1042
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =1718
|Всего =30
}}
— Это очень важный вопрос, — ответил магистр. — Давайте спросим кого-нибудь, кто может знать на него ответ.
==='''Глава восемнадцатая'''===
Трещащий вокс заполнял шлем лейтенанта Закарии бессмысленными помехами.
— И долго уже так, брат? — спросил он, перебирая частоты.
Везде был один лишь шум – бессодержательный электронный вопль звёзд.
— Считанные минуты. — Технодесантник Мисах сидел рядом с ним в кабине пилотов ''«Возмездия есть молитва»'' и крепил к воксблоку «Громового ястреба» молитвенную ленту, перед этим проведя его настройку. — Я получил доклад от брата Ефрона, где говорилось, что они вступили в бой с напавшими на кузницу Адептус Механикус силами гризов и победили, а спустя мгновение начались помехи. Не могу связаться ни с магистром Лазарем на севере, ни со знаменосцем Иекуном у Врат Красной Волны, ни с ''«Мечом Калибана»''. — Убрав руку с вокса, он покачал головой. — Проблема не в нашем оборудовании. Что-то глушит нас.
— Что-то, — отозвался Закария. — Гризы?
— Да, это с ними мы воюем на Рейсе, — начал Мисах, — но, чтобы полностью заблокировать нам связь нужно очень хорошо разбираться в технологиях, чего они прежде не демонстрировали.
Лейтенант кивнул.
— Заставь его работать, брат. Мы должны рассказать магистру Лазарю и знаменосцу Иекуну о том, что узнали. — О целой роте Рыцарей, которая оставалась спрятанной ото всех на протяжении столетий, и о том, что один из двух людей, знавших, где они находятся, был схвачен врагом, который брал под контроль своих пленников изнутри. — Рыцари дома Хальвен. Твоё мнение, брат-технодесантник?
— Мне немногое известно, лейтенант, — ответил Мисах. — Судя по отчётам, которые я видел, интерфейс пилотов был саботирован, а значит, сами Рыцари могли пострадать не сильно. Машины делались на века, и их духи свирепы, но, очевидно, они не функционировали уже тысячи лет.
— Иначе Регент Главный уже сидел бы в одной из них, — сказал Закария. — Дом Хальвенов жаждет заполучить эту силу, вновь вернуть себе престиж.
Мисах кивнул.
— Не понимаю, почему они так долго ничего не делали. Адептус Механикус починили бы машины войны ещё столетия назад.
— Но тогда бы им пришлось признать кражу, — произнёс лейтенант. После того, как Регент Главный признал существование Рыцарей и тот факт, что дом Хальвенов тайно забрал машины у Адептус Механикус, чьи представители должны были заняться ремонтом, он ответил на каждый вопрос Закарии и открыл тайну, хранимую его домом тысячу лет. — Признать нарушение ими приказов, отданных нашими предками – Тёмными Ангелами, спасшими Хальвенов – и фальсификацию потери Рыцарей в море. Ну а потом признать, что они не смогли починить собственные машины даже за века изучения своих соперников – механикус, которые, по мнению Хальвенов, предали и атаковали их. После всего этого дом в лучшем случае посчитают неспособным, а в худшем – вероломным. Тогда Империум, вероятно, заберёт у Хальвенов наследие, укрываемое и оберегаемое ими целое тысячелетие. Нет. Их мотивация проста, их поступки трусливы. Вот что страх делает с людьми, и вот почему Император лишил нас его. Однако, ни у Оскарана, ни у предыдущих правителей такого дара не имелось. Неудивительно, что Регент Главный стал злым, ожесточённым человеком. Он скорее продолжит верить в какое-то чудо, которое поднимет Рыцарей, чем рискнет ими и что-нибудь предпримет.
— Пути Омниссии неисповедимы, но не нелогичны.
