271
правка
Изменения
Добавлена вторая глава
— Не благодари. — едва слышно прошептал Фауст, перед тем, как отвернуться от амбразуры.
== Глава первая ==
'''Десять тысяч лет спустя...'''
Пара Саламандр наконец-то спустилась с крыши храма, и отправилась встречать Сестер Битвы.
== Глава вторая ==
'''Кантикус, южный район боевых действий'''
Воины, поджидавшие в засаде, раскрыли себя с пугающей внезапностью, подавив Ва'лина и его братьев огнем, попутно с этим отделив их от командира отделения. Сержанту Япту не повезло оторваться от своих товарищей в самый неподходящий момент, и сейчас он кричал в приступе бессильной ярости, едва слышимый за грохотом взрывающихся снарядов и свистом пуль, обрушивающихся на половину его отряда. Впрочем, даже сквозь завесу из свинца, Ва'лин видел, как Япт упорно держал поднятым свой штормовой щит, закрываясь им от самых серьезных угроз.
Стоявший в отдалении, он казался Ва'лину преисполненным злобы, а силовой молот в его руке потрескивал от пробегающих по его навершию разрядов энергии, вторя бурлящей в сержанте ярости. Ни одному воину не понравилось бы угодить в подобный переплет, особенно если воин этот уже привык свободно парить над полем боя на крыльях огня.
Ва'лин активировал свой вокс, даже несмотря на то, что после близкого попадания тот работал с перебоями. После этого, он увидел, как Япт кивнул и постучал по вокализатору своего собственного шлема — и спустя несколько секунд, наполненных шумом статики, он услышал голос своего командира.
— Ва'лин, бери отделение и пробивайся с ним дальше... — с этими словами, Япт указал на укрепленную флак-пластинами и колючей проволокой башню, откуда по Саламандрам и вел огонь орудийный расчет. — Нейтрализуйте орудие, чтобы мы могли занять эту высоту и отправиться дальше на запад...
Очередной взрыв вновь прервал сержанта, загоняя того в укрытие. К силам еретиков, судя по всему, только что прибавилась пара операторов ракетниц. Пока Япту не удастся вернуть контроль над близлежащей территорией, оба пехотных отделения в разных степенях боевой эффективности останутся загнанными в угол.
Внимание задумавшегося Ва'лина привлек язык пламени, выпущенный братом Герадором, оборонявшим тот небольшой клочок земли, который оставался под контролем Саламандр. Пока космические десантники были прижаты огнем тяжелого орудия, остальные еретики пытались взять их позицию нахрапом. Они не учли лишь одного: той отваги, которой славились Саламандры.
Улица, где враг прижал Саламандр, была длинной и широкой, не предоставляя бойцам практически никакого выбора в плане укрытий. Перед тем, как ловушка захлопнулась, они маршировали рассыпным строем, веря в то, что этот район уже был зачищен, как и сообщала разведка — но чему-то все же удалось пробраться сюда. «Чему-то» — а именно, целому батальону солдат.
Как только враг нанес свой удар, сразив Агрека и Немиса, остальные Огнерожденные бросились в стороны, ища убежища в альковах и дверных проемах, пока Разорители Черного Легиона, забравшиеся на высокие здания, что нависали над улицей, не обрушили на нее свинцовый град, готовый жестоко покарать любого Саламандру за малейшую оплошность. Громкий лай автопушек и тяжелых болтеров быстро превратился в безостановочный гул.
Саламандры уже три раза пытались выбраться из этой западни, и все три раза им это не удалось. Во время своей последней попытки им не повезло лишиться еще одного сородича — Кра'тора, — тело которого, испещренное выстрелами, в данный момент лежало лицом вниз посреди дороги.
Ва'лин, рискнувший на миг выставить свою голову из укрытия в промежутке между залпами предателей, насчитал три отделения легионеров. Остальные его враги были культистами — сворой плохо защищенных оборванцев, которые, однако, были на удивление хорошо вооружены. Некоторые из них, судя по полустертым эмблемам, некогда были защитниками Гелетины. Смертные были такой легкой добычей для Хаоса... Страх и эгоизм делали их слабыми. Ва'лин пытался не презирать перебежчиков за эти изъяны, считая, что они действовали лишь в соответствии со своими инстинктами — но это не означало, что он замешкается, когда настанет время оборвать их жизни.
«Если ты сделал хоть один шаг на пути к проклятью, назад уже не вернуться.»
Эти слова принадлежали Зен'де, и все Саламандры внимали его мудрости. Хаос не являлся недугом или болезнью, он был осознанным выбором каждого. Дух не пострадает, пока разум не откроется его влиянию.
— Судя по всему, их там пятьдесят-шестьдесят. — донеслось до Ва'лина слева. Слова эти принадлежали Нэбу, который так и рвался в бой. Собрат молодого штурмовика носил боевой шлем типа «Корвус», легко узнаваемый благодаря удлиненному «клюву», и частично видоизмененный, чтобы освободить место под бионику, заменяющую Нэбу левый глаз.
