6850
правок
Изменения
м
Нет описания правки
— ''Брат Вультис. Ты находишься далеко от инженариума. Из-за чего возникла задержка?''
— Сержант Танарон. На посадочной палубе «Тета» нам встретилась группа выживших, которая подверглась нападению ксеносов. Мы уничтожили тиранидов, но я увидел в этом возможность собрать с трупов материал для своих исследований. Лейтенант Кастамон предложил поискать возможности для продолжения моих изысканий.
— ''Прекращай свои исследования. И присоединяйтесь к нам в инженариуме. С правого борта приближается большое скопление биоформ. Это основная часть атакующих сил ксеносов, и они действуют согласованно. Нельзя допустить, чтобы они проникли в инженариум''.
— ''Барака. Держись его курса''.
— Да, сержант. — Услышав слова Танарона, Барака, похоже, повеселел. — Если потребуется, то я притащу его к вампритащу.
Канал закрылся, и Вультис продолжил прокладывать путь через груды расколотых костей.
Проповедница кивнула на тиранида, которого рассматривал Вультис.
— Ксеносы отвратительны. Этих существ следует отвернутьотвергнуть. Они недостойны вашего внимания. — Глаза женщины вспыхнули. — Прикасаясь к ним, вы унижаете себя. Бог-Император не хотел бы, чтобы Его сыновья постигали подобное... — Она поморщилась, глядя на труп. — ''Зло''.
Глаза проповедницы наполнились праведным торжеством. Женщина явно гордилась тем, что ей удалось поделиться своими мыслями с космодесантником.
— Нас привёл ряд уже знакомых предупреждающих знаков. Признаки, которые мы определили и каталогизировали во время предыдущих контактов с этим видом. Если бы не работа учёных-ксенобиологов, мы бы никогда не распознали эти предупреждения. И не узнали бы, что отколовшийся флот тиранидов забрался так далеко вглубь сектора.
— Именно жажда знаний погрузила Галактику в Великую Тьму, — прошептала проповедница, уставившись в книгу. — Именно жажда знаний едва не уничтожила наш вид.
Вультис заметил, как хронометр на дисплее шлема начал мигать, но отсутствие логики у этой женщины его беспокоило. Вероятно, она находилась в невменяемом состоянии или была травмирована развернувшимся кровопролитием. Людям было не свойственно разговаривать с ним в такой манере, да и вообще разговаривать, если уж на то пошло. Луко ощутил потребность направить женщину. Какой бы незначительной она ни казалась, лорд Гиллиман, в своём шедевре под названием «Кодекс Астартес», ясно дал понять, что человечество обязано стремиться к совершенству или погибнуть. И после своего возвращения в Империум Гиллиман вновь напомнил о своих идеалах: «Человечество должно вооружиться разумом и знаниями».
— Огонь на поражение! — рявкнул Барака, вскарабкиваясь на обломки оконной рамы.
Вультис шагнул вперёд и открыл огонь, пока на него сыпался дождь из рушащегося свода .
Барака добрался до вершины обломков и сменил пистолет на костромёт, обдав тиранидов пылающим прометием. Воздух наполнился дымом и вонью горящего хитина.
Вультис не прекращал огонь, стреляя на ходу и показывая паломникам, чтобы те отступали к дверному проёму. У некоторых людей были огнемёты, и они с молитвами стали разжигать пламя окружающего их ада.
Вультис понимал логику Бараки. Они бы никак не смогли сдержать эту атаку вдвоём. Погибнуть вместе тоже было бессмысленным решением. Но мысль о том, чтобы покинуть брата, приводила Вультиса в бешенство. Барака был ветераном бесчисленных сражений. Его потеря стала бы для ордена трагедией. Но, откровенно говоря, Луко колебался не из-за этого. Их с Баракой рекрутировали вместе. Они стали кандидатами на вступление в орлёнок орден в один и тот же день. Вультис знал Бараку дольше, чем кто-либо другой. Он ''не'' хотел его оставлять.
— Бог-Император покарал нас, — сказала проповедница, оставаясь на месте. Она подняла цепные мечи, и из пламени вынырнули пылающие тираниды, бегущие вплотную друг к другу. Лицо женщины застыло от ужаса. — Он посчитал нас недостойными.
— Это произошло в пустынном мире Опис, посреди бури, во время которой глазные линзы забивало песком. Капитан приказал продвигаться вперёд вместе с остальной ротой, но я заметил то, что пропустили остальные — раненого биоморфа, который укрылся среди бури. Он отползал от завода по переработке прометия, укрываясь за топливопроводом.
Женщина, казалось, не могла понять, были ли обращение обращенные к ней слова космодесантника к добру или к худу. — Сейчас я понимаю, насколько странной была та ситуация, — продолжил Вультис. — Тираниды не убегают. Их единственный инстинкт — питаться. Они не чувствуют боли. Они не задумываются о собственной безопасности. Но в те дни я мало что знал об их привычках и хищнических повадках. Мне ещё только предстояло встать на путь, который приведёт к должности апотекария-биологис. Я сказал сержанту, что видел, как что-то двигалось по направлению к границе объекта, и он разрешил мне проследить за целью.
