Изменения

{{Перевод Д41Т}}{{Книга

— ''— А в это время Орден получил донесение о том, что великий зверь поднялся из реки Раскаяние, Горе и кровь да отчаяние обильно хлынули в ее темные её тёмные воды. Рыбаки молили о помощи, молили о возмездии, но Орден был сильно ослаблен…''

— Стоп.

Сервочереп прекратил рассказ, и установленный меж его зубов вокс-вещатель затих. Каюта была залита сумрачным светомКаюту заливал сумрачный свет, который дарило бледное сияние опустошенной опустошённой луны, однако этого едва хватало, чтобы озарить обвитый электросхемами череп или мужчину, прямо и неподвижно стоявшего в центре помещения.

Сильно ослаблен.

Лазарь, магистр Пятой роты Темных Тёмных Ангелов, безмолвно повторил про себя эти два слова про себя, продолжая пристально вглядываться в узкое смотровое окно, что пропускало внутрь лунный свет. Рассказываемая сервочерепом история восходила уходила корнями к давным-давно потерянному Калибану и передавалась словами диалекта низкого готика, на котором не говорили уже тысячи лет, но вот их смысл... смысл… он подходил бледному смертному свету хорошо сочетался с бледным смертным светом и мрачному настроениюмрачным настроением, которое не отпускало Лазаря с тех пор, как он тот умер.

Луна снаружи называлась Цинеро, и она была одной из нескольких десятков ей подобных, что вращались вокруг охваченного бурями газового гиганта. Лик Цинеро покрывали рубцы карьеров и испещряли точки-огоньки миллиона люменов, выглядевших словно жалкое подражание рассыпанным жалкой пародией на звёзды, рассыпанные за пределами луны звездам. Не так давно Лазарь бы оценил представший взгляду вид, ибо долгая служба космодесантником не умалила чувство трепета магистра перед бесконечностью, а лишь обострила. Однако сейчастеперь, после мучительного апотекального чуда его воскрешения... воскрешения…

Теперь, если Лазарь смотрел на звездызвёзды, то видел их как блестящие мерцающие точкиони представлялись ему блестящими мерцающими огоньками. Они мигали и обращались ужасным ярким пламенем, которое охватывало Темного Тёмного Ангела, вжигалось в него и рвало на части.

Когда космодесантник видел звездынебесные светила, через его тело сквозь него тут же проходил огонь, а мощные мышцы перекроенного тела коченели от хранимой в памяти боли. Лазарь тихо прочитал литанию пережитых ужасовбылых кошмаров, и знакомые слова медленно отогнали пламя прочь, но когда оно исчезло, когда звезды звёзды вновь стали неменяющимися неизменными светлыми точками, застывшими в своих жутких далях, магистр заметил в бронированном окне смутного призрака смутный призрак собственного отражения: коротко стриженные седые волосы, черные чёрные глаза и бледная кожа, рассеченная темным рассечённая тёмным шрамом, что тянулся от линии роста волос почти до самых губ. Это было твердое твёрдое лицо, на котором уже давно застыло выражение строгой настороженностинасторожённости, лицо, которое должно было быть знакомо взгляду так же, как и рукоять меча — руке, однако вид его лишал Темного Тёмного Ангела дарованного литанией покоя. Звезды Звёзды за отражением снова задрожали, и теперь пламя опять угрожало разгореться в голове Лазаря... Лазаря…

И в следующий момент тот же миг от двери донесся донёсся звон. Магистру пришлось поборотьсяпроявить силу воли, чтобы снять вновь охватившее мышцы напряжение.

— Люмены, — сказал он, после чего резко включившиеся люмены смыли сумрачный свет луны и дрожащие звездызвёзды.

— Открыть, — приказал Лазарь, и тяжелая тяжёлая дверь его каюты заскользила вбок.

В коридоре за ней ожидали ждали две громадные фигуры в темнотёмно-зеленых зелёных силовых доспехах. Мужчины Воины не носили шлемов, но Лазарь бы понял, кто перед ним, даже если бы те скрывали головы. Он был магистром Пятой и знал каждого из Неумолимых. Этих двоих Лазарь успел узнать достаточно хорошо, чтобы почувствовать их замешательство при виде облаченного облачённого в простую корабельную одежду магистра. Его собственный доспех стоял около стены в окружении сломанных знамензнамён, принадлежащих сотне разных побежденных побеждённых врагов. Тем не менее, оба зашли внутрь, не сказав ни единого слова.

— Капеллан Деметрий, — произнес произнёс Лазарь. — Лейтенант Амад. Какие вести с Цинеро?

— Магистр Лазарь, — отозвался Деметрий, кивая бритой головой командиру.

Капеллан был самым старым старшим среди всех воинов подразделения, но, поприветствовав приветствовав магистра, он предоставил слово Амаду.

— Я переговорил с планетарным губернатором Руус и рассказал ей, зачем мы прибыли.

— И? — спросил Лазарь.

— Она не желала говорить о ''«Клинке Льва»''. Губернатор даже не хотела признавать, что ей известно это название, — начал Амад. — Однако же, мне всевсё-таки удалось вырвать из нее неё признание. — Лейтенант насупился. Ему нравилось считать себя таким же искусным в получении ответов от смертных, как и инквизиторы, не испытывая при этом необходимости прибегать к их специфическом специфическому набору навыков. — Она весьма настаивала на том, чтобы обломки судна никто не трогал, но не рассказала, почему.

— Неприемлемо, — сказал магистр. — ''«Клинок Льва»'' принадлежит нам, и неважно, что он уже десять тысяч лет лежит погребенным как погребён на этой скале.

— Я сказал это губернатору. А еще ещё то, что мы разорвем разорвём луну на части, дабы найти корабль, если она не поделится с нами его местоположением. — Амад покачал головой. — Губернатор продолжала отказывать, и я уже начал подумывать о том, что мы могли бы привести угрозу в исполнение, однако, в итоге, ситуацию получилось улучшитьразрешить. Катрин Руус не поведает мне, где лежит ''«Клинок Льва»'', но она расскажет об этом вам, если вы встретитесь с ней лично.

— Лично.

Лазарь принялся обдумывать просьбу. Когда до них дошли приказы со Скалы, магистр прочитал все имеющиеся у них записи по Цинеро. Луна была старой добывающей колониейпредставляла из себя старую шахтёрскую колонию: бесплоднойбесплодную, изобилующей изобилующую радиацией и имеющей имеющую единственную ценность – — запасы адамантия. Благодаря этому редкому металлу колония процветала, а еще ещё она всегда была верна Империуму, ее и её губернаторы исправно выполняли планы. Вряд ли за просьбой стояла какая-то уловка, но она все всё равно не нравилась Лазарю. Они были Адептус Астартес и не торговались.

Магистр обратил свой взор через смотровое окно на серую растерзанную луну и ощутил, как звезды звёзды пытаются сдвинуться, после чего отвел отвёл взгляд. Он желал убраться отсюда, вернуться на Скалу, однако больше всего Лазарю хотелось, чтобы исчезли огни и приходящее с ними отвратительное чувство диссоциации.

— Она хочет увидеть меня? — произнес произнёс магистр. — Тогда скажите скажи ей, что я прибуду. Прямо сейчас.

— Пока что у них цикл сна, — сказал Амад. — Губернатор едва ли успеет подготовиться до приземления вашего «Громового ястреба». — Он улыбнулся и направился к выходу из каюты. — Я отправлю сообщение на Цинеро.