— Смертные склонны к нелогичности. — Тайны и ложь, тянущиеся так далеко в прошлое. Закария покачал головой. Уж лучше быть Тёмным Ангелом и шагать в чистом свете Императора. — Я вернусь к Оскарану и посмотрю, удастся ли выжать из него больше правды. А ещё расспрошу Регента Главного об их сети связи.
Мисах носил доспехи и сидел в кресле пилота, но даже так от Закарии не ускользнуло его презрение.
— Уверен, у местных ответ найдётся, — пробормотал он.
Лейтенант улыбнулся, но улыбка исчезла с лица космодесантника прежде, чем тот покинул корабль. Потеря вокса – это плохо. Потеря вокса в результате чьих-то целенаправленных действий – ещё хуже. Задание оказалось запутанным с самого начала, а враг отказывался вступать в прямое противостояние. Теперь Закария едва-ли не скучал по оркам.
Он вернулся обратно во дворец, где повернул перед Залом Павших. Регент Главный удалился в свой кабинет – комнату, обшитую панелями из золотистого дерева и с замысловатым узором на их поверхности, который образовывали тёмные полоски. Со стен свисали древние голопикты, изображающие некогда принадлежавших дому имперских Рыцарей, что шагали по полям сражений более чем тысячелетней давности. Наверное, ему было тяжело смотреть на них с мыслями о том, сколь недвижимы и бесполезны они сейчас. Пока Оскаран Хальвен не решил рассказать правду, машины оставались мертвы и для него, и для его дома. Однако, сделав это, он рисковал потерять их навсегда.
Регент Главный сидел за столом и пялился в никуда, но, когда Закария вошёл внутрь, тот заставил себя подняться на ноги и склонить голову. Смертный был бледен и выглядел измождённым. После раскрытия тайны внутри него что-то сломалось, возможно, погасла последняя надежда на возвращение наследия собственной семьи.
— Они нашли его? Они его убили?
В словах Регента Главного перемешались надежда и злоба.
— Пока нет.
— Пока нет. — Оскаран свалился обратно в кресло, и теперь он выглядел ещё более опустошённым. — Этот мальчишка… Когда-то он относился к наследию дома даже фанатичнее, нежели я, а потом начал отрицать его! Он стоял прямо передо мной, там, где сейчас стоите вы, почтенный Тёмный Ангел, и заявлял о лживости нашего пророчества! Как-то Себастьян сказал мне, что если я когда-нибудь и поскачу на Рыцаре в бой, то только сидя на его ступне, вы представляете–
— Регент Главный, мы не можем с ними связаться. — Закария оборвал тираду смертного, ибо его абсолютно не интересовали семейные склоки человека. — Каким-то образом гризы глушат наши вокс-сигналы. В каком состоянии ваша связь?
— Связь? — переспросил сбитый с толку Оскаран. — Я… Кто-то приходил и докладывал, что исчезла хлёст-командующая Карн. И что наша связь вышла из строя. Я сказал им проваливать.
Действительно, иногда лучше иметь дело с орками, подумал Закария. Тебе не навредит некомпетентность зеленокожих, и если ты видишь их, то можешь просто застрелить, не тратя время на болтовню.
— Так верните тех, кто приходил, — сказал лейтенант вместо того, чтобы достать плазменный пистолет. — И–
До его слуха донёсся слабый шум, но распознавать эти звуки он был научен. Треск стрельбы. Регент Главный же, судя по виду, ничего не услышал, однако, как только лейтенант развернулся, в кабинет забежал смертный.
— Мой повелитель, Леви–
Увидев Закарию человек умолк и застыл с раскрытым ртом.
— Они атакуют или их атакуют? — спросил лейтенант Тёмных Ангелов, после чего ему пришлось прождать несколько раздражающих секунд, пока смертный пытался вновь обрести дар речи.
— И то, и то? Мой повелитель!
