6834
правки
Изменения
м
– — Командир звена Люсиль фон Шард. Непревзойденный Непревзойдённый ас-истребитель, звезда пиктов и дражайшая сестра. Смиренно приветствую вас от имени инквизитора Отиса Ортиса Атенбаха.
– — Ох, Райл, заткнись, – — отозвалась она, протолкнувшись мимо меня. Ее плечо задело мою грудьСестра задела меня плечом, заставив потерять и я едва не потерял равновесие. Я выпрямился и развернулся следом за ней, а она тем временем направилась к перилам смотровой площадки, как будто сосредоточившись на рдеющем неберассматривая рдеющее небо.
– — Поражает воображение, не правда ли? – произнес — произнёс я, догнав еееё.
– — Уж точно цветасто, – — заметила онасестра. – — Скажи, ты в курсе, что создает создаёт такие насыщенные тона?
– — Думаю, это сочетание атмосферных…
– — Это споры, Райл.
– — А. Ну, это…
– — Огромные густые облака спор ксеносов, – — продолжила она, прервав меня. – — Они уже душат жизнь на Шохи, а скоро поглотят и эту луну. Ужасно для легкихлёгких, как я слышала. Впрочем, это не должно быть большой проблемой. Задолго до того, как концентрация станет летальной, нам разорвут грудные клетки, а содержимое сожрут чудовищные ксеносы, уже готовые нас съесть.
– — Это все еще всё ещё красивый закат.
– — Хотела бы я знать, Райл, – она — сестра нахмурилась, оглядывая меня сверху донизу. – Тебя , — тебя в детстве по голове били? Или это из-за контакта с токсинами ксеносов?
– Не уверен, что поспеваю— Что-то я тебя не понимаю.
– — Вот этот закат? – , — произнесла она, ткнув пальцем в небо. – — Он означает, что планета вот-вот погибнет. И эта луна тоже. Великий Пожиратель очистит их догола.
– — Верно. И прискорбно. Но плюс в том, что мы противостоим лишь осколку флота, одному щупальцу некогда грозного «Левиафана»Левиафана. Причем Причём недоразвитому. В конечном итоге наши силы восторжествуют, если не здесь, то на следующем мире. Поэтому, пока мои обязанности не потребуют иного, я периодически буду получать удовольствие от заката, что бы он ни олицетворял.
– — Глубоко, – — пробормотала она, доставая из нагрудного кармана пачку с палочками лхо. Взяла одну, а затем предложила пачку мне.
– — Грязная привычка.
– — Ты видел пятна на своих лацканах? Прошу, хотя бы скажи мне, что они после появились от убийства ксеносов, а не от интрижек с ними. – Она — Сестра закурила, сделала длинную затяжку, после чего выдохнула темное тёмное облачко.
– — Ты в порядке? – — спросил я. – — Ты куришь, только когда нервничаешь.
– — Ух, ну от чего бы я могла нервничать? Кроме легиона биомонстров, нацеленных поглотить всю жизнь в этом секторе.
– — Возможно. Но с тобой такое уже бывало.
– — Я просто устала, – — вздохнула она. – — Не выспалась. То развертыванияразвёртывания, то переводы. Стоит мне сесть, они хотят, чтобы я снова была в воздухе. Вечно новое задание, вечно борьба за тот жизненно важный шансвечные последние шансы. Это никогда не кончается.
– Ааа— Ясно. – — Я кивнул. – — С кем ты встречалась в бою?
– — Бою? – — нахмурилась она. – — Нет, я снимала мотивирующий пикт. Вдохновляющий верных и глупых граждан Империума записываться в войска против угрозы ксеносов. Конечно, насколько я поняла, предполагалось, что эта угроза ксеносов обрушится на планету, которая обращается по орбите в противоположную от нас сторону.
– — Джинси.
– — Как угодно, – — сказала онакомандир Шард, пожав плечами. – — В любом случае, рой вдруг сворачивает в нашем направлении. А мне говорят не волноваться, его перехватят, мы уйдем уйдём задолго то до того, как он достигнет Шохи. Ну, и вот я здесь. Наблюдаю за съедением Шохи.
– — Я бы решил, что герой вроде тебя насладится возможностью сокрушить угрозу ксеносов во имя Бога-Императора.
– — Почему? – Ее — Её глаз не было не видно из-за очков, но казалось, что она искренне озадачена.
– — Ради боевой славы? – — предпринял я попытку. – — Служения Империуму?
– — Нет никакой славы в том, чтобы истреблять чудовищ. Или быть сожранной ими, – — произнесла она. – — А насчет насчёт Империума… Полагаю, я лучше служу в качестве номинальной фигуры и символа. Зачем рисковать таким ценным активом? Когда меня задержали, мой пропагандист пришел пришёл в ярость. Особенно когда выяснилось, что задание было тайного характера.
– — И все всё же записывающее устройство каким-то образом оказалось на борту челнока. Отпрыскам пришлось от него избавиться.
– — Пропагандист Эсек упорен.
– — Эсек? – Я думал, твоего пропагандиста звали зовут Симлекс?
– — Как?
– — Тот, что с Бахуса. Раньше работал с Тобией.
– — Не помню его. Наверное, не впечатлил, – — ровным голосом ответила она. – — Однако Эсек довольно хорош. Паразит, но в целом полезен. Он понимает мою настоящую значимость. Кто угодно может убивать за Бога-Императора, но мой дар в том, чтобы вдохновлять других делать это за Него.
– — Рад, что у тебя есть призвание.
– — Было, пока за несколько минут до того, как я должна была собиралась покинуть сектор, я не оказалась перехвачена Отпрысками, которые заявили, что служат инквизитору Атенбаху.
– — Ах. Боюсь, что к этому мог быть причастен я.
– — Очевидно.
– — У меня были приказыбыл приказ. Инквизитор Атенбах затребовал пилота. Лучшего, какого я могу найти на коротком уведомлениив короткие сроки. Но риск минимален. Это не боевое задание. Работа курьером.
– Работа — Миссия как раз для величайшего пилота галактикиГалактики.
– — Чрезвычайно важный предмет необходимо вывезти с этого объекта и транспортировать в безопасное место.
– — Что за предмет?
– — Это несущественно.
– — Бьюсь об заклад, это весьма существенно. Полагаю, мы можем проверитьнасколько, привезя не ту вещь?.
– — Я имел в виду: для тебя несущественно это знать.
– — Трона ради, только не опять, – — вздохнула она. – — Ты так любишь копить все эти маленькие секретики Инквизиции, да? Снова в точности как с губернатором Долос. Ты мне так и не сказал, что с ней сталось.
– — Можешь быть уверена, о губернаторе Долос позаботились надлежащим образом, – — сказал я. – — Равно как можешь быть уверена, что твое твоё содействие в этой миссии окажет жизненно-важную услугу инквизитору Атенбаху. И всему Империуму, разумеется.
– — У тебя в распоряжении большая часть полка, – — произнесла онакомандир Шард. – — Разве никто из этих пилотов не мог выступить в роли курьера?
– — Инквизитор Атенбах настаивал, что нам нужен лучший. Это просто сопровождение.
– — Для защиты от якобы несуществующих угроз?
– — Ничто не гарантировано. Орбитальная оборона перехватывает авангард ксеносов, но какие-то враждебные организмы могли пробраться. Большинство из них наземные и мало чем опасны для самолетовсамолётов, однако даже летучим созданиям придется придётся нелегко, учитывая минимальность разрежённость атмосферы. Они не должны составить серьезных серьёзных проблем.