Лазарь с Деметрием проводили лейтенанта взглядами, а затем магистр перевел снова перевёл внимание обратно на капеллана. Давным-давно плазменный заряд лишил космодесантника половины лица и левого глаза, и теперь кожа, заново выращенная вокруг светящейся зеленым зелёным кибернетической замены, имела глубокий черный чёрный цвет, что контрастировало контрастировал с теплотёпло-коричневым оттенком остальной части лица. Из-за этого искусственный глаз напоминал парящую в тени изумрудную звезду. На мгновение Лазарь поймал в сверкающих линзах аугметики собственное отражение: его лицо, которое не принадлежало ему, и пламя, угрожающее вновь заполонить собой весь взор. Затем магистр рывком вернул себя в рамки самоконтроля.

Деметрий едва заметно наклонил голову.

— Что ты видишь, капитан Лазарь?

— Я вижу... вижу…

В какой-то миг Лазарю почти захотелось рассказать ему. Но о чем чём он станет говорить? О том, что за огнями перестал узнавать самого себя? Что после удивительного возражения возрождения он видел в своем своём отражении кого-то чужого?

— Я вижу задержку, Деметрий. Задержку, с которой хочу покончить.

Магистр отвернулся от капеллана, отчасти надеясь на то, что Деметрий продолжит разговор, но его брат ничего не сказал и вышел из каюты. Когда дверь закрылась, Лазарь остался один в тишине.

— Продолжить рассказ, — произнес произнёс магистр, начав распечатывать сверкающий доспех.

Сервочереп выплыл из угла, куда он прежде удалился, а его вокс-вещатель с треском ожил.

— …''— …был был сильно ослаблен другими битвами с великими зверьмизверями, разорявшими Калибан. Однако нашелся нашёлся один рыцарь по имени Шин, который выступил вперед, раненый, но несломленныйне сломленный, и сказал он павшим духом людям, чтобы те отвели его к логову зверя.''

Коридор был вырезан из серого камня Цинеро, но отполирован до зеркального блеска, поэтому шагающий на встречу Лазарь отражался в полу и стенах: массивная фигура в доспехе, чей темнотёмно-зеленый зелёный раскрас подчеркивался подчёркивался золотом, и накинутом поверх него сверху белом плаще с красной каймой. Силовая броня блестела в ярком свете коридорных люменов, что позволяли разглядеть каждую ее её деталь: безупречную, чистую и сделанную с убийственной точностью.

Лазарь не был привычен к подобному совершенству.

Его прежние доспехи, те, которые что сгорели, не сумев спасти умершего внутри них магистра, являлись были настоящей древностью. Лазарь и его предшественники ухаживали за ними, но за многие годы они пережили тысячу битв и несли на себе отметины использования вместе со шрамами от полученных ударов. Эта броня сломалась в попытке сохранить ему жизнь, ее её сокрушили, а магистр погиб. Однако, теперь он был здесь, живой, шагающий, с телом таким же новым и отличающимсяотличным от прежнего, как и окружающие его ныне нынешние доспехи.

Рубикон Процесс перехода Рубикона Примарис оказался ужасен. Долгая и болезненная процедура была единственным способом для более старых перворожденных космодесантников -перворождённых переродиться десантникамив десантников-примарис: следующим поколением — следующее поколение избранных воинов Императора, недавно выкованным клинкомвыкованный клинок, призванным призванный вырезать сердце у врагов человечества. Переход мучительного Мучительное пересечение Рубикона сулил не только сулило великую награду, однако сам процесс нес но и несло чрезмерную опасность. Из тех, кто предпринял попытку, выжили не все, и поэтому масса множество братьев не решилась решились пойти на это, но однако не от из страха, ибо Адептус Астартес не страшились ничего, особенно а тем более смерти. Они были хорошо осведомлены о том, сколь мало их осталось, противостоящих бессчетным бессчётным противникам Империума, а потому не собирались рисковать, дабы не проредить свои ряды еще ещё сильнее. Так И так много братьев магистра предпочло остаться перворожденнымиперворождёнными.

Этот Так же выбор сделал решил и Лазарь, но смерть решила сделала за негоокончательный выбор.

Перед магистром возникли открытые двери Зала ГубернатораГубернаторского зала. Чуткие сенсоры ауспика в новых доспехах провели разведку пространства впереди и засекли одну жизненную форму, ожидающую за порогом: , — женщину-человека, невооруженнуюневооружённую. Ее Её и нечто ещеещё, что-то находящееся прямо в помещении, одновременно живое и неживое. Лазарь сосредоточил внимание на объекте, не сбиваясь с шага и держа облаченную облачённую в перчатку руку на эфесе меча. СервиторЭто сервитор, как сказал ему ауспик, встроенный в стену киборг, чьи иссохшие органические части компоненты продолжали функционировать благодаря погребенной погребённой в камне таинственной электронике. У существа так же также не имелось оружия, и в своей неживой тюрьме оно было беспомощным. Войдя внутрь, магистр проигнорировал сервитора и зашагал впередвперёд, истирая полированный пол керамитовыми подошвами бронированных сапогсабатонов.

— Он идетидёт! — Сервитор сервитор заговорил сразу же, стоило Темному Тёмному Ангелу пройти мимо него. Глотка киборга – продукт — результат соединения рваной плоти, отшлифованного камня и нечестивых электронных схем – — рождала звучный и отчетливый отчётливый голос. — Лазарь! Магистр Пятой роты. Владыка Неумолимых. Брат из капитула Темных Тёмных Ангелов. Адептус Астартес, сын Льва Эль’Джонсона, отпрыска Императора Божественного!

Зал Губернатора Губернаторский зал являл собою свод из прозрачного стеклобетона, держащийся на полированных каменных арках, и слова сервитора разбивались о твердые твёрдые поверхности помещения , словно волны. На мгновение эхо его оглашения зазвучало , будто рев рёв пламени, а через стеклобетонный купол пробился свет мерцающих точек – звезд— звёзд. Лазарь остановился и сжал эфес меча, пристально смотря глядя на непостоянные звездынебесные светила. Безмолвными словами литании пережитых ужасов былых кошмаров космодесантник принуждал их успокоиться и гнал огни прочь.

Когда звезды звёзды утихомирились, магистр Пятой встал в центре Зала Губернатора Губернаторского зала Цинеро, накрыв самого планетарного губернатора своей тенью. Женщина выглядела собранной и решительной... решительной… но в ее её глазах Лазарь заметил растущий страх.

Катрин Руус оказалась высокой женщиной, высокой настолько, что макушка ее её головы доставала выше груди магистра, но вот тело было вытянутым и худым, словно под серебряным шелком шёлком мантии скрывалась скульптура из стянутой узлами проволоки. Кожа лица губернатора — серая , как полированный камень арок, а волосы и глаза – черные— чёрные. Низкая гравитация вместе с безжалостной радиацией на этой луне изменили народ Цинеро, сделав его представителей едва ли не нелюдями, однако найденные в металлическом ядре луны мира следы адамантия были признаны достаточно ценными для Империума, чтобы счесть такие перемены в организмах приемлемыми.

