6834
правки
Изменения
Нет описания правки
Но всё только начиналось. Повелители Ночи ещё не оставили эту жалкую планету и то, что она могла им предложить. А когда они закончат, тут не останется ни одной живой души. Те, кто будет сопротивляться или окажется непригодным для концлагерей, будут убиты, и Повелители Ночи насладятся их смертью. Эта негостеприимная планета покажется её обитателям сущим раем после того, как они познают ужасы варпа. Чистилище превратилось в Ад.
Танк «Леман Русс» громыхал по ущелью; гусеницы скрипели от возмущения — машина быстро ехала по каменистой почве. Крутые чёрные вулканические стены ущелья, навечно погрузившие его в тень, угрожающе нависали с обеих сторон. За танком ехала короткая колонна из имперских «Химер»; многоствольные лазеры БТРов прикрывали бока колонны на случай нападения.
В «Лемане Руссе» командир танка Росман смотрел через прицел орудия на усеянную камнями пустошь впереди. Его разум лишь частично был занят поездкой, в основном заботясь о нападении войск Хаоса на форт. Изолированных аванпостов было много, форт построили ополченцы, чтобы защищать несколько шахт от местных хищников и воинственных примитивных племён.
Но почему он так заинтересовал легионеров-предателей, Повелителей Ночи? Ещё один пример бессмысленного разрушения и безудержной резни, так характерных для космических десантников Хаоса? Или же у извращённых братьев Адептус Астартес были более зловещие планы, кроме предания очередной беззащитной планеты мечу во имя их мерзких богов?
Как только штаб Имперской Гвардии на Чистилище получил доклад о неизбежном нападении на форт и запрос подкреплений, полковник Дракс выделил танковое звено под командованием Росмана. Росман множество раз сражался с врагами императора в сегментуме Ульма, взламывая осады орков-налётчиков и спасая силы планетарной обороны от нападений эльдаров.
Но космические десантники Хаоса — совсем другое дело. Солдаты Имперской Гвардии боялись их не зря. Эти проклятые воины, веками отвергавшие Императора, в тысячах войн набрались бесценного боевого опыта. Кроме того, они шли в бой вместе с причудливыми обитателями имматериума: существами с плотью из живого металла и кровью из жидкого пламени.
— Мда, если я пойду и долиною смертной тени... — пробурчал вслух Росман.
— Простите, сэр? — переспросил оператор лазпушки, сидевший рядом с ним в тесном пространстве танка.
— Что? А, это просто выражение со Старой Земли, которое мне кто-то рассказал, рядовой, — объяснил Росман. — Далеко ещё? — продолжил он, пытаясь изгнать из головы мысли о демонах.
— Тринадцать кломов, сэр, — откликнулся гвардеец, глянув на приборы перед собой.
— Ожидаемое время прибытия?
— Одиннадцать минут, сэр.
Танк внезапно сотряс низкий грохочущий взрыв — в ущелье кто-то пальнул. Поглядев в прицел, Росман увидел, как оседает стена справа. В ущелье повалились камни размером с «Леман Русс», частично загородив подкреплениям проезд.
Танк содрогнулся от второго грохочущего взрыва, и Росман услышал через передатчик вопль боли из другой машины. Командир танка осмотрел стены ущелья через прицел, но ничего не заметил. В тот же миг рухнул склон позади танка, отделив «Леман Русс» от остальной колонны.
— Какого хера? — поинтересовался он у экипажа.
— Многоствольный лазер второй «Химеры» уничтожен, сэр, — доложил со своей позиции оператор болтера.
— Чем? — вопросил взбешённый командир.
— Я... я не знаю, сэр. Похоже на какое-то тяжёлое оружие.
— Занять позиции! — приказал Росман. — Как только увидите противника, открывайте огонь!
Рампа второй «Химеры» упала, и БТР выгрузил кадийцев в облако жирного дыма. Попадание, выведшее из строя многоствольный лазер машины, вызвало обратную вспышку, вылившуюся во второй взрыв внутри. Выбравшись из удушающего дыма, гвардейцы немедленно начали занимать позиции по ущелью.
Рядовой Лайл пробежал по покрытой гравием земле, держась как можно неприметнее, и присоединился к двоим своим товарищам за большим булыжником, служившим им укрытием, из-за которого гвардейцы пытались определить точное местоположение нападавших.
