1042
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =1516
|Всего =30
}}
— Он знает, где погребены наши тела, — ответил Регент Главный. — Он знает, где спят Рыцари дома Хальвенов, готовые подняться вновь.
==='''Глава шестнадцатая'''===
Азмодор разбил силовым кулаком кучи механизмов за дверьми факторума, после чего ринулся вперёд, пробивая себе дорогу сквозь остатки преграды. Лазарь подождал, пока все обломки не упадут с грохотом на пол, а затем отправился вслед за дредноутом. Командное отделение шло прямо позади магистра, в то время как отделения «Ламет», «Хазин» и «Вефиль» двигались в хвосте.
По сравнению с ярко освещённым коридором факторум представлял собой тёмную дыру, но ауспик-сенсоры в шлеме Лазаря вкупе с его обострёнными чувствами рассеяли все тени. Прекрасно видя во тьме, магистр сопоставил груды материалов и огромные массивные машины с подробными схемами, которые предоставила ему фабрикатор-наместник. Если не брать в расчёт дверь, где гризы возвели барьер, то всё в помещении совпадало с картой, разве что она не показывала местоположение прячущихся врагов. Эту информацию Лазарь получил в тот момент, когда противник открыл огонь по Азмодору. Гризы заняли позицию в паутине висящих под потолком мостков, откуда и стреляли в дредноута. Тем не менее, пули автовинтовок просто рикошетили от толстой брони Азмодора и вредили ему не больше, чем капли дождя.
— Отделение «Ламет», — рявкнул Лазарь по воксу. — Обрушьтесь на них.
Раздался рёв прыжковых ранцев с ярко вспыхнувшими двигателями, и бойцы отделения устремились вверх по дуге. Снаряды с грохотом обрушились на мостки, а выстрелы болт-пистолетов почти полностью заглушили шум стрельбы автовинтовок и свист отскакивающих от керамитовой брони пуль. Спустя некоторое время завизжали цепные мечи.
Сверху стал доноситься стрёкот разрывающих тела клинков. Один из металлических мостков со скрипом выгнулся, а затем вниз что-то упало. Лазарь понял это по порыву смещённого воздуха даже до того, как увидел, поэтому успел увернуться от упавшего на пол тела. Он мельком заметил, как в скалобетон врезался человек в остатках формы Рейского дома Леви, чьё тело было рассечено от плеча до паха. При ударе оно превратилось в кровавое месиво с алыми брызгами и органами вокруг. Тем не менее, Лазарь различил в багровых остатках органической ткани признаки грибкового заражения – нити серого цвета.
— Отделение «Хазин», — сказал магистр, обойдя изуродованный труп. — Внешний периметр.
Факторум представлял собой выдолбленный в коре Рейса огромный куб. Отделению «Хазин» придётся поспешить, чтобы успеть проверить, пытается ли противник отступить через другой выход, но воины знали, что делать. С Лазарем остались отделение «Вефиль» и командное отделение, чьи бойцы прокладывали себе путь через различное оборудование за его спиной согласно маршруту проникновения, который магистр обозначил на схеме помещения. Они прочешут центральное пространство факторума, пробиваясь к огромной, встроенной в дальнюю стену клетке. То была зарешёченная тюрьма, где смертных, приговорённых за совершённые грехи к переделке в сервиторов, поднимали из криосна и превращали в живых мертвецов, обречённых трудиться на благо Империума до тех пор, пока они окончательно не откажут. Тогда все их запчасти изымут, а органические компоненты переработают в питательные вещества. Души же отправятся на финальный суд, если к тому времени от них вообще что-то останется.
Лазарь стремительно продвигался к дальней стене, обегая огромные машины. Он слышал, как грохочут воины командного отделения и отделения «Вефиль», чьи керамитовые подошвы звенели при ударах о скалобетонный пол. Факторум обладал большими размерами, но уже вскоре магистр заметил блеск решёток. Клетка. Лезвие Ненависти в его руке резко затрещало, а воздух рассекли края силового поля. Тёмный Ангел вспомнил серые линии грибка среди кровавых останков на полу. Чем бы ни была эта инфекция, в руке Лазарь сжимал исцеление от неё.