— Магистр Лазарь, — начала Руус, склоняясь в грациозном реверансе. — Я приветствую вас голосом всего Цинеро…

— Хватит. — Эхо оглашения сервитора все еще всё ещё грохотало на границах ауспика магистра, а свет звезд звёзд над головой угрожал залиться огнемогнём, поэтому капитан Пятой хотел лишь покончить со всем этим. — Я знаю вас, кто ты, губернатор Руус, вам тебе же известно , кто я , и известно о моих намерениях. Слуга Как слуга Трона, и ставленник АдминистатумаАдминистратума, я приказываю вам тебе исполнить свои клятвы и отдать то, что принадлежит мне по праву. РасскажитеРасскажи, где лежат обломки ''«Клинка Льва»''.

Катрин выпрямилась. Ей было явно не по себе смотреть на космодесантника снизу вверх, но она заставила себя сделать это и заговорила твердым твёрдым голосом.

— Я исполняю свои клятвы, магистр Лазарь, и поэтому попросила вас прибыть сюда. — Она согнула руки и спрятала их в рукава, чтобы скрыть мелкую дрожь. — В давние времена, когда эта добывающая колония только возникла, ''«Клинок Льва»'' вырвался из варпа и рухнул здесь. Его воины сказали шахтерамшахтёрам, что на них напал некий свирепый зверь, гнусный служитель Гибельных силГубительных Сил, атаковавший их в варпе. Они сражались, но тот убивал воителей, чьи шансы взять вверх верх над созданием ускользали. Воины намеревались сбросить корабль в сердце одного из великих вулканов, окольцовывающих экватор что идут вкруг экватора луны, утопить зверя в огне, но двигатели ''«Клинка Льва»'' подвели их, и судно рухнуло, не долетев до цели. Оно пробило склон вулкана, оказавшись в смертельных лавовых трубах под поверхностью.

— После крушения было мы получили одно последнее сообщение. Оставшиеся в живых Темные Тёмные Ангелы приказали нам обрушить туннели и похоронить ''«Клинок Льва»''. Они велели моим предкам сделать устроить им такой вот склеп, а затем заставили их поклясться, что те спрячут сохранят гробницу в тайне и никогда не дадут ее её потревожить, дабы не освободить зверязверь остался в заточении. Таким образом, моя семья выполнила указание Темных Тёмных Ангелов и продолжала хранить клятву сотни поколений, магистр Лазарь, но теперь пришли вы и требуете от меня нарушить еееё.

Лазарь внимательно посмотрел на неенеё. Он слышал, с какой скоростью бьется бьётся сердце губернатора, чувствовал запах выступившего от страха пота, видел дрожь лицевых мышц. Ни один простой человек никогда бы не смог почувствовать эту смесь боязни, гнева и гордости, лежащую в основе спокойного рассказа женщины, но магистр мог, и он верил Руус. История была правдой, которую члены семьи губернатора передавали друг другу на протяжении бесчисленных лет, а сама Катрин считала данную клятву не менее важной, нежели те, что она принесла Трону.

Магистр медленно поднял облаченные облачённые в перчатки руки, касаясь крылатого шлема. С низким шипением тот разомкнулся и отделился от доспеха. Лазарь снял шлем, бережно положил на сгиб левой руки, а затем посмотрел на Руус уже с открытым лицом, заставив женщину опустить глаза.

— Ваша Твоя семья успешно справилась. — Когда со Скалы, дома капитула, пришли приказы, в них указывалось лишь то, что были обнаружены записи о древнем крушении одного из кораблей Темных Тёмных Ангелов. Не имелось ни единого намека намёка на то, почему судно упало на луну, но случилось это либо в ужасные годы Ереси, либо сразу после неенеё. В то время многое было потеряно, и Лазарь верил женщине. — В случае со мной вы ты не нарушите нарушишь клятву, губернатор Руус, — сказал магистр. — Я не какой-то там глупец-шахтернедалёкий шахтёр, а Темный Тёмный Ангел — брат тех, кто погиб, запечатывая чудовище внутри корабля.

— Я это понимаю, магистр Лазарь. — Губернатор Руус подняла на космодесантника взгляд и затем вновь отвела его, неспособная долго смотреть в глаза Темного АнгелаТёмному Ангелу. — Знаю, я должна открыть вам расположение места крушения. Я знаю, что открою. — Последние слова женщина произнесла медленно, и они были наполнены жуткой смесью облегчения и страха. — Я расскажу вам, но сначала кое в чем чём признаюсь. Я боюсь того, что произойдетпроизойдёт, когда вы отправитесь туда. Мне известно о вашей силе, однако же... же… я боюсь.

Она снова глянула на бесплодную луну, черные чёрные небеса и далекие далёкие огни звездзвёзд. Теперь в ее её голосе явственно отчетливо отчётливо слышался страх.

— Я боюсь, что вы освободите зверя, и мы все умремумрём.

— ''— Шин стоял по колено в холодной воде РаскаянияГоря. Его доспех был побит, щит смялся, истекающее кровью тело покрывали ушибы, но он продолжал стоять. С мечом в руке и , высоко поднятой головойподняв голову, Шин пристально смотрел на зверя, свернувшегося что свернулся перед ним кольцом в заводи реки. Рогатое и клыкастое чудовище с беспощадными когтями изгибало свою смертоносную тушу, постоянно находясь в движении и не сводя взора с дерзнувшего бросить ему вызов рыцаря, а когда зверь впился в очи Шина своими сверкающими глазами, те влили в воина сомнения , подобно яду. ''

— ''«Кто я такой, чтобы попытаться пытаться уничтожить его? Кто я такой, истекающий кровью , да на нетвердых нетвёрдых ногах, чтобы встретиться с сим зверем лицом к лицу? Это Хозяин РаскаянияГоря, это убийца, это погибель, а я лишь сломленный человек».''

Высокопарные слова рассказа эхом отдавались эхом вокруг стоящего стоявшего в неосвещенной неосвещённой каюте Лазаря. Тьма в помещении не касалась лишь двух вещейпредметов, которые блестели в падающем на них окутывавшем их бледном мертвом мёртвом свете, что проходил через смотровое окно: меча и шлема, лежащих на столе перед магистром.

Органы чувств нового тела были остры, и Лазарь видел каждое пятнышко износа на эфесе своего оружия, Острия Ненависти, и все крошечные дефекты, которые мастера не смогли убрать с крыльев его шлема, Щита Духадуховной защиты. Лишь эти два элемента старого снаряжения пережили убившее Лазаря инферно, их чинили и обновляли до тех пор, пока они не оказались под стать блистающему совершенству остальной части новых доспехов. Нападение и защита, мощь и древность: — ныне соединенные соединённые с этой недавно выкованной бронейбронёй, они станут могущественнее, чем прежде.

Разве не таким он должен был быть и он сам? Его разум, воспоминания и опыт, возродившиеся в еще ещё более сильном теле? Именно так сказали ему аптекари после тогоапотекарии, как возвратили возвратив из тьмы смерти. Они не только вернули Лазаря к жизни, но и сделали его лучше.

— Лучше?

Он не намеревался произносить этого вслух. Одно только слово заставило сервочереп утихнуть, и теперь магистр стоял в тишине да и смертном свете. Кругом все всё будто бы дрожало, словно воздух наполнял порожденный порождённый пламенем жар, с которым пришло выворачивающее и ошеломляющее чувство того, что тело Лазаря вовсе не принадлежит ему. Магистр крепко схватился за край стального стола, чтобы удержаться на ногах, и принялся вновь бегло читать литанию.

Стоило Лазарю закончить, как от двери за спиной донесся донёсся звон. Отпустив край стола – — деформированный и искривленный искривлённый в тех местах, где его погнули руки в бронированных перчатках – , — он приказал ей открыться.

