6834
правки
Изменения
Нет описания правки
Спустя несколько коротких часов они достигли самого сердца леса, как и приказывал Великий Ангел. Позади них оставались лишь пепел и угли, цель была достигнута с таким жестоким усердием, что магос-домина Шурол сочла понесённые потери вполне приемлемыми. Хотя легионеры по-прежнему подвергались атакам существ, собиравшихся в небольшие стаи вокруг сражавшейся против Сангвиния великой орды, левые фланги легиона теперь были в безопасности. Безмолвные ряды автоматонов и рыскающие среди деревьев Кровавые Ангелы стояли на страже против любой сокрытой орды чудовищ, что могли угрожать генеральному удару Сангвиния. Как только центурион Крон передал по вокс-связи сообщение о своём успехе, его спутники узрели алое зарево со стороны холма, в направлении которого их генетический отец и повелитель направил свои силы – ужасающее сияние, которому суждено было сделать их триумф бессмысленным.
{{Врезка|'''Воинство Правого Крыла'''
Действующим на правом фланге IX легиона силам, практически полностью состоявшим из медлительных артиллерийских машин наподобие танков «Медуза» и «Василиск», более мелких мобильных платформ «Рапира» и дредноутов «Дередео», была поручена важная задача – занять сектор Гамма-10 и обеспечить наступающим силам огневую поддержку. За этими силами был закреплён отряд пехоты, получивший приказ защитить технику в случае вражеского нападения и предоставить точные данные для стрельбы в случае отсутствия связи с кораблями на орбите.
'''Командный эшелон'''
- Архейн Бетрик Сизаль, командующий артиллерийским резервом
- Почтенный Хамона, дредноут-херувим, в прежние времена лорд Штормовых Ветров и принципал Багровых Паладинов
'''Правый фланг'''
Основные силы на правом фланге были разделены на 18 отдельных батарей, состоявших из мобильной артиллерии и могучих дредноутов – в совокупности около 300 тяжёлых машин, 518 «Рапир» и иных лёгких артиллерийских платформ, а также 73 древних.
Воинство Правого Крыла сопровождали остатки 146-й и 19-й рот, каждая из которых понесла тяжёлые потери в ходе орбитального побоища и последующей высадки, в результате чего их совокупная численность не превышала 900 воинов. Уцелевшие бойцы 146-й роты оказались в основном тяжеловооружёнными отделениями огневой поддержки, в то время как 19-я по большей части состояла из прорывников и иных специалистов по боям в Зонах Морталис.}}
====Сектор 09β – 11γ: Незримая Длань====
Вдали от основного центра боевых действий, на правом фланге великого воинства Кровавых Ангелов раскинулось множество скалистых образований: расколотые и раздробленные, они были буквально вбиты в пологие холмы какой-то невообразимой силой. Учитывая великолепный обзор широких равнин и высоких башен Собора Знака, стратеги IX легиона сочли данную позицию идеальным выбором для использования в качестве основной артиллерийской позиции и развёртывания частей огневой поддержки. Таким образом, медлительные бронетранспортёры и самоходные артиллерийские установки, извлечённые из арсеналов «Алой слезы» и признанные неспособными поддерживать темп основного наступления, получили возможность принять участие в битве за Сигнус-Прайм. Получив приказ занять высоту и закрепиться, артиллерийские части при поддержке отдельных пехотных подразделений двинулись в бой.
Начальная стадия наступления развивалась столь же стремительно, как и у воинств, действующих на иных направлениях фронта – впрочем, гораздо более тихоходная самоходная артиллерия и дредноуты не могли сравниться с темпами продвижения основных сил примарха Сангвиния, действовавшими на центральном направлении. Как и в случае с авангардом, правое крыло в скором времени окружили обезумевшие остатки населения Сигнуса-Прайм – впрочем, число их было существенно невелико, что позволило тяжеловооружённым отделениям поддержки и неуклюжим дредноутам с лёгкостью отразить нападение. Однако неистово вопящие рабы представляли собой всего-навсего расходный материал, обыкновенное пушечное мясо, от которого требовалось не истребление Кровавых Ангелов, но их задержка – ведь для отражения атаки наиболее медлительным боевым единицам конвоя пришлось остановиться, чтобы открыть огонь. Не обращая внимания на колоссальную огневую мощь самоходных платформ «Рапира» и тяжёлой артиллерии, неприятель продолжал атаковать позиции Кровавых Ангелов без малейших колебаний и сомнений, в полной уверенности, что его действия позволят удержать легионеров на одном месте.
Волю Владыки Ангелов нельзя было игнорировать, словно приказы какого-то смертного генерала – сыновья Сангвиния всё ещё были живы и сохраняли волю к борьбе. Первую попытку прорыва возглавили воины 19-й роты: двигаясь за стеной из керамитовых щитов и болтеров, они прокладывали себе путь сквозь массу человеческих тел. Слабо вооружённые отбросы – последнее, что осталось от населения Сигнуса – не сумели сдержать удар легионеров, однако попытка контратаки была остановлена новым препятствием. На пути Кровавых Ангелов встали столь же массивные, как и сыны Ангела, фигуры в гранитно-серых доспехах, ответившие на наступление Девятого серией ударов и засад, в результате которых несколько танков и самоходок были уничтожены. Несущие Слово явили свою суть, и на сей раз их верность была очевидной – отродье Аврелиана растоптало клятвы своим братьям и обратилось к служению тем, кто погубил Сигнус-Прайм и его народ.
