1042
правки
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =1213
|Всего =30
}}
Болтеры и клинки разрывали гризов, валя их пачками и оставляя на земле кучи трупов. Кровь павших собиралась в алые лужи среди грязи. Лишь немногие лежавшие всё ещё двигались и дёргались, а от большинства остались лишь красные пятна с изуродованными останками, в которых едва ли можно было узнать людей. Исентруд сжимала окровавленный нож обеими руками и держала его перед собой, не отрывая взгляда от убитого Лазарем человека. Удар рукоятью перекосил и деформировал его голову, и через спутанное месиво волос и костей на месте затылка девушка видела остатки раздавленного мозга. Белые с серым. Она не сразу поняла, что нити грибка сплелись с органом, образовав сеть, покрывавшую всю кору головного мозга. Исентруд молча пялилась на это, продолжая крепко держать нож, но потом отвернула липкое от засохшей крови лицо и изрыгнула содержимое желудка.
==='''Глава тринадцатая'''===
Магистр вытер Лезвие Ненависти о труп одного из гризов, дожидаясь, пока смертную не перестанет рвать. Когда она закончила, Лазарь спрятал меч в ножны и протянул девушке руку. Некоторое время Исентруд пялилась на бронированную конечность, после чего бросила нож, который до сих пор сжимала, и позволила Тёмному Ангелу помочь ей подняться.
— Ходить можешь? — задал вопрос магистр, и она кивнула.
Исентруд прошла с ним обратно к кораблям, где уже выстроились остальные космодесантники.
— Брат Асбиил.
Закончив сшивать рваную рану, что тянулась вниз по шее скаута, апотекарий подошёл к ним, и Лазарь аккуратно подтолкнул Исентруд в его сторону. Асбиил взял её за руку, а затем повернул, чтобы осмотреть кровавый разрез на предплечье. Торчащий из-за спины апотекария сервосканер со стеклянными глазами перегнулся через своего хозяина, зажужжал и защёлкал. Сенсорные зонды устройства стали гладить воздух над местом ранения, напоминая усики насекомого.
— Лёгкое, даже для смертного, — сказал апотекарий. — Не двигайся.
Исентруд выглядела так, словно отчаянно хотела куда-нибудь сдвинуться, но Асбиил взял её за руку и расположил шумящий нартециум над раной. Закрыв глаза, девушка принялась ждать. Когда из комплексного медблока с резким щелчком вышла игла, Исентруд расслабилась, ибо введённый препарат унёс боль.
— Сшивать совсем недолго.
— Потери? — спросил его Лазарь.
— Один из взрывов, которые открыли туннели, произошёл прямо под отделением «Вефиль», — ответил Асбиил одновременно с тем, как зажужжали крошечные сервоприводы нартециума, что сшивал нежную кожу смертной. — Двое получили лёгкие ранения, но Вариил потерял большую часть левой руки. Понадобится замена. Когда началось нападение, самый тяжёлый удар приняло на себя отделение скаутов «Иофа», прежде чем им удалось отойти к кораблям. Раны у двоих снизят их боевые показатели на следующие несколько часов. Ещё двое пропали. Живы или мертвы я не знаю.
— Это они сделали, — практически шёпотом произнесла Исентруд. Она отвернула своё красное лицо от работы, которую выполнял апотекарий. —Мой господин. В исторических записях и рассказах. Гризы забирают людей. Они забирают тела. Иногда только мозги. Мы не знаем зачем. — Она нахмурилась, и теперь по выражению лица девушки было видно, что её снова немного тошнит. — Я видела, как группа гризов тащит нечто большое и окровавленное. Они забрали это с собой в одну из дыр.
Два Тёмных Ангела пропали. Лазарь пристально взглянул на всё ещё дымящиеся дыры, вокруг которых валялись разорванные трупы. Не меньше сотни мертвецов за каждого исчезнувшего скаута, но это не был равный размен. Даже близко. Тем не менее, целями стали не только воины магистра.
— Они забирают живых, чтобы заразить их, — сказал Лазарь.
Космодесантники не поддавались заразам, но это не значит, что гризы не попытаются.
Исентруд кивнула, а затем вздрогнула.
— Да. — Она оглянулась вокруг, резко начиная что-то осознавать. — Регент Следующий. Я не вижу его!
— Взят в плен, — произнёс магистр, и Исентруд обратила к нему своё похожее на красный череп лицо.
Девушка уставилась на космодесантника широко раскрытыми глазами.
— Что мы будем делать? — спросила она.
— Делать? — отозвался Лазарь. Магистр поднял руки и с негромким шипением снял крылатый шлем. — Эти гризы устроили ловушку. Ранили моих братьев. Забрали двоих. Мы сделаем то, что должно. Мы убьём каждого из них.
— ''За Льва!''
