6933
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе|Сейчас =17|Всего =30Перевод_Д41Т}}
{{Книга
|Обложка =Harrowmaster.jpg
|Описание обложки =
|Автор =Майк Брукс / Mike Brooks
|Переводчик =Harrowmaster
|Переводчик2 =
|Переводчик4 =
|Переводчик5 =
|Редактор =Игорь Майоров|Редактор2 =Татьяна Суслова|Редактор3 =Larda Cheshko
|Редактор4 =
|Редактор5 =
|Год издания =2022
}}
{{Цикл|Цикл =|Предыдущая =[[Лучшие из лучших / The Brightest and The Best (рассказ)|Лучшие из лучших / The Brightest and The Best]]|Следующая =[[Давнее обещание / The Long Promise (рассказ)|Давнее обещание / The Long Promise]]}}''Посвящается Уиллу за то, что выслушал одну из моих идей в стиле «Эй, а было бы круто, если…» и позволил мне её воплотить.'' ==АННОТАЦИЯ== '''''Коварству Альфа-Легиона нет предела, но обман — это обоюдоострый меч. Крестовый поход Индомитус достигает самых дальних уголков сегментума Ультима, и, когда Соломон Акурра вместе со своей группировкой Змеиные Зубы сталкивается с наводящими ужас десантниками-примарис, перед Альфа-Легионом встаёт выбор — раствориться в тенях или приспособиться и ударить в ответ.''''' '''''Соломон намерен заполучить титул мастера-терзателя и сплотить враждующие головы гидры, из которых состоит весь его легион, но его союзники разобщены и не заслуживают доверия, а за спиной неприятелей — вся мощь Империума. Всё совсем не то, чем кажется, и шансы не на стороне сынов Альфария, однако у Соломона есть оружие, с которым Империуму придётся считаться, — истина.''ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА''' ==ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА==
'''КОСМИЧЕСКИЕ ДЕСАНТНИКИ'''
'''АЛЬФА-ЛЕГИОН'''
''«ЗМЕИНЫЕ ЗУБЫ»ЗМЕИНЫЕ ЗУБЫ''
''ОСТАЛЬНЫЕ''
'''СЕРЕБРЯНЫЕ ХРАМОВНИКИ'''
'''АЛЫЕ БАГРОВЫЕ КОНСУЛЫ'''
'''НОВЫЙ МЕХАНИКУМ'''
ДИАБОЛИКУС СЕКУНДУС — изуверский интеллект
'''АЛЬФА-ЛЕГИОН'''
'''СВЯТАЯ ИНКВИЗИЦИЯ'''
'''ОСТАЛЬНЫЕ'''
=='''ЧАСТЬ ПЕРВАЯ'''=ЛИЦОМ К ЛИЦУ СО СМЕРТЬЮ===<br />
Джон Брезик крепче стиснул лазганлазружьё, бормоча беззвучные молитвы, и еще ещё сильнее вжался в стену траншеи, в которой прятался вместе с еще ещё семерыми товарищами, пока вокруг них содрогался весь мир. В своих слегка подрагивающих руках он держал М35 М-Галактика Укороченный: — крепкое, надежное надёжное и ухоженное оружие с полностью заряженной батареей, на стволе которого болталась сделанная им самолично резная безделушка, которую он сделал сам. На поясе у него висели еще ещё четыре батареи и длинный, однолезвийный боевой нож, доставшийся ему от отца. Он не стал надевать бронежилет своего старика — смысла в этом особо особого не было, учитывая его нынешнее состояние , — и , пока над головой свистели вражеские выстрелы, Джон принялся мысленно прикидывать, что бы ему больше пригодилось прямо сейчас — оружие или хорошая броня. Из оружия, без сомнений, можно убить стреляющих в тебя людей, но для этого потребуется точность, а ублюдки явно не собирались заканчиваться. С другой стороны, даже лучшая броня рано или поздно подведетподведёт, если у него не найдется найдётся способа отговорить противников стрелять по нему…
— Брезик, ты с нами?
Джон дернулся дёрнулся и моргнул, затем сфокусировал взгляд на обращавшейся обратившейся к нему женщине. Её звали Суран Тилер, она была женщиной явно не моложе шести десятков, с лицом , похожим на особо прочный камень, который методично долбили другим таким же камнем. Она глядела на него темными тёмными, как кремень глазами, и такими же жесткимижёсткими глазами. Джон заставил себя кивнуть.
— Ага. Да, я здесь.
— Уверен? Потому что выглядишь ты довольно рассеянным, — усомнилась Тилер. — А это, учитывая тот факт, что мы находимся посреди гребаного грёбаного ''боя,'' определенно определённо тянет на подвиг.
— Я в порядке, серж, — ответил Джон. Он на мгновение прикрыл глаза и вздохнул. — Просто опять эти сны. Такое чувство, что я уже месяц нормально не спал.
— У тебя тоже они были? — подал голос Канзад, крупный человек с кустистой бородой. — Вспоротое небо?
Джон уставился на него. Они с Канзадом не особо ладили — без особой вражды или кровной мести, просто раздражали друг друга , — но на волосатом лице не было и тени насмешки.
— Да, — медленно подтвердил он. — Вспоротое небо. Ну, не только наше небо. Вообще все небеса. Что это значит, когда у нас обоих одинаковый сон?
— Это не значит абсолютно ни хрена, пока мы не выберемся отсюда живыми, — рявкнула Тилер. — Как все всё закончится, можете сравнить заметки в своих сонниках, без проблем. А сейчас я хочу, чтобы вы сосредоточились на текущей задаче! И , Брезик?
— Да, серж? — отозвался Джон, еще ещё крепче сжимая лазганлазружьё.
— Хватит звать меня «сержем».
— Слушаюсь, се...се… слушаюсь. Сила привычки.
В воздухе позади солдат раздалось хриплое гудение, которое становилось все всё громче. Джон поднял глаза в ночное небо и увидел огоньки, приближающиеся на огромной скорости. Гудение сменилось воем, а затем ревомрёвом, и над его головой промелькнули самолетысамолёты: «Мститель» и две «Молнии» по флангам, все трое направлялись в сторону фронта.