Закованных в серый керамит изменников было гораздо меньше, чем их облачённых в багрянец собратьев, и всё же ни один из Кровавых Ангелов не сумел скрыть потрясения перед лицом необходимости сражаться против своих родичей-Астартес, действующих по приказу монстров, и их атака заставила сыновей Сангвиния дрогнуть. Наступление с правого фланга замедлилось и затормозилось, сменившись перестрелками на ближней дистанции и попытками связать боем атакующего врага, и в результате полностью остановилось в предгорьях сектора Бета-09. Несущие Слово всеми силами стремились удержать артиллерийский парк владыки Сангвиния вдали от главного сражения, а Кровавые Ангелы не обладали достаточным числом бойцов, чтобы отразить удар своих вероломных кузенов без значительных потерь со своей стороны. Когда Великий Ангел сошёлся лицом к лицу с тёмным князем Сигнуса-Прайм, легионерам на правом фланге оставалось лишь наблюдать со стороны, как тёмные, потрескивающие облака пепла и ужасающие молнии собираются на горизонте.
====Сектор 06 ζ: Мечты, обращённые в пепел====
Ожидавшее легионеров в самом центре поля битвы существо являло собой невообразимый кошмар, воплощённый образ чистейшего безумия, преследовавшего многих Астартес багряного воинства в лихорадочных снах за время кампании в скоплении Сигнус. Оно проявилось в облике гиганта, закованного в бронзовые латы и увенчанного чёрными рогами, каждый взмах его крыльев вызывал с небес ливень из прогорклой крови, а следом за ним двигалась орда меньших по размерам существ, чья багровая и бронзовая расцветка полностью соответствовала внешности их вождя. Численность нечистой орды была столь велика, что демонические отродья заполонили равнины до самого горизонта. То, с чем Кровавые Ангелы сражались прежде, было лишь малой толикой ожидавшего их сонма демонов. И всё же Великий Ангел и его сыновья не дрогнули – каждый из них верил в праведность своего дела, верил в то, что разгоревшийся в их сердцах гнев приведёт легион к победе, пускай все шансы и обернулись против них.
Кровавые Ангелы атаковали врага с рёвом, не уступавшим по своей ярости битве в небесах; вёл их самолично примарх Сангвиний, сражавшийся в окружении золотых фигур своих телохранителей и любимых капитанов. Упорядоченные колонны основных сил легиона Кровавых Ангелов продвигались вперёд под прикрытием шквала болтов и ракет, отбивая атаки неорганизованных вражеских полчищ словно нерушимая скала, сдерживающая удары волн; в скором времени авангард Девятого был вынужден широко растянуться по всему фронту. Интенсивность наступления сынов Сангвиния позволила им пробиться вглубь демонической орды, в то время как сам примарх прокладывал путь прямиком к ожидавшей встречи зловещей фигуре демонического генерала, вошедшего в историю под именем Ка'Бандха.
Жестокость рукопашной схватки была поистине феноменальной – колоссальные орды врага теснили боевые порядки IX легиона со всех сторон. Нескладные, кричащие ужасы рубили ряды Кровавых Ангелов громадными тесаками из чёрного железа, рогатые твари прыгали средь сражающихся, гогоча и убивая, в то время как исполинские раздутые монстры крушили бронетехнику и боролись с дредноутами. Многие из легионеров Девятого встретили свою смерть, но другие продолжали сражаться, медленно, но верно укрепляя свои позиции и сохраняя уверенность в возможной победе. Сангвиний наблюдал за падением бесчисленных цивилизаций и руководил истреблением опаснейших ксенорас по всей Галактике – и покуда он возглавлял легион, пока он был готов вести его вперёд, к новым триумфам и бессмертной славе, ни один легионер не сомневался в успехе их борьбы. Но затем Ангел предстал перед архидемоном, и всё изменилось.
Сражение, бушевавшее прежде, оказалось не более чем прелюдией к тому, что последовало за встречей Сангвиния с архидьяволом Сигнуса-Прайм – ни одно из разрушений, нанесённых стрелковым оружием, клинками или когтями демонов, и близко не могло сравниться с тем, на что были способны Сангвиний и его злобный противник, а любой, кто пытался вмешаться в это титаническое противостояние, становился не более чем сопутствующей потерей. Когда два полководца сошлись в бою, ярость их ожесточённого противостояния побудила легионеров Девятого к ещё более самоубийственным подвигам, и прежде дисциплинированные отряды Кровавых Ангелов начали биться в твёрдой решимости сойтись с врагом лицом к лицу, как их примарх, и одолеть чужеродную скверну в ближнем бою. Обширные равнины Сигнуса-Прайм превратились в арену для практически первобытного способа ведения боя: багровые Ангелы бились с бронзовыми демонами в топкой грязи Сигнуса-Прайм, клинки и закованные в керамит длани против костяных когтей и острых клешней. Ни одна из сторон не задумывалась ни о защите, ни о стратегии – только о резне и смерти, а в небесах над их головами белые крылья столкнулись с чёрными.
В тот день бушевали битвы, продолжительность которых не мог определить никто – Сигнус-Прайм оставался во власти таинственной временной аномалии, и оба воинства продолжали биться под зловещим взором осквернённого светила. Никто из участников сражения, сумевших пережить эту кровавую мясорубку и рассказать об увиденном, так и не сумеет вспомнить, как долго они дрались и убивали – но каждый прекрасно помнит момент, когда всё вокруг остановилось. На один-единственный страшный миг каждый из Кровавых Ангелов прекратил борьбу, будучи застигнутым аккурат посреди удара – глаза легионеров не могли оторваться от страшного зрелища, бросавшего вызов здравому смыслу. То был момент, когда победа отвернулась от них, когда надежда покинула поле брани, когда сама Галактика лишилась всяческого смысла. Момент, когда Великий Ангел пал и больше не двигался.