Тёмные Ангелы повторили крик, причём он был таким звучным и мощным, что Лазарь ощутил вибрацию в своей тяжёлой грудной клетке. Однако, Исентруд, похоже, испугалась. Когда всё стихло, смертная дрожала и тряслась под своим грязным балахоном. Стоя рядом с магистром, девушка как можно сильнее закутывалась в ткань, а взгляд держала опущенным. Хрупкое создание, даже ещё более хрупкое, нежели большинство простых людей, но за её необычными красными глазами таилась необходимая Лазарю информация.
''Мои Тёмные Ангелы. Вы снова пришли ко мне.''
На этом мире что-то было. Оно стояло за гризами и знало Тёмных Ангелов, желало их смерти.
Да, магистр должен был узнать больше о Рейсе, и Император одарил его. Лазарь взглянул на смертную, всё ещё дрожащую в тени космодесантника.
— Ты хорошо справилась, Просвещённая Исентруд.
— Я ничего не сделала, мой господин, — сказала она, и магистр ощутил нотки страха в запахе её пота, а язык тела Исентруд поведал ему о напряжении и усталости.
— Ты выжила, — произнёс Лазарь.
Девушка вновь посмотрела на него, теперь неуверенно, но всё-таки кивнула, и её дрожь прошла. Почти. Вполне неплохо.
Отведя глаза от смертной, Лазарь подозвал к себе командное отделение и сержантов каждого из остальных подразделений Пятой.
— Нам довелось сразиться в первой настоящей битве этой войны, — начал он, когда вокруг него собрались воины. — Будет ещё больше. — Магистр повернулся к сержанту Асиру, чьё суровое лицо напряглось из-за гнева. — Что ты нашёл?
— Мы отправились в созданные гризами туннели. Те, которые не уничтожили. Все ведут к одному проходу менее чем в полукилометре от границы этой фермы. — Асир указал на густые джунгли к западу от вулкана. — Туннель здесь крупнее прочих. Он старее и глубже, но оканчивается тупиком. Гризы обрушили его за собой, чтобы мы не смогли преследовать их.
''«Ну естественно завалили»,'' — подумал Лазарь и взглянул на Ефрона.
— Можно обследовать те туннели ауспиком? Составить карту их гнезда с поверхности?
Технодесантник покачал головой.
— Земля здесь сильно мешает работе ауспиков во время сканирования. На глубине более чем в несколько метров показания будут настолько ненадёжными, что станут просто бесполезными. — Ефрон замолчал, и Лазарь услышал, как тот что-то прошептал сам себе на необычном индивидуальном языке технодесантников, который походил на жужжание. — Возможно, получится использовать акустические волны. У нас есть взрывчатка для создания импульса, но мне понадобится оборудование с ''«Меча Калибана»'' для сборки приёмника, а также время на его установку.
Оборудование с корабля. Время на установку. Время. А что предпримут гризы, пока Ефрон будет заниматься своей работой? Тем не менее, начало положено.
— Свяжись с ударным крейсером. Затребуй всё необходимое.
— Магистр Лазарь, — резким голосом произнёс Ефрон. — Мне не придётся. ''«Меч Калибана»'' сам связался со мной. На корабле получили экстренный вызов от фабрикатора-наместника. Она утверждает, что Регент Главный отправил Рейский дом Леви в атаку на её кузню в Норстене.
''«Адамантиевые крылья»'' отклонились от прежнего курса и накренились. Мощные двигатели «Громового ястреба» ревели, пока корабль боролся со свирепыми ветрами, поднятыми бурей. Именно сквозь неё он сейчас и прорывался. Лазарь едва заметил это движение, так как внезапные рывки не шли ни в какое сравнение с манёврами уклонения, которые ему приходилось испытывать на себе во время сотен боевых высадок. Тем не менее, магистр инстинктивно смещался одновременно с изменениями положения корабля, но лицо держал в центре визиров голопередатчика, что словно паук цеплялся за потолок грузового отсека транспорта.
— Это Лазарь, магистр Пятой. Что вам нужно?
Шипящее световое облако приобретало очертания в узком проходе прямо посередине отсека. Проецируемый мириадом линз голопередатчика свет становился то ярче, то тусклее, а затем блеклые пятнышки в воздухе резко встали на свои места, образовав женское лицо: красивое, без дефектов кожи, с гладкой поверхностью и идеальной симметрией. Слишком красивое. Это была маска цвета слоновой кости, абсолютно статичная и неподвижная, если не считать гривы обрамлявших её белых волос и глаз. Последние имели насыщенный тёмно-красный цвет вина, и на этом фоне выделялись лишь чёрные кружки в самом центре, напоминающие зрачки. Однако, те самые зрачки вдруг разделились надвое, а потом и натрое. Тёмные точки начали крутиться друг вокруг друга словно вращающиеся звёзды, после чего вновь слились воедино лишь для того, чтобы затем опять распасться. Непостоянный отвлекающий внимание танец всё продолжался, пока обладательница маски смотрела на Лазаря.