— Это сигнал! — заорала Тилер, вскакивая на ноги с несвойственной людям ее её возраста прытью. — ПошлиВперёд, пошливперёд, пошливперёд!
Джон вскочил и последовал за ней, вылезая из траншеи на пережеванное пережёванное снарядами поле. Он бросился в атаку, отчаянно пытаясь удерживать скорость и не подвернуть при этом ногу среди колдобин и воронок, оставшихся после бомбежкибомбёжки, а также стараясь избегать ездящей туда-сюда колесной колёсной и гусеничной техники. С обеих сторон от него бежали такие же отряды, как и его собственный, вопящие боевые кличи в лицо врагу, серьезно потрепанному огнем серьёзно потрёпанному огнём их истребителей. Джон открыл рот, чтобы присоединиться к ним, и страх вперемешку с адреналином выдавил из него слова, мало чем отличающиеся от животного реварёва.
— ЗА ИМПЕРАТОРА!
Враг наконец смог привести в действие свои противовоздушные батареи , и в небеса устремились потоки зенитного огня. Джон услышал характерное ''бум-бум-бум'' счетверенных счетверённых автопушек «Гидры», и один из истребителей — «Молния», как ему показалось, хотя в темноте и на таком расстоянии трудно было сказать наверняка — разлетелся в огненной вспышке, осыпав обломками защитников внизу.
— Не останавливаться! — прикрикнула Тилер, увидев , как пара двое человек из ее её отряда немного замедлились. — У нас всего одна попытка!
Джон прибавил ходу, несмотря на сильное искушение затормозить и позволить другим принять на себя основную мощь вражеских выстрелов. Предоставляя защитникам по одной мишени за раз, они лишь дадут себя перебить: этот массированный натиск, когда их попросту слишком много, чтобы успеть убить всех убить, был их единственным способом сократить дистанцию и ворваться в ряды противника. Как только им это удастся, силы сравняются.
Они миновали линию металлических вех, некоторые из которых были простыми балками, вбитыми вертикально в грязь. Укрепления впереди тут же разразились вспышками рубиново-красных зарядов сверхсфокусированного света. Джон с товарищами вошли в зону эффективного поражения лазгановлазружей, и теперь защитники знали, что их выстрелы не пропадут впустую.
Канзад дернулсядёрнулся, дернулся дёрнулся снова, потом рухнул лицом в землю. Джон не остановился, чтобы проверить его. Он не собирался останавливаться вообще. Остановиться — значит, умереть. Он ринулся впередвперёд, его лицо превратилось в гримасу страха и ненависти, бросая вызов всей галактикеГалактике.
Галактика не заставила себя ждать.
Первый разряд ударил его в правое плечо и прожег прожёг его насквозь. Боль была острой, но чистой, поэтому он покачнулся, но продолжил бежать. Это была его ведущая рука, а лазган висел лазружьё висело на ремне. Пока он мог направлять ствол левой рукой, а правой нажимать на спуск, для него бой не закончен. Следующий выстрел угодил в брюшину, пробив защитные мышцы живота и заставив его согнуться пополам. Он едва смог устоять на ногах, но импульс уже был потерян. Джона начало крутить от боли и запаха собственной поджаренной плоти. Зажмурив глаза и устремившись лицом вниз, Джон Брезик даже не увидел последнего выстрела, который попал ему в темя и убил его на месте.
Следующий выстрел угодил в брюшину, пробив защитные мышцы живота и заставив его согнуться пополам. Он едва смог устоять на ногах, но импульс уже был потерян. Джона начало крутить от боли и запаха собственной поджаренной плоти. Зажмурив глаза и устремившись лицом вниз, Джон Брезик даже не увидел последнего выстрела, который попал в темя и убил его на месте.
— Сдохни, еретик! — заорал Стеваз Тай, когда его третий выстрел наконец прикончил врага. Он ухнул, частично от радости, частично от облегчения, но в душе его все еще всё ещё не отпускала тревога. Трон, их было просто ''невероятно'' много! Даже сменив Сменив цель и выстрелив , он выстрелил снова, и ему почудилось, что он увидел как будто далеко слева что-то на огромной скорости сближается сближалось с линией обороны Пендатского ЧетвертогоЧетвёртого. Он моргнул и покосился в том направлении, но проклятая воздушная атака уничтожила несколько огромных прожекторов, и тени отказывались расступаться перед ним.
— Глаза впередвперёд, боец, и продолжай стрелять! — прикрикнул на него сержант Кейд, подкрепляя слова выстрелами из своего лазпистолета. По мнению Стеваза, в них было больше вида, чем дела, поскольку еретики все еще всё ещё находились вне зоны поражения пистолета, но буквально через несколько секунд это изменится. А потому эти секунды могут быть важны.
— Что-то слева, серж! — крикнул он, не забыв при этом отправить врагам еще ещё один заряд. — Я как следует не разглядел, но что бы это ни было, оно двигалось быстро!
— Это случилось в нашем секторе? — спросил сержант.
— Нет, серж!
— Тогда это проблема пятого отделения, или седьмого — но не наша! У нас и так хватает врагов впереди, — рявкнул Кейд, и Стеваз не мог с этим поспорить. Он дернулся дёрнулся назад от вражеского выстрела, который ударил в землю перед ним, и вытер глаза, очищая их от заляпавшей лицо грязи.
— Автоматический огонь! — взревел Кейд. — Накормите-ка их!
Стеваз послушно щелкнул щёлкнул флажком на ствольной коробке лазгана лазружья и присоединился к завывающему хору, который начал набирать силу по всему окопу. Этот режим быстро истощит их батареи, но одна только плотность огня положит конец этому последнему штурму прежде, чем им понадобится перезарядка…
Слева прогремел взрыв, и ему потребовались все усилия, чтобы не развернуться в ту сторону с полыхающим лазганом лазружьём наперевес. За взрывом последовали крики: — громкие, отчаянные вопли, но не от боли, а от чистейшего ужаса.
— Серж?!
— Глаза на врага, воин, или кричать будешь уже ты! — заорал Кейд, стреляя по напирающим культистам, но в его голосе послышалась нотка неуверенности.