{{Врезка|'''Ангел и демон'''
В анналах Ереси Гора осталось немало противостояний, которые сами по себе стали легендами – дуэлей, что потрясли Империум до основания и своею развязкой определили ход дальнейшей истории. Гибель Ферруса Мануса от руки своего брата, Просперо, разорванное на части в судьбоносном поединке Магнуса и Русса, и наконец эпохальная битва Императора и Гора навеки останутся в памяти человечества, а воспоминания об этих событиях всегда будут такими же яркими, даже если многие другие подробности этого тёмного века забудутся. Первая битва между Сангвинием и демоном, известным под именем Ка'Бандха, вполне достойна войти в число этих эпических сказаний, однако внутри легиона Кровавых Ангелов на протяжении долгого времени было запрещено даже говорить о ней.
Этому столкновению суждено было указать путь обеим сторонам на долгие тысячелетия вперёд. В отличие от множества других сражений, оно решалось не одной лишь примитивной силой оружия. Два существа, каждое из которых было гораздо могущественней простого смертного, обменивались ударами, способными расколоть лучшие из доспехов и обрушить окружавшие их скалы – и всё же нанесённые каждым из них раны не имели серьёзного значения. Под давлением исполинского демонического зверя Сангвиний был вынужден перейти к сражению в небесах, девственно-белые перья Ангела и чёрные когтистые крылья архидемона рвали и терзали неприятельскую плоть, но ни один из противников так и не сумел нанести другому смертельный удар. Небеса вокруг сражавшихся гигантов дрожали, и едва они пали с небес на землю, до предела измотанные битвой и многочисленными ранами, сама поверхность планеты вокруг них пошла трещинами и раскололась – и всё же заклятые враги нашли в себе силы подняться, дабы продолжить свой судьбоносный поединок. Однако разрешиться этому конфликту было суждено не клинками, но силой слов.
Увесистый бронзовый топор и разящий кнут князя варпа не могли ранить Сангвиния сильнее, чем произнесённые им слова, слова, разбившие вдребезги сердце ангелокрылого примарха – ''«Гор тебя предал»''. Опасения насчёт измены брата преследовали владыку Ваала с тех самых пор, как его армада прибыла в систему Сигнус, но услышанная истина поразила его до глубины души, хотя сама по себе она вряд ли позволила бы Ка'Бандхе победить Сангвиния. Однако тварь сумела разумно распорядиться представившейся возможностью, поставив Великого Ангела на колени и нанеся ему решающий удар. Отвратительный демон хорошо знал, куда стоит бить, а потому наградил Великого Ангела не простой раной, от которой проливается кровь и которая со временем способна исцелиться и зажить, но поразил саму его душу. Ка'Бандха стоял над поверженным примархом, ожидая, когда его сыновья бросятся на защиту своего повелителя, наблюдая за тем, как Сангвиний узрит преданность своих сыновей, их великую веру в своего отца и доблесть, которую проявлял каждый во имя его. Дьявол ждал, пока Сангвиний не обратит внимание на каждого из тех, кто пытается прийти ему на помощь – после чего уничтожил их всех одним-единственным ударом и бросил душу примарха в глубокую и непроглядную тьму. Много лет прошло со времён той великой битвы, и всё же тьма продолжает царить на Сигнусе-Прайм, и прогнать её, по всей видимости, не удастся уже никогда.}}
[[Файл:Signus 7.jpg|800px|thumb|center]]
{{Врезка|'''Резерв'''
Выбранные посредством жеребьёвки арьергардные силы получили задание охранять «Алую слезу» - в равной степени ради защиты важнейшей реликвии IX легиона и для обеспечения безопасности укрытия на случай отступления войск. Тем не менее, потенциальным защитникам флагмана предстояло лишиться возможности полноценного участия в важнейшем из всех сражений за всю историю легиона, так что оставшимся в резерве бойцам приходилось утешиться мыслью о том, что на их плечи легло тяжкое бремя, необходимое для общей победы. В дополнение к одной-единственной 221-й роте на борту «Алой слезы» осталась большая часть поклявшихся защищать чертоги примарха Багровых Паладинов вместе с несколькими присоединившимися ко флоту воителями Легио Кустодес.
'''Командный эшелон'''
- Барбиэль, Первый среди Багровых Паладинов
- Архейн Джерик Хальбет, командующий 221-й роты
- Префект Калимак Себран, эфорой Легио Кустодес
'''Резерв'''
Насчитывающая к началу сражения порядка 400 воинов, по большей части – линейных пехотинцев и отделения поддержки, 221-я рота сформировала костяк резервного воинства. Её командующий, архейн Хальбет, пользовался репутацией надёжного, пускай и лишённого воображения лидера, которому можно было доверить защиту «Алой слезы» любой ценой. Наряду с линейными подразделениями в состав резервных сил вошли ориентировочно 300 Багровых Паладинов, воинов одного из благородных орденов Первой Сферы, служивших столь же надёжными стражами покоев примарха, как Серафимы – телохранителями его светлейшей персоны. Эти грозные бойцы, также известные как Херувимы, действовали вне основной командной структуры IX легиона и продолжали прилежное исполнение своих обязанностей, невзирая на состояние «Алой слезы». Последними из защитников флагмана были кустодии, державшиеся в стороне от других воинов – хотя каждый из них доблестно бился против наступающих орд. Интересно отметить, что среди всех стражей «Алой слезы» именно Кустодес меньше всего удивились раскрывшемуся естеству своего врага.}}
====Сектор 01α: Последнее пристанище====
Ангел пал. Едва осознание этого страшного зрелища прокатилось среди Кровавых Ангелов, как некоторые воины застыли, как вкопанные, а другие целиком отдались во власть бездумной ярости, что поглотила космодесантников без остатка и разожгла тёмное пламя в их сердцах. Ближайшие к месту трагедии легионеры, ведомые в равной степени гневом и горем, бросились на торжествующего князя демонов и все как один пали жертвами одного-единственного удара его топора, который обрёл ещё большую силу благодаря обагрившей его крови примарха. Этот удар оборвал жизни сотен Кровавых Ангелов и разжёг поглотившую легион тёмную ярость, разорвав сковывавшие воинов цепи рациональности и дисциплины. Только сильнейшие из воинов Девятого легиона сумели сдерживать своё желание сражаться и убивать до тех пор, пока вокруг не останутся только трупы – и именно эти немногочисленные воители, многие из которых были облачёнными в золото паладинами Икисат, образовали нерушимую стену вокруг тела поверженного примарха.