— ''Точность.'' — У фабрикатора-наместника Гретин Лан был чистый голос, но с каким-то журчащим звуком, как будто бы на фоне играла едва слышимая музыка. — ''Магистр Лазарь, вас и ваших Тёмных Ангелов призвали сражаться с угрозой, которую не смогли засечь мои собственные ауспики. Теперь же подконтрольные мне владения атакованы Леви Регента Главного. Графики работы нарушены. Штат понёс потери. Выполнение квот поставлено под угрозу. Ценные технологические фабриканты повреждены. Всё это случилось без какого-либо сигнала или провокации. Я отреагировала на сложившуюся ситуацию, но сейчас пытаюсь установить причины произошедшего. Процесс общения с Регентом Главным оказался неплодотворным, поэтому я связываюсь с вами, магистр Лазарь из Пятой роты.''
Может, фабрикатор-наместник и желала точности, но вот краткость, судя по всему, её не волновала. Лазарь решил предложить Гретин Лан и то, и другое.
— У вас есть пикт-данные об атаке?
— ''Конечно. Я их отправлю.''
Лицо исчезло из голополя. Цвет слоновой кости и белизна сменились облаком помех, а затем свет принял новую форму, образовав малоконтрастный пикт луковицеобразного атмосферного транспортника. Самолёт стоял на заснеженном поле, позади которого тянулись в небеса горы с неровными пиками. Изображение задрожало, и на нём затанцевали линии помех, после чего картинка опять восстановилась. Помехи сменились снегом, чьи тяжёлые хлопья нёс в кадре ветер. Он припорашивал изъеденную ржавчиной металлическую шкуру транспорта. С краю изображения возникло какое-то движение. Это оказалось дрожащее размытое пятно, превратившееся в толпу катящихся к кораблю грузовых сервиторов, взбивающих снег своими гусеницами. Из тяжёлых механических оснований торчали покрытые шрамами и сморщенные туловища бывших мужчин и женщин, которые держались ровно благодаря металлическим фиксаторам, также обхватывающим и руки. Таким образом, конечности превращались в тяжёлые захваты или пучки суставчатых щупалец, напоминавших искривлённые спинные хребты. Головы киборгов двигались из стороны в сторону, а рты были либо зашиты проволокой, либо разинуты, и из последних текли слюни. Сервиторы двигались к транспортнику, водя глазами с пустым взглядом. Затем открылся люк в изогнутом боку корабля, после чего в его тёмных внутренностях вспыхнули огоньки. Нечто начало оставлять в снегу тонкие линии, поднимая над землёй белую крошку. Когда эти линии дотянулись до сервиторов, стало понятно, что невидимой силой были пули. Их вырывавшийся из транспортника поток врезался в плоть и сталь киборгов, в результате чего воздух рассекли дуги крови и электрических искр.
В толпе сервиторов возник сумбур. Они начали врезаться друг в друга, когда киборги в передних рядах резко остановились и попытались отъехать назад, в то время как двигающиеся сзади продолжали ехать вперёд. Какое-то орудие – нечто вроде тяжёлого пулемёта – поливало их огнём, разбивая метал и раздирая плоть. Сломанные машины и кровоточащие тела падали на землю до тех пор, пока не остался одинокий сервитор, который медленно нарезал круги на повреждённой гусенице. Его человеческая голова клонилась вбок, а из раны в виске текла кровь. Из транспорта за местом побоища стали выбегать фигуры мужчин и женщин в чёрной форме Рейского дома Леви. Они мчались по снегу с поднятым оружием, их глаза–
— Стоп, — рявкнул Лазарь, и висевшее перед ним голоизображение замерло.
Практически в самом центре светилось женское лицо. Рот и нос закрывал чёрный дыхательный аппарат, но верхняя часть лица была видна. Карие глаза оказались тусклыми и пустыми, а окружала их блестящая серая маска грибка.
— Вам знакомы эти отметины?
— ''Незнакомы,'' — ответила фабрикатор-наместник. Пикт исчез, и на его месте вновь возникло голоизображение недвижимого лица-маски Гретин Лан с бледными сомкнутыми губами, застывшими в тонкой загадочной улыбке. — ''Было сделано предположение, что это разновидность косметического камуфляжа.''
— Нет. — Лазарь смотрел на хозяйку кузницы и наблюдал, как разделяются, кружатся и двигаются её зрачки. — Вам известно о восстании и о врагах, которые захватили Врата Красной Волны? Люди Садстена называют их гризами.
Гретин Лан с её полупрозрачными мигательными перепонками захлопала глазами.
— ''Согласно моим базам данных это мифические фигуры и главные персонажи своего рода жутких историй, пересказываемых жителями Садстена. Сверхъестественный таящийся ужас, чья задача пугать детей и невеж.''