– — И какой самолет самолёт я пилотирую?
– — ''«Милосердие Императора»'', – — с гордостью ответил я.
– — И что это конкретно?
– — «Валькирия», обширно модифицированная под требования инквизитора Атенбаха. Перенастроенный двигатель, усиленная броня, высококлассное вооружение. Лучшая из всех, что когда-либо поднималась в воздух.
– — Красивое дерьмо все еще всё ещё дерьмо, – — пробормотала она. – — Могу я хотя бы увидеть эту якобы образцовую машину?
– — Как только мы обезопасим груз. Существуют… Как бы так сказать?
– — Вопросы Инквизиции, в которые я не посвящена?
– — Именно. Но могу заверить тебя, что все меры…
Ее Её взгляд скользнул в сторону, к чему-то, происходившему у меня за плечом.
Четверка Четвёрка Отпрысков сопровождала грузового сервитора, державшего чернокаменный саркофаг длиной менее фута, который был подвешен внутри наспех собранной адамантиевой рамы. Шествие возглавлял дьякон Уивер, бормотавший священный текст и помахивавший кадилом, купая саркофаг в очищающих парах. Его поступь была слегка сбивчивой, поскольку временами он украдкой бросал взгляд в хвост процессии, где располагался псайкер Скерит. Глаза псайкера были закрыты, и он тоже говорил нараспев, однако я уже давно усвоил, что лучше не вслушиваться слишком внимательно, ведь порой его слова попадали в ухо, но отказывались оттуда уходить.
– — Вот, видишь? Были предприняты Предприняты все возможные предосторожности.
– — Похоже, мозг псайкера был готов взорваться, – — произнесла она. – — А тот обсидиановый гроб? Не делай вид, будто по нему не шла трещина.
– — Оптический обман?
– — Она светилась фиолетовым.
– — Правда? Не знал, но будь уверена, что содержимое не представляет никакой угрозы для жизни человека. Непосредственной.
– — Хорошо, хорошо. – — Она кивнула, напоследок затянулась палочкой лхо, после чего щелчком отправила окурок за перила. – — И последнее. Я за это не возьмусь.
– — Прошу прощения?
– — Задание. Не интересует.
– — Боюсь, инквизитор Атенбах…
– — Инквизитор Атенбах присутствует на этом объекте?
– — Нет. Он уже на своем своём крейсере в ожидании отправки. Но как только мы…
– — Тогда он не может заставить меня что-либо сделать. Ты уверял, что риска практически нет. Что ж, я убеждена. А это значит, что я тебе не нужна. У тебя уйма пилотов.
– — Командир, будет крайне неразумно отказывать…
– — Я никому не отказываю. Я всего лишь применяю свою компетенцию на службе. Моя сильная сторона – — управление истребителями: «Молниями», «Громами» и так далее. «Валькирия» – — совершенно иное предложение. Скорее рабочая лошадь, чем скакун. Не совсем моемоё.
– О— Правда? – — отозвался я, хмурясь. – — Прости, возможно на меня повлиял просмотр пиктов. Та сцена Помнишь ту сцену на болоте из «2208-го»? Где , где ты использовала турбовентиляторы «Валькирии», чтобы рассеять орков? Потрясающе! Но мне следовало бы понять, что она была сфальсифицирована, чисто для развлечения.
– — Нет. Это был подлинный…
– — И все всё же, твои товарищи по эскадрилье еще ещё не отбыли, – — продолжил я. – — Полагаю, может хватить времени, чтобы подрядить одного из них. Кого ты ценишь?
– — Ну, Вагбон достаточно компетентный…
– — Компетентный? Мне нужен кто-то лучше, чем «компетентный». Кто лучший пилот «Валькирии» в вашем полку?
– — Скажем, ты ведешь ведёшь воздушный бой с коллегами-— пилотами «Валькирий». Кто мог бы тебя одолеть? Она молчала. Я слышал, что позади процессия уже вот-вот зайдет на борт «Милосердия Императора». Дьякон Уивер отступал, напутственно воздевая руки, а его ноги тем временем торопились по полосе, спеша оказаться как можно дальше от корабля.
– Командир Шард молчала. Я знаюслышал, что ты делаешьпозади процессия уже вот-вот зайдёт на борт ''«Милосердия Императора»''. Дьякон Уивер отступал, – сказала онанапутственно воздевая руки, а его ноги тем временем почти бежали по полосе, спеша оказаться как можно дальше от корабля.
– Делаю? – — Я озадаченно уставился на нее. – Я пытаюсь обеспечить услуги лучшего пилота Империума. Назови мне его имязнаю, и он сможет полететь на задание, а что ты поедешь в транспортном отсеке. Тогда, если на нас нападут, сможешь дышать с легкостью, зная, что наше выживание зависит сугубо от его уменийделаешь, а не твоих— сказала она.
Она снова вздохнула— Что? — Я озадаченно уставился на неё. — Я пытаюсь обеспечить услуги лучшего пилота Империума. Назови мне его имя, доставая из нагрудного кармана еще одну палочку лхои он полетит на задание, а ты поедешь в транспортном отсеке. Тогда, если на нас нападут, сможешь дышать спокойно, зная, что наше выживание зависит сугубо от его умений, а не твоих.
– Я тебе когда-нибудь говорилаСестра снова вздохнула, что доставая из всех братьев и сестер ты мой самый нелюбимый? – поинтересовалась она, зажигая еенагрудного кармана ещё одну палочку лхо.
– Брось. Ты так говоришь всей своей семье— Я тебе когда-нибудь говорила, что из всех братьев и сестёр ты мой самый нелюбимый? — поинтересовалась она, зажигая её.
– — Да, командир? Что на этот раз?
– — ''Вы довольно долго. Из-за чего задержка?''
– — Мне нужно было кое-что проверить.
– — ''Это было то громадное зловещее облако, которое нас поджидает?''
– — Я не вижу облака, – произнес — произнёс я, изучая монитор.
– — ''Ну, ауспик что-то заметил, хотя и не определился насчет насчёт его состава.''
– — ''Так, поправьте меня, если я неправа, но я что-то припоминаю насчет разреженной насчёт разрежённой атмосферы? Которая, вероятно, не славится клубящимися облачными формациями?''
– — Нет, насколько я понимаю.
– — ''Значит, если бы мы обнаружили фронт шириной около дюжины миль, который быстро увеличивается и испускает биокинетическое излучение, это сочли бы аномальным?''
– — Да.
– — ''Тогда либо у ауспика припадок, либо мы скоро столкнемся столкнёмся с чем-то, куда более неприятным, чем дождь.''
– — Мы можем это обогнуть?
– — ''Зависит от того, насколько далеко от курса вы хотите отклониться.''
– — Обходите. Но держите это в тайне. И полная скорость.
– — ''Вы считаете, до сих пор я прохлаждалась?''
– — Тогда у вас есть выполняйте приказ.
– — ''Оно сдвигается на перехватнаперехват'', – — сообщила Шард.
– — Что, если мы уйдем уйдём восточнее? Пролетим сотню лишних миль, чтобы создать дистанцию, а потом минуем его. Сделай мы так, могло бы оно нас догнать?
– — ''Не при нынешней скорости. Но это предполагает, что подобное облако всего одно. Мы потратим слишком много времени на обход и вдруг окажемся в окружении''.