На поле боя оставалось лишь одно место, где можно было помочь Великому Ангелу – превращённая в крепость «Алая слеза», находившаяся в секторе Альфа-01. Вплоть до этого момента защитникам рухнувшего флагмана приходилось иметь дело лишь со стремительными перепончатокрылыми хищниками и огромными змиями с крыльями летучих мышей, понеся довольно-таки незначительные потери. Более того, похороненные в самом сердце корабля телепортационные камеры всё ещё сохраняли достаточный уровень энергии для одной-единственной операции, что позволило телохранителям погрузившегося в кому примарха вынести его из хаоса битвы. К сожалению, ни превосходное оборудование медицинских отсеков, ни блестящие навыки присутствующих апотекариев ничем не смогли помочь Сангвинию – Всеблагой Ангел оставался недосягаемым, в то время как само присутствие примарха привлекло внимание противника к «Алой слезе».
Воспользовавшись беспомощностью повелителя Кровавых Ангелов, погружённого в сон где-то в глубинах флагмана, и охватившей его сыновей безудержной яростью, враг выдвинул свои силы на уничтожение ангельского примарха. Прежние атаки на импровизированную цитадель Девятого казались не более чем проверкой боем, удерживавшей защитников корабля на месте и при этом недостаточно опасной для вызова подкрепления, то теперь на «Алую слезу» обрушился целый рой крылатых кошмаров. Их было так много, что небеса проклятого Сигнуса-Прайм окрасились в чёрный цвет – не вступая в главное сражение, летучие твари устремились вниз, чтобы обрушиться на стражей «Алой слезы» подобно ужасающему дождю, бесконечному и неудержимому. Занимавшие боевые посты на крыльях некогда гордого корабля воины 221-й роты ответили ураганным огнём с укреплённых позиций и боевых башен, на благородных воителей обрушились целые реки чёрной демонической крови. Обезумевшие от ярости и горечи легионеры бросились на гнусную вражью орду, начисто позабыв о тактике и дисциплине. Увы, численность демонов было такова, что никому не удалось бы остановить её – разве что задержать на какое-то время.
Спустя час жестокого побоища бойцы 221-й израсходовали большую часть боеприпасов и были вынуждены встретить врага клинками и кулаками прямо на открытом корпусе разбитого линкора, бушующий в их душах гнев придавал легионерам сил для продолжения битвы. Кровавые Ангелы гибли, но каждый из умирающих воителей в багрянце и золоте уносил с собой в объятья смерти множество врагов. Увы, вечно это продолжаться не могло – измотанная битвой 221-я рота буквально таяла с каждой новой атакой, в то время как демоническая орда казалась бесконечной. Архейн Хальбет<ref>Забавный момент: в рассказе о кампании в системе Сигнус фигурируют два Кровавых Ангела в звании архейна, носящие имя Хальбет. Вероятнее всего, они родственники, возможно, братья, или же, учитывая немалую разницу в нумерации рот под их командованием – представители одного рода, призванные в легион в разное время, к примеру, дед (или двоюродный дед) и внук, «а может кум иль сват». Впрочем, возможно и более прозаичное объяснение – косяк авторов и редакторов восьмой книги.</ref> бился на передовой вместе со своими воинами, его глефа выкашивала целые ряды атакующих мерзостей до тех пор, пока раздутый и гниющий хищник не поднял в воздух благородного капитана. Немногочисленные уцелевшие воины 221-й роты продолжали сражаться за свою жизнь, однако организованному сопротивлению уже пришёл конец, и лишь небольшие анклавы окружённых со всех сторон воинов продолжали сопротивляться неизбежному. Висевшего в когтях мерзости Хальбета атаковал рой меньших крылатых тварей; благородный воин продолжал отважно биться за свою жизнь, рассекая тех, кого могла достать его глефа, и нанося колотые раны схватившему его зверю. В конце концов израненный монстр выпустил своего пленника, и тот рухнул вниз с огромной высоты – падение завершило то, чего не сумел сделать враг, и архейн Хальбет больше не поднялся.
Бойцы 221-й роты были уже не в силах сдерживать натиск неприятеля; завывающий сонм демонов устремился сквозь прорехи в корпусе «Алой слезы» прямиком во внутренние коридоры флагмана в явном стремлении отыскать путь к самому сердцу великого корабля и беззащитному примарху. Грандиозный капкан, расставленный Гором на своего брата и весь его легион, сработал на совесть – его зубья с неумолимой силой зажали обречённую жертву, однако одно-единственное, последнее препятствие не позволяло отправить добычу прямиком в вечность. У каждой пробоины, у каждой дыры в корабельном корпусе пришельцев встречали готовые к бою Багровые Паладины – грозные стражи, чьи клятвы во имя примарха были гораздо сильнее, чем охватившая их души ярость; среди сверкающих рядов терминаторов мелькали монументальные фигуры воителей Легио Кустодес. Их щиты и боевые клинки образовали непреодолимый барьер, позволивший раз за разом отбрасывать врага прочь, но, к превеликому сожалению, даже такие могущественные воины, как Херувимы, не могли противостоять демоническим легионам вечно. Спустя несколько коротких часов в строю осталось меньше половины защитников «Алой слезы».
