Изменения

|Сейчас =67

Heliosa== '''6 Изменение планов / Непредвиденность / Пути вниз''' == Геноведьма запрокинула голову, просматривая исполосованное светом небо. – Что ты ищешь? – спросил Тиро.  – Ваш флот, – ответила Та’лаб Вита-5437. – Эскадрильи штурмовых кораблей в боевом порядке. Одинокий звездолет с артиллерией, High Matriarch of Luna's Selenar cults - Гелиоса-54сносящей города. То, что скажет мне, что вы услышали мое сообщение и восприняли его всерьез.  – Мы услышали его, – сказал Тиро, – но на орбите исключительно корабли предателей.  – Значит, Верховная матриарх Селенарских культов Лунытолько вы?

Trastevere, captain of the Eye's Watch – Трастевере, капитан Стражи ОкаИ как же вы собираетесь уничтожить Геродот Омегу? Мое сообщение ведь было однозначным. Уничтожить все живое в куполе.

Vornak – Ворнак Мы – космодесантники, – пояснил Брантан. – Мы можем уничтожить все, что угодно, и для этого нам не нужен звездолет.

Urgave – УргавТакие самоуверенные, – сказала Та’лаб Вита-37. – Это всего было изъяном вашего вида. Нам следовало страшиться тех, кто охотно принимает уверенность и отвергает сомнения. Тогда мы должны были это понять. Понять и не подчиниться… Вот и вся правда.

Magna Mater – Магна МатерНикогда не любила эти био-конструкты. Жестокие существа с манией величия и садистскими наклонностями. Никакого толка, кроме как задержать на минуту-другую щенков Луперкаля.

The Covenant of Truth – Завет истиныТы – Та’лаб Вита-37? – спросил Брантан.

Carnager – Забойщик Я – Та’лаб Вита-37. Дочь Месяца. Дитя Луны. А ты кто?

Black Joke – Черная шуткаУльрах Брантан, капитан Десятого Легиона.

Dextrous Gladiator – Искусный гладиаторИ что ты такое? Нечто худшее, чем даже мы создавали. А мы творили кошмары…

Aebathan – АэбатанА ты кем будешь?

Lunar Dome Herodotus Omega – лунный купол Геродот ОмегаКадм Тиро.

Oceanus Procellarum – Океан Бурь Железные Руки, – произнесла Та’лаб Вита-37, повернувшись к остальным воинам и заметив Атеша Тарсу и Никону Шарроукина. – Но не все из вас.

Cthonian Scion – Отпрыск ХтонииНе все, – подтвердил Тиро. – Позор Исствана V свел братьев из многих Легионов, а последовавшие за ним сражения сковали наше братство железом.

