чудовищ к типу «ксенос хоррификус», а их вид назвал «тиранидами».

– Разрешите смоделировать аэродинамический нагрев, инквизитор? – спросила Орм.

– Начинайте, – ответил Криптман.

Две серворуки с гидравлическим приводом протянулись от своих настенных креплений и выставили вперед оплавленные сопла встроенных огнеметов. Объемные резервуары с прометием, расположенные в основании серворук, начали равномерно подавать топливо, когда зажглись запальные устройства. Послушные движениям механодендрита магоса эти устройства окатили мицетическую спору химическим огнем.

– В инфо-рукописи говорится, что тираниды – чрезвычайно враждебная и легко адаптирующаяся раса – чужеродный рой, состоящий из множества различных организмов, каждый из которых служит определенной цели. Похоже, что их агрессия проистекает не из культурных предрассудков или территориальных проблем. Кажется, что они существуют лишь для того, чтобы ассимилировать любые встреченные живые организмы в свою биоматрицу. Клеточный материал этих живых организмов используется для дальнейшего производства особей тиранидов. Сбор генетического материала жертв помогает создавать новые типы организмов и дает рою преимущества перед окружающей средой и возможной агрессией. Генетическая гонка вооружений, если вам будет угодно, и в ней тираниды становится сильнее с каждым новым завоеванием.

Когда огнеметы отодвинулись, и адское пламя угасло, показалась поджареная дымящаяся поверхность кокона. Слой слизи исчез, на его месте была почерневшая оболочка.

Помещение наполнилось ужасным треском, и кое-где все еще горящая спора начала менять форму. Пока мускульный панцирь существа перестраивался под обугленной оболочкой, на ней появились расколы и трещины. Обтекаемая мрачность образца сменилась мерзостью разорванного органа.

– Слой слизи удален, – продолжил инквизитор, держа один палец на наушнике. – Спора, кажется, изменила внешнюю форму, возможно, чтобы снизить аэродинамичность и замедлить то, что она считает спуском в атмосферу. Показания авгуров подтверждают наличие внутри споры многочисленных жизненных форм, – Криптман посмотрел вверх, наблюдая, как тонкие струйки дыма поднимаются к темной галерее. – Главное, что меня всегда поражало в тиранидах – это эффективность строения и расчетливость в достижении цели. Они ничего не тратят впустую, даже энергию. Я уверен, что эти существа, которых полученные с Тирана Прим данные называют чрезвычайно враждебными, ждут своего часа, находясь в состоянии покоя. Тепло, вырабатываемое при быстром спуске через атмосферу планеты, может служить механизмом актив…

Скоростью атаки был ошеломлен даже Криптман.

Из растрескавшегося кокона вырвались длинные щупальца и захлестнулись вокруг обрудованных огнеметами серворук. Орм попыталась втянуть руки обратно, но спора уже оплела своими острыми усиками механизмы, поршни и трубки гидропривода. Управляемые дистанционно конечности гудели, шестерни в их механических суставах проскальзывали, пытаясь преодолеть противодействующую силу. В любом случае, казалось, что гротескные придатки споры выигрывают эту схватку.

– Мне использовать инсинераторы? – спросила у Криптмана магос Орм, зачарованно наблюдающая за разворачивающимся конфликтом. – Инквизитор?

Внезапно кокон ослабил хватку, позволив серворукам отдернуться к стене. Как только они это сделали, зазубренные крюки на щупальцах, проникшие в линии подачи топлива и трубки гидропривода, пролили прометиум и жидкость на пол ямы, превратив тем самым вооруженные конечности в дрожащие, сыплющие искрами кучи хлама. Усики начали извиваться и дергаться на металлическом полу около кокона, ощупывая ничем не примечательную поверхность, а затем окончательно втянулись внутрь отвратительного пузыря.