Тьму перед ним пронзило копьё света, а затем ещё одно. Лазерный луч протянулся со стороны клетки, и идущий впереди Лазаря Азмодор вдруг отшатнулся назад. Его броня дымилась.
— Брат, ко мне!
Магистр добрался до последней машины, которая находилась между ним и дальней стеной. Это был гигантский блочный механизм, опутанный изоляционными шлангами и трубами, а его размеров хватало, чтобы укрыть Азмодора от лазерных лучей. Развернувшись, дредноут спрятался за машиной вместе с Лазарем. Попадание оставило на передней части брони Азмодора глубокую борозду, чьи края до сих пор светились.
— Повреждения? — спросил магистр.
Остальные воины командного отделения – Асбиил, Деметрий, Ефрон и Разиил – уже подходили к Лазарю.
— Никаких, — ответил Азмодор, махая тяжёлой рукой в сторону технодесантника, который изучал оставленную в керамите дредноута рану.
— У тебя толстая кожа, брат, — произнёс Ефрон. — Они её не разорвали, хотя и были к этому близки, однако, следующее попадание в то же место может пробить твой саркофаг.
— Шанс им не представится, — прогрохотал Азмодор. Дредноут повернулся и обратил свои ауспик-матрицы на Лазаря. — Гризы заняли позиции за решётками той клетки, но это меня едва ли задержит. Я сокрушу препятствие.
— Брат, — начал магистр, — твоё рвение вдохновляет нас всех, но ты не просто таран.
Он сверился с дисплеями внутри шлема. Отделение «Ламет» добивало последних снайперов, засевших в стропильных балках, а отделение «Вефиль» методично прочёсывало помещение, но ничего не находило. Отделение «Хазин» продолжало двигаться в обход, хотя никаких признаков того, что гризы сбежали, обнаружено не было. Скорее всего, противник закрепился в самой защищенной части факторума – клетке – и теперь просто ждал.
То есть, оказался в ловушке.
— Брат Ефрон. — Когда Лазарь заговорил, технодесантник перестал осматривать повреждения Азмодора и повернулся к командиру. — Дымовые гранаты.
— У меня четыре, брат.
Он снял с пояса гладкие яйцеобразные гранаты с чекой в верхней части корпуса. Лазарь взял две и передал их Деметрию.
— Ты со мной, — приказал магистр Ефрону. — Зайдём справа вместе с половиной отделения «Вефиль». Капеллан-дознаватель Деметрий и библиарий Разиил возглавят вторую половину «Вефиля» и зайдут слева. — Лазарь указал на две гранаты в руках технодесантника. — По моей команде бросаем их. Сначала две, потом ещё две, и уже затем атакуем. Мы с Деметрием впереди. Пробьёмся через клетку и уничтожим их.
— А я? — спросил Азмодор.
— Выходи после того, как кинем гранаты. Огневое прикрытие. Если попробуют воспользоваться теми лазерами, покончи с ними.
Дредноут сжал кулак, явно желая быть на острие атаки, но произнёс лишь следующее:
— Принято.
— Магистр Лазарь. — Библиарий Разиил пристально смотрел на командира, однако, казалось, будто он глядел и сквозь него, и сквозь гигантскую машину, за который они все укрылись, обращая взор на нечто за прутьями клетки. — Тот поток горя, что я ощутил в Врат Красной Волны. Он здесь тоже есть, в воздухе. Его несёт куда-то от нашего текущего местоположения.
И что это означало? Знал лишь один Император. Высказывания псайкеров как будто бы приобретали смысл лишь после того, как предсказываемые ими кошмары уже происходили, что делало их скорее раздражающими, нежели полезными. Тем не менее, Лазарь кивнул Разиилу, после чего двинулся к другому краю огромной машины. За ним последовали Ефрон и половина отделения «Вефиль».