Затем они их увидели: космические десантники в ярко раскрашенных силовых доспехах стояли на краю ущелья, отчётливо выделяясь на фоне серого неба своими безумными сочетаниями цветов и странными узорами на доспехах. Это могли быть только шумовые десантники, космические десантники Хаоса, посвятившие свои жизни чувственному Владыке Удовольствий.
В то время как силовые доспехи верных Императору космических десантников были одного цвета, искажённые Хаосом керамитовые и пластальные пластины брони шумовых десантников были раскрашены крышесносящей палитрой оттенков. Пятна и зигзагообразные полосы, светящиеся мазки и яркие завитки цветов, извращённые контрасты и палитра — достаточно, чтобы свести человека с ума. Всё это были крайне мощные раздражители, которые требовались избранным Слаанеша, чтобы ощущать хоть что-то. Невероятно чувствительный слух в сочетании с веками перенапряжения всех чувств оставил неизгладимый отпечаток на психике всех шумовых десантников.
Лайлу на осознание всего этого потребовалась всего секунда, но этого хватило шумовым десантникам, чтобы наметить себе цели. Уши гвардейцев внезапно заполнил какофонический вой, который нарастал и спадал, повинуясь рваному непредсказуемому ритму. Звонкий вопль искажался и становился громче, и солдаты начали корчиться от боли. Теперь и земля вошла в резонанс с рёвом.
Орудия ещё нескольких БТРов были уничтожены залпом шумовых десантников; засверкали багровые искры и во все стороны полетели раскалённые куски металла. Лайл наблюдал за отрядом ударных частей, до того прижимавшимся к боку первой подбитой «Химеры», а теперь выдвинувшимся против врага. В ту же секунду их срубил хрипящий вой из звуковых бластеров шумовых десантников. Волны мучительного звука разрывали органы, ломали кости и раздирали тела гвардейцев.
Уши Лайла заполнил глубокий резонирующий бас; он был уверен, что сейчас оглохнет. Зажав уши руками в попытке заглушить вопль нападавших, кадиец увидел, как несколько его товарищей выкатывают из обездвиженной «Химеры» автопушку.
Ещё до того, как они смогли выстрелить, шумовые десантники завопили вновь. Лайл с ужасом наблюдал, не в силах отвести взгляд, как ствол разорвался с впечатляющей вспышкой. Землю ущелья усеяли пылающие обломки и куски горелой плоти.
Гвардеец отчаянно искал взглядом танк «Леман Русс», возглавлявший колонну с подкреплениями. Но танк тоже попал в ловушку, его атаковали другие ярко раскрашенные воины с тяжёлым длинноствольным оружием.
А потом он сам закричал сквозь сжатые зубы, пытаясь заглушить звук, бьющийся в его голове. С жутким грохотом раскололся булыжник. Посечённый зазубренными осколками камня, кадиец завалился на спину, лишённый всякой защиты от звукового оружия шумовых десантников.
Мучительные частоты нотмейстера разрывали его нервную систему противоречивыми сигналами; гвардеец забился в агонии. Лайл почувствовал, как один за другим лопаются его глаза, а потом его настигло благословенное забвение — тело гвардейца разорвалось. Камни оросила кровь.
Командир Росман слышал из танка, как бас становится всё мощнее. Он осматривал окружение через прицел, пока команда предпринимала бесплодные попытки отразить нападение. Шумовые десантники перешагивали через пылающие обломки и разорванные куски тел кадийцев. Ни один солдат не подавал признаков жизни. Со стороны обвала к танку приближалось ещё несколько десантников в искажённом оранжево-лиловом камуфляже, державших огромное и разрушительное оружие.
Резкий резонирующий грохот с чудовищной силой сотряс обездвиженный танк; запертые внутри люди попадали с ног. Издалека звуковое оружие шумовых десантников мало что могло сделать с пластальной бронёй, но вблизи удар был как от противотанкового снаряда. Протестующе взвыли моторы, когда стрелок попытался развернуть башню, видимо, считая, что его упорство будет вознаграждено
— Доложить о повреждениях! — приказал Росман, силясь перекричать диссонирующее крещендо шумовых десантников и буханье тяжёлых болтеров на спонсонах.