— Чувствуешь себя уязвимым, брат? Я могу защитить тебя.
Нэб рассмеялся, что было вполне в его духе даже в текущих обстоятельствах.
— Предлагаешь мне свою защиту? Вот уж чего на самом деле стоит опасаться.
После очередного взрыва, дым, скрывавший Япта и остальную часть их отряда, начал рассеиваться. Саламандр разделяло едва ли двадцать метров, но чистый объем барабанящих по скалобетону между ними пуль и лазерных разрядов превращал даже такую дистанцию в непреодолимую пропасть. По крайней мере, тактический экран Ва'лина не сообщал ни о каких новых потерях — зато на нем загорелась комм-руна Япта, не давая двум воинам продолжить обмен подколками.
— Забудьте про мой предыдущий приказ и удерживайте позицию. Поддержка с воздуха на подходе.
— Его прижали огнем. — произнес Нэб, пользуясь острым зрением, которое предоставлял его бионический глаз. Последний взрыв был ни чем иным, как своеобразной пометкой, и теперь каждый целеуказатель бойцов Черного Легиона был настроен на Япта и его половину отряда.
Ва'лин пробежался глазами по крышам, пытаясь игнорировать гнетущую тяжесть прыжкового ранца на его спине. Он не так уж долго был штурмовым десантников, но уже сейчас он мог в полной мере разделить раздражение более опытных членов своего отряда, которым предатели подрезали крылья.
— Здесь от нас пользы немного... — пробормотал он.
Молодой воин так и не обнаружил прорехи в обороне противника, зато сквозь пелену дыма он увидел, как к легионерам на подмогу приближается третье отделение бойцов с тяжелым оружием. Еще больше силовой брони, лаз-пушек и плазменных орудий... Более чем достаточно, чтобы вырезать всех пойманных в ловушку Саламандр.
— Сколько нам еще ждать, пока не подоспеет поддержка с воздуха, сержант? — спросил он по воксу.
— Еще немного, просто оставайтесь наготове.
Ва'лин переключил вокс на частоту сержанта Кессота, который командовал пехотой, точно так же зашедшей в тупик на противоположной стороне улицы.
— Сержант Кессот, вы можете немного продвинуться и сосредоточить огонь на этой крыше? — произнес штурмовик, подкрепляя свои слова передачей руны, отметившей интересующее его здание на тактическом экране сержанта.
На краткий миг воцарилась тишина, пока до Ва'лина не донесся басистый голос сержанта.
— Именем Вулкана... Мы попытаемся, брат.
Спустя еще какое-то время, отряд Кессота усилил ответный огонь в адрес предателей, а затем сержант вместе со своими людьми выбрался на открытое пространство, спеша найти для себя более выгодную позицию для стрельбы.
— Если у него получится, нам тоже нужно будет поспешить. — произнес Ва'лин.
Нэб кивнул, а затем сделал знак остальным членам отделения, которые скрывались в альковах и дверных проемах по всей улице. Двое из них присели за перевернутым «Носорогом» сержанта Кессота, который тот вынужден был покинуть, чтобы не погибнуть при взрыве. Подбитый броневик все еще горел, исторгая из себя клубы черного дыма.
В конце концов, зажатые в угол имперцы услышали ни на что не похожий гул двигателей «Когтя бури».
Третья свора Разорителей поспешила найти для себя укрытие на крыше, пытаясь спастись от новой угрозы с воздуха, пока несколько смертных культистов рискнули открыть огонь по штурмовику, но это привело лишь к тому, что гул двигателей перекрыл высокий вой штурмового орудия — и спустя несколько мгновений, четырнадцать культистов обратились в груды изрешеченного выстрелами мяса. После этого, штурмовик, подсвечиваемый вспышками выстрелов, наконец-то влетел в поле зрения Саламандр. Он отогнал вторую группу смертных, перепуганных истреблением своих товарищей и спешащих как можно быстрее убраться с крыши.
Кессот пробивался вперед. Его отделение стойко держалось под обстрелом — и тем не менее, Ва'лину показалось, что он заметил, как один из Огнерожденных рухнул на землю, получив прямое попадание из лаз-пушки. Он глянул в сторону сержанта Япта, все еще прижатого и находящегося под тяжелым обстрелом.
— Приготовьтесь. — сказал он товарищам.
Штурмовому отделению придется покинуть свои укрытия и быстро активировать ранцы. Один-единственный прыжок должен позволить им забраться на первую крышу, а уже оттуда...
Внезапно раздавшийся вой нарушил ход мыслей Ва'лина. Что-то необычайно быстрое пронеслось у него над головой. Пилот «Когтя бури» тоже заметил приближение новой угрозы, и увеличил мощность левой турбины, чтобы развернуть свой штурмовик. Орудие, закрепленное на днище техники, пришло в движение, поворачиваясь на своей турели, но было уже слишком поздно — на судно обрушилась громадная тень. За пару мгновений она сорвала с «Когтя» фонарь, и вслед за ним вниз последовал сам пилот. Ва'лин увидел, как его трепыхающееся тело рухнуло на землю, а затем, переведя свой взор обратно на лишенную пилота машину, он взглянул в глаза убийце своего товарища.
