6834
правки
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =23
|Всего =46}}
{{Книга
Прошептав молитву, она встала на верхнюю перекладину и потянулась так высоко, как только смогла. Женщина с облегчением вздохнула, зацепившись пальцами за край трубы. Теперь оставалось лишь подтянутся. Работа на нефтеперерабатывающем заводе сделала Сардию выносливой и сильной, поэтому, она нашла точку опоры и, оттолкнувшись, вскарабкалась вверх.
И вот она добралась до вершины, легла на край дымохода и заглянула в его недра. Это было всё равно, что взобраться на вершину вулкана. Жар обдал лицо, опалил волосы и вызвал слезотечение. Сардия сморгнула, сильнее затянула ремни респиратора и прищурилась, глядя сквозь затемнённые линзы.
— Трон, — прошептала женщина. Дымоход кишел паразитами. Сардии пришлось бороться с нахлынувшими приступами тошноты, пока дым и испарения рассеивались, открывая весь ужас происходящего. Их были миллионы, паразиты ползали, извивались и летали в темноте. Внутри было бесчестное множество вариаций жуков. Некоторые из них напоминали существ, которые прогрызли её кожу, но другие выглядели ещё страннее — страннее — неуклюжие насекомоподобные твари с фиолетовыми панцирями, ползающие рядом со скользкими от крови мозгами, которые плавали в дыму.
Наблюдая за происходящим, Сардия почувствовала, что теряет рассудок. Она должна была действовать быстро, иначе у неё сдадут нервы. Женщина отстегнула висящий на спине ящик, открыла его, достала заряд взрывчатки и взвела его.
Некоторые из собравшегося сброда инстинктивно кивнули, позабыв, что должны были вести себя вызывающе.
— И что с того? — огрызнулся Тироль, но его уверенность явно поубавилась, и мужчина сделал шаг назад.
— Ты девочка Кульма. Папкина гордость и отрада. Думаешь, это даёт тебе право…
— И мы растопчем их своей пятой.
==Глава вторая==
'''Город-крепость Заракс'''
'''Провинция Самниум, Региум'''
В Библиотеке Карна<ref>Карней - демон плодородия. Согласно Праксилле он является сыном Зевса и Европы. По другой версии Корней был прорицателем, которого случайно убил Гиппот.</ref> собралась целая толпа, сотни ног измазали мозаичный пол грязью, а хор из приглушённых голосов тихим эхом разносился по огромному шестиугольному атриуму. Народ был одет кто во что горазд, все говорили с разными акцентами, но людей объединяет одно – страх. Собравшиеся сбивались в группы, настойчиво о чём-то перешёптываясь и настороженно оглядываясь по сторонам. И чем теснее становилось в библиотеке, тем жёстче была их риторика; паника распространялась подобно лихорадке, усиливаясь с каждым произнесённым во вполголоса словом.
Губернатор возвышался над толпой, он сидел в ложе, выступающей высоко над последним рядом кресел. Серок находился настолько близко к куполообразному потолку, что мог без особого труда разглядеть мазки кисти на фризе<ref>Фриз - часть антаблемента между архитравом и карнизом.</ref>, крошечные отголоски человечности, сохранившиеся в ореоле Императора. Серок поднял руку, проводя кончиками пальцев по контурам золотого листа, стараясь не думать о взваленном на его плечи грузе.
Губернатора окружали слуги и помощники, а позади сидела большая группа священников, чьи наряды могли посрамить даже святых, чьи изображения проплывали над ними. Серок никогда прежде не видел столь пошлой демонстрации богатства. Он предположил, что всего одной безделушки с их одеяний хватит, чтобы прокормить половину населения Саламина. И эта мысль ещё сильнее омрачила настрой губернатора. Он повернулся к самому главному из духовников.
— Исповедник Тургау. Вы не сводите с проконсула свирепого взора с самого её прибытия. Но ваш гнев пока не привёл к божественному вмешательству.
Лицо исповедника преобразилось, и он одарил губернатора очаровательной улыбкой. Мужчина весело рассмеялся, несмотря на мрачное настроение, царившее в библиотеке.
