6834
правки
Изменения
м
Нет описания правки
– Ребёнка. Оши. Её мать была моей сестрой, – она моргнула, её тело напряглось от боли, – пожалуйста, помогите ей.
– Ребёнок? – Кэвел смотрел на свёрток, быстро трезвея, . – погодитеПогодите, что случилось?
– Поселенцы... убили её мать, – сказала Гвинед. Она снова моргнула, скрипя зубами. Было видно, что ей осталось недолго. – Теперь им нужен ребёнок. Я пыталась защитить её. Теперь вы должны сделать это. Больше некому...
– Ты слишком долго был здесь, Кэвел. Ты оторвался от мира, – Элджерос оскалился по–волчьи. – Я и есть капитан ополчения.
После этого он кивнул остальным , и пятеро мужчин вместе зашагали к дому.
Кэвел отчаянно осматривался в поисках чего–нибудь, чем можно сдержать их. Его взгляд упал на бутылку амасека на столике у кровати. Он схватил её и открыл пробку, после чего подобрал ветошь с пола и затолкал в горлышко бутылки. Он зажег спичку и поджег тряпку. Подбежав к двери он резко открыл её и бросил горящую бутылку в приближающихся мужчин. Она разбилась об землю , и огонь с ревом распространился, охватив троих мужчин и грядку нафара. Трое мужчин загорелись, но к ужасу Кэвела они не то что не закричали, но даже не остановились. Все пятеро продолжали шагать к дому, пока, наконец, трое горящих не упали замертво. Элджерос и один оставшийся поселенец не выглядели испуганными или даже обеспокоенными. Они даже не моргнули.
Кэвел захлопнул дверь и запер её, уже зная, что это не сдержит оставшихся двоих надолго. Он побежал к ящику мимо Оши, которая каким–то чудом всё ещё крепко спала. Увы, скоро это изменится. С грохотом дверь затряслась в раме, когда мужчины попытались выбить её плечами. Кэвел рывком открыл ящик и достал дробовик. В дверь ещё раз ударили. Часть рамы треснула, а после дверь распахнулась. Разбуженная шумом Оши принялась скулить.
Двое мужчин ворвались в дом. Элджерос бросился к Оши, а второй побежал к Кэвелу. Вспомнив, что один патрон был уже заряжен в магазин прошлой ночью , Кэвел выстрелил, ни промедлив ни на мгновение. Он попал в поселенца, разорвав его кожу в месиво, но тот даже не дрогнул. Кэвел зарядил ещё один патрон, но прежде чем он успел нажать на курок, мужчина добрался до него.
Он крутанулся и ударил Кэвела в лицо локтём, отбросив его назад. Кэвел споткнулся протезом и упал на спину. Мужчина навис над ним. Кэвел поднял дробовик и нажал на курок. Выстрел пробил красную дыру в груди мужчины и отбросил его через комнату. На ноги он уже не встал.
Кэвел увидел Элджероса, идущего к двери с Оши. Он встал и двинулся за ним, но спешка сделала его неуклюжим. Он вновь споткнулся о свой протез и упал. Пока он поднялся и выбежал наружу, Элджероса уже было не видно. Он осмотрел края своих полей, прикрыв глаза от огня горящих грядок и трёх трупов. Он попытался услышать плач Оши, но почему–то девочка решила, что именно сейчас нужно быть тихой. Что -то тяжелое ударило его сзади по здоровой ноге , и уже в следующий миг он лежал на животе со ртом полным грязи. Элджерос обошёл его, держа Оши в одной руке , и ногой отбросил от него дробовик.
– Ты должен был отдать ребёнка, пока у тебя была возможность, – сказал он. – Я серьезно собирался оставить тебя в живых по старой дружбе.
Элджерос покачал головой.
– Возясь все эти годы на ферме , ты стал мягким и слабым.
– Верни её мне, . – Кэвел постарался встать, но протез ушёл у него из–под ног, и он снова упал.
– А если нет? – спросил Элджерос. – Посмотри на себя. Ты жалок.
– А если нет, я её ''отберу'', . – в В этот раз Кэвелу удалось встать.
– Ясно, – Элджерос уложил Оши на землю. – Если ты настаиваешь на том, чтобы сдохнуть сегодня, Кэвел, так тому и быть.
Кэвел двинулся к нему, готовый забить Элджероса в месиво, если надо, голыми руками, но тот был уже готов. Прежде чем Кэвел смог замахнуться, Элджерос пригнулся и ударил Кэвела плечом под дых. Кэвел упал на спину. Прежде чем он смог снова дышать, Элджерос развернулся и пнул его прямо в грудь. От пинка он покатился по земле к куче фермерских орудий.