— Лазпушка накрылась, — откликнулся член экипажа с залитым кровью лбом, — а башню заклинило. Можем стрелять только вперёд!
— А трусы-слаанешиты сзади и с боков, — выдохнул Росман.
Завывая от дикого восторга, шумовые десантники обрушили на танк ещё один залп ужасающих звуковых волн из нотмейстеров. Их крики усиливались странными приборами в шлемах. Внутри танка начали летать выбитые звуком болты, ещё больше калеча экипаж. В воздухе промелькнула сорванная с «Лемана Русса» секция гусениц.
Вместе с патронами к нему взорвался тяжёлый болтер; сломался карданный вал. Огромный адамантиевый стержень разбил двигатель и систему управления; танк перевернулся, рухнув на разбитую башню.
Отделение шумовых десантников с нотмейстерами одобрительно завопило, окружив перевёрнутый танк. «Леман Русс» поддавался прямой атаке могучих орудий. Непрекращающиеся залпы срывали с места люки и орудия, пока, наконец, даже крепкий корпус танка не сдался под непредставимым напором.
Металл покорёжило, броня раскололась и корпус разбило звуковым обстрелом. Немногие выжившие гвардейцы, истекавшие кровью из ушей, носа и глаз, вывалились из обломков и упали на землю; их мозги превратились в желе под атональным ударом.
Шумовые десантники Слаанеша отпраздновали такое достижение последним мощным залпом из звукового оружия; их радостные вопли слились с диссонирующим рёвом в мучительную какофонию разрушительного звука. Владыка Удовольствий вознаградил их за верность уничтожением величайшего оружия Имперской гвардии.
На подмогу к защитникам форта не прибудут подкрепления. Им придётся самим отбить орды Хаоса или же пасть жертвами вечного проклятия.
Лейтенант Корда посмотрел со стены форта вниз и понял, что такое настоящий страх. Равнина перед аванпостом почернела от войск. Вместе с воинами легиона Повелителей Ночи в полночно-синих доспехах лейтенант видел берсерков Кхорна в доспехах цвета свежей крови. Орда хаоситов дрожала и рычала от нетерпения. Медные джаггернауты перекрывали своим рёвом пение берсерков Кхорна, смешивавшееся с криками и кличами Повелителей Ночи.
Звуки внутри аванпоста шахтёров и форта сильно отличались от рычания и рёва дружины Хаоса. Позади лейтенант слышал только плач женщин и детей, сбившихся в кучу от страха перед неизбежным. Все они слышали истории, полузабытые легенды о судьбе тех, кому не повезло попасть в руки почитателей Тёмных богов живым.
''«Там их, должно быть, сотни»'', — подумал лейтенант Корда. Защитники форта явно не могли сдержать такое количество врагов, но, по крайней мере, к ним должно было прибыть подкрепление. Тем не менее, пока оно было в пути, именно ополченцам и шахтёрам вместе с отрядом кадийцев нужно было оборонять позиции.
Начавших атаку Повелителей Ночи встретил ракетный залп кадийцев. Корда наблюдал за осколочными ракетами, одна за другой находившими свои цели. Шрапнель, кажется, не слишком тревожила тяжело бронированных космических десантников Хаоса. Лейтенант понял, что солдатам в форте в конце концов придётся столкнуться с проклятыми варпом воинами в рукопашной.
— Кровь Кровавому богу! Черепа Кхорну! Кровь Кровавому богу! — монотонно выли берсерки своими нечеловечески звучащими грубыми гортанными голосами. Ополченцы напряжённо ждали за стенами форта, содрогавшимися с каждым выстрелом древних плазмомётов и лазпушек Повелителей Ночи.
Корда огляделся. Ополченцы прятались за наспех сооружёнными или укреплёнными баррикадами. Ворота были подпёрты старой пустой цистерной, но он не слишком верил, что озверевшие берсерки вообще её заметят.
На передний край построения противник вытащил крепко сколоченную клетку на колёсах, и несколько Повелителей Ночи как раз оттуда что-то выпускали. По венам искалеченного тела космического десантника Хаоса, заключённого в адамантиевый саркофаг, потекли стимуляторы; дредноут вырвался из клетки, наконец-то свободный от цепей.