— Капеллан Деметрий, — не оборачиваясь произнес произнёс магистр, узнав человека по запаху.

— Капитан Лазарь.

Капеллан на мгновение замолчал, и магистру стало интересно, будет спросит ли тот спрашивать , почему не горят люмены, что случилось со столом, по какой причине Лазарь еще ещё не внизу у десантного корабля и не проверяет отделение, выбранное им же себе в сопровождение к остову ''«Клинка Льва»''. Вместо этого Деметрий подошел подошёл к терпеливо ожидающему сервочерепу и посмотрел в его пустую глазницу и красный сенсор собственными глазами – черным — чёрным и зеленымзелёным.

— Как продвигается перевод древних сказаний?

— Перевод идет... идёт… вообще никак не идетидёт, — признался Лазарь.

В обязанности магистра Пятой роты Темных Тёмных Ангелов, как хранителя Незримого ритуала, входили сбор и перевод всех старых историй капитула. Лазарю никогда не хватало времени для исполнения этого долга, ибо в нынешнюю эпоху раздора основной задачей всегда были конфликты и подготовка к ним, но после своего возрождения он перестал делать даже то немногое, чем занимался раньше. Теперь магистр просто слушал старинные сказания Ордена и внимал древним рыцарям, которые защищали защищавшим народ Калибана до его повторного открытия Империумом заново. Когда Темных Тёмных Ангелов еще ещё не существовало. Когда планета Калибан еще былаещё жила.

— Но с недавних пор я нахожу сказания успокаивающимиуспокаивают меня.

— УспокаивающимиУспокаивают. — Деметрий обратил взгляд своих несоответствующих друг другу различных глаз к капитануна капитана. — Ты нуждаешься в успокоении?

Лазарь сжал губы. Ему не следовало так много болтать, но капеллан умел заставить заставлять людей говорить. Его подход кардинальным образом отличался от подхода лейтенанта Амада, хотя был столь же эффективен.

— Однажды, когда я еще обучался, чтобы стать капелланомещё учился на капеллана, меня почтили присутствием возможностью присутствовать на церемонии инвеституры нового дредноута, — начал Деметрий. — Редко когда братья возрождаются таким образом. Это торжественное событие. И опасное. Управляющие дредноутом братья получили в бою ужасные раны, а последнее, что они помнят, — это боль и приближающаяся надвигающуюся смерть. Затем их возвращают к жизни в новом теле. У некоторых возникают сложности с таким переходом, но есть церемонии, литании, которые мы, капелланы, проводим совместно с аптекарями апотекариями для облегчения подобных травм. — Он наклонил голову, продолжая упирать взгляд в магистра. — Твой случай не сильно слишком отличается. Ты был мертвмёртв, брат Лазарь. Ты погиб в пламени, сраженный сражённый колдовскими служителями Губительных силСил. Ты погиб, спасая своих братьев от того ада на Рименоке, и потом тебя воскресили, разорвав объятия смерти.

— Разорвав, — вымолвил магистр. — Это слово звучит подходяще, Деметрий. Тот огонь разорвал меня надвое. Есть старый Лазарь, которого я помню, а есть тот, которым меня вернули, и я застрял где-то между ними. — Он покачал головой. — Они говорят, что сделали меня лучше, но я этого не ощущаю. Я чувствую себя чем-то меньшим.

— Это не так, — уверенно произнес произнёс капеллан звучным голосом. — Ты просто потерял концентрацию, ведь тебя выдернули обратно на поле боя, не дав времени привыкнуть.

— Я… — рявкнул было Лазарь, но тут же осекся осёкся и нахмурился. — Да, я потерял концентрацию, и это меня сильно злит. — Он взглянул на Деметрия. — А ты ждал и наблюдал, подозревая нечто подобное. Что ж, я тебе признался. Теперь ты предложишь мне какую-нибудь помощь?

— Нет. — Капеллан поднял руку в перчатке, не давая заговорить капитану. — И да. У меня не имеется простого ответа или литании, которая облегчит все всё это, но я могу рассказать тебе о том, что узнал сам, о том, как мы помогали нашим братьям-дредноутам. Им дали давали цель, а без нее неё тебе не достичь согласованности с самим собой. Именно в службе и в долге твои разум, тело и душа закалятся после этой перековки.

— Я – — магистр Пятой, — сказал Лазарь. — Я – — слуга Императора. Я – — меч, которым Он пронзает врагов всего рода людского. Разве такой цели недостаточно?

— Все эти роли твои, — согласился Деметрий. — Однако, ты являешься чем-то большим. Есть еще ещё что-то внутри тебя, нечто, в чем чём ты нуждаешься. Найди это, и тогда вновь обретешь обретёшь себя.

Лазарь продолжил бы продолжил спорить, если бы но по воксу не пришел пришёл сигнал из стартового отсека. Десантный корабль был готов, и теперь а они ждали лишь его, чтобы начать.

— Благодарю тебя, капеллан Деметрий, — произнес произнёс он, беря со стола шлем и меч. — Я обдумаю твои слова.

— С большой досадой, я полагаю, — ответил Деметрий. — Мне жаль, что я не могу дать тебе легкого решения для лёгкого способа победить в этой битвыбитве, брат. Однако, если бы у подобных вопросов имелись простые ответы, капитул бы не нуждался в капелланах.

Магистр хмыкнул и хлопнул Деметрия по плечу Деметрия. Хватит. Он зашагал по коридору, надевая Щит Духа шлем духовной защиты на ходу. Лазаря накрыло привычное ощущение головы , когда голова оказывается в шлеме, отчего мир вокруг вновь начал плыть, а выводимые перед глазами дисплеи будто бы стали растворяться в пламени. Тем не менее, магистр продолжал идти. Цель.

Какая еще ещё могла быть цель?

Дождавшись, когда «Громовой ястреб» начнет начнёт свой долгий спуск к исполосовавшему серую поверхность Цинеро поясу вулканов, Лазарь активировал вокс в шлеме.

— Братья, наша сегодняшняя задача проста и горестна.

В бронированном чреве транспорта находилось полное отделение обвязанных ремнями заступников-штурмовиков вместе с лейтенантом Амадом, который внимательно слушал приказы капитана.

— Десять тысяч лет назад здесь упал ''«Клинок Льва»'', принеся с собой зверя, с которым корабль столкнулся в варпе. Наши древние братья сражались против того существа и создали ему тюрьму из своей гробницы сделали ему тюрьму. Сегодня мы почтим их жертву и вернем вернём их домой.

— А их убийцанаших братьев? — спросил Амад.

— Скорее всего , тоже погиб, — ответил Лазарь. — Либо пал от их рук наших братьев, либо же умер по прошествию прошествии столь долгого времени. А если нет... нет… — Магистр Пятой положил руку на эфес Лезвия Острия Ненависти. — Мы почтим мертвых мёртвых его кровью.

Остальные Темные Тёмные Ангелы тут же почувствовали себя комфортнее, удовлетворенные удовлетворённые мыслью о том, что существовала хоть какая-то вероятность отомстить. «Громовой ястреб» затрясся, беря курс на данные им губернатором Руус координаты, но из-за поворота выводимые в боковой части поля зрения Лазаря данные затанцевали и принялись мерцать. Магистр стиснул зубы, пытаясь заставить показания вернуться в фокус и вернуть фокус себе самому себе, соединить все всё воедино, однако данные не утихомирились даже после того, как Лазарь дважды беззвучно прочитал литанию. В конце концов он начал переключать каналы вокса до тех пор, пока не наткнулся на личный, и отмотал на нужное место воспроизведения рассказвоспроизведение рассказа, который слушал еще ещё в каюте.

