1042
правки
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =1314
|Всего =43}}
Так как делать больше было нечего, Гавимор опять лёг спать.
=='''ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ'''==
'''ЛЕССИРА'''
'''«СВЯТАЯ АСТРА»'''
'''ВСТРЕЧА С МЕССИНИЕМ'''
— Ты себя нормально чувствуешь? — спросила Фабиана Йассилли Сулиманья, которой приходилось перекрикивать шум двигателей их маленького челнока.
Её блуждающий взор остановился на руках историтора, сжимавшего удерживающие ремни с таким упорством, что побелели костяшки пальцев.
Заметив взгляд Сулиманьи, мужчина ослабил хватку.
— Я в порядке, — ответил Фабиан.
Но он не был в порядке. Крошечный челнок не имел гравипластин, поэтому от палубы историтор не отрывался лишь благодаря фиксаторам на ногах. Когда мужчина поднялся на борт, то не мог не заметить небольшую толщину корпуса. Вместимость судна ограничивалась лишь шестью пассажирами. Фабиан и Сулиманья получили собственный корабль, в то время как остальные историторы оставались на ''«Посреднике»'', что направлялся к своей якорной стоянке.
— Тебе нет нужды лгать мне, Фабиан, — произнесла Сулиманья. Она была исключительно красивой женщиной с тёмной и гладкой как идеальное ночное небо кожей, которую украшали ярко светящиеся созвездия электу и обрамлял широкий ореол чёрных волос. Кроме того, Сулиманья оказалась пугающе осведомлённой. Фабиан находил её слегка самоуверенной, но данная черта веселила его хотя бы потому, что женщина напоминала ему самого себя. — Я ведь из вольных торговцев, — добавила Сулиманья.
''«О чём я прекрасно знаю, ведь ты говоришь об этом не затыкаясь»,'' — подумал Фабиан, однако, воспитанность не позволяла мужчине произносить подобное вслух.
— И мне известно, насколько тяжело некоторым земникам привыкнуть к жизни в пустоте. Тут нечего стыдиться.
— Я в порядке, — повторил он и принял более непринуждённый вид, хотя на самом деле уже чуть ли не выпрыгивал из кожи каждый раз, как небольшой корабль нырял вниз, избегая столкновения с другим судном. Ему не нравилось летать так быстро, а вот то, что сейчас сказала Сулиманья, дошло до него с небольшим запозданием. — Прошу прощения… земникам?
— Да. У нас есть много названий для людей вроде тебя. — Улыбнувшаяся женщина блеснула ослепительно белыми зубами, заражая историтора своим весельем. — Ещё есть скалорождённые, колодезные люди…
— Ладно, лучше бы я не спрашивал. Суть уловил, — перебил её Фабиан.
— …планетолюбцы, небостращённые…
— Да, хорошо, Йассилли, — сказал он. — Думаю, мы входим в док.
Сулиманья приподняла голову, демонстративно прислушиваясь к двигателям.
— Думаю, ты прав, — произнесла женщина.
Прежде, чем Фабиан успел остановить Сулиманью, она вытянула руку и взмахнула ей, как балерина выгибаясь всем телом в маленькую букву «G». Не носившая фиксаторы на ногах женщина щёлкнула переключателем, чем активировала заслонку иллюминатора.
Та с громким стуком поднялась, и транзитный отсек затопило светом сияющей планеты. Сквозь бронестекло столь чистое, словно его и не было, Фабиан взглянул на Лессиру. Система находилась в одной из нескольких точек узла со стабильными варп-течениями, которые успокоились после волнений, вызванных открытием Цикатрикс Маледиктума, поэтому она стала первоначальной целью для отвоёвывания в ходе крестового похода. В течение нескольких лет после захвата Лессира превратилась в узловую крепость, а её небеса заполонили боевые корабли, новые орбитальные объекты и суда хартистов.
В иллюминаторе промелькнул буй с одним-единственном маяком-люменом, ослепившим Фабиана.
— Не будь таким дёрганным, — сказала Йассилли. — Мы проходим через кордон, который очерчивает орбитальную зону, выделенную для боевой группы «Иолус» флота Терциус. Стандартная процедура при якорных стоянках в подобной давке.