– Все — Всё равно попробуйте.
– — Сэр?
– — Командир, приказ отменяется, – — сказал я, кивнув контролеру контролёру Скерита. – — Полный ход через облако. – ''Чудесно. Есть идеи, как… Это я сейчас слышала выстрел лазпистолета? Кто палит из оружия внутри моей машины?''
– Все уже кончилось— ''Чудесно. Вы сменили курсЕсть идеи, как… Это я сейчас слышала выстрел лазпистолета?Кто палит из оружия внутри моей машины?''
– ''Да, сэр— Всё уже кончилось. Сразу же, сэр. Веду нас прямо в неведомый кошмар, пока кто-то стреляет по неизвестным причинам, сэр. Перехват примерно через десять минут.''Вы сменили курс?
– Ясно— ''Да, сэр.Сразу же, сэр. Веду нас прямо в неведомый кошмар, пока кто-то стреляет по неизвестным причинам, сэр. Перехват примерно через десять минут.''
– Вы удивитесь, узнав, что облако, похоже, повысило скорость?— Ясно.
– Не особенно— ''Вы удивитесь, – пробормотал яузнав, пока Отпрыск волок труп Скерита в заднюю часть транспортного отсека.что облако, похоже, повысило скорость?''
– — Командир, – произнес — произнёс я, пока тела продолжали биться об корпус. – — Эти создания – — ''Gauntii avius''.
– — ''Что?''
– — ''Gauntii avius''. Среди обычных солдат «горгульи».
– — ''Смотря насколько обычных, наверное. Большинство полков предпочитает описание называть их «грязные трепыхающиеся ублюдки».''
– — Как бы то ни было, они должны представлять представляют минимальную угрозу. Я удивленудивлён, что они вообще способны действовать на такой высоте.
– — ''Это будет слабым утешением, если одного из этих паршивцев засосет засосёт в воздухозаборник двигателя… О Трон, его вырвало на кабину!''
– — Летите ровно, командир.
– — ''Почему стекло шипит? Это кислота?''
– — ''Это кислота, так ведь? Почему всевсё, что они выделяют, либо едкое, либо ядовитое, либо…''
– — Командир, проверьте ауспик. Впереди таится что-то покрупнее?
– — ''Надеюсь на это. По крайней мере, тогда и впрямь могло стоить стоит стрелять…''
– — Клянусь Троном, – — прошептал я.
– — ''Муколидная спора. Хотя я уверена, что у твоего инквизитора есть для них название покрасивее. В Аэронавтике они известны как «эти хреновы…»хреновы»…''
– — Превосходное пилотирование, командир.
– — ''Это как двигать ложку в каше. Не уверена, что Вряд ли тут требуется умение.''
– — Вы слишком скромны.
– — ''Я приберегу рисовку, пока не минуем следующее облако. Ауспик говорит, оно гораздо больше.''
– — Мы можем применить ту же тактику? Пролететь сквозь нихнего?
– — ''Сомневаюсь. И я не то имела в виду под «больше».''
– — ''Какого черта чёрта мы веземвезём, Райл?''
– — Важный предмет. Вам больше нечего знать.
– — ''Ты вообще в курсе, что это? Или догадываешься, с чего им вот так на нас наваливаться?''
– — Мы можем это использовать, – произнес — произнёс я, изучая экран. – — Они так сосредоточены на ''«Милосердии Императора»'', что ставят себя под удар. Наше сопровождение уже собирает обильную дань.
– — ''Я знаю, это я отдавала проклятые приказы''.
– — Продолжайте выманивать их под пушки. Им недостает недостаёт брони, чтобы выдерживать такой обстрел. Кроме того, их вооружение скорее ориентировано против наземных целей.
– — ''То есть как у «Валькирии»?''
– — Я бы возразил, что «Валькирия» более утилитарная машина. Специализация же гарпии, согласно инквизитору Атенбаху, ограничена…
– — ''Ты серьезно серьёзно читаешь мне, величайшему асу-истребителю в галактикеГалактике, лекцию по тактическим тонкостям воздушного боя с блюющими кислотой змеями-нетопырями?''
– — Они не блюют кислотой. Орудия установлены…
– ''Я могу — Кислотную блевотину узнать кислотную блевотину, когда ее вижунетрудно.''
– — Вы уверены?
– — ''Вполне уверена, учитывая, что уже лишилась половины лобового стекла, когда один из тех, что поменьше''…
– — Командир! – — гаркнул я. – — Это карга улья! Они заражены паразитическими организмами, известными как тентаклиды, которые…
– — ''Спасибо тебе за запоздалые предупреждения. Мне уже встречался трюк с живыми ракетами. Я далеко впереди тебяопередила, но, к сожалению, и они тоже.''
– — Если одна из них врежется…
– — ''Я знаю. Но странное дело, они, похоже, чуть менее одержимы нами и чуть больше заняты уничтожением нашего сопровождения. Может, охотничий инстинкт? Или тактическая адаптация? Или ты игрался с нашим загадочным грузом? У него случайно нету нет выключателя?''
– — Я не могу сказать.
– — ''Хорошо. Так ты будешь жалеть, если он выпадет за борт? Случайно, конечно''.
– — Мой служебный долг защищать его. Ценой жизни, если понадобится.
– О''— О, это славно. Гораздо лучше, если мы умрем умрём с честью, а ксеносы заберут твой трофей, чем если мы спасемсяспасёмся, а ксеносы все всё равно заберут твой трофейего.''
– — Просто продолжайте движение. Мы преодолели больше половины дистанции.
– — ''И потеряли около половины сопровождения''.
– Еще — Ещё несколько сотен миль, и стая окажется в радиусе действия обороны инквизитора Атенбаха.
– — ''Наверное, нас просто собьют''.
– — Нет. Только не с его образцом на борту.
– — ''Образцом?'' – — Я услышал в ее её голосе ликование. – — ''Что ж, считай меня заинтригованной. Что за образец мог бы оказаться столь соблазнительным? Это нечто, обнаруженное им? Или генетически созданное? Так много вопросов''.
– — Я не могу сказать.
– — ''Вполне мог бы. Сомневаюсь, что мы проживем проживём сильно дольше.''
– — Смею ли я поинтересоваться?..
– — ''Ну, когда твой инквизитор писал «Большую Книгу книгу о Жукоподобном Био-Оружии»жукоподобном биооружии», он когда-нибудь упоминал о чемчём-то слегка покрупнее тех гарпий-карг?''
– — Существует бесчисленное количество разновидностей, – — ответил я, вспоминая страницы журналов Атенбаха. – — Некоторые размером с город, другие мельче насекомых. ''Avius terriblis'', в просторечии известный как «мегера»«харридан», обладает наибольшим размахом крыльев в сотню футов, хотя и уступает…
– ''— Скажи, этот Авиус склонен гадить стаями грязных трепыхающихся ублюдков?''
– — Есть отчеты…отчёты…
– ''— Держитесь!''
– — Эй! Я тут, ублюдочный ты ксенос! – — заорал я. Однако оно отказывалось выходить, хотя я и услышал движение, лязг когтя об металл.
– — Ужин прямо здесь! – — предпринял я попытку, топая ботинком по металлической решеткерешётке.
– — Командир? – — тихо произнес произнёс я. – — У меня ситуацияпроблема.
– — ''Правда? А то я тут пытаюсь обойти крылатое чудовище размером с жилой блок, видимость минимальна из-за разбитого лобового стекла, а теперь по визору еще ещё размазаны кусочки штурмана. Что у тебя за ситуацияпроблема?''