— Вела Залт годится вам в бабушки, но несмотря на это, она приняла ваши догматы, - продолжил Серок.
— Ваши догматы теперь её. А её храмы теперь ваши. Дело сделано.
Тургау ослабил хватку на богато украшенном скипетре, и положил его на колени, улыбка не сходила с лица исповедника.
— Трудам Императора нет конца.
Серок изучал молодого духовника. У него были тонкие и резкие черты лица, а бледная кожа казалась почти что прозрачной. Но хрупкая внешность оказалась обманчива. С момента прибытия на Региум исповедник преобразил население целого мира, разрушив вековые верования и реформировав местное духовенство без единой капли крови. Губернатор проследил за направлением взгляда исповедника и понял причину его раздражения.
— Вам не остановить самоистязателей. По крайней мере, не разрушив при этом всю скрупулёзно выстроенную ранее работу. — Серок взглянул на толпу.
— Немного изломанного металла и дерева. Немного проколотой кожи. Разве это имеет какие-то значение?
— Губернатор Серок, это ''имеет'' значение.
Теперь голос Тургау звучал не так ровно, как обычно.
— Эти люди сажают семена себе под кожу. Они думают, что кровь Бога-Императора – это живительный сок. Подобные нюансы крайне важны. Небольшие отклонения от доктрины приводят к более значительным. Это святотатство. Которое, ко сему прочему, может представлять опасность.
Серок решил не развивать эту тему. Сейчас было неподходящее время для споров со старшим прелатом Адептус Министорум. Губернатор снова взглянул вниз и заметил, что Вела Залт смотрит прямо на него, что-то шепча при этом молодой женщине, чью кожу покрывал так сильно раздражающий Тургау витиеватый пирсинг. Это была протеже и преемница Залт, консул по имени Дамарь<ref>Дамарь - афинянка, обращённая ко Христу святым апостолом Павлом во время его проповеди перед афинским ареопагом в 55 г. н. э.</ref>. Женщины кивнули ему и Тургау, после чего продолжили свой путь сквозь дым.
Вела Залт пробиралась сквозь толпу, опираясь на трость и что-то бормотала, поднимаясь по краю подиума в центре зала.
— И зачем нужно было делать столько ступеней? Неужели они не могли построить что-нибудь плоское?
Дамарь рассматривала стройные ряды книг, растянувшиеся вдоль стен, за ней пристально наблюдал пожилой магистрат по имени Урзун. Магистрат был практически ровесником Велы, и потому Залт ощущала приступ тошноты каждый раз, когда ловила на молодой женщине жадный взгляд Урзуна. Копна седых волос и глубоко посаженные, вытаращенные глаза придавали мужчине трусливый вид.
— Здесь записаны наши песни, - сказала Дамарь, постучав по одной из книг.
Урзун кивнул, и на его лице появилось наигранное неодобрение.
— Кем записаны? - спросила Вела.
— Пришлыми. Их переписчики печатают наши песни в этих книгах. Те самые песни, которые нам теперь запрещено петь. Эти люди крадут музыку из наших уст и крепят её к страницам.
— Пришлые превращают нас в экспонаты музея, - прошептал Урзун, сжимая руку Дамарь.
У Велы болело всё, начиная от суставов и заканчивая лёгких. Болела даже кожа головы под редеющими волосами. Обычно она находила страсть Дамарь милой, но сегодня у женщина была не в настроении. А распутство Урзуна раздражало её ещё сильнее. Поэтому она ответила с большей резкостью, чем намеревалась изначально.
— Мы живы. И живы лишь благодаря этим иномирцам. Что бы с нами стало, если бы Ультрадесантников не отправили на Региум? Потерю нескольких песен можно пережить.
Дамарь пристально посмотрела на Велу.
— Может вы и смиритесь с тем, что пришлые украли наши песни, но сможете ли вы простить то, что они сотворили здесь, что они сделали с нашей главной святыней? Почему они не построили свою крепость в улье Саламин? Это имело бы гораздо больше смысла. Но исповедник Тургау настаивал на том, что строить должны здесь. Неужели им было так необходимо разрушить Ауреус Нахор, чтобы построить эту уродливую крепость? Уничтожить самое большое святилище на континенте. Вы помните, как оно выглядело весной? Листья сверкали, будто огоньки. Но пришлые снесли её бульдозером, не задумываясь.
