6355
правок
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =810
|Всего =49}}
— К Сангвиналии Гора Кранног будет нашей!
=== ГЛАВА ВОСЬМАЯ ===
Как главнокомандующий Бендикт получил наилучшие покои в командирском крыле Генеральского дворца. В довесок к апартаментам прилагался обслуживающий персонал, состоявший из местных жителей. Все они имели затравленный вид людей, годами выживавших в жестокой гражданской войне. Они постоянно кланялись, лебезили, и, казалось, до ужаса боялись допустить хоть малейшую ошибку.
К тому времени как Исайя закончил разговаривать с Мере и штабистами, они уже приготовили ему кровать и подложили дрова в чугунную печку.
— Что-нибудь ещё, сэр? — спросил слуга — невысокий полноватый старик с поникшими плечами, носивший нелепые чёрные рейтузы и узорную парчовую жилетку.
— Нет. Благодарю.
Мужчина поклонился, и, не разгибаясь, попятился к двери. Бендикт поднял глаза.
— Постой. Ещё одно, — сказал он. — Как тебя зовут?
— Сервиторе.
— Сервиторе, — повторил Бендикт и махнул рукой. — Не делай так больше. Не нужно этой показухи. Ни от кого из персонала.
Сервиторе начал было кланяться, но на полпути спохватился.
— Я понял. Мордианцы…
— Я не мордианец. Я — кадианец. Ты понимаешь, что это значит?
Старик кивнул.
— Да, сэр. Я передам ваш приказ. Вы хотите, чтобы завтрак подавали сюда?
— Нет. Спасибо. Мы уходим рано.
— Вы вернётесь на обед, сэр?
Генерал раздражённо вздохнул.
— Сервиторе. Считай, что я буду здесь всё время. Если нет, то, уверен, повара и так не останутся без дела. Я здесь для того, чтобы победить в войне, а не есть вашу стряпню.
Сервиторе согнулся ещё ниже.
— Понял, сэр.
Последовала пауза.
Бендикт понял, что у слуги на языке вертелся ещё один вопрос.
— Это правда, сэр, что вы освободите нашу планету от еретиков?
— Да, — несколько поспешно ответил Бендикт. — Это так.
Старик потёр ладони.
— Простите меня. Но говорят, вы захватите Гору Кранног до Сангвиналии.
Исайя тут же смягчился. Он сделал глубокий вдох. От вечерней выпивки у него ещё побаливала голова, но он понимал, что откреститься от сказанных слов уже не сможет.
Больше того, отчасти он установил крайний срок именно по этой причине: чтобы посеять слух. Он не даст имперским солдатам расслабиться. И, несомненно, его услышат предатели, и среди них пустит корни сомнение.
— Да, — наконец сказал он. — Сервиторе. Я обещаю. Гора Кранног падёт до Сангвиналии.
От переизбытка чувств тот упал на колени. Бендикту пришлось поднять его обратно на ноги.
Пятьдесят дней, — повторил он себе, укладываясь спать. На миг Исайя ощутил укол сомнения. «''Неужели Крид когда-то колебался?''» — задался он вопросом.
«''Наверняка нет''».
Бендикт и его штаб отбыли задолго до рассвета, чтобы увидеть Гору Кранног своими глазами. На улице ещё царила ночь. По небу рыскали лучи прожекторов, пока он шёл к посадочным платформам в задней части дворца.
В сумраке вспыхивали навигационные огни трёх «Стервятников» и его «Валькирии». Подойдя ближе, он увидел, что машины были выкрашены в чёрный цвет с нарисованным на носу пламенем. Пилоты, чьи скрытые за масками лица подсвечивались снизу приборными панелями, обменивались жестами с наземными техниками.
Бендикт, пригнувшись, забрался внутрь, и его ботинки звякнули по металлическому полу. В отсеке оказались складные кресла. Пару часов назад этот самый самолёт вёз гвардейцев на передовую. Теперь же он доставлял командующего имперскими силами впервые увидеть Кранног.
Этими днями его завтрак обычно состоял из стопки амасека, и он уже чувствовал, как по телу разливается тепло и уверенность.
Путешествие заняло час. Они держались ближе к земле, пока «Стервятники» летели впереди и по бокам. Внизу Исайя видел ровные, как по линейке, лагеря осадной армии. Классические, основательные, предсказуемые.
