1042
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =1314
|Всего =30
}}
— За Льва. За Императора. За наших братьев. — Лазарь говорил медленно, а после криков казалось, будто его слова едва громче шёпота. — Мы – Тёмные Ангелы, и в тени наших крыльев смерть.
==='''Глава четырнадцатая'''===
Стоило посадочным стойкам ''«Адамантиевых крыльев»'' коснуться земли, как сразу же распахнулся люк в грузовой отсек, впустив туда блеклый солнечный свет и сухой пронизывающий ветер, чей порыв заставил сидевшую на своём месте Исентруд отпрянуть назад. Ей было ''больно''. Рождённая и выросшая в джунглях Садстена, девушка привыкла к жаркой влажной атмосфере с высоким содержанием спор в воздухе, что также полнился запахами многочисленных жизненных форм, благоуханием цветов и вонью гнили, а холодный воздух Норстена словно бритвами впивался в лёгкие и кожу, выдувал тепло из тела и вызывал боль. Содрогнувшись, Исентруд вновь начала трястись, но это не походило на тряску от шока после битвы. Дрожь охватила всё тело, отчего она даже застучала зубами. Затем в нос ударил едкий, неприятный и резкий запах металла, электричества и химикатов, от которого девушка вздрогнула и закашлялась.
К тому моменту, как Исентруд пришла в себя, космодесантников уже не было. Тёмные Ангелы стремительно выбрались из корабля наружу под лучи яркого солнца, оставив девушку одну. Нужно ли ей и дальше сидеть здесь? Она бы спросила, ибо совсем не хотела участвовать в очередной битве, но Исентруд была так занята ответом на вопросы магистра Пятой, что возможности узнать не представилось.
Наверное, она могла остаться. В конце концов, космодесантники ведь ушли без неё. Наверное, даже должна была. В бою от Исентруд толку ноль, и более того, она там самый настоящий балласт, поэтому девушку соблазняла мысль о том, чтобы прятаться за бронированными стенками «Громового ястреба». Однако, люк так и не закрылся, а шёпот проникающего внутрь ветра ощущался словно касания ножей.
Если Исентруд останется здесь, то замёрзнет насмерть. С таким концом она была знакома по вытравленным в её мозгу историям, но девушка никогда не думала, что сама может его встретить. Теперь же подобная смерть казалась практически неизбежной. Продолжая стучать зубами, Исентруд поплотнее закуталась в неподходящий для местной погоды балахон, соскользнула с сиденья и вышла наружу.
Где сразу поняла, что совершила ошибку.
Она оказалась на огромном открытом пространстве. Здесь не было гигантских деревьев, а полог джунглей не рассекал безбрежные небеса над головой, где на светло-голубом фоне виднелись немногочисленные ленты облаков. Горизонт тут преграждался высокими горами с острыми пиками, но находилась они далеко-далеко. Адептус Механикус построили свою кузницу на необъятной каменистой равнине, покрытой снегом. Должно быть, весь этот белый, песчаноподобный материал и есть снег. Падающий с неба лёд, который валил так густо, что вокруг поднялись целые его кучи. Он сиял в лучах солнца, будто бы вообще не дарившего тепла, хотя на равнине также имелись крупные участки серого, чёрного и красного цветов – результат осадка веществ, выбрасываемых через короткие и толстые воздуховоды факторума. Те торчали из снега повсюду, напоминая карликовый лес, окрашенный в красно-чёрное сажей и ржавчиной, а переплетался с ними бескрайний лабиринт труб. Они то поднимались из земли, то вновь исчезали, и вместе с ними тянулись пучки проводов. Некоторые висели на рейках, другие же просто лежали на земле. Ещё были видны группы резервуаров-хранилищ обескураживающего множества цветов: круглые, квадратные, высокие, низкие, большие и маленькие. И тем не менее, ни единого признака самой фактории кузницы, за исключением встроенных прямо в невысокий холм больших дверей с наклоном назад. Туннель за ними, в котором ярко горели огни и клубились вредоносные испарения, шёл вниз под мёрзлую землю. Изнутри доносились громкие звуки: далёкое бряцанье, как от цепей, шум, напоминающий сход бьющихся друг об друга камней, и периодическая пронзительная трель, словно её издавала какая-то гигантская безумная птица. Фактория Адептус Механикус представляла собой невероятных размеров муравейник в земной толще, простирающийся под камнями, льдом и снегом.
Исентруд смотрела на те огромные врата, за которыми мелькали странные огоньки, и вспоминала вытравленные ею легенды. В большинстве рассказывалось о призраках и гризах, но в некоторых велось повествование о демонах и их доме в варпе, причём везде он описывался как полное огня и дыма место. Ведущие во владения Адептус Механикус ворота как раз напоминали те описания, однако, прямо сейчас девушка думала лишь о том, что там, наверное, теплее, чем здесь.
— Магистр Пятой.
Эти эмоционально произнесённые слова пробились сквозь шум ветра, а из ворот полились звуки. Высокий и мелодичный голос отвлёк Исентруд от причиняемой ветром боли, и девушка двинулась в сторону дверей. Она увидела выстроившихся ровными рядами Лазаря и его воинов, чьё смертоносное оружие висело в считанных миллиметрах от бронированных рук. Перед космодесантниками стояла группа… существ.