Уже не бывший человеком, сошедший с ума от ненависти и злобы на своё заключение в тело робота, дредноут смахивал на взбешённого зверя, ведомого слепой яростью психопата. Тяжелыми, громыхающими шагами одержимый Хаосом сплав плоти и забытой технологии добрался до стен форта скорее из-за дикого инстинктивного желания убивать, чем по своей воле.
Ворота дрогнули под мощными ударами и сорвались с петель. Под грохот падающих кусков кладки и покорёженного металла в цистерну врезалось что-то огромное. Ухватившись за пустой контейнер гигантской механической лапой с металлическими когтями, дредноут с протестующим скрежетом поршней оторвал его от земли, раздирая металл заточенными когтями, и швырнул в толпу окаменевших от страха людей. В ту же секунду заработали его древние спаренные тяжёлые болтеры, срезая ополченцев и их семьи длинной опустошительной очередью.
Корда увидел, как один из кадийцев храбро прыгнул на чудовищный механизм, уклонился от взмаха когтистой лапы и очереди из болтеров и попытался перерезать силовые кабели дредноута штыком лазружья. Огромная боевая машина схватила гвардейца и одним движением адамантиевых когтей разрезала его надвое.
Лейтенант отвернулся от увиденного, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, и тут же стал свидетелем гибели ещё одного храброго гвардейца от немыслимо большого цепного топора рычащего берсерка. Мономолекулярные зубья с одинаковой лёгкостью разрубили композитную броню и плоть, взметнув в воздух фонтан кадийской крови.
Лейтенант Корда внезапно оказался в самой гуще битвы между ополченцами, штурмовиками и кровожадными космическими десантниками Хаоса. Берсерки Кхорна ворвались в форт и группка его защитников у ворот уже была окружена. Свирепости бешеных воинов и их навыкам рукопашной просто нечего было противопоставить. Смерть стала лишь вопросом времени.
Дредноут, тяжёлые болтеры которого раскалились докрасна, врезался в толпу, без разбору разрывая жителей Чистилища в безумной кровавой оргии. Многотонная машина убийства шла вперёд по колено в крови, выкидывая выпотрошенные трупы.
Резня и бойня внутри форта превратились в нечто осязаемое, наполняя воздух тошнотворно-приторным запахом. Над полем боя, перекрывая звуки битвы, висел всё тот же монотонный гул голосов берсерков Кхорна: «Кровь Кровавому богу! Кровь Кровавому богу!».
— Отступаем! Назад, к центру! — выкрикнул Корда. Приказ немедленно исполнили все, кто ещё был в состоянии бегать. Зажав рукой рваную рану на предплечье, лейтенант добрался до последней безопасной части форта. Там располагался последний ракетомёт; поредевшие ряды гвардейцев пополнились местными жителями.
Внутри форта начало твориться что-то странное и тревожное. Глядя вниз с безопасного наблюдательного поста, лейтенант Корда мог бы поклясться, что видел красный туман, заволакивающий сражающихся. Бешеная ярость берсерков словно обретала очертания, из доспехов воинов Хаоса выходили багровые облака.
Он не верил своим глазам, но продолжал смотреть, как осязаемая краснота уплотнилась, в тумане выросли сгорбленные тени и Корда с содроганием понял, что Чистилище проклято.
Небо стало цвета крови, блестевшей на топорах берсерков; солнце закрыли багровые тучи. Повсюду земля была залита кровью жертв Повелителей Ночи. Но даже среди хаоситов никто не мог сравниться с берсерками Кхорна по числу ополченцев и гвардейцев, павших от их цепных топоров, и по свирепости, с которой они сражались.
Вдруг Корда понял, что космические десантники Хаоса получили союзников. Среди воинов в доспехах теперь были и другие существа: красные чешуйчатые шкуры, длинные мускулистые руки с острыми когтями... Запах битвы, просочившийся из реальности в имматериум, приманил воинов смерти Кхорна на пир из смертных душ. На перепуганных ополченцев шли нечеловечески кровожадно вопившие демоны, зажавшие в когтистых лапах сверкающие клинки.
На глазах парализованного ужасами варпа Корды красный туман конденсировался и превращался в демонических отродий Кровавого бога. Среди бойни материализовывались из красного тумана все ужасы человеческого подсознания.