— По одной проблеме за раз, или…
Что-то огромное и темное тёмное влетело в их ряды слева и тяжело приземлилось на пол траншеи. Оно ударило Каннер в бедро , и женщина завалилась на спину. Очередь из ее лазгана её лазружья прочертила голову Данника, разнеся череп на куски, попала Джаскеру в плечо. Они оба рухнули, и Кейд взревел от ярости и горя, но не страха, увидев , как огневая мощь отделения резко ослабла. Кто-то побежал на помочь помощь Джаскеру. Кто-то рухнул на спину — удачный выстрел со стороны наступающего врага нашел нашёл щель между шлемом и краем траншеи. Стеваз не смог удержаться: он повернулся и взглянул на причину всей этой паники.
Перед ним лежало обезглавленное тело с нашивками пятого отделения.
Страх парализовал его. Что смогло прорвать их укрепления? Что обезглавило этого солдата и так легко зашвырнуло его в расположение четвертого четвёртого отделения? Это не мог быть тот взрыв, что он услышал: какой взрыв снес снёс бы голову настолько ровно, но забросил бы тело так далеко?
Кейд орал на него.
— Тай, а ну тащи свою жопу обратно на…
Сержант так и не закончил предложение. Что-то неистово вопящее перепрыгнуло через край траншеи и приземлилось на него. Раздался визгливый рев рёв цепного меча, в воздух взметнулась кровавая дымка, и сержант Кейд упал на землю кровавыми ошметкамиошмётками. Его убийца повернулась к Стевазу, траншею за ее её спиной заполняла волна еретиков, которые быстро задавили четвертое четвёртое отделение числом.
Стеваз увидел яростную гримасу на лице женщины, по возрасту годившейся ему в бабушки, и заглянул в пылающие жаждой крови глаза. Он вскинул лазганлазружьё, но она отбила его в сторону своим ревущим оружием, а вращающиеся зубья вырвали винтовку у него из рук. Он развернулся и бросился наутекнаутёк, на бегу шаря по поясу с пистолетом и боевым ножом и надеясь, что успеет обогнать ее её прежде, чем достанет запасное оружие.
Слишком поздно он осознал, что направляется прямиком к месту дислокации пятого отделения.
Он завернул за угол траншеи и наконец остановился, натолкнувшись на что-то огромное и очень, очень твердоетвёрдое. Тейн Тай упал спиной в грязь и поднял глаза , чтобы посмотреть, во что же он влетел.
На него зловеще глядели два красных, светящихся глаза, и Стеваз едва не обмочился, прежде чем понял, что это такое. Глазные линзы на шлеме космодесантника! Обещанная помощь прибыла! Владыки войны прямо здесь, на Пендате!
Затем, несмотря на темноту, он смог различить цвет доспехов. Они были не серебряные, а сине-зеленыезелёные, и вместо черного чёрного клинка с молниями по бокам на желтом жёлтом фоне, с наплечника смотрел трехглавый трёхглавый змей. Его сердце сжалось в груди, и он внезапно осознал, что именно так быстро приближалось к линии пятого отделения.
— Вы не Серебряные Храмовники, — дрожащим голосом выдавил из себя солдат.
Деркан Тель отвернулся от мертвого мёртвого бойца Пендаты и отправился вслед за своей командой по дренажной трубе, тянущейся в сторону тыла. С этого направления больше не ожидалось защитников: человеческие союзники Легиона прорвали оборону траншей, и теперь можно было быть уверенным, что они устроят хаос на первой линии сопротивления.
— Что такое «Серебряный Храмовник»? — спросил он у легионера перед собой.
— Похоже, тот смертный решил, что я один из них, — продолжил Тель. Он порылся в памяти, но ничего не вспомнил. — На ум не приходит ни один орден лоялистов с таким названием. А тебе?
— Может, он имел ввиду Черных в виду Чёрных Храмовников? — предположил Морв. — Хотя, наверное, Ва’кай узнал бы узнал их символику.
Что-то не сходилось, и Теля это тревожило. Когда Легион совершил планетарную высадку, из варпа появилось три ударных крейсера лоялистов, и сейчас они находились в бою сражались с «Шепотом»''«Шёпотом»'', флагманом Змеиных Зубов, прямо у них над головами. Морв был прав: Крозир Ва’кай, капитан «Шепота»''«Шёпота»'', узнал бы корабль Черных Чёрных Храмовников, если бы тот оказался у него на прицеле.
Он включил вокс.
— Трайвар, ты слышал о Серебряных Храмовниках?
— ''— Что, Тель, вот прямо сейчас?'' — раздался в ответ голос Трайвара Трижды-Горелого. Он шел в голове шёл во главе группы, далеко впереди по траншее. Кроме того, он первым попал за оборонительные укрепления, когда Восьмой Клык предпринял свой молниеносный штурм через территорию, оставленную без света уничтоженных прожекторов; это была та самая пресловутая агрессивность, которая принесла ему известность, и он наслаждался ею. И из-за нее неё же он не меньше трех трёх раз оказывался по уши в горящем прометии во время одного особо жестокого штурма позиций, находившихся по под контролем ордена Саламандр.
— Оказалось, что смертный, которого я только что убил, ждал их, — сообщил ему Тель. — Наверное, новый орден. Или, как подметил Морв, — продолжил он, — человек подзабыл название Черных Чёрных Храмовников.
— ''— Серебряные Храмовники, Черные Чёрные Храмовники'', — пробормотал Трижды-Горелый. — ''— Казалось бы, чего стоит включить хоть каплю воображения, а?''
— Чтобы Империум, да бесконечно повторял одно и то же раз за разом почти без изменений? — рассмеялся Морв. — Никогда такого не было, и вот опять.
— ''— Я сообщу об этом'', — сказал Трайвар. — ''Мастер-терзатель должен что-то знать''.