— Ну конечно, — сказал Закария. Гризы напали на не-гризов, но космодесантник не особо верил в то, что местные Леви заметят разницу даже при наличии серых грибковых масок на лицах гризов. — Регент Главный–
Внезапно завопил стоящий на краю стола Оскарана вокс-блок, а шлем Закарии вывел предупредительные сигналы. Одна из передач смогла пробиться сквозь созданные гризами помехи, и теперь она звучала на каждой частоте. Эту голосовую передачу слышал и лейтенант, ибо та лилась из динамиков вокса в кабинете, и Император знает сколько ещё людей за пределами помещения.
— ''Жители Рейса! Это оповещение о чрезвычайной ситуации от Рейского дома Леви. Слушайте и выполняйте!''
— Хлёст-офицер Петра Карн, — произнёс Регент Главный.
Раздался треск помех, а затем вновь вернулся голос женщины.
— ''–открылись. Повторяю, Врата Красной Волны вновь открылись. Регент Главный предал нас. Он продал Рейс Тёмным Силам, чьи слуги явились в наш мир. Говорю ещё раз, Регент Главный предал нас, и теперь за ним охотятся Тёмные Ангелы. Из-за него космодесантники объявили планету порченой, а её население – нечистым. Они блокируют нашу связь, готовясь истребить каждого.''
В воздухе опять повисли помехи, но в этот раз Оскаран промолчал. Он смотрел на воксблок как на ядовитую змею, свернувшуюся на краю его стола. Через некоторое время помехи исчезли.
— ''–бежать. Отправляйтесь к убежищам в западных горах или ищите укрытие в джунглях. Повторяю, всем жителям Кап Садстена рекомендуется бежать. Гризы в городе, они выдают себя за солдат Леви. Собирающиеся у Врат демоны готовятся атаковать. Тёмные Ангелы объявили нас врагами. Ваша единственная надежда – бегство! Повторяю. Ваша единственная надежда–''
После этого слышались лишь помехи.
— Ложь, — выдохнул Оскаран. — Она лжёт! Она–
— Сокрушает моральный дух ваших людей, — прервал его Закария. — Теперь многие побегут и станут лёгкой добычей для гризов. Другие пойдут против вас, верных вам солдат и нас. Она сеет хаос, который погубит ваш народ.
— Что мне делать? — ловя ртом воздух спросил Регент Главный.
— Заткнуться, следовать за мной и слушать, — рявкнул лейтенант и вышел из кабинета.
Он собирался встретиться со своими бойцами, а также посмотреть, можно ли установить хоть какой-то чёртов порядок в заварившейся каше.
Иекун стоял перед массивными противовзрывными дверьми, мысленно проклиная вокс.
Спустя несколько минут после окончания боя все частоты заполнили помехи. Знаменосец успел связаться с братом Кадом, которого он оставил наверху в «Громовом ястребе» на стим-ферме, где Тёмные Ангелы подверглись нападению, и отправить сообщения магистру Лазарю с помощью мощной вокс-системы на борту корабля. Иекун кратко рассказал технодесантнику о произошедшем: о странных, более смертоносных гризах, о впавших в ступор братьях и о спасении Регента Следующего. На тот момент вокс ещё работал, а периодическое щёлканье и потрескивание было вполне ожидаемым, учитывая расстояние и грязь между ними. Однако, в самом конце эфир затопило шумом и помехами, поэтому теперь Иекун не мог связаться даже с Тёмными Ангелами вокруг него.
Возможно, не стоило оставлять Када на поверхности. Вероятно, навыки и молитвы технодесантника помогли бы решить проблему, но знаменосец отбросил сомнения прочь. Если вокс вдруг перестал работать именно таким образом, значит дело не в сбое. Это была целенаправленная атака. Каким-то образом гризам удалось отрезать им связь, и Кад на борту «Громового ястреба» сделает всё возможное, чтобы исправить ситуацию. А тем временем…
Тем временем они узнают, что это за место, и почему гризы решили устроить лагерь у его входа.
Себастьян стоял перед дверьми и смотрел на них голодным взглядом. Пока Иекун разбирался с воксом, Регент Следующий молчал и не двигался, хотя и испытывал нетерпение.
— Ты здесь как будто бы не в первый раз, — сказал знаменосец.