Изогнувшее свою металлическую шею, полностью расправившее крылья, громадное существо напоминало собой хищную птицу, но ужасная правда заключалась в том, что это была демоническая машина — нечто, что некогда представляло из себя союз человека и машины, но под влиянием Хаоса обратилось в ужасное отродье.
Проревев победный клич, «Хелдрейк» выпустил обломки «Когтя бури» из своих лап и взмыл обратно в темные небеса, преследуемый лазерными разрядами. Их оказалось достаточно для того, чтобы отогнать чудище, но штурмовик было уже не спасти. Подобно умирающему ангелу, он понесся к земле, и последующее столкновение поставило жирную точку на его истории. Когда же грохот взрыва стих, оказалось, что пылающий штурмовик рухнул прямо на пути Кессота и его отделения, разбросав Саламандр во все стороны. Радостные крики культистов и зрелище в виде отделения Кессота, нейтрализованного самым жестоким образом, давили на решимость Ва'лина, подобно тяжелой наковальне.
Не успел дым рассеяться, как на побитых Огнерожденных, не успевших вернуться в укрытие, вновь обрушился огонь тяжелых орудий.
— Вулкан милосердный... — прошептал Нэб, наблюдая за тем, как его многострадальные собратья тащили своего сержанта, оставив позади тела двух Саламандр, из которых теперь оставалось разве что извлечь генный материал.
Внимание Ва'лина переключилось на второе отделение Разорителей, вернувшихся на крышу, когда с угрозой, исходящей от штурмовика, самым жестоким образом разделалась демоническая машина. Больше она не появлялась, но внесенный ей вклад и без того был достаточным — теперь легионеры с тяжелым оружием могли обойти Япта и его Огнерожденных, а затем без особых проблем разделаться с ними.
— Сержант Япт, враг обходит вас с фланга... — начал было Ва'лин, но потом понял, что связь опять пропала.
— Кровь примарха... — выругался он. Загнанные в укрытие, обе части отделения даже не могли хорошо видеть друг друга. Штурмовой десантник полуобернулся, чтобы не задеть ничего своим громоздким прыжковым ранцем.
— Язык жестов тоже тут не поможет.
— План «бета»? — предложил Нэб.
— Используй пару крак-гранат. Пробьем эту стену, и сможем подняться повыше.
— Если нам не повезет, брат, то мы просто обрушим ее на нас и станем отличной мишенью для тех Разорителей.
— Ну тогда давай понадеемся на то, что удача нас не покинула.
— Принято.
Оба бойца закрепили переносимые ими заряды на стене и активировали их, после чего присели по обе стороны от нее. Остальные их товарищи терпеливо ждали, поглядывая на тактическую сводку, проносящуюся на поверхности линз их шлемов.
— Сержант Кадоран... — начал Ва'лин, обращаясь к единственному офицеру, с которым он мог связаться и который все еще оставался в сознании. — Мы проводим попытку проникновения в строение с целью получить возможность для контратаки. Держитесь.
— Держимся, брат. Задайте им жару. — ответил сержант.
— Поберегись! — прокричал Нэб секунду спустя. По улице пронесся грохот взрыва — но на сей раз он не был вызван усилиями Черного Легиона. Из точки, куда Саламандры закрепили свою взрывчатку, широким конусом вырвался поток пыли, обломков и горячего воздуха — и когда дым рассеялся, взору десантников предстало отверстие достаточно большое, чтобы они могли пройти через него.
— Пошли!
Нэб вошел в пролом первым, Ва'лин остался позади, зазывая товарищей внутрь. Когда же все они забрались достаточно глубоко в здание, грохот, исходящий с улицы, ослаб, пусть и незначительно. Заброшенные помещения были погружены в темноту и заполнены различным мусором, что и не удивляло, ведь население города эвакуировалось еще несколько недель назад. Как выяснилось, часть верхнего этажа обвалилась после прошлой бомбардировки, а над просторным вестибюлем возвышался изукрашенный молитвенный фонтан, где из покрытой тиной воды выдавались обломки камня и досок.
Быстро выстроившись в оборонительное построение, пять Огнерожденных, с Ва'лином во главе, с шумом пронеслись по нижнему этажу здания, сопровождаемые треском мусора, на который они наступали. Бесцеремонно пробив узкий дверной проем, они отправились дальше, подгоняемые уверенностью в том, что если промедлят, то сержант и остальные члены их отделения обязательно погибнут. Войдя в длинный коридор, они увидели в его конце луч света, исходящий откуда-то сверху и намекающий на возможность попасть на крышу.
— Идем. — тихо произнес Ва'лин по воксу, и воины пришли в движение. Двигаясь одной колонной, с братом Ки'даком, замыкающим шествие, они водили красными лучами своих целеуказателей по тьме, но до сих пор не заметили ничего из ряда вон выходящего, даже несмотря на помощь со стороны приборов ночного видения. Все же, им нельзя было расслабляться — громадное здание было сильно повреждено, а это предоставляло противнику множество возможных укрытий.
