Бюрократы, masseditregex, Администраторы
3213
правок
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =4849
|Всего =53
}}
=='''Аннотация'''==
Командир лётного звена Люсиль фон Шард: Героиня Бахуса, ас-истребитель и живая легенда, знаменитая своими отвагой и благочестием. Пропагандист Кайл Симлекс, ответственный за её славу, вовсе не делит с ней это признание. Он приговорён к унижению в каморке писца, но получает шанс на свободу в виде загадочного видеопослания, как будто исходящего от самой Шард и просящего его помощи.
Под покровительством семейства фон Шард Симлекс отправляется на Дейтон – мир, в открытую восставший против Империума – где обнаруживает, что командир стала тенью прежней себя. Практически сломленная вечной войной, теряя уверенность и репутацию, Шард должна каким-то образом собраться с духом для самого опасного из её сражений, боя с наёмником-ксеносом, обладающим несравненным мастерством. Сможет ли Симлекс помочь ей одолеть почти непобедимого врага, или же просто станет свидетелем её финального поражения?
== '''Глава 47''' ==
– Вы уверены? – произнесла она. – Потому что, между нами говоря, есть слабые шансы на то, что я могу этого не пережить.
– В самом деле? Я же слышал, что командир звена Люсиль фон Шард непобедима. Её никогда не сбивали. == '''Глава 48''' == «Энигма» вырвалась из ангара через ворота в потолке, двигаясь не слишком гладко. Шард заняла кресло пилота, Райл рядом с ней давал указания. Мы с Ули сидели в задней части кабины, Ивазар лежал у меня на коленях. Альдари, скрестив руки, мрачно глядел на Шард, которой с трудом давалось освоеие машины. – Безумие, – бормотал он. – Я летал на этом корабле дюжину раз. Мои рефлексы и острота зрения превосходят любые человеческие. – Просто уверяй себя в этом, – отозвалась Шард, не оборачиваясь. – К тому же, я едва ли доверю тебе закончить дело. Ты ксенос. Предательство ваша натура. Корабль задрожал, сворачивая влево, и Шард прибавила ходу. Райл пытался обучить её системе управления. Это была необычная конструкция, я сомневался, что такое доступно регулярным силам. – О, славно, – произнёс Ули, вглядываясь в экран. – Похоже, наша пташка привлекла хищников. Он был прав. Из главного ангара в некотором отдалении поднималось множество машин, которые на ауспике отображались как крошечные пятнышки. Их отрядили атаковать Кеша или нас? – Нужно его найти, – пробормотала Шард, бросив взгляд на брата. – Есть идеи? – Впереди выстрелы. Кажется, это альдари. Следуй заданным курсом. – Насколько мы близко? – Пять минут. Может, меньше. – Давайте сделаем меньше. Она ускорилась, теперь уже плавнее. Сила прижала меня к креслу. – Хмм. Неповоротливее, чем «Молния», но скорость солидная, – проворчала Шард, а затем вдруг потянула рычаги влево. Мы рухнули вниз, земля понеслась нам навстречу. Однако она выровнялась и помчалась над пустыней. Только на такой малой высоте по-настоящему становилась понятна быстрота корабля. Казалось невозможным, что кто-либо способен воевать на таких скоростях. – Похоже, подкрепления не за нами. Это был Райл. Хотя его изуродованная правая рука теперь висела на самодельной перевязи, он всё же следил за сенсорами корабля. Шард нахмурилась. – Тогда куда они направляются? – Судя по вокс-переговорам, они движутся на перехват Кеша. Под командой Шард-один. – ''Б`аск'' его. Дай мне вокс-канал. Ни за что не позволю… – Возможно, будет осмотрительнее последовать на расстоянии. Пусть вступят в бой первыми. Эта машина сконструирована, чтобы не попадать на стандартный ауспик. Если будешь держать достаточную дистанцию, они тебя не увидят. – Полагаю, про Кеша того же сказать нельзя? – Подозреваю, что нет. По крайней мере, надолго. Но мы можем на секунду застать его врасплох. – Какое вооружение мы несём? – Подвесные лазпушки. Носовой мультилазер, насколько он сгодится. Есть пара ракет, но мне бы не хотелось использовать их в атмосфере. – Твоя робость отмечена и порицается. Пока они пререкались, я поймал себя на том, что поглядывал на Ули. Какая-то моя часть до сих пор не могла понять, как ксенос выступает в роли агента инквизитора. Меня учили, что подобных существ надлежит убивать за грех самого существования. А вместо этого я оказался в кабине с