— Принято, — ответил Тель. Мастер-терзатель Драз Дразус Джейт возглавлял Змеиные Зубы, именно его тактический гений привел привёл Пендату к падению. Как только они пробьются в последний оплот лоялистов, их сопротивление развалится , и все сырьевсё сырьё, которое так отчаянно требовалось Змеиным Зубам — прометий, металл, пласталь, возможно даже керамит , — они заберут себе. Не придется придётся делиться трофеями с другим другими легионами: Зубы не принадлежали к 13-му Черному Походу ВоителяЧёрному походу магистра войны, и здесь не было никого, кто отобрал бы у них победу. Несмотря на то, что Абаддону удалось разорвать ткань реальности по всей галактике Галактике и начать движение в сторону Терры, он, несомненно, проиграет. Если в чемчём-то и можно быть уверенным насчет Черного насчёт Чёрного Легиона, так это в его неизменном провале, и Драз Дразус Джейт был слишком уменумён, чтобы позволить сделать себя его частью.
Взревел болтер Трайвара, и Тель услышал крики защитников, осознавших, что их оборонительные рубежи не просто уничтожены — более того, за линию укреплений проникли тяжеловооруженные тяжеловооружённые трансчеловеческие убийцы. Тьму разорвали отчаянные всполохи лазерного огня, но в тесных условиях окопа смертные бойцы Пендаты могли сосредоточить лишь ограниченное количество огневой мощи в одном месте: и ни в одном из этих мест ее её не было достаточно, чтобы остановить Трайвара. Восьмой Клык ускорил темп и Тель побежал вслед за ними, жертвуя скрытностью ради внезапности.
— ''— Через верх и на восток!'' — рявкнул Трайвар по воксу, и Тель, не раздумывая ни секунды, взмыл в воздух. Траншея, по которой они бежали, была все еще всё ещё достаточно глубока, и смертный дважды подумал бы, прежде чем спрыгнуть в неенеё, не говоря уже о том, чтобы выбраться наружу. Но сверхчеловеческие мышцы Теля усиливались сервомоторами и искусственными сухожилиями силовой брони, а потому он перемахнул через край почти без усилий.
Его глазам предстал настоящий хаос.
Там, где некогда располагался идеально организованный имперский лагерь, теперь царило смятение. Уничтоженные авиацией машины и склады горючего пылали ярким пламенем, а горящий остов «Молнии» рухнул прямиком на типовое строение, которое показалось Телю похожим на полевой штаб. Имперские войска — мешанина из подразделений Астра Милитарум и местного ополчения в лице Пендатских Синих Мундиров — копошились , словно общественные насекомые, пытающиеся в попытке защитить свой улей. Но, в отличие от этих крошечных созданий, у них напрочь отсутствовало единство цели и действий.
— Ну что, пошумим, — объявил Трайвар, и Восьмой Клык открыл огонь.
Им требовалось всего лишь нанести столько ущерба, сколько получится: задача простая и, возможно, примитивная, но от того не менее насущная. Восьмой Клык должен был оттянуть на себя внимание защитников, поскольку восемь предателей-Астартес-предателей с грохочущими стволами вряд ли могут добиться чего-то иного. А во всей этой неразберихе, команды охотников за головами вместе с самим Мастероммастером-терзателем получат возможность устранить первоочередные цели.
— Тебе не кажется, что мы ведем ведём себя слишком очевидно? — спросил Тель, попутно расстреливая отделение солдат прежде, чем они успели вскинуть лазганылазружья.
— А что им еще ещё делать, не обращать внимания? — фыркнул Морв. Его автопушка хрипло закашлялась и прошила очередью борт «Химеры». Бронемашина взорвалась. По наплечнику легионера чиркнул лазерный заряд, но он даже не заметил этого. — Если они заподозрят, что реальная угроза — это не мы , и не примутся за нас всерьезвсерьёз, тогда мы действительно станем реальной угрозой. Танковый экипаж, — добавил он, — на семьдесят градусов справа.
Тель развернулся. Ну конечно, разрозненная группа из шести пендатийцев пендатцев бежала к «Леман «Леману Руссу», стараясь вести себя тихо и не привлекать внимания. Боевой танк мог доставить Восьмому Клыку проблемы, ведь его толстую броню вряд ли пробила бы даже автопушка Морва.
— Нет уж, я так не думаю, — пробормотал Тель, аккуратно прицеливаясь. Темнота не была помехой для тепловых сенсоров в его визоре, и болтер зарычал, отстреливая членов экипажа одного за другим.
— Движение Бежим по моей команде, — раздался приказ Трайвара. — Нельзя, чтобы нас прижали, даже такой сброд , как они. Три, два, один...один… ''СейчасВперёд''.
Меньше чем за секунду, Трижды-Горелый перешел перешёл с места в карьер, и Восьмой Клык последовал его примеру. Имперцы, которые только начали скапливать силы вокруг них, словно венозная кровь вокруг свежей раны, внезапно обнаружили, что суть угрозы резко изменилась. Простые смертные не смогли перестроить свое своё мышление вовремя, чтобы оказать хоть сколько-нибудь значимое сопротивление, и прерывистая линия стрелков распалась в тот же миг, когда Восьмой Клык влетел в нее неё на полном ходу.
Тель даже не стал доставать свой силовой нож. В этом не было нужды. Он просто топтал, пинал, бил и крошил. Переломанные тела разлетались от него, врезаясь в других солдат или просто падая в кровоточащие кучи таких же трупов. Одному удачливому бойцу удалось сделать выпад штыком, но сверкающее острие остриё бессильно царапнуло по нагруднику Теля, а легионер ударил его локтем в лицо так сильно, что сломал челюсть вместе с шеей.
— ''— Всем наземным подразделениям, внимание. Три крейсера лоялистов прорвались мимо нас и запускают боевые челноки,'' — объявил капитан Ва’кай. На фоне прогремел залп, орудия захваченного крейсера типа «Лунный» заговорили вновь. — ''— Так, уже два''. , — удовлетворенно удовлетворённо добавил Ва’кай. — ''Третий летит вниз по кусочкам.''
— Все еще Всё ещё многовато гостей, — заметил Морв. Его автопушка чихнула один раз, и склад боеприпасов взлетел на воздух, озаряя вспышкой ночное небо так ярко, словно солнце решило перестать прятаться за горизонтом. Ударная волна от взрыва оказалась столь сильна, что Тель ощутил ее её даже отсюда.
