6834
правки
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =35
|Всего =46}}
{{Книга
В Библиотеке Карна<ref>Карней - — демон плодородия. Согласно Праксилле он является сыном Зевса и Европы. По другой версии Корней был прорицателем, которого случайно убил Гиппот.</ref> собралась целая толпа, сотни ног измазали мозаичный пол грязью, а хор из приглушённых голосов тихим эхом разносился по огромному шестиугольному атриуму. Народ был одет кто во что горазд, все говорили с разными акцентами, но людей объединяет одно – — страх. Собравшиеся сбивались в группы, настойчиво о чём-то перешёптываясь и настороженно оглядываясь по сторонам. И чем теснее становилось в библиотеке, тем жёстче была их риторика; паника распространялась подобно лихорадке, усиливаясь с каждым произнесённым во вполголоса словом.
Губернатор возвышался над толпой, он сидел в ложе, выступающей высоко над последним рядом кресел. Серок находился настолько близко к куполообразному потолку, что мог без особого труда разглядеть мазки кисти на фризе<ref>Фриз - — часть антаблемента между архитравом и карнизом.</ref>, крошечные отголоски человечности, сохранившиеся в ореоле Императора. Серок поднял руку, проводя кончиками пальцев по контурам золотого листа, стараясь не думать о взваленном на его плечи грузе.
Губернатора окружали слуги и помощники, а позади сидела большая группа священников, чьи наряды могли посрамить даже святых, чьи изображения проплывали над ними. Серок никогда прежде не видел столь пошлой демонстрации богатства. Он предположил, что всего одной безделушки с их одеяний хватит, чтобы прокормить половину населения Саламина. И эта мысль ещё сильнее омрачила настрой губернатора. Он повернулся к самому главному из духовников.
Лицо исповедника преобразилось, и он одарил губернатора очаровательной улыбкой. Мужчина весело рассмеялся, несмотря на мрачное настроение, царившее в библиотеке.
— Вела Залт годится вам в бабушки, но несмотря на это, она приняла ваши догматы, - — продолжил Серок.
— Ваши догматы теперь её. А её храмы теперь ваши. Дело сделано.
Теперь голос Тургау звучал не так ровно, как обычно.
— Эти люди сажают семена себе под кожу. Они думают, что кровь Бога-Императора – — это живительный сок. Подобные нюансы крайне важны. Небольшие отклонения от доктрины приводят к более значительным. Это святотатство. Которое, ко сему прочему, может представлять опасность.
Серок решил не развивать эту тему. Сейчас было неподходящее время для споров со старшим прелатом Адептус Министорум. Губернатор снова взглянул вниз и заметил, что Вела Залт смотрит прямо на него, что-то шепча при этом молодой женщине, чью кожу покрывал так сильно раздражающий Тургау витиеватый пирсинг. Это была протеже и преемница Залт, консул по имени Дамарь<ref>Дамарь - — афинянка, обращённая ко Христу святым апостолом Павлом во время его проповеди перед афинским ареопагом в 55 г. н. э.</ref>. Женщины кивнули ему и Тургау, после чего продолжили свой путь сквозь дым.
Дамарь рассматривала стройные ряды книг, растянувшиеся вдоль стен, за ней пристально наблюдал пожилой магистрат по имени Урзун. Магистрат был практически ровесником Велы, и потому Залт ощущала приступ тошноты каждый раз, когда ловила на молодой женщине жадный взгляд Урзуна. Копна седых волос и глубоко посаженные, вытаращенные глаза придавали мужчине трусливый вид.
— Здесь записаны наши песни, - — сказала Дамарь, постучав по одной из книг.
Урзун кивнул, и на его лице появилось наигранное неодобрение.
— Кем записаны? - — спросила Вела.
— Пришлыми. Их переписчики печатают наши песни в этих книгах. Те самые песни, которые нам теперь запрещено петь. Эти люди крадут музыку из наших уст и крепят её к страницам.
— Пришлые превращают нас в экспонаты музея, - — прошептал Урзун, сжимая руку Дамарь.
У Велы болело всё, начиная от суставов и заканчивая лёгких. Болела даже кожа головы под редеющими волосами. Обычно она находила страсть Дамарь милой, но сегодня у женщина была не в настроении. А распутство Урзуна раздражало её ещё сильнее. Поэтому она ответила с большей резкостью, чем намеревалась изначально.
— Корни там. Мы их видели.
— В них похоронены наши умершие, - — прошептал Урзун, не сводя глаз с Дамарь.
— Они оказались машинами, - — отрезала Вела. — Все. Иномирцы это доказали.
Урзун проигнорировал эти слова, продолжая глазеть на Дамарь с сочувствующей гримасой на лице.
— ''Я'' слышал, что капитан даже не вернулась в свой родной мир, чтобы помочь его отстоять, что она ничего не сделала, когда мир пал.
Вся группа посмотрела на капитана. Та отдавала приказы своему заместителю – — высокому, надменного вида сержанту с церемониальным корнетом на поясе. Капитан Карпова была мускулистой женщиной. Когда она закончила отдавать команды сержанту, то бросила из-под фуражки вызывающий взгляд на собравшуюся толпу. У женщины отсутствовал один глаз, на его месте была помятая бионика, а в сохранившемся тёмном глазу горела ярость. Лицо кадианки покрывала целая сеть шрамов, он было настолько изуродовано, что определить возраст практически не представлялось возможным, но она определённо была моложе сержанта.
— Трудно поверить, что ''она'' ничего не сделала, - — пробормотала Дамарь, встретив решительный взгляд капитана.
Вела хмыкнула, но не смогла с этим не согласиться.
Капитан Карпова заметила, как на неё таращатся консулы, но предпочла не обращать на них внимания, вместо этого осмотрев охваченную паникой толпу, после чего подняв взгляд на ряды кресел. Поодаль, в ложе, она увидела губернатора Серока. Это был коренастый, бородатый мужчина, который выглядел ужасно застенчивым. Капитан отдала ему честь и была рада том, что губернатор кивнул ей в ответ, а когда женщина поняла, с кем разговаривал Серок, то обрадовалась ещё больше. Карпова хорошо знала исповедника Тургау, их направили на Региум всего через несколько месяцев после Кастамона. Её беседы с духовником являлись одной из причин, по которой капитан была рада назначению на этот мир. Непоколебимая вера Тургау стала для ней источником вдохновения и смогло возродить собственную веру.
— Сержант Воллард, - — сказала она, обращаясь к рядом стоящему офицеру.
— Статус.
— Он здесь. Я увидела его, когда мы прибыли. Прямо сейчас Кастамона проводит инструктаж полковника Левизака и майора Лукануса, пока я остаюсь в неведении. Это уже не шутка. Мы слишком долго топтались на месте. Нужно что-то предпринять.
— При всем уважении, капитан, Региум – — это краеугольный камень всей линии «Санктус». Какие бы обязанности нам ни поручили, не думаю, что мы должны воспринимать это как пинок под зад.