одним из них. И даже был обязан ему жизнью. – Выкладывай, пропагандист, – произнёс Ули. – По тому, как ты стараешься сидеть неподвижно, я вижу, что тебе отчаянно хочется заговорить. Мне хотелось. У меня было столько вопросов, которые расходились спиралью, словно пряди паутины. Но я не знал, с чего начать, потому что у меня больше не было фундамента, на котором можно строить понимание. А он бы, несомненно, солгал или же предоставил правду, влекущую к неверным выводам. Но когда ещё бы мне представилась такая возможность? – Что ты заставил Шард сказать Кешу? – спросил я. – О, весьма мало. Командиру звена недостаёт тонкости для отборных колкостей – в нашем наречии многое зависит от интонации или языка тела. Мне пришлось довольствоваться детскими оскорблениями. Инсинуациями насчёт добродетельности его матери и, как следствие, его происхождения. И тому подобное. – Я тебе не верю. Не верю, что Кеш вышел бы из укрытия из-за простого оскорбления. – А, но ты забываешь, что альдари горделивы и капризны. Мы примитивные создания, не обладающие вашими человеческими понятиями о стойкости и чести, и являемся рабами своих простейших порывов. В это ты веришь, не так ли? – Будь это так, с чего бы Кеша озаботило оскорбление его чести? – Ну разве не догадливое дитя, – проговорил он, закатывая глаза. – Ладно, пропагандист, если тебе действительно необходимы ответы, скажи мне, что ты знаешь о судьбе? Я помедлил. Мне случалось слышать, как наши проповедники заявляли, что предначертание человечества в покорении звёзд. Они говорили так, словно это уже предопределено, но в то же время предупреждали, что мы должны демонстрировать бдительность и веру, из чего можно сделать вывод, что отсутствие того или другого может эту судьбу изменить. – Я знаю очень мало, – сказал я. – Хороший ответ. Что ж. Для моего народа будущее это… как прогулка по неухоженному саду. Такому, который можно не только посещать, но и формировать. Расчистишь одну дорожку, и она приведёт к тому, что Кеш убьёт Шард. Расчистишь другую, и она выживет. Или умрёт на много лет раньше. Или вообще не родится. Величайшие провидцы способны одновременно идти по дюжине путей и, возможно, странствовать на тысячелетия в будущее, чтобы изучить варианты. Однако при этом они очень рискуют, ведь чем дальше заходишь, тем с большей вероятностью собьёшься с истинного пути, и тем сложнее вернуться. Более того, факт наблюдения за будущим изменяет его. – Я не понимаю. – Конечно, не понимаешь. Ты человек. Но представь: прорицатель или жрец, или кого там чтит ваш род, сообщает тебе, что завтра ты умрёшь. Так провидел ваш Бог-Император. Выхода нет. Может быть, ты безропотно примешь свой удел, молясь в церкви всю ночь, пока чуть позже полуночи здание не обрушится из-за неожиданного сейсмического инцидента, похоронив тебя внутри. А может, решишь, что раз смерть придёт завтра, то сегодня ты неуязвим. Ты пьёшь, веселишься и идёшь на риски. После одного из которых, увы, получаешь критические травмы. Ваши врачи пытаются исцелить тебя, но на следующий день ты погибаешь от ран. В обоих случаях предсказание оказалось точным. Ты умер. – Но ни та, ни другая смерть бы не произошла, если бы жрец не заговорил со мной. – Именно. – То есть, это не настоящее предсказание? – Разумеется, настоящее. Тебе предсказали смерть, а потом ты умер. – Но только потому, что мне поведали моё будущее. – Точно. – Он нахмурился в явном замешательстве. – Чего тебе не удаётся ухватить? Ты ждёшь, что провидцы будут просто толковать будущее различными способами? Смысл в том, чтобы менять его. Формировать. – И поэтому Шард должна была умереть от руки Кеша? Чтобы сформировать будущее? – Возможно. Или, возможно, требовалась ''видимость'' её смерти, чтобы направить нас по нынешнему пути. Я всего лишь сообщил об этом Кешу и указал на вероятность того, что его повелители могли быть не полностью откровенны относительно его роли в реализации будущего. И если эту информацию от него скрыли, то дело может быть в том, что намеченный путь для Кеша хорошо не кончается. Говоря, он улыбнулся, словно баловал себя воспоминанием. Потом его лицо стало жёстким, как мрамор. Он пожал плечами. – Ну, нечто в этом роде, детали мне не даются. И, похоже, это