Урзун снова сжал руку Дамарь.
— Я все ещё слышу, как её корни плачут под всем этим камнем.
Вела раздражённо хмыкнула. Иномирцы раскрыли им множество неприятных истин, в том числе о подлинной природе «деревьев», которым поклонялись местные жители.
— У этих деревьев нет корней. Точнее, не совсем. Это не настоящие корни. И они никогда ими не были. Теперь мы это знаем. Мы можем ненавидеть этот факт, но не можем игнорировать. — Вела ощутила прилив горя, когда подумала обо всем, что у них отняли.
— Мы должны двигаться дальше. Должны принять новые порядки.
Глаза Дамарь сверкнули от гнева.
— Корни там. Мы их видели.
— В них похоронены наши умершие, - прошептал Урзун, не сводя глаз с Дамарь.
— Они оказались машинами, - отрезала Вела. — Все. Иномирцы это доказали.
Урзун проигнорировал эти слова, продолжая глазеть на Дамарь с сочувствующей гримасой на лице.
Когда они наконец добрались до помоста, Вела ткнула кого-то тростью по ноге.
— Хватит. Если я пойду дальше, то мне придётся кого-нибудь убить.
Она взглянула на Дамарь.
— Мы все знаем, почему Тургау хотел, чтобы крепость была построена именно здесь. Это заявление о намерениях. Теперь мы должны поклоняться Богу-Императору на их условиях. А этого никогда бы не произошло, если бы продолжили почитать Ауреус Нахор. Можно без конца спорить о догмах, но Бог-Император остаётся неизменным, Дамарь. Поэтому мы должны адаптироваться. Подумай об альтернативах. Подумай, о том, что происходит с мирами, где люди ''отказываются'' адаптироваться, и продолжают цепляться за свою старую веру. Уверяю, такие люди теряют не только песни. Мы должны считать, что нам повезло.
— Тысячелетняя традиция теперь закатана в камнебетон. Не очень похоже на удачный исход, как по мне. Кроме того, мы неплохо выживали и прежде до того, как они…
Нахлынувшая толпа не дала женщине договорить. Гвардейцы заняли свои места на дальней стороне помоста, вынудив остальных отступить на шаг назад, из-за чего среди людей разнеслось недовольное бормотание. Солдаты вытянулись по стойке «смирно», звеня оружием и бронёй, они высоко задрали носы, глядя на собравшихся сверху вниз. Подтрёпанная в боях серо-зелёная униформа резко контрастировала с претенциозными нарядами. Поверх формы гвардейцы носили поцарапанные бронежилеты, которые больше подходили для окопа, чем для собрания знати.
— Вот они, те, кого вам следовало бы проклинать. — Вела кивнула двум кадианским офицерам, возглавлявшим отделение.
— Посмотрите на это высокомерие. Расхаживают тут с важным видом, словно боги. Но это не так. Эти люди не похожи на лейтенанта Кастамона. Они не Адептус Астартес. Под этой броней находятся обычные люди. Но посмотрите, как они командуют нами. И она хуже всех. Капитан. Можно подумать, это лично ''она'' спасла нас от еретиков.
Урзун понизил голос.
— ''Я'' слышал, что капитан даже не вернулась в свой родной мир, чтобы помочь его отстоять, что она ничего не сделала, когда мир пал.
Вся группа посмотрела на капитана. Та отдавала приказы своему заместителю – высокому, надменного вида сержанту с церемониальным корнетом на поясе. Капитан Карпова была мускулистой женщиной. Когда она закончила отдавать команды сержанту, то бросила из-под фуражки вызывающий взгляд на собравшуюся толпу. У женщины отсутствовал один глаз, на его месте была помятая бионика, а в сохранившемся тёмном глазу горела ярость. Лицо кадианки покрывала целая сеть шрамов, он было настолько изуродовано, что определить возраст практически не представлялось возможным, но она определённо была моложе сержанта.