— Мы остались не у дел. Зачистка ячеек еретиков находится ниже нашего достоинства. Эту работу могли бы выполнить силы планетарной обороны. С каждым днём война всё ближе подступает к святой Терре, а мы застряли здесь, раздавая на орехи каким-то преступникам.
Воллард одарил капитана одной из своих проницательных улыбок.
— Капитан, Региум – — это…
— Краеугольный камень. Понял. Я не дура. Но линии «Санктус» ничего не угрожает. Под командованием лейтенанта Кастамона находится большая часть Первой роты Ультрадесанта, а также резервы из Восьмой и Девятой. И это не говоря уже о полках Региумской ауксилии, которые разбросали по всему континенту. Ни одна планета за пределами Солнечной системы не защищена так же хорошо. Понятия не имею, кто нас сюда послал, но это было проявлением неуважения. И теперь кто-то подстроил всё так, чтобы мы стояли здесь, пока Ультрадесантники инструктируют всех остальных. Держу пари, что это был полковник Левизак. Или майор Луканус. Напыщенные, засидевшиеся за столом олухи. Им следует тратить меньше времени на очернение кадианских полков и больше на то, чтобы пачкать собственные руки. Мы понапрасну тратим здесь своё время. И именно так я и скажу лейтенанту.
Женщина представила лейтенанта Кастамона и, к своему неудовольствию, почувствовала, что перспектива встречи с космодесантником пугают её. Она слышала, как люди описывали Адептус Астартес, как красивых, но капитану приходилось прикладывать все усилия, чтобы понять, почему. Разумеется, космодесантники были великолепны, но в этих увеличенных, ''почти'' человеческих чертах было что-то тревожащее. Как только Карпова узнала, что её направят на Региум, она навела справки о лейтенанте Кастамоне. Он был отмеченным наградами ветераном, как и остальные бойцы Первой роты Ультрадесанта, Кастамон в равной мере славился как своим интеллектом, так и жестокостью. Он точно её поймёт.
— Если Кастамон и правда такой глубокий мыслитель, каким его все считают, - — сказала Карпова.
— То он поймёт, что мы слишком хороши для этой работы. А губернатор вряд ли станет с ним спорить. Капитан кивнула в сторону толпы.
Серок кивал каждому встречному, пока спускался к подиуму, губернатор тщетно пытался поправить кисточки на униформе, безуспешно пытаясь заставить их лежать ровно.
— Трон, - — пробормотал он.
— Так много людей. Половина планеты. Заметив выставленный напоказ наряды, Серок отряхнулся и вздёрнул подбородок, стараясь выглядеть непринуждённо. Он был тучен, но мускулист, и мог сойти скорее за сильного, чем за распутного человека, чему лишь способствовала густая, угольно-черная борода, доходившая губернатору до пояса. Серок без конца теребил воротник, чувствуя, что ему не хватает воздуха, он ощущал себя неуютно в накрахмаленном фраке.
— Им нужны ответы, - — сказала губернатору его помощница, коренастая женщина имени Ланек. Она была одета так же, как и Серок, отчего лицо женщины, вероятно, и выглядело так мрачно.
— Нет. Серок пристально посмотрел на политиков и вельмож.
Они пробирались сквозь толпу, и Серок решительно смотрел прямо перед собой, стараясь не встречаться с кем-либо взглядом. В официальной иерархии он теперь находился выше толпящихся вокруг аристократов, но Серок по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке. Большинство из этих людей не работали ни дня в своей жизни. Высокородные делали выразительные жесты мягкими, элегантными руками, из-за чего Серок осознал, насколько грубы его мозолистые ладони.
— Сюда, - — рявкнул он, жестом приглашая Ланек и других помощников следовать за ним.
— Это место подойдёт.
На мгновение воцарилась тишина, затем толпа повторила жест и клич.
— Знаю, многим было непросто сюда добраться, - — начал Серок.
— Некоторым из вас пришлось пересечь половину провинции, чтобы присутствовать здесь. И я знаю, что сейчас все обеспокоены тем, что оставили позади, но я надеюсь, что после моих слов вы вернётесь домой со спокойной душой. Мне известно, что сейчас все страдают от этих ужасных кошмаров. Серок понял, что начал путаться в словах, и сделал паузу, чтобы успокоить нервы.
— Милорд, - — сказал дворянин, воспользовавшись возможностью вклиниться в монолог. Он посмотрел на Серока с явным презрением.
— Это больше, чем просто ночные кошмары. Весь полуостров Вананд отрезан. У нас больше нет безопасного пути в улей Саламин. Мы потеряли десятки караванов. По всей провинции бушуют беспорядки, и ни нигде больше нет безопасной дороги. Даже добраться сюда было почти невозможно. Люди начали кивать в знак согласия и голос мужчины становился всё громче и увереннее, по мере нарастания поддержки.
— Мы не можем доставить вам топливо. Повсюду беспорядки. Горят целые города. У нас нет точных сведений о том, что происходит, но ходят ужасные истории о погребальных кострах и сотнях погибших.
— В Шеллибе такая же ситуация, - — сказала женщина с противоположной стороны атриума.
— Никто не может пробиться в улей, там днём и ночью не утихают пожары.— Женщина огляделась.
— Из всех полков я выбрал именно полк капитана Карпавой, так как их рекомендовал мине лично лейтенант Кастамон. — Гнев в глазах Карповой теперь разбавлялся любопытством.
— Кастамон внимательно следил за карьерой капитана и заверил меня, что она - — один из самых вдохновенных солдат Империума. — Серок обвёл взглядом комнату.
— Он сказал, что капитан Карпова лично ответственна за успех арьергардных действий на Кинусе IV, и что именно её мастерство тактика помогло прорвать осаду Сестос-Прайм. Губернатор знал, что мало кто из жителей Региума слышал об этих военных действиях, но его слова попали в цель. Гнев исчез из глаз Карповой, и ей каким-то образом удалось держаться ещё более прямо. Если бы на коже женщины было меньше шрамов, то Серок предположил бы, что сейчас она покраснела. Серок был впечатлён. Кастамон точно знал, как расположить к себе капитана.
Серок был рад и немало удивлён, увидев, что большинство людей кивают, соглашаясь с его словами. Но он также заметил, что многие из них поднимают руки, так как их распирало от вопросов. На мгновение он подумал о том, чтобы остаться на месте и приложить все усилия, чтобы на них ответить, но потом понял, что есть вариант получше.
— Исповедник Тургау, - — сказал Серок, поворачиваясь к духовнику.
— У меня есть другие неотложные дела, требующие внимания, так что это подходящий момент, чтобы рассказать о вашей святой миссии на Региуме. Многим из собравшихся здесь ещё не довелось услышать вашей проповеди.
Когда Тургау плавно перешёл к проповеди, Серок спустился с подиума и направился к дверям, хмуро глядя на любого, кто осмеливался обратиться к нему.
