1042
правки
Изменения
Нет описания правки
Cо звоном в ушах, Фабиан и Йассилли вошли внутрь, где оказались прямо на линии огня Атаги.
=='''ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ'''==
'''ЛОРД ГАВИМОР'''
'''ВАННА'''
'''СЛУЖИТЬ СИЛАМ ПО-НАСТОЯЩЕМУ'''
Его разбудил зовущий по имени женский голос.
— Лорд Гавимор.
Мужчин вскочил, и готовое к схватке тело начало наполняться адреналином. Гавимора встревожило то, как крепко он спал. Женщина стояла в открытом дверном проёме, позволяя ему впервые мельком увидеть коридор снаружи. Казалось, будто там такой же абсолютно ровный чёрный металл, как и в камере, но красное освещение ограничивало обзор. Гостью обступали кровавые тени, словно бы парящие вокруг её плеч и ждущие позволения войти внутрь, прямо как тени из снов. Он почти ожидал увидеть их пылающие алые глаза.
— Вы проснулись. — Женщина вошла, и, к огромному облегчению Гавимора, тени за ней не последовали. — Это хорошо.
Незнакомка выглядела так, будто могла обладать красивой внешностью, которую сама же, шаг за шагом, и уничтожила. Лицо покрывали шрамы, что образовывали символы и петляющие узоры, а удлинённая линия губ опускалась вниз ужасного вида дугой. Рубцы были покрашены в тёмно-фиолетовый, отчего женщина походила на какого-то свирепого ксеноса. Однако, эти ножевые порезы являлись не настолько варварскими, как пирсинг на теле. Множество мелких колечек формировали серебряные цепочки, свисающие с носа, с уголков глаз, с ушей, с губ и с лысой верхней части головы, где их висело особенно много. Оттуда они тянулись назад к затылку тесно расположенными друг к другу рядами наподобие кольчуги, чем напоминали своеобразную замену волосам. Носила женщина мантию с глубоким вырезом, и Гавимор видел во впадине меж грудей ещё больше цепочек, уходивших вниз и исчезавших за тканью под пупком. Судя по всему, счёт цепочек шёл на сотни. Каждое движение незнакомки сопровождалось тихим металлическим позвякиванием.
Она повернулась к двери. В разуме Гавимора промелькнула робкая мысль, что ему следовало бы попытаться сбежать, но мужчина остался лежать в кровати, подпираясь локтями.
— Вы не собираетесь подниматься? — спросила незнакомка.
Гавимор увидел кольца для пирсинга в языке, который оказался покрыт такими же фиолетовыми татуировками, как и губы.
Ничего не говоря, он встал с кровати, и гостья сморщила нос, ощутив исходящий от него запах.
— Входите, — окликнула кого-то через плечо женщина.
Из коридора вышли два крупных мужчины, которые словно паланкин несли между собой на жердях ванну. При виде этого у Гавимора заболело сердце, ведь в прошлой, уже потерянной жизни у него был такой паланкин. Слуги поставили ванну и вышли, а следующие занесли стол. Другой человек поставил рядом со столом жбан, сделанный из крупной ракушки радужных оттенков, положил мыло, бритву, три кувшина с исходящей паром горячей водой, большую губку и расчёску. Очередные слуги принесли глиняный сосуд с двумя ручками и заполнили ванну. Никто ничего не говорил. Все они были безволосы, а на их головах виднелись обозначавшие рабское положение татуировки, обрамлённые изгибающимися узорами. Слуги казались живыми мертвецами, словно внутри плоти не обитали души. Гавимор никогда не видел столь сломленных людей.
— Оставьте нас, — велела женщина.
Поклонившись, слуги ушли. Дверь за ними закрылась и замкнулась.
— Что это? — спросил Гавимор, напуганный таким изменением условий.
В какой-то мере он даже подозревал в происходящем уловку от человекоподобных теней.
Незнакомка взглянула на исходящую паром поверхность воды, потом на него.
— Ванна, — ответила она. — Мне сказали, вы благородного происхождения, а значит знаете про ванны, верно?
— Да.
— Тогда залезайте и помойтесь. Меня зовут Тарадор Йенг. Я стану заботиться о вас.
Гавимор мешкал.