Корабли располагались очень близко друг другу, и Фабиан увидел четыре крейсера вокруг того, что должно было являться ''«Святой Астрой»''. Её многочисленные эскортники стояли в сухих доках, напоминая писцидов в консервной банке. За ними находились и другие скопления звездолётов, окружающих планету порядками в тысячи километров в глубину. Каждая такая группа занимала собственное небольшое пространство, ограниченное рядами буев с проблесковыми огнями. Схожим образом отмечались и проходы для кораблей. Фабиан решил, что Йассилли была права, и всё это помогало контролировать столь плотное движение, но думать он мог лишь о заполонявших пустоту буйках, которые делали полёт ещё более опасным.
— Тебе не кажется, что корабли стоят чересчур близко друг к другу? — спросил мужчина Йассилли.
Та пожала плечами.
— Ближе, чем обычно размещаются пустотные суда. А вот насколько опасно уже зависит от мастерства пилотов.
На мгновение воцарилась тишина.
— И насколько хороши пилоты боевой группы «Иолус»? — поинтересовался он.
Йассилли вновь ему ухмыльнулась.
Челнок немного замедлился, чтобы передать коды разрешения. Их быстро приняли, и корабль снова устремился вперёд, подныривая под огромные боевые суда. Он то оказывался на свету Лессиры, то уходил в тень. На фоне голубого сияния мира было сложно рассмотреть какие-то отдельные детали звездолётов, но даже так Фабиан ясно видел, что каждый нёс следы повреждений, о чём говорили бледные участки на поверхности корпусов, а большие, лишённые освещения секции указывали на масштабные аварии в энергосистеме или же места, где пробитые палубы оказались открыты пустоте.
Пролетев под последним из капитальных кораблей, они вернулись на свет, и тогда Фабиан взглянул на саму ''«Святую Астру»''.
Она была не длиннее своих сестёр, но явно обладала большей массой, а также отличалась более крупной средней частью корпуса. Формально, корабль являлся тяжёлым крейсером типа «Владыка» – редким зверем, насколько понимал историтор – но значительно модифицированным. Бортовые батарейные палубы выдавались гораздо сильнее, чем у обычных крейсеров такого же типа, чтобы вместить дополнительные пары лэнс-турелей, коих насчитывалось бы целых шесть, если бы не одна пустая дорсальная установка. Простые «Владыки» могли похвастать лишь двумя лэнс-турелями. Благодаря подобным батарейным палубам ''«Святая Астра»'' получала больше места для антиистребительных турелей и дополнительных пустотных щитов, поэтому корабль выглядел грозным, хоть и сильно побитым. Омываемая полным светом Лессиры и её солнца, ''«Святая Астра»'' отчётливо демонстрировала свои раны: чёрные борозды на сером корпусе и перекрученные металлические балки, тянущиеся в космос. Установка отсутствующей дорсальной турели погнулась так сильно, что нарушала форму хребта звездолёта. Многие украшения исчезли, но, когда челнок начал пролетать над тяжёлым крейсером, носовая фигура в передней части командного шпиля, изображающая саму святую Астру, золотом воссияла в солнечном свете. Казалось, будто в сей момент ничто не могло нанести поражение этому кораблю.
Челнок спикировал. Носовая фигура исчезла из виду, и ''«Святая Астра»'' вновь стала выглядеть помятой. Пилот изменил траекторию полёта таким образом, чтобы избежать столкновения с пустотоплавающими мастерскими, которые вынудили его круто уйти вниз. Затем он резко устремился вверх к ангару. Кишки Фабиана с энтузиазмом реагировали на каждый крен и поворот.
Челнок приземлился эффектно, как сказала бы Йассилли, ну или же слишком жёстко по мнению историтора. На транзитной палубе мелькали красные люмены и шипели атмосферные выравниватели. Когда боковые люки открылись, Фабиан уже почти что приготовился. Пригладив форму, он вышел наружу.