— Из вас ещё выйдет политик, - — сказал Ланек, когда они поспешно выходили из библиотеки. ==Глава третья== '''Командная рубка «Несовратимого»''' '''Система Региум, сегментум Пацификус''' — ''Лейтенант Тир'', — разнеслось по мостику корабля. — ''Мы получили сообщение с орбитального ретранслятора Красса''. Мостик «''Несовратимого''» имел форму меча или нефа собора, а командный пост Тира располагался на его пересечении. Ультрадесантник оторвал взгляд от расположенных полумесяцем экранов, но его лицо продолжал озарять мерцающий свет. Кожа космодесантника была сплошь покрыта шрамами от биокислоты, и это, в сочетании с резким зелёным свечением, предавало лицу вид гротескной маски. — Вы получили координаты? На мостике находились десятки членов экипажа — палубные офицеры, рядовые, техноадепты в красных робах и облачённые в доспехи Ультрадесантники из самых разных рот. Все разом замолчали, глядя на передавший сообщение эмиттер. Устройство было встроено в грудь похожего на эмбрион голого херувима, который кружил над командным подиумом. — ''Никак нет, лейтенант. Я... Это трудно объяснить''. — Голос был не громче треска статических помех, но даже сквозь них Тир понял, что что-то не так. Херувим скорчил гримасу и стал махать короткими крылышками. — Мастер Авгурум, — спокойно сказал Тир. — Расшифруй мне их доклад. — ''Они сказали, что авгуры не обнаружили биоформ ксеносов. Небо над Крассом чистое. На мир никто не нападал''. Тир снова посмотрел на бегущие по экранам столбцы глифов. — Целый флот биоформ не мог просто взять и исчезнуть. Возможно дело в искажениях? Может быть, ты что-то не так понял? — ''Нет, лейтенант.'' — Херувим прищурил слезящиеся глаза и взлетел повыше, будто бы опасаясь грядущей расправы. — ''В помехах появился просвет. На несколько секунд нашим хористам удалось установить с ретранслятором прямой, непрерывный контакт. Они сообщили, что по данным авгура, поблизости нет никакого флота. Они также связались с прозревательной станцией «Бета-Двенадцать». Ни один из наблюдательных постов не выявил ничего необычного''. Тир поднялся с трона и спустился по ступеням, громко стуча сапогами по настилу. Он пришёл по нефу, пока не достиг обзорного экрана в дальнем конце мостика. Экран был огромным, но изображение оставалось таким же бесполезным, как и с тех пор как они покинули Региум. Он посмотрел на водоворот пылевых облаков и энергетических импульсов. Присутствие тиранидов не только ослепило авгуры его корабля, но и сделало невозможным визуальную идентификацию. — Тираниды здесь. — Лейтенант расхаживал взад и вперёд по проходу, разминая плечи, отчего пучки волокон в доспехах щёлкали и скрипели. — Они должно быть здесь. Тир посмотрел на единственного Ультрадесантника, который не был облачен в синий доспех. Вультис был апотекарием-биологис. Он носил полированную белую броню, увешанную загадочным диагностическим оборудованием и хирургическими приспособлениями. Из его ранца свисали дисковые пилы и клещи, а на поясе позвякивали защитные контейнеры. — Брат Вультис, что ты об этом думаешь? Возможно ли, что ты допустил ошибку? Вультис ничего не ответил, апотекарий лишь молча уставился на херувима. — Вультис? — громче переспросил Тир. Апотекарий покачал головой. — Красс — это крупнейший источник биомассы в субсекторе. Ксеносы ''должны'' быть здесь. Всё, что я знаю о хищническом поведении тиранидов, указывает на то, что они в первую очередь нацеливаются на самый крупный источник пищи. Проигнорировать Красс это не типичное для данного вида поведение. — Но их здесь нет. Вультис запрокинул голову, закрыл глаза и несколько долгих секунд молча размышлял. — Лейтенант, даже я очень мало знаю об этом виде ксеносов. А люди, которые ошибочно полагают, будут его ''знают'', чаще всего, ошибаются. Спустя десятки лет изучения я получил лишь базовое представление об этом ксенотипе. Я не знаю, эволюционируют ли они в привычном для нас понимании, или в их случае процесс развития протекает каким-то иным образом. Высказывались предположения, что тираниды способны эволюционировать ускоренными темпами, что они могут моментально адаптироваться к внешним раздражителям, даже физически. — Вультис начал бормотать что-то про себя, ссылаясь на малоизвестные тексты магосов и ксенобиологов. — Брат Вультис, — сказал Тир. — Как ты думаешь, что сейчас происходит? Вультис покачал головой. — Теории о возможной ускоренной эволюции совпадают с моими собственными исследованиями. И, если они хотя бы близки к истине, возможно, что у этого вида развился новый тип отношений «хищник-жертва», демонстрирующий пищевые привычки, отличные от тех, которые мы изучали ранее. Тираниды совершенно непостижимы даже для меня. Они — загадка. Но… У меня есть предчувствие, что у такого нетипичного поведения есть причина. — Апотекарий посмотрел на экран дисплея и набрал что-то на клавиатуре, покачав головой. — Мне бы не хотелось делать необоснованных предположений, но это похоже на уловку. — Ловушка? — Возможно. Тир остановился рядом с обзорным экраном и посмотрел в пустоту, размышляя над словами апотекария. — Мастер Авгурум, — сказал лейтенант, обращаясь к сморщенному херувиму. — Какие координаты вы использовали во время последней попытки засечь противника? — ''Мы использовали указанные вами координаты, повелитель. Просмотрели все возможные подходы к Красс''у. — Вы пытались развернуть сканирование на триста шестьдесят градусов? — ''Нет, повелитель, в наших условиях это не имело бы особого смысла. У нас отсутствует надёжный сигнала. Краткий контакт с ретрансляционной станцией стал неожиданностью''. — Всё равно попробуйте. Просмотрите все стороны. Глубокое сканирование. Поторопитесь. — ''Повелитель''. Сигнал смолк, унося с собой вой статики, и херувим, взмахнув нелепыми крыльями, исчез в тени. К Тиру подошёл палубный офицер. — Повелитель, — сказала женщина, глядя на космодесантника снизу вверх. — Какие будут приказания? Тир покачал головой, продолжая расхаживать по мостику. — Ксеносы направлялись прямиком к Крассу с тех пор, как вошли в систему. А крупные биоформы из их флота по размерам не уступают линейным крейсерам. Даже несмотря на всю эту неразбериху, к этому времени тиранидов уже должны были заметить. Тир снова посмотрел на обзорный экран, хмуро наблюдая за развернувшейся снаружи суматохой и вспоминая предыдущие столкновения с тиранидами. — ''Повелитель'', — взвизгнул херувим, выпорхнув из тени. — ''Вы были правы. Мы обнаружили ксеносов. Тираниды направляются прочь от источника биомассы. Именно поэтому мы пропустили их при первом