— Трудно поверить, что ''она'' ничего не сделала, - пробормотала Дамарь, встретив решительный взгляд капитана.
Вела хмыкнула, но не смогла с этим не согласиться.
Капитан Карпова заметила, как на неё таращатся консулы, но предпочла не обращать на них внимания, вместо этого осмотрев охваченную паникой толпу, после чего подняв взгляд на ряды кресел. Поодаль, в ложе, она увидела губернатора Серока. Это был коренастый, бородатый мужчина, который выглядел ужасно застенчивым. Капитан отдала ему честь и была рада том, что губернатор кивнул ей в ответ, а когда женщина поняла, с кем разговаривал Серок, то обрадовалась ещё больше. Карпова хорошо знала исповедника Тургау, их направили на Региум всего через несколько месяцев после Кастамона. Её беседы с духовником являлись одной из причин, по которой капитан была рада назначению на этот мир. Непоколебимая вера Тургау стала для ней источником вдохновения и смогло возродить собственную веру.
— Сержант Воллард, - сказала она, обращаясь к рядом стоящему офицеру.
— Статус.
Капитан услышала, как в воксе у его уха раздался треск. Воллард ответил привычным высокопарным тоном.
— Все отделения на местах, капитан. Я также приказал сержанту Юреку выставить часовых у главных ворот крепости.
Карпова кивнула, вновь оглядывая собравшуюся внутри знать, вождей племён и священников.
— Сепаратистам будут недовольны. Все, кто имеет отношение к бунту, прячутся в этой комнате, а стража тем временем отсутствует. Неважно, насколько впечатляюща ваша крепость, если чёртовы ворота будут оставлены открытыми. Не сводите глаз с местных. Когда толпа рассеется, я отправлюсь искать лейтенанта Кастамона, но если заметите что-то подозрительное, то сразу дайте мне знать.
Воллард удивлённо уставился на капитана.
— Кастамона?
— Он здесь. Я увидела его, когда мы прибыли. Прямо сейчас Кастамона проводит инструктаж полковника Левизака и майора Лукануса, пока я остаюсь в неведении. Это уже не шутка. Мы слишком долго топтались на месте. Нужно что-то предпринять.
— При всем уважении, капитан, Региум – это краеугольный камень всей линии «Санктус». Какие бы обязанности нам ни поручили, не думаю, что мы должны воспринимать это как пинок под зад.
— Мы остались не у дел. Зачистка ячеек еретиков находится ниже нашего достоинства. Эту работу могли бы выполнить силы планетарной обороны. С каждым днём война всё ближе подступает к святой Терре, а мы застряли здесь, раздавая на орехи каким-то преступникам.
Воллард одарил капитана одной из своих проницательных улыбок.
— Капитан, Региум – это…
— Краеугольный камень. Понял. Я не дура. Но линии «Санктус» ничего не угрожает. Под командованием лейтенанта Кастамона находится большая часть Первой роты Ультрадесанта, а также резервы из Восьмой и Девятой. И это не говоря уже о полках Региумской ауксилии, которые разбросали по всему континенту. Ни одна планета за пределами Солнечной системы не защищена так же хорошо. Понятия не имею, кто нас сюда послал, но это было проявлением неуважения. И теперь кто-то подстроил всё так, чтобы мы стояли здесь, пока Ультрадесантники инструктируют всех остальных. Держу пари, что это был полковник Левизак. Или майор Луканус. Напыщенные, засидевшиеся за столом олухи. Им следует тратить меньше времени на очернение кадианских полков и больше на то, чтобы пачкать собственные руки. Мы понапрасну тратим здесь своё время. И именно так я и скажу лейтенанту.
Женщина представила лейтенанта Кастамона и, к своему неудовольствию, почувствовала, что перспектива встречи с космодесантником пугают её. Она слышала, как люди описывали Адептус Астартес, как красивых, но капитану приходилось прикладывать все усилия, чтобы понять, почему. Разумеется, космодесантники были великолепны, но в этих увеличенных, ''почти'' человеческих чертах было что-то тревожащее. Как только Карпова узнала, что её направят на Региум, она навела справки о лейтенанте Кастамоне. Он был отмеченным наградами ветераном, как и остальные бойцы Первой роты Ультрадесанта, Кастамон в равной мере славился как своим интеллектом, так и жестокостью. Он точно её поймёт.