Фигуры приблизительно напоминали людей и имели такие же размеры. Они носили плащи с капюшонами цвета слоновой кости без каких-либо украшений за исключением красных значков над тем местом, где у человека находилось бы сердце. Значки были искусно выполнены в форме черепа птицы с длинным клювом. Под плащами и капюшонами созданий светились линзы и поблескивал металл, а также извивались и шевелились трубки из чего-то гибкого и похожего на кожу. Некоторые расширялись и суживались в процессе прокачки через них воздуха или жидкости. Вращались и дёргались крошечные медные сервомеханизмы, сгибались посеребрённые сочленения. Может, когда-то существа и были людьми, но бионика и кибернетика изменила их так сильно, что теперь неприкрытые лица и когти не демонстрировали ни единого признака человечности. Тем не менее, они не походили на чудовищных сервиторов-киборгов, о которых слышала Исентруд. Нет, существа являлись чем-то иным, как и стоявшее перед ними создание, говорившее с Лазарем.
Судя по голосу, это была фабрикатор-наместник Гретин Лан. Девушка узнала и её недвижимое идеальное лицо, но в лучах солнце оно разительно отличалось от своей версии, сотканной в воздухе голопроектором. Всё та же изящная симметричная маска цвета слоновой кости, однако, сейчас Исентруд видела затейливую филигрань на поверхности, а также очень маленькие отверстия, сквозь которые мельком проглядывалось нечто блестящее и багровое. За исключением глаз цвета красного вина и чего-то скрытого под маской, всё в облике фабрикатора-наместника имело различные оттенки белого. Длинные волосы шли не прядями, они походили, скорее, на узкие перья, и были уложены назад, отчего выглядели как объёмный головной убор. На ничем не прикрытых плечах и руках имелась та же филигрань цвета слоновой кости, что и на лице, хотя здесь аккуратно просверленные отверстия оказались достаточно большими, чтобы через них Исентруд увидела жилковатые пучки плоти, в которых багровые мышцы были сшиты с серебряными нитями проводов и ярко-белыми нервами, растягиваясь и двигаясь под изысканно украшенной оболочкой. Зрелище красивое издали, но жуткое вблизи.
Фабрикатор-наместник носила бледно-жёлтое шёлковое платье, что облегало её грудь и живот, скрывая филигрань тех частей тела, но на уровне талии юбка сильно расклёшивалась, образуя сотни полосок гладкой ткани, которые каким-то образом соединялись вместе и полностью прятали ноги. Судя по всему, они были очень длинными, так как Гретин Лан почти не уступала ростом Лазарю, при этом имея туловище и голову размером, примерно, как у Исентруд.
Девушка предположила, что существа-машины позади фабрикатора-наместника были её стражниками. Поверх их плеч виднелись длинные орудия с тяжёлыми ложами и стволами, которые как будто бы слабо светились в лучах солнца. Гретин Лан оружия не носила, хотя за одну из рук фабрикатора-наместника цеплялась механическая птица с крыльями, клювастой, украшенной хохолком головой, телом из металлических костей и скреплённых вместе тёмно-красных мышц и ногами с замысловатыми сочленениями. Хвост зверька был длиннее тела в три раза и состоял из узких перьев, напоминавших перья с головы самой Гретин Лан. Из-за окраса птицы в различные оттенки белого, Исентруд не могла сказать наверняка, где кончается она и начинается её хозяйка, однако, зловещие острые когти сверкали серебром, а глаза имели такой же цвет вина, как и глаза фабрикатора-наместника. Питомец? Украшение? Инструмент? Девушка могла лишь строить догадки.
Кое-что ещё в облике Гретин Лан привлекло внимание Исентруд. Это было легко увидеть, но сложно определить. По орбитам вокруг неё двигались в воздухе небольшие предметы в форме черепов, но не человеческих, кои напоминало татуированное лицо девушки, а птичьих. Крошечные, изящного вида черепа с клювами, похожими на тоненькие копья. В каждой глазнице горела красная искорка, и таких черепов были десятки. Они окружали фабрикатора-наместника, не останавливаясь ни на секунду.
Исентруд впитала всю эту информация, которая была настолько необычной и хлынула в её разум столь стремительным потоком, что процесс очень сильно напомнил девушке вытравливание. Она наблюдала и слушала, а фабрикатор-наместник продолжила говорить своим до странности гармоничным голосом.
— Тёмные Ангелы. Добро пожаловать в мою кузницу. Ваше предложение о помощи – очень любезный дар, который мы должны обсудить.
Из-за мелодичного голоса эти слова звучали как благодарность, но под ними слышалась и другая, более тёмная мелодия – предостерегающее треньканье. Судя по резкости в низком голосе Лазаря, мелодия не прошла мимо его ушей.
— Мы ничего не предлагаем. Мы здесь для того, чтобы убить нечистых чудовищ. Я расскажу вам всё необходимое, пока мы будем двигаться к месту вторжения гризов.
Маска фабрикатора-наместника оставалась недвижимой, но настрой Гретин Лан передало то, как она немного вытянулась и наклонила голову, взглянув на магистр Пятой сверху вниз.
— Это ''моя'' кузница, благородный космодесантник, и это с меня сдерут электросхемы, если квоты не будут выполнены. Я не позволю вам и вашему оружию устроить баллистический хаос в моей фактории.
— А я не позволю оспаривать мои приказы. — Голос Лазаря был таким же холодным, как и морозный воздух, обжигавший кожу Исентруд. — ''Моя'' цель – уничтожение тех порченых созданий, цель, ради которой меня создал Сам Император, и я выполню её так, как посчитаю нужным. Слушайтесь меня или встретьтесь с гневом наследников Императора и сыновей Льва.