— Приготовьтесь.
Он взял гранату, выдернул чеку и посмотрел на мигающие огоньки активации. Одновременно с этим магистр увидел, как Ефрон сделал то же самое, шепча молитву Богу-Машине.
— Начинаем.
Лазарь выглянул из-за угла таким образом, чтобы в поле зрения оказалась клетка. Это было вырезанное в камне прямоугольное помещение, своего рода камера, примыкающая к гигантскому факторуму. Прутья в передней части не давали заключенным сбежать в тот короткий промежуток времени между поднятием из криосна и лоботомией. Единственный вход в тюрьму находился между прутьев, что делало клетку отличной оборонительной позицией. В то же время, это превращало её и в смертельную ловушку, где гризы умрут все до единого.
От прутьев вновь протянулись лазерные лучи: один в сторону Лазаря, второй – в сторону Деметрия. Однако, стрелки реагировали слишком медленно. Мощное оружие лишь оставило следы в полу и проплавило изоляционный шланг, который тянулся к машине, где заняли укрытие космодесантники. К тому моменту Лазарь уже швырнул гранату и спрятался обратно, а искры водопадом хлынули из того места, где был пробит шланг. Некоторое время они оставались ярким источником освещения в мрачном помещении, пока их свет, наконец, не растворился во тьме.
Гранаты исторгнули облако чёрного дыма, что затянул факторум. Чернота скрыла клетку, но Лазарь выкрикнул приказ, после чего из-за укрытия высунулись Ефрон с Разиилом, метнувшие свои гранаты. В них из лазеров не стреляли, однако, магистр всё равно подождал, пока пространство между ними и прутьями не заволокло второй волной дыма. Если уж он собирался ослепить гризов, то ослепит всех до единого, чтобы дым уж точно не истончился во время атаки космодесантников.
— Тёмные Ангелы! За Льва! — крикнул Лазарь, а затем вышел из-за угла огромной машины с поднятым Лезвием Ненависти в одной руке и болт-пистолетом в другой.
Тяжёлой поступью он направился к клетке, чьи стальные прутья подсвечивались магнитными сенсорами ауспика. За ними он видел грубые платформы из металла с установленными на них буровыми лазерами и не столь ярко светящиеся металлические детали самих лазеров, которые поворачивались из стороны в сторону, пока управляющие ими гризы вслепую выискивали цели.
Тёмные Ангелы лишили противника возможности пользоваться зрением, но не слухом. Когда магистр загрохотал бронированными сабатонами по скалобетону, ближайший к Лазарю стрелок повернул лазер в его сторону. Ослепительный луч света пробил дымовую завесу и оставил борозду в полу всего в паре метрах справа от магистра, а также проплавил два прута клетки. Не собираясь давать гризу второго шанса, Лазарь выстрелил из болт-пистолета.
Космодеантник не видел стрелка, но видел металл лазера, чего было достаточно. Пистолет в его руке загремел. Врезающиеся в лазер разрывные снаряды разрушали оружие и поражали осколками управляющего им гриза. Стоило Лазарю подобраться вплотную к клетке, как он взмахнул Лезвием Ненависти.
От удара металл расщепило, как будто бы само вещество не хотело соприкасаться с потрескивающим мечом. Магистр описал оружием широкую дугу над головой, после чего пригнулся и обратным движением рассёк прутья уже снизу. Разрубленные прутья со стуком попадали на пол, а Лазарь оказался внутри. Когда он поменял режим ауспика на «термис», то внезапно увидел вокруг себя гризов, чьи тепловые сигнатуры просвечивались сквозь дым.