– Произведены враждебные действия по отношению к аппаратуре, – спокойно произнес Криптман в вокс-вор. Шагнув в сторону, он бросил взгляд на несколько экранов с рунами перед магосом Орм. – Сканеры все еще показывают бездействующие жизненные формы внутри. Предварительный вывод: спора может быть дефектной, нести в себе ущербный генетический материал, или, возможно, была запущена по ошибке. Это могло бы объяснить неполную загрузку и место, в котором была обнаружена эта сбившаяся с траектории спора, – Криптман кивнул, соглашаясь сам с собой. – Давайте уменьшим уровень угрозы. Лисбекс, можете приступить к первой стадии хирургической вивисекции.

Из– за все еще подергивающихся конечностей с огнеметами показлся хирургический механодендрит, приблизившийся к мясистой поверхности кокона. Цепкая конечность была снабжена сверхпрочными зажимами и расширителями, а также набором различных хирургических пил, лазерных скальпелей, патрубков отсоса и даже плазменной горелкой. Зубчатые зажимы вцепились в слегка подрагивающую поверхность, а конечность принялась перебирать инструменты и зажгла слепящий огонек горелки.

– Орм решила начать с главной оси вдоль экваториальной приплюснутого сфероида, – определил Криптман. – Так как именно из этого места в прошлый раз появились конечности, мы можем обоснованно предположить возможность проникновения внутрь между защитными слоями подкожного панциря.

Плоть пузырилась и шипела, пока плазменая горелка пробивалась через поверхность споры. Затем в дело вступили расширители, которые усилием гидроприводов отодвинули толстую мембрану в сторону. В этот момент пришли в действие двойные хирургические пилы, которые должны были прорезать и прожечь себе путь сквозь внутренности чужака.

Ихорозные жидкости разных цветов и консистенций начали струиться по стенкам споры, когда манипуляции Орм разорвали что– то внутри. Отсасывающие патрубки откачали большую часть мерзкой жидкости, но на полу под коконом все еще скапливалась лужа густых выделений.

Все тем же внезапным рефлекторным рывком из обработанной области выстрелили щупальца, которые тут же вцепились в инструменты механодендрита. Магос Орм даже вздрогнула за своим контрольным блоком.

– Магос, включить защитные устройства, – приказал Криптман.

Яма вивисекции озарилась короткими вспышками электричества. Энергетические разряды проскакивали между хирургическими инструментами и по металлическим частям руки-механодендрита. Усики чужака отпрянули и устремились обратно в кокон, испуская пар и дым.

Криптман холодно взглянул на образец:

– Доставить особей– жертв.

Пол в противоположном конце камеры начал раздвигаться, и оттуда поднялась еще одна платформа. Цепями к ней был прикован за лодыжки взрослый грокс, а еще один, детеныш, прятался за толстыми рептилоидными ногами своей матери. Жесткая шкура грокса была утыкана множеством иголок, от которых тянулась целая сеть проводов, передающих данные о биологических функциях животного. Рогатое чешуйчатое вьючное животное высунуло свой раздвоенный язык, пробуя воздух на вкус.

Реакция последовала незамедлительно. Грокс испуганно фыркнул, затем заревел и попытался убрать свою массивную голову, ноги и раздутый живот как можно дальше от мицетической споры – проявление глубинного, первобытного страха. Две цепи тут же порвались, и животное начало вырываться из оставшихся оков. Детеныш, топчущийся между ног взрослой особи, ощутил панику своей матери и завыл.

Оставшиеся цепи лопнули, и грокс ринулся на бронированные экраны. Архигенетор Вандрасарк от изумления ахнул всеми своими ртами и попятился. Грокс всей своей зверской силой ударился в экран, но толстое бронестекло выдержало. Ошеломленное и испуганное животное с трудом побрело вдоль стекла.

– Не бойтесь, архигенетор, – заверил Криптман владыку Адептус Механикус. – магос Орм построила это помещение таким образом, что оно полностью защищено от действий подопытных.