– — Мне нужна турбулентность. Я хочу, чтобы внутри корпуса слетело всевсё, что не приварено. И мне это нужно сделать сейчас же, пока не стало слишком поздно.
– — ''Ты пристегнутпристёгнут?''
– — Да.
– — ''Жаль. Жди.''
– — Командир?
– — …''занятазанятаохдерьмоматьтво….''
Ее Её голос был искаженискажён, но я слышал рев рёв битвы снаружи фюзеляжа. Однако, что было более насущно, изнутри транспортного отсека продолжало доноситься тихое шипение.
– — Командир? ! Выравнивайтесь! Командир?!
– — …''…почти почти тебя не слышу. Повтори?''
– — Выравнивайтесь! Мы рискуем потерять груз!
– ''— Извини, все еще всё ещё не слышу тебя. Должно быть, долбаный вокс сдох. Это был запрос на постоянно увеличивающуюся турбулентность?''
– — Командир, – — сказал я, хватая гравишют с вешалки рядом с собой. – — Новые приказы. Я верну устройство. Следуйте на мой маяк и защитите его. Все Всё прочее второстепенно.
– — ''Прошу прощения? Что''…
Произошла вспышка Небо озарилось вспышкой фиолетового света. Несмотря на то, что у моей жертвы отсутствовали голова и гортань, она каким-то образом издала жуткий звук – — визг, который был намного кошмарнее вопля гарпии. Его мощь ударила, словно волна, поглотив меня. Я отключился, пусть и всего на миг, ведь , когда мои глаза распахнулись, я падал.
Еще Ещё один выстрел, заряд плазмы превратил горгулью в пепел и дым. Но пока вспышка угасала, я увидел, как из мрака возникла гигантская тень. Расстояние не позволяло разглядеть отчетливоотчётливо, но все всё равно ширины ее её крыльев хватало, чтобы заслонить половину неба. Мегера.
Она была огромной, словно какой-то древний дракон из терранских мифов. Ее пасть могла целиком проглотить «Милосердие Императора», а бронированную шкуру окутывали дым и десятки горгулий. Должно быть, они цеплялись за нее, а может, гнездились внутри кожистой плоти и порождались на свет каким-то омерзительным органом, погребенным тамХарридан.
Стабилизаторы гравишюта заработалиОн был огромным, замедляя мой спусксловно какой-то древний дракон из терранских мифов. Его пасть могла целиком проглотить ''«Милосердие Императора»'', но идея уклониться от нее была смехотворнойа бронированную шкуру окутывали дым и десятки горгулий. Должно быть, как попытка насекомого избежать ураганаони цеплялись за него, а может, гнездились внутри кожистой плоти и порождались на свет каким-то омерзительным органом, погребённым там.
У меня еще оставался пистолет. Если бы я спровоцировал перегрузку перед темСтабилизаторы гравишюта заработали, как челюсти сомкнутсязамедляя мой спуск, тоно идея уклониться от харридана была смехотворной, возможно, сумел бы ее оглушить или даже выбить глаз. После этого имперские подкрепления смогли бы зайти к ней с фланга, застать врасплох. Я находился уже так близко, что четко видел ее морду, зажатые в зубах остатки разбитого «Грома». При атаке я бы даже не задел стенки колоссальной пастикак попытка насекомого избежать урагана.
Оставалось несколько секундУ меня ещё оставался пистолет. Я слышал глухие удары рассекавших воздух крыльевЕсли бы я спровоцировал перегрузку перед тем, как челюсти сомкнутся, то, чувствовал запах ихоравозможно, который сочился из ее теласумел бы оглушить тварь или даже выбить глаз. Нечеловеческий взгляд был устремлен на меня илиПосле этого имперские подкрепления смогли бы зайти к ней с фланга, скореезастать врасплох. Я находился уже так близко, на емкостьчто чётко видел её морду, зажатую зажатые в моей рукезубах остатки разбитого «Грома». Странное дело, это качество нас роднило. Как и При атаке я, существо было сосредоточено исключительно на своей задаче. Ничто бы даже не замедлило его и не помешало достичь целизадел стенки колоссальной пасти.
ВозможноОставалось несколько секунд. Я слышал глухие удары рассекавших воздух крыльев, именно поэтому оно чувствовал запах ихора, который сочился из тела харридана. Нечеловеческий взгляд был устремлён на меня или, скорее, на ёмкость, зажатую в моей руке. Странное дело, это качество нас роднило. Как и я, существо было сосредоточено исключительно на своей задаче. Ничто бы не замедлило его и не заметило «Милосердие Императора»помешало достичь цели.
«Валькирия» стремительно вылетела сбоку от твари, как будто держа курс на столкновение с ее головой. Лишь в последнюю секунду машина выпустила свой боезапасВозможно, именно поэтому оно и об висок мегеры разорвался шквал ракет и болтерных снарядов. Впрочем, мне кажется, что успеха добилась лазпушка – жгучий луч впился в череп, а затем вырвался с противоположной стороны головы чудовища, пронзив его мозг световой иглойне заметило ''«Милосердие Императора»''.
Невероятно«Валькирия» стремительно вылетела сбоку от твари, но выстрел не стал фатальнымкак будто держа курс на столкновение с её головой. Однако он не прошел бесследно. Существо задергалось, будучи не Лишь в силах полностью управлять своими крыльямипоследнюю секунду машина выпустила свой боезапас, и рухнуло внизоб висок харридана разорвался шквал ракет и болтерных снарядов. Впрочем, увлекая с собой множество горгулий. Практически не сбавив ходамне кажется, «Милосердие Императора» выполнило пируэтчто успеха добилась лазпушка — жгучий луч впился в череп, а потом под косым углом понеслось ко мнезатем вырвался с противоположной стороны головы чудовища, пронзив его мозг световой иглой.
Я был уверенНевероятно, что тоже превращусь в пятно на его фюзеляжено выстрел не стал фатальным. Однако он не прошёл бесследно. Существо задёргалось, но будучи не в последнюю секунду машина извернуласьсилах полностью управлять своими крыльями, и милостью Императора я провалился в люк, полыхая стабилизаторами гравишютарухнуло вниз, который отчаянно пытался меня уберечьувлекая с собой множество горгулий. Меня должно было раздавить, но командир Шард каким-то образом выдержала как угол, так и темп сниженияПрактически не сбавив хода, и я, пускай потрепанный и помятый''«Милосердие Императора»'' выполнило пируэт, пережил наше быстрое падениеа потом под косым углом понеслось ко мне.
В воксе раздался ее голос:Я был уверен, что тоже превращусь в пятно на его фюзеляже, но в последнюю секунду машина извернулась, и милостью Императора я провалился в люк, полыхая стабилизаторами гравишюта, который отчаянно пытался меня уберечь. Меня должно было раздавить, но командир Шард каким-то образом выдержала как угол, так и темп снижения, и я, пускай потрёпанный и помятый, пережил наше быстрое падение.
– ''У тебя около десяти секунд, чтобы пристегнуться, а потом я торможу и к черту последствия.''В воксе раздался её голос:
– Великолепное пилотирование— ''У тебя около десяти секунд, командирчтобы пристегнуться, – произнес а потом яторможу, затягивая обвязкуи к чёрту последствия. – Груз у нас. Вперед к победе!''