С другой стороны, где тоже зазвенели прутья, возникли большие белые вспышки – это Деметрий разрушал препятствие крозиусом, распевая литанию разрушения. Обнажившие ножи воины отделения «Вефиль» следовали сразу за магистром, и очень скоро в забитой сражающимися тюрьме образовался вихрь мерцающих клинков и крови. Со скрытым под шлемом каменным лицом Лазарь устремился вперёд, ведя Тёмных Ангелов туда, где они займутся своим мрачным ремеслом резни.
— Все мертвы, — доложил брат Асбиил.
Лазарь бросил на пол кусок ткани, которой вытирал кровь с Лезвия Ненависти, и неодобрительно взглянул на апотекария.
— Я не про гризов. — Апотекарий махнул рукой за спину. Клетка, где враг дал последний бой, превратилась в абсолютно тихую, заляпанную кровью бойню. — Я про заключённых. Тех, кого Адептус Механикус превращали в сервиторов. Вышедшим из криосна перерезали глотки, после чего трупы свалили в углу, а кто ещё не вышел… — Он кивнул в сторону гигантской машины, за которой Тёмные Ангелы прятались во время атаки. С этой стороны Лазарь видел встроенные в неё стеллажи с рядами узких ящиков на них. У каждого светился пульсирующий красный индикатор. — Установка поддерживала функционирование криоконтейнеров. Один из лазеров гризов перебил изоляционный шланг, после чего они все вышли из строя. Оставшиеся четыреста восемьдесят заключенных утонули в криожидкости.
— Какая трагедия, что они умерли прежде, чем смогли заплатить за свои преступления, — сказал Деметрий. — Ну, по крайней мере, их убили гризы. Фабрикатор-наместник не разозлится на нас из-за потери своего имущества.
— Уж слишком много у тебя оптимизма за этой маской-черепом, брат, — ответил Лазарь. Он хмуро посмотрел на гигантскую машину, подмечая вытекающую из неё прозрачную жидкость, что уходила в водоотвод в полу и несла слабый запах смертных. В такой жаре он очень быстро сменится вонью разложения. — Почему гризы пришли именно сюда? Если дело не в заражении заключённых, тогда зачем пробиваться в тюрьму и умирать тут?
— Сложно сказать, что на уме у демонов, ксеносов и мятежников, — произнёс капеллан-дознаватель. — Мы даже не знаем, к какой из категорий отнести гризов.
— Или ко всем трём, или ни к одной, — сказал Лазарь. — Неважно. За этими созданиями стоит чей-то разум, а значит, существует некий план. — Он спрятал меч в ножны, но стал стучать пальцами по рукояти оружия, желая вновь обнажить его. — Я побеждаю в каждой битве, но уже начинаю бояться, что могу проиграть войну. Мы уничтожаем гризов всюду, где находим, однако, нам необходимо вырвать из земли их корни. Мне нужно–
— ''Магистр Лазарь.''
На связь по воксу вышло отделение «Хазин», которое продолжало прочёсывать факторум на предмет спрятавшихся врагов.
— Мы нашли машиновидцев факторума и ещё кое-что. Вам следует это увидеть.
В углу помещения находилась яма, которой не было на переданных фабрикатором-наместником схемах. Её выкопали недавно, так как стенки выглядели свежими и осыпались. Разбитые куски удалённого скалобетонного пола грудой валялись в нескольких метрах от края, прямо рядом с ещё большей кучей земли. Здесь же до сих пор стояли и занимавшиеся копанием сервиторы, которых выстроили в ряд по ту сторону дыры. Дюжина киборгов сжимала в механических когтях инструменты. Выглядели они мёртвыми: головы опущены, обмякшие тела висят в обвязках, соединяющих органические части с механическими. Тем не менее, Лазарь слышал тихий, скрежещущий звук дыхания и чуял едкий запах пота, к которому примешивалась вонь гидравлической жидкости. Валяющиеся рядом с ними тела были мертвы по-настоящему, и принадлежали они двум машиновидцам Адептус Механикус. Трупы лежали лицами вниз, а их черепа вскрыли в области затылка. Мозги отсутствовали. Лазарь хмуро взглянул на красные пустоты в головах, где в некоторых местах виднелись кибернетические импланты, провода, разъёмы и штифты. Всё сломано в процессе грубого изъятия органической ткани.