Фабрикатор-наместник сложила изящные руки на груди и наклонила голову. Её глаза потемнели, а зрачки увечились в размерах и числе. Тем не менее, в итоге Гретин Лан грациозно поклонилась. Выпрямившись, она вновь стала одним с Лазарем ростом, не выше, не ниже.
— Я приглашаю Тёмных Ангелов в кузницу Норстен и приветствую вас во имя Омниссии, да благословит Оне нас в нашем производстве.
— И в нашем разрушении, — отрывисто произнёс магистр.
Захлопав глазами, Гретин Лан развернулась, и подол её юбки слегка поднялся. Исентруд мельком увидела под ним ноги: четыре гигантские конечности с красными мышцами без кожи, напоминавшие ноги птиц. Фабрикатор-наместник носила на них широкие туфли с короткими когтями, но вот у туфли на центральной конечности коготь был длинным и серповидным. Сверкающее серебром лезвие выглядело достаточно острым, чтобы рассечь камень. Поднятые когти не касались земли, словно находясь в ожидании, когда Гретин Лан решит разрубить кого-нибудь надвое ударом ноги.
— Всё и вся здесь – это оружие, — прошептала Исентруд замёрзшими губами. — И я едва могу двигаться.
Тем не менее, когда фабрикатор-наместник повела Лазаря и Тёмных Ангелов через врата в заполненный светом и дымом туннель, девушка тоже заковыляла вперёд, едва не срываясь на бег. Кузница Норстен казалась ужасающим, но и, слава Императору, тёплым местом.
И там действительно оказалось тепло.
Стоило Исентруд пройти через ворота, как она ощутила поток воздуха, создаваемый встроенными в стены тоннеля вентиляторами. Эта воздушная завеса останавливала проникающий снаружи холод, и когда девушка преодолела её, то чуть не упала на колени от облегчения. Может, тут и не так жарко, как дома, но достаточно тепло, чтобы она больше не чувствовала себя так, словно на неё медленно давит смерть подобно тому, как тени на закате становятся всё длиннее. Однако, времени порадоваться жаре у неё было мало. Спустя несколько шагов на другой стороне невидимой турбулентной завесы, Исентруд впервые вдохнула по-настоящему, и тогда в лёгкие хлынул поток едких газов, что жгли как кислота. Девушка упала и ударилась коленями о грязный скалобетонный пол, всем телом сотрясаясь от сильного кашля.
— Ваш мутант страдает от респираторной недостаточности.
Исентруд практически не слышала фабриктора-наместника, но ощутила на своей спине чью-то огромную руку, которая схватила девушку за балахон и подняла её на ноги.
— Задержи дыхание и закрой глаза, — загрохотал в ушах Исентруд низкий голос Лазаря. Она попыталась сделать так, как велел магистр, но не могла перестать кашлять. — Ей нужен изолирующий противогаз.
Целую вечность Исентруд боролась с кашлем и старалась не вдыхать ещё больше токсичного воздуха. Затем к лицу девушки что-то прижалось, после чего она услышала свист и ощутила прохладу. Исентруд сделала вдох. Воздух был сухим, несвежим и спёртым, но без токсинов, что скрежетали в альвеолах зубов. Содрогнувшись ещё несколько раз, девушка перестала кашлять. Она подняла руки и нащупала огромную бронированную кисть, которая держала маску у её лица. Гигант убрал свою конечность, оставив изолирующий противогаз Исентруд. Девушка задержала дыхание и ненадолго подняла его, чтобы грязным рукавом вытереть с лица слёзы и сопли. Потом она вернула маску на место, застегнув её ремешки вокруг головы.
— Теперь мы готовы? — спросила Гретин Лан. — Думаю, вы жаждете начать свою разрушительную чистку.
— Да, — ответил Лазарь низким безразличным голосом. Исентруд задумалась, как фабрикатору-наместнику удавалось держать себя в руках, когда к ней обращался магистр. Наверное, когда ты больше машина, нежели человек, это даёт определённые преимущества, подумала она. — Продолжайте, — сказал Тёмный Ангел Лан и перевёл взгляд обратно на девушку. — Нам нужно спешить, Просвещённая. Тебя возьмёт брат Асбиил.
Прежде, чем Исентруд успела ответить, что-то схватило её сзади за балахон. Апотекарий оторвал девушку от пола и посадил к себе на плечо, удерживая на месте серворукой. Было не очень удобно, но, учитывая широкие шаги членов группы, Исентруд всё равно бы за ними не поспевала. Слишком маленькая и слабая по сравнению со сверхлюдьми в их броне или с кибернетическими фанатиками Бога-Машины. Да что уж поспевать, девушка даже дышать тут не могла.
— И это меня они называют мутантом, — пробормотала она сама себе.
У неё то всего лишь немного грибка в мозгах, из-за которого Исентруд получила улучшенную память, приобрела красную кожу и лишилась волос, а вот они…
— Тебе что-то нужно? — спросил её Асбилл.
— Нет, господин апотекарий, — быстро ответила Исентруд всё ещё хриплым голосом.
Лучше бы ей, с её мутантскими силами, не забывать, что чувства у них тоже сверхчеловеческие. Раздосадованная девушка надула губы и скривила лицо под прозрачной маской противогаза. Ну, по крайней мере, она отвлеклась от того, навстречу чему они двигались. Будет ещё одна битва, и Исентруд не знала, выдержит ли желудок очередное испытание даже несмотря на опустошённость из-за отсутствия еды и рвоты в прошлый раз.