– ''Идиот— Великолепное пилотирование, командир, — произнёс я, затягивая обвязку.''— Груз у нас. Вперёд к победе!
– — Ауспик говорит, нам осталась пара минут, – — пробормотала командир Шард, лицо которой скрывал гермошлем. – — Для нашего общего блага надеюсь, что нас ждет ждёт быстрый корабль.
– — Инквизитор Атенбах уже погрузился на свой крейсер. Мы скоро присоединимся к нему и отбудем.
– — Да. Представляю, как ему не терпится тайно вывезти свой проектик, пока никто не начал задавать неудобные вопросы.
– — Конечно, это не мое моё дело. Я всего лишь величайший ас-истребитель галактики Галактики и героиня Империума. Зачем мне знать о происхождении баллонаёмкости, который которую ты прижимаешь к груди? К слову, ткань с него неё сползла еще ещё несколько миль назад, и что бы там ни было внутри, оно выглядит отвратительно.
– Еще — Ещё его расцветка напоминает тех тварей, с которыми мы только что сражались. Разве не странно?
– — Возможно, это захваченная технология ксеносов, – — продолжала она. «Валькирия» замедлялась, мы переходили в режим зависания. – — Но почему бы тогда не уничтожить еееё? Зачем вместо этого разбрасываться своей жизнью, лишь бы ее её защитить?
– — Я не разбрасывался своей жизнью. Мне удалось достать устройство.
– — И какой у тебя был план на потом?
– — Я планировал защищать его как можно дольше.
– — Ты бы не продержался еще ещё и минуты.
– — Тогда, сколько бы я ни продержался, я бы исполнил свой долг. Не в этом ли основа полноценной достойной жизни? Исполнять свой долг и оставаться в живых как можно дольше?
– — Забудь, – — произнесла она, выпуская посадочное шасси. – Моя ошибка пытаться — Я ошибалась, пытаясь рационально говорить с инквизиторским лакеем.
– — Кроме того, – — продолжил я, когда мы начали снижение, – — чего мне было бояться? На моей стороне находилась командир звена Люсиль фон Шард, величайший ас-истребитель. Наверняка такая героиня не дала бы своему брату погибнуть без нужды?
– — Я спасла тебя, поскольку альтернативой было прибыть сюда и искать убежища у инквизитора, который лишился и любимого проекта, и личного головореза. Я решила, что мои шансы на выживание будут лучше, если твои останки хотя бы размажутся внутри корпуса. Это могло бы указывать на то, что я исполнила свои обязанности, пусть даже ты потерпел неудачу со своими.
– — Я предпочитаю тебе не верить.
– — Ты предпочитаешь не видеть жизнь такой, какая она есть.
– — Итак, баллон – это какое-то устройство судного дня? Био-бомбаБиобомба? Или это была неудачная попытка контроля? – — поинтересовалась она. – — Может, Атенбах планирует одомашнить этих чудовищ. Или это академическое любопытствоу него чисто научный интерес? Он хочет направить рой в Великий Разлом? Уверена, анализ получившейся коллекции монстров мог бы пополнить анналы ксенологической науки.
Ее Её гермошлем оставался на месте, но я был готов спорить, что знаю, какое выражение лица под ним. Глумливая Насмешливая улыбка. Неприкрытое презрение в глазах.
– — Хочешь знать, что я прижимаю к груди? – — Я бросил взгляд на емкостьёмкость.
– — О, совершенно определенно определённо хочу.
– — Тогда, когда мы высадимся, поговори с Ули. – — Я указал на того, кто возглавлял группу встречающих. На его худощавом теле был надет хамелеолиновый плащ-хамелеон, который постепенно сливался с окружающей обстановкой. Однако капюшон был откинут, открывая бледную кожу, впалые щеки щёки и уши с заостряющимися заострёнными кончиками. – — Скажи ему, что хочешь знать правду. УверенУ верен, это его очень позабавит. Когда мы доберемся доберёмся до крейсера, он может сопроводить тебя в личные покои Атенбаха, где ты сможешь представить представишь инквизитору свои теории. Возможно, его впечатлят твои дедуктивные способности. Возможно, нет. В любом случае, он может решить ответить на твои вопросы.
– — Но имей в виду, дорогая сестра, – — продолжил я, – — знание — опасный актив. Приобретя однажды, его уже нельзя утратить. По крайней мере, без определенных… определённых… вмешательств. А эти вмешательства могут навсегда нарушить твою возможность лишить тебя возможности выступать на пикт-экране. Или ходить по собственной волесамостоятельно. Или, возможно, дышать.
– — Ну? – — поинтересовался я. – — Что предпочтешьпредпочтёшь, свет рампы пикт-экрана или мрачные покои инквизитора?
– — С чего мне предоставлять доставлять Атенбаху удовольствие от моего общества? Я выполнила свои обязанности. Теперь я хочу принять ванну, хочу поесть и хочу выпить достаточно, чтобы впасть в комунапиться до коматозного состояния.
– — Разумеется. Я велю слугам позаботиться о тебе и лично передам от тебя поклон инквизитору Атенбаху.
– — Однозначно не передашь, – — произнесла она, снимая шлем.
– — Я просто устала, – — сказала она. – — Просто очень устала.
– — Могу ли я еще ещё что-то для тебя сделать, сестра? – — спросил я, когда она потянулась за палочкой лхо. – — Уверен, инквизитор Атенбах санкционирует некоторую компенсацию за твое разрешит как-то компенсировать твоё беспокойство.
– — Благодарю, дорогой брат. Но мне не нужно ничего из того, что ты можешь дать.
Ее Её голос был ровным. Холодным. МертвымМёртвым. И все всё же я кивнул, протянув руку к замку двери.
– — Ты когда-нибудь стоял в свете рампы, Райл? – — вдруг поинтересовалась она.
– — Нет.
– Ааа— А-а-а. Ну, он яркий. И создает создаёт длинную тень.
– — Сестра. Люсиль, – — сделал я попытку. – — Почему бы нам не отпраздновать? У меня есть хороший амасек и немало историй про семью. Как сообщает Жозефина, Тобия кипит из-за твоего недавнего возвышения, до такой степени, что намерен сделать био-пикт…биопикт…
– — Великодушное предложение. Но я вымоталась и уверена, что твои обязанности должны стоять на первом месте. Пришли кого-нибудь обслужить меня. И позаботься, чтобы он принес принёс выпивку. Желательно во множестве бутылок.
– — Стало быть, ты будешь просто сидеть тут?
– — Пока мы не будем готовы к отправлению. Возможно, воспользуюсь твоим советом и не спеша наслажусь восходом планеты. Как часто выпадает шанс понаблюдать за гибелью мира?
Нет описания правки
{{Перевод Д41Т}}{{Книга
|Обложка =Starstruck.jpg
|Описание обложки =
|ПереводчикПояснение9 =
|ПереводчикПояснение10 =
|Редактор =Григорий Аквинский|Редактор2 =Татьяна Суслова|Редактор3 =Larda Cheshko
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Следующая =[[Свой злейший враг / Own Worst Enemy (рассказ)|Свой злейший враг / Own Worst Enemy]]
}}
Я любовался закатом солнца, когда заметил челнок «Аквила».
Технически, это был еще ещё и закат планеты, поскольку Шохи тоже клонилась к горизонту, и светило окружало ее её багряным ореолом. Расходясь по небу, свет бледнел до потрясающего розового оттенка. Прежде я никогда не становился свидетелем такого зрелища, это было мое моё первое посещение тайного объекта на луне Шохи. И последнее, скорее всего, с учетом учётом грядущих событий.
