1042
правки
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =2122
|Всего =43}}
— О, нет, — ответил чернокнижник. — Не знал. Демоны Хаоса коварны. Кайрос столь же вероломен, сколь и честен. Он в равной степени говорит и ложь, и правду. Однако, мне очевидно, что Великий Изменитель хочет дать нам информацию о том, куда лететь. Несмотря на нежелание Кайроса, мы заручились благосклонностью Тзинча. Наш путь лежит к Сринагару, ибо этот мир является ретрансляционным центром для одной пятой части всей астропатической сети сегментума Соляр. Азмормен же просто скала. Выбор очевиден. — Тенебрус облизнул чёрным языком острые зубы. — Знания можно получать разными способами, и не только вытягивая их из лживых пастей демонов, — сказал он. — Иногда, моя дорогая Тарадор, для триумфа нам достаточно лишь обычного заурядного факта.
=='''ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ'''==
'''ВОЙНЫ ФЛОТА ТЕРЦИУС'''
'''ОТКЛОНЁННОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ'''
'''СЕРИСА ВАЛЛИЯ'''
Финнула Диомед завела Фабиана в транзитный вагон, который перевозил офицеров внутри ''«Святой Астры»''. Там уже находилось два мичмана, но первый лейтенант выгнала их одним лишь суровым взглядом, благодаря чему она и историтор получили возможность спокойно поговорить. Фабиан включил карманный вокс-вор для записи её слов. Это устройство являлось одним из его любимых, хотя оно использовало раздражающе специфические блоки памяти из кристаллов, чья редкость вынуждала историтора расходовать их умеренно.
Поездка заняла десять минут, поэтому времени побеседовать было не очень много. Тем не менее, Фабиану удалось вытянуть из Диомед детали о войнах боевой группы. Она кратко рассказала про опасное путешествие к Гидрафуру, Битву за пролив Махорта, затем про кампанию, в которой приходилось прыгать от системы к системе до самого варп-узла у заброшенного мира Ольмек, и про безумную гонку до Лессиры, когда командующая флотом Ван Леск приказала им добраться до цели быстрее, чем флот Квинтус. Разгоревшаяся там битва оказалась короткой, но свирепой и повлекшей многочисленные потери.
— Вот тогда у «Иолуса» и пошло всё наперекосяк, — сказала Диомед. — И началось возвышение коммодора Атаги. Она уже заработала себе имя в Махорте. Потом, конечно же, случился Эвульди и вторжение ксеносов туда. В то время, как Атаги была на коне, «Иолус» потерял половину своих капитальных кораблей при Лессире, а уже потом его уничтожили у Ксерифиса.
— Ей оказали честь, сделав командующей существующей боевой группы, которую объединили со «Святой Астрой». — Фабиан нахмурился. — Разве не так всё работает? Что импровизированные боевые группы входят в состав сформированных ранее?
— Обычно, да, — ответила Финнула. — Но когда хоть что-то было так просто? Честь – это обоюдоострый клинок, ведь именно из-за данного назначения мы боремся здесь с восстаниями.
— Не могли бы вы объяснить? — попросил историтор.
Ему нравилось говорить с Диомед. Что-то в изгибе её подбородка и расположении глаз на лице приковывало взгляд Фабиана. Это чувство было приятным, хоть и вызывало тревогу, ведь историтор не обладал большим опытом с женщинами.
— Мы тушим пожар, — произнесла первый лейтенант. — Несмотря на весь масштаб угрозы, которую Несущие Слово представляют для сегментума Соляр, гораздо больше славы можно заработать, освобождая системы, а не стабилизируя обстановку в уже завоёванных. Это действия по наведению порядка.
— У меня сложилось впечатление, что Атаги не очень счастлива.
— Да неужели. — Офицер вздохнула. Первый лейтенант сидела как кол проглотила, со сведёнными перед собой коленями и высоко посаженной на голове фуражкой. Судя по виду, чувствовала себя женщина неспокойно, и Фабиан задумался, а бывает ли у Диомед когда-нибудь иначе. — Всё дело в Ван Леск. Как и любой альфа-лидер она любит забирать себе большую часть славы. Элоиза оказалась чересчур успешной для нашей выдающейся Кассандры, да благословит трижды её Император. Командующая группой Атаги винит бюрократию за удаление имени «Святая Астра» при слиянии групп, но, мне кажется, Ван Леск намеренно устроила подобное унижение.
— Не думали рассказать ей об этом?
— Вы действительно не в своём уме или просто идиот? — сказала Диомед. — Видели же командующую группой. Она бы от такого взорвалась.