Их ждал один-единственный космодесантник – ветеран из числа перворождённых с двумя соединёнными с лобной костью штифтами, каждый из которых обозначал по пятьдесят лет службы. Его доспехи были окрашены в белый и несли геральдику капитана Десятой роты Белых Консулов, хотя её уменьшили в размерах, чтобы освободить место для обозначений флота Терциус, а в некоторых местах знаки крестового похода полностью вытеснили собой символику капитула. Реакторный ранец астартес скрывала зелёная полунакидка.
— Лорд-лейтенант Витриан Мессиний, я полагаю? — спросил Фабиан.
— Вы хорошо информированы, историтор, — сказал Мессиний.
Фабиан внимательно изучил воина. В его личном деле Гиллиман хорошо отзывался о космодесантнике, поэтому историтор надеялся встретить представителя того редкого типа астартес, которые сохранили человеческие чувства. Однако, выражение лица Мессиния было суровым, и, как предположил Фабиан, он не привык улыбаться. А ещё у него, как и у столь многих космодесантников, имелся этот немного мёртвый взгляд.
Так или иначе, историтор спокойно продолжил говорить.
— Вас мне порекомендовал лорд Гиллиман. Я рад, что вы пришли сюда поприветствовать нас. Я в любом случае собирался найти вас для записи свидетельства о ваших действиях в ходе крестового похода.
— У меня мало времени, — произнёс Мессиний. — Этот расспрос – часть служебных дел, которыми вы занимаетесь?
— Примарх лично с ним ознакомится, — ответил Фабиан.
— Тогда время я выделю, — сказал космодесантник, хоть и с неохотой, после чего отсалютовал, приложив кулак к груди. — Здесь шумно, — добавил он. — Приношу свои извинения. Корабли боевой группы ремонтируются. Мы готовимся начать полноценные ремонтные работы в сухом доке, но экипаж уже делает всё, что может. Вы должны соблюдать осторожность.
— Буду, хотя за моего коллегу я здесь не волнуюсь. — Фабиан показал на Йассилли. — Это – Йассилли Сулиманья, историтор возвышенный. Она выросла на борту кораблей.
— Вы – отпрыск вольных торговцев Сулиманьянов? — поинтересовался Мессиний.
— Да, — подтвердила женщина. — Была.
— Мне известен ваш дом, — произнёс космодесантник. — Я сражался бок о бок с одним из ваших предков. Отличный воин. Сюда, идёмте, — сказал он и повёл их прочь из ангара.
Как только троица оказалась в коридоре по ту сторону взрывостойких дверей, стало гораздо тише, хотя им приходилось протискиваться через бригады репараторов, которые меняли участки палубного настила протяжённостью в двадцать и более метров.
— До командной палубы недалеко, но подъёмники в этой секции не работают, поэтому приходится идти пешком, — объяснил Мессиний.
— Когда группа в последний раз вставала на ремонт, лорд-лейтенант? — спросила Йассилли.
— Полноценно? После старта крестового похода ни разу, — ответил космодесантник. — Командующая флотом Ван Леск спешила обеспечить безопасность как можно большей части Империума-Санктус и на первое место поставила стремительное продвижение. Многие боевые группы Терциуса находятся в схожей ситуации, и лишь благодаря этой диверсии в сегментуме Соляр мы можем позволить себе краткую передышку.
— Долго вы уже с флотом? — задал вопрос Фабиан.
— С самого начала. Пять лет, двести дней, четырнадцать часов согласно времени флота Терциус, хотя данный срок выходит по хронологу нашего боевого флота. Если брать время боевой группы, то получится на несколько месяцев меньше, а при сравнении с прошествием дней на Терре разница окажется даже больше, — сказал Мессиний и нахмурился. Выражение его лица выглядело немного враждебным. — Эти вопросы касаются военных дел. Вы все настолько пытливы? Мне кажется опасным делиться подобной информацией.
— Мы записываем абсолютно каждую вещь. У вас же есть историтор в боевой группе, — произнёс Фабиан. — Вы с ней не говорите?
— Я её избегаю, — признался космодесантник.
— Потому что она пытлива? — поинтересовалась Йассилли.
Фабиан мог поклясться, что её слова чуть не заставили Мессиния улыбнуться.