Гончие в латунных ошейниках, каждая больше человека размером, утаскивали обречённых ополченцев из-за баррикад и вонзали клыки длиной с нож в дрожащие шеи. Среди защитников носились вопившие сгорбленные тени, чьи зазубренные адские клинки светились вытягивающей жизнь энергией. В одном месте демонический ужас вопил раззявленной клыкастой пастью на животе; в другом земля извивалась ковром недоразвитых человеческих конечностей.
Там, где их касались энергии варпа, бетонные стены становились похожими на плоть, их твёрдые поверхности начинали извиваться. Неподалёку от гончей плоти, вырывавшей из трупа гвардейца кусок мяса, злобно глядящий кровопускатель зажал в руках голову ополченца и слизывал багровую жидкость ловким языком.
Лейтенант Корда не мог больше сдерживаться. Он отдал собравшимся на крыше форта гвардейцам приказ открыть огонь из всех орудий. Их товарищей внизу спасти было уже нельзя. Кадийцев и ополченцев, погибших от ракет своих товарищей, Корда счёл бы спасшимися от судьбы, которая хуже смерти. Все знали, что физическая смерть от рук демонов это ещё не конец: душа человека навечно останется в варпе, мучимая в плену у подножия трона Кровавого бога без всякой надежды на освобождение.
Демоны, космические десантники Хаоса, гвардейцы и жители Чистилища уничтожались залпами из ракетомётов, плазмомётов и расплавителей. На долю секунду продвижение хаоситов замедлилось, но на место одного убитого вставали пятеро. Над отрядом лейтенанта нависла гибель.
''Завывая, брат-сержант берсерков Кхорна Мельхор разрубил очередного ополченца надвое мощным ударом цепного топора. В бешенстве он перестал считать черепа, добытые им сегодня для Кхорна, но их всё равно было всегда мало. Его затянул красный туман. Он знал, что Кровавый бог был очень доволен своим поборником и его достижениями, поскольку вокруг него и его братьев-потрошителей конденсировалась чистая энергия варпа.''
''Она вилась вокруг них и дрожала, в муках давая рождение худшим кошмарам защитников. Ненависть к Империуму и жажда мести долгие века процветали в безвременье царства Хаоса и вылились теперь в буйство космических десантников Хаоса внутри форта.''
''Умы и души, сосредоточенные лишь на убийстве, позволили длани Кровавого бога протянуться из варпа. Ярость, ненависть и жажда крови захлестнули поле боя, начав проявляться в виде уродливых пародий на живых существ. Чем больше крови проливали берсерки, тем сильнее совмещались реальность и нереальность. Это только подхлёстывало жажду крови и ярость воинов.''
''В редкий миг прозрения Мельхор, Мститель Кхорна, увидел что-то, кроме изуродованного трупа очередной жертвы и смог оценить положение дружины. Вокруг него берсерки и Повелители Ночи вроде как побеждали, их древние силовые доспехи были залиты кровью врагов. На стороне совращённых Хаосом воинов были преимущество в численности и в свирепости.''
''Удачный лазружейный выстрел кадийского рядового разорвался в груди брата Мельхора, но даже не замедлил бега берсерка. Композитная броня гвардейца вообще не защитила того от полного ненависти мстительного удара. После четырёх быстрых ударов от гвардейца осталось только туловище.''
''Берсерк Кхорна удовлетворённо взвыл. Они раздавят эту планету и заберут себе её драгоценность. И тогда этот выскочка, Император, познает их мощь и отчается. И в глубине его отчаяния почитатели Тёмных богов найдут свою месть. Победа останется за ними и Долгая война наконец закончится.''
''Мельхор наслаждался окружавшей его бойней, его разум полностью пожрало покраснение. Затем он почувствовал приближение чего-то из варпа, явно могучего и ужасного. Сосредоточение злобной жестокости и звериной жажды крови, которое могла привлечь и порадовать только самая дикая резня. Его приманили вонь битвы и агония жертв воителей.''
''Предводитель берсерков поприветствовал демонический дух через разрыв во времени и пространстве, а тот поведал ему обо славных подвигах во славу Кхорна, которые можно было бы совершить, если бы брат-поборник подчинился ему. Только дух великого демона мог требовать такого, и Мельхор не стал бы жертвовать собой ради кого-то меньшего. Одна лишь мысль заключила договор.''