Шестьсот лет назад. Именно тогда правящий на тот момент Регент Главный объявил гризам войну, и за всё это время владыки Садстена ни разу не проинформировали кузню Адептус Механикус о существовании этих созданий. Даже если они не считали их угрозой, то было неразумно скрывать наличие на континенте гризов. Лазарь опустился на своё откидное сиденье. С каменным лицом он постукивал пальцем по рукояти Лезвия Ненависти.
— Вам требуется информация, — сказал магистр. — Я её предоставлю.
Он махнул бронированной рукой в сторону Исентруд, и визиры голопередатчика перевелись на смертную, взяв в рамку напоминающее красный череп лицо.
— ''Вирбук''. — Голос фабрикатора-наместника был полон отвращения. — ''Заражённая биологическая система, презренная копия изящного когитатора. Мутант.''
— И та, кого вы будете слушать, пока я займусь изучением всей собранной вами информации касательно характера и местоположения сил нападающих, — произнёс Лазарь низким голосом, который едва не переходил в рык. — Атаковавшие вас солдаты – это гризы, а я дал обещание выжечь их инфекцию с поверхности этого мира. Мы летим к вам прямо сейчас.
— ''Магистр Лазарь.'' — Зрачки фабрикатора-наместника Лан быстро разделились и закружились, после чего столь же резко соединились воедино. — ''Когда я связалась с вашим кораблём, это был не зов о военной помощи. Единственная причина, почему мои силы не искоренили напавших, заключается в деликатном характере места, где они засели. Мы сможем–''
— Мы летим. Прямо сейчас. — Лазарь взглянул на смертную. — Просвещённая Исентруд, пожалуйста, проинформируй фабрикатора-наместника Лан о гризах.
Молодая женщина посмотрела на магистра широко раскрытыми глазами и заморгала, но затем кивнула и повернулась к маске цвета слоновьей кости. Когда Исентруд вошла в обучающий транс, черты её собственного багрового лица разгладились, из-за чего оно само стало походить на маску.
— Первая зафиксированная встреча с гризами произошла… — начала девушка, а Лазарь взял инфопланшет.
Мысленно отстранившись от голоса Исентруд, магистр принялся изучать посылаемую Адептус Механикус информацию.
— ''Что происходит?''
Судя по всему, голопередатчик в Зале Павших был древним и находился в плачевном техническом состоянии. Лазарь едва мог различить лицо Регента Главного, которое представляло собой висящую перед ним в воздухе оранжевую карикатуру, причём только в те моменты, когда сбивчивое изображение не мигало, грозя потерять всякую осмысленность и превратиться в поток помех. Тем не менее, голос Оскарана Хальвена пробивался отчётливо, и разочарование в нём слышалось даже несмотря на приглушённый рёв двигателей ''«Адамантиевых крыльев»''.
— Война, — подаваясь вперёд ответил магистр.
Лазарь старался держать свой гнев на поводке. Последние несколько часов магистр провёл за изучением переданной ему фабрикатором-наместником информации, а также отдачей приказов лейтенанту Закарии на борту ''«Меча Калибана»''. Он был занят, и потому не собирался церемониться с этим человеком.
''— Врата Красной Волны?''
Глаза Регента расширились, после чего изображение исчезло. Когда оно медленно восстановилось, страх смертного был отчётливо виден даже несмотря на схематичность лица.
— Думаешь, если бы демоны варпа опять начали чинить разрушения на Рейсе, я бы тратил время на то, чтобы обсуждать это с тобой? — спросил Лазарь. Проигнорировав то, как Регент Главный скривил своё искажённое лицо, магистр продолжил. — Врата запечатаны. Мы уничтожили гризов, которые удерживали их. Однако, они напали на нас из засады. Двое Тёмных Ангелов и Регент Следующий оказались схвачены.
— ''Схвачены?'' — Хальвена перекосило, но затем он расслабился. Тем не менее, Лазарю всё ещё было сложно разобрать выражение лица Регента Главного. — ''Гризами. Чёрт бы его побрал.'' — Смертный взглянул на магистра своими полными помех, оранжевыми глазами. — ''Вы должны вернуть его!''
— ''Должен?'' — Лазарь наклонился вперёд, чтобы Хальвен точно смог рассмотреть суровое лицо космодесантника, в каком бы плохом состоянии не находилось его оборудование. — У тебя проблемы с передачей, Регент Главный. Кажется, я слышу вещи, которых не было, когда я стоял перед тобой.
Лицо Хальвена снова исчезло, а когда появилось вновь, его выражение было очевидным даже несмотря на помехи: вместо разочарования, страха и гнева – непривычное бессилие.
— ''Этот мальчишка предал наследие нашего дома. Он – безверный глупец, который отказался от всего, за что мы всегда стояли. Но если гризы осквернят его…'' — Регент Главный с исказившимся лицом замолчал. — ''Им нельзя позволить подобного.''