Крик незамутненного животного ужаса привлек их внимание к яме: молодой грокс последовал за своей грозной матерью, но мгновенно бросившиеся на него щупальца крепко обвили его. Мать-грокс топнула ногой и фыркнула, отказываясь приближаться к чужеродному ужасу даже перед лицом опасности для своего отпрыска. Ужасные крики детеныша резко оборвались, когда его опутали извивающиеся усики кокона.

Гладкие жгуты спеленавших животное щупалец быстро протащили его по всей яме вивисекции. Мицетическая спора раскрылась подобно лепесткам разворачивающегося бутона, создав пугающее подобие мясистого, истекающего слюной рта, и целиком проглотив борющееся существо.

– Великолепно... – пробормотал Криптман.

Одновременно с донесшимся до него через стену секции испуганным ревом матери– грокса Криптман увидел, как спора еще раз спазматически содрогнулась. Это не было похоже на перестройку мышц, движение больше походило на змеенышей, копошащихся в чреве беременной змеи.

– Похоже, наши гости проснулись, – пробрмотал инквизитор, обращаясь к Орм. Магос не ответила. В этом не было нужды.

Результаты переработки грокса внутри мицетической споры вскоре показались и на самой споре. Пол вокруг этой мерзости стал небольшим озером кислотного ихора, растворявшего покрытие пола. На мясистой коже кокона появились перекрещивающиеся разрезы, а сам пузырь, казалось, усыхал и уменьшался, подобно куску гигантского фрукта, гниющего на глазах. Оболочка споры начала ходить ходуном. Что-то копошилось внутри. Что-то рвалось на свободу.

– Уже вот-вот, – произнес Криптман в вокс-вор.

Секунды шли. Мицетическая спора увяла и погибла.

От внезапного внутреннего толчка останки панциря, сухожилий и увядшей плоти разлетелись во все стороны. Из того, что осталось от кокона вырвалось размытое пятно – несколько веретенообразных кошмарных существ, бросившихся на грокса-мать и вцепившихся в шкуру

Животное в ужасе взревело и бросилось прочь в попытке спасти свою жизнь. Топча все, что находилось в яме вивисекции, грокс бегал вдоль экранов и стен, пытаясь пробить их. Орм даже пришлось поднять некоторые большие серворуки, поскольку животное в слепом ужасе крушило все по периметру камеры.

Все в тварях на его спине выдавало их хищную природу. У них была скорость пауков и поступь богомолов, ужасные конечности, хлещущие хвосты, сверкали похожие на косы когти и ряды игольчатых зубов. У них были похожие на хрящи кости, но они были очень сильными, невероятно могучими и злобными. Отвратительно совершенные создания.

Грокс рухнул на пол, костяные лезвия атакующих кошмаров без усилий проникали сквозь толстую чешуйчатую шкуру животного и погружались прямо в его внутренности. Существо испустило последний пронзительный крик, а убийцы уже пускали слюни и вгрызались своими острыми придатками в его истерзанное тело.

– Ассимиляция первой жертвы завершена, – снова заговорил Криптман, не отрывая взгляда от атаки. – Тираниды – весьма практичный вид. Ничто не потрачено впустую. Весь биологический материал переработан и повторно использован. Спора доставила груз и была принесена в жертву, дав энергию для агрессивных действий авангарда ксеноформ – подвида, о котором я узнал из инфо-рукописи с Тирана Прим, хотя, кажется, тираниды бесконечно многообразны в своих формах, и находятся в состоянии постоянной гипер-эволюции. Этот конкретный вид я назвал «гаунти», а данный подвид – «гаунти гладиус». В этой теории много слабых мест, но, думаю, можно утверждать, что, несмотря на высокую смертоносность, гаунты – самая мелкая и наименее мощная форма тиранидов. Это стайные хищники, которые пытаются задавить жертву своей численностью, безжалостной злобностью и почти хирургической точностью.

Криптман смотрел, как ксеносы начали работать над тушей грокса. Хитиновые головы трех чудовищ зарылись в бок животного, их влажно поблескивающие мышцы скручивались и изгибались, когда твари, пыхтя и подергиваясь, рвали и пожирали плоть добычи. Это зрелище вызывало отвращение.