Та’лаб Вита-37 кивнула и подхватила пальцем с его доспеха замерзшую каплю крови. Она поднесла руку к отражающей поверхности своего шлема, и визор Тиро обнаружил исходящее от шлема инфракрасное излучение. Когда капля начала таять, геноведьма размазала ее там, где должен был находиться ее рот, имейся у нее отличительные черты. Под поверхностью шлема заиграли плавные формы света, серпы и петли спиралей.  – Десятый Легион. Третье поколение. Рожденный на Медузе, – произнесла Та’лаб Вита-37. – Кровь типа AXR позитивная тета. Часть группы Омния-Скьяпарелли. Высокая концентрация генотипа Сталликс, модификация конъюгации поколения гарьяна. Крайне высокая. Может привести к предрасположенности к вызванной страданиями психотравме. Но, полагаю, вы это уже знаете.  – О чем ты говоришь? Что это все значит?  – Это значит, что мы создавали всех вас быть живучими, – сказала геноведьма, – но ты демонстрируешь уровень, который я давно не видела. Всади болт в твой череп и, думаю, ты все равно поднимешься, не так ли?  – Мы из Железной Десятки, – сказал Брантан. – Мы терпим боль. Вот что мы делаем.  – Твоя правда, – согласилась Та’лаб Вита-37, – но генокод твоего Легиона зафиксирован за пределами наших рекомендаций. Вашему предку всегда нравилось заходить дальше, чем Ему следовало.   – Наш предок? Ты про Ферруса Мануса? – спросил Брантан.  – Нет, – ответила Та’лаб Вита-37, повернувшись к железному отцу. – Другого. Того, кто послал Своих волков в первый раз, чтобы заставить нас работать ради Своих ужасных амбиций.  Тиро едва сдерживал кипящий в нем гнев и видел его отражение в напрягшихся боевых братьях.  – Говорить подобные слова, в то время как Тронный мир осажден – надежный способ встретить смерть, – заверил ее Брантан.  Та’лаб Вита-37 насмешливо посмотрела на него и покачала головой.  – Такие хрупкие, – произнесла она с гортанным хрипом, что, возможно, означало смех. – Еще одно побочное явление гиперагрессивных мужских особенностей. Время играет против нас, а вы все также стараетесь придраться к моим словам.   Тиро почувствовал растущую ярость Брантана, одновременно подавляя свою собственную.  А ведь она права. Сейчас врагом было время.  – Где Магна Матер?  Та’лаб Вита-37 покачала головой, каким-то образом сумев выразить раскаяние и подавленность даже без мимики.  – Я несла это бремя слишком долго, одна и вдали от моих сестер. Я не могла отдохнуть в их обществе или найти помощь ни в одном из источников, так как Гелиоса-54 постаралась, чтобы все информация обо мне была стерта из-за страха, что меня найдут и схватят. Мои сестры забыли меня. Сам месяц забыл меня. Но я сберегла Магна Матер, оставаясь на Луне, но передвигаясь невидимо по трещинам бытия и восприятия.  Она опустилась на колени, и Тиро увидел в ней бесконечную глубину печали.  – Я хранила ее больше двух столетий, – продолжила она. – Но моя плоть и разум больше не могли нести бремя одиночества. Гелиоса-54 дала мне задание, понимаете? Чтобы я берегла Магна Матер. Близко, но так далеко от тех, кто бы злоупотребил ею. Я бы не смогла этого сделать, подведи мое тело. Я нуждалась в отдыхе, чтобы регенерировать в исцеляющем свете источников, но я не могла взять Магна Матер с собой из-за опасения, что ее сила выдаст ее. Поэтому я снова открыла тайные хранилища внутри генетических лабораторий Геродота Омеги, которые справедливо признали небезопасными и давно запечатали. Я хорошо спрятала Магна Матер и сплела вокруг хранилищ нерушимые печати на то время, пока спала.  – Дай угадаю, – сказал Тиро. – Эти печати не такие нерушимые, как ты считала.  – Кажется, даже на Луне предательство пустило глубокие корни, – грустно сказала Та’лаб Вита-37. – Когда я переродилась, восстановив силы для продолжения моей службы, вражеские охотники узнали о моем одиноком бдении и нашли мое убежище. Поддавшиеся порче кибернетики почти схватили меня, но они недооценили силу генодевы, даже такой старой и слабой. Я уничтожила их и сбежала в серебряные океаны, используя старые способы, чтобы отправить отчаянное послание в пустоту.  – И мы ответили на твой зов, так что ты хочешь от нас? – спросил Брантан.  Та’лаб Вита-37 указала посохом на вулкан.  – Времени мало, – сказала она. – Марсианские техножрецы-отступники используют дегенеративное вирусное сознание, чтобы преодолеть генопечати, которые я наложила на хранилища внутри Геродота Омеги.  – Сколько им понадобится времени, чтобы взломать их? – спросил Тиро.  – Пять печатей уже поддались, шестая почти отказала, и только вопрос времени, когда откроется седьмая печать, и Сыны Гора попадут внутрь.  – Если Сыны Гора находятся у основного входа, как мы попадем внутрь? – спросил Тиро.  – Основной вход? – хихикнула геноведьма. – Вы всегда такие буквальные.  Оставив Велунда и Таматику попытаться починить «Грозового орла», Та’лаб Вита-37 повела остальных вглубь каньона. Шарроукин пожал на прощание руку Велунду. Железный отец был бледен, но ничем не выдавал боль от потерянной в крушении ноги. Он уже привязал кусок сломанного пиллерса к обрубку в качестве костыля, используя кабель и изоляционный материал из разорванного фюзеляжа.  – Береги себя, брат, – сказал Велунд.  – Ты тоже, брат, – ответил Шарроукин, не в состоянии избавиться от мрачного предчувствия.  – Я подниму его в воздух до вашего возвращения, запомни мои слова.  Шарроукин видел, как летают самолеты в худшем состоянии, но не недолго, и немногие из них возвращались в небо после того, как их сбивали.  – Не сомневаюсь, – сказал Гвардеец Ворона.  Это прощание произошло два часа и пятнадцать километров назад.  Шарроукин вел разведку впереди остальных. Они шли по каньону к незаконченной вентиляционной станции, возведенной на склоне вулкана. Фрагменты пыли опускались в каньон, словно пепельный дождь, как и более крупные куски расплавленного металла с орбиты. Шарроукин наткнулся также на множество тел, но не останавливался для их изучения.  Редкие вспышки второстепенных взрывов на орбите или шлейфы пылающих обломков, оставляющие огненные полосы в небе, ненадолго освещали дно каньона. В десяти метрах позади Никоны шел Игнаций Нумен с волкитом наготове. Ветеран сражался вместе с Шарроукином достаточно долго, чтобы знать – Гвардейцу Ворона не угрожали выстрелы, которые он мог сделать. Атеш Тарса и Брантан сопровождали Та’лаб Виту-37, в то время как Кадм Тиро прикрывал с тыла. Над ними кружил Гаруда, держась ниже верхней кромки каньона. Шарроукина раздражало, что птица держится рядом, но она летела, куда хотела, и никто ничего не мог сделать или сказать, чтобы повлиять на нее.  Шарроукин шел бесшумно, ступая легче воздуха, едва тревожа пыль и не оставляя следов. Такое перемещение было инстинктивным для него.  Темнота в каньоне была глубокой и успокаивающей, пусть он и не знал теней этого мира. Их оттенки были незнакомы ему, но, несмотря на это, они приветствовали его. Для тех, кто не прошел тренировку повелителей теней, всякая темнота была одинаковой, но Шарроукин знал лучше.  Он родился в тенях, они вырастили его, воспитали и обучили, как ребенка, выращенного в лесу зверьми. Он знал их нравы, а они – его.  Та’лаб Вита-37 сказал ему искать участок каньонной стены с тремя каплевидными кратерами, напоминающими вытянутый наконечник копья, нацеленный на мертвый вулкан.  Глаза Шарроукина постоянно двигались, но он не видел ничего напоминающего такую конфигурацию, и они опасно приблизились к вражеской ауспик-сети, которую его пассивные авточувства обнаружили.  Через триста метров он остановился, когда вспышка взрыва ярко осветила восточную стену. И там оказались они – три кратера. Результат удара метеоритов в стену каньона под определенным углом, чтобы образовать наконечник копья. Вполне естественный, но и совершенно отчетливый узор.   Шарроукин вышел из теней, подсказав тем самым Нумену, что они достигли своего пункта назначения. Железнорукий поискал следы деятельности человека, но не увидел места. Полоска вершины вулкана едва виднелась между узкой стеной и завесой медленно перемещавшихся фрагментов.  Подошла Та’лаб Вита-37 и остальные. Шарроукин указал на кратеры на стене.  – У тебя верный глаз, – сказала геноведьма.  – Тебе следует знать, – ответил Никона. – Твои родичи улучшили его.  – Так и есть, Гвардеец Ворона, будь проклята неделимая сложность, – ответила она.  – Так зачем мы здесь? Что эти знаки обозначают?  – Что мы добрались до входа, – сказала Та'лаб Вита-37.  – Где? – спросил Брантан.  – Если здесь есть вход, то он хорошо спрятан, – сказал Шарроукин.  – У тебя острый глаз, но ты не видишь всего, Ворон, – отметила Та'лаб Вита-37.  Геноведьма подошла к темной породе каньонной стены и приложила к ней свой посох с талисманами и кабелями. Под поверхностью ее шлема замерцали новые огни, и в скале появились ранее невидимые трещины. Шарроукин абсолютно точно знал, что ни повелитель теней, ни верховный фабрикатус Механикума никогда бы не нашли эти трещины.  – Двести лет я путешествовала по месяцу, невидимая и забытая, – сказала Та'лаб Вита-37. – Вы и в самом деле думаете, что я не знаю всех его секретов?  Внутри каньонной стены находилась грубо вырубленная пещера, ее изогнутые стены покрывали полоски, которые вызвали у Шарроукина ощущение, будто он стоит внутри раковины гигантского морского существа. Он провел пальцем по стенам, чувствуя повторение в узорах, словно скала выдалбливалась ритмичными движениями кого-то отчаявшегося прорыть путь наружу.  Это впечатление только усилилось видом обнаженного металлического листа на дальней стороне пещеры. Горная выработка открыла участок трубопровода. Неровное отверстие в металле было сделано изнутри чем-то наподобие газового резака, и часть вырезанной трубы лежала на земле.  – Что это? – спросил Шарроукин.  – Сегмент системы вентиляционных труб, которые идут изнутри и в конечном итоге выходят высоко на склонах вулкана, – пояснила Та'лаб Вита-37.  – Это наш вход?  – Да.  Шарроукин осторожно наклонился к трубе и почувствовал поток теплого ионизированного воздуха, идущего откуда-то из глубин горы.  – Эта труба ведет к хранилищам?  – Верно, – подтвердила Та'лаб Вита-37. – К запечатанному хранилищу.  – Стойте, – сказал Атеш Тарса, присев у края отверстия и сверившись с данными на своем нартециуме. – Что это за вентиляция? С какими механизмами соединен этот трубопровод?  – Этот трубопровод – часть системы радиационной фильтрации, – сказала Та'лаб Вита-37.  – Радиационной? – переспросил Тиро. – Насколько она сильна, Тарса?  – Уровень ниже смертельного, но все равно значительный, – ответил Тарса.  – Зачем вам была нужна система радиационной фильтрации, которая требует труб такого размера? Ты разве не говорила, что здесь были генетические лаборатории?  – Этот объект был построен на одной из изначальных свалок атомных отходов Кёниг Альфа.  – Что? Зачем вы построили генетическую лабораторию на свалке атомных отходов?  – Системы герметизации более чем подходили для создания стерильной внутренней среды, – пояснила Та'лаб Вита-37. – Но близость к свалке отходов убедила бы любого, кто обратил бы сюда внимание, что никакая мало-мальски важная работа здесь не могла проводиться.  – Какая работа проводилась здесь? – спросил Тиро.  Та'лаб Вита-37 помедлила, прежде чем ответить.  – Сверхсекретные исследовательские работы, которые должны были привести к созданию новой ветви генетики Легионов, но их остановили, когда получили только выродков и чудовищ. Мы уничтожили их, а это место давно закрыли.  – И здесь ты спрятала Магна Матер? – спросил Тиро.  – Да. Теперь это место забытых воспоминаний.  – Что ж, это звучит совсем не зловеще, – заметил Шарроукин.   '''Глоссарий''' Heliosa-54, High Matriarch of Luna's Selenar cults - Гелиоса-54, Верховная матриарх Селенарских культов Луны Ta'lab Vita-37, Gene-witch of the Selenar - Та'лаб Вита-37, геноведьма Селенара Trastevere, captain of the Eye's Watch – Трастевере, капитан Стражи Ока Vornak – Ворнак  Urgave – Ургав Dianic rites – Дианические ритуалы  Ergodic Vault – Эргодическое хранилище Magna Mater – Магна Матер Lema Two-Twelve – Лема Два-Двенадцать Glory Hound – Славная гончая The Covenant of Truth – Завет истины Europa's Wrath – Гнев Европы Carnager – Забойщик  Black Joke – Черная шутка Divine Lip – Божественная губа Dextrous Gladiator – Искусный гладиатор Bittersweet Reunion – Горькое воссоединение Aebathan – Аэбатан Lunar Dome Herodotus Omega – лунный купол Геродот Омега Oceanus Procellarum – Океан Бурь  Cthonian Scion – Отпрыск Хтонии Serena d'Angelus – Серена д'Ангелус