— Тебе нужно уходить! — прорычал БаракаСейчас я понимаю, глядя Вультиса сверху внизнасколько странной была та ситуация, — продолжил Вультис. — Тираниды не убегают. Их единственный инстинкт — питаться. Они не чувствуют боли. Они не задумываются о собственной безопасности. Но в зал ворвалось те дни я мало что знал об их привычках и хищнических повадках. Мне ещё несколько тиранидовтолько предстояло встать на путь, который приведёт к должности апотекария-биологис. Они хлынули в другое огромное стрельчатое окноЯ сказал сержанту, что видел, как что-то двигалось по направлению к границе объекта, и он разрешил мне проследить за целью.
— Тебе нужно уходить! — прорычал Барака, глядя на Вультиса сверху вниз, в зал ворвалось ещё несколько тиранидов. Они хлынули в другое огромное стрельчатое окно. — Я прав, брат , и ты это знаешь. ''Уходи''.
— Спустись на палубу, — приказал Вультис, бросив взгляд на ботинки Бараки.
— Понял, — ответил Барака не переставая смеяться и стрелять из костромёта, отступая за груду обломков.
— Даже тогда, — продолжал Вультис, спокойно разговаривая с проповедницей, несмотря на развернувшийся вокруг ад. — Я чувствовал, что рой тиранидов может быть чем-то большим, нежели неосмысленной эпидемией. Мой интерес к их пищевым привычкам стал расти. Вместо того, чтобы убить раненое существо на месте, я позволил ему проползти немного дальше, желая понять, почему оно двигается с такой целеустремлённостью. — Вультис указал на большое раненое существо, лежащее всего в дюжине футов от апотекария.
— Тот тиранид было был практически идентичен этому. Разве что отметины были другими, такими же ярко-красными, как солнце Описа, но в остальном эти существа идентичны.
Барака попятился к ним, извергая огонь в рой ксеносов. Тиранид ростом с человека прыгнул на космодесантника, воспользовавшись силой мощных ног. Он приземлился Бараке на плечо и поднял когти, готовясь обезглавить Ультрадесантника.
Пистолет в руке Вультиса рявкнул, и чудовище полетело обратно в огонь.
Сквозь пламя прорвались ещё несколько отвратительных тиранидов. Один из паломников рухнул на пол, конечности со зловещими зазубринами рассекла рассекли человека надвое. Ещё один упал, когда чудовище выпотрошило его своими когтями. Ксеносы приближались с десятков направлений. Зал превратился в беспорядочный водоворот пламени и когтей.
— Мерзости! — взвыла проповедница, размахивая цепными мечами, когда Ультрадесантники открыли огонь по рою. — Возвращайтесь в бездну!
Вультис был впечатлён смелостью женщины. Это придало ему ещё больше решимости её просветить.
Взорвалось ещё несколько окон. Очередного паломника разорвало в клочья, и теперь два Ультрадесантника сражались бок о бок, отражая удары, используя оружие как дубинки в промежутках между выстрелами и круша черепа тиранидов сапогами и кулаками.
— Вультис, — прорычал Барака, отступая назад в схватке с разъяренным ксеносом. — Ты можешь предаться воспоминаниям попозже.
Все паломники были мертвы, а проповедница кричала что-то бессвязное, не переставая бороться, женщина спотыкалась и шаталась, отражая атаки.
— Я думал, что спрятавшийся тиранид перережет топливопровод, — продолжил вспоминать Вультис. — Казалось, что существо так сильно хотело добраться до трубы. И вот, ничего не зная о своем враге, я открыл огонь, думая, что спасаю братьев от опасности. В своём неведении я чувствовал себя героем.
Тираниды теперь пробивались сквозь пол и стены, готовясь смыть космодесантников волной острых когтей и костей.
— Император, сохрани нас! — завыла проповедница.
— Но когда я выстрелил в это существо, — сказал Вультис, — мне открылась правда. Недостаток знаний сбил меня с истинного пути. Это было летающее существо, наполненным наполненное взрывоопасными кислотами. Живая бомба. Оно хотело, чтобы я его уничтожил, потому что после смерти тиранид взорвался, воспламенив топливопровод. Я пережил взрыв. — Вультис заколебался. — Но некоторые из братьев моей ошибки не пережили.
На долю секунды воспоминание о своей позорной неудаче парализовало апотекария. Затем он выстрелил в умирающего тиранида, прислонившегося к корпусу корабля. Тот взорвался, наполнив воздух жгучей кислотой. Взрыв был настолько сильным, что пробил корпус, обнажив кружащиеся за его пределам звёзды. Появилась ослепительно-белая корона, напоминающая нимб святого, а затем взрыв погас.
Вультис и Барака примагнитили ботинки к палубе, и апотекарий схватил проповедницу за руку, подтаскивая женщину к себе. Но неподготовленных к такому поворот повороту тиранидов засосало в образовавшуюся дыру. Сотни существ пролетели мимо космодесантников, тщетно пытаясь зацепиться за переборки и дверные рамы, пока их тащило по посадочной палубе, а затем выплюнуло в пустоту, отправив кувыркаться к звёздам.
Вультис некоторое время наблюдал за происходящим, затем втащил проповедницу в дверь; как только Барака последовал за ним, он её захлопнул её.
Даже через бронированную дверь можно было расслышать, как оставшиеся ксеносы грохотали по палубе, пока их швыряло навстречу смерти.
— Укрепляй свой разум изысканиями, — сказал Вультис, довольный тем, что женщина выжила и теперь может рассказать об увиденном другим.
Проповедница повернулась к апотекарию лицом, но прежде, чем успела ответить, раздался стук сапог по металлу — в комнату вошли остальные члены отделения.
Сержант Танарон подошёл, взглянул на гололит и рассмеялся.