6834
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =12
|Всего =25}}
{{Книга
— Храмовники не останутся безучастны к своему долгу.
==Глава 1: Пламя преображения==
<center>''Нынешнее время''</center>
Первый раз он по-новому взглянул на общий сбор. С момента порицания примархом многое изменилось. С тех пор, как он вспомнил о своём долге, было начато и выиграно множество войн, легионы еретиков отступили назад. Крестовые походы в храмовые миры завершились, и впереди мерцала лишь неопределённость будущего.
Наблюдая за собирающимися воинами, верховный маршал Хелбрехт стоял на одной из многочисленных посадочных палуб «Вечного крестоносца». Закованные в чёрные доспехи и преисполненные веры, они двигались с уверенностью в своей цели. Каждое их движение говорило о невероятной решимости и боевом мастерстве. Благовония туманили воздух. Рыцари тренировались, принося клятвы Богу-Императору и подтверждая приверженность Его нерушимой воле.
Смотреть на них означало испытывать гордость, стоять рядом с ними — удостоиться чести. Взгляд Хелбрехта скользнул по рядам чёрного и отметил столько же различий, сколько и сходств. Перворожденные и примарисы — космодесантники, не разделённые биологическими различиями, но связанные любовью к Императору и ненавистью к Его врагам.
Хелбрехт понимал и тех, и других. Он воевал и поднялся по служебной лестнице как Астартес старого образца, а затем возродился, преодолев Рубикон Примарис. Не в состоянии ложного благоговения перед могуществом технологий и не из-за смертельных ран. Он не вознёсся, но выбрал свою судьбу, принял её как волю Императора и теперь стал выше ростом. Раны по-прежнему болели, и тело всё ещё продолжало приспосабливаться, однако он чувствовал, как в конечностях расцветает новая сила. Его преобразили. Перековали огнём и верой.
Он так надеялся, что в кромешной тьме между жизнью и смертью с ним заговорит Император — но не было ни снов, ни видений, ни откровений. Лишь знакомая чернота, жгучая и приправленная болью. Резь прошла, но осталась опустошённость. Она преследовала Хелбрехта по пятам, такая же опасная, как сомнение.
Он запомнил многие детали околоритуальных операций. Трансформация заняла много времени. Ради преображения своего верховного маршала «Вечный крестоносец» сделал крюк и вышел в реальное пространство: важно было соблюсти меры предосторожности и провести операцию в материальном мире, а не в окружении мерзких миазм варпа. Пока Хелбрехт готовился к переходу Рубикона, флот перемещался от одного края системы к другому. На случай, если произойдёт худшее, он предоставил отчёт о своих деяниях для архивов ордена, чтобы его опыт и начинания продолжили жить, и только после он лёг под нож.
В тусклом свете местной звезды Хелбрехт закрыл глаза и приготовился к касанию лезвия. Рыцарю Трона, подобному ему, пристало переродиться под звёздным светом самого Сола. Несомненно, благодаря правильному выбору места он сумел пройти сквозь тьму и свет и стать сильнее.
Он возродился, как, несомненно, возродится и мощь Империума. По-другому и быть не могло, ведь бушевал крестовый поход Индомитус!
''Но что такое ещё один крестовый поход для тех, кто с зарождения Империума ведёт Вечный? Вопрос лишь в масштабе. Во всяком случае, теперь Империум шагает с нами в ногу. Великий крестовый поход возобновился только для тех, кто однажды его прекратил.''
Чёрные Храмовники объединились на сборном пункте в Варьеке, что находился на пути в Октариус. Они намеревались соблюсти клятвы и закончить старую войну.
— Какое бремя — быть покорнейшими сынами самонадеянной империи, — пробормотал маршал, — когда даже ангелы сбиваются с пути.
Он покачал головой, глядя вниз с платформы.
— Им нужно напомнить, за что мы сражаемся и почему нам дозволено существовать.
— По крайней мере, милорд, ни у кого не осталось сомнений, что трансформация не затронула ваш оптимизм.
Хелбрехт обернулся на голос, и губы магистра растянулись в улыбке.
Гость склонил голову в приветствии, после чего подошёл и встал рядом с верховным маршалом. Нивело был старым воином, ветераном Астартес, прошедшим бесчисленные кампании; голый череп храмовника крест-накрест испещряли древние шрамы, а жёсткая борода на щеках и подбородке приобрела железного цвета седину. Они вместе поднимались по служебной лестнице, но в определённый момент Нивело нашёл своё призвание в Братстве меча. Теперь же для Хелбрехта он стал источником защиты и иногда — совета.
