Изменения

Мужчина сжал плечо своего сына, но ничего не сказал. У него было жилистое лицо фермера, состарившегося раньше времени, но твердого, как сталь. И У обоих был осунувшийся, опустошенный вид людей, которые несколько дней ничего не ели и не пили. Он провел сухим языком по потрескавшимся губам, прислушиваясь к шуму дождя, затем посмотрел на мерцающие цифры на панели управления.

— Все будет хорошо, нам нужна вода, иначе у нас ничего не получится. Я думаю, они ушли, сынок . — Он взъерошил волосы своего сына, . — Я думаю, что все кончилось, чем бы оно ни было.

— Возможно, они этого и ждут этого?

  В северном полушарии планеты рано наступил летний рассвет. Когда мужчина прислонился плечом к двери бункера, прошло всего несколько часов. Тяжелая дверь из стали и пласкрита пластбетона обычно легко и бесшумно поворачивалась на петлях, но сейчас ему пришлось навалиться на нее всем телом, чтобы открыть. Когда отверстие стало достаточно широким, чтобы в него можно было просунуть руку, он остановился и понюхал воздух.

— Там какой-то газ, тяжелое химическое вещество. Оно просочилось вниз по лестнице и уже собралось в лужу, нам нужно подниматься, . — Он оглядел внутренность бункера с разбросанными одеялами, гаснущими лампочками на батарейках и бесполезным блоком связи. Бледный туман вливался в открытую дверь, а вместе с ним и журчащая дождевая вода проходящего муссона.

Парочка карабкалась по мокрым грудам мусора, завалившим каменную лестницу, пока, наконец, не оказались наверху.  Две стены все еще стояли, построенные из прочного местного камня, но это было все. Остальное превратилось в разнесенные вдребезги обломки. Повсюду валялась глиняная черепица с крыши, и мальчик увидел свою любимую игрушку, деревянное ружье, которое вырезал для него отец, лежащее в щепках рядом с тем, что когда-то было их входной дверью. Дождь уже стихал, но ему по-прежнему приходилось каждые несколько секунд протирать окуляры респиратора.

Он пошел вперед, выходя из тени их разрушенного дома, его ботинки хрустели и звенели по битому стеклу и пластику, шлепая по лужам. Бледный туман вокруг них рассеивался. Дул ветер, и вместе с ним лил дождь, смывая все подчистую. Мужчина поколебался, затем снял респиратор. Он поднял лицо к небу и открыл рот, почувствовав на языке капли дождя.

Вокруг них, насколько хватало глаз, сельская местность, которая когда-то была их фермой, зеленым и приятным местом, теперь превратилась в зловонное болото, усеянное воронками от снарядов. Стволы деревьев торчали, как черные лезвия мечей, их ветви были ободраны, кора на стволах обгорела. Дым черными столбами поднимался вдоль горизонта.  Их жажда была так велика, что они просто стояли, высунув языки, пытаясь впитать дождь. Вода потекла в рот мальчика, придавая ему сил. Ничто в его жизни еще не доставляло такого удовольствия, как эта холодная вода, льющаяся в пересохший рот. Наконец он открыл глаза и нахмурился, затем указал на небо, на разорванные клочья облаков, которые ветер гнал по небу.

— Он улетаетуходит с орбиты, — сказал мужчина.

— Нет, сынок, . — рука Рука отца крепче обхватила плечи сына. — Это сосуд для тех, кто знает Его в лицо. Это Ангелы Императора и они здесь, в нашем небе.

— Может быть, — сказал его отец. — Перрекен это маленькое местечко, не намного больше луны. Не потребуется много усилий, чтобы его угробить его.

— Это не просто прихоть. Смертным вроде нас не дано понять их причины, — сказал ему отец. — Они - — воплощенный гнев Императора, и когда их гнев захлестывает мир, никто не может его избежать его, даже те, кого они поклялись спасать. Они наши защитники, сынок, но одновременно и Ангелы Смерти.