— ''— Восьмой и Девятый КоготьКогти, захватить контроль над «Гидрами»,'' — раздался в воксе голос мастера-терзателя Джейта. — ''— Раз уж у нас под рукой оказались столь уместно названные орудия, давайте поглядим, придутся ли наши зубы по вкусу бывшим братьям.''
Тель убедилсяпроверил, что чтобы его следующие слова услышат услышали только на личном канале Клыка.
— Братья, вам это кажется разумным? Даже у двух ударных крейсеров полно челноков — намного больше , чем нам удастся сбить в тот промежуток времени, что у нас остался.
— Хочешь, чтобы мы ослушались прямого приказа Мастерамастера-терзателя? — спросил ТайварТрайвар. — Нам не выбраться с этой планеты без одобрения Джейта. Кроме того, если бросим братьев сейчас, то у них будет меньше шансов отразить эту атаку, а значит , мы станем легким лёгким обедом для лоялистов сразу же, как только они покончат с Джейтом!
Тель поморщился, но с логикой в словах Трижды-Горелого он поспорить не мог.
— Отлично, брат , — тогда сделаем всевсё, что в наших силах.
Они смогли обнаружить батареи «Гидр» всего через несколько минут, но каждая секунда, потраченная на их поиски, терзала мысли Теля ядовитыми когтями. Челнокам потребовалось время, чтобы пробиться через слои атмосферы , — он сам частенько сидел внутри таких посудин, молясь о том, чтобы полет полёт поскорее закончился и он мог встретить врага с оружием в руках, а не ждать, пока его собьют в воздухе , — но гораздо меньше, чем ему бы хотелось при таких обстоятельствах. Что еще ещё хуже, то ли защитники в кои-то веки просчитали их действия, то ли просто назначили зенитки точкой сбора, но похоже, что вокруг огромных машин со счетверенными счетверёнными орудиями собралась полнокровная рота Астра Милитарум.
— Ох, сколько лазгановлазружей, — с глубоким чувством высказался Форвал Джунай, когда воздух покраснел от лихорадочных выстрелов, стоило ему высунуть шлем из укрытия.
— Ослепляющие гранаты и фланговый охват, — скомандовал Трайвар. — ВпередВперёд.
Каждый из них метнул по одной противосенсорной гранате, плюющейся черным чёрным дымом. Этот дым не только сводил к нулю зрение смертных, но еще вдобавок к этому забивал помехами прицелы и фото-очкифотоочки. Впрочем, помешать выстрелам он все всё равно не мог, и перегруппировавшиеся гвардейцы открыли настолько плотный огонь, что даже силовая броня с трудом удержала бы его. При этом их залп накрывал слишком большую площадь, чтобы невозможность выцелить врага имела хоть какое-то значение.
Именно поэтому, едва гранаты отправились в воздух, Восьмой Клык начал движение вбок, обходя защитников вокруг типовых строений. С точки зрения количества защитников или укрытий, этот угол атаки был ничем не лучше первоначального, но учитывая то внимание — и, что важнее, огневую мощь , — сосредоточенные что были сосредоточены на девяносто градусов в сторону от них, он стал наиболее безопасным вариантом.
— Убить всех, — приказал Трайвар, и с привычной для него отвагой рванул впередвперёд. Восьмой Клык последовал за ним, стреляя от бедра, но при этом выцеливая противников с точностью и скоростью, недоступными даже самому меткому из смертных в полной неподвижности. Тель лишь на мгновение прекратил стрельбу, чтобы метнуть осколочную гранату в направлении солдат, которые находились ближе всех к облаку от ослепляющей гранаты. Наградой ему стали еще ещё одна огненная вспышка и истошные вопли.
Пентак Рэй рухнул; : то ли его доспехи пробил удачный выстрел, то ли они просто не выдержали плотного огня. Остальные продолжали бежать, но лоялисты уже успели среагировать на их внезапное появление с фланга, и , хотя некоторые из солдат сдались и обратились в бегство, этого все всё равно было недостаточно. Очередной лазерный залп ударил Теля в бок , и он споткнулся, а перед глазами вспыхнули предупреждающие сигналы от датчиков брони.
Внезапно защитники оказались между двух огней, и хотя каждую из этих атак по отдельности можно было отразить , даже несмотря на тяжелые тяжёлые потери, с двумя сразу лоялисты справиться уже не могли. Понадобилось всего несколько секунд, чтобы суровое и отчаянное сопротивление обернулось паникой и полным разгромом. Строй разлетелся, словно капли воды от наступившего в лужу ботинка, болтерные снаряды вгрызались в спины улепетывающих улепётывающих гвардейцев.
— Морв, со мной, сдерживать лоялистов, — принялся отдавать распоряжения Трайвар. — Остальные — за орудияк орудиям, следить за небом!
— ''Трижды-Горелый, надеюсь , это сработает.,'' — послышался в воксе голос Керрига Тракса, командира Девятого Когтя.
— Как И ты, ия, Тракс, как и я, — мрачно ответил Трайвар. Тель примагнитил болтер к бедру и занял место у ближайшей зенитки, предварительно выпихнув оттуда изломанное тело предыдущего оператора. Дух машины выглядел послушным: она не затрещала и не выключилась, когда он взял управление и сделал пробный разворот стволами туда-сюда.
— Готов, — крикнул он.
— Хорошо, — откликнулся Трайвар, запрокидывая шлем так высоко, как только мог. — Потому что к нам уже летят.
Тель взглянул вверх и тоже увидел челноки. Их можно было спутать со звездамизвёздами, по крайней мере на первый взгляд, но эти яркие пятнышки были ни не чем иным , как десантными кораблями космодесантаКосмодесанта, которые пробивали себе путь сквозь атмосферу, толкая перед собой плотную волну раскаленного раскалённого воздуха. Он задрал стволы под максимальным углом и ткнул пальцем в ауспекс ауспик наведения.
— Ну что же, Серебряные Храмовники, или кто вы там , к варпу , такие, — пробормотал Тель. — Давайте проверим на прочность ваши аппараты.
Перекрестье ауспекса ауспика загорелось зеленымзелёным, и он нажал на гашетку.
Огненный шторм с воем устремился в небеса, и даже шумоподавители в шлеме Теля не смогли спасти его от оглушающего грохота орудий. Он проверил ауспексауспик, но цель все еще всё ещё снижалась без повреждений. Он промазал.