Челнок продолжал приближаться. У него был характерный знакомый силуэт: тупоносый, с широкими крыльями и увенчанный одиночным хвостовым стабилизатором. Он пребывал в хорошем состоянии, на корпусе отсутствовали повреждения от взрывов или снарядов. Челнок сделал круг, после чего снизился к близлежащей посадочной площадке. Я вздохнул, отворачиваясь от кровавого неба, и зашагал к встающей на стоянку машине. Когда пассажирский отсек опустился, я поправил форму и пригладил волосы. С пятнами от крови и ихора мало что можно было поделать.
Дверь сдвинулась, и оттуда вышли двое Отпрысков. Оба, как и я, носили символику форму с гербом инквизитора Атенбаха с черными жуками, изображавшим чёрных жуков. Их оружие было наготове, но я не придавал этому значения. Они тоже являлись верными служителями Инквизиции. Если на корабле и содержалась угрозасодержалось что-то, она представляющее угрозу, его пока что не выгрузиласьвыгрузили.
Удовлетворившись безопасностью зоны, Отпрыски встали навытяжку. По этому сигналу появилась третья фигура. Она Женщина была облачена в офицерский летный лётный комбинезон, шлем держала под мышкой, а глаза скрывались за довольно стильными антибликовыми очками. Темно-рыжие Рыжие волосы падали на плечи, обрамляя бледное и, честно говоря, весьма неприветливое лицо. Оно было мне хорошо знакомо, но в те дни его знала половина сектора. Оно не сходило буквально с каждого пикт-экрана отсюда до Великого Разлома.
Я прокашлялся, резко отдал четкий чёткий салют, сложив сложил руки в знамение аквилы и приветственно наклонив наклонил голову.
Я пожал плечами.
Я покачал головой.
Она кивнула, переведя взгляд на взлетные взлётные полосы, тянувшиеся по бокам от главной палубы комплекса. Они расходились в стороны, будто паучьи лапы, и по ним были рассеяны эскадрильи «Молний» и «Громов», экипажи которых лихорадочно проводили финальные проверки перед развертываниемразвёртыванием. Самолеты Самолёты были раскрашены в белый с фиолетовым, ливрею полка Звездоловов. Однако последний свет дня придавал их корпусам алый оттенок.
Она вздохнула, и с ее её губ засочился дым.
Я обернулся.
Когда они продолжили свой путь к далекой далёкой «Валькирии», я снова повернулся к командиру Шард.
Она воззрилась на меня. Палочка лхо повисла у нее неё на губах, на кончике собирался пепельный след.
Я скривился.
Она свирепо уставилась на меня из-под очков.
— Брось. Ты так говоришь всей своей семье.
К тому времени, как мы поднялись в воздух, было уже темно. Горизонт давно поглотил и солнце, и планету.
Я мало что видел изнутри транспортного отсека ''«Милосердия Императора»''. Мой монитор мог получать доступ к различным внешним объективам, установленным на «Валькирии», но помимо нашего сопровождения там была лишь темнота. Под нами пролегла бездна, а небо наверху едва превосходило ее яркостьюбыло немногим ярче. Звезды Звёзды были далеки и угасали по мере приближения ночи.
Наш груз прикрепили к полу транспортного отсека, саркофаг охраняла пара Отпрысков. Третий отвечал за наблюдение наблюдал за санкционированным псайкером Скеритом. Тот не шевелился с тех пор, как мы зашли на борт, только декламировал свои заговоры. Однако становилось все всё сложнее игнорировать ручеек ручеёк крови, сочившийся из его уха, а также то, что воздух возле него приобрел приобрёл липкость. Его вожатый контролёр был верным человеком и не стал бы действовать без моего приказа, но рука Отпрыска уже лежала на кобуре. Я бы поступил так же.
Мой взгляд упал на вокс-модуль. Мигание продолжалось. Морально подготовившись, я щелкнул щёлкнул переключателем.
Я слушал, вперив взгляд в Скерита. Теперь у него кровоточили уже оба уха.
Я закрыл канал и глянул на контролера контролёра Скерита. Его рука уже сжимала пистолет, но глаза были обращены на меня в ожидании приказа. Я покачал головой. Еще Ещё рано.
Тикали минуты. Я ждал, не зная точно, сколько времени понадобится на оценку перемещений облака. Но вскоре вокс-канал зажегсязажёгся.
Нас дернуло – дёрнуло — «Валькирия» сделала вираж. Скерита удерживала люлька, но его голова моталась с такой силой, что я подумал, у него переломится шея. Однако пение продолжалось.
Я бросил взгляд на Отпрыска рядом со мной, который указывал на чернокаменный саркофаг. Точнее, на мерцающую трещину на камне. Та успела стать шире, растянувшись почти на толщину пальца.
Голова Скерита резко вскинулась. Его глаза затрепетали и открылись. Он был слепым, сколько я его знал, зрачки и радужки скрывала молочно-белая дымка. Но теперь оттуда лился фиолетовый свет, а все слова, которые он произносил, тонули в шуме, похожем на гул миллиарда насекомых.
— Не особенно, — пробормотал я, пока Отпрыск волок труп Скерита в заднюю часть транспортного отсека.
Через несколько минут раздался первый глухой удар.
Я посмотрел на экран. Тот оставался темнымтёмным, что могло бы выглядеть более ободряющеменя ободрить, если бы тьма не подергиваласьподёргивалась. Затем появился проблеск света. Потом еще ещё один. На миг я принял их за давно пропавшие звездызвёзды, но монитор вдруг заполнили игольчатые клыки и хлопающие крылья.
Изображение продержалось одно мгновение, пока мы не пронеслись мимо. Мерзкая тварь не могла сравниться с нам нами по скорости. Но я успел увидеть достаточно, чтобы опознать существо.
Я сосредоточенно глядел на экран. Каждые несколько секунд вспыхивал огонекогонёк, а потом затухал, будто падающая звезда.
Вот оно. Я заметил одну, озарившуюся дульной вспышкой. Как оказалось, второстепенные дополнительные конечности существа, обычно приберегаемые для био-орудийбиоорудий, срослись в некую паразитическую форму жизни. Именно она создавала дополнительную тягу, необходимую, чтобы держать один темп с нами, но мне пришло в голову, что увеличение скорости будет уравновешено потерей огневой мощи. Если только это не были первые разведчики.
Или мобильное прикрытие.
Или приманка.
Внезапно мы вильнули, а затем нырнули вниз. На экране мелькнуло изображение: выпуклая бледная плоть и множество блестящих щупалец. Должно быть, эскадрилья за нами этого не увидела. Последовавший взрыв сотряс нас, но ''«Милосердие Императора» '' вылетело из-под волны. Когда мы выровнялись, я увидел кувыркавшиеся мимо обломки «Грома».
Мы снова дернулись дёрнулись вбок, едва избежав второго взрыва. Должно быть, муколиды были рассеяны среди стаи, будто живые мины. Я слышал, как Шард рявкает приказы эскадрилье, меняя построение в попытке защитить нашу машину.
В ксеносов врезался шквал выстрелов, и вдруг мы прорвались. В темноте впереди не было конечностей. Оставшиеся одиночки быстро превратились в размазанные пятна на корпусе, и хотя остальная стая следовала за нами, сверкая своими био-ускорителямибиоускорителями, но они не могли соперничать с нашей скоростью.
