— Гори Серафакс своим пламенем! Если Лев здесь, я хочу его голову! — ревёт явный лидер новоприбывших.
Он – раздутый гнусными силами Хаоса и облаченный в терминаторский доспех монстр, почти не уступающий примарху в размерах, а окружают его практически столь же крупные воины. Каждый вооружён набором чудовищного оружия ближнего боя: Лев замечает цепные топоры, молниевые когти и силовые кулаки. Лидер же сжимает в правой руке силовой меч, в то время как левая заключена в огромную, питаемую энергией перчатку, из которой торчит зубастый язык цепного кулака, что уже набирает обороты. Издаваемый им визг пробирает до костей и может считаться едва-ли не полноценным оружием.
— Тогда подойди и возьми её, если сможешь! — кричит Лев, подходя к перилам и смотря на воинов сверху вниз.
''Сосредоточенность''.
Робауту Робаут Гиллиман мог фокусироваться на десятках вещей одновременно и уделять каждой столько внимания, сколько разуму смертного удалось бы уделить лишь при работе с одним таким делом. Именно это делало его таким столь хорошим логистиком, и пусть Лев мало бы за что похвалил своего брата, организаторские способности Владыки Ультрамара он не отрицал. В конце концов, немалых успехов Ультрадесантники добились как раз благодаря тому, что просто никогда не попадали в ситуации, к которым бы они не были готовы, однако, сам Гиллиман как боец всегда находился на удовлетворительном уровне, не более. По крайней мере, в те времена, пока братство примархов ещё не распалось. Иногда Лев задумывался, почему так. Возможно, причина крылась в том, что у Робаута никогда не получалось должным образом полностью сосредоточиться хоть на ''чём-то''.
Повелитель Первого же напротив, всегда ставил дополнительные детали на второй план. Единый фокус, одна задача, которой разум будет заниматься до тех пор, пока не решит с удовлетворяющим примарха результатом – такова вторая натура Льва. Он знает, что, временами, такое отношение к вещам делало его холодным и отстранённым в глазах других, но и это всего лишь дополнительная деталь.
Этого мгновения Льву хватает, чтобы поднять Верность и, сменив хват на двуручный, описать ею дугу, отсекая держащее силовой клинок запястье врага.
Потеря руки и оружия едва-ли останавливает лорда Хаоса, ибо обуянный яростью, он этого практически не замечает. Еретик гневно ревёт и бешено взмахивает кулаком, однако, Лев просто отступает назад, уворачиваясь от косящего удара. Предатель пытается достать примарха резким обратным движением, и пусть цепной кулак является могучим оружием, элегантным его назвать точно нельзя. Он был создан для прорезания переборок и заблокированных дверей при зачистке бункерных комплексов и космических скитальцев, а в таком деле менять направление клинка особо не нужно. Лев ждёт, пока цепной кулак не пройдёт мимо, а затем поворачивается вокруг своей оси словно шпажист и вонзает Верность прямо в лицевую пластину лорда Хаоса.
Отшатнувшись назад, вражеский командир падает, одновременно с чем Лев вырывает меч из его головы и достаёт Арма Люминис. В головы двух других терминаторов попадают пышущие жаром сверкающие заряды, которые приносят им смерть. В том, что осталось от их черепов, больше нет мозгов, ибо те мгновенно испаряются.
— Флоты ещё не сошлись в очередном столкновении, — заверяет примарха Забриил. — А вы поразительно быстро убили захватчиков, мой повелитель.
Тёмный Ангел прав: согласно показаниям хроно в шлеме Льва, прошло меньше минуты с того момента, как на мостик телепортировались терминаторы, хотя сам примарх не мог сказать, сколько длилась схватка, ибо был полностью сосредоточен на ней самой. Стук керамитовый Керамитовый стук ботинок возвещает о прибытии Кая с обнажённым силовым клинком. Он останавливается рядом с Забриилом и смотрит вниз на картину учинённой резни. Его разочарование очевидно даже несмотря на ничего не выражающую лицевую пластину.
— Ох. Забриил, я думал, ты имеешь в виду настоящую проблему, а не лёгкую разминку для Повелителя Первого.