Системная погрешность? Предательский дух машины узнал своего имперского собрата и намеренно ввел ввёл легионера в заблуждение? Тель снова прицелился и выстрелил, на этот раз зажав спуск и непрерывно водя стволами туда-сюда по ночному небу. Такой метод был чужд воину, привыкшему к аккуратности и точности, но и у войны на изнурение имелись свои достоинства. Кроме того, ему не требовалось экономить боеприпасы для затяжного боя: как только эти челноки коснутся земли, «Гидры» станут бесполезны из-за своей громоздкости. Направить их на наземные подразделения не выйдет, так что сейчас или никогда.
Орудия изливали свою ярость в небеса, расстрелянные гильзы с треском сыпались на землю с обеих сторон. Тель заметил, как один из челноков мигнул и исчез с экрана ауспексаауспика. Легионер ощутил краткий прилив неистового восторга, но быстро подавил его и переключился на следующую цель. Он бы никогда не променял свой болтер на другое оружие, но во внушительной мощи этой установки определенно определённо было свое своё очарование. Он только что прикончил дюжину имперских космодесантников всего за пару секунд — многие ли воины могут таким похвастаться?
Похоже, не только ему приглянулись эти машины.
— Можно забрать их с собой? — проорал Джунай, неистово хохоча. На глазах Теля, еще ещё одна яркая точка погасла в небе — орудия Джуная нашли свою цель. Но остальные становились все всё больше прямо на глазах, стремительно приближаясь.
— Сбейте их, будьте вы проклятычёрт вас побери! — взревел Трайвар. — Сбейте их, или все всё пропало!
Тель попал еще ещё в один корабль, разорвав его на части прямо в воздухе. Даже космодесантник не смог бы пережить падение с такой высоты, поэтому он не стал тратить время и расстреливать обломки. Он поразил следующую цель, но лишь подбил его, и челнок резко заложил крен, уходя с линии его огня. Угол уменьшался, и временное окно, в котором они могли что-то предпринять, грозило вот-вот захлопнуться. Тель даже не стал пытаться преследовать подбитый им корабль, надеясь, что жесткая жёсткая посадка дорого обойдется обойдётся его экипажу, и вместо этого нашел нашёл другой. Он вновь зажал спуск, но из-за огромной скорости машины все его выстрелы просвистели над ней, не причинив вреда. Тель попытался опустить стволы за челноком, но было уже слишком поздно.
''БАМ.''
''БАМ.''
В мгновение ока сияющие точки превратились в раскаленные раскалённые серебряные корабли, заходящие на посадку. Тормозные двигатели едва замедлили их ход, но установленные на корпусе ураганные болтеры уже взревели, разрывая на куски все всё вокруг. Тель скорчился позади своей «Гидры» и еще ещё раз попытался опустить стволы: может, у него еще ещё есть шанс на один последний выстрел, прежде чем…
Двери с грохотом опустились , и наружу выскочили космодесантники в серебряных доспехах, по двенадцать из каждого корабля. Даже знаяНесмотря на то что Восьмой и Девятый Клыки знали, к чему готовиться, несмотря на то, сколько и не раз они имели с этим дело в прошлом, Восьмой и Девятый Клыки они не смогли организовать эффективного сопротивления. Трое легионеров погибли под огнем ураганных ураганным огнём болтеров, то ли промедлив и не заняв укрытия, то ли рискнув жизнью ради шанса выстрелить в открывающиеся двери. Теперь они были окружены и уступали в численности.
Сразу после десантирования, имперцы разделились, чтобы не стать легкой лёгкой мишенью для «Гидр», а затем открыли огонь. Тель выругался, разрывные снаряды молотили по орудию, за которым он прятался. Но он был опытным воином, и , хоть его болтеру недоставало мощи счетверенной счетверённой автопушки, он точно знал , куда выстрелить, чтобы доставить проблемы даже доспехам Астартес.
Он аккуратно высунулся из укрытия и выстрелил. Болт попал его цели в колено, как он и планировал.
Своими трансчеловеческими чувствами, Тель сразу заметил две вещи. Во-первых, броня этих космодесантников не походила ни на чтобыла отлична от всего, что он когда-либо видел прежде.
Во-вторых, выстрел в это место прежде обездвиживал множество имперских воинов. А тот, в которого попал Тель, остался на ногах. И оказался выше, чем Тель ожидал.
— Какого ч…
Когда в шлем Деркана Теля влетел разрывной болт, сам он на ногах ''не осталсяустоял''.
Сержант Бедарис Хир ощутил легкий лёгкий прилив удовлетворения, увидев , как десантник-предатель оседает на землю. Его реликтовому реликвийному болтеру не хватало дальнобойности болт-винтовок, которыми были вооружены его братья, однако наследие этого оружия насчитывало тысячелетия службы УльтрамаринамУльтрадесантникам. Сам Марней Калгар подарил его Хиру вскоре после Освобождения Новариса, и сержант радовался, что смог вновь дать ему возможность убивать еретиков. Впрочем, еретики к этому моменту уже кончились; его братья-заступники перебили оставшихся врагов, сочетая перекрестный перекрёстный огонь и прицельную точность.
— Тот изменник был моим, брат-сержант, — с раздражением проворчал Кил Джесар у него под боком. — Он подстрелил меня в колено!
— Ослаблена, но мою эффективность это не снизит, — доложил Джесар, проверяя сустав.
— С кем мы имеем дело? — спросил Васт. Хир осмотрел ближайший труп, и по его телу пробежала дрожь, смесь возбуждения и тревоги, когда он заметил сине-зеленые зелёные доспехи, узор в виде чешуек рептилии и множество других деталей, указывающих на самого таинственного из врагов человечества.
— Альфа-Легион, — мрачно подытожил Хир. Их противники оказались не простыми отступниками, а одним из первоначальных предательских Легионовлегионов, и воины этого Легиона легиона тысячелетиями были проклятьем для сынов его примарха. Но теперь, гремящий по всей галактике Крестовый Поход крестовый поход Индомитус во главе с Робаутом Гиллиманом привел привёл Хира и его братьев-примарисов сюда — в место, идеально подходящее для свершения возмездия.