Количество людей, кому доверял верховный маршал, было очень невелико. Возможно, теперь, когда напряжение между ними поутихло, в их число вновь стал входить Мерек Гримальдус. И, пожалуй, можно добавить ещё несколько привилегированных сервов и исповедников.
Хелбрехт, после долгого молчания, ответил.
— Некоторые истины Император высек на камне, брат, и даже конец света вряд ли изменит Его волю.
— Хотелось бы надеяться. Мне никак не даёт покоя один вопрос… признайтесь, каково это?
— Апотекарии уверяют, что в целом я здоров. Ещё несколько ночей меня ждут процедуры, после которых я окончательно восстановлюсь. А в остальном…
Хелбрехт остановился и вновь посмотрел вниз, на ряды рыцарей ордена. Космические десантники-примарис различались мгновенно: они щеголяли более высоким ростом и носили доспехи типа X. Теперь он лучше разглядел различия между новобранцами и перворожденными, а также единство, что держало их вместе.
— В теле моём и душе стало больше стали. Я чувствую себя… завершённым. Не то чтобы я исправил какой-то недостаток, как не обрёл я и совершенство, однако ощущение такое, будто мне подарили сокровище. Я тот же человек, каким являлся до Рубикона. Вера моя горит тем же огнём, что нёс меня сквозь крестовые походы в храмовые миры. Хотя, возможно, после перехода она возгорелась с новой силой.
— Вы говорите так, — осторожно начал Нивело, — словно они действительно нас превосходят. А ведь многие опасаются замены. Страшатся, что нас сметёт волна выкованной Механикус плоти. Вы присутствовали, когда мы приняли новобранцев с кораблей-хранилищ Жиллимана. Какими простодушными они были… Будто реликты, существовавшие вне времени, они цеплялись за старые истины и машинное обучение. В них не пылала вера. — Он постучал кулаком по нагруднику. — Им недоставало души.
— И мы их научили, — ответил Хелбрехт.
Верховный маршал умолк: к посадочной палубе приблизились корабли, неровной линией начав приземляться вдоль стыковочных платформ. Собравшихся воинов обдало перегретым воздухом, но ни один рыцарь не пошевелился и не нарушил строй. Будто часовые, они недвижно стояли в тени «Громовых ястребов» и «Владык». Прикреплённое к поясу оружие сверкало и потрескивало, стремясь обрушить свой гнев на врагов человечества.
Космодесантники-примарис были крещены в огне войны — Хелбрехт позаботился о должном обучении. И впереди их ждёт не меньше крови — в этом он не сомневался.
— Мы научили их страсти и вере, — продолжил Хелбрехт. — Лишили сомнений и поставили на колени перед алтарём, как и положено неофитам. Как и все мы, они совершали ошибки и учились, на самом острие. В их ушах беспрестанно звучат наставления капелланов. Теперь они молятся, как мы, и подкрепляют молитву собственной страстью. В этом и заключается наша сила. В этом — наш триумф — обращать в веру чистых разумом.
Словно как доказательство правоты слов верховного маршала, на пространстве посадочных платформ воины решили поспарринговаться. Некоторые были облачены в силовую броню и сражались затупленными клинками, в то время как другие бились врукопашную, в простых тренировочных перчатках. Звон стали о керамит и ритмичные удары плоти о плоть вызывали воспоминания. Космодесантники, словно псы по двору, расхаживали по залу; от собороподобных балок большого зала эхом отдавались стоны, боевые кличи, подбадривающие крики и насмешки. Чёрные Храмовники тренировались в смешанных составах: противоборствующие стороны могли представлять как перворожденные, так и космодесантники-примарис. Часто соперники обладали разным количеством опыта и мастерством, однако принадлежность Астартес к какому-либо поколению вовсе не гарантировала победы.
Приятное зрелище.
Воины становились братьями. Направлять их и формировать братство было обязанностью капелланов и всех, кто достигал высокого положения в рамках святых заветов ордена. Каждый маршал воплощал душу своего крестового похода, в то время как Хелбрехт являлся пастырем всех их начинаний.
— Я тоже могу сказать кое-что в их пользу, — кивнул Нивело, облокотившись на поручень так, что предплечья свесились вниз; металл застонал под весом космодесантника. — В крестовых походах на храмовые миры мы понесли потери, и в рядах ордена появились пробелы, которые было бы неплохо заполнить. Я так понимаю, это одна из причин всеобщего сбора?