Кэвел пытался перевести дыхание. Боль в боку была острой и сильной. Он подумал, не сломаны ли ребра. Прежде чем он смог встать, Элджерос появился перед ним, вырисовываясь силуэтом на фоне огня. Он сел на Кэвела верхом и схватил его за горло. Кэвел пытался дышать и молотил по нему кулаками, но это не действовало. Стиснув зубы, Элджерос сжал руки сильнее, удушая его. Кэвел потянулся к куче с инструментами, в отчаянии пытаясь найти что-либо, что можно использовать как оружие. Его пальцы сомкнулись вокруг ручки чего-то, чего он не видел, но что, как он надеялся, сгодится. Он поднял это, увидел, что это мастерок , и изо всех сил вонзил его острое плоское лезвие Элджеросу в висок. Инструмент воткнулся глубоко в череп, и Элджерос упал на землю.
Кэвел перекатился на свой неповрежденный бок, вдыхая воздух и кашляя, пока не набрался сил, чтобы встать. Он побежал к Оши и поднял её. Осмотрел, нет ли на ней ран и с облегчением вздохнул, когда удостоверился, что с ней всё в порядке.
Кэвел собрал всё, что ему было нужно: дробовик, который он перезарядил восемью патронами; сменную одежду; немного кредитов, которые он откладывал, чтобы купить амасек; и столько тюбиков питательной пасты, сколько он смог запихнуть в сумку. Скоро придут ещё люди. Если Элджерос и вправду был капитаном ополчения, его пропажу обязательно заметят.
Придёт ещё больше людей , чтобы отыскать Элджероса и его отряд, и, вероятнее всего, чтобы закончить то, что они начали.
Его единственным выходом было бежать. Забрать Оши и уйти с фермы прежде, чем они придут. Но куда? Его мозг быстро перебирал варианты. К северу и югу от него были реки, слишком широкие, чтобы перебраться через них без лодки. Если он пойдёт на восток, он окажется в самом сердце поселения, но если сам капитан пришёл за Оши, значит никому там нельзя доверять. На западе космопорт. Это его лучший шанс. Если он сможет заплатить кому-то за проезд на фрахтере, он и Оши смогут затеряться среди звёзд, где никто их не найдёт. Но это был рискованный план. Он никак не смог бы узнать, можно ли доверять кому-либо в космопорте и не попытаются ли они убить Оши. Более того, он никогда не покидал планету, и его голова кружилась от историй, которые он слышал об ужасах, ждущих вовне, о вещах, в сравнении с которыми даже орки казались ручными. Но оставаться на ферме было слишком рискованно. Он должен был попытаться.
Он забрал Оши из кабины. Она ёрзала и пыталась вырваться из его хватки, но он крепко держал её. Что с ней? Такой он её ещё не видел. Он никак не смог бы нести её и сумку, поэтому он засунул тюбик питательной пасты в один карман, кредиты в другой, и взял ружьё. Он зашагал на запад к космопорту так быстро и осторожно, как мог. Последнее, что ему сейчас было нужно, это споткнуться о клятую металлическую ногу. Без грузовика он не мог идти по дороге, но так даже лучше. В полях и лесах легче прятаться.
Когда он дошёл до границы фермы, он оглянулся. Пожар ширился. Амасек, который был катализатором, уже выгорел , и от трёх загоревшихся селян остались лишь тлеющие кости, но пламя распространялось среди его посевов, пожирая их. Скоро ничего не останется – ни нафара, ни бойцовской травы, ни даже, может быть, дома. Ему было все равно. Он не планировал возвращаться. За последние десять лет Кэвел возненавидел это место. Он не будет по нему скучать. Это была как ферма, так и тюрьма и жалел он лишь о том, что у него нет времени посмотреть, как она догорит.
Он почувствовал укол сожаления от того, что оставил Рамиэля гореть с посевами, но больше ничего. Он ушёл в лес. Кэвел шёл медленно, удостоверяясь, что опора под ногами крепкая, чтобы не упасть, и прижимая Оши к груди. Она выла и кричала, её лицо вымокло от слёз и соплей. Кэвел заскрипел зубами. Если она не заткнётся, то приведёт остальных прямо сюда. Но ничто её не успокаивало – ни напев, ни укачивание, ни смена положения. Она была как сирена в ночи, как шумный маячок наведения, и всё, что он мог – молиться, чтобы никто не услышал.
Они ждали его на земле фабрики, очерченные фонарями, намного большая группа, чем те, что пришли на ферму. Кэвел остановился, его сердце колотилось о рёбра. Они стояли неподвижно, как статуи, но он знал, что если развернётся и побежит, то не уйдёт далеко. Их просто было слишком много. Он насчитал в толпе более тридцати мужчин и женщин, прежде чем остановился.
Человек в плаще с лицом, скрытым под капюшоном , шагнул вперёд. Кэвел решил, что это их предводитель.
– Отдай дитя нам.