— Нет, я служил в ополчении так же, как и большинство других, и это все, что я знаю о военных делах. Не думаю, что они когда-либо так близко подходили к этой системе раньше. Но на днях утром в небе был большой имперский корабль, я уверен в этом. Я видел фотографии, когда был в твоем возрасте. Только они летают на таких кораблях. ''Астартес'', Ангелы Бога–ИмператораБога-Императора.

— Папа! Папа! — закричал мальчик, бегая и кувыркаясь среди камней . — Посмотри сюда!

— Не трогай это!

– — Это... это... я не знаю, что это.

Они попятились и внезапно осознали, что внизу по склону под ними были другие остатки сражения. Повсюду тела, большинство из них - — бритоголовые, рычащие, изуродованные мужчины, у многих на лбу вырезана остроконечная звезда. Тут и там виднелись более массивные фигуры в тяжелых доспехах с рогатыми шлемами, валялись расчлененные конечности вперемешку с внутренностями, над которыми черными тучами жужжали мухи.

— Это оружие астартес, . — мужчина Мужчина опустился на колени и всмотрелся в него, осторожно протирая металл рукой в перчатке. — Смотри, видишь двуглавого орла на стволе? Это эмблема Империума. Космические десантники сражались здесь, на этом холме. Вокруг нас трупы врагов, еретиков, проклятых Императором. Астартес спасли нас от них.

— Это лучше, чем оказаться в кулаке Темных Силсил, поверь мне, — сказал мужчина, выпрямляясь. — Уже темнеет. Мы прошли достаточно далеко для одного дня. Завтра мы попытаемся спуститься в город и посмотреть, кто еще остался.   Той ночью, дрожа от холода у костра среди тел погибших, мальчик лежал без сна, глядя в ночное небо. Облака рассеялись, и он смог разглядеть знакомые созвездия над головой. Время от времени он видел падающую звезду, и время от времени он был уверен, что видит другие предметы, скользящие в темноте между звездами. Сверкали новые созвездия, двигаясь в строю. Он поймал себя на том, что размышляет о тех, кто живет там, в этой тьме, путешествуя на своих кораблях размером с город от системы к системе, неся орла Империума, имея при себе оружие, подобное тому, которое он нашел на поле боя. На что это должно быть похоже — так жить? Он встал посреди ночи, слишком беспокойный и голодный, чтобы спать. Отойдя от костра, он включил свой маленький потрепанный фонарик, старую заводную штуковину, которая была у него с детства. Он вышел на каменистый, разрушенный склон, на котором лежали искореженные и гниющие тела мертвых, и не почувствовал страха, только чувство удивления и глубокого беспокойства. Он осторожно спускался по склону, и только сияние звезд составляло компанию свету его фонаря.

