Бюрократы, masseditregex, Администраторы
3213
правок
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =3738
|Всего =53
}}
== '''Глава 35''' ==
== '''Глава 36''' ==
– Почтить память.
== '''Глава 37''' ==
На корабле Райла, «Энигме», было мало следов жизни. Я не увидел никаких признаков жилых или общих помещений, хотя, наверное, и то, и другое могло скрываться в чреве машины. Транспортная капсула поднималась прямо на мостик, где всё было выполнено в чёрном цвете, в точности как снаружи. Там это хотя бы имело какой-то смысл, но внутри просто создавало риск споткнуться.
Райл вошёл первым и направился к креслу пилота. Рядом, откинувшись, сидела ещё одна фигура, положившая ноги на консоль.
– Мы наконец-то покидаем этот никчёмный мир? – спросила она. Голос казался мужским, однако сказать наверняка было сложно.
– Ещё нет, – отозвался Райл и щёлкнул переключателем. Я услышал гул, а потом ощутил, как корабль стал медленно подниматься.
– Но груз у тебя. Я видел, как ты его запирал. Это конец нашей миссии.
– Сперва я должен забрать тело.
– Какое-то конкретное?
Райл свирепо уставился на него. Второй пилот отвёл взгляд.
– Хорошо. Но потом мы уходим. Ты уже совершил одно несанкционированное отступление от маршрута, спасая этого твоего брата.
– Груз у нас, и в нашем текущем задании нет спешки. Атенбах не станет возражать.
– Это дерзкое допущение.
Мы уже взлетали, над нами раскрывался люк ангара. Из кабины я видел утренний свет, сочившийся с горизонта.
– Меня беспокоит это нарушение служебного долга, – продолжил второй пилот. Его голос был спокойным и имел незнакомый мне акцент. Однако мне почудилась в его интонации тень неискренности.
– Не уверен, что ты понимаешь слово ''«долг»''.
– Туше.
– Фэлон в норме?
– Нет. С того момента, как груз доставили на борт. Ты разве его не слышишь?
– Нет.
– Ну тогда попробуй послушать как следует. Там, за ворчанием двигателей.
Райл наклонил голову, и я тоже поймал себя на том, что прислушался, но корабль переполняли лязгающие механизмы и системы воспламенения. Было сложно отделить…
По кораблю разнёсся стон. Пол у меня под ногами задрожал.
Райл выругался, а затем бросил взгляд на второго пилота, который так и не убрал ноги с консоли. Это было единственное, что я видел: обзору мешали кресло с высокой спинкой и плащ с капюшоном, надвинутым на голову.
– Ты пытался его успокоить? – спросил Райл. – Читать догматы? Повторять клятву?
– К сожалению, моё присутствие как будто лишь сильнее его будоражит. Не пойму, почему.
Снова рокот. А может быть, рык. Волоски у меня на шее определённо придерживались второго варианта.
Райл опять выругался, отстегнулся и выбрался из кабины. Мне пришлось прижаться к корпусу, чтобы ему хватило места пройти. При этом он свирепо посмотрел на меня, неловко улыбнулся и двинулся дальше к выходу. Дверь закрылась за ним.
– Тебе следует сесть.
Голос принадлежал второму пилоту. Я оглянулся и увидел, что его пальцы плясали по панели управления, а ноги теперь крепко стояли на полу.
– Я серьёзно, – продолжил он, не оборачиваясь. – Этот корабль идёт плавнее, чем среднестатистическая техника Империума, но если мне потребуется уклоняться, ты можешь оказаться размазанным по кабине. А я бы предпочёл, чтобы мне не заслоняли обзор.
Я потянулся к одному из откидных сидений в задней части мостика.
– Нет. Сядь рядом со мной. Райл ещё какое-то время будет внизу. Нашего коллегу нелегко успокоить.
Он всё ещё так и не обернулся.
Я прошёл к носу машины и медленно опустился в кресло пилота, следя за тем, чтобы не задеть множество элементов управления, расположенных передо мной
– Хорошо. Теперь пристегнись.
Я зафиксировал ограничительный ремень, уголком глаза изучая второго пилота. Похоже, тот носил облегающую броню, однако было сложно сказать из-за накинутого на плечи плаща. Капюшон скрывал лицо, из-под него выступали только рот и подбородок.
