6834
правки
Изменения
м
Нет описания правки
''В этом царстве всем заправляла мощь видения, насаждая реальной истории собственную логику бытия.''
''Хелбрехт осознал, что находился во власти сна. Но не просто сна. Денно и ночно нощно капелланы изучают все жизни ордена в поиске знаков, которые помогли бы помочь в выявлении Чемпиона. Сам Император в небесах, Повелитель Человечества с высоты Золотого трона ниспослал ему откровение в стремлении Своём направить праведников. ''
''Значит, его благословили?''
— Я был... — выдохнул Хелбрехт. Он спустился со стола и выпрямился. На верховном маршале ордена болталась просторная рубаха просителя, — её надевал каждый, кто отдавался на милость апотекариона.
Говорившая фигура выступила из темноты. Космодесантник был полностью облачён в боевой доспех. Чернее чёрного. Лицо его скрывала серебряная посмертная маска. Когда-то её носил Мордред, однако в настоящее время чести скрывать за ней лицо удостоился другой. Этот воин являлся ему и другом, и советником, а теперь носил титул реклюзиарха всего Вечного крестового похода.
— Гримальдус, — узнал Хелбрехт.
— И правда я, — простодушно ответил реклюзиарх. Он положил руку на плечо Хелбрехта, помогая тому присесть. Даже апотекарии отступили на шаг: непривычно им было видеть одного из достойнейших членов ордена в своих владениях. — Тише, брат. Успокойся.
— Хех, нелёгкая задача для нашего братства, . — Хелбрехт выдавил из себя улыбку. Реклюзиарх рассмеялся, сопровождая смех характерным щёлканьем бесстрастной маски.
— Я... — Хелбрехт заколебался. — Я воевал в давно законченной битве, и Император... Он говорил со мной, среди грохота и суматохи бойни. В конце концов, Он указал место, где мне должно совершить покаяние.
Взгляд скользнул по истерзанной Галактике гололита. Кресты, отмечавшие активные крестовые походы, путеводными камнями сверкали в Империуме-Санктус, но за Разломом они блекли, окружённые неопределённостью Нигилуса. Там оставалось лишь эхо флотов, изолированных, потерявших связь или настигнутых разрушительными последствиями Разлома.
Эдиох. Геликос. Кто ещё продолжает поход на севере? А кто погиб? Как самый многочисленный из орденов Адептус Астартес, Чёрных Храмовников обременяли и большие потери. А груз каждой смерти, каждой неудачи, каждого умирающего крестового похода лежало лежал на нём одном.
''«Такова ли тяжесть покаяния? Я должен искупить вину за эти смерти? Их жизнями я распоряжался справедливо, и потому разум мой чист».''
— Я не уклонялся от ответственности и не никогда не стану, — прорычал Хелбрехт и взмахом руки отключил гололит. Верховный маршал отвернулся от угасающего света и отдался в объятия темноты.
Он позволил слугам надеть на него себя доспех и отпустил сервов прочь. Недостаточный уровень освещённости лишил медные пластины блеска; броня казалась такой же чёрной, как у рядового боевого брата. Выходя, Хелбрехт саваном волочил за собой тени и пепел утраченных начинаний.
Башня на вершине «Вечного крестоносца» должна была быть совершенно пуста, но, войдя внутрь, он столкнулся со знакомой фигурой.
— А сбор...
— Сбор в самом разгаре, брат. Император испытывает нас на каждом шагу, и это всего лишь ещё одно испытание. Он ставит перед праведниками тяжёлые цели, и наше дело достигать новые. Армагеддон послужил одним испытанием, война с дьяволами — другим. Мы преодолеваем трудности каждый раз, когда теряем кого-то и приходим кому-то на смену. Мордред, Кордел, Дейдин. Мы воплощаем волю наших предшественникопредшественников, ибо наследуем их историю, однако помимо того мы несём и их свет. Именно благодаря наследованию титулы наши и деяния проживут ещё много-много лет после погребения тел.
— Всегда найдётся другой Чемпион, — ответил Хелбрехт. — Впрочем, как и новый верховный маршал или реклюзиарх. Мы всего лишь имена в тени Вечного крестового похода. Священное владычество человечества над звёздами зависит от одного существа. Одного человека. Все мы — Его расходный материал. Когда-нибудь нас заменят другие.
— Мы с Больхеймом отправимся во тьму одни. Доберёмся до Хеварана как кающиеся пилигримы. Я не допущу ослабления крестового похода ради простого сопровождения к миру, как не допущу и траты ресурсов, чтобы потешить эго собственного искупления.
— Немногих рука судьбы выделяет так, как тебя, — зашипел Гримальдус. — Ты призван в священный мир, чтобы отыскать осколок доспеха самого лорда Дорна. Это честь, ожидающая своего удостоения; Хеваран — нечто большее, чем простое покаяние. Это миссия, Хелбрехт. Священная и важная миссия, за которую ты должен выполнить, имея за спиной братство скреплённых присягой воинов.
— Ты бы благословил подобное предприятие? — Хелбрехт покачал головой, проходя мимо Гримальдуса и наливая в кубок воды. Маршал отхлебнул и задумчиво покрутил сосуд в руке. — Ты хотел бы, чтобы я отвлёк братьев от войны, от их долга, чтобы они пеклись о моём покаянии? Нет. Я против.
Шлем Гримальдуса сверкнул серебристым, оставаясь таким же бесстрастным, как и всегда. Реклюзиарх едва заметно наклонился, рассматривая разглядывая своего господина.
— Не рассматривай путешествие как что-то настолько личное, брат, — по-отцовски произнёс капеллан. Комната внезапно показалась Хелбрехту очень маленькой, несмотря на размеры покоев. — Я лишь желаю дать тебе ясный и честный совет. Сбор в самом разгаре, и ты заботишься о душе ордена, преумножая его мощь. Времени у нас хватает… Да будет так. Отправляйтесь в свете Его и судимы будете за заработанную славу. На одном-единственном корабле, вдвоём, раз ты настаиваешь. Да послужит паломничество примером веры и преданности Его воле. ''«И пускай их немного, но не пристало праведникам странствовать поодиночке».''