— Выдвигаемся боевыми группами! — гаркнул он. — Здесь еще ещё есть изменники, но мы их выкурим. Пусть Астра Милитарум и Синие Мундиры сдерживают культистов, пока их самих не опрокинут, а наша главная цель — Альфа-Легион. И будьте начеку, они настоящие убийцы Астартес.
— Может, они и знают , как убить Перворожденногоперворождённого, брат-сержант, — возразил Васт, пока они делились на команды по пять человек, — но им еще ещё не встречались такие , как мы. Спросите у колена Джесара, оно подтвердит!
Некоторые из его братьев по отделению засмеялись, но не Хир.
— Никогда не считай, будто враг не умеет быстро учиться, брат Васт! К Альфа-Легиону нельзя относиться с пренебрежением. Возможно, мы уже утратили наш фактор внезапности. — Он обнажил свой силовой меч и побежал впередвперёд, набирая скорость. Остальные последовали за ним.
— Думаете, те предатели, которых мы только что убили, были частью самой Ереси? — спросил Джесар на бегу. — Что они взаправду участвовали в ней?
— С подобным трудно смириться, — ответил Хир, решив не обращать внимания на его «мы», хотя вклад Джесара в победу ограничился лишь получением выстрела в колено. — Тем не менее, мы знаем, что Разоритель еще ещё жив, если его существование можно так назвать. Возможно, мы прямо сейчас нанесли удар возмездия сквозь десять тысяч лет. А теперь у нас появился шанс нанести следующий, — добавил он. — Приготовиться к бою.
Впереди, под прикрытием пылающего остова «Химеры», сидели два Альфа-легионераЛегионера, которые карали своим огнем огнём беспорядочную толпу верных защитников-лоялистов, пытающихся вступить с ними в бой. Для смертных солдат стало бы самоубийством пытаться выбить из такого укрытия даже одного изменника Астартес, не говоря уже о двух.
Для примарисов же это была куда более выполнимая задача.
— Если успеешь добежать до них вовремя, — хихикнул Васт.
Они вскинули оружие и дали синхронный залп, шквал снарядов высекал искры и вырывал куски из останков бронированной шкуры «Химеры». Двое Альфа-легионеров Легионеров пригнулись со сверхъестественной скоростью, но эти выстрелы должны были лишь заставить их прижать головы, пока отделение Хира сокращало дистанцию. Генетически усиленные мышцы и укрепленные укреплённые сухожилия, дополненные лучшей силовой бронейбронёй, когда-либо созданной человечеством, несли их вперед вперёд на скорости, о какой смертные могли лишь мечтать. Своим боковым зрением Хир заметил одного из бойцов Астра Милитарум — лейтенантлейтенанта, как подсказал ему мозг, распознав звание по нашивкам , — который размахивал руками и что-то кричал ему, но его голос терялся в грохоте бушующей битвы. Хир решил поговорить с ним позже и выяснить, что тот от него хотел, если , конечно все , всё дело не в совершенно излишних мольбах о помощи. Или, возможно, тот просто приветствовал своих спасителей.
Однако, несмотря на общие улучшения, десантники-примарисы различались между собой не меньше своих перворожденных перворождённых братьев. Как бы Хир ни старался, они с Джесаром неизбежно отстали от своих чуть более резвых братьев. Васт по-прежнему стрелял с левой руки на бегу, а правой вращал боевой клинок, в искусстве обращения с которым весьма поднаторел.
Земля исторгла огненную смерть, и трое воинов из отделения Хира мгновенно превратились в расплавленный шлак ниже пояса. Полсекунды спустя, Хир отчаянно прыгнул верхвверх, обогнув эпицентр взрыва: системы его доспехов взвыли, в поле зрения замигали красные предупреждающие иконки. Но, хоть и обгоревший, он остался цел. Также Так же, как и Джесар, который мгновением позже приземлился рядом с ним.
''МельтаМелта-бомбы с контактным взрывателем, закопанные в землю.'' Эти двое легионеров знали о приближении Серебряных Храмовников и смогли организовать засаду за немыслимо короткое время, или же они просто глупо наткнулись на ловушку, предназначенную для Астра Милитарум?
Движением века Хир заглушил вокс, который разрывался от воплей корчащихся в агонии братьев. Секунду поразмыслив , он понял, что двум Альфа-легионерам Легионерам не было нужды прибегать к таким уловкам, чтобы разобраться с Астра Милитарум. Ловушка предназначалась для них.
Прекрасно. Двое Серебряных Храмовников избежали коварных челюстей западни, а двое Астартес-примарис более чем способны дать бой двум Перворожденнымперворождённым, изменники они или нет. Хир с Джесаром проревели боевой клич своего ордена и перешли в атаку.
— Средоточие и ярость!
Альфа-легион Легион вышел поприветствовать их.
Они оба носили сине-зеленые зелёные цвета своего предательского рода, но если легионеры, убитые в зоне высадки, имели какое-никакое единство внешности, то облачение этих воинов носило признаки индивидуальности. Первый, щеголяющий щеголявший причудливой бионикой вместо левой руки, носил доспехи типа VI, дополненные остроклювым шлемом «Корвус» и покрытые мерцающими, переливающимися темными тёмными чешуйками. Основой для брони второго, похоже, служил древний вариант типа IV, который явно искусно переработали: чешуйчатый узор был высечен в самих пластинах, а на месте, где полагалось красоваться аквиле, свил кольца трехглавый трёхглавый змей.
Болтер Хира рявкнул, посылая снаряд прямо в символ гидры, но вспышка силового поля отразила удар, и легионер продолжил движение. За головой изменника сверкал шипастый обруч железного нимба, и Хир вскипел от ярости, увидев , как столь ценную реликвию оскверняют подобные еретики. Неважно; он отомстит за ее её бывшего владельца. Он уклонился от вспышки неистового жара, исторгнутой загадочным энергетическим оружием, и нанес нанёс удар силовым мечом.