Той ночью, дрожа от холода у костра среди тел погибших, мальчик лежал без сна, глядя в ночное небо. Облака рассеялись, и он смог разглядеть знакомые созвездия над головой. Время от времени он видел падающую звезду, и время от времени он был уверен, что видит другие предметы, скользящие в темноте между звездами. Сверкали новые созвездия, двигаясь в строю. Он поймал себя на том, что размышляет о тех, кто живет там, в этой тьме, путешествуя на своих кораблях размером с город от системы к системе, неся орла Империума, имея при себе оружие, подобное тому, которое он нашел на поле боя. На что это должно быть похоже - так жить? Он встал посреди ночи, слишком беспокойный и голодный, чтобы спать. Отойдя от костра, он включил свой маленький потрепанный фонарик, старую заводную штуковину, которая была у него с детства. Он вышел на каменистый, разрушенный склон, на котором лежали искореженные и гниющие тела мертвых, и не почувствовал страха, только чувство удивления и глубокого беспокойства. Он осторожно спускался по склону, и только сияние звезд составляло компанию свету его фонаря. И что-то еще. Слева от себя он заметил что-то, что появлялось и исчезало, бесконечно малое красное свечение. Заинтригованный, он направился к нему, вытаскивая нож из ножен на поясе. Он пригнулся и двинулся вперед, так же тихо, как когда охотился в этих же холмах со старым лазганом лазружьем своего отца. Несколько раз свет совсем исчезал, но он был терпелив и ждал, пока снова сможет его увидеть. Это было у подножия нависающей изломанной скалы, которая чернела на фоне звезд.  Что-то наполовину погребенное под обломками, но все еще отражающее свет. Это был шлем, огромный, подходящий для великана и выглядевший почти как массивный череп. В глазницах были две линзы, одна треснутая и разбитая, а из другой сочился мерцающий алый свет. Мальчик опустился на колени и легонько постучал по шлему рукоятью ножа. Раздалось шипение помех, и штука слегка пошевелилась, заставив ребенка в испуге отскочить назад. Тогда он увидел, что это был не просто шлем. Погребенное под упавшим камнем тело было прикреплено к шлему. Чуть в стороне лежала массивная полусферическая фигура – — в ней мог бы сидеть мальчик, – — и на ней белым был нарисован символ двуглавого топора. Наплечник, созданный для великана.  Мальчик отчаянно скреб и царапал камни, отодвигая те, что были послабее, открывая все больше и больше погребенной фигуры. Под шлемом блеснуло серебро, и он увидел, что откопал сверкающие крылья, выгравированные на могучем нагруднике, а в центре крыльев - — эмблема в виде черепа. Он уставился на нее, открыв рот. Это был не демон Хаоса, не еретик в доспехах. Он нашел одного из них, одного из астартес, о которых говорил его отец. Падший  Павший ангел, подумал он.

  Им потребовалась большая часть оставшейся ночи, чтобы обнаружить раскопать погребенного гиганта. Когда забрезжил рассвет и снова начался безжалостный дождь, вода смыла грязь и запекшуюся кровь с его доспехов, отчего они заблестели в лучах восходящего солнца. Темно-синий металл, темный, как вечернее небо, за исключением белых серебряных крыльев на груди. Мальчик и его отец, тяжело дыша, опустились перед ним на колени. Броня была помята и местами сломана, а из прорех в металле торчали незакрепленные провода. В бедре виднелись пулевые отверстия, и кое-где пластины были деформированы какой-то непостижимой силой, густая темная краска соскоблилась с них, так что под ней виднелся голый сплав. Отец мальчика вытер лоб, испачкав его грязью.

Они ощупали уплотнение шлема кончиками пальцев, это свирепое лицо неподвижно смотрело на них снизу вверх. Более проворные пальцы мальчика первыми нашли две точки надавливания. Раздались два щелчка, шипение, а затем громкий треск. Вдвоем они приподняли шлем и сняли ее. Он откатился в сторону, звякнув о камни, и они обнаружили, что смотрят прямо в лицо астартес. Кожа была бледной, как будто она редко видела солнце, и туго обтягивала череп с огромными костями, длинный и чем-то похожий на лошадиный. Оно было узнаваемо человеческим, но не в масштабе, как лицо огромной статуи. Над одной бесцветной бровью была вделана металлическая шпилька. Голова была выбрита, крест-накрест испещрена старыми шрамами, хотя на ней начала отрастать щетина темных волос. Правого глаза не было, в него выстрелили через линзу шлема, но дыра уже затянулась, превратившись в рваный завиток красной ткани. Затем открылся левый глаз. Мальчик и его отец кубарем откатились назад, подальше от ослепительного взгляда. Гигант пошевелился, его рука поднялась, а затем снова опустилась. Хриплое рычание вырвалось откуда-то из глубины широкой, как бочонок, груди, и ноги задрожали. Затем великан застонал и снова затих, но теперь его зубы были оскалены и стиснуты – — белые, крепкие зубы, которые, казалось, могли перекусить руку. Он заговорил, невнятный поток наполненных болью слов. Отец мальчика подполз к гиганту на четвереньках.