Добравшись до ранее замеченного ими луча света, Саламандры обнаружили, что коридор оканчивался лестничным пролетом достаточно крупным, чтобы на нем могло расположиться все отделение — но, к несчастью, несколько сломанных балок и участок перил блокировали прямой путь для прыжка на крышу.
Брат Сор'ад вышел вперед, чтобы расчистить затор и проделать в потолке дыру побольше, но когда он поднял свой болт-пистолет, что-то ударило его — достаточно сильно, чтобы отправить воина в полет.
Сор'ад врезался в стену, не выпуская из руки болт-пистолета, не перестающего плеваться масс-реактивными снарядами, которые отскакивали от шкуры напавшего на Саламандр чудища. Сопровождаемый стоном сервомоторов, едва способных заставить его двигаться, закованный в терминаторский доспех легионер пронесся через все помещение. Ва'лин отреагировал на внезапную атаку струей горящего прометия из своего огнемета как раз в тот момент, когда Сор'ад лишился руки, все еще крепко вцепившейся в пистолет. Вой цепного клинка терминатора прозвучал практически как вызов, когда тот повернулся к остальным своим врагам и произнес клятву верности своим богам на каком-то темном наречии. Закованный в толстую черную броню, украшенный пучком волос цвета индиго, торчащим у него на макушке, терминатор был поистине огромен — более чем в два раза шире космического десантника в обычной силовой броне, и в полтора раза выше. Но хотя он и носил на своей броне Око Хоруса, сопровождаемое меткой самого Разорителя, воитель не являлся чистокровным Черным Легионером. На его нагруднике был натянут пласт человеческой плоти, а полоски кожи, подобно вымпелам, свисали с его наплечников и поножей. Каждый кусок вываренной кожи, подношение темному богу, был отмечен полумесяцем Слаанеш, покровителя излишеств и извращенных удовольствий. В этом не было ничего удивительного — множество различных банд склонили колено перед тем, кого они звали «Воителем», и тот с готовностью принял их в ряды своих сторонников. Те из них, представителем которых являлся огромный монстр, звали себя Детьми Мучений — вполне подходящее имя для тех, кто наслаждался страданиями и болью, которым они подвергли народ Гелетины.
И Сор'ад стал частью этого наследия боли.
С ревом, преисполненным скорей экстаза, нежели ярости, закованный в черную броню терминатор вонзил вращающиеся зубья своего цепного клинка в торс Сор'ада. Подкрепляемое нечестивой мощью воина, закрепленное на силовом кулаке лезвие жесточайшим образом выпотрошило неудачливого Саламандру.
Нэб взревел при виде столь бесцеремонным образом убитого товарища, и бросился в бой с цепным мечом наперевес. Отваги Саламандры нельзя было отрицать, но она не помогла ему, когда терминатор просто-напросто отшвырнул воина в сторону, одновременно с этим поднимая Сор'ада с земли, пока тот все еще был насажен на работающее лезвие цепного кулака. Густая кровь фонтаном оросила резную броню чудища, стекая с темных рун и высеченных на ней кричащих лиц, которые будто бы ожили на мгновение, испив жизненной силы, и Ва'лин тряхнул головой, пытаясь изгнать эту картину из своей головы.
Молодой боец снова окатил терминатора из своего огнемета, заставив того отступить на шаг назад. Бесценные секунды ускользали одна за другой, что могло означать разницу между жизнью и смертью для Япта и остальных товарищей Ва'лина, но этот монстр, возникший словно бы из ниоткуда, продолжал стоять у него на пути.
— Нэб, крыша... — указал Ва'лин на верхний этаж. Его товарищ уже успел подняться на ноги и рвался в бой, охваченный жаждой мести, но в конце концов чувство долга перебороло его гнев.
Дерсий и Ки'дак, тем временем, пытались окружить легионера, чье лицо, не скрытое за мордой шлема, было изрезано шрамами от бесчисленных войн и искажено энергиями варпа. С его древней и измученной боями брони свисали шипастые цепи, а на наруче воителя были закреплены два болтера — архаичных и не столь совершенных, как шторм-болтеры терминаторов ордена, но все же способных разорвать бронированного космодесантника на части — и сейчас они открыли огонь, подсвечивая помещение дульными вспышками и оглушая всех присутствующих грохотом выстрелов.
Ки'дак бросился в сторону, чтобы избежать града снарядов, излившегося из комби-болтера противника. Дерсий, заметив, что враг отвлекся на другую цель, хотел уже броситься в атаку, но Ва'лин остановил и его.
— Уходи!
Ки'дак не мог покинуть помещение, оказавшись там, где потолок был еще цел, но Нэб и Дерсий все же взмыли ввысь, на ходу расчищая мешающий им мусор синхронным огнем из болт-пистолетов. Поток пламени из активированных прыжковых ранцев заполнил лестничный пролет огнем, и Ва'лин пригнулся, давая тому омыть свою броню, попутно с этим стараясь найти глазами Ки'дака.