— ''— Это погибель, а я лишь сломленный человек.''

Слова эхом отзывались в его ушах, а строчки данных возвращались на свое своё место. Каким-то образом старая история работала лучше, чем литания.

— ''— Ядовитые сомнения наполняли Шина, но рыцарь поднял меч, бросая вызов страху и зверю перед собой. ''

— ''«Нет. Пока я держу мой клинок, я не сломлен, чудовище. Подойди и усвой этот урок». ''

— ''И снова напал великий зверь на рыцаря. Раз свалил его ударом рога, но тот поднялся. Раз свалил его ударом когтистой лапы, но тот поднялся. Раз свалил его ударом клыка, но тот поднялся. И зарычал тогда зверь, и обвился кольцами вокруг Шина, прижимая меч к боку рыцаря, а затем проревел собственный вызов. ''

— ''Зверь поймал Шина в ловушку своей хватки и отвел отвёл голову назад, но воин еще ещё не был побежденпобеждён. ''

«Я – — ''Я — рыцарь Ордена, – — прокричал он в зубы пасть чудовища, – — и несу тебе смерть, ибо я – — убийца зверей!» ''

— ''И когда зверь нанес нанёс удар, Шин высвободил руку и вонзил меч в пасть чудовища, отсекая челюсть от челюсти да проливая кровь его в холодные воды.''

— ''Магистр Лазарь?'' — донесся донёсся голос Амада по воксу. — ''Вы готовы? Мы приземляемся.''

Лазарь оборвал рассказ.

— Да, — ответил он, касаясь рукой эфеса Лезвия Острия Ненависти.

Но был ли он готов? Строки данных держались на месте, однако старинные слова, судя по всему, не помогли сделать так, чтобы его новые доспехи и тело ощущались более подходящимиестественнее. Так или иначе, сейчас времени на это не было, ибо приземляющийся «Громовой ястреб» уже размалывал серую кору Цинеро.

— Темные Тёмные Ангелы, — скомандовал магистр, с глухим ударом избавляясь от удерживающих его устройств фиксациификсаторов. — ВоспряньтеПоднимайтесь!

Внутри ''«Клинка Льва»'' отгремела битва. Коридоры огромного и древнего судна были перекошены и деформированы. Когда корабль врезался в Цинеро, они изогнулись и получили повреждения, когда корабль врезался в Цинеро, однако не весь увиденный Лазарем разгром стал последствием столкновения звездолета звездолёта с луной. Пока магистр двигался по лабиринту темных тёмных разрушенных залов, его ауспик тщательно анализировал и фиксировал нанесенный нанесённый ''«Клинку Льва»'' ущерб. Разорванный болтерным обстрелом металл, оставленные огнеметом огнемётом или плазмометом плазмомётом подпалины, жуткие прорехи от ударов цепного меча цепным мечом или силового кулака силовым кулаком вперемешку с внушительными разрезами в стенах, выглядящими так, словно их создало нечто огромное и невероятно острое.

— ''Мы ничего не обнаружили,'' — затрещал в воксе голос Амада. Лазарь оставил лейтенанта охранять безопасную зону вокруг шлюзовой камеры, через которую они попали внутрь, а сам вместе с остальными бойцами отправился впередвперёд. — ''Следы крови, но никаких мертвецов. И ничего живого.''

— Отправь часть братьев удерживать периметр, а потом начинай собственные поиски, — приказал Лазарь. — Мы только что добрались до мостика.

Он раздвинул двери и оказался в темном тёмном помещении. Люмены на его доспехах омыли светом черные чёрные экраны и покрытые пылью рунные панели. Тела здесь также отсутствовали, а следов повреждений было гораздо меньше: древние Темные Тёмные Ангелы пытались вести бой как можно дальше от критических систем корабля. Лазарь направился к центру мостика, жестом показывая отделению следовать за ним. Он обратился к показаниям ауспика, но тот ничего не обнаружил. ''«Клинок Льва»'' был гробницей. И гробницей, судя по всему, пустой.

— На стражуСторожевое построение.

После слов магистра Темные Тёмные Ангелы встали на позиции вокруг него, занимая надежное надёжное положение в условиях слабой гравитации. Он вывел на дисплей записи, которые Скала послала ему вместе с приказами, и принялся разбираться в них до тех пор, пока не нашел нашёл нужные данные. Все Всё это время Лазарю приходилось бороться, чтобы строки шли прямо и не превращались в пламя. Цель. У него была цель. Верховный великий магистр поручил ему эту задачу. На ''«Клинке Льва»'' имелись нужные имелась нужная Азраилу данныеинформация, и сейчас Лазарь искал их её здесь. Служение великому магистру. Служение своему капитулу. Вот цель.

Лазарь подошел подошёл к панели в основании командного трона мостика и сорвал еееё. Переданные записи оказались верны. В запутанную паутину электросхем был вложен сервочереп, хранитель памяти наподобие рассказчика магистра. Лазарь вытащил его и засунул сунул под мышку. Именно эти записи и требовались Азраилу, тайны, которые Внутренний круг стремился вернуть и защитить. Разве этой сей цели было недостаточно?

Дисплеи внутри его крылатого шлема сдвинулись, и он получил ответ на свой вопрос.

— ''Магистр Лазарь?'' — Зазвучавший в воксе голос Амада не избавил взор капитана от непостоянных поворотовПеред глазами Лазаря продолжало всё вращаться, но помог унять ихуже не так сильно. — ''Мы нашли наших древних братьев. Большую их часть. И кое-что ещеещё.''

Тела покоились в самом крупном грузовом отсеке, а высохшие останки удерживались вместе лишь благодаря доспехам. Вокруг мертвецов валялось их сломанное оружие, и у каждого мертвого Темного мёртвого Тёмного Ангела отсутствовала голова.

— Что Кто бы это ни сотворилосотворил, оно забрало он забрал трофеи. — Лейтенант опустился на колени рядом с телом и провел провёл пальцем по срезу на керамите брони. Его край оказался идеально ровным и гладким. — Либо обратно в варп, либо туда.

Лейтенант повернул закрытую скрытую под шлемом голову, уставившись на вырезанную в корпусе судна дыру. За ней виднелся без единой неровности зев давным-давно остывшей лавовой трубки, что убегала тянулась дальше во тьму.

— Десять тысяч лет, — сказал он. — Мог ли демон просуществовать за пределами варпа столь долгое время?

Лазарь не знал. Подобное казалось маловероятным, однако... однако… Однако же Галактика полнилась темными тёмными чудесами. Магистр пристально взглянул на туннель и ощутил вес накопителя информации. Это была его миссия. Его цель здесь. Но... Но… во тьме за пределами разорванного корпуса судна он видел лицо губернатора Руус.

''Я боюсь, что вы освободите зверя, и мы все умремумрём.''

— Лейтенант. — Лазарь протянул сервочереп, и Амад взял его. — Данный артефакт необходимо вернуть на Скалу. Это приоритетная задача миссии. Вторая по значимости – — наши мертвые мёртвые братья. Соберите их и доставьте обратно на корабль.

— А вы, капитан?

