Бюрократы, masseditregex, Администраторы
3213
правок
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =3940
|Всего =53
}}
== '''Глава 38''' ==
– ''До сих пор странно называть вас по имени, сэр. Кроме этого прошу только… Ну, у меня остались кое-какие письма. Для мамы и братьев с сёстрами. И племянниц с племянниками. Если бы вы смогли позаботиться, чтобы они… Мне бы не хотелось, чтобы они не знали, сэр, или гадали, как это случилось. Пожалуйста, скажите им, что я исполнил свой долг. Это всё, что может сделать любой из нас. Молиться и отдавать Богу-Императору то, что можем.''
Он помедлил, а потом медленно скрестил руки в знамании знамении аквилы. Я не сумел заставить себя ответить тем же.
Изображение померкло. И он пропал.
== '''Глава 39''' ==
Защищайте её.
Я едва не рассмеялся. Чем я должен был её защищать? Сбоящим черепом-наблюдателем? Иссохшей конечностью? Несуществующим влиянием бывшего пропагандиста, который стал писцом низкого уровня?
Моя злость кипела, перерастая в возмущённую ярость. Как он смел взвалить на меня это бремя? То, что я не мог сделать, даже если бы хотел. Я уже не сумел выполнить его предсмертную просьбу. Ублюдок.
Вот только он им не был. Отнюдь, он был самым храбрым и лучшим человеком, какого я когда-либо знал. Он отдал жизнь, не зная, изменит ли это что-то, и даже его последняя просьба была о помощи другим, а не ему самому. Он умер, потому что не видел иного способа исполнить свой долг.
И я осознал, что злюсь не на него. И даже не на неё в тот момент. Это просто было средство справиться с ужасом от произошедшего. Нас с юных лет учат ненавидеть наших врагов и испоьзовать свой гнев как оружие. Но, возможно, на самом деле он является бальзамом, который смягчает, согревает нас и не даёт укорениться более мрачным, холодным эмоциям. Страху. Чувству вины. Горю. Благословенная, праведная ярость выжигает всё.
Злость поддерживает нас. И когда я это понял, то ощутил, что моя собственная немного угасла, оставив после себя пустоту.
Я опустился на корточки, а потом и на пол.
Не знаю, как долго я там просидел. Но недомогание с меня стряхнул Эсек. Или, вернее, его голос, раздавшийся из Ивазара. Череп-наблюдатель прятался у моих ног, но вдруг он поднялся вверх, и его голопроектор выбросил изображение «Молнии» со знакомой схемой на крыльях.
– ''В этот мрачный день мы уповаем, что Бог-Император примет командира звена Люсиль фон Шард в свои объятия. Ведь хотя она и пала в бою, мы знаем: это часть Его плана, и теперь ещё один ангел будет сопровождать Его силы в благословенный день. Однако нам нет нужды ждать до тех пор, ибо её гибель вдохновит миллионы других сражаться на её месте. И среди них нет никого храбрее старшего сержанта Кири Вагбон''.
Картинка изменилась. Машина осталась той же самой, но на ней больше не было символики с чёрным грифоном. Его сменил пылающий шар. Возможно, солнце или стилизованный взрыв? Я не знал.
– ''Пускай своенравные альдари скрылись после того урона, который им нанесла командир звена Шард. Но они не смогут убегать вечно. Скоро их загонят…''
– Хватит.
Ивазар проигнорировал команду. Изображение разрасталось, пока не поглотило всю комнату. Голос Эсека стал оглушительным:
– ''…кто бы нам ни противостоял, силы Бога-Императора нельзя остановить. Если победа потребует утопить их в нашей крови, то да будет так! Ибо Его взор устремлён на нас, и всякий, кто не хранит верность…''
– Хватит! – рявкнул я, развернувшись к машине. – Останови воспроизведение, иначе я пущу в ход сварочник!
Я схватил инструмент со стены. Мне не доводилось работать им раньше, но управление было довольно простым. С кончика сорвалась искра, и я почувствовал, как волоски на руках встали дыбом. Я стал надвигаться на Ивазара, который попятился, но отказывался прекращать. Неумолкающий голос Эсека скрёбся в мои уши:
– ''…забудьте тот обман, которым они кормят нас. Ибо альдари – первые и главные из лжецов, каждое их слово есть искажение истины Бога-Императора. Посредством мерзейшей магии они пытаются увести нас с верного пути. Потому что это их единственная надежда – навлечь на нас проклятие, ведь…''
Я дёрнулся к нему, но он отдалился, зависнув высоко надо мной.
– ''…мы будем просто сидеть здесь? Ничего не делая, пока их ложь унитожает наши великие труды…''
Вспыхнул свет. Ослеплённый, я пошатнулся и разжал руку. К счастью, искра сварочника погасла до того, как он ударился об пол, но я всё равно почувствовал пробежавшую по мне дрожь.
– ''Назови своё имя.''
– ''Люсиль фон Шард''.
Там сидела она. Не та женщина, которую я знал, ведь на изображении она была чуть старше ребёнка. Ещё без шрамов, по крайней мере, телесных, однако её глаза говорили об ином.