Люди двинулись к нему. Кэвел навёл дробовик и выстрелил, попав одному человеку в грудь. Тот упал, но остальные продолжали идти, настолько сосредоточенные на Кэвеле, что прошагали прямо по телу своего павшего товарища. Он стрелял в толпу снова и снова. Некоторые падали, через них переступали, а другие всё шли, будто бы боль не имела значения. Казалось, будто всё поселение сошло с ума, и они не успокоятся, пока не убьют Оши.
В дробовике остался всего один патрон. Когда поселенцы оказались уже близко, Кэвел понял, что сможет подстрелить предводителя. Может , он был ответственным за это всё; может , если его убить, остальные остановятся. Он прицелился в человека с капюшоном, молясь, чтобы не промахнуться. Его палец напрягся на курке, но внезапно оружие вылетело из его руки, выдернутое невидимой силой. Пролетев тридцать футов, оно упало вне досягаемости. Кэвел смотрел на него широко раскрыв глаза в смятении и ужасе. ''Какого варпа?..''
Поселенцы роем навалились на него. Он пытался отбиваться, размахивая кулаками, но очень быстро его задавили. От напора тел он упал на землю. Он беспомощно смотрел, как старая женщина подобрала Оши и понесла её к человеку в капюшоне.
– Нет! – крикнул Кэвел. – Оставьте её в покое!
Его подняли с земли, потащили и кинули к ногам человека в капюшоне, которые который держал Оши , согнув одну руку.
– Не причиняйте ей вред, – взмолился Кэвел. – Она всего лишь ребёнок!
– Место ребёнка рядом с отцом, ты так не думаешь?
Один из селян ударил Кэвела по затылку , и всё провалилось во тьму.
– Бедный Кэвел, слишком узколобый, чтобы разглядеть то, что у него под носом.
Оши взвизгнула , и длинный лоскут листа нафара оторвался от подошвы сапога Кэвела. Он проплыл по воздуху к лицу Кэвела и пощекотал его подбородок, неуклюже повторяя то, как сам Кэвел щекотал подбородок Оши на ферме таким же листом.
Когда лист упал на землю, Оши засмеялась, но Кэвела пробрал мороз.
– Нет, – повторил он, уже зная, что это правда.
Оши не давала ему встать. Она не давала ему даже шевельнуться, а огромное чудище спрыгнуло с помоста и затопало к нему, сотрясая шагами землю. Благодаря громадным размерам оно покрыло расстояние до Кэвела за один шаг и нависло над ним. Кэвел смотрел на него, отчаянно желая сбежать, уползти, убраться как можно дальше, но он не мог двинуться даже на дюйм. Длинный язык твари высунулся изо рта, и , извиваясь , двинулся к его лицу. Он увидел странное вытянутое отверстие на кончике языка и снова попытался двинуться, но это было бесполезно. Оши крепко держала его.
– Прими поцелуй Праотца и будь освящён, – сказал Драмеон. – Бояться нечего. Это поцелуй жизни в Галактике, что полнится смертью. Это поцелуй мира в век бесконечной войны. Это поцелуй безболезненного родства в бытие, которому известны лишь страдания и невзгоды.
Язык твари опустился ко рту Кэвела. Он отвернулся и сильно стиснул челюсти, но сила намного большая повернула его голову обратно и открыла ему рот. Когда язык твари проскользнул в его рот, Оши восторженно взвизгнула. У языка был вкус как у старой кожи , покрытой слизью , и Кэвел поперхнулся от отвращения. Но язык продолжал двигаться, пробиваясь всё глубже в горло Кэвела и в его пищевод. Он почувствовал, как язык проскользнул в желудок и отложил там что-то, что-то холодное и острое как осколок стекла.
Когда тварь вытянула из него язык и втянула в свою зубастую пасть, Оши, наконец, отпустила его. Кэвел, перекатившись, встал на четвереньки и его вырвало.
– Есть другой путь. Наш путь.
Кэвел поднялся с земли. Боли не было, и смятения тоже. Там, где раньше стояло огромное мерзкое чудовище, он видел благосклонную богоподобную фигуру. Он оглянулся вокруг, посмотрел на Драмеона и поселенцев и на волны существ, вливающихся в святилище , и его сердце воспряло. Спустя все эти годы он больше не был одинок. Он думал, что орки перебили всё, что осталось от его семьи, но теперь у него была новая семья, больше, чем когда-либо. И с этой новой семьёй пришло новое предназначение, гораздо более достойное и полноценное, чем выращивание нафара.
Теперь он понял, почему его оставили в живых, почему Оши хотела, чтобы он стал одним из них. Он был её защитником. Он уже побывал её защитником, доказав, что сумеет защитить её ото всех, кто желает ей зла, и теперь он мог продолжать делать это для неё.