Повернув, группа покинула входной туннель и отправилась вниз по другому. После следующего поворота они оказались в очередном туннеле, но и там продолжили спуск вглубь земной тверди. На фоне огромных проходов Гретин Лан с Тёмными Ангелами выглядели карликами, и даже шагающий по скалобетонным чертогам дредноут словно уменьшился в размерах. Здесь ярко светили огромные, свисающие с потолка белые люмены, которые располагались на равном расстоянии друг от друга и напоминали звёзды. Изливаемый ими резкий свет бил в глаза, размывая цвета и делая всё вокруг, за исключением фабрикатора-наместника с её различными оттенками белого, уродливым. Из-за яркости туннели казались стерильными и бесконечными. Серые стены были идеально ровными и гладкими, если не брать в расчёт две полосы с резными изображениями: одна примерно в трёх метрах над полом, а вторая – где-то в двадцати. Та, что повыше, представляла собой вереницу образов машин и их деталей, математических уравнений, химических формул и плотных строчек слов на языке, который Исентруд не могла прочесть. Выглядело это, скорее, как некий текст или инструкция по эксплуатации, нежели художественная работа. Нижняя полоса демонстрировала лишь бесконечно повторяющиеся точки да пунктирные линии, однако, девушка не распознала никакой последовательности. Смысл её открылся лишь когда она увидела сервитора, спускающегося по одному их коридоров, что пересекались с коридором группы. Тонкий красный луч лазера протянулся от киборга к резным изображениям, и сервитор начал на ходу водить им по ним. Одновременно ожили скрытые динамики. Издаваемое ими низкое музыкальное скандирование смешивалось со странным механическим шипением. Темп звучания изменился, когда киборг замедлился, чтобы обойти уборочную машину, но стоило ему вновь ускориться, как вернулся и прежний темп. Резные изображения были как музыкальная шкатулка, которую однажды видела Исентруд, заставляя проходивших мимо них сервиторов что-то напевать.
Молитвы? Музыка? Указатели направления? Возможно, всё вместе. Какие-нибудь указатели уж точно бы потребовались. Группа повернула всего несколько раз, но уже успела миновать бесчисленное множество других туннелей, уходящих во все стороны. Исентруд понимала, что сама бы безнадёжно потерялась. Маршрут бы она запомнила, только если бы была Вирбуком-вытравливателем, однако, фабрикатор-наместник продолжала быстро продвигаться по туннелям до тех пор, пока не остановилась перед тяжёлой металлической дверью: закрытой, хотя при этом искорёженной и погнутой. Рядом с ней стояло ещё десять людей-машин с оружием в руках.
— Факторум С-433, — Гретин Лан повернулась к двери, обратив на неё свои тёмно-красные глаза. Летающие вокруг фабрикатора-наместника птичьи черепа зависли на одном месте, также устремив к повреждённому порталу острые клювы и багровые глазки-бусинки. — Когда внутрь ворвались солдаты Рейского дома Леви, теперь обозначенные гризами, они прошли через комплекс к этому месту и запечатали себя там. — Она указала на погнутую дверь. — Пикт-трансляторы показали, что двери были повреждены зарядами малой мощности, после чего заблокированы изнутри путём уничтожения нашего сборочного оборудования.
Музыка её слов сочилась гневом.
— На ваших планах девять основных и семнадцать второстепенных входов в этот факторум, — сказал Лазарь. — Они тоже запечатаны?
— Противник взял каждый под контроль, — ответила фабрикатор-наместник. — И быстро. Кроме того, враги повредили все пикт-трансляторы и пассивные ауспик-сканеры в факторуме, выведя их из строя. Они знали о месторасположении каждого сенсора. То, что обозначенным гризами известны внутренние механизмы моей кузницы – столь же озадачивающе, сколь и неприемлемо. Мне нужно разузнать об этом.
— Разузнаете позже. Сейчас с этим нужно покончить.
Пока магистр говорил, Асбиил взял Исентруд и опустил её на пол. Космодесантники строились, готовили оружие и себя к… чему-то. Девушка замешкалась. Она желала оказаться как можно дальше от того, что собирались сделать эти гигантские воины, но не хотела лишаться их защиты.
— На каждый вход выставили стражу, как я приказывал? — спросил Лазарь.
— Эти приказы были выполнены ещё до их отдачи, — сказала Гретин Лан. — Стандартная десятка таких скитариев, — она махнула в сторону стражников-киборгов, — находится возле каждого главного входа. Второстепенные входы патрулируются-защищаются вооружёнными сервочерепами. Если обозначенные гризами попытаются передислоцироваться, я сразу узнаю.
— Тогда начнём.
Вперёд вышел дредноут Азмодор. Киборг Тёмных Ангелов поднял кулак, вокруг которого замерцал воздух, а раздавшееся щёлканье и хлопки напоминали звук стекла, что было готово вот-вот треснуть.
— Именем Святого Создателя Машин, — произнесла фабрикатор-наместник, и Исентруд не могла сказать наверняка, умоляла ли та или молилась. Развернувшись, Гретин Лан спокойно встала между дредноутом и дверьми. — Обозначенный вами курс действий нельзя–
— Постойте, — прервал её Лазарь. — Я прочёл ваши стратегии нападения, которые были в переданной вами информации. У нас нет времени ждать, пока перестанут работать их дыхательные аппараты или пока вы поднимите температуру в факторуме до такого уровня, чтобы они сварились заживо. У нас нет времени ни на какую другую вашу смягчённую атаку, исключающую прямое столкновение. Гризам известна планировка кузницы, и этот факторум они захватили по определённой причине. Возможно, по пяти тысячам причин.
