1042
правки
Изменения
м
Нет описания правки
— Мы пришли. Мы – смерть.
Двигающиеся на орбите боевые корабли транслировали эти слова по всем активным вокс-частотам и сети передачи данных Хтонии, а либрарии наполняли ими астропатические каналы, рискуя собственным здравомыслием ради того, чтобы сам варп выкрикивал их клятву, чтобы бесчестные предатели из Легиона Хора Гора знали, кто явился за ними.
Крыло Ужаса не стыдилось своего предназначения.
— Мы пришли. Мы – смерть.
Караил же продолжал молчать. Он был послушником, чья пустотно-черная броня не несла никакой геральдики, кроме крылатого меча и начертанных на наколенниках боевых отличий. Темный Ангел еще не заслужил права присоединяться к напеву или же носить символ, изображающий череп в песочных часах, но это не умеряло мрачного удовольствия, которое он испытывал в ожидании истребления ублюдков ХораГора.
— Братья, песочные часы перевернулись. — Голос лейтенанта Аннаила прорезал напев словно заточенный клинок. Из-за ненависти каждый его слог щетинился шипами. — Да упадут песчинки.
Караил выбрался наружу, ведя огонь.
Жертвой его первого убийства стал серв Легиона в подбитой бронезащите и с намалеванным на нагруднике золотым оком Хора Гора с прорезью. Реагирующие на массу снаряды разорвали смертного надвое, а следующая очередь вскрыла грудные клетки еще двум людям и отшвырнула их в сторону. Из тел вываливались искромсанные потроха.
Потоки ионизированной плазмы с шипением вырвались из оружия Таниса, а её огонь смешался с пламенем остальных интеремпторов из перестроившегося отделения Дёруина. Предатели исчезали в сипящих клубах пепла или взрывались султанами плоти после попадания болтов Караила.
— И в чем заключается наш долг, повелитель? — прощелкал Дёруин.
— Нести кару, брат мой, — ответил Аннаил. Его голос сочился пылом, и Караил улыбнулся в ответ на слова лейтенанта. Игнорируя тормошащееся на задворках разума беспокойство, Темный Ангел сжал болтер покрепче. Вновь повернув, они двинулись строевым шагом по улице с пластековыми жилблоками по обеим сторонам. Тени исчезли, а вместе с ними и все признаки засады. — Сопроводить устройство к подуровневому мануфакторуму, запустить и отступить для эвакуации. Сегодня мы – ангелы возмездия, наносящие Мастеру Войны Воителю и его ублюдочным сыновьям удар, который они никогда не забудут.
— Поэтому мы говорим по выделенному каналу, повелитель? – поинтересовался Маттиас.
Биение сердец Караила участилось, а доспех впрыснул в кровь новые стимуляторы. На тропе Темные Ангелы были слишком уязвимы. Последние несколько минут спуска с грохотом отбивались в ушах космодесантника кровью, что предупреждало его о возможной засаде, и дыхание Караила наливалось ярким химическим привкусом адреналина. До дна они добрались невредимыми.
А затем Сыны Хора Гора открыли огонь.
Первый же залп убил двух интеремпторов, чьи туловища оказались изрешечены взрывающимися болтам. Налётчики с рычащими цепными клинками да ярко вспыхивающими пистолетами выбрались из пыльного остова очистительного завода и бросились на Темных Ангелов. Упал еще один интеремптор, голова которого исчезла в багровом фонтане, а попадания снарядов оставили в нагрудной пластине терминатора Науфрагии трещины.
— Сомкнуть ряды! — проревел Аннаил. Щупальца разрушительной энергии обвили его терранский клинок и силовой кулак. Терминаторы Науфрагии сформировали круг и открыли огонь, выжигая внутренности двух налётчиков стрелами бело-голубой плазмы. — Они не должны добраться до устройства.
Караил послал три болта в налётчика-главаря с гладкими чертами лица ХораГора, забрызгав своих братьев кровью и кусочками кости. Болтерный огонь скосил двух вооруженных сверкающими силовыми клинками Сынов, но затем Маттиаса пронзил плазменный заряд, отчего тот рухнул на колени. Его жизненные сигналы вспыхнули. Караил вставил свежий магазин. Он предположил, что его боевой брат потерял легкое. Темный Ангел выстрелил в налётчика с плазменным пистолетом, и болты раскололи керамит, а из разорванной груди предателя изверглась кровь. Помехи возбуждали любопытство голосами Легионес Астартес и ничего не значащими фрагментами слов.
Наплечник Караила треснул под продолжительным шквалом огня из пистолета, и боль пронзила его плечо словно нож. Болты Темного Ангела рассекли воздух, выбивая воронки размером с кулак в налётчике с потрескивающей силовой перчаткой, чьи костяшки были скользкими от крови. Караил взялся за цепной меч, парировал направленный в основное сердце удар и провел ложное атакующее движение, сразу же перетекшее в выпад. Вокс с шуршанием ожил, донеся до слуха слабый голос с некромундским акцентом, что источал скованное отчаяние.
Это отвлечение едва не стоило Караилу жизни.
Налётчик с непокрытой головой нанес удар с плеча, жужжащие зубья его цепного топора жадно вспахивали воздух на пути к шее Караила. Парировавший этот выпад Темный Ангел врезал гардой цепного меча по носу и челюсти Сына. Сломалась кость, хлестанула кровь. Удар налётчика с маху породил серебряную вспышку и оставил в нагруднике Караила дымящуюся прореху. Космодесантника пронзила боль, и разрез начал кровоточить. Дыхание вырвалось сквозь зубы, а капельки пота покрыли внутреннюю поверхность горжетного уплотнителя и вкрапились в коротко-остриженную бороду. Караил отбросил Сына ХораГора.