— Не будьте застенчивы, — сказала женщина, и её изуродованные шрамами губы изогнулись в улыбке. — Ваша нагота ничего для меня не значит. Вы же привыкли к слугам. Позвольте мне служить вам. Думайте обо мне так же, как и о них.
Он пристально посмотрел на неё.
— Ну же, раздевайтесь.
Поднявшись, Гавимор стянул балахон через голову, после чего стал ощущать себя уязвимым и почувствовал ещё больший страх.
— Будете ложиться в ванну? — улыбаясь произнесла она.
Гавимор залез в горячую воду, где у него перехватило дыхание от высокой температуры. Жидкость щипала оставленные кандалами раны, но, когда мужчина сел и погрузил бёдра, жар стал приятным. Дрожа, он откинулся назад и начал с опаской расслабляться, хотя поднимавшийся над уже сереющей водой запах был отвратительным. Судя по всему, Тарадор подумала так же, ибо женщина подошла к столу, взяла бутылёк и выдавила немного благовонного вещества.
— Вы довольны вашим жилищем? — поинтересовалась она. — Вам комфортно?
Тарадор вернулась к столу.
— Да, да, комфортно.
Повернув голову, Гавимор увидел, как она берёт со стола какие-то предметы.
— Тогда разве я не заслуживаю благодарности за своё гостеприимство? — спросила женщина.
— Благодарю тебя, — слабым голосом ответил он.
Из-за добавленного в воду душистого вещества в голове загудело, и Гавимор понял, что туда подмешали наркотики, вызывающие приятное онемение.
— Я… — начал он. Во рту стояла сухость. — Я видел кошмары.
Кивок женщины сопровождался звоном раскалывающихся звёзд.
— У снов здесь есть зубы, — сказала Тарадор. Когда она двигалась, её очертания размывались, из-за чего Гавимор не мог сфокусировать на ней взгляд. — Вы близки к варпу, близки к святости. Нас посещают существа из иноморья, которых мы приветствуем, а от более жестокого внимания с их стороны мы защищены силой нашего повелителя и верой его слуг. Встреченные вами создания мелкие, и они хотят вас. Они жаждут попробовать ваше величие.
— Величие?
— Вы ведь наш почётный гость, — произнесла женщина с притворным удивлением. — Избранный. Ещё не познавший величие, но в будущем вы будете возвеличены. Как раз это и предощущают тени, голодные до вашей грядущей силы.
Тарадор повернулась. В одной руке она держала сделанный из ракушки жбан, а в другой – кусок мыла. Подмышкой женщина зажала губку, что выглядело до странного по-бытовому для такой экзотической особы. Как решил Гавимор, если не обращать внимания на украшения, то Тарадор до сих пор была прекрасна, а увечья скорее подчёркивали, нежели скрывали совершенную внешность.
— Избранный для чего? — спросил мужчина.
Действие наркотических веществ усиливалось, и теперь мир словно удалялся. Хоть разум Гавимора и помутился, тот ощущал себя приободрённым.
— Избранный для служения богам, — ответила Тарадор и сделал шаг ближе. Разрез её одеяний доходил до верхней части бёдер, а ноги у женщины были очень длинными и стройными. — Избранный для службы великому Тенебрусу, Длани самого Абаддона.
— Абаддона? Абаддон… — Гавимор покатал слово на языке. — Я знаю это имя?
— Он – Воитель, сын Хоруса, истинный наследник Трона Терры.
— Хоруса? Но тогда значит, что ты – враг, — сказал мужчина и нахмурился. — Я видел на корабле Адептус Астартес. Они не были слугами Императора.
— Да, не были, и вы должны этому радоваться, — произнесла Тарадор, после чего плеснула воду ему на голову, увлажняя волосы. Гавимор закрыл глаза и полностью отдался ощущениям, даруемым ванной, касаниями женщины и ароматным паром. — Как и я. Император – чудовище. Он – враг истинных богов, Сил.
Гавимор едва приоткрыл глаза.
— Он – защитник человечества.
— Он – тиран, который не даёт нам узнать правду о реальности, утаивает мощь, существующую внутри каждого, и порабощает всех нас, — возразила женщина. — Вы были богатым человеком. Вы обладали властью, недоступной миллионам вокруг вас. Деньги, еда, прекрасная одежда. Вне всяких сомнений, люди выполняли каждую вашу прихоть.