Картинка мигнула, на миг возникло лицо Плайнта.
– ''Защитите её от неё самой''.
– Защитить её? – сказал я, рассмеявшись. – Что осталось защищать? Она была сломана задолго до нашей встречи. Так они и поступают – ломают нас и придают необходимую форму. Поддерживают нашу злость и неведение. Это нельзя исправить, а если бы и было можно, я не тот, кто справится. Не теперь. Возможно, никогда.
Ивазар просто неотрывно смотрел на меня в ответ, поблёскивая линзами.
Сложно переглядеть череп-наблюдатель. Я вскинул руки.
– Чего ты от меня хочешь?
Он не ответил. Да и как он мог?
– Я не знаю, где она! И не могу таскаться по Эдбару на покалеченной ноге, и это если она вообще ещё тут. К тому же, найти её просто значит подвергнуть опасности. Лучше, чтобы она исчезла. Эсек задокументирует её смерть, подаст всё так, будто она павшая героиня. Наверное, заявит, что она уничтожила десять машин альдари и погибла только из-за предательства или безнадёжной ситуации. В свете вышесказанного похоже, что я выполнил свою миссию. Она умерла геройски – так скажут учебники истории. Комиссар будет доволен, если когда-нибудь очнётся.
Мёртвые глазницы ничего не выдавали. Равно как и застывшая ухмылка. Однако я увидел в хромированном корпусе своё отражение. Морщинистое лицо, впалые щёки, опустошённые глаза.
Как скоро и от меня не останется ничего, кроме костей?
Возможно, я продержался бы годы, понемногу слабея, пока не превратился бы в немощную тень человека, которым некогда был. А может, мой конец был бы скорым и внезапным. Пуля в живот или нож в спину. Или что-нибудь более безобидное – инфекция или несчастный случай. А что потом? Выделил бы Бог-Император мне место за своим столом? Это представлялось маловероятным.
Плайнт был прав, когда сказал, что времени не осталось. Было лишь настоящее. Он просил, чтобы я защитил её, но мне казалось, что она должна быть наказана, предстать перед судом за трусость. Я не знал, какому импульсу следовать, но ни того, ни другого нельзя было осуществить. Если только я бы не нашёл её.
Ивазар продолжал таращиться на меня. Понемногу его взгляд переместился на дуговой сварочник, так и лежавший у моих ног.
– Прости, – сказал я. – Ты не виноват в том, что с тобой стало. Война сломала нас всех. И до сих пор ломает. Но если я должен это сделать, мне нужны твои глаза.
Я потянулся к нему. С момента моей последней полноценной синхронизации с устройством минули уже годы, мы соединялись лишь урывками и на драгоценные мгновения. Я думал, что это будет неестественно или больно, или что меня задавит воспоминаниями, закодированными в его инфохранилище. И я действительно мельком увидел их – разрозненные видео с болотами и смертью. Её лицо и ещё много тех, кто давно сгинул.
Однако я протолкнулся сквозь них, и боль отступила. Исчезла тупая пульсация в ноге. Даже угрызения от потери Плайнта. Всё поблекло, став всего лишь сохранённой информацией.
Посредством Ивазара я поднялся, осматривая комнату объективами, не испорченными людской хрупкостью. На виду появилось так много всего: остаточное тепло сварочного аппарата, радушное зарево которого медленно исчезало в рокритовых плитах пола. Великолепное множество цветов масляного пятна. И моё собственное тело, сидевшее с отсутствующим взглядом.
Оно выглядело старым и унылым.
Ивазар выскользнул в люк, оставляя позади проходы и коридоры Эдбара, и вышел во внешний мир.
Это было прекрасно. Синие, хрустально-чистые небеса, не омрачённые облаками или туманом. Заходящее солнце ещё пылало, его свет слепил человеческие глаза, но для Ивазара он казался лучезарным. Очищающим. Какой-то миг я купался в нём.
Но что-то беспокоило меня, словно пыль в глазах. Маленькие искорки, которые мерцали в небе, как выброшенные из огня угольки. Стоило мне их заметить, как вскоре я осознал, что они были повсюду, сновали туда-сюда, но наиболее плотно концентрировались возле баржи Эсека.
Очи.
Через Ивазара они выглядели иначе – роились, как насекомые, пылающие светлячки, однако в их выходном излучении было что-то настораживающее. Оно казалось неправильным, чужеродным. Но больше всего меня поразила их скоординированность. Должны были происходить столкновения или, как минимум, опасные ситуации. Даже если каждым из них управлял человек, всё равно случались бы инциденты. Ошибки. Однако они функционировали безупречно, словно их направлял коллективный разум. Казалось невероятным, чтобы ими руководили заранее запрограммированные команды. Возможно, существовал какой-то механизм, отслеживавший столкновения, но вследствие этого они бы описывали круги или застревали в рекурсивных петлях.
Они как будто могли общаться. Кооперироваться.
Думать.
Привлечённый активностью, я подплыл поближе. Было достаточно просто проследовать за одним из них во входной люк, хотя когда сзади пристроилось ещё одно, я запаниковал, решив, что они могут меня раздавить. Однако вместо этого мы стали двигаться по узкому проходу, сворачивая в проёмы, пока передо мной вдруг не оказалась огромная камера, и повсюду вокруг там были Очи.