– Вот так. Немного удобнее?
– Да. Благодарю вас. Но я не…
– Райл по небрежности не представил нас. Я Ули.
– Симлекс.
– Я знаю. Твоё имя всплывало на инструктаже. Я так понимаю, вы столкнулись с этими проклятыми альдари?
– Да.
– Есть идеи, какой дьявольский план они задумали на сей раз?
– Нет. Я думал, это для того, чтобы дискредитировать командира звена Шард. Но не уверен, зачем.
Я умолк. Всё это было чересчур. Имело ли оно вообще значение? Всё вертелось вокруг одно инфокрепости на забытом мире. В конечном итоге Империум мог при желании попросту разбомбить её с орбиты, стереть с лица земли. Кампания Кеша мало чем замедлила бы наступление. Так к чему же он стремился?
– Чувствуешь себя потрясённым?
Я посмотрел на Ули, однако тот неотрывно глядел вперёд.
– Боюсь, что да. Меня кидало от одного события к другому, и я сомневался в каждом шаге, потому что не было времени остановиться и подумать. Или информации, чтобы принять правильное решение.
– Так и действуют альдари, – произнёс он. – Везде уловки, каждое слово и мысль должны таить столько же, сколько раскрывают. Дело не в том, что им не хватает силы или умения, и того, и другого у них в избытке. Однако они применяют это иначе. Люди представляют себе войну как две армии, которые строятся для битвы, и победа присуждается тому, кто продержится достаточно долго, чтобы перемолоть противника в пыль. Для альдари сражение должно быть выиграно раньше, чем будет сделан первый выстрел, раньше, чем войну вообще объявят. Ты знал, что их воинства одинаково часто возглавляют и бойцы, и ведьмы? Хотя для постороннего разница может показаться несущественной.
Я покачал головой. Он продолжил:
– В этом ключ к их победам. Людям понятны общие концепции – атаковать линию снабжения, провести ночной рейд, напасть на гражданских, чтобы подорвать боевой дух. Это всё испытанные тактики. Но зайди на шаг дальше. Уничтожь урожай до того, как его переработают в припасы. Проведи ночной рейд, когда новобранцы противника ещё даже не завершили базовое обучение.
В его голосе слышалась резкость, которой её несколько мгновений назад не было.
– А как насчёт гражданских? Зачем расправляться с любовницей или ребёнком солдата, если можно убить его родителей до зачатия? Представь, что люди имели бы средства добиваться таких побед. Представь, какие зверства они бы оправдали, направляй их столь умелые провидцы.
''Люди''. В его устах это слово звучало неприятно.
– Вы считаете, провидцы альдари настолько надёжны? – спросил я, сохраняя ровную интонацию и следя за ним краем глаза.
Он улыбнулся, а затем повернулся, и капюшон частично упал. У него была бледная кожа, невероятно острые черты лица, выгнутые брови и изящно заострённые уши. А его глаза казались тёмными, бездушными провалами.
Он был альдари.
Я бы выпрыгнул из кресла, но прежде, чем я успел сдвинуться с места, он нажал на переключатель, и внезапно моя лётная обвязка уже выдавливала из меня жизнь. Я забился, задыхаясь. Он рассмеялся.
– Бедный доверчивый Кайл. Тебе следовало бы знать, что наш род везде, дирижирует вашей жизнью с зачатия до смерти. И ты умрёшь в этом кресле, бесславно, по причинам, которых даже никогда не поймёшь. Принесло ли бы тебе покой знание, что твоя смерть спасёт многих твоих товарищей? Стоит признать, это ложь, но, возможно, она облегчила бы боль твоих последних мгновений.
Я попытался ударить ногой по управлению, делая ставку на то, чтобы задеть что-нибудь такое, что хотя бы отвлекло бы его. Однако он без труда воспрепятствовал мне. Я даже не заметил движения его руки. Она просто вдруг возникла, схватив меня за лодыжку. Он надавил, и я почувствовал, как скрипнули кости. Я попробовал закричать, но воздуха не хватало, зрение расплывалось в черноту по краям.
Это было невозможно. Теперь я понимал. Они были повсюду, сумели проникнуть даже на корабль на службе у инквизитора. Должно быть, Райла обманули. Или он предал? Его уже купили…
С лестницы донёсся его голос:
– Ули? Ты хорошо себя ведёшь?