— Отец приводил меня сюда. Однажды. — Себастьян с щелчком открыл панель на дверях, под которой виднелся тёмный квадрат чего-то напоминающего дымчатое стекло. — Он сказал мне, что это место создали во время первого заселения Рейса. Первая обитель Рыцарей дома Хальвенов. Когда спустя столетие внизу сформировался магматический плюм и начал подниматься вулкан, её забросили. Забросили, но не забыли.
Он достал из внутреннего кармана костюма нож – украшенную драгоценными камнями цацку, а не оружие – и порезал остриём палец, выпуская кровь. Приложив руку к чёрной панели, Себастьян размазал по ней алую жидкость.
— После Войны Красной Волны мы вернули его. Для наших Рыцарей.
— Для Рыцарей, которые, предположительно, были потеряны, — произнёс Иекун.
— Такую историю мы рассказали нашим людям и Адептус Механикус. Что Рыцари навсегда исчезли под волнами. Но это всего лишь история.
Тёмная панель бесшумно отъехала в сторону, явив взорам клавиши с рунами. Себастьян уже поднял палец, чтобы нажать на них, но знаменосец положил ему на плечо руку, едва не обхватив смертного.
— Что за ними находится?
— Моё наследие. Рыцари дома Хальвенов, что были спрятаны на протяжении тысячи лет. Несломленные и одновременно недоступные. Вся наша сила, до которой можно дотянуться, но которую нельзя взять. — Смертный обратил на Иекуна взор своих горящих глаз, однако, почти сразу же его отвёл. — Когда мы приходили сюда в прошлом, то никаких гризов не встречали. Очевидно. Каким-то образом они узнали об этом месте. Возможно, даже пытались проникнуть внутрь. Мне нужно увидеть… Мне нужно убедиться, что Рыцари всё ещё там, что машины готовы и ждут.
Рыцари являлись грозным оружием, поэтому гризы не должны захватить их. Духи этих машин были свирепыми и ревностно относились к чести своего дома, но заражённый грибком противник уже проявлял хитроумие, когда похищал вооружение и оборудование. Если гризы получат доступ к этой базе, они могут снять с Рыцарей смертоносные орудия войны.
— Открывай, — приказал Иекун. — Но поведу я. — Он поднял голос, чтобы его услышали все боевые братья. — Отделение «Инвис» сразу за мной, отделение «Иофа» прикрывает наши спины. — Знаменосец перевёл взгляд обратно на смертного. — Ты понял?
— Да, — ответил Регент Следующий, и, когда Иекун убрал руку, Себастьян ввёл код.
Двери с грохотом разъехались в стороны, образовав посередине проём. За ним находилось большое тёмное помещение в форме круга с огромным куполом. Скалобетонные стены поднимались вверх на двадцать метров, а купол над ними ещё на пятнадцать. Его поддерживали несущие рёбра, с которых свисали крупные люмены. Большинство не работало, и их серые стёкла напоминали катаракты. Тем не менее, несколько до сих пор горели, благодаря чему Иекун мог видеть даже несмотря на всё оборудование, заполнявшее помещение.
В центре находилось нечто вроде большого лифта с толстыми направляющими, что тянулись от пола к центру купола, где виднелся люк. У стен же размещались гигантские док-станции, в каждой из которых стояла высокая фигура. Терпеливо ждущие Рыцари.
По форме эти бронированные гиганты с шлемоподобными головами между массивными плечами примерно напоминали гуманоидов. Их держали тяжёлые ноги с огромными когтистыми ступнями, предназначенными для того, чтобы преодолевать обломки, а руки представляли собой огромное оружие вроде боевых пушек, лаз-импульсоров и плазменных дециматоров. У некоторых имелось рукопашное вооружение, такое как копья, силовые кулаки или колоссальные цепные мечи. Одни Рыцари превосходили Иекуна ростом в два раза, другие более чем в три, но каждый был внушительной громадной тенью. Машины стояли недвижимо, словно каменные горгульи, ждущие момента, чтобы ожить.