– Наблюдения за нападением на вторую особь-жертву подтверждают, что каждый удар, хотя и кажется бездумным, на самом деле тщательно выверен. Все жизненно важные органы были проколоты или разорваны, за исключением довольно примитивного мозга. В данный момент особи-хищники пытаются поглотить ткани и сложные белки, чтобы поддерживать свой требующий больших затрат энергии метаболизм.

Измазанные в крови твари начали бегать вокруг истерзанного тела. Казалось, их нервные движения вызваны любопытством. Языки тиранидов высовывались из черепов подобно слизистым угрям, а их мертвые чужие глаза, казалось, видели все вокруг. Один из них приблизился к экрану и как будто оценивающе поглядел на Криптмана, который смотрел на него через прозрачное смотровое окно.

– Это... хуже, чем я предполагал, – признал инквизитор. – Информация из инфо-рукописи наводила на размышления о едином разуме, направляющем вторжение роя тиранидов. Кажется, в докладах упоминались некие большие чудовища, работающие чем то вроде ретранслирующих центров и заставляющие более мелких существ соблюдать при атаке некое подобие дисциплины и концентрировать свои силы. Без таких синаптических узлов отдельные рои становились менее эффективны и приходили в замешательство.

Криптман наблюдал за тем, как существо пробует бронестекло на вкус. Оно не мыслило самостоятельно. Его разум замещало нечто куда более чуждое. Инквизитор почувствовал его безграничное желание, одновременно пустое как бездна и более яркое, чем свет самой горячей звезды.

Оно хотело не просто убить его, а ассимилировать. Поглотить его плоть и сотворить из нее нечто отвратительное. Стать единым целым с его сутью, основами его существования, и украсть у него не только жизнь, но и будущее целой расы.

– Это создание, мало чем отличаясь от зарегистрированного ксеновида хищников-падальщиков с Имгарла, проявляет общность в рамках выводка. Здесь, в яме вивисекции, не имея никакого синаптического контакта с сородичами-тиранидами, эти гаунты действуют по изначально заложенным в них инстинктам, заставляющим их действовать сообща и проявлять агрессию. Поэтому они отлично подходят для операций на линии фронта и наступательных действий, что делает подвид гаунтов наиболее вероятным противником на ранних стадиях вторжения тиранидов. Это подтверждает и инфорукопись.

Пока тварь смотрела на инквизитора, ее сородичи успели сожрать останки грокса и теперь методично пробовали на прочность место своего заточения, долбя своими косами металл и бронестекло. Они набросились на серворуки и механодендриты, а затем вырвали из пола генерировавшие стазис– поле колонны.

– Тираниды используют великое множество видов биологического вооружения, – продолжил комментировать Криптман. – Как видно из отчетов, даже одни лишь гаунты созданы таким образом, чтобы была возможность оснастить их оружием как дальнего, так и ближнего боя. Это может быть симбиотическое баллистическое оружие, стреляющее живыми паразитами. С другой стороны типичный гаунти гладиус, если только к ним можно применить этот эпитет, предпочитает попросту убивать жертву своими острыми как бритва когтями. Их более чем достаточно, чтобы пробить пласфибровую, панцирную, и даже силовую броню. Добавьте к этому мощные прыжковые конечности и способные разрывать плоть челюсти, и получите смертоносного ксенохищника.

Криптман отвернулся от экранов. Гаунт все еще пялился на него сквозь бронестекло.

– Магос Орм, будьте добры, переходите ко второй стадии.

Ксенобиолог начала производить какие– то манипуляции с пультом, направляя к монстрам уцелевшие серворуки и ограничители. Тираниды принялись отступать, охваченные животным подозрением. Шипя и брызгая слюной, они бросались на стены, экраны и пол, чтобы не попасться в клетку из высокопрочных когтей и гидравлических зажимов.

– Инициировать протокол угрозы, – приказал Криптман.