В десяти милях от фронта пилот опустил машину к посадочной зоне ниже уровня земли. Перед ними поднялись заложенные балластными мешками стены, а затем они сели.
Ещё час колонна «Кентавров» и «Химер» Бендикта петляла среди раскинувшихся на многие акры артиллерийских укреплений. По обе стороны возвышались леса поднятых стволов «Сотрясателей», рядом с которыми суетилась целая армия людей. Каждое орудие было основательно окопано и защищено мешками с песками. Каждый «Василиск» обслуживался своим расчётом — двое подносили снаряд, один прикручивал взрыватель, ещё один наводил орудие, двое закрывали камеру, и один жал спуск.
Когда в небе забрезжила заря, ближайшие батареи «Сотрясателей» начали обстрел. Канониры дёрнули цепочки. Снаряды устремились вверх по десятимильным навесным траекториям. Гидравлические поршни погасили отдачу. Откинулись затворы снарядных камер, куда тут же вогнали новые снаряды и взвели чеки. Снова потянули цепочки, вслед за чем раздалось огненное уханье, и сорокатонные орудия отъехали на выставленные противооткаты. Так продолжалось на протяжении всего часа путешествия, пока воздух не наполнился чёрным фицелиновым дымом, а стволы орудий не нагрелись докрасна от интенсивности стрельбы.
Дующий с моря ветер сносил горячий воздух, насыщенный запахами перегретого металла и топлива, на раскинувшиеся позади лагеря Милитарума. В лужицах шипели и исходили паром отработавшие свой ресурс орудийные стволы.
Наконец конвой Бендикта достиг вершины утёса, где «Химеры» разъехались в стороны и остановились в пятидесяти ярдах от скалобетонного наблюдательного пункта, заглублённого в землю среди туссоки-травы.
Там его встретил ответственный за логистику. Он выглядел как типичный бумагомаратель Муниторума. Бендикт кивнул. По невидимому сигналу бомбардировка резко прекратилась. Исайя зашагал вверх по склону, увлёкши за собой чинуш и офицеров, и остановился в шаге от обрыва. Ветер прижимал траву к земле. Он застыл подобно скале, уставившись на островную крепость, которую ему поручили захватить. От твердыни их отделяло пять миль клокочущего, серого как сталь моря.
— Сколько обычно длится бомбардировка? — поинтересовался Бендикт.
— Четыре часа каждое утро, — ответил ему один из представителей Муниторума.
— Этого мало, — твёрдо заявил генерал. — У нас есть пятьдесят дней. С этого момента бомбардировка будет продолжаться непрерывно. Ежедневно и еженощно.
— У нас недостаточно снарядов… — начал человек.
— Вы ведь делали припасы, на сколько лет у вас был расчёт?
— Да, сэр. На десять лет.
Бендикт поднял руку, призывая к тишине.
— Гора Кранног падёт за пятьдесят дней.
Мужчина открыл рот, собираясь возразить.
— Молчать! — рявкнул Бендикт. — Бомбардировка прекращаться не будет. Она будет идти, пока мы не разобьём эту скалу!
Сопровождавшие его генералы остановились и прижали к глазам монокуляры.
Синевшая вдалеке Гора Кранног вырастала прямо из стелящегося над водой тумана. Островная крепость представляла собой венец имперской инженерной мысли. Её суровые кряжи переливались в утреннем свете тусклым серым блеском, напоминая битую сталь. Гряды усеивали вырубленные в толще доты, укреплённые скалобетоном и ферростальными балками. Природный камень плавно переходил в гладкие подстенки, барбеты и казематы. Стены щерились бойницами и уступчатыми амбразурами. Над каждым бастионом потрескивал тонкий синий пузырь пустотных щитов.
Исайя повернулся вправо.
— Это всё, что осталось от моста?
— Да, сэр, — отозвался помощник.
Бендикт изучал планы крепости во время варп-перехода. До ереси связь Горы Кранног с сушей обеспечивал подвесной мост. На всём его протяжении вздымались скалобетонные опоры с толстенными стальными кабелями, на которых держалась дорога. Часть проезжего пути тянулась со стороны суши, но в двух милях от берега еретики взорвали его следом за отходящими войсками, и теперь несущие тросы висели растрёпанные и перекрученные. К одному из пролётов ещё цеплялось несколько кусков скалобетона, пока не упавших в воду.