Пока сыновья Великого Ангела яростно сражались за «Алую слезу», в недрах громадного корабля развернулась ещё одна битва: несколько собравшихся вместе адептов Библиариума объединили силы, стремясь пробудить своего генетического отца и повелителя. Каждую из многочисленных палуб флагмана наполняли какофония битвы и крики умирающих, трупы людей и чудовищ забивали контрольно-пропускные пункты и переборки. Даже эфир содрогался под воздействием отголосков борьбы бывших библиариев за пробуждение примарха от его мрачных снов о крови и разрушениях. Многие из защитников «Слезы» попали в тиски этого проклятия; воины сходили с ума от ярости или горя, убивая всех, кто попадался им на пути. Отчаяние накрыло поле битвы, словно погребальный саван.
Наиболее сильные и волевые воины сохраняли стойкость даже несмотря на ярость, кипевшую в их сердцах – все они прекрасно понимали, что земле, на которой они стояли, суждено стать их могилой. Защищавшие вход во внутренние залы Херувимы и Кустодес сплотились вокруг могучей фигуры Барбиэля, с огромного молота которого стекал ихор уничтоженных демонов, в то время как снаружи, на корпусе флагмана, последние из воинов 221-й роты сформировали нерушимую стену вокруг тела своего погибшего капитана. Шансы на победу становились столь же эфемерными, как и просачивающийся сквозь пальцы пепел, возможности выжить у легионеров практически не оставалось, а поражённым демоническим безумием было не суждено даже принять благородную смерть воинов. Пробил смертный час IX легиона, ибо каждый из присутствующих знал: даже если какое-то чудо позволит сохранить им жизнь, ни один из сынов Сангвиния больше никогда не будет прежним.
{{Врезка|'''Из глубин самого Ада'''
По возвращении на «Алую слезу» тело примарха Сангвиния было покрыто настолько пёстрым гобеленом всевозможных ран, что любая из них давным-давно прикончила бы любого смертного воина, однако ни одна из ран сама по себе не могла представлять смертельной опасности для одного из примархов Самого Императора. Чем бы демонический генерал Собора Знака ни поразил Великого Ангела, этот вред был нацелен вовсе не на тело владыки Сангвиния, но на его душу – с подобным недугом были не в силах справиться даже опытнейшие из легионных целителей. Сангвиний томился в состоянии, более близком к смерти, чем к жизни – повсюду бушевала яростная битва, апотекарии всеми силами стремились оживить своего генетического отца, а защитники «Алой слезы» - сдержать наступающих тварей, однако примарх оставался неподвижным и безмолвным.
Пробудить к жизни Великого Ангела сумели не навыки ткачей плоти и не отвага храбрецов, но своеволие отверженных. Погрузившая примарха в забвение рана была нанесена не в царстве смертных, но в области души, и среди всех выдающихся умов IX легиона воины-учёные расформированного Библиариума лучше всех понимали, каким образом бороться с подобными недугами. Так в самом сердце «Алой слезы» началась третья битва, в которой за душу примарха сражались те, кого он когда-то отверг по велению своего Отца.}}
====Сектор 03θ: Кодицил 03.23====
На кровавых равнинах Сигнуса-Прайм правили бал смятение и хаос – не поддающиеся подсчёту враги бесчисленных форм не ведали усталости, и множество доблестных легионеров Девятого погибли в бессмысленной резне. Низкорослый мутировавший лес на левом фланге недолго оставался во власти Кровавых Ангелов: в скором времени он оказался наводнён кошмарами. Их было так много, что центурион Крон обратился ко всё ещё способным воспринимать его приказы бойцам 95-й роты<ref>Очередная ошибка автора книги, оказавшаяся незамеченной её редакторами. Центурион Крон командовал 94-й ротой, именуемой Творцами Саванов – об этом неоднократно говорится как в предшествующих главах, так и впоследствии.</ref> с призывом покинуть оборонительные позиции и приступить к организации подвижной обороны, избегая окружения и захвата. Будучи ветеранами множества аналогичных кампаний задолго до обретения Сангвинием власти над легионом, Творцы Саванов снова вернулись к старой доброй методике войны: жестокому ритму ударов, перегруппировок и повторных ударов. Легионеры сражались со всей горечью и злобой, на которые были способны; ловушки, засады, притворные отступления – каждая из стратагем в их арсенале была обращена против омерзительного врага, каждый удар был рассчитан на то, чтобы вцепиться в него как можно глубже и яростнее.
Закодированные инграммы металлических воинов «Капита Аквилэ» были изолированы от воздействия демонической ярости, однако даже эти неукротимые конструкты плохо справлялись с такой массой врагов. Из-за серьёзного падения дисциплины в рядах Творцов Саванов и своей собственной низкой мобильности не ведающие ни сомнений, ни усталости боевые автоматы были вынуждены перестроиться в оборонительные порядки, в то время как Кровавые Ангелы вели смертельную игру «ударил-убежал» среди окружающего леса. Многоногие ужасы разрывали броню автоматонов, раздутые слизняки извергали на них потоки живого пламени, и даже лишившиеся рассудка Кровавые Ангелы набрасывались на стальные когорты «Капита Аквилэ», однако бесстрастные автоматоны продолжали держать строй. В самый разгар битвы толпа громадных звероподобных демонов, увенчанных ореолами из рогов и шипов, прорвалась сквозь ряды залитых кровью роботов – и, хотя некоторые из них пали жертвами стальных кулаков и ревущих орудий несокрушимой «Капита Аквилэ», строй железных солдат был разорван и сломлен. Будущее балансировало на краю пропасти, в одном шаге от падения в бездну, из которой нет возврата. Если бы нечистым тварям удалось подавить сопротивление Кровавых Ангелов на левом фланге, основные силы сынов Сангвиния оказались бы уязвимыми перед возможным окружением и методичным истреблением вражескими силами, что ознаменовало бы конец IX легиона.