— Если Кастамон и правда такой глубокий мыслитель, каким его все считают, - сказала Карпова.
— То он поймёт, что мы слишком хороши для этой работы. А губернатор вряд ли станет с ним спорить. Капитан кивнула в сторону толпы.
— Давай. Серок скоро начнёт. Я хочу быть поблизости, чтобы прижать его в угол и выяснить, где лейтенант проводит инструктаж. — Карпова бросила на Волларда предупреждающий взгляд.
— И не устраивайтесь слишком удобно. Вижу, ты успел ''расслабиться''.
Серок кивал каждому встречному, пока спускался к подиуму, губернатор тщетно пытался поправить кисточки на униформе, безуспешно пытаясь заставить их лежать ровно.
— Трон, - пробормотал он.
— Так много людей. Половина планеты. Заметив выставленный напоказ наряды, Серок отряхнулся и вздёрнул подбородок, стараясь выглядеть непринуждённо. Он был тучен, но мускулист, и мог сойти скорее за сильного, чем за распутного человека, чему лишь способствовала густая, угольно-черная борода, доходившая губернатору до пояса. Серок без конца теребил воротник, чувствуя, что ему не хватает воздуха, он ощущал себя неуютно в накрахмаленном фраке.
— Им нужны ответы, - сказала губернатору его помощница, коренастая женщина имени Ланек. Она была одета так же, как и Серок, отчего лицо женщины, вероятно, и выглядело так мрачно.
— Нет. Серок пристально посмотрел на политиков и вельмож.
— Не сюда. Вот сюда. Здесь мы будем недалеко от двери. Я хочу уйти сразу, ''как только'' закончу. Нам нужно работать. Не хочу застрять в этом месте.
Они пробирались сквозь толпу, и Серок решительно смотрел прямо перед собой, стараясь не встречаться с кем-либо взглядом. В официальной иерархии он теперь находился выше толпящихся вокруг аристократов, но Серок по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке. Большинство из этих людей не работали ни дня в своей жизни. Высокородные делали выразительные жесты мягкими, элегантными руками, из-за чего Серок осознал, насколько грубы его мозолистые ладони.
— Сюда, - рявкнул он, жестом приглашая Ланек и других помощников следовать за ним.
— Это место подойдёт.
Ланек нахмурилась и погладила свои прямые, коротко подстриженные волосы, женщину явно раздражало беспокойство Серока.
— Мы могли бы остаться в Саламине. Нам не нужно было покидать улей. — Она достала палочку лхо и протянула губернатору.
— Вам не обязательно было присутствовать лично.
Серок отмахнулся от палочки лхо.
— Взгляни на этих людей. Они в ужасе. Я не допущу, чтобы производство в Саламине встало. Я отказываюсь пропускать даже одну партию товара. Эти принцы могут ныть сколько угодно, но Саламин действительно важен. Они могут потерять дворец или два, и даже не заметят этого, но если мы потеряем заводы, пострадает вся линия «Санктус». Региум, это машинное отделение всего этого проклятого балагана. Как долго линия обороны простоит без топлива и боеприпасов? Мы никогда не пропускали ни одной десятины. И будь я проклят, если теперь, когда за главного я, всё пойдёт наперекосяк.
Торговец в парике сумел поймать взгляд губернатора и уже направился было к ним, но Серок вместе с Ланек не сводили с него пристальных взглядов до тех пор, пока мужчина не отвернулся, сделав вид, что шёл к кому-то другому.
Серок снова отряхнул фрак.
— Как я выгляжу? — Губернатор смущённо взглянул на Ланек.
Она стряхнула грязь с его одежда.
— Отлично.
Серок хмыкнул, одёргивая костюм.
— Я похож на идиота.
— Значит сможете сойти за своего.