Отец мальчика подполз к гиганту на четвереньках. — Здесь ты вы среди друзей. Мы пытаемся помочь тебевам, господин, борьба окончена. Враг исчез, ты . Вы меня слышишьслышите?

Его голос был глубоким, а акцент таким странным, что мальчик едва его понимал его.

— Помоги мне, я . Я должен встать.

Они пытались, дергая за холодную металлическую броню. Им удалось усадить его прямо. Его рука в перчатке шарила по обломкам, пытаясь найти что-тонайти.

— Его здесь нет, господин. Должно быть, он похоронен, как и тывы. Нам пришлось вас выкапывать.

— Моя броня сломана, нужно ее снять ее. Помоги мне, я . Я покажу тебе, что делать.

Хлынул проливной дождь. Они копошились в грязи и гравии вокруг гиганта, отщелкивая один кусок за другим от доспехов, которые его окружали. Мальчик не смог поднять ни одного из них, каким бы сильным он ни был. Его отец кряхтел и потел, на его руках и груди проступали жилистые мускулы, когда он откладывал каждый кусочек темно-синего панциря в сторону. Когда гигант освободился, он зарычал от боли. Нагрудник отпал, и скользкие, покрытые слизью кабели выскользнули из его туловища вместе с ним. Мальчик увидел, что грудь астартес испещрена металлическими гнездами, вделанными в саму плоть. Доспехи были частью его самого.  Он был ранен в бедро, но рана почти закрылась. Это была приподнятая, сердитая шишка, в середине которой виднелась гноящаяся дыра. Астартес посмотрел на нее, нахмурившись.

— Что-то не так, . — гигант Гигант приложил костяшки пальцев к своей пустой глазнице. — На ощупь жарко, во мне находится инфекция. Похоже во время сражения они использовали химические вещества в боевых действиях. Может быть, и биологические тоже. Видимо, моя система не может с этим справиться.

— Я должен воссоединиться со своими братьями, мне нужна связь с дальним космосом. Вы знаете, где это могло бы быть такоевозможно?

Отец мальчика потянул себя за закусил нижнюю губу.

— Я помню. Наши группы глубинного удара совершили посадку на планету недалеко от посадочных площадок. Громовые ястребы «Громовые ястребы» заняли позиции по всей площади. У врага там были десантные капсулы, и своим появлением мы застали их врасплох.

— Те, кто привел нас сюда, были врагами человечества - — фракцией Хаоса, искоренение которой моему ордену поручено вот уже несколько десятилетий. Они называют себя Карателями. Предатели намеревались захватить ваш мир и использовать его как плацдарм для завоевания остальной системы. Мои братья и я спасли вас от этой участи.

— Спасли? Да ты разрушил вы разрушили мой мир! — сказал мальчик высоким и пронзительным от гнева голосом. — Ты Вы ничего не спасспасли, вы превратил превратили нас в пепел!

—Да— Да, так мы это и сделали. Но я обещаю вам, что каратели Каратели поступили бы еще хуже, если бы им позволили. Ваш народ был бы для них скотом, простой забавой для удовлетворения самых отвратительных аппетитов, какие только можно вообразить. Те, кто умер быстро, были бы счастливчиками. Вы восстановите свой мир. Это может занять двадцать лет, но вы сможете это сделать. Если бы планета оказалась заражена Хаосом, нам ничего бы не оставалось, кроме как выжечь ее до самых внутренностей и превратить в безвоздушный пепел.

— Один из моих боевых братьев. Его дух был таким смелым, таким прекрасным, что он предпочел быть заключенным в этот могучий дредноут после того, как его собственное тело было уничтожено, чтобы продолжать сражаться вместо вместе со своими братьями. Его звали Герран. Он был в моей роте и спас нас от этих, — тут гигант указал на другие обломки, которые стояли вокруг, зловещие, похожие на крабов сооружения, украшенные всевозможными отвратительными символами, — от этих осквернителей. Мерзости Хаоса. Он разбил их, принял на себя их самый сильный огонь, чтобы мы последовательно их уничтожили их.