Тарадор опять полила его голову водой.
Пока женщина говорила, в разуме Гавимора проносились воспоминания. Он улыбнулся.
— Так и было.
— Император дал вам то, чем обделил миллиарды, и, возможно, вы этим довольствовались, но Он же и всё забрал, ведь вы оказались благословлены толикой Его силы. У вас есть глубокая связь с варпом, священная связь, однако, Он завистлив. Он хочет всю силу Себе, поэтому называет вас нечистым и осуждает как колдуна. Он убьёт вас даже за крупинку сей святости. — Голову мужчины омывала тёплая вода. — Почему Он так плохо обходится с теми, кто от рождения обладает способностью касаться варпа, в то время как Сам является колдуном? Почему для Него один закон, а для вас – другой? Ну и почему для вас один закон, а для меня – другой? Я родилась в нищете, глубоко под землёй. Наш мир был якобы священным, окружённым любовью Императора, но такие как я любовь не получали. Нас преследовали, морили голодом, били, использовали, заставляли жить в чужих могилах и выгоняли оттуда, когда находили. Он забрал у вас всё, что вы имели. Меня же лишил всего в момент рождения, даже вида солнца. Я не благословлена так, как вы, однако, обладаю гораздо большей силой, которую получила, перестав слушать священников, представителей закона и так называемых старших по положению. — Голос женщины стал жёстче. — Сила у меня есть потому, что я взяла её.
Тарадор опустила жбан и растерла в руках кусок мыла, а появившуюся густую пену начала втирать ему в волосы.
— Тогда и я должен взять силу. — Гавимор погрузился в меланхолию. — Сила у меня была, но её отняли. И могут отнять вновь.
— У вас была ненастоящая сила. Временная сила. Мои повелители предлагают истинную силу, вечную и великую. Если бы вы служили им, то наслаждались бы их щедростью.
— Я бы не смог, — сказал он, обсуждая оскорбительную ересь столь же непринуждённо, как если бы болтал с друзьями о сезоне охоты. Наркотический пар умиротворял его, а касания рук Тарадор были так приятны. — Я бы предал Императора, Владыку Человечества.
— Вы знаете, что Император делает с псайкерами вроде вас? — спросила женщина, продолжая массировать верхнюю часть его головы. Там, где пена падала в воду, она становилась чёрной. — Знаете, почему власти в первую очередь забирают ведьм?
— Нет, — ответил Гавимор и принялся рассуждать вслух. — Есть астропаты и другие имперские слуги. Однажды я видел санкционированного колдуна во время основания полка. У него были медали. Откуда-то же они взялись.
Гавимор частично осознавал, что говорит как ребёнок, но не мог ничего с собой поделать, и, словно дитя, которого купала мать, наслаждался касаниями Тарадор.
— Верно, — сказала женщина. — Такова их судьба, как рассказывает мне мой повелитель, но она не для всех. Позвольте спросить вас, сколько псайкеров в общем вы встречали за свою жизнь?
Мужчина нахмурился и задумался, чему мешало воздействие умиротворяющего наркотического пара.
— Немного. С десяток, наверное.
— А сколько было на корабле, где вас держали в заключении?
— Не знаю. Я весь корабль не видел, — ответил Гавимор.
Воспоминания о грузовом отсеке пробудили в нём страх, что разозлило мужчину.
Тарадор рассмеялась, хотя его тон легко мог её оскорбить.
— Ну в таком случае, сколько было в вашем грузовом отсеке?
— Сотни. Там содержались сотни, — произнёс он.
— Значит, как несложно догадаться, на корабле перевозились тысячи. Забравшая вас флотилия насчитывала три Чёрных корабля. — Женщина вновь взяла раковину, поднялась и пошла к столу, чтобы наполнить её чистой водой. — Итак, если только малой части тех, кто находился на борту, была уготована судьба псайкеров, которых вы видели, задайтесь вопросом, что происходит с остальными?
Тарадор вернулась и полила ему на голову воду. Стекая по его телу, в ванну она до сих пор попадала почерневшей от грязи. Женщина взяла ещё один ковш с водой и больше мыла.
— Я не знаю.