Орм поднесла самую большую и страшную сервоклешню к одной из тварей, вынуждая монстра ударить собственными когтями– косами. Проскочив между смыкающимися зажимами, гаунт взобрался на клешню и начал наносить удары по поршням привода и силовым кабелям.

– Увеличить.

В атакующее животное вцепились два небольших адамантиевых захвата, зажав его передние когти. Гаунт гортанно зашипел, и его сородичи– убийцы набросились на механические конечности – встав на кончики когтей и помогая себе удержаться в таком положении похожими на кнут хвостами, кошмарные существа начали ловить сервоконечность своими пастями, полными острых как иглы зубов.

– Магос, будьте столь любезны, максимальный уровень угрозы, – обратился к Орм инквизитор, побуждая техножрицу выдвинуть из соседней стены третичный набор ограничительных механодендритов.

Схватив одним за другим трех ксеносов, дистанционно управляемые руки подняли тварей над полом, а вскоре к конечностям присоединились сервокандалы и хватательные путы. Криптман наблюдал, как магос сноровисто переместила оковы, и вскоре ксено– животные, каждое по отдельности, были подняты над полом ямы вивисекции.

Тираниды всеми своими чужеродными силами пытались вырваться, но конструкция удерживала их на месте. Они шипели и плевались в нечеловеческом бессилии, когда к ним приблизился массив ограничителей черепной коробки, предназначенный для удержания на месте их дергающихся голов.

Криптман продолжил диктовать.

– Гаунти гладиус руководствуются инстинктом охотиться и убивать, хотя образ действия выводка в целом таков, что этот инстинкт дает свои плоды, когда согласно ему действует большое число особей. Инфорукопись предполагает, что при определенных обстоятельствах эти существа могут действовать сообща и даже "вырабатывать стратегию". По всей видимости, этот эффект усиливается при наличии полноценного роя в присутствии больших синаптических организмов, – он кивнул Орм. – Магос, переходите к третьей стадии. Хирургическая вивисекция.

– Приступаю, инквизитор, – ответила Орм, когда ее механизмы принялись за работу. –Также начинаю развертывание баллистических средств для проверки воздействия стрелкового оружия.

Над одним из распластанных хищников появилась серворука, снабженная неким многоствольным агрегатом. Точка расположенного на руке целеуказателя замерла на ближайшем плечевом щитке животного .

– Стрельба через три, два, один. Огонь.

С короткой вспышкой самый длинный ствол автоматического оружия выстрелил в зафиксированного монстра. Лаз-выстрел срикошетил от похожего на раковину щитка, и гаунт недовольно зашипел. Серворука приблизилась почти вплотную и снова выстрелила и тиранид взвизгнул, когда небольшие осколки опаленного хитина разлетелись в разные стороны. Конечность приподнялась над животным, и стало видно, что второй выстрел едва пробил органическую броню существа.

– С учетом уже выясненных физических способностей этих существ к убийству, наилучшим выбором против этих ксенотварей кажется дальний бой, – подытожил Криптман. – конечно, основанное на лаз-технологии оружие – самое распространенное в Империуме, но, как мы видим, выстрелы мощностью от девятнадцати до двадцати двух мегатуле с трудом пробивают сросшиеся хитиновые пластины, покрывающие большинство этих биосозданий. Учитывая то, как далеко друг от друга расположены жизненно важные органы гаунтов, поразить один из них будет большой удачей, даже пробив броню.

Пока Криптман говорил, рука– оружие повернулась, приведя в рабочее положение один из более коротких стволов. Целеуказатель навел механизм на другое плечо обездвиженного животного.

– Болтган калибра 0.998 более эффективен. Для Адептус Астартес это оружие обыденно, но в других вооруженных силах Империума используется редко. Понаблюдаем.