его взбудоражило. Он постучал по экрану. Обломки. Видимо, снова наших истребителей, хотя сложно было определить, поскольку остался только тлеющий металл. Почему Кеш атаковал? Наверняка было бы благоразумнее отступить, пока он лучше не поймёт ситуацию или не встретится со своими вышестоящими. Впрочем, то же самое относилось и к Шард. Она могла залечь на дно, спланировать ответный удар, но вместо этого кинулась в бой. Может статься, он подумал, что её смерть – его единственный шанс обеспечить осуществление будущего. А может, у них просто был одинаковый тип мышления, необходимый любому, кто желает преуспеть в роли аса-истребителя – готовность ринуться в битву без особых раздумий или волнений. Возможно, наши народы отличались в меньшей степени, чем хотелось бы признавать каждой из сторон. Впереди в небе едва заметно заплясал свет. Первые взрывы показались, когда мы приблизились к Великой Стеклянной Равнине. Они были вдали и походили на фейерверки, вспышки которых перемежались разноцветными мазками. Силы Вагбон отыскали Кеша, а может быть, вышло наоборот. Похоже, её эскадрилья работала формацией, пытаясь выстроить заслон. Стратегия была неплохой – выдавать такой ливень огня, что Кешу становилось некуда деться. Однако местность им не благоприятствовала: стекло под ними усиливало эффект голополя Кеша, и мерцающие остаточные образы возникали как сверху, так и снизу. Мы находились ещё на некотором расстоянии оттуда, но вид из кабины начал меняться – на место стеклянной равнины пришло небо, поскольку Шард начала вертикальный подъём. Мы забирались всё выше, пока пронзительная синева не перешла в темнеющую пустоту, в которой пробивались лишь очень тусклые звёзды. – Ты знаешь, что этот корабль способен перемещаться в варпе? – шепнул Райл, пока мы поднимались. – Да. – Ты могла бы просто остаться на этом курсе. Бросить всё. У Атенбаха нашлось бы для тебя место. – Однажды я уже пробовала бежать, была беспечна и далеко не ушла. Повторять этого я не буду. Он кивнул и левой рукой нажал несколько клавиш. – Кеш заметит наш спуск. Даже у способности «Энигмы» избегать обнаружения есть пределы, а вхождение в атмосферу обычно привлекает внимание. – Знаю. Суть не в незаметности. Суть в скорости. Она наклонила нас вперёд, так что Дейтон заполнил обзорный экран, и дала разгон, помчавшись к далёкой планете, словно падающая звезда. Мимо проносились светлячки искр, каждая из которых горела, как крошечный уголёк, волнами распространяя зарево. Меня удивили цвета – вспышки оранжевых и красных тонов. Сама атмосфера ионизировалась от скорости нашего спуска, свет накатывался на корабль, будто океанские волны. Пока мы с грохотом неслись вперёд, я невольно отметил, что в этом же заключалась стратегия Плайнта. И она не увенчалась успехом. Впереди внезапно появилась стеклянная пустыня. Мы были слишком высоко, чтобы оценить масштабы, единственным ориентиром служил постоянно менявшийся свет, танцевавший на равнине: разбитый силуэт Кеша дробился на дюжину одинаковых образов. – Фуксия. Жёлто-зелёный, зелёно-жёлтый. Шард шептала слова, будто молитву. И во мне вдруг не осталось ничего, кроме сомнений. Это и был её гамбит? Огненное нисхождение в сочетании с простейшей цветовой теорией? Я не мог смотреть туда, и мой взгляд упал на Ули. – Сзади есть гравишюты, – произнёс он, ткнув пальцем в направлении задней двери. – Впрочем, на такой скорости не поможет. Мы были уже так близко, что я мог различить отдельные самолёты. Их строй дрогнул, потери сбили заслон. Свет лился между ними и сквозь них, как будто был недосягаем. – Циан. Жёлто-зелёный… Или это был зелёно-жёлтый? Я закрыл глаза, шепча молитву Богу-Императору, но, как и раньше, видел лишь темноту и ничего не чувствовал. Нам предстояло испытание. С чем бы мы ни сражались, мы сражались одни. – Фуксия, циан… Прикури ему. Райл щёлкнул переключателем, и носовой мультилазер выпустил шквал красных стрел. Не думаю, что они были куда-то нацелены, только чтобы не задеть наши машины, и ни одна из них, скорее всего, не нанесла бы особого урона даже при прямом попадании. Однако Кеш этого не знал. Поначалу. Ведь даже я увидел, как цвета изменились, когда он уклонялся от обстрела. Должно быть, он сбавил