Несмотря на всю серьёзность происходящего, Серок рассмеялся. Затем он взял себя в руки и поднялся на подиум. Большинство присутствующих поклонились, а некоторые даже опустились на колени, прижавшись лбами к полу, как будто среди них шёл сам Император. Серок раздражённо заворчал и жестом велел всем подняться. Исповедник Тургау и другие священники стояли по бокам от губернатора, бормоча молитвы и размахивая кадильницами, люди расступались, когда процессия приближался к центру зала.
Серок подождал, пока всё стихнут, затем выждал несколько мгновений тишины. После он прижал кулак к груди и выкрикнул: «За Императора!» Даже без усилителей голос губернатора эхом разнёсся по атриуму.
На мгновение воцарилась тишина, затем толпа повторила жест и клич.
— Знаю, многим было непросто сюда добраться, - начал Серок.
— Некоторым из вас пришлось пересечь половину провинции, чтобы присутствовать здесь. И я знаю, что сейчас все обеспокоены тем, что оставили позади, но я надеюсь, что после моих слов вы вернётесь домой со спокойной душой. Мне известно, что сейчас все страдают от этих ужасных кошмаров. Серок понял, что начал путаться в словах, и сделал паузу, чтобы успокоить нервы.
— Милорд, - сказал дворянин, воспользовавшись возможностью вклиниться в монолог. Он посмотрел на Серока с явным презрением.
— Это больше, чем просто ночные кошмары. Весь полуостров Вананд отрезан. У нас больше нет безопасного пути в улей Саламин. Мы потеряли десятки караванов. По всей провинции бушуют беспорядки, и ни нигде больше нет безопасной дороги. Даже добраться сюда было почти невозможно. Люди начали кивать в знак согласия и голос мужчины становился всё громче и увереннее, по мере нарастания поддержки.
— Мы не можем доставить вам топливо. Повсюду беспорядки. Горят целые города. У нас нет точных сведений о том, что происходит, но ходят ужасные истории о погребальных кострах и сотнях погибших.
— В Шеллибе такая же ситуация, - сказала женщина с противоположной стороны атриума.
— Никто не может пробиться в улей, там днём и ночью не утихают пожары.— Женщина огляделась.
— Кто-нибудь вообще знает, из-за чего происходят нападения? Чего эти сепаратисты от нас ждут? Чего они хотят?
Раздался хор испуганных голосов, люди перекрикивали друг друга, рассказывая истории о насилии и беспорядках. Затем Серок поднял руку, призывая собравшихся к тишине. Некоторые были настолько взвинчены, что не сразу заметили этот жест, но вскоре в библиотеке снова воцарилась тишина. Серок изучал толпу, спрашивая себя о том, как он вообще очутился в такой ситуации. Когда Ультрадесантники высадились на Региум, одним из их первых действий была казнь правящего губернатора и роспуск всей его команды. Это не стало большим сюрпризом. Правители Региума десятилетиями находились в плену у преступников. Но то, что произошло дальше, действительно удивило Серока. Лейтенант Кастамон сообщил, что логисты Адептус Администратум поручили управление миром ''ему''. Сначала новоиспечённый губернатор пришёл в ужас от этой новости, но в последующие месяцы начал наслаждаться выпавшей возможностью. Серок всю свою жизнь занимался прикрытием коррупционных махинаций. Вскоре он понял, что вряд ли получится быть ''хуже'' прежних лидеров. Быть может, он даже сможет стать лучше. Серок даже стал раздумывать о том, как можно улучшить улей Саламин. Что лишь ещё больше укрепило его решимость не дать этому месту скатиться в анархию. Он вспомнил свои беседы с лейтенантом Кастамоном и постарался говорить с тем же спокойствием и серьёзностью, которые всегда демонстрировал Ультрадесантник.
— Я знаю все о проблемах, с которыми вы сталкиваетесь. Я лично сталкивался с тем же в улье Саламин. Но я прибыл, чтобы успокоить вас. Я разговаривал с лейтенантом Кастамоном из Ультрадесанта, и он объяснил причину развернувшегося насилия и безумия. Это явление, с которым Кастамон уже сталкивался раньше, происходящее было вызвано небольшим флотом инопланетных кораблей, которые приближались к границе нашей системы.