Я включил вокс.
Мой ответ потонул в жутком визге. Он прошел прошёл сквозь бронированный корпус «Валькирии» и ту слабую защиту, которую давал мой шлем. От его мощи я пошатнулся, даже Отпрыски напряглись под ударом. Они были элитой, солдатами, одолевавшими самых гнусных ксеносов, но даже они не привыкли к этому воплю. Тот выходил за рамки просто звука, будоража что-то первобытное в человеческой психике. Я ощутил ужасную, иррациональную потребность бежать, даже выброситься из самолета самолёта в отчаянной попытке спастись от этой погребальной песни.
Вместо этого я перевел перевёл камеру, выискивая знакомый силуэт из набросков инквизитора Атенбаха. И он был там, высвеченный огнем огнём наших лазпушек: змея длиной с «Валькирию», висящая на огромных нетопырьих крыльях. Ее Её извилистое тело защищали хитиновые пластины, а из верхней части торса торчало двойное био-орудиебиоорудие.
Гарпия.
Мне никогда прежде не доводилось видеть их во плоти, но Атенбах вел скрупулезные вёл скрупулёзные записи. Несмотря на их пугающую внешность и смертоносные боезаряды, он описывал их гарпий как охотников-оппортунистов, которые нападают на уязвимые цели и избегают прямой конфронтации.
Чудовище снова завизжало, и от этого звука у меня треснул визор.
А потом оно бросилось в атаку.
Похожие на выросты орудия резко ожили, разбрызгивая какой-то мерзкий биотоксин, но это выглядело как запоздалое решение, так яростно организму чудовищу хотелось достать нас. Мы нырнули и закрутились, а в воксе орала командир Шард, требовавшая от нашего сопровождения перехватить поганых тварей.
''Тварей''. Меня встревожило то, что она использовала множественное число.
К ''«Милосердию Императора» '' приближалась пара десятков чудовищ. Я сдвинул камеру, но нас обложили со всех сторон. Наше сопровождение вступало в бой, но монстры едва замечали их, отчаянно стремясь атаковать «Валькирию».
Мы ушли в пике, и они последовали за нами. Позади щелкал щёлкал зубами каскад кошмаров, ревели наши пушки: Шард пыталась расчистить путь впереди. Однако из темноты постоянно появлялись все всё новые, и , хотя мы были быстрее, крылатые создания обладали несравненной ловкостью и выглядели вполне готовыми пожертвовать собой, если это означало сдернуть сдёрнуть нас с неба.
Я помедлил.
Я почувствовал взрыв раньше, чем увидел. Экран озарился детонацией «Грома», фюзеляж которого пропороло подбрюшье крылатого чудовища. Оно имело поверхностное сходство с гарпией, но каждый его дюйм был покрыт бронейбронёй, будто у живой ракеты. Помимо заостренных заострённых конечностей и тораксагрудины, у него отсутствовало видимое био-оружиебиооружие, но от этого оно не становилось менее опасным.
Нас сотряс очередной взрыв.
Они ударили, словно волна; стая окружила «Валькирию». Столкновение превратило размазало большинство из них, но несколько каким-то образом зацепилось, скребя когтями по фюзеляжу в поисках входа. Я услышал в вокс-канале грохот и крик, но на помощь или анализ не было времени, так как внешний люк транспортного отсека выдрали. Через него ворвалось три горгульи. Они были небольшими в сравнении с прочими тварями, угрожавшими нашей машине, но достаточно крупными, чтобы одолеть человека своими зубами и когтями.
Отпрыски, скованные летными лётными обвязками, оказались легкой лёгкой добычей. Двое погибли прежде, чем успели высвободиться. Тираниды выпотрошили их, нетерпеливо стремясь добраться до нашего груза. Третий поднялся на ноги, и его хеллпистолет «адский» пистолет обезглавил одного из нападавших, прежде чем бойца пошатнуло от турбулентности. Он упал, тяга из бреши в корпусе поволокла его по отсеку. Отпрыск отчаянно потянулся к подвешенным гравишютам. Его пальцы сомкнулись в считанных считаных дюймах от них, а затем его выбросило через люк.
Я слышал, как его хеллпистолет «адский» пистолет рявкал на лету – — возможно, забрав несколько ксеносов напоследок.
Оставшиеся горгульи ползли по транспортному отсеку, будто летучие мыши. Я не шевелился, и ни одна из них не обращала на меня ни малейшего внимания, сосредоточившись исключительно на треснувшем саркофаге. Они приближались практически с почтением. Дальняя от меня тварь сунула в трещину свой язык, словно пробуя содержимое на вкус.
Медленно, через сопротивление обвязки, я потянулся к пистолету в кобуре.
Когда я отщелкнул отщёлкнул предохранитель, оружие загудело. Ближайшее существо подняло голову на звук. Оно уставилось на меня с абсолютно непонятным выражением на морде.
Я выстрелил.
Жгучая плазма оставила от него только пепел и пар. Я развернулся ко второму чудовищу, ожидая броска, но вместо этого оно присело за грузом. Саркофаг перекрывал мне линию огня.
Ничего.
Мои контакты с тиранидами были ограниченными. Согласно записям Атенбаха, они проявляли поразительный спектр поведенийповедения, но только когда ими управлял зверь-лидер. В ином случае они обращались либо к примитивной дикости, либо к стратегическому отступлению, сразу за которым следовала примитивная дикость. Они редко вели себя боязливо.
Но просто ли напугана была тварь? Я все еще всё ещё слышал скрежет когтей и, на его фоне, едва уловимое шипение. У меня в носу и горле стоял привкус гари.
А потом груз покачнулся, пусть и совсем слегка. И до меня дошло: пусть рама, которая удерживала саркофаг, и была выкована из адамантия, но замки и болты, фиксировавшие ее на месте – — нет.
Мы бешено дернулись дёрнулись влево, потом обратно, описывая спираль, а затем резко пошли вверх. Сила ускорения прижала меня к месту. Я заметил, как мелькнули крыло и хвост – — существо силилось удержаться. Однако я не смог выстрелить – — не осмелился, на самом деле. Только не в случае, когда ведь заряд мог повредить саркофаг.
Мы качнулись вправо, выравниваясь, и во время краткой передышки оно чудовище бросилось на меня. Я выстрелил, испепелив его, но перед этим из пасти ударил поток желчи. Зеленоватая струя плеснула на груз, а затем попала мне в грудь. Милостью Императора я уцелел, мой нагрудник оказался устойчив к кислоте.
К сожалению, не моя летная обвязкаэтого же нельзя было сказать о моей лётной обвязке. Она лопнула, и я вылетел из кресла, лишь кое-как ухватившись за дымящийся конец истончавшейся обвязки. Только это мешало и помешало мне быть выброшенным вылететь из машины.
Кислота.
Когда существо атаковало, я думал, что оно метит в меня. Но с учетом учётом дыма, который теперь поднимался от груза и замков креплений, выходило, что я был вторичной целью.
Мы вошли в штопор, и корабль закувыркался вокруг меня, пока я отчаянно цеплялся за обвязку.
Потом последовал рывок. Что-то не выдержало.
Не обвязка. Отнюдь, это отказали фиксирующие замки, которые удерживали дымящийся груз. Саркофаг и рама с грохотом поехали по транспортному отсеку, снося тела вместе с сиденьями и чуть-чуть едва миновав меня. Мне казалось, что они слишком велики для люка, но удары от тряски в сочетании с повреждениями, нанесенными нанесёнными кислотой, в конце концов раскололи раму. Она сломалась, чернокаменный саркофаг вырвало из нее неё и швырнуло в направлении внешнего люка.