Ули цокнул языком, бросил на меня взгляд и закатил глаза, как будто я разделял его разочарование тем, что нам помешали. Его палец щёлкнул переключателем, и давление спало. Обмякнув в кресле, я судорожно глотнул воздуха, а затем схватился за обвязку и сорвал её с себя. Задумался, не ударить ли его, но какой смысл это бы имело? Он был слишком быстрым и, несомненно, слишком хорошо подготовленным.
Вместо этого я метнулся назад к двери. Ули с сожалением проследил за мной, а затем снова сосредоточился на управлении, словно ничего и не произошло. Позади меня в проёме появился Райл. Он встретился со мной взглядом и вздохнул.
– Мои извинения. На самом деле он бы не причинил вам вреда.
Он похлопал меня по плечу, после чего протолкнулся мимо и занял своё место в кабине. Я согнулся на одном из сидений, следя за ними. У меня тряслись руки.
Альдари. Ксенос.
Меня приучили ненавидеть и бояться их породу. Это являлось основой Имперской Веры. Ведьмы, ксеноса и еретика не потерпи в живых. И тем не менее Райл, агент Инквизиции, похоже, был заодно с подобным существом.
Это всё была ложь? Всё, чему меня учили? Или Райл обманул меня, предал Империум и занял сторону наших врагов?
– Ты успокоил Фэлона? – спросил Ули.
– Да. Поместил его в стазис. Но не уверен, что обработка держится. Ему нужна реиндоктринация.
– Тем больше оснований отбыть побыстрее.
– Скоро. Мою сестру сбили.
– И что? Наверняка кто-то другой может отскрести труп от кресла и закинуть его в любой саркофаг, какой у вас там считается подобающим. Или вы едите своих мёртвых? Никак не могу запомнить.
Райл проигнорировал его, что, похоже, раздосадовало Ули. Он повернулся ко мне, весело улыбаясь, словно я был с ним заодно.
– На самом деле это мило, – произнёс он. – Понимаешь, Райл вот чувствует ответственность. Некоторое время назад у него и его сестры было маленькое совместное задание, и…. Ну, он подумал, что с ней что-то не так. Ничего не сделал, конечно, он же у нас женат на своей работе. Винит себя. Как поступил бы и я, будь мне какое-то дело.
– Хватит, Ули.
– Но что насчёт тебя? – продолжил альдари, оглядывая меня. – Как ты во всём этом замешан?
– Подозреваю, тебе это известно лучше, чем мне, – ответил я.
– Ха! Не так глуп, как кажешься. – Он улыбнулся. – Конечно, я знаю. Или, по крайней мере, мог бы знать, если бы был расположен задуматься над этим. Но я не лгал, когда сказал, что твоё имя уже всплывало раньше. С той женщиной. Как там её звали?
– Командир звена Люсиль фон Шард.
– Нет, не с той. Вульгарной аристократкой с Бахуса. Булус? Долос? Женщина, которая пахнет, будто болотная вода.
Я вдруг почувствовал холод, несмотря на дневное солнце, полыхавшее в кабине.
– Ты имеешь в виду планетарного губернатора Долос?
– Её самую! – произнёс он, ухмыляясь. – Она была интересным объектом для допроса. Безумная, конечно, но интересные все такие. Винила тебя во всём подряд. Не только тебя, обвинений хватало на всех. Но она никак не могла взять в толк, что – всего лишь возможно – принимать подарок от обаятельного чужака с загадочной улыбкой могло быть не самым рассудительным выбором. Даже когда Атенбах решил…
– Довольно.
Взгляд Райла был устремлён вперёд. Он не столько повысил голос, сколько добавил туда стали. Ули снова закатил глаза.
– Прости, – сказал альдари. – Я забываю, как вы, люди, любите свои секреты. Забудь, что я говорил, пропагандист. Конечно же, Райл прав. Тебе лучше не знать правды.
Он опять повернулся к монитору. Впереди на горизонте виднелся тонкий столб дыма.
Остатки «Мендакс Матертера» представляли собой немногим больше, чем чёрное пятно на стеклянной равнине. Оба крыла отсутствовали: одно упало в нескольких десятках ярдов, а второе, видимо, испарилось при атаке. Обломки до сих пор были окутаны дымом. Я задумался, сколько же они горели.