Посланник Муниторума замялся.
— А вот насыпь, которую приказал соорудить фон Хорн.
Бендикт уже перевёл магнокль туда, где осадные инженеры Империума возводили в направлении острова огромный вал из дробленых валунов.
— Изумительное предприятие, — заявил он.
— Благодарю, сэр.
Изначально план фон Хорна заключался в том, чтобы окружить весь остров. Бендикт же предпочёл более простой, более незатейливый рывок к ближайшей крепости Тор Тартарус, поэтому отдал соответствующие распоряжения ещё до того, как высадиться на планету. Теперь насыпь тянулась прямиком к твердыне, прежде чем разделиться на три ветки, подобно огромному каменному трезубцу, нацеленному в сердце врагу.
— Как вы и распорядились, — продолжил помощник, — насыпь прикрывает сверху несколько штурмовых туннелей, по которым можно будет перебрасывать войска и технику до самой передовой.
— Хорошо, — отозвался Бендикт. — Когда мы сможем начать атаку?
— Строительные команды проходят сто ярдов в день. Но по мере приближения к крепости быстро растёт глубина, и их прогресс замедляется. Рабочие сообщают, что они достигли края шельфа, за которым начинается крутой обрыв.
— Вы не ответили на мой вопрос.
— Нет… — протянул посланник Муниторума. — Конечно, мы надеялись закончить её до вашего прибытия. Однако местность существенно замедлила темп работ.
Бендикт последил за продвижением других буров.
— Сколько нужно ждать моим войскам?
— Три месяца, — заявил представитель Муниторума.
— Решительно невозможно, — отрезал Бендикт.
— Но… — начал посланник.
— Мне всё равно! — рявкнул генерал. — Со всем уважением. Я не могу ждать так долго. Мы ''должны'' ускорить атаку. Эти предатели сидят на скале и хохочут с нас. Я объявил, что скала предателей должна пасть к Сангвиналии!
Щёки мужчины порозовели.
— Я передам ваш приказ.
— Благодарю, — ответил ему Исайя.
Посланник поклонился, прежде чем удалиться.
Бендикт даже не проводил его взглядом. Он продолжал стоять ещё долгое время, всматриваясь в полевой магнокль. Он изучал чертежи бастиона много раз, планируя атаки со всех направлений, и последствия каждой из них. Но сейчас ему впервые представилась возможность увидеть его своими глазами, и узреть всю поразительную неприступность древней твердыни.
Гора Кранног формой напоминала ромб. В самом центре располагался собор святой Елены Ричстар, разделяя остров на четыре квадранта. Над ними господствовали четыре мощные крепости, состоявшие из приземистых скалобетонных ярусов и ощетинившиеся толстоствольными орудиями.
На дальнем краю острова находилась наименьшая крепость, узкая башня Офио, с чуть отстоящим от берега вулканическим конусом Тора Харибдиса. Соединяла их между собой канатная дорога.
Марграт являлся самой южной твердыней. Там к небу тянулись купола пунктов орбитальной обороны. Напротив, в северном конце, лежали развалины Банийяса. Его разрушение стало главной победой, достигнутой имперской армией под началом фон Хорна.
— Его пустотные щиты схлопнулись под непрерывной бомбардировкой, — сообщил Мере. — Корабли имперского флота превратили его в руины за пару часов.
Бендикт кивнул. Он осмотрел щербатые обломки Банийяса, и сразу отбросил идею атаковать их в лоб. Линии снабжения будут слишком растянутыми, утёсы — слишком крутыми, а, несмотря на то, что крепость выглядела разрушенной, он не сомневался, что обломки предоставят защитникам множество укрытий, которых они не смогут заметить.
Нет, он планировал захватить ближайшую и самую крупную цитадель, ту, что взирала на него с другой стороны пролива, барбакан Тора Тартаруса — грозное нагромождение дотов и скалобетонных валов.
В прошлом, не таком уж далёком, когда он был капитаном, Исайя счел бы потерю целого отделения катастрофой. Теперь, став генералом, Бендикт раздумывал над штурмом, который будет стоить жизней миллионам, и к своему удивлению понял, что это его совершенно не трогает. Он сфокусировал полевой магнокль.