Пяти тысячам? Исентруд недоумённо уставилась на Лазаря. О чём это он говорил?
— Вы ссылаетесь на обозначенных преступниками, которых Империум отправил к нам для преобразования в горнопромышленных сервиторов и многозадачных сервиторов образца Токарных миров. Их подготовка всё ещё находится на первых стадиях, — качая головой сказала Гретин Лан, чьи пучки мышц изгибались под украшенной филигранью оболочкой. — Из криогенного стазиса вышло лишь двести единиц, и сейчас они в процессе хирургического кондиционирования. Такая обработка делает их функционально бесполезными. Даже если обозначенные гризами хотят вывести из криостазиса оставшиеся еретические единицы для последующего заражения, данное действие потребует множества сложных операций. Таким образом, у нас есть время–
— Нет, — вновь оборвал фабрикатора-наместника магистр Лазарь. — Ваше время вышло. Брат Азмодор.
Дредноут зашагал вперёд, так что Гретин Лан следовало отойти, если она не хотела оказаться растоптанной.
— Заявление принято, — произнесла она. Звучащая на фоне её голоса музыка стала пронзительной и приобрела быстрый темп. — Прошу позволить мне предоставить дополнительную, относящуюся к делу информацию. Я уже разместила вокруг этого входа заряды в целях облегчения удаления повреждённых дверей. Их можно активировать, когда вы прикажете.
— Тогда я приказываю. Сейчас.
Лазарь обнажил меч. Оружие начало пульсировать и сверкать, а его силовое поле танцевало вокруг клинка подобно теням. За магистром выстроилось отделение космодесантников с цепными мечами, в то время как наклонившийся вперёд Азмодор оставался прямо перед дверью. Едва Тёмные Ангелы заняли позиции, как фабрикатор-наместник произнесла одно-единственное слово.
— Игнус.
По краям двери раздалось шипение, а вдоль её швов возникли белые линии. Исентруд ощутила запах перегретого металла даже несмотря на противогаз, и в следующий момент огромная дверь сдвинулась с места, после чего начала падать в сторону дредноута.
Азмодор не сделал ни шагу в сторону или назад. Подняв свой огромный кулак, он схватил дверь за раскалённый край, и металл из-за воздействия силового поля принялся визжать и деформироваться. Дредноут развернул дверь, а затем швырнул её в коридор, после чего та приземлилась с таким звуком, словно ударил гром. Скользя по скалобетону и высекая из него искры, она снесла обслуживающего сервитора, который оттирал тёмное пятно на полу. Исентруд продолжала глазеть на дверь, когда Азмодор прошагал вперёд и врезал кулаком по куче механизмов на той стороне проёма. Раскуроченный импровизированный барьер, чьи обломки полетели в огромное помещение за входом, породил лавину грохочущих отголосков, что накрыла туннель.
Исентруд даже не поняла, как отошла к дальней стене с крепко прижатыми к ушам руками, но даже так ей не удалось спастись от звуковой бури. Дредноут отвёл кулак, после чего резко выбросил его вперёд и перешёл на бег, пробиваясь сквозь остатки барьера. Девушка мельком увидела пространство по ту сторону, однако, оно полнилось тенями и на фоне ярко освещённого коридора выглядело как чёрная дыра. Затем Исентруд видела лишь спины космодесантников, уходящих во тьму вслед за Лазарем.
— Помните о своей миссии! — раздался низкий голос Деметрий. Капеллан-дознаватель стоял перед Гретин Лан, вперивая взгляд своих багрово-зелёных глаз в её разделяющиеся зрачки. — Ничто не должно пройти через эту дверь, ни оттуда, ни отсюда. Понятно?
— Я полностью осознаю порученную мне задачу, — встречая взгляд Деметрия ответила фабрикатор-наместник.
— Уж осознайте по имя Императора, — прорычал капеллан-дознаватель. Он показал рукой на Исентруд, и та бы отпрянула назад, если бы уже не упиралась в стену. — Следите за ней и охраняйте. Так велит вам магистр Пятой.
И потом он ушёл, исчезнув в черноте вместе с последними из своих братьев. Факторум за сломанными дверьми представлял собой гигантскую пещеру, высеченную в камне, как и коридор, но при этом обладавшую гораздо большими размерами. Внутри царила темнота, так как не работал практически ни один люмен за исключением нескольких, которые всё ещё мигали. Тем не менее, льющийся из туннеля яркий свет выхватывал из тьмы исполинские механизмы, что напоминали прижавшихся к земле и не двигающихся странных монстров, соединённых друг с другом паутинами кабелей и длинными ленточными конвейерами, а вокруг них виднелись огромные тени груд расходных материалов, сырья, ящиков и труб.