Большинство находилось в гнёздах на стенах и потолке. Но некоторые – видимо, повреждённые или изношенные – подвергались разборке. В этом не участвовали ни люди, ни сервиторы, весь процесс был автоматизирован. На моих глазах одно из них извлекли из пострадавшей оболочки, и внутренний диск вырвался на волю, словно бабочка из кокона. Двигаясь намного быстрее и свободнее, он перескочил в другое место только для того, чтобы многоногая машина заключила его в другой внешний кожух.
Это была не человеческая технология. Я знал достаточно, чтобы понять.
Внезапно к Ивазару подплыло более крупное устройство: горизонтальный диск, из центра которого выступали антенны и сенсоры. Оно как будто изучало череп-наблюдатель, неуверенно пощёлкивая объективами. Возможно, там имелась система против потенциальных лазутчиков, и хотя Ивазар и не был совсем беззащитен, я посчитал лучшим удалиться и отступил, а за мной последовало множество Очей, каждое из которых взмыло над пустыней, сконцентрировавшись на своём личном задании.
Я стал подниматься выше, пока баржа подо мной не уменьшилась в размерах. Сверху было настолько проще понять текущее состояние Эдбара. Через разбитые крыши и треснувшие стены я видел граждан, сбившихся во все убежища, какие они смогли отыскать. Я проследил за молодой женщиной, юркнувшей под искорёженный каркас, который когда -то мог вести к жилищу. У неё за плечом была закинута котомка, набитая клочками пергамента. Ещё пара десятков укрылась во внутреннем дворе, возможно, бывшей церкви. Сквозь разломы в сводчатом потолке было видно, что они молились у алтаря, где изваяние, которое я посчитал Богом-Императором, восседало на шестиногой мамутиде.
В задней части здания вырыли кострище поменьше, возможно, вдохновившись стараниями Лаайх. На шампуры было уже насажено сереющее мясо. Я мог лишь предполагать, что это плоть мамутиды, хотя оставался вопрос, знала ли об этом паства. Может быть, они просили прощения, ведь голод вынуждал их совершить такое святотатство. А может, мясо было украдено или обменяно, и они понятия не имели о богохульном происхождении своей пищи.
Я двинулся дальше, ведя Ивазара по проходам и над крышами. Я видел трудившихся писцов, которые теперь складывали свою работу плотными рядами, коль скоро инфохранилища всё ещё ожидали ремонта. И видел, как крепостные рабочие воровали стопки пергамента, когда писцы отворачивались. Любопытство подтолкнуло меня последовать за одним из них, отчасти ожидая наткнуться на нелегальный рынок, где покупали и продавали информацию. К своему стыду, я ошибся и обнаружил, что пергамент пополнил запас горючего. Похоже, одна семья нашла себе убежище неподалёку от хрустальных садов. Они укрывались от садившегося солнца Дейтона, двое детей со смехом что-то корябали на обратной стороне обрывков, которые, без сомнения, намеревались сжечь на закате, уничтожая подати, чтобы согреться ещё одну ночь.
Я миновал их, и теперь мой взгляд упал на сами хрустальные сады. При свете дня они выглядели ещё более угнетающе. Возможно, дело было в обагрённых кровью цветах или же в следах, которые указывали на то, что раненого затем уволокли. Я вспомнил слова Розин о неизбежности каннибализма и задался вопросом, что будет считаться большим грехом у благочестивых – поедать мясо мамутиды или своих сограждан. Ведь было похоже, что именно этот выбор им предстоял, если вскоре не подвезут припасы. Либо так, либо воровать пайки у Лаайх. Я видел мало их бойцов, большинство оставалось сосредоточено на подземной войне, хотя теперь они выступали в роли охраны и собирались в тёмных туннелях, опасаясь возвращения света. Знали ли они о волнениях на поверхности? Мне пришло в голову, что было бы несложно обрушить вход в туннели, заперев их под землёй.
Я попытался продолжить движение, но Ивазар задержался: его внимание привлекло нечто, торчавшее на вершине сада.
Бомба всё ещё была там.
Безумие. Здесь имелась дюжина машин, способных убрать её или хотя бы организовать контролируемый подрыв. Однако она оставалась в земле, навсегда застряв в состоянии потенциального разрушения. Как скоро какая-нибудь заблудшая душа возведёт вокруг неё алтарь? Провозгласит артефактом. Возможно, грядущие поколения будут поклоняться ей, заявляя, будто взрыв удержала Его рука. А может, они решат, что Он оставил её там в виде предостережения – объявления, что Он уничтожит инфокрепость, если Эдбар вернётся ко злу.
Впрочем, она могла и просто взорваться. Внезапно и без предупреждения. И это, несомненно, также сочли бы Его волей, ведь Его волей являлось всё, вне зависимости от конечного итога.
Я бы продолжил свой путь, вот только в зловещей тени бомбы я увидел ссутулившуюся фигуру в надвинутом на лицо капюшоне.
И лежавшую в её руке бутылку.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]