6834
правки
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
м
Нет описания правки
Мало какие из всех многочисленных тюрем лорда Хельмавра столь неприятны, как улей Залктраа. Возвышаясь над Ядовитым Моремморем, за западным краем Иррадиум Океанус, его покрытые ржавчиной шпили пронзают низкие токсичные облака. Именно здесь Повелитель Некромунды избавляется от тех, кого не хочет или не может убить, но желает изолировать от остального мира. Печально известные злодеи, оскверненные варпом, иномировые сановники, перешедшие дорогу Геронтию, или аристократы, чье право рождения сохранило им жизнь, но не свободу — все они были приговорены к заключению в этой отдаленной тюрьме. Худшие из худших, те, чье присутствие угрожает Некромунде, обречены на самые глубокие камеры. Ибо, подобно пронзающим облака шпилям мира, лишь малая часть Залктраа видна над поверхностью Ядовитого Моряморя. Громада улья простирается на сотни метров вниз до морского дна, и самые нижние уровни погребены под илом и отходами десяти тысяч лет промышленных стоков. Побег с этих затонувших уровней считается невозможным... ну, или так думает большинство.
Заключенная УД-414, как ее теперь только и называли, была одной из подданных Некромунды, считавшихся слишком опасными, чтобы когда-либо снова увидеть свет. Когда она вызвала недовольство своей благородной семьи и сбежала в подулье, спасаясь от их гнева и пожизненной службы Царственному Домуцарственному дому, они потратили огромные суммы, чтобы привлечь ее к ответственности. В улье отступление от своего долга является одним из худших преступлений, какие только можно себе представить, тем более для людей благородной крови. Когда после обильной траты кредитов и жизней она была схвачена, никто не сомневался, куда лорд Хельмавр собирается ее отправить.
С того дня заключенная УД-414 томилась в одной из глубоких камер, где быстро потеряла счет времени, будучи навечно запертой в своей келье. Расположенная глубоко под уровнем воды, камера заключенной освещалась только светом полос люменов. Это специально делалось тюремщиками Залктраа, так как позволяло им контролировать заключенных — выбирать, когда разрешить тем день или ночь. Также охранники никогда не разговаривали с заключенной, молча задвигая подносы с едой через щель в двери камеры, но никогда не позволяли ей покидать пределы крошечной комнаты. Это было не универсальным подходом к заключенными Залктраа, а четким распоряжением лорда Хельмавра: именно эту узницу никогда не следует выпускать. Стражники часто задавались вопросом, чего им бояться худой, наполовину истощенной от голода одноглазой женщины, но не оспаривали полученных приказов.
В паре десятков уровней над глубинными камерами, в маленькой камере контроля безопасности столпилось полдюжины Ван Сааров и одна хорошо одетая благородная женщина. Их предводитель, Друн, повернулся от призрачного зеленого дисплея когитатора к аристократке, которая нависала над ним, пока он работал.
— Она свободна. Я открыл все двери камер в Блоке блоке Тета и отключил посты охраны на подуровнях с двенадцатого по семнадцатый — хотя это не остановит их надолго.
Трудно было сказать, о чем думает аристократка за вуалью, скрывавшей ее лицо, но у Друна сложилось впечатление, что она довольна.
Благородная просто кивнула, затем повернулась и вышла из комнаты управления. Друн встал и жестом велел остальным членам своей банды подтягиваться... пора идти на встречу с этой пленницей, кем бы она ни была.
Заключенная УД-414 сморгнула кровь со своего здорового глаза, хотя картина перед ней не стала яснее. В одной руке она держала шоковую булаву, энергоячейка которой был была разряжена, а с поверхности капала кровь, в другой – стаб-пистолет. Его каморы опустели, но инстинкт не позволял ей выпустить оружие из рук. Она была достаточно умна, чтобы понять, что ее куда-то ведут, но пока что не могла не следовать по проложенному перед ней пути. Единственной ее целью на данный момент было продолжать двигаться вверх к поверхности. Пока она озирала пост охраны, изломанные тела обитателей которого лежали там, где она их убила, ее взгляд упал на открытую защитную дверь. Ее наличие служило одновременно и приглашением, и обещанием, что тот, кто ей помогает, находится недалеко. Что ж, если они хотят помочь ей сбежать, кто она такая, чтобы спорить — а если продолжение ей не понравится, она всегда сможет убить и их.