Я выпустил обвязку и полетел к люку, пристегивая пристёгивая гравишют. А затем меня выбросило из ''«Милосердия Императора» '' в ночное небо.
Темноту окружали пронзали падающие звездызвёзды. Каждое мерцание огонька сопровождалось мельканием кожистых крыльев и струями ихора. В небесах полыхнул лазерный заряд, озаривший десятки тварей, хотя несколько после него и закувыркалось к земле.
Они были повсюду.
Мимо пронеслась «Молния», и от энергии ее пролета её пролёта меня бешено завертело. Вспыхнули двигатели гравишюта, пытаясь стабилизироваться. Мой локатор должен был определить местонахождение саркофага, но ему приходилось нелегко под нагрузкой от хаоса, охватившего небо.
А потом я увидел его. Слабое фиолетовое мерцание далеко внизу – — свеча, которая почему-то горела ярче гаснущих звездзвёзд. Но в ее её свете было видно множество крыльев.
Я отключил суспензорное поле гравишюта. Заработали двигатели, и я стал набирать ускорение в направлении стаи, замедлившись лишь для того, чтобы разбросать несколько фраг-гранат. Тела приняли взрывы на себя, отдельные особи ничего не значили для роя в целом. Одно существо уже цеплялось за треснувший черный чёрный камень, исступленно исступлённо скребясь в него. Оно было окутано фиолетовым светом, лучившимся изнутри. В конечном итоге камень подался, рассыпавшись под натиском, и показалась посеребренная емкостьпосеребрённая ёмкость, которая испускала болезненное свечение.
Я рискнул применить пистолетвыстрелить из пистолета.
Заряд сжег сжёг тварь, оставив лишь огрызки крыльев, и емкость ёмкость выпала из ее её хватки.
Того, что последовало дальше, я не ожидал и не понял.
И небо вновь было темнымтёмным.
На одну великолепную секунду я решил, что стая уничтожена. Однако они оставались вокруг меня. Их форсажные камеры погасли, а конечности обмякли, и они твари падали с неба, как марионетки с обрезанными нитками.
Я включил гравишют, набрал скорость и выхватил емкость ёмкость из кучи подергивавшихся подёргивавшихся тел. После этого я задействовал стабилизаторы, замедляясь, а стая удалялась от меня. Я находился слишком высоко, чтобы что-либо разглядеть, но мне было нужно место для посадки, в идеале неподалеку от имперских сил. Мы не успели добраться до противовоздушной обороны Атенбаха, но если бы у меня получилось попасть за…
Мигнула ожившая звездочказвёздочка.
Потом еще ещё одна. Потом десяток.
Какой бы феномен не ни вырубил меня и дестабилизировал рой, эффект явно был временным. Они приходили в себя.
Я бросил взгляд на серебристую емкостьёмкость, ища механизм, который мог бы запустить еще ещё одну парализующую волну, однако та была гладкой, если не считать стеклянного окошка с одной стороны, хотя темнота и не позволяла рассмотреть то, что находилось внутри. Возможно, оно обладало ограниченным зарядом, или же к падению существ привел привёл некий иной фактор.
Это не имело мало значения, поскольку они шли на меня.
Я открыл огонь. Раз, другой, потом непрерывно, игнорируя жжение в ладони и постоянный писк сигнала перегрева. Я должен был сдержать их. Минуту. Секунды. Сколько бы ни потребовалось.
— ''Идиот.''
Рой беспокоил нас на протяжении еще ещё нескольких лиг, пока не вошел вошёл в зону действия противовоздушной обороны Атенбаха. Там стая, сосредоточенная на ''«Милосердии Императора» '', пала под обстрелом батарей «Гидр» и ракетных установок. Мы сохранили почти треть своих сил, более чем приемлемый результат.
Я давно успел перебраться в кабину через аварийный люк и обосновался в окровавленном кресле штурмана, останки которого собрались в лужу у моих ног. Тем не менее, казалось, что это слегка предпочтительнее, чем пробитый и залитый кровью транспортный отсек. Я уже решил, что , как только передам емкость ёмкость инквизитору Атенбаху, мое моё следующее назначение будет включать в себя обеззараживающий душ, достаточно горячий, чтобы снять верхний слой кожи. И даже после этого от меня, вероятно, воняло бы еще ещё несколько дней.
Я не ответил, пристально глядя на рассветное небо. Оно было более цветистым, чем на закате, словно на холст добавили второй слой, расчертив небосвод розовыми и алыми полосами. Это резко контрастировало с аэродромом посадки на горизонте, монохромным сооружением из пластали и железа.
Я поерзал поёрзал в кресле, задвигая предмет еще ещё глубже под мышку.
Я хранил молчание. Мы приближались к посадочной платформе.
Перед ее её ответом прошла секунда, а когда она заговорила, это походило на обращение к туповатому ребенкуребёнку.
Мы уже находились менее чем в сотне футов от площадки – — достаточно близко, чтобы разглядеть горстку фигур, ожидавших нашего прибытия.
Я отстегнул свой шлем, снял его и встретился взглядом с отражением в ее её очках.
Я снова глянул на командира Шард. Ее Её лицо все всё так же оставалось закрыто.
Мы приземлились, достаточно близко, чтобы можно было рассмотреть остальную встречающую группу. По бокам Ули окружали двое Отпрысков в цветах форме с гербом Атенбаха. Около них стояла высокая фигура стоял высокий Корго, хамелеоновому хамелеолиновому плащу которого не удавалось полностью скрыть пеструю зеленую пёструю зелёную кожу, венец из жестких жёстких игл и лицо с клювом, несомненно имевшее круутское происхождениесвидетельствующее о его крутском происхождении. Позади громоздился гигант, чудовище, имевшее приблизительно человеческие очертания и одетое в драную рясу. Вся видимая кожа представляла собой лоскутное одеяло из ожогов и рубцовой ткани.
Она неотрывно смотрела впередвперёд, шлем скрывал выражение лица.
Я впервые увидел ее её глаза.
Они были запавшими и пустыми, будто из них выпили жизнь. В одном лопнул сосуд, залив белок багрянцем. Совсем как на умирающем небе.
Должно быть, я вздрогнул от ее её вида, поскольку Шард вздохнула и закатила налитые кровью глаза.
Я понимал, что внизу ждет ждёт встречающая команда, что мне нужно завершить задание. Но я узнал это выражение лица. Мне уже случалось однажды видеть такое, у другого человека, которого больше с нами нет.
Она закурила и медленно выдохнула. А потом неожиданно одарила меня чуть заметной улыбкой.
Я не знал, что сказать.
Я проследил за ее её взглядом туда, где над горизонтом поднялась Шохи, яркая и красная, как недавно пролитая кровь. Пятно похищенного ею света уже обесцвечивало небо.
Моя сестра надвинула очки, и ее её глаза снова пропали из виду, хотя казалось, что она сосредоточена внимательно смотрит на алой зареалую зарю.
Мне хотелось что-то сказать, даже просто попрощаться получше, однако я уже слишком задержался, и меня звала служба.
Выходя из машины, я напоследок оглянулся. Но ее её лицо скрывал сумрак кабины, и мой взгляд дрогнул под слепящим светом кровавого небосвода.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]