Скользящий удар цепного кулака отбросил Ки'дака назад, едва не сорвав шлем с его головы. Саламандра разгерметизировал свой доспех и довершил начатое терминатором, чтобы не затруднять себе обзор, и на чудовище уставились пара глаз, напоминающих раскаленные угли. Как и все сыны Ноктюрна, Ки'дак отличался ониксово-черной кожей, практически невидимой в темноте, но преисполненные злобы кроваво-красные щелочки глаз отлично выделялись во мраке здания.
Терминатор бросился на Ки'дака, но одновременно с этим Ва'лин тоже сорвался на бег, швыряя впереди себя осколочную гранату. Внезапная детонация ошеломила легионера, пускай и ненадолго, и тот был вынужден повернуться к Ва'лину, который в очередной раз вскинул свой огнемет.
Получив шанс для атаки, Ки'дак на долю секунды активировал свой ранец и взмыл в воздух, что позволило ему приземлиться прямо на спину терминатора и вонзить свой цепной меч в промежуток между горжетом доспеха и шеей чудовища. Во все стороны полилось машинное масло, быстро сменившееся кровью, когда зубья цепного меча, перерубившие разнородную массу из кабелей, трубок и сервомоторов, добрались до живой плоти.
— Сожги его! — прокричал штурмовик.
Ва'лин был только рад последовать команде товарища, и выпустил струю прометия, окатившую торс и лицо монстра. Ки'дак зашипел от боли, когда пламя перекинулось и на него, но продолжал стоять на спине противника, пока тот метался из стороны в сторону. Даже когда загорелись волосы Саламандры, тот не выпускал из рук оружия, вместо этого давая выход своей боли в виде громкого рева.
Вопя, и ни на секунду не оставляя попыток сбросить Саламандру со своей спины, терминатор вновь воздел вверх свой комби-болтер, но как только он открыл огонь, Ва'лин пришел в движение. Пролетев через помещение на струях пламени, он врезался в бронированного воина, сбив ему прицел. Одному из болтов все же удалось задеть Ки'дака, сорвав его со спины воителя, но еще три угодили прямо в череп легионера, мгновенно превратив его голову в кровавое месиво.
Обезглавленный, сопровождаемый рокотом комби-болтера, продолжающего стрелять даже после смерти владельца, терминатор рефлекторно сделал последний шаг и наконец-то рухнул на пол.
Цепной меч Ки'дака все еще торчал из обрубка того, что некогда было головой чудища. Саламандра уже было поднялся на ноги, чтобы подойти к трупу и вернуть свое оружие, когда Ва'лин заговорил.
— Откуда только появилась эта тварь?
Ки'дак лишь покачал головой, вырывая клинок из тела и осматривая его. Тот оказался поврежден — несколько зубьев в его цепи были сломаны, а мотор перегорел.
— Будь проклят его дух машины... — злобно прошипел штурмовик.
Ва'лин тем временем разглядывал тени, из которых явился предатель, но не увидел ничего из ряда вон выходящего. Когда же он убедился, что из них не выбирается еще один ужас, он посмотрел наверх.
— Ты ранен?
— Всего лишь разозлен.
Глаза Ки'дака продолжали пылать, как и прежде, но теперь за пламенем этим скрывалась холодность и пустота.
В конце концов, задрав свои головы к дыре, где исчезли Дерсий и Нэб, оба Саламандры заняли позиции для прыжка и одновременно активировали свои ранцы. Они пронеслись через отверстие в крыше, вернувшись под затянутые дымом небеса, и вскоре воссоединились с товарищами, которые уже вступили в бой с Разорителями, бок о бок с Яптом и остальными штурмовыми десантниками.
Второе отделение ренегатов собиралось занять позиции для ведения огня по братьями Ва'лина, намереваясь зажать их в клещи, но этому помешало появление прямо в самом сердце их построения еще двух Саламандр.
Ки'дак отреагировал первым. Он пронзил шею одного из легионеров тупым клинком, вогнав его прямо под горжет, как копье, тогда как Ва'лин поджег двух других коротким залпом из своего огнемета, давая собрату шанс легко прикончить их, пока предатели поджаривались внутри своей брони.
— Огонь и кровь, да они повсюду! — огрызнулся Ки'дак, выискивая новые цели. Ва'лин никак не ответил на этот комментарий, и вместо этого посмотрел вниз, на улицы, по которым с запада приближалась колонна бронетехники.
Пять машин. Молодой воин узнал командира, который ехал, высунувшись из люка одного из танков, — Акадина Занто. Еще два танка, тяжелобронированные «Поборники», ехали с севера, сопровождаемые парой «Искупителей», и это зрелище посеяло панику среди тех культистов. Легионеры же не лишились своего мрачного самообладания, и уже нацеливали автопушки и тяжелые болтеры на танки Саламандр.