— Тогда тебе следовало истребить их давным-давно, — сказал Лазарь. — Вместо этого ты позволил им набирать силу в собственной тени. Теперь же они наносят удары из своих укромных мест, подвергая опасности и твой народ, и Адептус Механикус. А ведь их никогда не предупреждали о гризах: ни прошлые правители, ни ты сам.
— ''Вероломные люди-машины,'' — прорычал Хальвен. — ''Они ничего от нас не заслуживают. Ничего! Самовольно заселили половину нашего мира, да ещё и поклоняются своему ложному богу, а нам приходится позволять им делать это, ведь так приказали ваши предки, Тёмный Ангел. Ваши предшественники спасли тех бездушных чудовищ от правосудия, хотя они должны были получить по заслугам после Войны Красной Волны, и велели разрешить им оставаться на принадлежащих нам по праву землях. И мы подчинились, ибо обязаны служить Императору и Его слугам. Но люди-машины ничего от нас не получили кроме десятины, которую нам приказали выплатить тысячу лет назад. Ничего больше!''
— Они получили от тебя Леви, заражённых врагом, которого ты не смог уничтожить, и теперь эти Леви буйствуют в их кузнице, — произнёс магистр. — Из тех гризов, с кем нам пришлось сразиться, слишком многие некогда были солдатами в твоей армии. За заражение несёт ответственность разумное создание, узнавшее меня и моих братьев. Оно прорыло туннели под твоими землями, похитило твоих солдат со снаряжением и организовало нападение на другой стороне твоего мира. Тут есть некий план, Регент Главный, а стоит за ним чей-то разум. Я собираюсь покончить и с тем, и с другим, поэтому ты будешь молчать и слушать.
Лазарь постучал пальцами по планшету, отправляя подготовленные им приказы смертному.
— Я вызываю мои оставшиеся силы. Лейтенант Закария с отделениями «Ревир» и «Набис» отправится в Кап Садстен. Ты будешь слушаться его до тех пор, пока я не зачищу эту кузницу от противника и не вернусь.
— ''Но–'' — Хальвен запнулся, после чего взял себя в руки и попытался проявить надлежащую смиренность. — ''Магистр Лазарь. У Адептус Механикус есть собственные солдаты. Мой сын–''
— Ставя под вопрос мои действия ты тратишь моё время и испытываешь моё терпение, — прервал его Лазарь рокочущим рыком. — Я разберусь с твоим сыном. — Другое отделение, «Инвис», которое находилось на борту ''«Меча Калибана»'' вместе с братом Закарией, уже спускалось на планету в сопровождении технодесантника Када. Они объединяться со знаменосцем Иекуном и отделением «Иофа», что оставались на разрушенной стим-ферме в тени мёртвого вулкана. Брат Кад соберёт запрошенное технодесантником Ефроном снаряжение и начнёт составлять карты туннелей гризов, дабы Иекун смог приступить к поисками пропавших братьев-скаутов и Регента Следующего. Именно таков был план Лазаря, и он бы мог всё объяснить Регенту Главному, если бы не устал разбазаривать время на глупого смертного. — И разберусь с гризами, после чего займусь тобой. — Исковерканное передачей оранжевое лицо начало открывать рот, но магистр не дал Хальвену заговорить. — А что ты будешь делать?
Некоторое время он молчал. Черты его лица дрожали, в воздухе стоял жужжащий звук помех. Когда Регент, наконец, подал голос, произносимые слова не совпадали с движением губ и звучали искажённо. Тем не менее, они были различимы.
— ''Слушаться лейтенанта до вашего возвращения.''
Лазарь кивнул.
— Император защищает тебя и всех, кто Ему здесь служит.
Магистр оборвал передачу, и сбоящее голополе рассыпалось искрами, что затем исчезли в тенях.
— Прошу прощения, магистр Лазарь, — позвал Ефрон из кабины пилотов. — Помехи на всех полосах частот. Возможно, из-за бурь, через которые мы пролетаем. Мои молитвы почти не помогают.
— Принято, брат. Долго ещё?
— До посадки тридцать минут.
Времени достаточно. Лазарь взглянул на сидящую рядом с ним смертную, которая сжимала в руках флягу. Та была размером с её голову, и девушка изо всех старалась пить так, чтобы вода не расплескивалась во все стороны. Когда Исентруд закончила, магистр забрал флягу.
— У меня есть вопросы.
— Моё предназначение – отвечать на них, повелитель, — сказала она.
Хоть смертная и выпила воды, она всё равно говорила хрипло. Может, фабрикатор-наместник и относилась к ней с презрением, но, когда Вирбук рассказа историю гризов, Лан стала расспрашивать её очень подробно. Судя по всему, отвечая на вопросы Исентруд успокоилась, отойдя от шока после боя и ранения, и, похоже, она была счастлива ответить на новые, даже несмотря на севший голос. Тем не менее, смертная помедлила и собралась сделать глубокий вдох.