— В данный момент Атаги сердится на самого могущественного человека в Империуме, — возразил Фабиан.
— Уже лучше пусть сердится на примарха, находящегося где-то там. Уверена, она использует Гилиманна в качестве цели для своего гнева потому, что лорд-регент далеко и опасности не представляет. Атаги знает. — Первый лейтенант нахмурила гладкий лоб. — Я думаю.
— Никогда не смогу понять женщин, — произнёс историтор.
Диомед прищурилась.
— Это что, смешно?
— Нет, это правда, — ответил Фабиан. — Большую часть жизни я был погружён в бумажную работу. В моём дивизио два пола строго разделялись. Я даже почти не знал собственную мать.
— В вашем департаменто не имелось адептов-женщин?
— О, много, но нас сегрегировали. Последнее, чего бы вам хотелось в подобном месте, это бурный рост населения. Они клали нам в еду добавки, чтобы мы оставались сосредоточены только на работе, если вы понимаете, о чём я.
— Ясно.
— Знаете, — произнёс мужчина, — эту историю я бы хотел написать сам. А как насчёт ещё одной беседы попозже? Вы немного дружелюбнее, чем Атаги.
— Побеседуем за ужином? — спросила она с широко раскрытыми невинными глазами, от которых Фабиан не мог отвести взор.
— Ну, — забормотал историтор. — Если вы–
— Вы не понимаете женщин, но хотите провести небольшие полевые исследования, чтобы узнать нас лучше, верно? — поинтересовалась Диомед. — Те ваши препараты больше не действуют? Выглядит именно так.
— Я– — Фабиан покраснел.
Вагон замедлился, и под кабиной зафыркали железнодорожные стрелки, когда он заехал на ответвлённый разъездной путь.
— Здесь вы выходите. Я бы на вашем месте пересмотрела технику соблазнения, а ещё лучше ей с концами уйти в историю, — сказала первый лейтенант, и дверь открылась. — Это палуба семнадцать, секция четыре-Си. Валлия тут, с посредниками Муниторума и прочими. Если потеряетесь, просто спросите, где историтор. Её все знают.
— Конечно. — Смущённый Фабиан вышел, но заставил себя повернуться лицом к Диомед. — Мне ужасно жаль, — извинился мужчина, стоя на небольшой платформе. — Я не хотел–
— Бросьте, — перебила его первый лейтенант. — И я подумаю насчёт беседы. Даже подумаю насчёт ужина. Жизнь слишком мрачна, чтобы обижаться, и слишком коротка.
Она ударила ладонью по кнопке отправления, и вагон уехал под вой электромоторов.
Фабиан смотрел ему вслед, не уверенный, что ему делать.
Совершенно обескураженный, историтор отправился на поиски Серисы Валлии.
Серису он нашёл спустя полчаса. Её жилое помещение находилось в глубинах административно-хозяйственной зоны корабля, которая в дни до открытия Разлома было чем-то вроде вещевого склада, если судить по знакам, что виднелись меж переоборудованных этажей, представляющих собой настоящий муравейник. Фабиан постоянно наталкивался на адептов, но, к радости историтора, загруженные работой и раздражительные люди узнавали его, приветствовали и освобождали дорогу.
Историтор разыскал дверь Серисы Валлии и постучался в неё.
Зашипел встроенный в стену рядом с дверным замком воксмиттер.
— ''Уходите,'' — раздался голос Серисы. — ''Занята.''
Вокс внезапно выключился, и тогда Фабиан снова нажал на кнопку.
— Я – историтор-майорис Фабиан Гвелфрейн из Четвёрки Основателей. Вы немедленно откроете дверь. — Он немного подождал, а затем подумал и опять вдавил кнопку. — Это приказ, — словно извиняясь добавил Фабиан.
Дверь со стуком отъехала внутрь стены, и в проёме появилась женщина с красным лицом. Она носил пару арденийских монокуляров, которые увеличивали её зрачки до комических размеров.
— Историтор Гвелфрейн! — воскликнула Валлия, после чего сняла вспомогательный прибор для зрения. — Прошу прощения. Пожалуйста. Входите. Входите.
Женщина неуклюже попятилась, задела ногой кипу лежащих на полу бумаг и принялась подбирать их, вполголоса бранясь.
Комната оказалась небольшой, а большую часть площади занимала койка. Из стены рядом с дверью торчала маленькая раковина, что затрудняло вход внутрь. Почти всё оставшееся пространство приходилось на стол, и по итогу оставался лишь узенький проход между мебелью. Книжные полки, закреплённые на стене при помощи найденных в утиле магнитных замков военного образца, были доверху завалены небрежно собранной в пачки бумагой.