сканировании''. Тир посмотрел на Вультиса. — Значит это всё же ''была'' ловушка. Тираниды идут за нами. Нужно… — ''Нет, повелитель, прошу прощения за то, что перебил, но силы ксеносов направляются не к нашим кораблям. Они могли бы. Могли бы замаскировать приближение созданным ими же беспорядком, но ксеносы предпочли этого не делать. Флот обошёл нас стороной. Ксеносы направляются внутрь системы. Рой идёт к Региуму''. — Региум? — Тир посмотрел на Вультиса. — Что это значит? — Нас провели. Вдалеке что-то прогремело, и мостик погрузился во тьму. Мгновение спустя зажглось аварийное освещение, заливая мостик мигающим светом. Заревели сирены. — Лейтенант, — напряжённым голосом сказал один из офицеров, отрываясь от экрана. — Пустотные щиты правого борта только что отключились. Генераторы вышли из строя. Генераторы левого борта держатся трудом. — Батареи вооружения правого борта отключены, — сказал другой офицер, вглядываясь в свой дисплей. — Плазменные двигатели больше не работают, — сказала ещё одна оператор, глядя на Тира побледневшим лицом. — У нас нет энергии. — Отключите генераторы левого борта, пока они не перегрузились, — сказал Тир, хватая шлем с расположенной у трона подставки. Лейтенант надел шлем и направился к выходу с мостика. На дисплее забрала замигали предупреждающие иконки. Он включил вокс-канал. — Абордаж. Одна точка проникновения. Пустотный щит повреждён. — Тир покачал головой. — Что бы это ни было, продвижение идёт быстро. Позиции уже прорваны. Орудийные системы и пустотные щиты выведены из строя. Весь имеющийся военный персонал направляется на палубу «Экато». — Лейтенант улыбнулся. — В какую бы игру ни играли эти существа, они заплатят за своё высокомерие. Добыча только что сама бросилась к нашим ногам. Лейтенант забежал в коридор, остальные Ультрадесантники последовали следом и в этот момент корабль резко остановился. Без постоянного рёва реакторов наступила необычная тишина, нарушаемая лишь отдаленным воем сирен и скрипом расширяющихся переборок. «''Несовратимый''» ушёл в дрейф. По коридору поплыл какой-то дым, и Тир услышал вдалеке ещё несколько взрывов. «Нет, это не взрывы, — подумал космодесантник. — Скорее, что-то прорывается». Он изучил глифы на дисплее шлема. — Брат Барака. Ты находишься ближе всех к орудийной палубе. Что ты видишь? — Канал заполонил белый шум, сопровождаемый искажёнными, неразборчивыми словами. — Повтори, — потребовал Тир, ускоряя шаг. Последовал шипящий ответ: «''Атмосферный контроль…''» — после этого была слышна лишь мешанина перекрывающихся, прерывистых голосов. — ''Противник проник через точки доступа палуб «Локри» и «Каструс», но у меня нет''… — ''Я видел что-то большое. Существо пронеслось по реклюзиуму, будто''... — ''Брат Домит, нужно обеспечить огневую поддерж...'' — ''Мы направляемся в точке доступа «Экато», но внешняя обшивка повреждена. Гравитация упала до...'' — Брат Барака, насколько ты близок к цели? — ''Этот дым ведёт себя странно. Он скорее похож густые тени. Думаю, это...'' Тир попытался ответить, но сказанные им слова зацикливались и накладывались друг на друга, пока не превратились в такую какофонию, что лейтенанту пришлось отключить канал связи. Он изменил направление и побежал по другому коридору, выводя на лицевой щиток схемы корабля для поиска более короткого маршрута на орудийную палубу. Здесь было ещё больше дыма, но когда лейтенант обернулся, то увидел, что его отделение всё ещё рядом, прямо за ним. Космодесантники спокойно вставляли магазины в приёмники винтовок и проверяли герметичность силовой брони. Апотекарий Вультис тоже был с ними, заряжал болт-пистолет «Освободитель» и настраивал диагностическое оборудование. Чуть позади, стараясь не отставать, стояла толпа пустотников, люди доставали лазерное оружие и натягивать на лица респираторы. ''Он скорее похож густые тени.'' Тир уставился на дым и ему показалось, что он действительно выглядит странно. Эта мгла расползалась по полу, царапая настил, будто когти. Лейтенант уже начал думать, что это химическая атака, но броня не выдавала никаких предупреждений. Но в том, как клубилась и сгущалась эта дымка определённо было что-то странное. Тир остановился перед бронированной дверью, которая никак не хотела открываться. Ультрадесантник ударил по панели управления, но ничего не произошло. — Кирен<ref>Кирена — один из величайших городов античности, центр исторической области Киренаика.</ref>, — рявкнул лейтенант, отступая от входа. Один из стоящих позади космодесантников вскинул плазменный выжигатель, и коридор заполнился шумом и ярким светом. Когда испарения рассеялись, от двери осталась лишь груда расплавленного металла. На Тира тут же набросились скрывающиеся за дымкой и мигающими аварийными огнями фигуры. Двуногие, сгорбленные существа, даже несмотря на плохую видимость было понятно, что это не люди. У каждого существа было по четыре длинных, свисающих до пола рук, заканчивающихся загнутыми когтями. Несмотря на закованные в броню мускулистые тела, они двигались невероятно быстро. — Противник! — взревел лейтенант, вскинув пистолет. Тир открыл огонь, рядом просвистели вражеские снаряды. Лейтенант почувствовал облегчение, ощутив отдачу пистолета и присутствие братьев. Всё было так, как и должно было быть. Ультрадесантники открыли огонь и в коридоре раздался оглушительный грохот, ксеносы валялись с ног, вынужденные отступать, лезть туда, откуда они пришли. Из теней вышло ещё больше существ, они карабкались друг на друга в кромешной тьме, не выказывая ни малейших признаков боли или страха. Если бы Тир столкнулся с иным врагом, он, возможно, счёл бы это за храбрость, но называть тиранидов храбрыми это всё равно что воздать честь болезни. Даже слово «враг» вводило в заблуждение: тираниды это зараза, от которой нужно избавляться огнём и мечом. Тир стрелял вдумчиво, он был настолько сосредоточен на бое, что лишь смутно осознавал, что происходит позади. Затем раздался взрыв и звук рвущегося металла, из-за чего космодесантника чуть не сбил его с ног. Он обернулся и увидел в стене огромный пролом, будто через корабль проехал танк. Сквозь дым закружились завитки жара. Тир был потрясён, увидев, что несколько Ультрадесантников лежали на полу, их расколотая броня была повреждена так же сильно, как и переборки. Остальная часть отряда отступила от пролома, направив оружие на обломки. — Лейтенант! — закричал один из боевых братьев, увидев грохочущую волну ксеносов, тираниды неслись по палубе и прыгали. Космодесантники открыли огонь, стреляя до тех пор, пока от ксеносов