6355
правок
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас= 2627
|Всего = 34
}}
Те угрюмо кивнули.
=== Глава вторая ===
'''Поле обломков, сектора Агрипинаа'''
На борту «Бронзового Миноса», крейсера Сынов Злобы, царила тишина.
Фигуры в рубке носили старинные силовые доспехи, разделённые на чёрно-белые четверти и обрамлённые медными шипами. Воины стояли неподвижно, словно тени, ожидая, пока на мостик взойдёт последний из них. Ни один не пошевелился, когда новоприбывший тихо прошипел сквозь сплошную стену клыков.
— Агитор.
— Да, Юнгер.
— Мы опознали корабли.
Последовала пауза, прежде чем Агитор кивнул.
— Говори.
— Они с Кадии. — Слова несли в себе огромный смысл, и, произнёся их, Юнгер больше не стал ничего добавлять.
Агитор улыбнулся.
— Сеть Абаддона оказалась не такой прочной, как он обещал.
— Нет, лорд. Они — кадийцы.
Какое-то время Агитор молчал, а затем, не отворачиваясь от иллюминатора, прошептал:
— Итак, Юнгер. Эта кучка лоханей — всё, что осталось от гордых армий Кадии?
— Да, Агитор.
На этот раз Агитор тихо хохотнул. Внезапный звук застал нескольких стоявших рядом воинов врасплох.
— Итак. Нам дали шанс уничтожить Сынов Кадии. Как я могу упустить такую возможность? Когда мы сметём их, поймут ли они всю восхитительную иронию этого момента?
— Сомневаюсь. Что они знают? Правды им никто не расскажет. Они понятия не имеют о нас. О прошлом. О кровавом долге перед нами.
— Они ничего не знают, да? Это почти что грустно. Возможно, нам стоит поведать им.
Юнгер нахмурился.
— Они не поверят. Мы сами не помнили. Пока нам не открыли глаза.
Агитор задумался.
— Следует просто их убить, — произнёс Юнгер.
Агитор кивнул.
— Твоя правда.
Имя Сынов Злобы давным-давно стёрли из анналов Империума, но когда-то давно они были верными. Когда-то они входили в число двадцати капитулов, известных как Астартес Прэзэс, воинских братств, посвятивших себя защите Врат Кадии.
Столетиями они вели упорную и непрерывную войну с еретиками и демонами из Ока Ужаса. Эти свирепые космодесантники были вестниками безжалостной и неумолимой кары за предательство и ересь, и они гордились тем, какой грозой слыли для своих врагов. Рекрутов Сыны Злобы набирали с мира под названием Скелус среди покрытых татуировками дикарей-каннибалов.
Спустя тысячелетие верной службы имперский инквизитор, Соломон Пьета, стал свидетелем одной из их церемоний пожирания плоти.
Инстинкт подсказал ему, что капитул уже пал, и он собрал ударную группировку в составе ордена Сестёр Девы-Мученицы и пяти полков Имперской Гвардии. Сводный отряд застал Сынов Злобы в момент совершения одного из их обрядов, что проводился лишь раз на одиннадцать лет, и лоялисты обрушили на не ожидавшее нападения братство мелта-заряды, огонь и ярость.
Атака закончилась полнейшим поражением. Соломон Пьета был схвачен и заклан во внутренних покоях ордена, и когда весть об этом достигла верховных лордов Терры, Сынам Злобы предложили шанс искупить свои грехи в пятидесятилетнем крестовом походе.
Магистр ордена ответил отказом. Он не собирался принимать ни порицания, ни наказания. Однако он был воином, руководствовавшимся собственным кодексом чести. Имперскому посланнику было позволено уйти целым и невредимым, что он и сделал, услышав на прощание тихие слова военачальника.
— Мы не сделали ничего плохого, — прошипел он ему вслед. — И нас не за что наказывать.
Ходит превратное представление, что сражения выигрываются силой, мощью либо неистовством.
Магистр Сынов Злобы был из тех, кто в него верил. Типичный геноулучшённый воитель Адептус Астартес. Однако мудрецы, изучающие историю Империума, знают, что не воинская доблесть определяет победителей.
В древние времена снежная буря или ухудшение погоды могли поколебать чаши весов битвы. Победителя часто определяли мелкие, случайные события. И в случае противостояния между Соломоном Пьетой и Сынами Злобы, первым на Святую Терру пришло сообщение инквизитора.
Сыны Злобы предположили, что их долгий послужной список послужит им защитой от любых обвинений, которые они считали беспочвенными.
Однако инквизитор прислал верховным лордам Терры неотложные и искажающие правду вести, и поскольку проблема возникла вблизи Врат Кадии, панический ответ Империума стал быстрым, жестоким и внезапным. Спустя считанные месяцы в систему Скелуса прибыл ликвидационный флот.
Никто не собирался выслушивать отрывистые послания Сынов Злобы. Началась война.
Сыны Злобы сбежали на борту своей боевой баржи, «Лабиринт», бросив родной мир вместе с обитавшими там дикарями на произвол судьбы, и высадившиеся кадийские войска очистили планету в ужасающей кампании огня и смерти.
Орден скрылся в Оке Ужаса. Там они сражались как с еретиками, так и против Империума, пока, наконец, Абаддон не привлёк их к своему делу. Несмотря на то, что с момента их впадения в ересь прошли века, несправедливость того, как с ними обошлись, продолжала ярко пылать в душах Сынов Злобы. После столетий борьбы и сражений, они из страха и глупости попали в руки тому самому врагу, которого поклялись победить.
Веками снедаемый этой мыслью, капитул, теперь, похоже, получил шанс наказать кадийцев за роль, которую те сыграли в древней трагедии.
Всё это было прекрасно известно воинам, стоявшим сейчас на мостике.
Агитор Канат закрыл глаза и тихо прошептал благодарственную молитву силе беззакония и насилия.
— Судьба добра к тем, кто ненавидит, — сказал он. — Они истребили племена, из которых произошли наши отцы и матери. Мы же уничтожим их и пожрём их души.
Впрочем, слухи дошли не только до Сынов Злобы. Новости разлетелись по всему сектору Агрипинаа. Повсюду, от газовой планеты Яймар и до подземных ульев Нарсина, еретические банды предавших астартес срывались с мест будто падальщики, намереваясь урвать свою долю славы.
Достигли вести и варпа. Демоны втайне собрали войска смертных последователей, а со всего некогда принадлежавшего Империуму сектора — агромира Альбитерн, островных ульев Табора, равнин с пасущимися стадами гроксов Сарлакса, Лелитара, тюремных миров Бар-эля и гордого Малинового Предела, — осколки Чёрного Легиона устремились к Агрипинее подобно стервятникам, увидевшим, как старый умирающий зверь, наконец, обессилено упал и пытается вновь подняться на ноги.