''В тот же миг космический десантник Хаоса претерпел чудовищные изменения. Тело берсерка начало быстро раздуваться, из-под пластальных пластин показалась мохнатая шкура, броня треснула. Он непроизвольно раскинул руки, и они удлинились со слышимым хрустом.''
''Всё его тело извивалось, пока скелет и внутренние органы пересобирались заново. Между лопаток берсерка пробились чёрные костяные бугорки, быстро выросшие в огромные перепончатые крылья, закрывшие слабый солнечный свет. С животным воплем, раздавшимся из-под старого черепа космического десантника Хаоса, его колени развернулись в обратную сторону. И всё это время тело одержимого воина росло и росло — демон черпал энергию для превращения напрямую из варпа.''
''Воплощение завершилось. Мельхора Мстителя не стало, на его месте теперь стоял громадный Жаждущий Крови. Демон потянулся к всё ещё стоявшему центральному укреплению форта. Люди бежали, теряя рассудок от ауры ужаса, исходившей от демона. Жаждущий Крови одной рукой схватил кадийского лейтенанта и затолкал сопротивляющегося смертного в клыкастую пасть; смертоносные клинки зубов легко пронзили панцирную броню и кость.''
''Демон Кхорна, с чьих крыльев всё ещё свисали куски доспеха десантника-предателя, зашагал по форту, кроша бетон бронзовыми копытами и щедро раздавая огненную смерть пылающим хлыстом.''
Бородатый инквизитор с морщинистым лицом, нахмурившись, шёл среди пылающих руин шахтёрского аванпоста. По нему было видно, что имевшие здесь место события жутким эхом откликнутся в будущем Империума. За ним по полю боя следовало отделение Ультрадесантников, гордых космических десантников, всегда поддерживавших строгий порядок. Каждый член отделения, хотя внешне и был абсолютно спокоен, с ужасом смотрел вокруг, не веря своим глазам. Целый форт был полностью уничтожен, не осталось ни одной целой стены. Среди пепла изредка попадался труп космического десантника Хаоса, но изуродованных тел ополченцев и бойцов кадийских ударных частей на земле лежало куда как больше.
Что за порождённые варпом мрази побывали здесь? Космические десантники Хаоса внушали Ультрадесантникам только отвращение. Повелители Ночи и те еретики, что поклялись в верности их дружине, были полной противоположностью верных Императору орденов. Они уничтожали то, что когда-то создали и что теперь стремились сохранить Ультрадесантники. Они не выказывали сожаления при уничтожении населения целой планеты из-за ложной маниакальной идеи о том, что им есть, что предложить взамен, что они лучше знают, как править.
Ах, как инквизитор сожалел о людской слабости! Как могли лучшие космические десантники Императора пасть так низко и уйти так далеко от спасительной милости Императора? Что за тёмные силы превратили братьев Ультрадесантников в диких животных, не имеющих ничего общего с людьми?
Инквизитор про себя отметил, что не осталось никого живого или спасшегося от вечного проклятия. От женщин и детей не осталось и следа. Без сомнения, они были закованы в цепи в кораблях Повелителей Ночи, обречённые на рабство на одной из омерзительных демонических планет на краю Ока Ужаса.
Инквизитор давно подозревал, что Повелители Ночи в конце концов отыщут путь на Чистилище и что после этого всё человечество содрогнётся от их предательского замысла. Ибо под поверхностью планеты был похоронен артефакт, о котором даже среди Ордо Маллеус говорили только шёпотом и сотворив знамение аквилы.
Псайкеры Инквизиции при помощи ясновидения обнаружили оружие судного дня, известное только как Длань Ночи, на небольшой позабытой планете. Говорили, что это дар Тёмных богов, ниспосланный в реальность прямиком из сердца царства Хаоса, и что ничто не может сравниться с его мощью, даже очищающий планеты Экстерминатус.
Забравшись щупальцами пси-энергии в эфир, окружавший планету, инквизитор почувствовал, что в тяжело пострадавшей пси-ауре Чистилища не хватает чего-то. Чего-то большого, опустошительного и заражённого губительной энергией варпа. Тогда он понял, что опоздал. Повелители Ночи вместе с оружием, за которое можно было выкупить целые солнечные системы, были уже далеко.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
[[Категория:Имперская Гвардия / Астра Милитарум]]
[[Категория:Космический Десант Хаоса]]