Войдя в помещение с поднятыми мечом, знаменосец принялся водить головой из стороны в сторону. Док-станции выглядели как сплетение кабелей, стальных балок, раскосов и загадочного оборудования. Большая их часть, судя по всему, не работала, но вокруг каждой машины горело как минимум несколько панелей с крошечными мерцающими люменами разных цветов, а также пикт-экранами, выводящими столбцы цифр и рун либо графики с изогнутыми плавными или резкими линиями. Это было смешение теней и света, огромного простора и стеснённых пространств, и тут смогла бы спрятаться тысяча гризов, однако, проходящий всё дальше Иекун не видел ничего кроме тьмы и мигающих дисплеев и слышал лишь негромкое шарканье собственных сабатонов по скалобетону да низкое электронное гудение устройств. Помимо запахов металла, гидравлической жидкости и пыли знаменосец чувствовал едкую вонь электроники и страшный смрад жуткой кучи грибка за дверьми. Он двигался вперёд осторожно, чувствуя присутствие отделения «Инвис» за спиной.
— «Иофа», — тихо сказал Иекун, но скауты его услышали и заняли позиции по флангам, бесшумно рассредоточиваясь в сумраке.
Знаменосец дошёл до центра помещения и остановился у края большого лифта, после чего развернулся на месте, осматривая окружение. Ничего. В дверном проёме виднелась беспокойная тень ожидающего Себастьяна.
— Оставайтесь настороже, — велел Иекун сержанту отделения «Инвис», а затем махнул рукой скаутам, вновь разозлившись на бесполезный вокс. — Есть что-нибудь?
— Ничего, — ответил сержант Асир. — Это место – гробница.
Знаменосец взглянул на стоявших вокруг него безмолвных Рыцарей. Дюжина их была зафиксирована в доках, и выглядели они как распятые трупы. Стволы орудий смотрели вниз, а нарисованная на щитах геральдика потускнела из-за слоя пыли. Машины казались мёртвым, хотя, даже не будучи технодесантником Иекун мог сказать, что внутри них до сих пор находились машинные духи: сдерживаемые, но не угасшие. Возможно, помещение и являлось гробницей, однако, здесь дремало больше десятка призраков.
— Поищите другие входы и выходы.
Скаут кивнул и пошёл прочь, в то время как Иекун жестом подозвал Себастьяна к себе. Смертный быстро и энергично зашагал к нему, обходя воинов отделения «Инвис», которые встали рядом с дверью.
— Тут всё нетронуто? — спросил знаменосец, когда Себастьян, наконец, подошёл.
— Абсолютно, — сказал Регент Следующий. — Взгляните на них. — Он повернулся вокруг своей оси, жадно осматривая каждого Рыцаря. — С тех пор, как я впервые увидел их, только они и занимали мои мысли. Вся эта сила. — Себастьян замер спиной к Иекуну, пристально смотря на массивного рыцаря типа «Храбрый». — Тёмный Ангел, вам неведомо, что значит быть смертным, хрупким и беспомощным, но в нём… — Он убрал назад длинные волосы и открыл взору космодесантника разъёмы в боковой части головы с защитными заглушками из чёрного оникса. — В нём я бы не уступал по силе всей вашей роте. Можете себе представить? Быть таким слабым, но находиться так близко ко всей этой мощи, не имея возможности заполучить её?
— Нет, — безразличным голосом ответил Иекун. Они уже достаточно времени провели в гробнице дома Хальвенов. Пора вновь запечатать её и двигаться дальше на поиски оставшихся гризов, чтобы уничтожить их, а затем покинуть этот зловонный мир. — Благодаря Императору и Его дарам я обладаю всей необходимой мне силой.
— Я благодарю Трон за то, что Он даёт нам, и за то, чего лишает, — тихо произнёс Себастьян. — Эта молитва подходит вам, Тёмный Ангел, а вот таким смертным как я – не очень.
— Ты близок к ереси, — прорычал Иекун.
— Ты даже понятия не имеешь.