не остались лишь мелкие хитиновые щепки. Отразив наплыв врага Тир направился к лежащим на полу братьям, с ужасом осознав, что один из них уже не поднимется. Лейтенант посмотрел на Вультиса, собираясь отдать апотекарию приказ, но его прервал ещё один громкий звук рвущегося металла. Тир посмотрел в направлении шума. — Неужели никто не разглядел это существо? Большинство космодесантников покачали головами из стороны в сторону, Вультис же сказал: «Я видел лишь очертания. Думаю, что это тиранид. Но необычайно крупный. И очень быстрый». Тир прикинул расположение корабля по отношению к повреждённой переборке. — Что бы это ни было, оно, похоже, направляется к орудийной палубе. — Лейтенант пролез в соседнее помещение через сделанный тиранидом пролом и жестом подозвал остальное отделение. Космодесантники оказались в длинной и узкой столовой, они пробежали мимо перевёрнутых стульев и столов, идя по следу из обломков, которые вили в другой задымленный коридор. Тираниды ждали их. Ксеносы хлынули в коридор, выпрыгивая прямо из тьмы. Ультрадесантники открыли ураганный огонь из болтеров, но на этот раз ксеносов было гораздо больше, и некоторые из них смогли открыть ответный огонь. Чем бы они не стреляли, но эти боеприпасы смогли пробить силовую броню. Несколько космодесантников упали навзничь, прижимая ладони к ранам, пока между пальцев брызгала кровь. Тир швырнул гранату и ринулся вперёд, остальные бросились следом. Раздался ещё один взрыв, гораздо более громкий, чем взрыв гранаты, Тира отбросило на пол, от чего лейтенант едва не выронил пистолет. Оглянувшись, он увидел ещё одну зияющую дыру и ещё больше мёртвых Ультрадесантников. — Во имя Императора, — пробормотал лейтенант, вставая и делая рывок назад. — Что ''это''? — Тираниды не переставали стрелять, но Тир не обращал на них внимания, пытаясь перебороть нарастающий внутри гнев. Лейтенант направился к новой пробоине. — Это существо играет с нами, — сказал Вультис, глядя на одно из своих устройств. — Сначала атакует, а затем отступает. Тир застрелил ещё одного тиранида. Но тот продолжал ползти к нему, поэтому космодесантник выхватил боевой нож и рассёк его панцирь, обезглавив ксеноса. Когда Ультрадесантник срубил тираниду голову, несколько уже мёртвых чудищ дёрнулись, развалившись по полу. — Это что, нетипично для них? Апотекарий кивнул. Он подошёл к только что убитому тираниду и присел. — Есть ещё кое-что необычное. Ты видел, что произошло, когда ты обезглавил этот экземпляр? Остальные на это отреагировали. — Вультис присмотрелся повнимательней. — А ведь это не голова. Смотри, голова всё ещё на месте. Это что-то совсем другое. — Он поднял часть, которую недавно срубил Тир, и они оба увидели, что это оказалось каким-то мелким существом, которое держалось за более крупное. Существо не погибло и стало биться, когда апотекарий сжал на нём клещи. Затем Вультис воспользовался одним из инструментов, из своего ранца, чтобы просверлить панцирь своего нового образца. Как только сверло углубилось в плоть существа, окружающие космодесантников тела тиранидов задёргались. Увидев, что некоторые ксеносы даже пытаются встать на ноги, Тир вскинул пистолет. — Постой! — остановил его Вультис, поднимая окровавленное сверло. — Дайте-ка я попробую ещё раз. — Апотекарий воткнул сверло в другую часть существа, и ещё несколько тиранидов попытались встать. От этих тиранидов остались лишь изорванные останки, но каждый раз, когда Вультис проводил над этим странным существом свои манипуляции, трупы оживали, начинали дёргаться и пытаться что-то ухватить, будто сломанные марионетки. — Восхитительно, — сказал Вультис набрав что-то на встроенном в наруч инфопланшете. — Интересно, были ли когда-нибудь описаны подобные случаи. Это какой-то феромонный триггер. Помню, я читал что… — Брат-апотекарий, — предупреждающе сказал Тир. — Прибереги свои исследования до момента, когда корабль ''будет спасён''. Вультис кивнул и поднялся на ноги, присоединяясь к остальным Ультрадесантникам. Но апотекарий всё же оставил себе этот особый образец, поместив его в один из защитных контейнеров на поясе. В темноте становилось всё труднее что-либо разглядеть, но когда Тир огляделся, то вдруг понял, что из всего отделения с ним осталось всего пять человек, не считая Вультиса. — Продолжаем движение, — сказал лейтенант, залезая в очередной пролом, продолжая идти по следу разрушений. Через несколько минут он остановился. Путь был завален тлеющими обломками переборок. — Сюда! — сказал Тир, взбегая по лестнице, ведущей к входному люку. Он открыл его и проскочил в туннель технического обслуживания. Едва ботинки лейтенанта коснулись настила, как корабль дал крен набок. Тир услышал безошибочно узнаваемый звук взрыва, сотрясающего переборки. Толчок сбил космодесантника с ног, и он с грохотом кувыркнулся на пол полу. — Лейтенант! — раздался голос снизу, и Тир увидел, что лестница исчезла вместе с большей частью коридора. Была видна лишь сгущающаяся тьма. — Вультис! — позвал Тир. — Кирен! Вы здесь? Он слышал отдалённые, приглушённые ответы, но не мог разобрать слов, и с каждой секундой голоса становились всё тише. Тир подумал спуститься обратно, но остатки пола, казалось, вот-вот рухнут под весом космодесантника. — Встретимся на палубе «Экато», — сказал он, доставая болт-пистолет. Лейтенант поднялся на ноги и стал углубятся в окутанный дымом тоннель. Корабль всё ещё сотрясался от новых толчков. Тир снова попытался воспользоваться воксом не прерывая бег. — Брат Ктесифон<ref>Ктесифон — один из крупнейших городов поздней античности, располагался примерно в тридцати километрах от современного Багдада.