– Ваш народ не подбирает своих мёртвых? – поинтересовался Ули, осматривая горизонт.
Райл фыркнул.
– Когда как. Полагаю, они не захотели тратить прометий, необходимый, чтобы оттащить остов назад.
– Мой народ вёл войны только для того, чтобы вернуть горстку павших.
– Что ж, мой народ ценит бак топлива выше сантиментов. И с этой развалины ничего не спасти.
Он был прав. Теперь это был просто почерневший и разорванный взрывом металл. В сущности, было невозможно определить, действительно ли это её машина. Я вновь ощутил этот ужасный проблеск надежды. Может, это был не её самолёт. Может, его подменили…
– Ты уверен, что это она? – спросил Ули.
– Да. Маячок подтверждает, – произнёс Райл, подняв глаза от портативного сканера.
Он встретился со мной взглядом и пожал плечами.
– У всех ваших родственников имплантированы следящие устройства? – спросил я.
– Нет. Только у тех, к кому у меня есть доступ. Хотелось бы сказать, что это было сложно, но, честно говоря, я просто дождался, пока она напьётся до беспамятства, и поставил метку ей в ногу. На следующее утро сообщил, что она обо что-то споткнулась. Она так и не усомнилась в этом.
Он покопался среди чёрного металла и достал маленький диск, который всё ещё поблескивал серебром из-под копоти.
– Жаль, – произнёс Райл, убирая его в карман. – Действительно жаль, как всё обернулось.
Казалось, он потерялся в раздумьях, вперив взгляд в искорёженные остатки кабины. Я боялся увидеть это, увидеть её. Но тела там не было. В полном смысле слова. Жар оставил от пилота немногим больше пепла. Раньше мне смутно мнилось, будто мы заберём её останки, может быть, предадим их покою в каких-то склепах, которые фон Шарды используют для своих усопших. Однако сейчас для этого потребовались бы щётка и мешок.
Райл так и не пошевелился. Он продолжал неотрывно смотреть на дымящиеся руины. Но Ули дёргался, бросая взгляды за плечо и сосредоточенно выискивая что-то в небе.
– Мы должны уходить.
– Мне нужно немного времени.
– Здесь небезопасно. Если Кеш атакует…
Ули внезапно умолк, нахмурился, а затем полез под плащ. Достал необычное компактное приспособление, которое развернулось у него в руках и вытянулось в длинноствольную винтовку. Мне никогда не доводилось видеть подобного оружия: все его элементы были гладкими, без единой кромки или заклёпки. Оно выглядело так, словно его не собрали, а вырастили.
Он поднял винтовку к небу и подстроил прицел.
– Самолёт? – спросил Райл, всё так же глядя на остов.
– Нет. Слишком мелкое.
Кажется, он нажал на спуск, хотя слышно было только едва уловимое шипение. Потом Ули сложил винтовку, убрал её под плащ и повернулся к Райлу.
– Мы здесь на виду. Никто из нас не хочет, чтобы его лицо попало на камеру.
– Подозреваю, для тебя это хуже, чем для меня.
– И как раз поэтому я возвращаюсь на борт. Если увижу самолёт, взлетаю. Ты можешь поступать, как пожелаешь.
– Нет, ты этого не сделаешь. И я буду через секунду.
Ули вздохнул и обернулся ко мне. Я ожидал этой насмешливой улыбки или какого-нибудь колкого замечания. Но вышло гораздо хуже.
– Я сожалею, – произнёс он, как будто искренне. – Должно быть, это тяжело для тебя. Вот так потерять того, кого любишь.
Он поднял руку, чтобы похлопать меня по плечу, а затем, видимо, передумал, наморщив нос от сдерживаемого отвращения.
– Я её не любил!
– О? – сказал он, нахмурившись, хотя у него на лбу не появилось морщин.
– Она была омерзительной! И лживой! Из-за неё я потерял всё. Я… Я никогда…
Жалость. Думаю, именно она была у него на лице, хотя неудовольствие тоже там задержалось.
– Конечно, нет, – произнёс он. – Какой же художник любит свою музу?
После этого он поклонился, а потом направился обратно к кораблю. Райл не двигался с места, его взгляд оставался устремлён на изуродованную кабину.