Ствол серворуки открыл огонь, посылая в существо масс– реактивные снаряды. При попадании они с легкостью оторвали когтистую лапу гаунта от тела. Похожая на косу конечность ударилась об пол, а чужеродная мерзость завизжала скорее от инстинктивной ярости, чем от боли. Ее плечо теперь представляло собой не более чем дергающийся обрубок хряща.

– Помимо большей пробивающей и останавливающей способности болтерного вооружения, крупнокалиберные разрывные боеприпасы имеют преимущество, поскольку способны отрывать, а, следовательно, и нейтрализовать, естественное оружие тиранидов. Последние достижения в разработке болтерных боеприпасов привели к созданию типов патронов, которые еще более эффективны против таких созданных с определенной целью выводков.

Криптман смотрел, как стволы снова поменялись местами и передвинулись к напряженному брюху монстра. Серворука дернулась, всаживая в живот твари высокоскоростной болт. Взрыва не было, но визг стал громче.

– Патроны «Адское пламя», в которых стандартный урановый сердечник был заменен на мутагенную кислоту, проявившую эффективность против определенных разновидностей ксеносов.

Рваное отверстие, проделанное выстрелом, продолжало расти, его края растворялись, проедая в теле существа глубокую воронку. Его крики перешли в задыхающееся бульканье.

– Заметьте, образец-хищник все еще жив.

Ствол на серворуке вновь сменился на предыдущий, который встал на место с механическим щелчком. Целеуказатель навел болтган на брызжущую слюной пасть существа. Раздался единственный выстрел, снесший уродливую голову монстра с покрытых панцирем плеч.

– Поэтому для того, чтобы уничтожить цель одним стандартным масс– реактивным зарядом, следует стрелять строго в черепную коробку.

Из– за конечности с оружием выдвинулся еще один механодендрит, который расположился над бугристой грудной клеткой второго подопытного. вместо стволов в автоматическую конечность были встроены толстые иглы и изогнутые шприцы.

– Продолжайте, – приказал Криптман.

Вместо того, чтобы вращаться, конечность под действием гидравлики дернулась вперед, прочными иглами пробив грудную пластину существа. Поршни и сифоны пропустили через себя различные жидкости и газы. Криптман немного подождал, но гаунт продолжал щелкать зубами и шипеть в своих путах.

– Мы протестировали действие широкого диапазона токсинов, разработанных Адептус Механикус отравляющих веществ, и более сотни природных ядов. Почти все они проявили минимальный эффект на химические процессы организма тиранида, – Криптман сделал шаг назад от экранов из бронестекла. – Магос, даю разрешение на применение.

Предупреждающе взревела сирена, зеленые огни на конечности с иглами сменились красными.

Из середины установки под действием пневматики резко выдвинулась большая игла. Она безжалостно вонзилась в грудь гаунта, отчего тот пронзительно завизжал.

Эффект не заставил себя долго ждать – существо начало дергаться в путах, но его рывки вскоре превратились в судороги. Потрескавшаяся кожа начала испускать пар, плоть существа отваливалась кусками, его жуткая органика распадалась, превращаясь в газ и жидкие останки, которые падали на пол ямы, образуя грязную лужу мертвой плоти.

– Реального успеха мы добились, только применив биологическое оружие Инквизиции. Это ослабленная форма вируса «Пожиратель Жизни» , как правило, применяемого во время осуществления Экстерминатуса – тактики, к которой даже Святые Ордосы не прибегают с легким сердцем. Даже ксеносы не могут противостоять Пожирателю Жизни.

Пока Криптман ставил баллистические и токсикологические эксперименты, оборудованная различными инструментами хирургическая конечность под управлением Орм занималась третьим подопытным хищником. Лазерные скальпели, хирургические пилы и лезвия препарировали тиранида, ампутируя конечности и извлекая внутренние псевдоорганы перед тем, как поместить останки в стазис-контейнеры для дальнейшего исследования. Магос Орм ловко управляла инструментами, разрезая и расчленяя создание полностью от когтистых лап до обрубка шеи. И хотя большая часть существа уже была расчленена и помещена в стазис, ему все еще удавалось инстинктивно щелкать своими челюстями ,полными острых как иглы зубов.