</ref>. Пришли мне свои координаты. Сообщи, когда доберёшься до орудийной палубы. Барака? Брат Дримий ? Кто-нибудь меня слышит? — ''Лейтенант Тир''! — прорвался сквозь помехи голос Вультиса. — ''Вижу твоё местоположение на дисплее. Я думаю, что цель этого существа — ты. Брат Домит ранен. И Кирен... Это не совпадение... Ты увидишь существо, когда... Этот тиранид отрезает нас... как разделяющий стадо хищник. Это... теперь он охотится на тебя''. — ''Что'' на меня охотится? Единственным ответом был раздавшийся в воксе вой. — Что это? — спросил Тир, но в этот момент корабль снова тряхнуло, и он чуть не потерял равновесие. Но лейтенант удержался на ногах и побежал дальше, перепрыгивая через трещины в полу и игнорируя поток предупреждений, которые появлялись на дисплее шлема. Он добрался до входного люка и уже собирался выпрыгнуть через него, когда туннель технического обслуживания сотряс ещё один взрыв. Пласталь врезалась в космодесантника и его отбросило назад, осыпав обломками. В конечном итоге конструкция тоннеля не выдержала, и Тир рухнул в помещение под ним. Ультрадесантник перелетел через площадку, немного замедлив падение, а затем упал на пол. Броня начала посылать предупреждения о повреждённых уплотнителях и погнувшихся соединения, ещё сильнее загромождая обзор. Тир встал, поднял пистолет и осмотрелся. Он находился на большой прямоугольной смотровой площадке длиной в сотни футов, над космодесантником возвышался обзорный иллюминатор в форме листа, смотревший в пустоту. Вокруг были разбросаны обломки, и несколько более мелких осколков плавали над полом. — Повреждена обшивка, — сказал Тир, оглядывая помещение. — ''Охотится на тебя'', — пробился сквозь помехи голос Вультиса. Затем связь прервалась и слова утонули в искажённых звуках, растворившись затем в фоновом шуме. Тир вывел на дисплей схемы корабля, выискивая альтернативный путь к орудийной палубе. Лейтенант определил маршрут, убрал схему и пересёк помещение, подобравшись к одному из выходов он проверил, не повредился ли пистолет. ''Бум''. Корабль снова содрогнулся, но на этот раз это был не толчок, а единый удар молота, как будто какой-то великан колотил по полу. Тир остановился. Шум доносился из соседнего помещения. ''Бум''. На этот раз звук был ещё громче, он приближаясь. ''Бум.'' Пол затрясся так сильно, что Тир с трудом удержался на ногах. ''Бум''. Он посмотрел на стену в дальнем конце комнаты. Что бы ни издавало шум, оно находилось с другой стороны и быстро приближалось. Сквозь помехи послышались голоса: — ''Лейтенант Тир''. — Это снова был Вультис. — ''Здесь нет... У нас... Ты должен вернуться на мостик. Невозможно... Возвращайся на мостик. Убирайся из этого...'' Тир поднял пистолет и подошёл к стене. ''Бум''. Звук был так близко, что стена задрожала, наужу вылетели крепёжные винты и скобки. Космодесантник встал сбоку, наведя пистолет на центр стены. Ничего не произошло. Он стоял в таком положении несколько секунд, направив пистолет на стену, но дрожь прекратилась. Тир уже начал было беспокоиться о том, что его сбили с толку. Возможно, возмущение, исходящее от тиранидов, способно смутить умы даже Адептус Астартес? Лейтенант уже собирался опустить пистолет, но в последний момент заколебался, вспомнил о предыдущих встречах с тиранидами. Подавляющее большинство этих существ действовало истерично, но бывали редкие случаи, когда ксеносы использовали более хитрые стратегии действий. ''Оно охотится на тебя''. Неужели так оно и было? Мог ли Вультис быть прав? Уставившись на стену, Тир почувствовал, как что-то смотрит на него с другой стороны, что-то его рассматривает, ''оценивает''. — Я не добыча, — сказал космодесантник, отстёгивая от пояса цепной меч и активируя двигатель оружия. Зубья стали вращаться с удовлетворительным рёвом, наполняя воздух парами прометия. Ультрадесантник почувствовал движение по ту сторону стены, там было что-то настолько тяжёлое, что настил прогнулся и заскрипел. Тир поводил цепным мечом из стороны в сторону. Он услышал единственный, глубокий и медленный вздох. — Ну же, — прошептал космодесантник. — Дай взглянуть на твою морду. Стена взорвалась. Пласталь разлетелась по комнате, ударив по Тиру и сбив Ультрадесантника с ног. Рот наполнился кровью, но Тир встал и выстрелил, болты взметнули облака пыли. В поле зрения появилась огромная фигура, настолько огромная, что существу пришлось нагнуться, чтобы войти внутрь помещения. На какой-то абсурдный миг Тиру показалось, что он столкнулся с мифическим чудовищем, каким-то персонажем из народной сказки. Существо было похоже на дракона, окутанного адским пламенем и светом. Монстр стоял прямо, задних лапах, а огромный бронированный хвост хлестал по копытам. Тир произнёс боевую молитву, чтобы привести мысли в порядок, и его взгляд прояснится. Разумеется, это был не дракон, а тиранид. Пурпурно-костяной панцирь сразу показался лейтенанту знакомым, как и насекомоподобная сегментация тела. Но Тир никогда прежде не видел и не слышал, чтобы тираниды достигали таких размеров. Космодесантнику потребовалось некоторое время, чтобы осознать размеры существа. Тиранид был выше обзорного экрана. Тир не стрелял, два противника молча изучали друг друга. — Это ты за ''мной'' охотился. Тир всмотрелся в морду тиранида, Ультрадесантника удивило то, как много разума он увидел в глазах этого существа. Разума и осознанности. Каким-то образом, тиранид знал, кто перед ним. И когда остальные представители его вида устремились к Региуму, он пришёл сюда, за ним, в один. Монстр переменил позу, и пол задрожал, когда он опустил на него одно из копыт. Он отвернулся от Тира и осмотрел комнату, рассматривая груды обломков и сломанные машины, затем посмотрел в смотровой экран, явно не видя угрозы ни в лейтенанте, ни в его оружии. Тир воспользовался моментом, чтобы изучить систему соединений на панцире своего противника. Тиранид наблюдал за тем как над полом парили маленькие кусочки металла, когда обшивку корабля повредили, они стали подниматься всё выше и выше. Тир понял, вот он, его ответ. Панцирь существа был таким же, как и у более мелких тиранидов. Если получится добраться до его шеи, то получится перерубить её цепным мечом. А поскольку гравитация быстро падала, Тир мог бы забраться на существо быстрее. Несколько метких выстрелов должны выиграть время, чтобы вскарабкаться на спину по ногам. Тир присел на корточки и расправил плечи. Тиранид повернул голову и уставился на космодесантника. В глазах ксеноса промелькнула насмешка. Это нельзя было истолковать как-то иначе. Эмоция выглядела настолько чётко и знакомой, что Ультрадесантник отвлёкся. Он колебался меньше секунды, но этого было достаточно. Тиранид двигался с поразительной скоростью, бросившись вперёд и замахнувшись на космодесантника когтем. Тир отпрыгнул назад, парируя удар цепным мечом, но успех был половинчатым. Лейтенант перерубил коготь существа и смог избежать обезглавливания, но сломанный коготь все же пробил решётку шлема, задев челюсть. Тир разорвал дистанцию, сделав рывок в сторону, из разбитого шлема хлестала кровь. Когда забрало сломалось, прекратилась и передача данных с доспехов. Космодесантник сорвал шлем с головы, разлив на нагрудник ещё больше крови вперемешку с зубами. Лицо онемело от поступивших в кровь болеутоляющих средств, Тир уже чувствовал, как начинает формироваться рубцовая ткань. Его тело было отлично приспособлено к самосохранению. Монстр кружил вокруг космодесантника. Тир ощущал