6834
правки
Изменения
м
Нет описания правки
Он покачал головой, будучи не в силах передать глубину своей скорби по отношению к дуракам, находившимся в блоке наверху. Город был неласков с теми, кто оказывал ему сопротивление.
Джоах широко ухмыльнулся, от чего Эриксу вспомнился тот случай, когда он видел обрушение путепровода. Ширящаяся трещина на феррокрите ферробетоне и множество покореженной арматуры с канализационными трубами.
– «Грады». Люблю «грады».
– В укрытие! – Эрикс понесся к дому, пытаясь оказаться под кромкой выступающей надстройки башни. Он смутно осознавал, что следом за ним грохочет Джоах, а Ларис поливает небо огнем на подавление.
Он добрался до сумрачного переулка, тянувшегося вдоль жилого блока. Когда-то тот служил подъездной дорогой для обслуживающей техники, но теперь был забит отходами. Эрикс метнулся в кучу мусора и покатился, пока не уверился, что ушел с непосредственного с непосредственного вектора обстрела.
Рядом с ним приземлились Джоах и Ларис.
Ларис знала этот город. Знала Варангантюа как неуклюжего монстра из стали и рокритаскалобетона, не до конца прирученного зверя. Пока держишься в стороне от его копыт, избегаешь его взгляда и не кусаешь его в чувствительные места, возможно, он тебя и не растопчет.
Лучший способ пережить встречу с монстром состоял в том, чтобы стать частью банды, а блюстители являлись крупнейшей бандой из всех. Когда Ларис была молодой и глупой, то полагала, что блюстители еще и самые богатые, что они заправляют даже в местах вроде шпилей.
Теперь ей казалось, будто они лезут вверх по его кишкам. Входная шахта поднималась по южному фасаду жилого блока. Трубы вокруг них поставляли в дом воду, другие же отводили стоки или защищали от стихий электрические и информационные кабели. За сотни лет ржавчина и наспех проведенные ремонты превратили шахту в нечто, представлявшееся Ларис неуютно-органическим – забитую артерию, сочащуюся влагой и понемногу гниющую. Она цеплялась за перекладины лестницы, когда сверху капали не заслуживающие упоминания жидкости.
Ларис миновала очередной взрывпакет, такой же, как и те, что снаружи. Податливый брикет фицелинового пластилина, завернутый в черно-желтую бумагу. Рудничный заряд, предположила она. Провода соединяли его с остальными сородичами. Возможно, обрезав их, она бы нейтрализовала заряды. Возможно, привела бы все в действие.
В Бастионе имелось подразделение вериспиков, специализировавшееся на обезвреживании бомб. Сумей они заставить вокс заработать, можно было бы вызвать Бастион и затребовать тех для умиротворения машинных духов в детонаторах.
Глаза того расширились. Он поднял дрожащую руку и провел ею по старому шраму на лбу.
''Город «Город растоптал его'', – подумала Ларис, – ''и он винит наснас»''.
– Здесь! Сюда! – заверещал старик. Он указал через коридор на Ларис, после чего захлопнул дверь.
Им понадобилось шесть человек, чтобы втащить Джоаха по лестнице. Еще трое – чтобы связать его руки, рвущиеся из тросов. Впереди еще двое культистов несли Ларис. Та едва сознавала происходящее, ее шлем был разбит.
Джоаха поражало, что он до сих пор жив. Когда культисты наконец-то его свалили, он решил, что следующим ощущением станет ствол пушки у лица, а потом – ничто, навсегда.
То, что Джоах сумел пожать плечами, будучи связанным, характеризовало его силу. Он никогда не относился к тем, кто сложно мыслит, однако понимал свое место в Империуме. В одном только этом городе были миллиарды людей, орда слепцов, нападающих друг на друга. Однажды Джоах слышал, как Ларис сравнивала город с чудовищем, но он лучше знал, что к чему.
Это была машина – фабрика, потоком выпускавшая технику для далеких войн Империума. Люди являлись частью этой машины – в лучшем случае, топливом, или, может быть, смазкой.
Однако порой они засоряли собой механизм.
Культисты устремились к трем санкционерам, но резко остановились, когда из облаков смога над Варангантюа возник десантно-штурмовой корабль «Зуров». Он завис за разбитым окном, отслеживая перемещения культистов дулами подвесных пулеметов. Из его собственных громкоговорителей загремел голос – более отчетливый и громкий, чем был у Пророка:
– ИМЕНЕМ ЛЕКСА, ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТЕ. ПОВИНУЙТЕСЬ, ИЛИ УМРИТЕ.
Скоро, с удовлетворением подумал Джоах, останки Пророка смоют с улицы из шлангов, и на колесах бесконечной, скрежещущей машины Варангантюа не останется ни следа от камешка.