– Хирургическая вивисекция третьего, живого ксенообразца, увенчалась успехом, – объявил Криптман, взяв инфопланшет и просмотрев его содержимое, – экземпляр удалось полностью сохранить для дальнейших анализов, тестирований и документирования. Существо проявило... значительное сопротивление шоку и биологическую стойкость в стремлении к заложенной в генах цели. Хитиновый панцирь и скелетные структуры хорошо сопротивляются обычным лезвиям, требуется применение цепных и силовых инструментов, – Инквизитор усмехнулся. – Инструментами такого типа, предназначенными для ближнего боя, скорее всего, будет легче всего ранить тиранидов в рукопашной схватке на поле сражения.

Поднеся к затылку гаунта циркулярную медицинскую пилу, Орм начала разрезать череп. Пасть животного продолжала щелкать даже тогда, когда Орм вскрыла черепную коробку и принялась работать над различными частями отвратительного мозга твари.

– Показания психовизора выявили наличие рассеянного психического присутствия, – произнес инквизитор. – Полагаю, определенные участки мозга могут отвечать за синаптическую связь, о которой уже упоминалось ранее. Это может быть нашим первым доказательством большой агломерации этих насекомых или наличия коллективного сознания, объединяющего всех особей тиранидов посредством единого «разума улья».

Глаза твари горели незамутненной чужеродной ненавистью. Когда Орм удалила последнюю, самую примитивную часть мозга, челюсти чудовища перестали двигаться.

– Последним из удивительных фактов было открытие репродуктивного тракта, – отметил Криптман со смесью технического энтузиазма и отчаяния. Бионическая конечность, держащая открытый стазис-контейнер, поднялась, чтобы продемонстрировать скопление мясистых сфероидов с выступающими на поверхности венами. – Это означает, что хищные особи в состоянии производить потомство самостоятельно, едва высадившись на планету, восполняя ожидаемые потери и усиливая авангард роя. Мы попытаемся вырастить эти экземпляры до взрослых особей в лабораторных условиях, чтобы облегчить дальнейшие испытания.

Он положил ладонь на планшет, запечатывая и закрывая файл.

– Исследование окончено.

Криптман развернулся и увидел, что архигенетор Вандрасарк смотрит на него с выражением неописуемого ужаса на лице. Скривив свое древнее лицо, техножрец дрожащим пальцем указал на яму вивисекции.

– Уберите этих особей с моего мира, – глухо произнес архигенетор перед тем, как покинуть помещение.

Криптман взглянул на магоса Орм, которая слегка пожала плечами.

– Свет на галерее,– пробормотал инквизитор

Люмен– полосы над укрепленной внутренней камерой ожили, освещая переполненную террасу наблюдения, нависшую над вивисекторумом. Через узкие экраны можно было увидеть лишь ряды облаченных в силовую броню фигур. Их было несколько сотен. Они стояли, сняв шлемы и храня мрачное молчание. Полночно-черная боевая броня космических десантников была отполирована до такой степени, что напрочь поглощала свет. Каждый из них носил на наплечнике эмблему Военной палаты Караула Смерти.

Мрачный капитан с покрытым шрамами лицом и аккуратной серебристой бородой вышел вперед и активировал вокс-мегафон обсерваториума.

– Весьма познавательно, инквизитор, – тяжело произнес ветеран. – Вы продемонстрировали нам особенности этой ксенозаразы, а теперь расскажите, где мы сможем найти и прикончить этих отвратительных тварей.

– Здесь, – столь же серьезно ответил Фидус Криптман. – Причем скоро.

Офицер Караула Смерти, удовлетворившись ответом, серьезно кивнул. Криптман сцепил руки за спиной и смерил его взглядом.

– Но, капитан, поймите: если вы потерпите неудачу и вам не удастся остановить продвижение тиранидов, скоро они будут повсюду.

– Караул Смерти не терпит неудач, инквизитор.