— Их доставляют на Терру на кораблях, полных страдания, а переживших путешествие судят бесчувственные люди, коим нет дела до их боли. Тех, кого посчитают достаточно могучими в соответствии с определёнными критериями, заставляют проходить через мучительные обряды и обрекают на тяжёлое пожизненное служение. Они не дают развалиться империи, которая презирает их за сам факт существования. Священники Адептус Министорум ненавидят любых ведьм, но без них – навигаторов, астропатов и прочих – Империум погибнет. Не стоит забывать и о величайшем среди всех колдунов – Императоре.
На Гавимора опять полилась вода. Ему казалось, будто с корабельной грязью та смывает и его грехи.
— Такими избранными и являются псайкеры, встреченные вами, когда вы жили привилегированной жизнью: рабы, связанные душой, презираемые мутанты. И ведь это счастливчики.
Опустошив четвёртый кувшин, Тарадор начисто промыла его волосы.
— Откиньтесь назад, — сказала она.
Гавимор подчинился, и женщина вновь встала на колени, после чего начала тщательно, но нежно мыть тело губкой.
— Что происходит с остальными?
— Их забирают в Тронный зал Императора, где людей ждёт поглощение. Души псайкеров скармливаются чудовищу в гниющем сердце Империуме. Они умирают медленно, в муках, и сей процесс уничтожает бессмертные сущности жертв. Я это знаю, потому что мой повелитель – другой, обладающий истинной силой, силой, взятой и взращенной им лично – рассказал мне. Ваш талант скромен. Вы недостаточно сильны, чтобы служить им. Вас не выберут и не сделают рабом. Они превратят вас в еду для их злого бога.
Окутанный густыми наркотическими испарениями Гавимор пытался отрицать это, но часть его принимала сказанное за чистую правду. Казалось, будто Тарадор Йенг заполнила собой весь мир мужчины: ощущение её касаний, звук её дыхания, мягкие и красивые перезвоны цепочек, сопровождавших каждое её движение.
— Но если вы выберете моих повелителей, — продолжила она, — то выйдете за рамки своего дара и станете чернокнижником, как им становлюсь я. Начнёте управлять варпом. Получите в награду бессмертие. Исчезнут любые ограничения, любая сдерживающая мораль. Вы превратитесь в того, кем являлись прежде – в возвышающегося над невежественными толпами богача. Однако, вы будете даже лучше. Ещё сильнее. Идеальны обликом и мыслями. Могущественнее. В этот раз вы не получите мощь, а добудете её сами, что гораздо приятнее. Вы окажетесь сосудом для величия, которое не способны осмыслить. Разве то, о чём я говорю, не изумительно? Разве вы не желаете стать сосудом для величия?
Когда Тарадор начала мылить его грудь губкой, Гавимор откинулся назад.
— У меня есть власть. У меня есть власть над вами. Вы чувствуете?
У неё были сильные, твёрдые руки. Мужчина издал слабый стон. Она наклонилась к его уху, и служащие ей волосами цепочки задели кожу Гавимора, который вздрогнул от их касания.
— Вам это нравится? — спросила Тарадор.
— Меня уже давно никто так не трогал.
— Вам это нравится? — прошептала она, звуча более настойчиво.
— Да, — ответил Гавимор.
Его разум кружился, а все чувства мужчины были одурманены присутствием Тарадор и наркотиками в воде.
— Если желаете того же, но больше, вы должны лишь связать себя с истинными богами. Согласитесь служить им душой и телом, дабы познать удовольствия и мощь, о которых даже не могли мечтать другие подобные вам, сидящие в золотой клетке.
Её касания будоражили, и он поддался.
— Я буду.
— Поклянитесь!
— Я клянусь! — воскликнул Гавимор, хотя крошечная его часть испуганно возопила из-за того, что он обещал. — Я клянусь служить Силам.
Тарадор чувственно рассмеялась. На мгновение ему показалось, будто её пальцы стали суровее железных когтей, а с цепочек начала капать кровь. Глаза женщины превратились в бездонные дыры, но эти ощущения оказались мимолётны. Вызванный ими страх быстро поглотило удовольствие.
— Тогда смотрите, как Силы вознаграждают тех, кто хорошо служит им, — прошептала Тарадор и опустила руки ниже.