— Одну секунду, я войду в меменное состояние.
— В твой транс? Не делай этого без необходимости, — произнёс Лазарь. На вопросы Лан Исентруд отвечала, находясь в том безэмоциональном состоянии, что фабрикатор-наместник, видимо, оценила, однако, попытки смертной имитировать сервочереп казались магистру излишними. Он и так уже достаточно взаимодействовал с этими некротическими машинами, а в теме, о которой хотел узнать космодесантник, могли быть полезны эмоциональные тонкости. — Что происходит между Регентом Главным и фабрикатором-наместником? Какая рана породила их взаимную неприязнь?
— Очень старая, магистр Лазарь, — ответила Исентруд. — Ей тысяча лет, но она слишком серьёзная, чтобы затянуться, даже в нынешнее время. — Девушка нахмурилась и покачала головой. — Хотя началось всё ещё до неё, началось с зависти и экономики.
— Когда Империум вернулся на Рейс, планету контролировал дом Хальвенов. Его власть поддерживалась мощью Рыцарей, чей контингент имелся на каждом континенте. Однако, по мере изнашивания боевых машин дом терял силу. Так как Рейс был отрезан от Империума, большая часть технологических знаний со временем оказалась утеряна, поэтому дом Хальвенов не мог содержать Рыцарей в исправности. Мятежи учащались, подавлять их становилось сложнее. Возможно, дом бы пал, но тут вернулся Империум.
Просвещённая остановилась, чтобы сделать ещё более глубокий вдох. Звучала она практически так же, как если бы находилась в своём трансе, хотя Лазарь видел, каким образом двигаются её глаза и голова в процессе повествования. Смертная не просто повторяла факты, а ещё и сама обдумывала историю.
— Когда дом Хальвенов принёс клятвы верности Императору, Империум с радость утвердил власть Хальвенов над Рейсом. Он послал Адептус Механикус провести необходимые ремонтные работы, но Адептус Механикус… хотели получить нечто большее, нежели простую верность. Они торговались за контроль над минеральными богатствами планеты и, в конце концов, получили его вместе с территорией под кузницу в Норстене. Однако, дом Хальвенов ненавидел эту сделку. Хальвены желали не просто поддерживать Рыцарей в нормальном состоянии, а ещё и иметь собственных обученных техников. Адептус Механикус отказали им и не выдали своих секретов. Хальвенам пришлось согласиться на условия, иначе со временем их Рыцари вышли бы из строя. Тем не менее, дом давал сдачи доступными ему методами.
— Давал сдачи? — спросил Лазарь. — Он сражался с Адептус Механикус?
— Не так, как вы, мой господин, — содрогаясь сказал она, но затем быстро продолжила, черпая силу из рассказа. — Хальвены делали поставки для кузницы дорогими и брали взамен как можно меньше технологий. За века жизни без имперской поддержки они научились обходиться без большинства инструментов, доступных многим жителям Империума. Либо же нашли им замену. — Исентруд постучала пальцами по своей татуированной макушке. — Вирбуков вроде меня или стим-рабочих вместо сервиторов.
— Они ограничили себя, — произнёс магистр. — Из-за злобы.
— И гордости, — добавил Деметрий.
Чистящий свой болтер капеллан-дознаватель вслушивался в разговор.
— Всё верно, мои господа, — подтвердила девушка. — И из-за страха. — Она посмотрела на маску-череп Деметрия, но быстро отвела взгляд. — Хальвены не доверяли устройствам Адептус Механикус. Они считали, что эти технологии можно использовать для шпионажа или же вовсе обратить против них.
— Они этого боялись, и всё равно позволяли Адептус Механикус заниматься Рыцарями? — поинтересовался Лазарь.
Исентруд кивнула.
— У них не было выбора. Машины просто разваливались на части. Хальвены нуждались в Адептус Механикус, из-за чего боялись ещё сильнее. А потом началась Война Красной Волны.
— Когда из Врат Красной Волны хлынули демоны, дом Хальвенов стянул всех Рыцарей южного континента на оборону Кап Садстена, — продолжила девушка. — Но в бою с демонами он потерпел поражение. — Исентруд замолчала и нахмурилась. — Прошу прощения, мой господин. Эта информация точна, но неправдива. При вытравливании записей в моём разуме меня предупреждали, как их нужно подавать. Однако, вы не член дома Хальвенов, поэтому вам я расскажу истину. Сражение продлилось считанные минуты, а армия вырвавшихся из Врат Красной Волны демонов практически не пострадала. Разгром половины всех Рыцарей дома оказался настолько стремительным, что большая часть населения Кап Садстена погибла во время бегства.