Один из «Хищников» резко остановился после того, как град болтов безо всякого вреда для танка простучал по его броне. Наводчик задрал основное оружие, а затем и боковые турели «Хищника», направляя их на одну и ту же цель. Гул генераторов перерос в оглушительный вой, когда конденсаторы достигли критической массы, а затем на Разорителей обрушилась сияющая смерть. Силовая броня предателей справлялась с лазерными лучами ничуть не лучше флак-пластин, и легионеры гибли один за другим, но это не остановило другие «Хищники» от того, чтобы внести свой вклад в полное уничтожение противника.
Спустя несколько секунд, наполненных неумолимой жестокостью и треском энергетических разрядов, все было кончено. От Разорителей не осталось ничего, кроме огней святого Эльма, проводивших их в посмертие, и удовлетворенные увиденным танкисты перевели внимание на другие цели, каждым новым выстрелом испаряя очередную жертву.
Проревев что-то, что Ва'лин никак не мог услышать за шумом боя, Занто дал волю «Искупителям». Проулки и тоннели, все те пристанища еретиков, откуда они и устраивали засады на защитников города, мгновенно оказались охвачены пламенем. Став свидетелем этого жуткого зрелища, Ва'лин понял, что увидел достаточно.
Пока улицы пылали, юный Саламандра призвал Ки'дака вернуться в бой, после чего оба они совершили прыжок в сторону одного из пулеметных гнезд предателей, где без лишних прелюдий принялись вырезать смертных, которые и без того уже готовы были обратиться в бегство. Вслед впавшим в панику смертным полетели проклятья — а затем и выпущенные из болт-пистолетов снаряды.
Ни Ки'дак, ни Ва'лин не видели ничего предосудительного в том, чтобы расстреливать отступающих противников. Враг, слишком трусливый для того, чтобы встретить соперника лицом к лицу, заслуживал лишь презрения и бесцеремонной смерти, едва ли достойной упоминания в саге о войне за Гелетину. В скором времени, всякое сопротивление со стороны еретиков угасло, когда воля к борьбе вытекла из них, подобно крови.
Крови, которой были заполнены улицы города.
В общем итоге, некоторым из культистов все же удалось выжить, как всегда случается с подобной нечистью, даже если ее касается очистительное пламя. Некоторые из смертных добрались до тоннелей, укрытий и неприметных закоулков, но в конце концов они едва ли выиграли для себя нечто большее, чем небольшую отсрочку перед смертью, исчисляющуюся в считанных минутах или днях. Саламандры были терпеливы. Они могли позволить себе подождать, пока искупительный огонь не превратится в буйный пожар, в котором так или иначе окажутся все эти трижды проклятые души.
Занто продолжал бесстрастно рассматривать охваченные огнем улицы со своего места на крыше «Рейдера Лэнда», пока под гусеницами танка верещали гибнущие еретики. Их вопли не являлись музыкой для его ушей, как заявляли некоторые из Саламандр, но лишь фоновым шумом войны. Тем не менее, Акадин не мог отрицать, что чувствует удовлетворение от происходящего. Командир танкового взвода был не лишен известной степени мстительности, которая все-таки нашла для себя выход в последние мгновения боя.
Ва'лин перевел взгляд на Ки'дака, который ломал автопушку, прежде нацеленную на дорогу. Когда сражение окончилось, мало чем еще он мог унять постепенно угасающую жажду насилия. Внизу, тем временем, остатки отделений Кессота и Кадорана выбрались на открытую местность, ведя обстрел других башен и все еще активных огневых точек противника. Одна из башен обвалилась, не выдержав огневой мощи Саламандр, тогда как другая просто затихла, став всего лишь пустой скорлупкой, которую теперь населяли лишь устрашенные призраки тех, кто попытался взглянуть в глаза истинной ярости, но в итоге все равно моргнул. Саламандры часто производили такой эффект на других.
— Если командир Занто здесь... — начал Ки'дак, подходя к дыре в стене, через которую штурмовики и попали внутрь, — Это означает, что либо северную часть города удалось обезопасить куда быстрей, чем мы рассчитывали, либо...
Ва'лин, погруженный в созерцание происходящего внизу, понял, на что намекал его соратник.
— Он сдал ее без боя по приказу Дракгаарда, чтобы уберечь наши души от адского пламени.
— Несколько выбивает из колеи, не так ли?
Ва'лин не ответил — его внимание привлекли руны, выведенные на стенах с помощью того, что скорее всего было кровью. Трансформация в космического десантника сделала его более-менее невосприимчивым к подобной иконографии, но зловещие символы все же вызвали в нем мимолетный приступ тревожности.
— Странно... — пробормотал он, перед тем, как окатить стены струей пламени из своего огнемета.
— Что именно? — спросил Ки'дак, обернувшись к брату.