— Тут лежит третий, — доложил сержант отделения «Хазин», указывая на дыру.
Лазарь посмотрел вниз, где метрах в трёх под собой увидел машиновидца. Тот лежал на спине с широко разведёнными руками, словно перед смертью он к чему-то тянулся. Обе конечности оказались механическими. Левая практически ничем не отличалась от руки обычного человека, в то время как правая имела три многосуставных сервоманипулятора. Он всё ещё носил свои одеяния, чья мятая ткань скрывала землю вокруг тела, но обуви у него не было. К пальцам до странности человеческих ног тянулись медные провода, с закреплёнными под ногтями перекрученными краями. Кровь рядом с ними по большей части запеклась, хотя Лазарь видел свежую красную струйку, вытекающую из-под одного сломанного ногтя прямо в грязь.
Ещё больше пропитанной кровью земли окружало голову машиновидца, которая лежала рядом с выкопанным ящиком из нержавеющей стали и без каких-либо изысков. К нему подсоединялось два кабеля толщиной с предплечье Лазаря. Верхнюю часть распределительного блока срезали, и оттуда тянулось сплетение проводов, что опутывали скальп машиновидца. Некоторые входили в разъёмы имплантов, в то время как другие уходили прямо под кожу в тех органических участках, которые ещё оставались на лице. Рядом с такими виднелись толстые корки засохшей крови. Остальные провода и кабели были сплетены вместе и воткнуты в окровавленную левую глазницу. Установленный там имплант вырвали и убрали в сторону, чтобы он не мешал толстому пучку уходить глубже в голову машиновидца. Аккуратно прикреплённые к пучку индикаторы мигали с какой-то странной закономерностью, а их свет отражался от тускло-коричневой кожи и серой маски грибковых наростов вокруг глаз.
— Что это? — спросил Лазарь, поднимая болт-пистолет и целясь в голову заражённого машиновидца.
Явно ничего хорошего, подумал он. Ему хотелось нажать на спусковой крючок и разнести на куски этот уродливый союз мозга, грибка и проводов, но сначала магистр взглянул на Ефрона. Лазарю было интересно, что в этом жутком смешении увидел технодесантника.
Ефрон присел рядом с дырой, после чего его серворука отделилась от спины и змеёй перегнулась через плечо. Яркий луч света протянулся от искусственной конечности к открытому распределительному блоку.
— Это управляющие кабели связи. Часть основной когитаторной сети кузницы. — Он посветил на исчезающие в грязи кабели. — Распределительный блок не имеет такой защиты от проникновения внутрь, какая была бы, находись он где-то на открытом месте. Вот почему они пришли сюда. Гризы как-то узнали о погребённом здесь распределителе, который окажется уязвим к… вот этому, чем бы оно не являлось.
— Работа их повелителя. — А кто он? Лазарь подумал о тени, которая, по словам Разиила, присутствовала за печатью Врат Красной Волны. Возможно, лучше задаться вопросом: ''что'' она такое? Тем не менее, воспоминание о тени заставило Лазаря задуматься. — Библиарий, — позвал магистр, и Разиил повернул к нему голову. Псайкер всё ещё держал меч с исходящим паром сине-белым клинком, а с рукояти оружия сыпались вниз крошечные кристаллики. — Что ты чувствуешь?
— Тот же поток. Он ощущается всюду, где есть или были гризы. В данный момент, здесь он сильнее всего, — ответил Разиил, указывая на изуродованного машиновидца. — Но я чувствую его и повсюду вокруг нас. — Библиарий обвёл рукой факторум и кузню. — Поток выходит отсюда.
— Я хочу поговорить.
