1042
правки
Изменения
м
Нет описания правки
Принеся свою клятву, Лев Эль’Джонсон проследил за возрождением Темных Ангелов, поставив новых магистров во главе Крыльев, которые примарх создал из костей старых Воинств, и придав официальный статус различным неформальным Орденам, видоизменив их на манер рыцарских Орденов Калибана. К тому моменту первый приток новых рекрутов с Калибана уже был готов влиться в Легион. Это были взрослые воины, что предпочли пройти болезненный и ненадежный процесс аугметического улучшения, даровавшего им возможности, сравнимые с оными у настоящих космических десантников. Лев Эль’Джонсон быстро сделал их частью недавно созданной им новой структуры и позаботился о том, чтобы назначение на посты и командные должности происходило с оглядкой только на заслуги и качества легионеров, а не на происхождение или простое преимущество в виде выслуги лет. Несколько старых товарищей примарха оказались в его ближнем круге, и, вопреки пройденным ими жестким испытаниям, на которых настаивал Лев, некоторые опытные ветераны были не особо довольны тем, что им приходилось уступать свою власть этим относительным новичкам. Древнюю величественную часовню на Грамари снесли и возвели на ее месте крепость более скромного вида, чтобы обеспечить безопасность промышленных объектов, раскинувшихся на поверхности мира. Хоть Легион и держал на Калибане огромную укрепленную базу, но настоящим сердцем и средоточием власти Темных Ангелов стала святая святых примарха на борту его флагмана – древнего линкора типа «Глорианна» ''«Непобедимый разум»''. В глазах многих это возобновленное укрепление Легиона помогло развеять чувство неудовлетворенности, ранее охватывавшее Первый, отбросить в сторону показушность, что обесценивала победы, и принять чистоту виденья примарха; однако, столь внезапное и резкое исчезновение старых традиций наряду с притоком новой калибанской крови оставило у безмолвного меньшинства ветеранов непроходящее чувство сомнения.
Любые проявления непримиримости Лев встречал стоическим равнодушием, которое стало характерной чертой примарха. Он предпочел занять Легион войной и понадеялся на то, что его личный пример развеет все сомнения. Когда Эль’Джонсон рассредоточил Темных Ангелов под командованием магистров и рыцарей-командоров, Первый взялся за выполнение своей задачи. Сам же примарх, возглавивший свой собственный флот, ответил на зов о помощи, что совсем недавно был получен только что собранным на Калибане астропатическим хором. Его пунктом назначения стал далекий мир Каркасарн, где гарнизон Ультрадесантников вот уже более восьми месяцев сопротивлялся осаде, которая началась после внезапного восстания местного населения, жившего в разрушенных чертогах опустошенного мира-крепости. Отчаявшиеся мятежники открыли скрытые бронированные хранилища, лежащие лежавшие глубоко под поверхностью планеты, и выпустили наружу биогенный бактериальный вирус, что изменил сломленных людей Каркасарна и превратил их в безумных, охочих до крови упырей. Вирус начисто выжег из разума тварей все, кроме жажды охотиться и убивать. Эти чудовищные создания обрушились на ничего не подозревающих легионеров XIII со свирепостью, которая привела в замешательство даже воинов Легионес Астартес. Так как большая часть сил Великого Крестового похода была сосредоточена на галактическом востоке, лишь единичные подразделения могли прийти на выручку осажденным Ультрадесантникам, а учитывая историю Каркасарна, мало кто ожидал возвращения Темных Ангелов. Поэтому, когда ''«Непобедимый разум»'' пробился сквозь имматериум и вышел в реальное пространство с уже открытыми десантными палубами, подготовленными к развертке боевых сил, претор Артэон, командующий командовавший фактически разгромленным гарнизоном XIII, на мгновение утратил знаменитую стойкую сдержанность Ультрадесантников и вскрикнул от радости при виде флагмана Льва Эль’Джонсона.
Примарх встал в авангарде деблокирующей группы и прорубил путь через кишащие орды плоть-гхолов, угрожавших опрокинуть Ультрадесантников. Возглавив 1,000 ветеранов Крыла Ужаса, что носили черные как смоль доспехи, новый владыка Первого стремительно разделался с противником, а завеса перегретой плазмы очистила стены и бункеры крепости от упырей. Следом за примархом на врага обрушилась вся мощь флота Легиона и 10,000 Темных Ангелов, чьи клинки обратили тварей в бегство. Полное уничтожение настигло плоть-гхолов после того, как те забились в свои подземные убежища. Ультрадесантники покинули свои укрепления, чтобы встретить Темных Ангелов среди моря трупов и пепла, но их не покидало чувство тревоги. Возможно, они ожидали чего-то вроде мести за последнюю встречу двух Легионов на Каркасарне, а может даже требования передать мир Первому за его помощь. Однако, Льву не было дела до старых обид или помпезных восхвалений да чествований. Как только резня закончилась, примарх без лишних слов покинул мир, оставив после себя лишь пустое знамя. Оно означало, что долг возвращен. Сражение на Каркасарне стало одной из первых битв Льва Эль’Джонсона не случайно, ибо таким образом примарх заявил о своих намерениях. Лев не политиканствовал, не строил империи и не возводил монументов, он посвятил всего себя войне и смерти. Примарх Темных Ангелов занимался лишь убийством врагов Императора и ничем иным.