Прямиком в этот водоворот нырнула магос-домина Шурол: размахивая боевым молотом на длинной рукояти, она стремилась сплотить верных Трону воинов и превратить вероятное поражение в блистательную победу. Воительница Омниссии возглавила яростную контратаку против лавины монстров, способных разорвать на части дредноут. Хотя отвага госпожи «Капита Аквилэ» стоила ей ног, отрубленных жестоким ударом демонических когтей, разорвавших провода и аугметические компенсаторы, ей удалось остановить вражескую атаку, а после вмешательства Астера Крона и элитных отделений Творцов Саванов – повернуть ход схватки в иную сторону. На какое-то время левый фланг погрузился в спокойствие, нарушаемое только криками умирающих, далёким рёвом сражения и бессловесным гневом, кипевшим в сердцах каждого легионера Кровавых Ангелов.
Без учёта павших или отдавшихся тёмной ярости, 95-я рота<ref>На самом деле 94-я (см. примечание 3).</ref> уменьшилась до менее чем сотни боеспособных воинов, немногим лучше шли дела и у «Капита Аквилэ», львиная доля немногочисленных боеспособных автоматов лишилась конечностей и оружия. На равнинах за их позицией продолжала бушевать жестокая битва, не утихающая ни на мгновение; издалека основное сражение казалось бесконечным полем призрачных форм, убивающих и умирающих настолько быстро, что со стороны было практически невозможно определить верность отдельных фигур какой-то из сторон. В глубине леса вражеские силы снова собрались в достаточном количестве, чтобы смести выживших защитников и обрушиться на осаждённое войско Кровавых Ангелов внизу. Центурион Крон и его союзники один раз уже отбросили их назад, пускай и дорогой ценой, однако вторая такая победа уже не представлялась возможной.
Под скрюченными кронами пропитанного кровью леса собрался поспешный военный совет; потрёпанный центурион 95-й<ref>См. примечание 3.</ref> и его уцелевшие сержанты встретились с искалеченной Шурол и её магосами. Кровавые Ангелы едва могли сдерживать свою ярость после падения Сангвиния, в связи с чем представляли немного ценности в качестве стратегов, вдобавок ресурсы маленькой армии были крайне ограничены. Собравшимся воинам казалось, что последняя надежда на победу покинула их, и растущее отчаяние только усилило хватку жестокого гнева в их сердцах. Внутренний процессор и аугметические имплантаты магоса-домины Шурол, передвигавшейся с помощью осадного автомата «Танатар», делали её невосприимчивой к власти эмоций, а потому она оценила ситуацию следующими словами: ''«запасы боеприпасов минимальны, потери среди активных боевых единиц достигли критического уровня. Остаётся лишь один вариант действий. Атакуем».''
Командиры основных сил были слишком далеко, ещё меньше из них сохранили разум посреди смертельной схватки – жестокая сеча не оставляла ни малейшей возможности услышать последнюю передачу 95-й роты<ref>См. примечание 3.</ref>, и никто не сумел ни отметить их храбрость, ни оценить благородство самопожертвования, пускай оно и казалось тщетным. Крохотный багрово-серебристый клинок вслепую бросился в самое сердце тьмы посреди мрачного леса в стремлении задержать врага до тех пор, пока хотя бы один легионер центуриона Крона продолжал дышать.
{{Врезка|'''Сломленные Ангелы и сгинувшие Волки'''
Ересь Гора породила множество мрачных легенд и историй о дурных предзнаменованиях – историй, которые некоторые из переживших этот конфликт легионов предпочли бы забыть. Первое место среди них по праву занимает битва за Сигнус-Прайм – Кровавые Ангелы редко говорят о том, что произошло на поверхности этой проклятой планеты, о том, что оставило тёмное пятно на их чести и на их душах на долгие века. Некоторые винят в произошедшем влияние тёмных сил или манипуляции Несущих Слово, и всё же известные нам истории повествуют о мрачном прошлом легиона, которое Сангвиний давно пытался похоронить.
Мы знаем, что падение Ангела в битве за Сигнус-Прайм привело к тому, что практически каждый из сражавшихся воинов IX легиона в радиусе километра утратил свой разум. Проверенные свидетельства очевидцев говорят о том, как воины покидали свои позиции и бросали тяжёлое вооружение ради возможности сойтись в рукопашной схватке с ближайшим противником, начисто игнорируя дисциплину и заранее разработанную стратегию. Известно немало историй о легионерах-одиночках, бросавшихся прямо в толпу кровожадных ужасов и использовавших свои болтеры в качестве примитивных дубинок – все они гибли в одиночестве в тщетных попытках отомстить за своего повелителя. В ряде случаях разрывающему душу отчаянию поддались целые подразделения – они кидались на врага, не думая ни о чём, кроме его уничтожения, и начисто игнорируя опасность, которой подвергались брошенные на прежних позициях отряды поддержки.
Однако наиболее пугающие истории рассказывают о Кровавых Ангелах, которые набрасывались друг на друга или даже на союзников и безоружных гражданских. По некоторым данным 5-я и 11-я роты под командованием капитанов Амита и Молгрена связаны с таинственным исчезновением прикомандированного к воинству контингента Космических Волков. Ни в одном из отчётов о погибших в бою не найти имён тэна Красного Ножа и его людей, однако один-единственный факт известен точно – в последний раз их видели как раз на позиции между 5-й и 11-й ротами. Если бы они приняли благородную смерть в бою, Кровавые Ангелы воздали бы должное их доблести, и всё же о Космических Волках, что сражались в тот день плечом к плечу с примархом Сангвинием, не говорит никто.