— Посланник, — позвал генерал.
Представитель Муниторума подошёл к нему.
— Сколько сейчас человек в рабочих корпусах?
Мужчина смутился.
— Если считать штрафников и подневольных… то достаточно, сэр. Для строительства осадного лагеря, трас к Звёздному порту, и насыпи.
— Хорошо. Нам потребуется реквизировать их для воинской службы.
Посланник заколебался. Он попытался придать голосу уверенности, однако тот надломился, выдав его тревогу.
— Сколько, сэр? Десять тысяч… сто?
Бендикт опустил магнокль. Его лицо стало каменным, как скалобетонная стена.
— Посланник. Мне нужны все.
=== ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ===
Когда Бендикт вернулся в Генеральский дворец, полковник Байтов, командир 101-го кадианского, уже ждал его вместе с капитанами первой и второй рот.
Байтов и Исайя знали друг друга много лет, ещё со времён, когда оба были молодыми капитанами. Они в формальностях не нуждались. Бендикт подошёл к группе и тепло пожал им руки.
— Когда вы приземлились?
— Вчера, — ответил Байтов — широкоплечий мужчина с грудью колесом и гулким голосом. — Полк только добрался до лагеря. Мы прибыли первыми.
Он указал на двоих человек рядом с собой. Обоих Бендикт знал. Капитан Останко из первой роты был одним из фаворитов Байтова, настоящий сын Кадии: красивый, поджарый, с грубоватыми манерами и непокорной гривой блестящих чёрных волос. Капитан Иринья Ронин, командир второй роты, входила в число самых уважаемых офицеров полка. Она имела металлические суставы в левой руке, а также ёжик стальных с проседью волос. В прежние времена Иринья бы вышла в отставку и стала обучать белощитников, но отставок больше не было, а в её рукопожатии Бендикт не почувствовал ни намёка на слабость или немощь.
— Добро пожаловать на Малори! — поприветствовал он их, после чего повёл во дворец. Машина истовости внутри пела заповеди ненависти: ненависть к слабым, ненависть к ксеносам, ненависть к нечестивцам, ненависть к трусам.
По залу слонялось несколько офицеров, надеющихся поймать Бендикта на пару слов. Их вовремя перехватил Мере. Столкнувшись с непредвиденным препятствием, они аккуратно записали прошения на пергаменте, которые адъютант собрал подмышку.
— Я прослежу, чтобы их изучили и, если нужно, передали непосредственно генералу и его штабу, — пообещал он.
Как только они оказались за пределами слышимости, Мере сунул их Прассану.
— Разберись с ними.
Бендикт завёл офицеров в свои покои. Сервиторе только закончил убирать комнату, и, завидев кадианцев, попятился к выходу. Генерал не стал обращать на него внимания, а вместо этого подошёл к небольшому столику, где стояла полная бутылка «Аркадийской гордости», а рядом с ней — набор вручную отполированных хрустальных стаканов.
Исайя откупорил бутылку и плеснул каждому добрую порцию.
— За Кадию! — сказал он, когда все взяли по стакану.
Они разом осушили их и отставили на стол, после чего Бендикт снял фуражку и бросил её в сторону.
— Присаживайтесь, — сказал он.
Кадианцы выглядели не к месту среди богатых декоров Генеральского дворца с его расшитыми подушками и расстеленными на полу тонкими намианскими коврами. Они были поджарыми и крепкими, в видавшей виды форме и посечённых клинками и пулями бронежилетах.
Однако их ждала работа, поэтому они мгновенно сосредоточились, когда Бендикт изложил им краткие итоги утренней экспедиции.
— Полагаю, вы уже видели остров?
— Да, — подтвердил Байтов. — Мы попросили пилота «Валькирии» доставить нас к утёсам. Впечатляет.
— Хорошо, значит, вы понимаете, с чем мы имеем дело. Я объявил, что она падёт к Сангвиналии.
Байтов оставил его слова без комментариев, однако Исайя догадался, что его товарищ считает такую задачу трудновыполнимой.
— Думаешь, это невозможно? — прямо спросил он.
Байтов покачал головой.
— Если таков приказ, мы его выполним.
Исайя кивнул.
— Хорошо! — он развернул на столе карты. — Взгляните, — произнёс генерал. — Скажите, что думаете.