Астартес моргнул своим единственным глазом, затем выпрямился и захромал дальше, не сказав больше ни слова.  Мальчик и его отец последовали за ним через кладбище огромных машин, пораженные их размерами и тем, как они были разнесены на куски там, где стояли. Когда две луны планеты начали подниматься, казалось, что они находятся посреди какой-то древней арены, где мертвые были оставлены забытыми в насыпях вокруг них. Но все мертвецы лежали скрюченными, с перекошенными белыми лицами. В свете лун не стоило разглядывать их слишком пристально.  Они вошли в пригород и начали замечать признаки жизни. Крысы мелькали и визжали среди лавин щебня, и тут и там собака рычала на них из самых глубоких теней, глаза ее горели безумием, с пасти капала светящаяся пена. Однажды стая тараканов, каждый размером с мужской кулак, пересекла им дорогу, волоча за собой какой-то неопознанный кусок падали. Астартес задумчиво посмотрел им вслед, поднимая болтер.

— Вы думаете , они уничтожили всех врагов на поверхности?

— Откуда ты знаешьвы знаете? — пискнул мальчик. — Ты был погребен Вы были погребены под тонной камня, мертвый для всего мира. Они оставили тебя вас здесь! Астартес повернулся, и в его глазах они увидели огонек, похожий на тот, что был у собаки, пойманной светом лампы. Однако он ничего не сказал. Звук подзатыльника прервал внезапную тишину.

Астартес повернулся, и в его глазах они увидели огонек, похожий на тот, что был у собаки, пойманной светом лампы. Однако он ничего не сказал. Звук подзатыльника прервал внезапную тишину. Они двинулись дальше, теперь медленнее, потому что космический десантник изо всех сил старался держать свое массивное огнестрельное оружие наготове. Обычному человеку было бы трудно его поднять его, не говоря уже о том, чтобы выстрелить из неговыстрелить. Наблюдая за ним, мальчик понял, что силы гиганта были на исходе, и теперь он также заметил, что астартес оставляет за собой густой след темной жидкости. Он истекал кровью и умирал. Мальчик указал на это своему отцу, который сразу же схватил великана за руку.

— Мои внутренние системы должны были позаботиться об этом. Я заражен, возможно какой-то патоген. Я чувствую это в своем черепе, словно раскаленные докрасна черви извиваются у меня перед глазами. Мне нужен апотекарий, . — астартес Астартес тяжело дышал. — Далеко еще до космопорта?

— Обопритесь на меня, господин, — сказал отец мальчика больному гиганту. — Справа от нас, впереди, есть дома, и они выглядят более нетронутыми. Мы найдем дом один с крышей.  

— Пока, — сказал мужчина и посмотрел на грязное, осунувшееся лицо своего сынамальчика, который спал на полу, завернутый в обугленные лохмотья одеяла, как брошенный сирота.

— Да, — сухо ответил отец мальчика. — Вы хотите избавиться от нас, потому что думаете, что впереди, в космопорте, что-то плохое, и вы хотите нас пощадить нас. 

— Борьба - — это моя жизнь, а не твоя.

Рассвет так и не наступил. Вместо этого тьма лишь слегка посветлела, а в небе впереди появилось зарево, которое не имело ничего общего с цветом пламени. Две луны садились среди океанов дыма, и сам дым был окрашен с обратной стороны в цвет, похожий на подбрюшье личинки.  Астартес поднялся без посторонней помощи. Его оставшийся глаз, казалось, врос в череп, так что это был всего лишь единственный бугорок, поблескивающий на его почерневшем от сажи лице. Он отбросил свой железный посох, выпрямился, и из его распухшей ноги потек желто-розовый гной. От боли у него по лбу потек пот, но лицо оставалось безэмоциональным, умиротворенным.