Лазарь продолжал вглядываться во тьму. Дисплеи, выводимые его шлемом на фоне черноты, превратились в трепещущее пламя, но затем голову в голове магистра пронзил раздался другой голос.

''Однако нашелся нашёлся один рыцарь по имени Шин, который выступил впередвперёд, раненый, но несломленныйне сломленный, и сказал он павшим духом людям, чтобы те отвели его к логову зверя.''

Зрение Лазаря стабилизировалосьвернулось в норму, и он зашагал во тьму.

— Я удостоверюсь в том, что десяти тысяч лет было достаточно.

Лазарь приказал Амаду уходить, забрать забрав остальную часть отделения с собой , и оставить его одного.

В пещеру от рассеченного рассечённого корпуса судна тянулся след: сохранившиеся благодаря вакууму темные тёмные и высохшие кровавые отметины, а также вырезанные в камне засечки под стать тем, которые магистр видел в коридорах ''«Клинка Льва»''. Когда демон покончил с резней закончил резню на корабле, он ушел ушёл именно этим путем путём и забрал с собой трофеи, так что, если Темные Тёмные Ангелы хотели вернуть все останки своих мертвецов, кто-то должен был последовать за убийцей их братьев. Лазарь выбрал для этой цели себя и только себя. Теперь же магистр и теперь шагал по темному тёмному туннелю с полным осознанием правоты лейтенанта. Идти сюда в одиночку было в какой-то степени безумием, но оно позволило капитану успокоиться и заставило исчезнуть тошнотворное чувство диссоциации, которое переполняло его с момента воскрешения, а потому Лазарь один шагал в черноте до тех пор, пока та не начала обращаться светом.

Светом красным, светом огненным. Туннель выходил в большую круглую пещеру, освещенную освещённую находящимся в центре озерцом лавы. Расплавленная порода шипела и пузырилась, а в ничем не заполненном вакууме над ней плыли сияющие капли лавы, напоминавшие кровавые звездызвёзды. Они медленно остывали и темнели, но затем опускались, чтобы разгореться вновь.

И в этом багровом свете Лазарь увидел их: все еще заключенные — всё ещё заключённые в шлемы головы мертвых Темных мёртвых Тёмных Ангелов, что были сложены пирамидой рядом с озером лавы. Трофеи, аккуратно Аккуратно расставленныетрофеи. Магистр остановился, встречая пустой взгляд пустые взгляды шлемов, и принялся выжидать.

Ауспик Лазаря не показывал ему ничего , кроме камня, жара да пустого пространства, но в пещере находилось что-то ещеещё. Кожу магистра защипало, словно по ней провели бритвой, и в холодном несвежем воздухе, что циркулировал внутри доспеха, внезапно появилось слабое подобие запаха, которого тут быть просто не могло – , — запаха крови, горячей крови. Он прошел прошёл сквозь Лазаря, этот отголосок его собственной смерти, а озерцо и головы замерцали так, будто в пещере стоял нагретый воздух. Магистр заскрежетал зубами за шлемом.

— Покажись, — велел космодесантник, и в ответ ему лава пришла в движение.

Она начала смещаться и исходить брызгами, когда чья-то фигура стала медленно проталкиваться вверх через сияющую поверхность озера. Рептильная кожаКожа как у рептилии, красная , как расплавленный камень, и рога, черные чёрные, будто сами тени. Длинные конечности существа заканчивались когтями, в пасти виднелись клыки, а его голову отягощали клыки и покрывала чешуя.

Из лавы поднялось чудовище с телом, смутно напоминающим гуманоидное, но при этом безобразно искривленнымискривлённым. Оно горбилось, но его удлиненные удлинённые хлыстовидные конечности были перетянуты мощными жилами. Создание вытащило себя выбралось из озера и выпрямилось, оказавшись вдвое выше Лазаря, после чего опустило взгляд. Форму демону придали не законы природы, а кошмары с убийствами, полные убийств. В одной руке он держал меч длиной с магистра Пятой, — меч, пылавший красным , будто лава за исключением раскаленного , а раскалённое добела лезвия, которое остриё светилось настолько ярко, что на него было почти невозможно смотреть.

— '''''«НаконецНаконец-то, плоть»плоть.'''''

Включенные Включённые в шлем Лазаря хитроумные защитные чары не смогли помешать трещащим словам проникнуть в голову магистра, но поглотили большую часть злобного намеренияослабили злобную волю, позволившего перенести перенёсшую высказывание демона в мысли космодесантника.

— '''''«Я Я знал, что ты придешьпридёшь. Если буду ждать»ждать.'''''

Чудовище качнуло внушительными плечами и встряхнуло меч, раскидывая осколки расплавленного камня по пещере.

— '''''«Ждал Ждал так долго, но знал – придет — придёт больше. Больше плоти. Больше»Больше.'''''

Демон остановил взор на Лазаре, красное . Красное отражение озера танцевало в глубинах глаз создания , словно огонь.

Магистр встретил взгляд зверя и всмотрелся прямо в то пламя. Оно принялось начало разрастаться, закручиваясь в спираль вокруг космодесантника, а красный цвет начал становиться зеленымзелёным, синим, розовым, оранжевым. Цвета менялись, но огонь оставался горячим, он охватывал Лазаря, убивал его.

''«Не мертв»''мёртв», – — подумал магистр. Он не был мертвмёртв, он не был жив, однако из-за пламени и боли реакция космодесантника замедлилась. Демон заревел, после чего и бросился впередвперёд, замахиваясь пылающим мечом и целясь метя в шею Лазаря.

Магистр поднял Лезвие Остриё Ненависти, чье темное чьё тёмное силовое поле шуршало вокруг клинка подобно крыльям черных чёрных птиц, и оружие космодесантника столкнулось с острой и сияющей кромкой меча демона. Мощный удар отбросил Лазаря назад, заставив того перелететь через всю и тот, перелетев пещеру и врезаться , врезался в дальнюю стену. Из-за низкой гравитации тело магистра могло отскочить обратно, но он успел резко вытянуть руку и вонзить бронированные пальцы в камень. Лазарь зафиксировал себя в пространстве, но огонь продолжал танцевать в его глазах, скручиваясь с показаниями ауспика, делая и ослепляя космодесантника слепым. Однако, вот же оно, осознание неоспоримой истины вдруг пронзило магистра, истины холодной и чистой. Именно здесь Лазарь, наконец, утихомирит пламя. Именно здесь покончит с разрывающим его огнемогнём, отринет смерть и обретет обретёт мир с новым телом.

Либо же магистра вновь настигнет гибель, теперь уже раз и навсегда.

— '''''«СражайсяСражайся, плоть. Сражайся!»'''''

Не подверженный эффекту низкой гравитации демон набросился на Темного Тёмного Ангела и лягнул его. Лазарь попытался блокировать удар, но бегущий внутри огонь замедлял магистра, так что забрызганное лавой копыто врезалось ему в бок и опрокинуло.

Доспех погасил импульс, однако Лазарь вновь полетел через пещеру сквозь пылающие звезды звёзды жидкого камня, которые медленно опускались в озеро, и впечатался в дальнюю стену. В этот раз его тело отскочило вверх к потолку, а затем опустилось на пол, где магистр смог зацепиться за твердую твёрдую породу. Космодесантник задыхался после мощного удара, после ошеломляющего столкновения со стеной, кручения в воздухе и диссоциации, которая продолжала практически полностью ослеплять и слишком сильно замедлять Лазаря.