Послышался удивленный шёпот, но губернатор снова поднял руку, призывая к тишине.
— Ксеносы не представляют для нас угрозы, но несмотря на это, Ультрадесантники уже отправили корабли, чтобы разобраться с этим вопросом. Лейтенант уверяет меня, что как только силы ксеносов будут уничтожены, наши проблемы постепенно сойдут на нет. Нормальная жизнь снова вернётся на Региум. Но до того момента мы должны сохранять спокойствие и поддерживать ''порядок''. Все подразделения Милитарума будут передислоцированы. Прямо сейчас Ультрадесантники проводят инструктаж. Астартес восстановят порядок во всех крупных населённых пунктах, в это же время я сосредоточу собственные силы на поддержании работоспособности улья Саламин. Чтобы гарантировать, что мы выполним наши обязательства по уплате десятины, капитан Карпова, вместе со своим полком отправятся вместе со мной на север.
Карпова напряглась, и Серок увидел, как в её глазах вспыхнуло возмущение, поэтому он не стал мешкать и продолжил, вспомнив совет, который дал ему Кастамон.
— Из всех полков я выбрал именно полк капитана Карпавой, так как их рекомендовал мине лично лейтенант Кастамон. — Гнев в глазах Карповой теперь разбавлялся любопытством.
— Кастамон внимательно следил за карьерой капитана и заверил меня, что она - один из самых вдохновенных солдат Империума. — Серок обвёл взглядом комнату.
— Он сказал, что капитан Карпова лично ответственна за успех арьергардных действий на Кинусе IV, и что именно её мастерство тактика помогло прорвать осаду Сестос-Прайм. Губернатор знал, что мало кто из жителей Региума слышал об этих военных действиях, но его слова попали в цель. Гнев исчез из глаз Карповой, и ей каким-то образом удалось держаться ещё более прямо. Если бы на коже женщины было меньше шрамов, то Серок предположил бы, что сейчас она покраснела. Серок был впечатлён. Кастамон точно знал, как расположить к себе капитана.
— Вернув Саламин под контроль, мы быстро восстановим порядок в остальной провинции.
Губернатор снова оглядел толпу.
— Мои предшественники плохо управляли Саламином, они пренебрегали городом до такой степени, что допустили распространение духовного разложения. Вот почему эти мятежники и сумасшедшие смогли создать так много проблем. Капитан Карпова и её подразделение могут справиться с симптомами, но мне нужен кто-то, кто докопается до корня проблемы. Именно поэтому со мной так же пойдёт исповедник Тургау из Адептус Министорум. Он и его священники позаботятся о том, чтобы неверующие вернулись в лоно церкви. Вера и военная мощь помогут сохранить единство провинции. Но каждый из вас должен сыграть свою роль. Лейтенант Кастамон заверил меня, что скоро всё это закончится.
Он повысил голос.
— А пока мы не должны допустить, чтобы мятеж и ересь пустили корни.
Серок был рад и немало удивлён, увидев, что большинство людей кивают, соглашаясь с его словами. Но он также заметил, что многие из них поднимают руки, так как их распирало от вопросов. На мгновение он подумал о том, чтобы остаться на месте и приложить все усилия, чтобы на них ответить, но потом понял, что есть вариант получше.
— Исповедник Тургау, - сказал Серок, поворачиваясь к духовнику.
— У меня есть другие неотложные дела, требующие внимания, так что это подходящий момент, чтобы рассказать о вашей святой миссии на Региуме. Многим из собравшихся здесь ещё не довелось услышать вашей проповеди.
Глаза Тургау вспыхнули. Он одёрнул мантию и поклонился.
— Это было бы ''честью'' для меня. Раздались встревоженные голоса, но Тургау уверенно пересёк подиум и поднял руки, купаясь в панике, как будто это были аплодисменты.
— Дети Трона, я принёс вам радостную весть от Императора Человечества.
Когда Тургау плавно перешёл к проповеди, Серок спустился с подиума и направился к дверям, хмуро глядя на любого, кто осмеливался обратиться к нему.
— Из вас ещё выйдет политик, - сказал Ланек, когда они поспешно выходили из библиотеки.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