лицо, сделав всё, что мог, чтобы вправить сломанную челюсть. Второе сердце работало быстрее первого, а зрение закрыло туманом, но план всё ещё мог сработать. Тир сделал ложный выпад, бросившись к открытой двери, и монстр попался на уловку, метнувшись туда же, чтобы преградить своей жертве путь к отступлению. Лейтенант отступил в противоположную сторону и открыл огонь, выпустив несколько болтов в незащищённую область за коленом тиранида. Неожиданная атака заставила монстра пошатнуться и тот нанёс удар хвостом, но неправильно оценил ситуацию. Тиранид ожидал, что Тир отступит, но вместо этого космодесантник бросился вперёд, уклоняясь от удара. Чудовище закричало. Звук был настолько громким, что Тиру показалось, будто ему прострелили висок, но он не останавливался, напрыгнув на ксеноса и ударив цепным мечом по панцирю, который прикрывал бедро. Тварь вцепилась в Ультрадесантника, пытаясь обхватить его паукообразной лапой, но Тир вырвал цепной меч и прыгнул выше, целясь за незащищённые рёбра тиранида. Ксенос опять закричал, и снова попытался сбросить космодесантника, но тот вновь нанёс удар цепным мечом. Зубья благословенного оружия вонзились в коготь чудовища, жужжа и скрежеща, разбрасывая искры и смолистую кровь. Ихор зашипел, попав на пол, а сам металл стал вскипать. Тир активировал железу Бетчера, сделал ещё один прыжок и плюнул тираниду прямо в морду. Ксенос отшатнулся, ядовитая слюна попала прямо в челюсть, растворив жёсткие пластины вокруг рта. Тир вскарабкался тираниду на плечо и занёс цепной меч. Зубья вновь заскрипели, когда космодесантник обрушил меч на шею монстра. Раздался треск, и в воздух взметнулась кровь. И Тиру потребовалось мгновение, чтобы осознать, что кровь была красной. Космодесантник внезапно соскользнул с плеча чудовища. Тиранид держало его на расстоянии вытянутой руки, Ультрадесантник был насажен на один из когтей. Даже спрятанные в теле Тира чудеса биоинженерии не смогли справиться с такой травмой. Коготь пронзил оба сердца и вышел между лопатками. Огромная потеря крови лишила космодесантника сил, и оружие выскользнуло из его рук, со стуком упав на пол в десятках футов внизу. Тиранид какое-то время держал космодесантника в таком положении, он изучал человека, приблизив морду настолько близко к лицу Ультрадесантника, что тот мог разглядеть стекающую с зубов ксеноса слюну. Тир попытался ответить, но сил у него почти не осталось. К облегчению лейтенанта, тиранид широко раскрыл челюсти и поднёс его ближе к пасти. Скоро всё закончится. И лишь оказавшись в нескольких дюймах от чудовища, Тир разыграл свой последний козырь, взведя висящую на поясе гранату. «Тебе не заполучить мой корабль», — подумал он, прежде чем взрыв разорвал обоих противников. По кораблю прокатилось эхо взрыва, Вультис остановился на полпути к орудийной палубе. Завыли ещё несколько сирен, затем из-под ног донёсся более глубокий, грохочущий звук. Апотекарий никогда прежде не слышал такого звука на военном корабле, даже в разгар сражения. Происходящее больше походило на землетрясение, чем на абордаж. Вультис моргнул, и на дисплее шлема появилась целая стена данных, отражающих состояние корабля. «''Несовратимый''» был потерян. Вультис осознал это, как только увидел первые глифы. Ксеносы атаковали небольшими, но необычайно сосредоточенными группами, продвигаясь с невероятной скоростью и разрушая попавшиеся на пути надстройку корабля. Вот чем была эта дрожь. Корабль разрушался. — В этом нет никакого смысла, — сказал Вультис, обращаясь к пойманному им экземпляру, как будто тот мог его понять. — Всё будет уничтожено. Нечем будет питаться. Апотекарий поднял контейнер и уставился на содержимое. Исходя из того, как это существо было прикреплено к более крупной биоформе, Вультис предположил, что это, вероятно, паразит. Апотекарий-биологис вспомнил реакцию других тиранидов, когда он начал исследовать образец. — Что же ''ты'' такое? Корабль сотряс ещё один толчок, и Вультис понял, что «''Несовратимый''» развалится всего через несколько минут. Это ошеломляющая потеря. Речь идёт не только о древнем, бесценном военном корабль, но и находящихся на его борту Ультрадесантниках. Час назад подобный поворот событий показался бы невозможным. Он должен вывести этого паразита с корабля. Вультис никогда не видел ничего подобного. Он должен был доставить существо в лабораторию и как следует изучить. Это может стать ключом к пониманию странного поведения тиранидов. — Лейтенант Тир, — передал апотекарий по воксу, повышая голос, чтобы перекричать вой обратной связи. — Это брат-апотекарий Вультис. Я направляюсь на посадочную палубу «Гиперия»<ref>Гиперия — расположенный в Восточной Арголиде город, основанный Гиперетом, сыном Посейдона и Алкионы.</ref>. Я намерен подняться на борт одного из катеров и взять курс на Региум. Если использовать двигатели лишь для корректировки курса, то топлива должно хватить. Если вы меня слышите, ждите меня там. «''Несовратимый''» потерян. Повторяю, «''Несовратимый''» потерян. Вультис переключил дисплей шлема, и на забрале появилась схема корабля, место вокруг космодесантника было увеличено. Он мог добраться до катеров за считанные минуты. Апотекарий пересёк орудийную палубу, направляясь к выходу. Он почти достиг дверей, когда услышал выстрелы — как лазерные, так и автоматические очереди. Вультис поднял пистолет и поспешил к дверям, но увиденное им в проходе удивляло. В коридоре не было тиранидов, только люди — рядовой состав и пустотники, люди яростно сражались друг с другом. На полу валялись трупы. Это сражение было безумным и нелогичным. Казалось, что экипаж сошёл с ума, набрасываясь друг на друга с такой дикостью, что некоторые из них даже побросали оружие, и начинали царапаться и кусаться, словно дикие звери. — Прекратите! — крикнул апотекарий, усиливая голос при помощи шлема. Ответа не последовало. Казалось, никто его даже не услышал. Но затем, когда Вультис сделал шаг вперёд, безумие усилилось, кто-то закричал и набросился друг на друга. Другие в ужасе уставились на апотекария. Луко быстро понял, что люди смотрят не на него, а на существо, которое висело у него на поясе. Он снова окликнул смертных взглядом, но помочь им было уже невозможно, а время было на исходе. Вультис зашагал дальше, направляясь к посадочной палубе и предоставив экипаж самим себе. В сравнении с остальным кораблём, на посадочной палубе было необычно тихо. Вокруг катеров валялись десятки тиранидов, но все они были мертвы, тела разорвали с такой жестокостью, что Вультису невольно вспомнилась обезумевшую