Легионеры, находившиеся ближе всего к примарху во время его падения и принявшие на себя всю мощь удара тьмы, высвобожденной демоническим генералом, пострадали от худшей из форм безумия наиболее сильно. Немногим из них будет суждено пережить тот день – воины полностью отдались самоубийственной ярости, однако урон, который они нанесли врагу в обмен на свою жизнь, был воистину впечатляющим. Сражавшиеся на более далёком расстоянии, казалось, пострадали в меньшей степени – многие из тех, кто бился на окраинах поля брани, смогли сохранить рассудок и продолжить сражаться как воины, а не бездумные убийцы. Однако даже те, кому удалось противостоять тёмному призыву на полях смерти Сигнуса-Прайм, останутся навеки отмечены его пятном, а отголоски произошедшего будут преследовать их вплоть до самого конца Ереси Гора и даже позднее.}}
====Сектор 10Γ: В Роте Смерти====
Смерть правила бал повсюду: надежды на спасение не оставалось даже в самых дальних уголках поля битвы. На правом фланге тяжёлые подразделения и артиллерийские дивизионы медленно перемалывались на куски, Несущие Слово направляли стаи демонов на орудия IX легиона и одного за другим убивали сынов Сангвиния, которые впали в отчаяние и лишились контроля над своим разумом. Один из младших демонических князей пробил дыру в баррикаде из бронетехники, следом за ним в разлом нырнули ассасины Несущих Слово. Окружённый и отрезанный от своих воинов убийцами в серых доспехах и с проклятыми клинками, архейн Сизаль пал – его доспехи были разорваны на части, а в жилах бурлил демонический яд. Гибель командующего оказалась последним ударом для действовавшего на правом фланге воинства: множество легионеров поддались гневу, грозившему забрать последние остатки их разума, и бросились на врага в неистовой жажде крови и смерти.
Древний Хамона был почитаемым воином братства Багровых Паладинов. Даже посреди этого катастрофического побоища он не посрамил себя нарушением данных столетия назад обетов. Вокс-модули почтенного проревели слова вызова, и Хамона врезался в ряды воинов ордена Незримой Длани, могучие удары его бронированных ног превратили ассасинов Несущих Слово в разорванные куски мяса. Однако следом на пути старого дредноута встал один из вожаков демонической мерзости – когти нечестивого князя были достаточно острыми, чтобы рвать закалённый керамит. Почтенный Хамона отреагировал практически мгновенно, его пушка изрыгнула дождь раскалённой плазмы. Выстрел в упор разорвал звероподобного монстра на части, но правая рука древнего превратилась в искорёженный, дымящийся обрубок, и дредноут взревел от боли и ярости, окружённый со всех сторон трупами и останками артиллерийского парка IX легиона.
Некогда гордые 146-я и 19-я роты навеки ушли в мир иной, за исключением толп вопящих убийц и крохотных горсток отчаявшихся воителей, которые пытались удержать свои позиции. Упрямый акт неповиновения почтенного Хамоны выиграл всего лишь несколько минут выживания для сыновей Сангвиния, поскольку Несущие Слово и их мерзкие союзники отошли на перегруппировку, и по возвращении на поле битвы их численность существенно возросла. Превратившиеся под воздействием тёмной ярости в зверей легионеры попадали в ловушки Несущих Слово и гибли, их жизни и жажда мести растрачивались впустую и только развлекали вражеских воинов; оставшиеся позади и сохранившие разум Кровавые Ангелы крепче сжали оружие и старались не слушать рёв монстров в темноте. Он был настолько силён, что сломленные Ангелы и гибнущие Волки поначалу практически не обратили внимания на новый звук, раздавшийся на поле брани – то был не гортанный рык демонов и не омерзительные насмешки на колхидском, а прекрасно знакомое каждому из легионеров Девятого пение, которое с каждой секундой становилось всё громче и громче.
Кричащие ужасы и покрытые шипами порождения варпа устремились вперёд, готовые смести уцелевших воителей в багряных доспехах, чьи боеприпасы уже давным-давно иссякли – но вместо этого встретили стену Легионес Астартес в угольно-чёрной броне, распевающих ваальские песнопения. Новая сила явилась из обширной пустыни за пределами поля битвы – сила, подобная тени, но под толстым слоем покрывавшего их доспехи пепла цвета глубокой ночи виднелись проблески алого, а также цифра «202». То были Элай Джаннус и пережившие крушение «Ифрита Девять» легионеры; пройдя километры адской пустоши под пепельным дождём, они наконец-то достигли места, где бились их братья. Литургия Крови стала для них щитом от ярости, захлестнувшей сердца IX легиона, в то время как сталь их клинков и болты стрелкового оружия обрушились на врага.
Они ворвались в плотные ряды монстров и изменников, мощные вокс-динамики Хамоны добавили его могучий голос к звукам песни, значительно увеличив её громкость и силу – и враг отпрянул. Сверкали клинки и ревели болтеры, Кровавые Ангелы врезались в ряды шокированных неприятелей и отбросили их прочь; на какое-то время легионеры забыли об отчаянии и ярости, сражаясь за свою жизнь с умением и доблестью, которые привил им примарх. Низвергнув в пыль дьяболиста-центуриона Несущих Слово, архейн Джаннус отдал приказ – и двигатели ещё способных к передвижению бронетранспортёров взревели в унисон с рёвом собравшихся воинов. Измученные, окровавленные, но не сломленные Кровавые Ангелы вновь двинулись вперёд.
====Сектора 05η – 08Δ: Гнев Ангелов====
Безумие, ненависть и ярость безраздельно господствовали на поле брани – наибольшая концентрация этих тёмных эмоций наблюдалась там, где Ангел рухнул с небес на землю. Свидетелями падения Сангвиния стали около 50 000 его сыновей, и лишь немногим из них удалось укротить безраздельную ярость, овладевшую умами легионеров. Для них больше не существовало понятия «стратегия» - в их головах оставались лишь мысли о морях крови, резне и смерти. Личности тех, кто сражался рядом с ними – будь то чудовища или легионеры – скрывались за непроницаемой кровавой пеленой. Даже величайшие герои IX легиона, находившиеся в непосредственной близости от поражения Сангвиния, оказались разбиты горем – в связи с чем способных пытаться восстановить порядок лидеров оказалось ещё меньше. То, что начиналось как битва, превратилось в банальнейшую затяжную резню, а неминуемая гибель измотанных и дезорганизованных Кровавых Ангелов становилась всего лишь вопросом времени.