— Таким образом, континент Садстен и половина сил дома Хальвенов были потеряны, — сказал Лазарь. Магистр задумался, какая ему от всего этого польза, кроме как удовлетворения его тяги к изучению истории и сбору знаний. Тем не менее, он продолжал вспоминать голос человека с серой маской. В''ы снова пришли ко мне''. Часть произошедших здесь событий оставалась для Лазаря тайной, а тайны резали его как ножи. Пока есть время, магистр займётся поиском истины. — Что насчёт Норстена и половины дома там?
— Северный контингент Рыцарей отправился на помощь сразу же, как стало известно об угрозе, — ответила Исентруд. — Хотя для путешествия в Садстен через океан им требовалась помощь Адептус Механикус. К тому моменту, как они прибыли, южные силы дома уже были уничтожены, а демоны разоряли Кап Садстен. Северные Рыцари сгрузились на берег, их пилоты сели внутрь… и умерли.
Когда девушка прочистила горло, Лазарь плеснул немного воды в крышку фляги и передал ей. Этот жест, судя по всему, потряс смертную. Принимая крышку, она попыталась слегка поклониться, из-за чего едва не разлила жидкость.
— Благодарю вас, господин, — благополучно сев произнесла Исентруд и выпила воду.
— Они умерли, все до единого, — продолжила девушка. — Уцелевшие Рыцари Хальвенов так и остались стоять у моря словно гробницы. Казалось, Рейс обречён, но, в итоге, прибыли Тёмные Ангелы и спасли мир.
Она сказала это так, будто сомневалась в ценности планеты, однако, Лазарь никак не отреагировал, ибо его полностью занимала история.
— Что произошло с северными пилотами дома Хальвенов?
— Предательство, мой господин, — ответила Исентруд. — Одного из машиновидцев, которые занимались починкой и обслуживанием северных Рыцарей дом Хальвенов, совратили демонические силы. Мужчину звали Херис Амис. Он повредил троны Механикум северных машин, поэтому, когда пилоты подсоединились к ним, то были отравлены. Разрушение нервной системы привело их сначала к умиоисступлению, а затем и к смерти. Другие машиновидцы заметили изменения лишь после случившегося, но виновника установить смогли.
— Что с ним случилось? — спросил Лазарь.
— Одержав победу, Тёмные Ангелы покончили и с ним, и со всеми остальными, кто сошёл с ума и примкнул к армии демонов. — Девушка нахмурилась. — Таких оказалось много. Никогда этого не понимала.
— Безумие и отчаяние приводят к погибели и Губительным Силам, — подал голос капеллан-дознаватель Деметрий. — Вот почему мы уберегаем себя от них верой и праведной яростью.
— Истину молвишь, брат, — сказал магистр, после чего взглянул на Исентруд. — И что потом случилось с Рыцарями? Полагаю, те обломки в зале Регента Главного – это останки южных машин дома Хальвенов, наряду с тем пробитым копьём остовом. Но какая судьба постигла Рыцарей с северного континента?
— Они были потеряны, — произнесла смертная. — После битвы, после всех расследований и казней, дом Хальвенов хотел объявить войну Адептус Механикус. Он не верил, что причиной его краха стал лишь один машиновидец. Однако, Тёмные Ангелы остановили Хальвенов и разняли обе стороны. Космодесантники сказали Адептус Механикус вернуться в Норстен, а дому Хальвенов велели править с этого момента лишь Садстеном. Затем Тёмные Ангелы приказали Адептус Механикус починить Рыцарей и возместить весь нанесённый их машиновидцем ущерб. От такого решения выжившие члены дома Хальвенов просто взвыли. Они не хотели, чтобы механикус притрагивались к их машинам, но космодесантники отклонили протест. Тем не менее, когда Рыцарей забрали обратно в Норстен на ремонт, транспортный корабль попал в шторм и затонул в одной из глубочайших областей океана. В катастрофе друг друга винили и Адептус Механикус, и только что провозглашённый Регент Первый, хотя уже ничего нельзя было изменить. Хальвены лишились источника силы, которой обладали бессчётные поколения. — Исентруд покачала татуированной головой. — Но не забыли о ней.
Лазарь вспомнил свою встречу с Регентом Главным в том зале с дурным названием, где висели помятые детали уничтоженных боевых машин, и сидевшего на сломанном троне Механикум мужчину, чьи бесполезные импланты поблескивали в дымчатом свете.
— Регент Главный считает, что Рыцарей можно найти?
Довольно глупая мысль, учитывая прошедшую тысячу лет, но смертные делали много глупостей.
— Да, мой господин, — ответила Исентруд. — Согласно легендам, Рыцари Хальвенов поднимутся вновь. Легенды неясные и противоречивые, однако, они существуют. Судя по всему, Регент Главный верит в них. — Девушка умолкла и сделала глубокий вдох. — Магистр Лазарь. А если я… В смысле, могу ли я предложить…
— Если у тебя есть какая-то информация касательно этого вопроса, выкладывай, — сказал магистр.