толпу, которую оставил в коридоре. Происходило что-то странное. Неужели этих тиранидов охватило то же безумие, что и пустотников? Но пробравшись через остатки Вультис увидел истинную причину их смерти. Под грудами мёртвых ксеносов виднелся кусочек синей силовой брони. Корабль снова накренился, сотрясаясь с такой силой, что на Вультиса посыпались металлические детали обшивки, сбив апотекария с ног. В шлеме зазвенело предупреждение о том, что началась разгерметизация посадочной палубы. Времени было в обрез. Вультис поднялся на ноги и, спотыкаясь, стал пробираться сквозь падающие обломки. Апотекарий опустился на колени рядом с мёртвым Ультрадесантником, размышляя, хватит ли у него времени на то, чтобы собрать бесценное геносемя воина. Растолкав в стороны туши мёртвых ксеносов, Вультис увидел отметины на наплечнике и ощутил на сердце прилив горя. — Барака, — пробормотал он, сжимая безжизненную руку воина. К его удивлению, рука крепче сжала ладонь. Вультис рассмеялся. — Ты снова обманул смерть, брат. Ещё одна отметка в твоём списке. Он оттащил Бараку от горы трупов и побрёл к ближайшему катеру, произнося боевые клятвы, в то время как «''Несовратимый''» начал стонать, выть и разваливаться на части, растворяясь в пустоте. ==Глава четвёртая== '''Город-крепость Заракс''' '''Провинция Самниум, Региум''' Кастамон расхаживал по командному бункеру, наблюдая за призрачными изображениями, парящими над голографическим столом. Комната была почти пуста. Сержант Танаро отвёл людей обратно на первый этаж, чтобы они могли подготовить войска к выходу из города. Несколько техножрецов всё ещё прятались в тени, шепча молитвы и помазывая графопостроители, а ещё здесь по-прежнему был библиарий Абарим, и с каждой минутой его вид становился всё более страдальческим. — Что тебе нужно? — спросил Кастамон, глядя на брата. — Отдых? Абарим покачал головой. — Это пройдёт. Как только Тир со всем разберётся, я начну поправляться. — Сигналы очень слабые, — сказал Кастамон, снова сосредоточившись на мерцающих изображениях. — За прогрессом невозможно уследить. — Вот здесь «''Несовратимый''», — сказал Абарим, указывая на нечёткое пятно света. — Но здесь что-то не так. Вот эти силуэты, это корабли сопровождения, но их должно быть больше. Часть эскорта исчезла. — Исчезла? — Кастамон подошёл к брату и уставился на проекцию. Абарим кивнул. — Они должны быть здесь. Корабли большего размера всё ещё видны. Если только ксеносы их не уничтожили. — «''Несовратимый''» ещё только предстоит добраться до Красса. Они не должны были столкнуться тиранидами. Абарим закрыл глаза и, сделав глубокий вдох, помассировал виски. — Согласен, этому не просто найти объяснение. Но, похоже, наши корабли уже вступили в бой с врагом. Кастамон уставился на фиолетовые фрагменты на проекции. — В этом мало смысла. — Смотри, не только эскорт, но и сам «''Несовратимый''» потерпел крушение. — Абарим перегнулся через стол, подставляя лицо свету и вглядываясь в одну из мигающих фигур. — Похоже, что они отражают вражескую атаку. Однако флот ксеносов невелик. Подумай о ветеранах, которые находятся на этом корабле, Кастамон. Это наши лучшие боевые братья. Подобная атака не замедлила бы их продвижение. Почему они были вынуждены остановиться, даже на короткое время? Стороннему наблюдателю показалось бы, что в Кастамоне осталось мало человеческого. Он подвергся генетической коррекции, хирургическому вмешательству и гипнотической обработке. Но он всё ещё помнил, каково это — быть человеком. Человеческие эмоции иногда прорывались на поверхность в его психообусловленном сознании. И когда подобное случалось, Кастамон не подавлял эти мысли, а изучал их. Это были бесценные подсказки — ключ к пониманию людей, для сохранения которых он был создан. Пока лейтенант слушал Абарима, в его мыслях бушевали эмоции, и он пытался в них разобраться. Что его беспокоило? Страхи, которые испытывал космодесантник отличались от тех, что мучили простых смертных. Вар, к примеру, не страшился смерти. Война была для него и ремеслом и самоцелью. А достойная смерть — чем-то желанным. Нет, его страшили мысли о том, что он мог подвести лорда Гиллимана, не выполнить долг, навлечь позор на собственный орден и от этого пульс Ультрадесантника участился. — Региум нельзя оставлять без защиты, независимо от срока, — сказал лейтенант. — Мы не можем позволить, чтобы наши воины застряли на краю системы и ввязались в затяжное сражение. Они нужны нам здесь. Иначе вся линия «Санктус» окажется под угрозой. Это был безрассудный поступок. Я ''должен'' был быть там. — Ты не мог этого предвидеть. Даже у меня не было никаких предчувствий. Силы, которые ты послал, более чем достаточны для выполнения поставленной задачи. Кроме того, Тир способен справиться с тем, что их задержало. — Нам нужно выяснить, почему «''Несовратимый''» потерпел крушение. Установить контакт с Тиром. Абарим покачал головой. — Астротелепатическая связь по-прежнему невозможна. Она стала заблокированной с тех самых пор, как ксеносы вошли в систему. Любой астропат, который попытается связаться с кораблями, умрёт, прежде чем сможет передать что-либо полезное. Многие из них уже находятся на грани психического срыва. — В словах библиария слышалась едва скрываемая боль. — Смертные живы лишь благодаря моему постоянному вмешательству. — Мы должны с ним связаться, — сказал Кастамон. — Если не через астропатов, тогда мне придётся... — Он замолчал. Гололит мигнул и обновился. Оба ошеломлённых космодесантника уставились на проекцию. — Мы потеряли связь? — спросил Кастамон, глядя на одного из техножрецов. Женщина покачала головой, указывая на алые пятна, пробивающиеся сквозь звезды. — Флот ксеносов всё ещё виден, повелитель. Смотрите, он продолжает двигаться к Региуму. — Тогда где же наши корабли? Где «''Несовратимый''»? Жрица избегала зрительного контакта. — Похоже... Повелитель, сигнал слабый, но, похоже, корабли исчезли, как будто их уничтожили. — Невозможно. — Кастамон уставился на дисплей. — Абарим. Что ты видишь своим варп-зрением? Но Абарим не мог ответить. Он привалился к одной из машин, прижав кончики пальцев ко лбу и крепко зажмурил глаза. Из-под век потекла кровь, тёмная и яркая, она стекала по бледным щекам библиария. Его броня засветилась, превратившись в пылающий сапфир, и Абарим задрожал. — Брат. — Кастамон схватил библиария за плечи. — Что ты видишь? Абарим открыл глаза. Они были тёмно-красными. — Кастамон, я вижу ''это''. — Его голос был странно ровным. — Предвестник.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