''«Твоя цель – — выжить?»'' – — подумал магистр и заставил себя подняться.

Демон уже вышагивал вокруг Лазаря, подходя все всё ближе и ближе. Он перехватывал меч то одной рукой, то другойрукой, наблюдая за тем, как магистр встает встаёт на ноги. На морде создания возникла ужасная жуткая улыбка, и оно бросилось впередвперёд.

— '''''«Кровь Кровь для Кровавого бога! Слишком долго я здесь голодал, скованный твоими мертвецами. Сражайся, умри и напитай меня, плоть! Напитай меня и моего владыку! Черепа для Трона Черепов!»'''''

Зверь взмахнул мечом , словно молотом, и Лазарю едва удалось заблокировать Лезвием Остриём Ненависти последовавшие за этим тяжелые тяжёлые удары. Вспыхивающая вокруг его клинка темная тёмная энергия противодействовала силе выпадов демона и удерживала смертоносный, раскаленный раскалённый добела меч на расстоянии, однако чудовище теснило оступающегося магистра назад. Оно повернуло голову и задело Лазаря рогом, отчего он вновь завертелся в воздухе и чуть не упал в лаву.

Цепляющемуся за камень магистру удалось вовремя остановиться.

''«Если уж не за свою жизнь, тогда сражайся за Льва! За свой капитул! За Самого самого Императора! Сражайся, черт чёрт бы тебя побрал!»''

Эти мысли пробежали в голове Лазаря, но вот демон яростно заревел и бросился на него, а магистр все всё продолжал видеть наблюдать извивающиеся языки пламени.

Столкнулись клинки. Космодесантник пытался блокировать удары, сражаться. Оказавшись так близко к зверю, он увидел белые, едва ли не полупрозрачные полосы, которыми пестрела красная шкура чудовища. Проведенные Проведённые в реальности долгие годы измотали демона, ослабили, и лишь по этой причине Лазарь все еще всё ещё был жив. Тем не менее, слабость зверя не спасет спасёт магистра, если он станется останется таким же разделеннымразделённым, как сейчас, мертвым мёртвым и горящим, живым и истекающим кровью.

Эфес меча демона врезался в живот Лазаря, и космодесантник полетел назад. Магистр столкнулся с чем-то, что сломалось под его бронированным телом, а когда встал поднялся на руки и коленичетвереньки, то увидел разбросанные вокруг головы мертвых Темных мёртвых Тёмных Ангелов.

Цель. ''Цель''. Целью была месть, но еще ещё и выживание, честь, служение Золотому Трону и тому, кто на нем нём восседает.

Что же ещеещё?

'''''«Ты слаба, плоть.''''' — Ярость в голосе демона переплеталась с презрением. '''''— Неужели кровь Льва стала жиже за те годы, что я прождал? Ты слаба, и теперь я несу тебе смерть»плоть.'''''

Чудовище опустило копыто и придавило Лазаря к камню, после чего воздело мечЯрость в голосе демона переплеталась с презрением.

— ''Теперь '''Неужели кровь Льва стала жиже за те годы, что я прождал? Ты слаба, и теперь я несу тебе смерть.'''''

Эти слова пронеслись в голове магистраЧудовище опустило копыто и придавило Лазаря к камню, а затем они, словно эхо, сплелись с другим воспоминанием, обвились вокруг другого чудовищапосле чего воздело меч.

''И «Теперь я несу тебе смертьсмерть».Эти слова пронеслись в голове магистра, а затем они, словно эхо, сплелись с другим воспоминанием, обвились вокруг другого чудовища.''

Слова Шина, рыцаря Ордена«И несу тебе смерть». Лазарь лежал прижатый к земле демоном, чей ужасный меч уже начал падать, как вдруг все замерло. Видимое магистром пламя прекратило танцевать, и сквозь него он увидел помятые, разбитые шлемы вокруг. Лазарь смотрел на них, но видел лица Амада, Деметрия, всех остальных братьев, которых он привел сюда, а затем каждое изменилось и приобрело странные, оттянутые черты губернатора Руус с ее широко раскрытыми темными глазами.

''Вы освободите зверяСлова Шина, рыцаря Ордена. Лазарь лежал, прижатый к земле демоном, чей ужасный меч уже начал падать, как вдруг всё замерло. Видимое магистром пламя прекратило танцевать, и сквозь него он увидел помятые, разбитые шлемы вокруг. Лазарь смотрел на них, но видел лица Амада, Деметрия, всех остальных братьев, которых он привёл сюда, а затем каждое изменилось и мы все умремприобрело странные вытянутые черты губернатора Руус с её широко раскрытыми тёмными глазами.''

Ее слова отозвались внутри него«Вы освободите зверя, воспоминания об огне вокруг стали отчетливее, об огне мучительном, ярком, сжигающим, убивающем, однако Лазарь о нем не думал. Если он останется в пламени, они и мы все погибнут, поэтому магистр толкнул себя вперед, через огонь, через боль, через смерть, подобрал меч и с силой направил его вверх. Лезвие Ненависти встретилось с падающим клинком демона прямо перед тем, как оружие зверя добралось бы до горла космодесантникаумрём».

Мечи потрескивали и шипелиСлова губернатора отозвались внутри него, воспоминания об огне вокруг стали отчётливее, адское белое свечение порождало скрежетание при контакте с темной будто сама пустота энергией. Ни один клинок не сдвигалсяоб огне мучительном, и тогдаярком, зарычавсжигающем, демон с огромным усилием надавил на свое оружиеубивающем, однако Лазарь продолжал удерживать Лезвие Ненависти над собойо нём не думал. Боль от перехода магистра Если он останется в пламени, они все погибнут, поэтому магистр толкнул себя вперёд, через пламяогонь, через боль, через смерть, наконец-то скрепила подобрал меч и с силой направил его разум вверх. Остриё Ненависти встретилось с новым теломпадающим клинком демона за мгновение до того, как оружие зверя добралось бы до горла космодесантника.

— Слушай сюдаМечи потрескивали и шипели, адское белое свечение порождало скрежет при контакте с тёмной, демонбудто сама пустота, — сказал онэнергией. — Тебе меня Ни один клинок не убитьсдвигался, ибо я – Темный Ангели тогда, преемник рыцарей Ордена. Когда все остальные клинки ломалисьзарычав, мы направлялись в чернотудемон с огромным усилием надавил на своё оружие, не ведая страха..однако Лазарь продолжал удерживать Остриё Ненависти над собой. потому что мы знаемБоль от перехода магистра через пламя, кто мы естьчерез смерть наконец-то скрепила его разум с новым телом. Я – Лазарь, убийца зверей, и я принесу тебе смерть!

С этими словами Лазарь пришел в движение и вырвался из— Слушай-под копыта демонака, демон, крутанув меч— сказал он. Он перекатился по камню— Тебе не убить меня, затем вскочил на ногиибо я — Тёмный Ангел, а потерявший равновесие зверь качнулся впередпреемник рыцарей Ордена. Существо развернулось очень быстро для своих размеровКогда все остальные клинки ломались, мы направлялись в черноту, но магистр уже провернул Лезвие Ненавистине ведая страха… потому что мы знаем, и темный клинок ударил демона по ногекто мы есть. Разрушительные энергии меча расщепили красную шкуруА я — Лазарь, убийца зверей, пролившаяся вязкая жидкость красного цвета тут же вспыхнула пламенем в безвоздушной пустоте пещеры. и я принесу тебе смерть!