— А они действительно запрятали вас подальше, поселив здесь, — сказал Фабиан.
— Я вывожу командующую группой Атаги из себя, — пробормотала Валлия.
— Что очень просто сделать, — произнёс мужчина и опустил взгляд. — Позвольте вам помочь, — добавил он, становясь на колени.
В процессе собирания бумаг в кучу историторы стукнулись головами, отчего Валлия испытала сильный стыд.
— Прошу прощения. Вам не стоило этого делать. Я сама виновата, сэр.
— Не стоило делать чего? — спросил Фабиан.
— Поднимать их.
— Почему?
— Потому что вы – Фабиан Гвелфрейн, ''тот самый'' Фабиан Гвелфрейн, — ответила она. — Основатель.
— И из-за этого мне не следует сидеть на полу и помогать вам собирать раскиданные бумаги?
— Ну, нет, я имела в виду…
Женщина залилась краской.
Фабиан встал на корточки.
— Некогда я бы с вами согласился. Перед тем, как стать историтором, я был высокого о себе мнения, но когда ты являешься одним бюрократом ранга септисентио из трёхсот тысяч таких же, то цепляешься за любое достоинство, которое можешь найти.
— А чем вы занимались прежде?
Он передал ей последний лист бумаги, поднялся и протянул руку.
— В основном игнорировал мольбы умирающих миров, — сказал Фабиан. — С важным видом. А вы?
Валлия взялась за его руку и тоже встала на ноги.
— Я была преподавателем в Академии Администратум в Суд Африке, — произнесла она. — Сопоставление десятин, вычисление экзакта и межпланетные контракты. Моя диссертация на пути к званию профессора обернулась неприятностями. Меня собирались казнить за экономическую ересь.
Фабиан кивнул.
— Я занимался кое-чем запретным.
— Чем же? — поинтересовалась Валлия.
— Поиском истины, — объяснил он и вновь окинул взглядом комнату, после чего указал на кровать. — Могу я присесть?
— Да, прошу, — ответила женщина и бросилась расчищать ему место.
— Итак, — продолжил Фабиан, усевшись на койку. — Во-первых, вы знаете меня, но я не знаю вас. После расширения Логоса записи о наших сотрудниках стали короче.
— Особо рассказывать нечего, — сказала Валлия, которая села на стул у стола. В помещении было так тесно, что их колени слегка касались друг друга. — Меня спасли за несколько дней до казни и переправили с Терры в боевую группу «Дельфус» флота Секстус. Обучалась я у Эдита Сухимы, которого обучал Виабло из Четвёрки. Вы…?
— Хороший друг.
— Ну конечно. Тут я уже три года. Меня перевели из «Дельфус-Секстус», когда группа покинула Терру, затем отправили в «Святую Астру-Терциус», теперь обозначенную как «Иолус-Терциус». И ничего не сделала. Вообще ничего.
— Всё это не выглядит как ничего.
Валлия пожала плечами.
— Я пыталась составить отчёт о действиях флота. Ван Леск не будет со мной говорить. Атаги меня не поддерживает. Я сама по себе. Адепты Логистикарума слишком замучены другими обязанностями, чтобы помогать мне, но я беседовала с каждым, кто соглашался поговорить. На некоторых печать Логоса работает лучше, чем на других, но я всё равно не добыла информации, которую можно было бы добавить к нашей первоначальной сводке. Я только дважды покидала корабль.
— Это печально, — произнёс Фабиан и нахмурился.
Его слова зажгли внутри женщины слабый огонь.
— Я тут одна. Вы и понятия не имеете, насколько сложно работать в подобных условиях. — Она замолчала. — Прошу прощения, сэр, — извинилась Валлия. — Я не хотела–
— Нет, всё в порядке, — перебил её Фабиан. — Во флоте Примус Логос уважаем благодаря воле Имперского Регента. — Мужчина оглядел крошечную комнату. — Но воля примарха простирается не всюду, сколь бы могучей ни была. Неудивительно, что вы подавлены. — Он поднялся. — Собирайте вещи.
— Меня отстраняют? — спросила Валлия.
— Нет, — ответил Фабиан. — Со мной ещё пятнадцать историторов. Я здесь не для оценки ваших трудов до сего момента, а с целью убедиться, что ваше будущее будет гораздо легче, чем прошлое. Гиллиман отправил Четвёрку Основателей расширять Логос. Собирайте пожитки. Всё меняется, и я начинаю с вас.