Почти сразу же темноту рассёк свет: короткие вспышки выстрелов из пулевиков и мерцающий огонь стреляющих болтеров. Эти яркие пятна во тьме сопровождались треском пальбы и визжащим воем цепных меч. Вздрогнувшая от шума Исентруд заметила Гретин Лан, чьи киборги-скитарии сформировали плотные боевые порядки. Большинство защищало пробитый взрывом вход в факторум, готовясь покончить с любым гризом, который попытается сбежать, в то время как остальные выстроились в самом коридоре для отражения возможных атак с других направлений. Сама же фабрикатор-наместник стояла в центре туннеля спиной к открытому дверному проёму и со скрещенными руками, а окружало её облако крошечных черепов. Тело и лицо Гретин Лан оставались недвижимы, однако, крупная белая птица на руке владычицы кузни постоянно шевелилась, двигала головой и слегка расправляла крылья. Обнажённые мышцы создания сокращались в такт звукам битвы, причём зачастую одновременно с тем, как вздрагивала Исентруд. Наблюдая за птицеподобным созданием, девушка задалась вопросом, ненавидела ли Гретин Лан шум боя так же, как и она.
Птица обратила свои тёмно-красные глаза на Исентруд и сместилась вдоль руки Гретин Лан, при этом пристально смотря на девушку. Повернув голову, фабрикатор-наместник проследила за взглядом питомца.
— Просвещённая Исентруд Вирбук. Твой изменённый разум хранит историю этого мира. Выполняю следующий запрос: на Рейсе когда-нибудь не выполнялась имперская квота?
Исентруд сделала вдох. Её так и тянуло перейти в меменное состояние, в котором она бы отбросила весь страх и с головой окунулась в историю, но девушка не могла позволить себе оказаться в таком уязвимом состоянии. Уж точно не когда её окружали союзники, которым Исентруд доверяла едва-ли больше, чем врагам. Просвещённая стала копаться в памяти, не теряя при этом связи с реальностью.
— Было два случая, произошедших вскоре после воссоединения Рейса с Империумом. Тогда дом Хальвенов совсем немного не удовлетворил требованиям десятины. Оба раза недостача составляла не более пяти процентов, и оба раза дом получал помилование через умерщвление плоти. У кузницы Адептус Механикус отдельная система десятин, поэтому у меня нет записей, касающихся этого напрямую, однако… — Исентруд замешкалась. Всё остальное лежало в области домыслов, а Просвещённый Тиемо предостерегал их от подобного. Тем не менее, девушка была не против помучить фабрикатора Лан, ну или, хотя бы, её птицу. — Однако, как свидетельствуют косвенные записи, семьсот лет назад в процессе добычи полезных ископаемых оказалась задета крупная газовая каверна. Предположительно, большая часть шахты обрушилась. Информация касательно того, повлияло ли происшествие на выполнение квоты или нет, отсутствует, хотя, скорее всего, да. Спустя несколько месяцев после инцидента и отправки квоты стало известно, что фабрикатор-наместник погиб при взрыве. Позже прибыл новый наместник.
— Устранён. — Гретин Лан покачала головой. — В качестве наказания за некомпетентность работу его функций остановили, хотя, возможно, не полностью. Согласно анализу, значительную часть тела фабрикатора-наместника встроили в главную когитационную систему кузницы.
Исентруд не знала, что на это ответить, поэтому просто промолчала. Девушка не слышала ничего кроме отдалённого грохота болтера и собственного шипящего дыхания в противогазе. А потом на краткое мгновение погас свет.
Гретин Лан подняла голову к сияющей наверху сфере, и крошечные мышцы под маской с филигранью шевельнулись, когда фабрикатор-наместник прищурилась. Освещение погасло и вспыхнуло вновь, но в этот раз Исентруд даже успела мигнуть в темноте. Владычица кузницы попятилась к сломанной двери факторума, а сервиторы вокруг неё тоже пришли в движение. Построившиеся шеренгой десять киборгов остались между хозяйкой и мраком за дверным проёмом, в то время как остальные отошли обратно в коридор и разделились на две равные группы, вставшие по обеим сторонам от дверей. Когда они сформировали стрелковые цепи, находящиеся впереди встали на колено и подняли своё светящееся оружие. Те, которые были позади, прицелились поверх их голов.
— Что происходит? — Исентруд отошла от стены, чувствуя себя уязвимой.
Помимо скитариев и подолов платья фабрикатора-наместника в пустом туннеле отсутствовали какие-либо иные укрытия.
— Ноосфера кузницы рухнула. Соединение с пикт-трансляторами и ауспик-сенсорами пропало, но что-то приближается.
Исентруд едва-ли понимала, о чём говорит Гретин Лан, однако, она слышала в необычной музыке голоса женщины-машины нечто звучащее как страх. Пробежав по коридору, девушка скользнула за фабрикатора-наместника. Просвещённая не доверяла владычице кузницы, но, по крайней мере, Деметрий приказал той защищать её. Исентруд оказалась между широкими белыми подолами и носящими плащи скитариями как раз вовремя, потому что освещение опять погасло, однако, теперь не включилось. Стало так темно, будто девушка ослепла. Единственными источниками света по тьме оказались сверкающие багровые искры в глазницах птичьих черепов, парящих вокруг фабрикатора-наместника, и мягкое голубое мерцание оружия в руках её стражей.
— Приближаются цели, — произнесла Гретин Лан, после чего в коридоре вдруг ярко вспыхнул багровый свет.