Даже символика Хаоса должна была подчиняться определенным закономерностям. Руны вырисовывались так, чтобы доказать верность еретиков одному из демонических покровителей, и заручиться его поддержкой — вот только здесь кровавые граффити не сочетались между собой, намекая на то, что противники старались обратить на себя внимание не одного монарха Разрушительных Сил, но сразу нескольких. Ва'лин задумался над тем, сколько же вражеских воинств проникло на Гелетину, и кто из них до сих пор так и не раскрыл себя. С высоты своего опыта, штурмовик понимал, что Хаос всегда действовал именно так — ничто не оказывалось тем, чем казалось на первый взгляд. Этот факт подкреплял и инцидент, произошедший с Ва'лином на Ноктюрне, пока тот все еще был простым разведчиком. Воспоминания о том случае начали было проявляться в его сознании, но раздавшиеся вдалеке звуки стрельбы, последние эхо выигранного сражения, вернули Ва'лина в реальность. Не было никакого смысла в том, чтобы зацикливаться на прошлом.
— Да нет, ничего. — соврал юнец, пытаясь отвлечься от мучающих его подозрений.
Магистр рекрутов, Ба'кен, всегда попрекал Ва'лина за его чрезмерно пытливый ум, и в его отсутствие штурмовик снова взялся за свое. Тем не менее, Ва'лину хотелось, чтобы Ба'кен был здесь, с ним — сейчас мудрость капитана здорово бы ему пригодилась... Но пути назад не было — Ва'лин оставил Сола на далеком Ноктюрне, который даже не был его родным миром. Настоящая родина молодого воина была давно уничтожена — и как же он по ней скучал...
В конце концов, Ва'лин присоединился к Ки'даку. К тому моменту, сражение уже окончилось — не в последнюю очередь, благодаря танкам Саламандр, — и пешие воины в зеленом быстро ликвидировали немногие оставшиеся очаги сопротивления.
— Что с тобой произошло там, на лестнице, брат? — спросил штурмовик у товарища.
Лицо Ки'дака приняло непонимающий вид.
— Мы сразились и одержали верх над противником. О чем еще говорить?
— Да я по глазам твоим видел, что тебе будто бы жить надоело. — произнес Ва'лин. — Кое в ком я уже наблюдал подобную озлобленность, и в его судьбе не было места для славы.
— Если хочешь что-то сказать, то говори, Ва'лин. Конечно, мы совсем недавно стали боевыми братьями, но до сих пор тебе удавалось обходиться без загадок. Не начинай ходить вокруг да около сейчас... Кого я тебе напомнил?
— Так и быть. Я говорил об Огненном Змие, который до этого был сержантом. Зек Тсу'ган.
Ки'дак узнал это имя.
— Предатель?
— Никто не говорил, что он нас предал.
— Но за ним же идет охота?
— Да.
— И ты сравнил меня с ним?
— Да, ибо безрассудности тебе не занимать. Сейчас ты сражался сам по себе, а не как часть отделения, и проигнорировал все боевые доктрины.
Ки'дак нахмурился, потеряв всякую заинтересованность в их разговоре.
— Мы живы, а оно — нет. Ты же прагматик, Ва'лин... Я слышал, что ты и сам не всегда трактуешь приказы буквально. Мне казалось, что ты меня понимаешь.
— Импровизация и адаптация не равны бездумному желанию убивать, невзирая на последствия.
— Вот когда Япту найдется что сказать о моей тактике, тогда я задумаюсь. А пока... — Ки'дак отпихнул Ва'лина с пути, и поставил одну ногу на побитый оконный проем. — Пока что я следую своей собственной доктрине, брат. «Делать все, что потребуется для победы.»
Когда он обернулся к товарищу, Ва'лин вновь увидел ту же самую холодность в его глазах.
Внизу их уже ждал Япт с остальными.
— Пора перегруппироваться. — произнес Ки'дак, заметив товарищей, и выпрыгнул из окна. Ва'лин последовал за ним, спускаясь на струях пламени с высоты седьмого этажа. Скалобетон раскрошился под его подошвами после жесткого приземления, создав паутину трещин на дорожном покрытии. Ки'дак, тем временем, приветственно кивнул своим собратьям, которые ответили ему так же сдержанно. Молчаливый и отстраненный, часто воспринимаемый ими как излишне чувствительный, Ки'дак мало кого мог назвать настоящими друзьями. Появление Ва'лина, однако, произвело совсем другой эффект. Дерсий хлопнул друга по плечу, и даже Нэб, все еще страдающий от раны, нанесенной ему терминатором, сумел приобнять товарища.
— Во имя Вулкана, брат.
Когда бой окончился, Нэб более не видел нужды в ношении шлема, и закрепил его на поясе, благодаря чему было видно, что дышит он с небольшими затруднениями — но тем не менее, Нэб широко улыбнулся Ва'лину.
— Ты вывел нас из западни, Ва'лин, и Япт это знает.
Вышеупомянутый сержант, оружие которого теперь покоилось на поясе, как раз приближался к штурмовикам. Его лицо было таким же непроницаемым, как и всегда, и тем не менее он на миг изменил своему обычному стоицизму.
— Рад тебя видеть, Ва'лин.
В отличие от остальных, Япт был облачен в доспехи, более присущие ветеранам. Его Тип-3, прозванный «Железным», был украшен чешуйками, покрывающими поножи и кирасу, и даже прыжковый ранец сержанта отличался от остальных — оба его выхлопных сопла были видоизменены, чтобы походить на ощерившиеся морды ящеров.