Все трое отправились в путь. Крик    Впереди них вырвался впереди нихкрик, как пожар в ночи, раздирающий вопль, который поднялся до пределов человеческих возможностей, а затем оборвался. Послышался шум, похожий на отдаленный звук двигателя. И когда это прекратилось, они услышали другой звук, доносящийся сквозь густой дым. Голоса, множество голосов, поющих в унисон.  Они втроем залегли на землю в горящем доме, когда глина и угли со стропил посыпались на них. Некоторые зашипели, приземлившись на спину астартес, но он даже не дернулся.

— Последователи Темных сил, — объяснил он. — Обманом или пытками они добиваются подчинения. Они - — цель для наших орудий.

— Мы почти на месте, господин, — сказал ему мужчина. Он сжимал плечо сына до тех пор, пока у него не побелели костяшки пальцев. — Впереди дорога поворачивает направо, и там есть ворота и стены, а за ними начинается космопорт.

— Прямо за воротами есть пост охраны и небольшие казармы для ополчения, господин, а на заднем дворе, рядом с диспетчерской вышкой, есть склад оружия. Боеприпасы, лазганылазружья. — Лазружья, — сказал гигант с некоторым презрением. — Я привык к более тяжелому металлу, друг мой. Но, возможно, это стоит проверить. Нам нужно что-то, чтобы увеличить нашу убойную силу. С этого момента вы оба держитесь поближе ко мне.

— ЛазганыОн вскочил и пошел прочь, — сказал гигант с некоторым презрениемпочти не прихрамывая. — Я привык к более тяжелому металлу, друг мой. Но, возможно, это стоит проверить. Нам нужно что-то, чтобы увеличить нашу убойную силуС поразительной скоростью он добежал до конца улицы и исчез в остове последнего дома справа. С этого момента вы оба держитесь поближе ко мнеПосле минутного колебания мужчина и его сын встали и последовали за ним.

Он вскочил и пошел прочь, почти не прихрамывая. С поразительной скоростью он добежал до конца улицы и исчез в остове последнего дома справа. После минутного колебания мужчина и его сын встали и последовали за ним. Астартес был прав – — стены оказались разрушены взрывом. На самом деле большинство зданий по эту сторону космопорта лежали в руинах, а сами посадочные площадки были изрыты огромными воронками от снарядов и завалены обломками всевозможных орбитальных кораблей. На западной стороне выделялись три высокие башни из искореженных перекрученных обломков, их окутывал дым, а в глубине искореженных покореженных корпусов все еще пылали пожары.

— Десантные капсулы карателейКарателей, — сказал астартес.

Гигант всмотрелся, щурясь от дыма, мальчик был прав. Четвертая, неповрежденная , десантная капсула врезалась в землю ближе к востоку, где повреждения разрушения посадочных площадок были менее серьезными. По ее пандусу шла пехота. Лицо астартес исказилось от ненависти.

— Похоже, мы с братьями были не так скрупулезны, как считали. Нужно сообщить об этом моей роте, или ваша планета все-таки достанется врагу. Мы должны наладить связь.!

Сквозь дым они смутно различали бледно-белый столб с группой серых пласкритовых пластбетонных зданий у его подножия. Казалось, в том направлении не было никакой вражеской активности, но из-за дыма и сгущающейся темноты трудно было быть увереннымсказать наверняка.

— Выдвигаемся, — просто сказал произнес астартес. — Мои братья должны быть возвращены вернуться в этот мир, чтобы и его очистить его, иначе им придется уничтожить его это сделать из космоса.Пригнитесь!

Последнее он прошептал. Мимо промаршировал отряд вражеской пехоты. Странные, угловатые лысые мужчины с густо покрытыми татуировками лицами. Они были одеты в длинные кожаные пальто, украшенные заклепками, цепочками и чем-то похожим на части человеческого тела. У них были лазганылазружья, и они непрерывно болтали и рычали, проходя мимо.