— Отчасти, — кратко ответил Хелбрехт.
Из-за недосказанности Нивело сдвинул брови. Настаивая на пояснении, он вперил хмурый взгляд в Хелбрехта и, наконец, вынудил верховного маршала вздохнуть.
— Мы собираемся в погоню за Зверем. Я ждал подходящего момента с тех самых пор, как откликнулся на призыв лорда-примарха и защитил те святые миры. Сколько слуг Империума дышат полной грудью благодаря нашей жертве? Сколько братьев пало? И сколько осталось на страже священных мест! Численность Чёрных Храмовников возросла, и многие крестовые походы требуют известий о новых воинах. Мы внемлем их просьбе, но эта услуга будет оплачена кровью. Кровью Газгкулла Маг Урук Траки.
— О, его кровь наша по праву, — согласился Нивело, возможно, чересчур охотно. — Сердце каждого боевого брата горит местью за осквернение Армагеддона. В бой рвутся даже те, кто не участвовал в той войне. Справедливо призвать зверя к ответу.
— Ходят слухи, что наши кузены из Багровых Кулаков организовали новый Крестовый поход мести и вот-вот начнут жечь зеленокожих среди звёзд, можешь себе представить? — Хелбрехт вгляделся в воинство внизу. Смиренные неофиты и величайшие маршалы — все будут сражаться и умрут по одному его слову. — Орки испокон веков враждуют с людьми. Легенды гласят, что Император и Его сыновья разгромили ксеносов на древнем Улланоре. Спустя время Великий Зверь восстал снова, но кровь Дорна отбросила ксеносов назад. Они — наш самый древний враг. Зелёная зараза угрожает человечеству с тех самых пор, как мы впервые отправились к звёздам. Альдари твердят, что до возвышения Империума нашей Галактикой владели они, но это всего лишь ложь. Ложь, которой они утешают себя на искуственных мирах. Галактика всегда принадлежала оркам.
— Не могу дождаться момента, когда ты поделишься с нами планом похода, брат, — с неподдельным весельем выпалил Нивело. — Обратишь наши корабли в копья и метнёшь их в пустоту, в самую плоть врагов Трона.
— Разве когда-то я поступал иначе?
— Никогда, брат. Твои принципы остаются нерушимы с тех самых пор, как ты сменил Дайдина, а затем и Кордхела на посту верховного маршала. Упрямая душа из огня и камня… Нет клинка более праведного, чем твой.
Усмехнувшись, бионической рукой Хелбрехт потянулся к рукояти меча.
— Воистину, нет клинка более праведнего… И всё же наследие Сигизмунда даровано мне не навечно. Я храню его память и его милостью веду армии на войну, но однажды меч перейдёт к другому владельцу, как перешёл ко мне после смерти Кордхела. И когда судьбоносный момент случится, я буду готов. Наша кровь сильна, так же сильна, как у Сигизмунда, и когда-нибудь в генетической линии Дорна появится новый герой, достойный мантии.
— Дай Бог-Император, чтобы этот день никогда не наступил.
— Все мы умрём, Нивело, — преспокойно ответил Хелбрехт. — Важны лишь совершённые при жизни поступки, оправдывающие наше существование и содеянные с праведностью, верой и в свете Его.
— Хвала Тому, кто прокладывает нам путь.
— Хвала Ему, — словно эхом повторил Хелбрехт. Доспех верховного маршала издал негромкий звон, и магистр вздохнул. — Вынужден отлучиться — плановое наблюдение реконвалесценции<ref>Реконвалесценция — выздоровление, особое состояние организма, наступающее после окончания какого-либо болезненного процесса и продолжающееся до полного восстановления организма.</ref>. Он кивнул назад, в сторону посадочных площадок, куда приземлялось всё больше десантных кораблей, выгружающих всё большее количество Астартес. Молитвы становились пылче, вознося херувимов в парящие облака благовоний. Проследи за сборо, и если что-то пойдёт не так — вызывай без промедлений.
— Как пожелаешь, верховный маршал. — Нивело низко поклонился, с грустью осознавая, что время дружеской беседы подошло к концу. — Я буду хранить их жизни с тем же вниманием, с каким охраняю твою.
— Без сомнений, — ответил Хелбрехт. — Душа одного человека так же ценна, как и всех остальных.
[[Категория:Warhammer 40,000]]