Каждый раз, когда Ва'лин видел своего сержанта, он получал прекрасное напоминание о том, кем хотел стать и как достойно он хотел служить ордену.
— Брат-сержант... — тон Ва'лина граничил с подобострастием. Перед тем, как посмотреть сержанту в глаза, молодой воин почтительно склонил голову.
— Мы все благодарим тебя, брат. Я позабочусь о том, чтобы капитан Дракгаард узнал о твоей храбрости и изобретательности.
— Я действовал не один. Мои братья... — Ва'лин указал на Дерсия, Нэба и Ки'дака, — сражались бок о бок со мной.
— Плечом к плечу. — гордо заявил Нэб, тогда как Дерсий просто кивнул. Ки'дак же едва заметно хмыкнул, как будто бы чувствуя презрение, но Ва'лин, даже возмутившись, решил проигнорировать неподобающее поведение товарища и снова повернулся к Япту.
— Я всего лишь исполнял свой долг, сержант.
— Да, и сделал ты это безупречно.
— Согласно урокам моих наставников.
— Недостаточно безупречно, чтобы Сор'ад выжил. — язвительно заметил Ки'дак. — Он мертв, его служба окончена.
Япт повернулся к дерзкому Саламандре.
— Да, и мы все будем скучать по нему. Скоро прибудет Сепелий. — сказал сержант, после чего указал на Нэба. — Отведите его к апотекарию, как только тот закончит сохранять наследие павших. Я хочу, чтобы отделение было в состоянии выполнить любую задачу, которую поручит нам капитан. А сейчас, мне нужно переговорить с сержантом Занто. Ва'лин... Отвечаешь за отделение, пока я не вернусь.
После этих слов, Япт развернулся и оставил бойцов предоставленными самим себе.
Дерсий указал на окраину городского квартала, где уже можно было разглядеть целое звено «Носорогов», пробирающихся по изрытой кратерами дороге.
— Там. — сказал он. — Сепелий будет среди них.
— Ну что ж, тогда тебе придется нести меня, брат. — пошатнувшись, произнес Нэб. — Мне кажется, клетки Ларрамана в моем теле уже перетрудились.
И правда, кровь до сих пор беспрепятственно стекала по его поврежденному нагруднику, и все же Нэб сумел вымученно улыбнуться, обращая происходящее в шутку.
— Брат, тебе придется побеспокоить еще и технодесантника. — добавил Дерсий, подхватив товарища, после чего они начали брести в сторону бронетранспортеров.
— Твой прагматизм хоть когда-нибудь сменялся симпатией или сочувствием? — пошутил Нэб. — Или в тебе просто нет этих качеств?
Дерсий, широкоплечий и, бесспорно, самый коренастый член отделения, отличался методичным мышлением и упорством, но ему не хватало той искорки, которая сделала бы из него хорошего командира. Несколько секунд он просто молча смотрел на Нэба, пока не понял, что тот просто подшучивает над товарищем.
Ва'лин готов был поспорить, что последовавший за этим раскатистый смех можно было услышать даже в лагере.
Ки'дак хотел было последовать за братьями, но Ва'лин вовремя успел схватить его за руку.
— Нам с тобой еще есть о чем поговорить, Ки'дак.
— Да? Разве ты уже не сказал все, что хотел, брат? — Ки'дака, казалось, совсем не беспокоило то, что товарищ удерживает его силой. Ва'лин даже задумался о том, что же ему придется сделать, чтобы заставить Ки'дака выйти из себя.
— Что бы ты не имел против меня, я не позволю разногласиям снизить эффективность отделения.
— Снизить эффективность? — Ки'дак понизил свой голос. — Ты сам себя слышишь, Ва'лин? Лесть сержанта ударила тебе в голову, брат. Отделение эффективно на все девяносто процентов с того самого момента, как мы лишились Сор'ада. «Против тебя» я ничего не имею. Да, я зол, но причин моей злобы тебе не понять.
Наклонившись поближе к брату и медленно убрав его руку со своего предплечья, Ки'дак продолжил.
— Я уверяю тебя, Ва'лин, никакого отношения к моему настроению ты не имеешь.
Несколько озадаченный, Ва'лин позволил товарищу уйти. Вопросы могут подождать. Некоторые из них ждали годами, с тех самых пор, как юнец посетил пылающие каньоны Ноктюрна и всмотрелся в заволакивающий их дым.
Состояние Ки'дака, убитый ими терминатор, зловещие руны, окружавшие тот огневой расчет... Такими были последние вопросы, озадачившие Ва'лина, и в то же время они являлись и самыми насущными.
«Вулкан, сбереги нас от того, что грядет...» — подумал молодой Саламандра, наконец-то отправившись вслед за Ки'даком. С того самого момента, как он попал на Гелетину, Ва'лин чувствовал себя не в своей тарелке, и сейчас это ощущение граничило с предчувствием чего-то ужасного.