— Варп постепенно Их заражает ихварп, — сказал ему астартес. — Если мы не сможем очистить это место, тогда оно начнет заражать остальных распространяться на оставшихся ваших людей.

  Они побежали прямо в гущу дурно пахнущего дыма. У мальчика закружилась голова, ему стало трудно дышать, а отдаленное пение культистов, казалось, затуманило его разум. Он запнулся и обнаружил, что стоит неподвижно, бессмысленно глядя перед собой, сознавая, что чего-то не хватает.  Затем он понял, что его поднимают в воздух и прижимают к огромному, горячему как в лихорадке телу. Астартес подхватил его и сунул под свободную руку, продолжая не прекращая бежать.  Из ниоткуда в дыму появилась группа бледных лиц. Прежде чем они успели даже поднять свое оружие, космический десантник был уже рядом с ними. Ударом ноги он сломал грудную клетку одному из них. Тяжелый болтер, как дубина , превратил головы еще двоих в красные руиныкрасное месиво. Четвертый выпустил очередь из лазганалазружья, которая, не причинив вреда, улетела в воздух, прежде чем астартес, опустив мальчика, схватил его за горло. Одним быстрым ударом кулака он раздавил мужчине трахею и отшвырнул его тело в сторону.

Он согнулся и закашлялся, струйка темной жидкости брызнула у него изо рта, окропив пласкритовую пластбетонную посадочную полосу. Он покачнулся на секунду, затем выпрямился. Когда его отец с сыном достали два лазгана лазружья и связку гранат, он кивнул.

— Возможно, кто-то видел этот лазерный огонь. Если мы столкнемся еще с еще кем–нибудь кем-нибудь из нихстолкнемся, не останавливайтесь и продолжайте бежать.

Они снова тронулись в путь. Гигант теперь прихрамывал и оставлял за собой кровавый след, но он по-прежнему задавал устрашающий темп.  Наконец из дыма показался белый столб башни и группа культистов у его подножия. Они увидели, как из темноты на них выбегают какие-то фигуры, издали что-то вроде визга и начали бешено стрелять. Лазерный огонь прочертил дугу в воздухе.  В ответ астартес остановился, приставил болтер к плечу и начал стрелять.  Короткими очередями, по два-три выстрела за раз. Болты разрывали тела культистов на куски. Он уложил восьмерых из них, прежде чем первая лазерная очередь попала ему в живот. Он пошатнулся, и дуло болтера опустилось, но секундой позже он снова поднял его и разнес на куски стрелявшего в него культиста.  Мальчик и его отец легли на землю и тоже начали стрелять, но тяжелые лазганы Хаоса были громоздкими и с ними было трудно обращаться. Их выстрелы были беспорядочными. Мальчик повозился с перевязью с гранатами и вытащил одну бомбу в форме цилиндра. В его верхней части была крошечная красная кнопка. Он нажал на нее, а затем швырнул эту штуку в культистов. Граната звякнула об основание башни и осталась у ног предателей. Один из них смотрел на это с растущим ужасом на лице, а затем бомба взорвалась, превратив его самого вместе с тремя товарищами в алые брызги на выкрашенной в белый цвет стене диспетчерской вышки.  Остальные сорвались с места и побежали, быстро исчезая в сгущающейся темноте. Астартес опустился на одно колено, опираясь на свой болтер. Другая его рука была сжата в кулак в том месте, где лазган прожег черную дыру в его торсе.

 Они обнаружили приоткрытую дверь - — высокое стальное сооружение, дверь которого быал выбита взрывом. Мужчина собрался войти, но астартес удержал его.

— Нет электричества, Паппап, — сказал он. — Это место мертво.

Лестница вилась по внутренней стороне башни, словно резьба. Они поднимались почти в кромешной темноте, звук их собственного хриплого дыхания усиливался из-за пласкритапластбетона, их шаги гулко отдавались на металлических ступенях. Несколько раз астартес останавливался, прислушиваясь, пока они поднимались, и в один момент он приказал им остановиться.