Однако, теперь для Лазаря огонь ничего не значил, так как он уже прошел через этот ад С этими словами Лазарь пришёл в движение и находился на другой стороне. Целью магистра было убийство существа перед ним, его и всех остальных чудовищ, которые дерзнут поставить вырвался из-под угрозу жизнь любогокопыта демона, кто находится под защитой космодесантникакрутанув меч. Он подпрыгнулперекатился по камню, используя низкую гравитацию вместо тогозатем вскочил на ноги, чтобы бороться с нейа потерявший равновесие зверь качнулся вперёд. Существо развернулось очень быстро для своих размеров, увернулся от яростного удара сплеча, пролетев над мечом с белым лезвиемно магистр уже провернул Остриё Ненависти, и дважды со всей силы обрушил на тёмный клинок ударил демона клинокпо ноге. На руке и спине создания остались глубокие разрезы. Истекающий кровью зверь вздрогнул, и когда едкое пламя его жизни, что выплескивалось из ран, ярко осветило пещеру, Лазарь рассмотрел усеивающие Разрушительные энергии меча расщепили красную шкуру белые полоски: на спине, вокруг живота, выше шеи..пролившаяся вязкая жидкость красного цвета тут же вспыхнула пламенем в безвоздушной пустоте пещеры.

'''''«Нет! Я заберу твою голову Однако теперь для Лазаря огонь ничего не значил, так как трофей!» —''''' проревел демонон уже прошёл через этот ад и находился на другой стороне. Целью магистра было убийство существа перед ним, его и всех остальных чудовищ, которые дерзнут поставить под угрозу жизнь любого, кто находится под защитой космодесантника. Он подпрыгнул, используя низкую гравитацию вместо того, чтобы бороться с ней, размахивая увернулся от яростного удара сплеча, пролетев над мечом вокруг себя с белым лезвием, и дважды со всей силы обрушил на демона клинок. На руке и нанося хлесткие ударыспине создания остались глубокие разрезы. Истекающий кровью зверь вздрогнул, и, когда едкое пламя его жизни, что выплёскивалось из ран, ярко осветило пещеру, Лазарь рассмотрел усеивающие шкуру белые полоски: на спине, вокруг живота, выше шеи…

Стремясь попасть по магистру Пятой— '''''Нет! Я заберу твою голову!''''' — проревел демон, чудовище выбивало куски камня из стен, взметало лаву из озера, порождало в вакууме смертоносные и протяженные белые вспышки, однако Лазарь двигался с легкостью, уворачиваясь от меча, копыт и рогов, подныривая под капли расплавленной породы и осколки разбитой скалы. Он блокировал выпады, а затем мгновенно переходил в атаку, рассекал красную шкуру и обескровливал демона, пока наконец не оттолкнулся от стены в последний раз размахивая мечом вокруг себя и не пролетел возле головы чудовищананося хлёсткие удары.

Лезвие Ненависти опустилось на шею зверяСтремясь попасть по магистру Пятой, чудовище выбивало куски камня из стен, взметало лаву из озера, погрузившись порождало в одну из покрывающих шкуру белых полосвакууме смертоносные и протяжённые белые вспышки, однако Лазарь двигался с лёгкостью, уворачиваясь от меча, копыт и клинок прогрыз себе путь через эту истощенную часть демона так же легкорогов, как если бы то была смертная плотьподныривая под капли расплавленной породы и осколки разбитой скалы. Меч рассек шеюОн блокировал выпады, ужасная голова покатилась по полу пещерыа затем мгновенно переходил в атаку, рассекал красную шкуру и обескровливал демона, а тело твари вспыхнуло огнем пока наконец не оттолкнулся от стены в последний раз и развеялось как пепелне пролетел возле головы чудовища.

— Магистр Последние отголоски возвещения сервитора всё ещё звучали вокруг, когда Лазарь. Вы вновь почтили меня и Цинеро своим возвращением. — остановился перед планетарным губернатором Руус выпрямилась и посмотрела на космодесантника. Они встретились взглядамиМагистр подождал, после чего пока женщина быстро наклонила голову. — Пришли вестис гордым и уверенным видом закончит свой реверанс, подметив, что ваш корабль готовится к отбытиюкак та бросает взгляд тёмных глаз на портившие внешний вид его доспехов отметины. Вы нашли то, за чем прибыли?

Записи, которые хотела получить Скала, да— Магистр Лазарь. И тела давно погибших братьев, тожеВы вновь почтили меня и Цинеро своим прибытием. И кое-что еще— Руус выпрямилась и посмотрела на космодесантника. Лазарь чувствовал свое телоОни встретились взглядами, которое до сих ощущалось иначе. Новымпосле чего женщина быстро наклонила голову. Однако— Пришли вести, теперь оно принадлежало емучто ваш корабль готовится к отбытию. Магистр смог выбраться из ловушки пламениВы нашли то, он прошел через него и переродился. за чем прибыли?

— ДаЗаписи, — ответил которые хотела получить Скала, да. И тела давно погибших братьев тоже. И кое-что ещё. Лазарьчувствовал своё тело, которое до сих пор ощущалось иначе. — И даже большеНовым. Однако теперь оно принадлежало ему. Магистр смог выбраться из ловушки пламени, он прошёл через него и переродился.

Он махнул закованной в перчатку руку— Да, и бесшумно следовавший за ним сервочереп проплыл вперед— ответил Лазарь. Из глазницы устройства брызнул зеленый свет, и в воздухе перед ними возникло схематическое изображение: гололитическая проекция окончания битвы Лазаря, покадровое воспроизведение записи, сделанной доспехом космодесантника. Демон падает, его жуткая голова катится прочь от Лезвия Ненависти. Губернатор Руус — И даже не шелохнулась, но ее серая кожа становилась все бледнее по мере того, как женщина таращила глаза на смерть демонабольше.

— Зверя больше нетОн махнул закованной в перчатку рукой, — произнесла она тихим голосоми бесшумно следовавший за ним сервочереп проплыл вперёд. — Спустя десять тысяч летИз глазницы устройства брызнул зелёный свет, и в воздухе перед ними возникло схематическое изображение: гололитическая проекция окончания битвы Лазаря, покадровое воспроизведение записи, сделанной доспехом космодесантника. Его больше нетДемон падает, его жуткая голова катится прочь от Острия Ненависти. — Губернатор Руус вновь коснулась Лазаря взглядом темных глаздаже не шелохнулась, а затем сделала еще один величавый реверанснаблюдая за смертью демона, в этот раз более глубокий. — Я благодарю васно серая кожа женщины постепенно бледнела.

— Мы – Темные АнгелыЗверя больше нет, — сказал магистрпроизнесла она тихим голосом. — И такова наша цель Спустя десять тысяч лет. Его больше нет. — убивать зверейРуус вновь коснулась Лазаря взглядом тёмных глаз, а затем сделала ещё один величавый реверанс, что тревожат человечествов этот раз более глубокий. Мы не забываем о своем долге— Я благодарю вас.

Он чуть-чуть наклонил голову— Мы — Тёмные Ангелы, но этого хватило— сказал магистр. — И такова наша цель — убивать зверей, чтобы глаза губернатора расширилисьчто тревожат человечество. Затем Лазарь повернулся и зашагал к выходу, беззаботно держа руку на эфесе мечаМы не забываем о своём долге.