Сокрытые глубины Собора Знака извергли бесконечный паноптикум кошмаров и легенд, облачённых во плоть волей тёмных богов, чьи престолы скрывались внутри. Поле битвы продолжали занимать всё новые и новые ужасы, и для основных сил IX легиона не осталось ни малейшего шанса на перегруппировку или проведение контратаки – их ждала лишь отсроченная, бесславная гибель. На далёком левом фланге поток выходящих из осквернённого леса ужасов замедлился до тонкой струйки, однако не поддающаяся подсчёту орда продолжала беспрепятственно продвигаться через открытые пустоши, окружавшие безобразный собор. Чудовища спешили навстречу авангардным силам воинства Сангвиния, что было рассеяно на дюжине квадратных километров пустоши и поглощено массированной, жестокой рукопашной схваткой – в связи с чем легионеры превратились в лёгкую добычу для демонического войска. И всё же, невзирая на волю тёмных богов и падших примархов, сила духа многих Кровавых Ангелов продолжала оставаться несокрушимой.
Внезапно над полем битвы взметнулись громадные фонтаны порченой почвы и разорванных в клочья звериных тел, а затем издалека прогремели звуки грохота артиллерийских орудий и ракет дальнего радиуса действия. Изливавшийся из кощунственного собора поток нечистых тварей охватил хаос, едва первые выстрелы разорвали плотно сбитую массу, угрожавшую центру воинства Кровавых Ангелов. Элаю Джаннусу наконец-то удалось прорваться сквозь боевые порядки Несущих Слово и занять позицию на возвышенности с правого фланга, организовав кордон из легионеров в почерневших доспехах вокруг уязвимых артиллерийских орудий и предназначенных для огневой поддержки дредноутов «Дередео», пока те обстреливали вражескую орду. Каждый снаряд обратился в символическую форму возмездия, в воплощение наполнявшей души Кровавых Ангелов ненависти к врагу, и с каждым новым залпом бдительные стражи из числа сыновей Сангвиния возносили гневный рёв в равнодушные небеса над их головами. Вокруг них, посреди окутанного пеплом мрака собирались Несущие Слово со своими отвратительными союзниками, каждая новая атака требовала всё большего и большего напряжения сил стремительно уменьшавшейся роты – но вместе с тем каждая смерть помогала выиграть время для ещё одного залпа, для очередного удара жестокому замыслу судьбы. Каждый из доблестных воинов этой «Роты Смерти» поклялся дорого продать свою жизнь ради возможности вырвать из хватки рока последний шанс на победу. Каждый из легионеров нанёс на свою броню особые ваальские отметки – кроваво-красный косой крест поверх испачканных пеплом доспехов.
Наступление врага внезапно прекратилось, когда смертоносный дождь из разрывных снарядов обрушился на ближайшие сектора, оставив после себя лишь перемешанную грязь и разодранные куски кошмарного воинства. Следом за этим в очищенное от неприятеля пространство ворвались основные силы Кровавых Ангелов, около 40 000 трансчеловеческих воинов, ведомых только бессмысленной яростью и желанием убивать, стремившихся найти новую добычу ради утоления своего тёмного голода. Впервые после падения Сангвиния Кровавые Ангелы застали врага врасплох – сама жажда крови, которую враг использовал против них, теперь работала в пользу сынов Ангела.
Действуя подобно единой хищной массе, легионеры обрушились на деморализованное войско демонов и атаковали их с неистовой яростью, не оставляя после себя ничего, кроме забрызганных кровью руин. Преследуя неприятеля под убийственной мощью непрерывного артиллерийского обстрела, Кровавые Ангелы загоняли мерзких тварей, словно охотники – свою добычу, не обращая ни малейшего внимания на завывающую вокруг шрапнель и бушующее пламя. Сыновей Сангвиния неумолимо притягивало к нечестивому храму, безмолвно ожидавшему их на далёком горизонте.
Ведомые ненасытной жаждой крови и смертей – жаждой, утолить которую не представлялось возможным – Кровавые Ангелы буквально прорубили себе путь ко вратам Собора Знака. То, что они творили по дороге к цели, нельзя было назвать битвой. Там, под проклятыми небесами Сигнуса-Прайм, бушевала самая настоящая бойня, лишённая какого-либо смысла, за исключением полного истребления врага. В этой бесчестной, кровавой резне среди топкой грязи и пепла нельзя было обрести ни чести, ни славы – только грубое удовлетворение в пролитой вражеской крови во имя самого кровопролития. Путь легионеров Девятого отмечал след из воронок и разорванных трупов – артиллерия Кровавых Ангелов пробивала своим собратьям путь вперёд, но с каждой минутой число обрушивавших ярость с небес орудий IX легиона неуклонно уменьшалось, противник методично истреблял изолированный артиллерийский эшелон на правом фланге. После изматывающего прорыва, показавшегося сынам Сангвиния растянувшимся на целую вечность, основные силы измученных и разрозненных отрядов Кровавых Ангелов наконец-то достигли громадного собора.
Заключительный аккорд в симфонии гибели IX легиона – неизбежная кровавая баня, кульминация коварных планов Гора в отношении Сангвиния и его сыновей – должен был вот-вот прозвучать. Кровавым Ангелам предстояло оказаться сломленными на веки вечные, выживших ожидало превращение в нечто большее, и вместе с тем – нечто меньшее, чем то, к чему стремился Всеблагой Владыка Ваала. Такая судьба была уготовлена Девятому в финальном акте трагедии, спланированной Гором многие годы назад – трагедии, сценарий которой до сих пор воплощался в точности. И всё же одному из действующих лиц драмы, которую демонические творцы считали оконченной, предстояло исполнить последнюю роль.