Его испускала стая черепов, чьи лучи красных люменов рассекали темноту. Чернота в пределах их досягаемости сменилась неясным сумраком, в котором Исентруд заметила сначала отблески отражающих поверхностей, а потом и какое-то движение. На границе освещённой области возникли тени в форме крупных фигур. Девушка не понимала, на что смотрит, ибо видела лишь бледную кожу и светящийся красным металл, но затем распознала искажённые очертания сервиторов. Она ощутила волну облегчения, ведь страшные, похожие на мертвецов создания служили фабрикатору-наместнику, однако, это чувство исчезло одновременно с устремившимся к ним потоком света. Выпущенный справа ослепительный лазерный луч пронзил воздух словно копьё и попал в двойную цепь скитариев с той стороны. Пара киборгов рухнула: один с дымящейся дырой в голове, а другой – в животе. Тела ещё не успели коснуться пола, как остальные скитарии уже открыли ответный огонь.
С их оружия сорвались молнии, которые по яркости почти не уступали лазерным лучам. Подобно зазубренным дротикам, они начали с треском пробивать красноватый мрак. Металлические детали одного из сервиторов заискрились, его плоть стала с шипением испаряться. Киборг резко остановился, хотя за ним двигалось ещё больше противников, выглядевших как тени со странными очертаниями. Исковерканные тела некоторых сервиторов были установлены на гусеницы и паукообразные ноги, однако, помимо них в толпе присутствовало и кое-что другое. Создания с четырьмя лапами как у зверей. Возможно, некогда они ими и являлись, но теперь представляли собой смешение бронепластин, перекрученных шлангов, металлических конечностей с бритвенно-острыми когтями и светящимися сенсорами.
Пришедшая в ужас Исентруд уставилась на этих новых монстров, которые с чудовищной скоростью ринулись вперёд, звякая когтями о скалобетон. Когда они приблизились, их металлические морды вдруг изрыгнули оранжево-жёлтое пламя, омывшее боевой порядок скитариев. Жужжащие и дымящиеся стражи Гретин Лан рухнули на пол, а вонь горевшей синтетики смешалась со смрадом палёного мяса. В следующий миг звери-киборги оказались среди скитариев и принялись рвать когтями выживших.
— Что…? — выдохнула Исентруд, после чего стремительно обернулась туда, где только что вспыхнуло пламя.
Там собралось ещё больше жутких киборгов и сервиторов, мчащихся на другую группу скитариев.
— Переманены серные гончие. Позиция непригодна для обороны, — рявкнула Гретин Лан. Кружащие вокруг неё черепа выпускали в сторону сервиторов тонкие линии света, а птица на руке фабрикатора-наместника широко расправила крылья. Края перьев питомца поблескивали словно бритвы. — Отступаем в факторум С-433!
Отступаем. Из-за шума Исентруд едва услышала приказ, но она поняла его, когда все вокруг неё пришли в движение. Охранявшие дверной проём скитарии отступали, быстро преодолевая обломки, что остались после того, как Тёмные Ангелы пробили себе дорогу. Гретин Лан развернулась, а её платье поднялось, открыв смертоносные когти на птицеподобных ногах. Девушке приходилось торопиться, чтобы не отстать от неё, и по дорогу в факторум она цеплялась за подолы одежды фабрикатора-наместника. Птичьи черепа окружали свою хозяйку подобно облаку, и, хотя они летали по сложным траекториям на большой скорости, каким-то образом никогда не сталкивались. Один из черепов выпустил яркий лазерный луч, который со свистом рассёк воздух прямо рядом с лицом Исентруд, отчего та даже ощутила жар. Пучок света исчез во тьме, устремившись к неизвестной девушке цели, после чего череп улетел. Пытаясь перебраться через обломки, Просвещённая испытывала желание воспарить самой, и в какой-то момент, пока она бежала в факторум, край её балахона зацепился за искорёженную балку.
Тем не менее, ткань не порвалась, поэтому Исентруд жёстко дёрнуло вбок, и девушка упала, неловко приземлившись на пол. В рёбра впился кусок скалобетона, выбивший воздух из лёгких. Ловя ртом воздух, Исентруд попробовала подняться, но полученный на стим-ферме порез на руке вдруг пронзила боль. Из-за судороги девушке удалось лишь встать на колени, хотя она и продолжила тщетные попытки подняться на ноги.
Гретин Лан пропала из виду. Её белые одеяния исчезли в красноватом мраке, но тут, внезапно, Исентруд со всех сторон окружили скитарии. Киборги отступали спиной, ловко прокладывая путь через обломки словно жуки с длинными лапками. Молниевое оружие в их руках вспыхивало и выплевывало разряды, но поверхность глазных линз отражала яркий лазерный огонь и пламя атакующих. Луч света оставил на груди одного скитария пылающую линию, и он рухнул, наполнив воздух смрадом горелого металла и плоти. Затем упал и другой, чьё тело дёргалось от попаданий пуль. Исентруд всё пыталась встать, пыталась вырвать край балахона из обломков, однако, ничего не получалось. Скитарии же продолжали отступать, оставляя её позади. Девушка вдруг почувствовала, как на воротнике сомкнулась чья-то рука.
Схвативший её скитарий вонял маслом и озоном, а касание его кисти ощущалось словно холодная выделанная кожа. Исентруд инстинктивно отпрянула, но кибернетический воин даже не заметил этого.
— Обозначенная смертной – со мной.
Его голос представлял собой поток трескучих помех, формирующих слова. Когда он дёрнул за воротник девушки, подол балахона порвался, после чего скитарий потащил Исентруд за собой по полу. Киборг успел сделать всего несколько шагов, прежде чем одна из серных гончих перепрыгнула через обломки и врезалась в человека-машину, рассекая когтистыми конечностями его спину. Девушку окатило брызгами крови, а тело скитария рухнуло рядом с ней. Исентруд почувствовала, как конвульсирующий труп пнул её ногой в плечо, но этот удар, по крайней мере, помог девушке вырваться из хватки мертвеца и убраться подальше от зверя-киборга, который раздирал стража Гретин Лан на клочки. Тем не менее, в красном свете она увидела, что тварь остановилась и повернула свою голову. Тускло светящиеся янтарём сенсоры следили за отползающей девушкой.