Друн получил пулю из стаббера в грудь и отшатнулся назад, его плетеная броня и поддоспешник поглотили удар. В ответ он выпустил раскаленный поток плазменных зарядов, заставив охранников отступить в укрытие на дальней стороне моста. Блюстители перекрыли доступ на нижние уровни и открыли морские ворота, затопив уровень дока, и при этом создали препятствия вроде залитого морем разлома, который теперь разделял его и узницу. Остальные члены его банды находились неподалеку, присев среди бочек и ящиков, расставленных вдоль краев пропасти. Из-за светлых скафандров и светящихся кортикальных шунтов они выделялись во мраке, но, несмотря на это, продолжали бесстрашно стрелять из лазеров.
Заключенная УД-414 была уже недалеко от поверхности. Даже если бы этого не выдавал шум, запах стал всепоглощающим. В своей камере, на глубине сотен метров под водой, она была изолирована от химических приливов, но теперь от них забивались ноздри и слезились глаза. Настолько скверно никогда не пахло даже в худших районах подулья – словно смесь заводских стоков, старой серы и неочищенного прометия.
Взглянув вверх, она заметила изношенную переборку уровня морских ворот и огромную семерку, нарисованную на ее боку. Как и прежде, при ее приближении переборка с грохотом начал начала сдвигаться в сторону, ливнем рассыпая хлопья ржавчины. Запах, и без того жестокий, усилился в десять раз, и она едва не задохнулась. Вместе со зловонием навстречу ей хлынул поток пенистой воды, загрязненные волны которой плескались вокруг ступней, к вящему ее неудовольствию. Идя по щиколотку в мерзкой жидкости, из мрака возникло полдюжины фигур. Одна из них, женщина в вуали, показавшаяся ей смутно знакомой, шагнула вперед через открытый шлюз, протягивая руку в знак приветствия. И в этот момент пленница узнала ее.
— Приветствую вас, леди, я — Кре...
Прежде чем Леди леди Кредо успела закончить, узница метнулась вперед, описывая своей окровавленной булавой сокрушающую дугу. С почти сверхъестественной скоростью Кредо качнулась назад, уходя с траектории, а ее собственный клинок поднялся в защитную позицию. Две женщины начали настороженно кружить, а Друн и его банда беспомощно наблюдали за происходящим.
— У нас нет на это времени! Сюда идут еще силовики! — крикнул Друн, но его предупреждение пропало втуне, так как пленница обрушила на Кредо шквал ударов, вынуждая аристократку отступать.
Словно отозвавшись на крик Друна, из коридора, откуда только что вышла пленница, выскочила еще дюжина охранников. Снаряды болтеров ударили в шлюз, заставив Ван Сааров укрыться. Их энергетическое оружие ответило слепящими вспышками огня. Как будто не обращая внимания на новую угрозу, Кредо и узница продолжали поединок в тени огромных ворот, взметая ногами брызги зловонной воды при каждом выпаде, взмахе и парировании.
— Я здесь, чтобы помочь тебе! — кричала Кредо между взмахами клинка, . — Ты нужна своей семье, ты....
При упоминании о своей семье пленница бессвязно закричала и кинулась на Кредо. Бросив оружие, она схватила аристократку, и обе упали на пол. Дрон из своего укрытия наблюдал, как они борются, причем пленница пыталась погрузить голову Кредо под неглубокую воду. За ними, где стреляли охранники, показались новые громадные фигуры — автоматоны «Санкционер». Тяжелобронированные роботы-блюстители наступали, огонь Ван Саара едва опалял их броню. Один из них навел ударную пушку, и Друн успел нырнуть в укрытие перед самым выстрелом. От взрыва вода взлетела мелким туманом, а на полу Кредо и пленницу отбросило к переборке. Главарь банды быстро воспользовался возможностью и послал двух своих бойцов, чтобы схватить пару ошеломленных женщин.
— Зубы Хельмавра! — выругался Друн, снова и снова нажимая на значок закрытия.
По другую сторону двери за тяжелой поддержкой шли блюстители — хуже того, пленница приходила в себя. Друн в отчаянии огляделся по сторонам, и его взгляд упал на затворы купола над головой, за которыми плескались воды Ядовитого Моряморя. Сместив прицел, он выпустил поток перегретой плазмы в ближайший затвор, сжигая его замки.
Издав мучительный визг, затвор сломался, и в зал хлынул вал смрадной воды. Силовики попали под потоп, многих сбило с ног. Когда волна полилась через полуоткрытые ворота, Друна и его банду, двое из которой все еще тащили Кредо и пленницу, отбросило назад. Бредя по поднимавшейся воде, Друн прокладывал дорогу на возвышение, пытаясь найти выход на поверхность.