Они поднялись и уставились на стол. Байтов внимательно пролистал инфопланшеты, после чего передал их Останко и Иринье.
Бендикт больше не мог себя сдерживать.
— Я не собираюсь ходить здесь вокруг да около. Захват крепости к Сангвиналии будет настоящим вызовом. Однако это можно сделать. Фон Хорн действовал педантично, но неизобретательно. По словам Мере, он пытался утомить предателей до смерти. Согласно подсчётам Муниторума, при текущей скорости осада займёт пятнадцать лет!
Они, конечно, это знали. Останко хохотнул, Иринья осталась невозмутимой, Байтов медленно кивнул.
Бендикт обвёл рукой комнату.
— Муниторум уже построил нам дворец. В конце здесь будет стоять целый город. Сангвиналия! ''Вот когда'' закончится битва!
— Так какой у нас план? — спросил Байтов. — Они пробовали «Термиты»?
— Да. И отступили, столкнувшись с жёстким сопротивлением, пористыми породами и затоплением туннелей.
— Не отсутствием решимости?
— Возможно, — сказал Бендикт.
Полковник пробежался взглядом по кипе отчётов.
— И ещё есть насыпь.
— Да. Внутри неё, под поверхностью, проложены штурмовые трубы. Мы сможем подвести наши войска прямо к передовой, в целости и сохранности, — указал Останко.
— Верно. А на берегу стоит Тор Тартарус. Любой, кто попытается его штурмовать, погибнет, — добавила Иринья.
Бендикт слушал их, потягивая амасек.
— Вы все идёте по ложному следу. — Он поднялся со стаканом в руке и принялся размышлять вслух. — Ключ к победе — Хольцхауэр и его Элнаурские Егеря. Они — сталь в кулаке наших врагов. Сокрушим их, и остальные посыплются сами.
Иринья знала своего старого командира достаточно хорошо.
— Сэр, — обратилась она к Бендикту, — у вас есть план?
Бендикт улыбнулся. Конечно, у него был план. Но сначала он посмотрел на Останко.
Капитан первой роты взял карту острова и внимательно её осмотрел.
— Если нижний слой действительно непригоден для подземной атаки, тогда у нас есть два варианта. Первый — десантирование с воздуха. Второй — атака по воде.
Исайя улыбнулся.
— Если бы я назначил тебя командовать атакой с воды, как бы ты её провёл?
Останко замолчал. Постучал пальцем по карте, обдумывая возможности.
— Очевидным выбором станет барбакан Тора Тартаруса. Но враг будет этого ожидать. Банийяс?
— Утёсы высотой в половину мили.
Капитан задумчиво кивнул.
— Тогда единственным вариантом будет атака Офио на дальней стороне острова. Но сначала нам потребуется провести полноценный морской десант на остров Тор Харибдис.
Бендикт внимательно слушал. Когда Останко закончил, Байтов сделал осторожное замечание.
— Если десант наткнётся на сопротивление, задача сильно осложнится. У нас есть транспорты для подобного предприятия?
— У нас есть «Химеры», — вставила Иринья. — Они умеют плавать.
К щекам Останко прилила кровь.
— Они годятся разве что для пересечения топей. Или рек. Но заплыва к острову, через открытый пролив, они не переживут. Они заглохнут, пытаясь бороться с волнами, и за это время их перестреляет артиллерия. Мало кто доберется до суши.
— Мы можем уменьшить нагрузку? — спросила Иринья.
— Нет. Даже если снимем вторичное вооружение и отправим без ничего, силовая установка недостаточно мощная, чтобы удержать сорок с лишком тонн металла посреди океана. Любая зыбь, и их отнесёт на двадцать миль от берега.
Бендикт перестал слушать, забарабанив пальцами по столу. Его распирало от желания раскрыть перед ними карты.
— Останко, Иринья, Байтов — спасибо всем вам. Теперь, услышав вас, я чувствую себя лучше. — Он дёрнул подбородком. — Сила Хольцхауэра в его Элнаурских Егерях. Он — человек гордый. Он захочет испытать их против кадианцев, поэтому нам следует предоставить ему такую возможность. Нужно поставить его перед чередой невозможных выборов. Сначала мы захватим Тор Харибдис. Ему придётся дать нам бой. И когда это случится, мы вытянем из его егерей все соки!