Исентруд замерла, но серная гончая всё равно вытащила когти из спины изуродованного скитария и направилась к ней. Девушка чуяла исходящую от неё вонь горячего металла и едких химикатов, смешанную с запахом крови, а цокот когтей о пол каким-то образом пробивался сквозь шум бушующей за спиной Просвещённой битвы. Оцепеневшая и переставшая дышать Исентруд смотрела на монстра, который, припав к земле, начал поворачиваться. Девушка знала, что не успеет, что чудовище разорвёт её на куски даже до того, как она поднимется на ноги.
А затем мимо Исентруд пронёсся искусно сделанный птичий череп, который был не больше глаза девушки. Он метнулся прямо к киборгу и вонзился острым клювом в жуткого вида грудь. Череп застрял там, но, судя по всему, не нанёс никакого урона, разве что вытекла мелкая струйка крови. Серная гончая дёрнулась, однако, проигнорировала череп и бросилась на Исентруд, разведя в стороны когтистые лапы. В следующее мгновение крошечный череп взорвался. Несмотря на то, что внутри него заключалась не самая значительная мощь, она была направлена прямо в грудь серной гончей. Раздался отвратительный влажный звук разрываемой плоти вперемешку с треском кости, после чего грудь киборга исчезла. Осталась лишь красная кровоточащая рана, чьи края соединялись несколькими металлическими деталями, которые почти сразу погнулись и деформировались. В конце концов, зверь развалился на куски.
Исентруд стало дурно, но чувство тошноты практически полностью растворилось в страхе и мрачном намерении выжить. Стоило девушке подняться на ноги, как перед ней появилась белая птица Лан с расправленными крыльями и блестящими глазами. Из её раскрытого клюва вылетали тонкие смертоносные иглы.
— ''Двигайся, мутант, иначе гарантии, которые я дала магистру Тёмных Ангелов, будут аннулированы из-за твоего замешательства.''
Голос фабрикатора-наместника исходил от юркающей вокруг Исентруд птицы. Её крылья с длинными перьями выглядели как плывущие в воздухе белые завесы, а глаза сверкали так, словно это были вспышки выстрелов в темноте. Девушка последовала за питомцем Гретин Лан, в любой момент ожидая почувствовать боль в спине от какого-нибудь смертельного удара, но ничего не произошло. Спустя несколько секунд она уже обходила скитариев, которые сформировали неровную цепь среди обломков. Киборги прятались за любыми укрытиями, которые могли найти. Чуть дальше за ними находилось огромная куча катушек с медной проволокой, за которой и стояла фабрикатор-наместник.
— Если хочешь защиты, оставайся со мной, — сказала Гретин Лан. Её лицо, как и всегда, не выражало никаких эмоций, но мышцы под филигранью дёргались, а в музыку голоса добавились рычащие нотки раздражения. — Всегда.
Когда птица фабрикатора-наместника приземлилась на руку хозяйки, Гретин Лан подняла её и принялась осматривать питомца на предмет повреждений. Зрачки владычицы кузни вращались и разделялись.
— Я пытаюсь, — ответила Исентруд, стараясь звучать гневно, а не отчаянно. В катушку над их головами попал луч света, и девушка отошла от кучи, чтобы на неё не попали капли расплавленной меди. — Что это за твари? Почему они нападают на нас?
Сначала гризы, теперь монстры-полумашины. Они сражались вместе или не были связаны друг с другом? Может, порабощённые киборги восстали против своих создателей? И какая угроза страшнее?
— Обозначенные ''тварями'' – это группа из произведённых сервиторов и недавно завершённых серных гончих. Последние являются боевыми киборгами, которых создали для сил Адептус Механикус. На вопрос о том, почему они напали, ответа нет.
В голосе Гретин Лан отчётливо слышался гнев. Скитарии вокруг них принялись обрушивать на противника шквал огня, причём не целясь. Киборги просто заливали потоком молний вход, где теперь собирались сервиторы.
— И что нам делать? — перекричала Исентруд рёв оружия скитариев.
Вместо ответа фабрикатор-наместник махнула рукой в сторону двери. Четыре летающих вокруг неё птичьих черепа тут же устремились к потолку. Они вонзили клювы глубоко в скалобетон над входом, после чего взорвались.
Скалобетон треснул, а воздух наполнился пылью, чьё облако скрыло вход. Там, за этой пеленой, раздался грохот падающего и бьющегося камня. Скитарии прекратили стрелять, и дульные вспышки пулевиков сервиторов тоже исчезли. Из источников света осталось лишь тусклое красное свечение, исходящее от двух птичьих черепов фабрикатора-наместника, да белая дымка, порождённая далёкими люменами факторума. Единственными звуками были лишь шум осыпающихся камней и дыхание Исентруд.
Гретин Лан пристально смотрела на пыль в воздухе и груду скалобетонных обломков на месте входа.
— Переменные этой атаки в значительной степени изменились. Мы должны найти Тёмных Ангелов и обсудить с ними стратегию нашего выживания.
[[Категория:Warhammer 40,000]]