скорость, поскольку всего на секунду фасеты сгустились, а потом снова разлетелись на рой острых бриллиантов, который понёсся к нам. – Жди алого. Жди алого… Где алый, чёрт возьми? Ивазар чирикнул у меня на коленях. Возможно, это было предупреждение, однако я не мог ничего сделать, только наблюдать, как клинки света ускорялись и приближались. По стае пробежала рябь, ястребиные силуэты приобретали и теряли резкость. Вспыхнуло алым, в нашу сторону ударила пылающая циановая молния, и в этот же миг Шард резко ушла вправо. И выстрелила. В небе что-то лопнуло, цвета и разрозненные фигуры схлопнулись. И вот оно. Всего на мгновение – хищные очертания самолёта альдари, из ножевидного крыла которого шёл дым. Багровый. Я почему-то не ожидал, что он будет багровым. – На тебе! – воскликнула Шард, ударив кулаком по воздуху. – Теперь-то не такой хитрый, мелкий ты ублюдок. Когда я знаю, где ты! Машина замерцала и исчезла, распавшись на калейдоскоп накладывающихся друг на друга цветов, которые заструились поверх и сквозь нас, пока мы выравнивались. Образы текли, словно дождь по крыше. Мы нырнули вниз, и в этот момент сдвоенный выстрел едва не рассёк корпус. – Нет, – пробормотала она. – Уже видела. Уже видела. Всё тот же старый фокус. Она сделала бочку, развернулась и помчалась навстречу сгущавшемуся рою. Я почувствовал, как мой желудок дёрнулся, и мне пришлось стиснуть зубы из опасения, что меня вырвет. Дело было не только в болтанке по кабине, но и в том, как небо и стеклянная равнина перекатывались по экрану, а свет преломлялся в них обоих, пока я не перестал различать направления. – Вы это снимаете, Симлекс? – насмешливо улыбнулась Шард. – Не хотелось бы думать, что ваше присутствие впустую. Я не мог ответить, только изо всех сил сжимал Ивазара и молился, чтобы моя хватка выдержала. Мы снова понеслись к свету, цвета зарябили. – Зелёно-жёлтый… синий… циан, циан… алый. Она выстрелила. Заряд что-то зацепил, но мы почти сразу же устремились влево, а за экраном полыхнула циановая стрела. Однако, похоже, после спуска у нас сохранялась слишком большая инерция, которую Шард, увлёкшись, не удосужилась компенсировать. – Трон! – сказала она, рванув управление назад. «Энигма» запротестовала, двигатели боролись с силой гравитации. Мы пронеслись мимо имперского самолёта, едва не задев его. Я постоянно ожидал, что мы заглохнем и камнем полетим вниз, но она удержала нас, и машина выровнялась в считанных футах от сверкающей земли. Как раз тогда, когда в корабль попал заряд. Нас тряхнуло, но броня выдержала, хотя я почувствовал запах расплавленного металла, а на экране виднелся дым. – О, он разозлился, – пробормотала Шард, пока мы набирали скорость. – Разозлился и преследует. Прошло не совсем так, как я хотела. Она накренилась вбок, и мимо иллюминатора что-то мелькнуло. – И это был новый ход. – Потому что он перестал с тобой играть. – предупредил Ули. – Раньше он вкладывался по минимуму, просто достаточно, чтобы достичь цели. Это изменилось. – Он за нами, – проговорил Райл сквозь зубы. – Должно быть, голополе нарушено, так как я получаю сигнал. Но не могу зафиксировать. Он то появляется, то исчезает. – У тебя на корме этой штуки стоит какое-то вооружение? – Нет. – Тепловые обманки? – Нет. – Почему нет? – Потому что обычно меня не преследуют. – Ладно, – сказала она. – Тогда мы должны импровизировать. Лазпушка полыхнула. Цели перед ней не было, кроме самой земли. Однако стекловидная равнина преломила заряд, и жгучие стрелы отрикошетили во все стороны. Шард каким-то образом вырулила среди них. – Он ушёл вверх. Но продолжает погоню. Он быстрее нас. Готовность. Выст… Мы дёрнулись, мимо пронеслась струя, различимая на экране. Впереди я увидел тьму, разверстую пасть бездны, которую мы однажды пересекали на барже Эсека. Ещё одна струя. Уже ближе. Наша первая атака удивила Кеша, но он пришёл в себя и, похоже, просчитал нас. Нам было не уйти. Возможно, Шард тоже так подумала, потому что внезапно ушла в пике. Я лишь успел увидеть пронёсшийся мимо каскад света, а затем она отключила питание. Корабль вдруг погрузился в темноту, лишившись жизни, и провалился в зияющую пропасть внизу.<br />
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]