Когда Байтов, Останко и Иринья вышли, прибыл посланник Муниторума с группкой людей, которых Бендикт любил называть «архивными крысами»: худых, болезненного вида писцов и счетоводишек, только и умевших, что смазывать колёса чиновничьего аппарата. Они сгрудились вокруг своего предводителя.
— Сэр, — объявил посланник, — я привёл старшего логиста, который поможет вам составить планы.
— Хорошо, — сказал Исайя.
Старший логист грузно протопал вперёд. Короткая шея, круглая голова и глубоко посаженные прищуренные глаза делали его похожим на шар. На нём были многослойные одеяния из тяжёлого красного фетра с вышитой на груди золотой аквилой. Всё, что бы ни делал этот толстяк, давалось ему с огромным усилием. За ним тянулся шлейф пота. Он растопырил заляпанные чернилами пальцы в простом приветствии.
— Генерал Бендикт, — загундосил он. — Да снизойдут на вас благословения святого Императора. Я слышал о ваших планах, и сделаю всё возможное, чтобы помочь вам.
Бендикт кивнул.
— Вы — главный представитель Муниторума на планете, поэтому мне потребуется ваше деятельное участие. По дороге сюда я начал переговоры с мирами-кузницами, имевшими тесные связи с Кадией. — Правда заключалась в том, что он зашёл гораздо дальше, установив контакты с мирами-литейными, кузнями и складами по всему сектору, вплоть до Маккана, Раны и Армагеддона. — Я жду прибытия корабля с мира-кузницы Рана.
Старший логист не выглядел аугментированными, и если это действительно было так, то его память не могла не впечатлять.
— Да, сэр. Их корабль уже в очереди на посадку. Они прислали три «Левиафана» с полным комплектом скитариев.
— Помогите им высадиться как можно скорее.
— Я уже этим занимаюсь. Я прослежу, чтобы они получили всю необходимую поддержку. Мои отряды машиновидцев также прокладывают подходящие для них дороги от Звёздного порта до насыпи.
Впечатление Бендикта об этом человеке улучшилось. Он, похоже, знал своё дело.
— А другие запросы?
Старший логист кивнул.
— Да, милорд. Новые расписания для бомбардировок составлены. Нам потребуется перенести склады с боеприпасами ближе к фронту. Работы предстоит много. Придётся поднапрячься. Ресурсы у нас ограниченные. — Он помолчал. — Раньше мне стоило послать запрос, и я бы гарантировано получил всё необходимое. Но, учитывая обстоятельства, уверяю вас, мы делаем всё, что в наших силах. Мы трудимся, не покладая рук.
Бендикт одобрительно хмыкнул. Конечно, он думал о том, какое масштабное снабжение требовалось организовать для поддержания непрерывной бомбардировки, как, впрочем, и о возможном решении проблемы.
— Если мы попросим канониров Имперского Флота вести обстрел определённый период времени каждый день…
— Это подарит нам несколько часов передышки.
— Превосходно. Мере, направь Флоту запрос синхронизировать графики обстрелов. Это даст старшему логисту небольшой запас времени. Скажи им, чем быстрее мы закончим осаду, тем скорее они смогут покинуть эту дыру.
— Теперь вы, генерал-квартирмейстер, — Исайя повернулся к невысокому мужчине, стоявшему рядом со старшим логистом, — корабли-амфибии?
Квартирмейстер встретился с Бендиктом взглядом.
— Да, сэр. Мы получили ваше астропатическое послание, и уже налаживаем поставку запрошенных кораблей. Изучив файлы СШК, мы нашли вот это.
Он дал сигнал одному из клерков, и тот принёс голопроектор. В воздухе перед ним возникло изображение: грубый, угловатый транспорт с командирской башней, расположенной ближе к корме, и посадочным трапом спереди. Квартирмейстер провёл рукой по кругу, и картинка медленно завращалась. Собравшиеся притихли. Генерал-квартирмейстер выглядел неимоверно довольным собой.
— Для вашей ситуации, сэр, я рекомендую данное решение. Каждый из них может взять на борт десять «Химер».
— Хорошо. Мне понадобятся сотни.
Старший логист позволил себе лукавую улыбку.
— Генерал Бендикт. Мы уже этим занимаемся.