Всюду вокруг него налётчики принялись бросаться на Темных Ангелов с обновленным рвением, хотя их численность медленно сокращалась. Сыны Хора Гора бились словно загнанные в угол Великие Звери. Они оказались вдвое хитрее тех чудовищ и в три раза опаснее. Караил удивился тому, что врагов было так мало. Видимо, другие Темные Ангелы отвлекли противника на себя.
Налётчик вновь кинулся на Караила, а глаза его покраснели из-за разорвавшихся от ярости и отчаяния сосудов. Его рука с боевым клинком со всей силой метнулась к шее Темного Ангела, но последний парировал выпад предплечьем, не обращая внимания на сопровождавший столкновение громогласный удар, горячий поцелуй дезинтегрирующего поля и хруст плоти. Сын Хора Гора размахнулся и опустил топор, намереваясь разрубить Караила по диагонали. Темный Ангел блокировал оружие врага цепным мечом, а затем ударил налётчика головой, после чего дернул клинок вниз и рассек предателя от ключицы до таза.
Он оглянулся вокруг. Все остальные Сыны лежали мертвыми, как и девять интеремпторов с тремя терминаторами Науфрагии. С ними не было аптекаряапотекария, чтобы извлечь прогеноиды, и они не могли вызвать его по воксу. В груди Караила горел стыд. Сегодня павшие умерли дважды.
— Двигаемся, — сказал Аннаил, перегруппировывая своих терминаторов. Другие воины Крыла Ужаса, хромая, образовали боевой порядок. Из рваных отверстий в их доспехах сочилась кровь. — Нам нельзя медлить или допускать, что кроме этих никого больше нет.
— ''Император мертв!'' — глумились они. — ''Мертв. Мертв. Мертв!''
Караил ускорил шаг, нагоняя братьев. Их безмолвие было тугонатянутой субстанцией из кипящей ярости и сдавленного горя, а желание наказать изменников – физическим ощущением, которое давило ему на кожу. Им не удалось добраться до Терры вовремя, чтобы защитить Императора, и теперь они могли лишь карать последователей Хора Гора за предательство. Караил отказывался верить в то, что Он погиб, однако сущее бессилие было для него чем-то абсолютно чуждым. От него по всему телу бегали мурашки, а холодный сухой воздух, смердевший отчаянной яростью, вкупе с голосом Ватрена и скандированием предателей омрачал каждый шаг.
— Мы не можем игнорировать их, братья. — Слова проскользнули через щели в сжатых зубах и прорвали тонкую линию его губ. Общение шло по приватному каналу, и он был благодарен этому факту. — Весь Легион будет опозорен, если станет известно, что мы бросили наших кузенов.
— Жертвы войны. — Аннаил выпрямился во весь рост под ворчание напрягающихся сервомеханизмов доспеха. — Прискорбно, но необходимо.
— Они – наши братья, — сказал Караил. Чувство вины управляло его языком и голосовыми связками как маэстро, и это было невыносимо жалко. — Легионес Астартес определяются честью и братством, и вероломство Мастера Войны Воителя должно делать данное определение еще более важным, а не умалять его. Если оставить Имперских Кулаков умирать, то чем мы лучше его?
— Твой идеализм заслуживает одобрения, брат, — ответил Аннаил, и приглушенный вокс-щелчок изолировал их на выделенном канале. В голос лейтенанта закрались скупые нотки уважения. — Эти качества должны определять Легионес Астартес, но в нынешние недобрые времена они не могут мешать нашему долгу. Возможно, наступит день, когда Темные Ангелы получат возможность вновь характеризовать себя таким образом, но не сегодня. Решение принято. Мы не придем на помощь Кулакам.
Сыны Хора Гора атаковали спустя двадцать минут.
Они стремительно неслись волной керамита и вспышек выстрелов. Штурмовые десантники бросались вперед на визжащих реактивных струях, сбившиеся в черный клубок налётчики выкрикивали племенные боевые кличи и увеличивали число оборотов цепных клинков, а от поступи шагавшего рядом «Контемптора» дрожала земля. Одна рука дредноута несла длинноствольную штурмовую пушку, а вторая заканчивалась четырьмя зловеще изогнутыми когтями. Караил презрительно скривил рот, после чего прицелился в разбойника и выстрелил. Череп предателя взорвался, и во все стороны протянулись ветви из крови и костей.
Караил перекатился и рывком поднялся на ноги, после чего поднырнул под неистовый обезглавливающий удар штурмовика и разорвал его огнем из болтера в упор. Бросившийся на Темного Ангела второй штурмовой десантник провел рубящий выпад в грудь, но Караил увернулся. Он крутился и держался на расстоянии от скрежещущих зубьев, в то время как противник наносил удары так быстро, что они сливались друг с другом. У Темного Ангела не имелось возможности произвести точный выстрел или же взяться за цепной клинок. Боеприпасов к болтеру оставалось мало, последний магазин был практически опустошен.
Сын вновь пошел в нападение, нанося режущий удар в шею, но Караил блокировал его предплечьем. Цепные зубья прогрызли перчатку и принялись срезать плоть с мышцами. Зарычавший Темный Ангел врезал по предателю головой. Штурмовик бросился вперед, из его сломанного носа струилась кровь, а с губ срывалось имя ХораГора. Караил выстрелил ему в лицо.
Сыны Хора Гора прорвали переднюю линию обороны.
— Отступаем! – проревел Дёруин. По его наплечнику стекала смазка, от нагрудной пластины остались лишь керамитовые осколки и искрящиеся фибросвязки, а на дезинтеграторном поле меча шипела кровь. Он оставил в груди штурмового десантника дымящуюся дугу. — Назад, ко второй линии.