Услышал эти слова, знаменосец высоко воздел меч, дабы обрушить его на смертного, но тут он краем глаза заметил движение и повернулся в ту сторону.
Рыцарь на противоположной от него стороне помещения начал двигаться в своей док-станции и направлять ствол огромного, висящего под тяжелобронированным плечом огнемета на Иекуна.
— Берегитесь Рыцарей! — крикнул знаменосец в момент выстрела гиганта.
Тёмный Ангел ожидал увидеть обжигающее пламя, чей поток устремился бы к нему, пока он уходил в сторону, прочь с линии огня. Однако, вместо этого оружие выплюнуло серую слизь. Густая жидкость напоминала кровь гризов, с которыми они сражались в туннеле. Большая её часть пролетела мимо Иекуна и забрызгала пол, но даже так всю броню космодесантника покрыл слой жижи. Силовой меч зашипел и затрещал словно опущенный в воду раскалённый противень, сжигая соприкасающуюся с ним слизь. Спрятавшись за одной из опор лифта, знаменосец сжал рукоять клинка бронированными руками.
Он подождал секунду, а затем резко повернул голову. Пришедший в движение Рыцарь вышел из удерживавшей его док-станции и залил мерзкой серой жидкостью доспехи и оружие воинов отделения «Инвис». От ударившего в них потока космодесантники покачнулись, но устояли на ногах, после чего все как один подняли болтеры. Помещение наполнилось грохочущим стуком стрельбы, и тогда по Тёмным Ангелам ударили сзади.
Атакующие ворвались внутрь через двери словно приливная волна, а их очертания смешивались вместе в единую массу грибка и слизи. Явилось еще больше чудовищных гризов, но вместе с ними прибыло кое-что гораздо более пугающее. Иекун увидел бронированные силуэты Тёмных Ангелов, которые прежде недвижимо лежали без сознания. С их тёмно-зелёной брони стекала серая слизь. Они рвались вперёд, чтобы схватить собственных братьев и повалить на землю совместно с гризам.
— Трон, нет! — взревел Иекун.
Вид собственных братьев в рядах нечистых созданий ошеломил других Тёмных Ангелов и что-то сломал внутри них. Воздев клинок, знаменосец устремился к врагу, однако, объятый яростью, он не заметил бросившиеся на него из теней фигуры. Неизвестные врезались в космодесантника и чуть не сбили с ног, но ему удалось сохранить равновесие и устоять. Иекун развернулся, одновременно совершая взмах мечом и заставляя нападающих отойти. И тут знаменосец увидел их – двоих боевых братьев. Один оказался тем воином, с которого прежде Иекун снял шлем. На лицах Тёмных Ангелов не вырос грибок и не образовалась серая маска как у гризов-смертных, но глаза были такими же пустыми и мёртвыми.
— Богохульство, — прорычал Иекун и направился к заражённым Тёмным Ангелам, рассекая мечом воздух.
Он не мешкал, ибо смерть была гораздо предпочтительнее того, что с ними случилось. Боевые братья пытались остановить его удары ножами, но боевые клинки не шли ни в какое сравнение с силовым мечом. Знаменосец рассёк один из ножей надвое, после чего размахнулся и вонзил меч в грудь воина, который не носил шлем. Однако, оружие застряло внутри, сдавленное бронёй и плотными костями. Иекун не остановился и развернул тело, чтобы вырвать клинок, но другой заражённый космодесантник врезался в него, схватил обеими руками и повалил на землю.
Взревевший знаменосец провернулся в хватке бывшего брата, а затем впечатал бронированный локоть в открытое лицо Тёмного Ангела, чья челюсть хрустнула. Вырвав свободной рукой меч, он перекатился и вскочил на ноги. Космодесантник, которого Иекун ударил локтем, тоже поднялся, а раненый мечом так и не упал, хотя знаменосец видел его лёгкие, печень, кишки и висящие на боку разорванные мышцы. Никаких серых нитей не было, никаких следов грибка ни в глазах, ни на коже, но Иекун чуял запах заразы, и внутри него закипела ярость. Каким-то образом гризам удалось взять под контроль Тёмных Ангелов, обратить брата против брата. Это оскорбление придало сил знаменосцу, бросившемуся на практически выпотрошенного воина. Чередой свирепых рубящих ударов он отсёк тому голову, руку и ногу, после чего тело заражённого рухнуло.