Смертная опустила голову, но заговорила.
— Хорошо, господин. Во время обучения я иногда приобщалась к знаниям, которые не получили официального одобрения Регента Главного. В основном фольклор, но одна из самых опасных вытравленных во мне историй – это теория, выдвинутая лидерами небольшого, быстро подавленного восстания, что произошло четыреста лет назад. Как заявляли мятежники, все сказания о возвращении Рыцарей придуманы самими Хальвенами для обоснования своей власти над Садстеном. Я… возможно, в теории есть доля правды, хотя Регент Главный… Он искренне верит в легенды. Для него Рыцари дома потеряны, но не уничтожены, и однажды Хальвены вернут их.
— Так значит, он глупец? — спросил Лазарь. Помешкав, Исентруд кивнула. В запахе смертной появилась нотка страха, а мышцы шеи и лица напряглись. Она боялась произносить вслух эти истины, но всё-таки рассказала правду, ибо считала, что магистр должен её услышать. — А его сын?
— Магистр Лазарь, Себастьян в это не верит, — произнесла Вирбук. — Ему, как и всем наследникам дома Хальвенов, импланты поставили ещё в младенчестве, а ребёнком он тренировался с отцом на симуляторе, который дом доставил на Рейс сотни лет назад. Это единственная технология, которую Хальвены когда-либо принимали. Однако, повзрослев Себастьян отверг… мечты отца. Даже начал открыто ставить их под сомнение, но так, чтобы навлекать на себя лишь гнев Регента Главного, но не наказание. До того, как призвать вас, он не шёл на столь большой риск.
''«И Азраил послал меня»,'' — подумал Лазарь. ''«Из-за того, что я признался в своих сомнениях касательно наших секретов, мне приказали отправиться сюда, где я борюсь с секретами уже этих смертных.»''
— За напряжёнными отношениями между домом Хальвенов и Адептус Механикус стоит ещё что-нибудь?
— Нет. Да. В смысле… прошу прощения, мои господа. Они ненавидят друг друга уже тысячу лет, но это холодная ненависть. Адептус Механикус и дом Хальвенов разделили между собой планету, однако, каждый изо всех сил притворяется, что второго не существует. Единственное, видят друг в друге цель для мелочных выпадов.
«Громовой ястреб» накренился, и Исентруд сжала огромные, наполовину закрывающие её ремни.
— Вот и всё, господин. Разве что есть ещё споры касательно границ и обменов сырьём. Если пожелаете, я могу углубиться в эти темы.
— Нет.
Тем более, Лазарь видел, как Ефрон проводит обряды посадки. Они уже почти долетели до кузницы Адептус Механикус.
— Спасибо, Просвещённая Исентруд, хватит.
Он говорил искренне, хотя и не мог сказать наверняка, было ли за что благодарить. Теперь магистр лучше понимал вражду между основными силами на планете, но та его не волновала. Она не имела никакого значения в нынешней битве против гризов, которых, судя по всему, ничего не связывало с описанными Исентруд событиями. Продолжая размышлять, Лазарь нахмурился. Тем не менее, в каком-то смысле он действительно был удовлетворен. История ведь похожа на бой. Когда ты только окунаешься в неё, всё кажется хаосом, но, осмотревшись, ты начинаешь проводить линии, видеть тактики, понимать цели. Рано или поздно. Если тебя не убьют.
— Посадка через десять, братья, — доложил Ефрон.
Лазарь взял шлем и резким движением одел его на голову. Внутри загорелись дисплеи, а на пикты кузницы наложились переданные фабрикатором-наместником карты и схемы. В боевых докладах от всех отделений указывалась их готовность, и магистр видел траектории полёта других «Громовых ястребов», что дугой тянулись от ''«Меча Калибана»'' вниз, к поверхности этого проблемного мира.
История могла убивать собственными методами, причём так же быстро, как и битва. Однако, в битве Лазарь хотя бы имел возможность отвечать на насилие насилием.
— Капеллан-дознаватель Деметрий! — крикнул магистр, и воин поднял крозиус арканум.
В тусклом свете грузового отсека сверкнул череп разрушительного оружия капеллана.
— Братья! — воскликнул Деметрий. — Приготовьтесь! Мы вновь идём в бой против этих нечистых созданий, этих заражённых, чудовищных гризов, предателей Империума! Мы засекли их, и единственная милость, которую мы даруем им нашими руками – это избавление в смерти!
— Смерть мутанту! Смерть мятежнику! Смерти нечистому! — ответили Тёмные Ангелы в грузовом отсеке и по воксу с борта ''«Ярости ангелов»''.
— За Льва. За Императора. За наших братьев. — Лазарь говорил медленно, а после криков казалось, будто его слова едва громче шёпота. — Мы – Тёмные Ангелы, и в тени наших крыльев смерть.