Негромкий глухой голос был скрежещущим, хриплым и низким. Тем не менее, благодаря своему слуху космодесантники слышали его отчётливо, поэтому все находившиеся вокруг ямы Тёмные Ангелы резко вскинули оружие. Лазарь же, стоявший у края дыры, своё и не опускал. Поверх прицела он увидел, как налитый кровью глаз машиновидца открылся и, моргая, повернулся к нему, в то время как рот скривился в уродливой ухмылке.
— С тобой, Тёмный Ангел. Я хочу поговорить с ''тобой''.
— А с чего бы мне хотеть говорить с тобой, мерзость? — спросил Лазарь.
— С чего бы? — Улыбка машиновидца растянулась ещё шире. Когда он заговорил вновь, его голос звучал как насмешливая пародия на голос магистра. — «Я ничего не знаю о том, что ты такое или чего хочешь. Я лишь знаю, что ты – мерзость, чудовище, и что я должен очистить от тебя этот мир.». — После этого вернулся прежний хрип. — Как мило ты говоришь о собственном невежестве. Голос ангела, мрачного, тёмного ангела. Но потом вот это. — Машиновидец вновь стал передразнивать Лазаря. — «За этими созданиями стоит чей-то разум, а значит, существует некий план.»
Ухмылка стала хитрой.
— Звучит почти как любопытство. Как признание того, существует нечто помимо болтера и клинка, что поможет тебе достичь цели. Например, знание. Хочешь узнать меня, Лазарь, магистр Пятой? Просто, мне кажется, я тебя узнать хочу.
— Тянешь время, — сказал Лазарь и нажал на спусковой крючок.
Разрывной снаряд превратил голову машиновидца в месиво из крови, проводов, костей и разбитых плат. Ещё даже не все твёрдые фрагменты упали на пол, как работающие люмены высоко над головами космодесантников несколько раз мигнули, после чего потухли окончательно. Факторум погрузился в абсолютную тьму, а с ауспика Лазаря пропал видимый свет. Перед его глазами до сих пор ярко светились тепловые и магнитные следы, но, несмотря на это, магистр передал по воксу команду включить люмены. Пространство факторума пронзили белоснежные лучи, протянувшиеся от доспехов Тёмных Ангелов.
— Убийство гриза не должно было привести к этому, — произнёс Ефрон. — Когитаторная сеть образует ноосферу кузни, которая связана с базовыми функциями вроде освещения, но не напрямую. Я–
— Осторожно, — рявкнул Деметрий.
Капеллан-дознаватель смотрел на сервиторов по ту сторону ямы. Киборги подняли головы, а их мёртвые глаза были обращены на Лазаря.
— Я не тяну время, Тёмный Ангел. — Голос лился из глотки каждого сервитора. — Я планировал свою месть тысячу лет, каждое мгновение испытывая боль. Если я и трачу время на разговоры с тобой, то потому, что у меня оно есть.
С дальней стороны факторума, откуда космодесантники и вошли внутрь, раздались звуки выстрелов из лазпушек и пулемётов, а также характерный шипящий треск дуговых винтовок скитариев. Не сводя взгляда с сервиторов, Лазарь передал по воксу приказы.
— Деметрий. Азмодор. Обратно к дверям с отделениями «Ламет» и «Вефиль». Отделение «Хазин» со мной.
Его бойцы с грохотом отправились ко входу, и свет их фонарей начал медленно исчезать во тьме. Лазарь же, пристально смотря на сервиторов, громко произнёс:
— Потрать время на то, чтобы сдохнуть, гриз.
Затем он приказал отделению «Хазин» открыть огонь.
Тёмные Ангелы подняли болтеры, которые запели свой могучий гимн. Сервиторы разлетались на куски, плоть рвалась, а металлические детали падали на пол, когда взрывы уничтожали органические части тел. Стоило последнему фрагменту удариться о скалобетон, как Лазарь развернулся и повёл оставшиеся силы Пятой обратно к дверям.