– Я думал, там что-то будет, – проговорил он. – Тело. Подсказка.
– Может быть, что-нибудь найдётся в её квартире? Она не взяла с собой отцовский меч. Это необычно. Возможно…
– Отцовский меч? О чём вы?
– Я… Она сказала мне, что носит клинок своего отца. Как символ истинного фон Шарда. Я видел, как она убила этим оружием воина орков.
– Ааа. Наверное, это был один из его клинков похуже.
– Снова солгала. Так ведь?
– Честно? Не знаю. Порой мне кажется, что это всё обман. Наш внешний облик создан для нашей аудитории, либо чтобы завоёвывать её любовь, либо чтобы вызывать страх. Возможно, она просто понимала это лучше большинства. А может статься, действительно верила, что он принадлежал её отцу. Может, так ей сказали.
– Но вам известно больше?
– Я думаю, что да, хотя и меня могли ввести в заблуждение. Мы можем работать только с тем, что у нас есть.
Райл вздохнул, и его лицо чуть-чуть смягчилось.
– Она никогда не была прирождённым дуэлянтом, – продолжил он. – Таким, как Тобия или Синест. Но она вложила в это столько часов, столько тренировок. Просто чтобы умело обращаться с клинком.
– Это так она получила свой шрам? В поединке?
– Нет. Как минимум, не так, как вы подразумеваете. Шрам был…
Позади нас раздался грохот, как будто разбилась тысяча бокалов. Я обернулся и увидел дымящиеся остатки одного из Очей Эсека. По крайней мере, так мне показалось, поскольку оно разлетелось на куски. Равнина под ним потрескалась, но осталась цела.
Райл посмотрел на него, а затем поднял глаза вверх.
– Хмм. Ули обладает незаурядной меткостью. И он был прав, мы на виду.
Я потыкал тростью в тлевшие обломки. Странно. Внешний корпус раскололся, но внутри находилось совершенно не то, что я ожидал. Оно походило на плоский металический диск, под которым размещалась причудливая система разбитых механизмов. Похоже, они соединялись с наружной конструкцией, однако та являлась скорее каркасом, нежели настоящим интерфейсом. Абляционная броня, может быть? Но зачем кому-то бронировать сельскохозяйственную машину? И почему такая большая часть внутреннего объёма выглядела просто пустым пространством? Как будто внешнюю оправу соорудили поверх уже существующего устройства. Однако в разбитом состоянии было сложно сказать наверняка.
Я нахмурился. Как оно улетело так далеко от Эдбара? Эсек никоим образом не мог управлять им на таком расстоянии. Возможно, оно навелось на какую-то цель и обособилось, забираясь всё дальше в пустыню? А может, его оставили здесь целенаправленно, в качестве системы раннего обнаружения.
– На вашем месте я бы оставил это в покое, – предостерёг Райл. – Вам не захочется, чтобы вас поймали с такой технологией.
– Она не имперская, да?
– Нет. Снаружи, возможно, да – символ Опус Машина хороший штрих. Но нет, то, что внутри – нет. В сущности… потерпите немного.
Он достал из своей шинели какой-то прибор. Тот немного напоминал ауспик. Райл провёл им над обломками, пристально глядя на дисплей.
– Хмм. Нанокристаллический сплав, с примесью иридия. Скорее всего…
Он помедлил, нахмурился и уставился на устройство, после чего его взгляд медленно скользнул обратно на останки «Мендакс Матертера».
– Пропагандист Симлекс?
– Да?
– Моя сестра в последнее время получала какие-то серьёзные травмы?
– Нет. Насколько мне известно. А что?
Райл сунул руку в кабину и достал фрагмент чего-то небольшого и металлического.
– Неподходящий сплав для самолёта, – сказал он. – Делается на заказ. Мне встречались аугметические конечности, сделанные из такого соединения. Вы уверены, что она не получала ранений? Не теряла ногу или…
– Руку, – пробормотал я, рассматривая осколок металла. Тот был почерневшим, почти неузнаваемым, но я всё-таки узнал его. К тому же, несмотря на пламя и дым, я мог смутно различить герб фон Шардов, украшавший пластину.
Это была рука, которая когда-то принадлежала старшему сержанту Плайнту.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