— На самом деле, я ожидал встретить по прибытию именно историтора Серису Валлию, — сказал Фабиан.
— Понятия не имею, почему она не пришла, — произнёс космодесантник.
— Можете немного рассказать мне об Атаги? — попросил историтор.
— Командующая группой Атаги – способный командир. В знак признания этого её назначили старшим офицером в текущей кампании сдерживания. — В отличие от Люцерна, Мессиний не подстраивался под шаг смертных, поэтому историторы чуть ли не трусили, чтобы не отстать. — Вы получите полные записи о боестолкновениях нашего флота.
— Лорд-лейтенант, насколько я понимаю, её история, должно быть, захватывающа, но можете ли вы рассказать, какая она, командующая группой Атаги?
— Какая она? — переспросил космодесантник.
Сохраняя непроницаемое выражение лица, перворождённый бросил взгляд на историтора.
— Как личность? — осмелился спросить Фабиан.
Мессиний принял задумчивый вид.
— Она слегка безрассудна, однако, с другой стороны, храбрость – похвальная черта. Экипаж верен ей, а мы, космодесантники, с готовностью следуем за Атаги, что есть высший знак уважения.
— Да, но я имел в виду, весёлая ли она, начитанная, угрюмая? Мне нравится получать представление о людях до того, как встретиться с ними и начать задавать вопросы.
— Вы собираетесь так же расспрашивать и её?
— Такова наша задача, — ответил Фабиан.
— Понятно. — Лицо Мессиния вновь стало непроницаемым. — Я не знаю, — сказал космодесантник. — Из меня не очень хороший знаток характеров неизменённых людей. Прошу прощения.
Они свернули за угол, обошли трёх жёстко сцепленных друг с другом сервиторов с инструментами и добрались до ряда подъёмников.
— Эти работают, — произнёс лорд-лейтенант и обратился к машинному духу для вызова кабины. С минуту воин не произносил ни слова. — Если вы хотите получить представление об Атаги, — продолжил Мессиний, — то знайте: она – своеобразная особа, узнать которую можно лишь самому, лично.
И снова на его губах мелькнула улыбка. Фабиан слишком поздно осознал, что лорд-лейтенант всего лишь не хотел говорить плохо о своём командире. Историтор совершил ошибку. Космодесантники являлись точно такими же личностями, как и другие люди. Мессиний до сих пор оставался в некоторой степени человеком, просто иным, нежели Люцерн.
С Атаги будет непросто.
— Ах, — отозвался Фабиан.
Лорд-лейтенант одарил историтора многозначительным взглядом. Когда подъёмник прибыл, троица вошла внутрь.
— Логос обеспечен всем необходимым, — сказал Мессиний, — хотя мне не особо понятно, почему именно я должен информировать вас об этом. Если возникнут ещё какие-то вопросы или просьбы, пожалуйста, направляйте их первому лейтенанту Финнуле Диомед – заместителю командующей группой. Советую вам не беспокоить Атаги. Или меня.
Подъёмник остановился. Группа преодолела узкий коридор, защищённый управляемым машинами вооружением, а затем прошла через тяжёлые ворота и оказалась на тихой командной палубе. От многих рабочих станций здесь остались лишь валяющиеся на полу фрагменты, над которыми корпели трансмеханики в красных балахонах. Большая командная платформа, высившаяся в передней части палубы, была пуста и обесточена. Адептус Механикус охранялись отрядом флотских корпехов, но кроме них других людей в помещении не наблюдалось, в результате чего оно казалось огромным.
— Сюда, наверх, — произнёс Мессиний, указывая по направлению к корме.
Космодесантник повёл их вверх по ступеням, что вели в заднюю часть палубы. Там находилась круглая бронированная дверь. Когда лорд-лейтенант приблизился, она зазвенела, распознав его личность, и откатилась в сторону.
— Историтор-майорис Фабиан Гвелфрейн, историтор возвышенный Йассилли Сулиманья, — объявил Мессиний своим отточенным в сражениях голосом, а затем отошёл вбок.
Cо звоном в ушах, Фабиан и Йассилли вошли внутрь, где оказались прямо на линии огня Атаги.