Отвернувшись от мертвеца, Иекун с воздетым мечом приготовился атаковать второго, но тут его поразил сзади поток выпущенной Рыцарей серой жидкости. Он пошатнулся, а ноги заскользили по заляпанному слизью полу. Упавший на колени знаменосец обернулся и увидел стоящую над ним боевую машину, возле которой космодесантники сражались против космодесантников и гризов. Однако, битва уже подходила к концу. Когда последний брат из отделения «Инвис» оказался на земле, заражённые Тёмные Ангелы обратили лица к Иекуну. Сквозь слой покрывающей их серой слизи просвечивались горящие красные глаза.
— Клянусь Львом и сотворившим его Императором, этому не бывать, — прорычал знаменосец.
— Ты взываешь к мёртвым, чтобы они защитили тебя от восставших, — ответил ему неизвестный.
Тон был безобидным, но голос мужчины звучал твёрдо, с насмешливыми нотками. Отведя взор от заражённых братьев, Иекун заметил две приближающиеся сбоку фигуры. Первой оказался Себастьян с ярко горящим в глазах самодовольным удовлетворением. Вторая же, серая, уродливая и более крупная, напоминала созданий, с которыми Тёмные Ангелы сражались в туннеле, и почти не уступала размерами знаменосцу. Пока существо шло, слои покрывающего его голову мерзкого грибка загибались назад словно лепестки какого-то жуткого цветка. Под ними находилось лицо. Обычное человеческое лицо, хотя оно и казалось слишком маленьким для такой огромной деформированной головы. Лицо ничем особым не выделялось за исключением того, что кожа, зубы, дёсны и глаза имели уродливый серый цвет. Лоб, уши и щёки обхватывали чёрные щупальца кибернетического импланта с хлопьями ржавчины, образовавшейся, возможно, в результате контакта с постоянно текущей из глаз, носа и рта густой слизью.
— Мне нравится определённая симметрия, которая в этом кроется, — продолжило существо. — Но ты говоришь глупости. Твои мертвецы тебе здесь не помогут. Мои восставшие, — тут человеческое лицо улыбнулось, а на сомкнутых губах запузырилась мерзкая жидкость, — явились сюда, чтобы поприветствовать тебя с распростёртыми объятиями.
Иекун закричал, но теперь не было никаких боевых кличей, ибо свою ярость и отвращение знаменосец выражал бессловесным рёвом. Поднявшись на ноги, он бросился на тварь с поднятым клинком, но стоило ему опустить меч, как серое чудовище вытянуло руку и поймало оружие. Шипящий и потрескивающий клинок стал погружаться всё глубже в тяжёлую конечность, однако, натолкнулся на твёрдую сердцевину в грибковой массе и остановился. В следующий момент создание повернуло руку, вырвав меч из хватки Иекуна. Другой рукой, холодной и покрытой слизью, оно врезало по шлему Тёмного Ангела. Существо оказалось сильнее других гризов и сильнее самого Иекуна. После его удара рухнувший на пол знаменосец услышал стон доспехов и шипение воздуха, выходящего через лопнувшие герметичные затворы.
— Присоединяйся к нам, Тёмный Ангел, — услышал Иекун, чувствуя заливающуюся внутрь брони жидкость, которая ощущалась на коже как ледяная слизь. Она заполнила шлем за секунды, давя на сжатые губы, затуманивая зрение, затекая в ноздри и забиваясь в пазухи, после чего устремилась в лёгкие. Задыхающийся космодесантник закашлялся и едва услышал последние обращённые к нему слова гриза. — Стань частью моего возмездия и моего страдания.