Он целился в голову Альфа-легионераЛегионера, намереваясь расколоть керамитовый шлем надвое, однако его клинок встретился со значительно более коротким лезвием, которое также потрескивало сдерживаемой энергией силового поля. Легионер отступил на шаг назад, на ходу примагничивая энергетическое оружие к бедру, и взял во вторую руку точно такой же клинок. Он перешел перешёл в наступление, держа свои ножи обратным хватом. Хир таким же образом избавился от болтера и атаковал с двух рук.
Он был выше, быстрее, сильнее и выносливее своего оппонента: он осознавал, что это так. У него также имелось преимущество в дистанции, которое ему обеспечивали длина оружия и тот простой факт, что руки противника были короче его собственных, пусть и ненамного.
Через три секунды он также осознал, что проигрывает.
Альфа-легионер Легионера попросту не оказывался было там, где ему полагалось бытьожидалось. Неважно, насколько сильно Хир бил, насколько быстро совершал выпад, лезвие его клинка всегда промахивалось на пару сантиметров. В противовес этому, парные ножи Альфа-легионера Легионера снова и снова находили свою цель: не нанося критического урона, не обездвиживая, а вместо этого вонзаясь в сочленения, перерезая силовые кабели и ослабляя защитные пластины.
— Проклятое варповство! — взревел Хир и сделал разрез, плавно перетекший перетёкший в другой удар. Силовой нож мастерски отвел отвёл его от груди противника. — Что ты за тварь?
— Могу задать тебе тот же вопрос, — прошипел его враг через решетку решётку вокса, сделав ложный шаг назад, затем рванувшись вперед вперёд и чиркнув кончиком клинка по горжету Хира, когда тот дернулся дёрнулся вслед за ним. Хир отчаянно сбросил удар в сторону, но ничего не мог поделать с острием остриём другого ножа, которое впилось ему в левый локоть после того, как враг сделал пируэт ему за спину. Он повернулся, стараясь держать противника в зоне видимости и снова поднимая меч.
Звук рвущегося керамита немедленно заглушили вопли Джесара — какое-то нечестивое оружие пробило защиту его боевого брата. Он стиснул зубы и шагнул впередвперёд, занеся меч над головой, словно статуя какого-то языческого божества. Он оставил себя открытым открылся для смертельной контратаки, но если ему удастся одновременно с этим убить своего врага, то это будет хорошая смерть. Лучше умереть в поединке, чем дать второму изменнику шанс ударить его в спину…
Шквал болт-снарядов врезался в его тело. Доспехи типа X «Тактикус» были прочнее всех, что предшествовали им — не считая почтенной тактической брони дредноута , — но даже она они не могла могли устоять под непрерывным болтерным огнемогнём, ведущимся в упор. Снаряды пробили силовой ранец, разорвали спинную пластину и вонзились в плоть. Боль была невыносима, но он принадлежал к Астартес-примарис, созданных созданным, чтобы противостоять ей. В итоге, на колени его повергла не она, а резкое отключение функций брони и свинцовая тяжесть в конечностях, ставшая следствием непоправимого урона нервной системе.
Альфа-легионер Легионер перед ним шагнул назад и посмотрел ему за спину, в сторону труса, подло ударившего в неенеё.
— Он был моим, Соломон, — прошипел вооруженный вооружённый ножами предатель.
— Ты игрался играл с ним, — ответил второй еретик из-за левого плеча Хира, — а у нас мало времени. Убей его, или это сделаю я.
Хир уронил меч, но смог пододвинуть руку к лежащему в кобуре болт-пистолету. Ему нужен всего один выстрел…
Альфа-легионер Легионер шагнул вперед вперёд и вогнал силовые ножи в виски Бедариса Хира.
— «У нас мало времени»? — передразнил Дразус Джейт, выдёргивая ножи из шлема лоялиста, чьё тело безвольно рухнуло лицом в грязь. — Акурра, ты что, куда-то торопишься?
— «У нас мало времени»? Для начала было бы неплохо убраться с этой планеты, — передразнил Драз Джейтответил Соломон Акурра. Его левая рука перетекла обратно в привычную форму. В бою заточённый внутри неё меньший демон мгновенно превращал конечность в клинок, выдергивая ножи из шлема лоялиста достаточно крепкий и позволяя телу безвольно рухнуть лицом острый, чтобы обезглавить противника, но она всегда возвращалась в нормальное состояние, как только нужда в грязьтаком инструменте отпадала. — Акурра, ты что, куда-то торопишься?
— И его вот-вот украдут у нас из-под носа! — рявкнул Соломон, пнув ногой тело лежащего рядом космодесантника. — Что они такое? Наш Легион уже десять тысячелетий сражается с отродьями Золотого Трона, но ты хоть раз видел в летописях ''нечто подобное''?
— Тебе не хуже меня известно, что наши летописи далеко не полны, — возразил Джейт, проверяя обстановку по воксу. Он не мог не признать, что картина вырисовывалась не слишком многообещающая, но трофеи были почти у него в руках.
— Это что-то новое, — продолжал напирать Акурра. Он вскинул болтер и почти бездумно застрелил вооруженного хотшотом вооружённого «адским» ружьём лоялиста в шестидесяти ярдах от себя, который смог настолько преодолеть страх при виде пяти космодесантников, вырезанных двумя предателями, что принялся наводить на них прицел. — Мы не можем продолжать атаку в таких обстоятельствах! Восьмой и Девятый Клыки уже мертвы. Мы сильно рискуем, нас может задавить числом и уничтожить враг, которого мы не понимаем. Джейт снял свой волкитный разрядник с магнитного крепления на бедре. Он не собирался угрожать — это была всего лишь мера предосторожности — но все равно добавил в голос больше силы.
Джейт снял свой волкитный разрядник с магнитного крепления на бедре. Он не собирался угрожать — Акурраэто была всего лишь мера предосторожности, ты не забыл, кто Мастер-терзатель Змеиных Зубов?— но всё равно добавил в голос больше силы.
— ТыАкурра, — мгновенно ответил Акурра. — А ''ты'' не забыл, что этот пост принадлежит тебе не по указке высшей власти, не благодаря силе оружия или праву завоевания, а благодаря голосам равных тебекто мастер-терзатель Змеиных Зубов? Что было дано, то можно и отнять, Драз. Умоляю тебя, позволь нам отступить. Мы сможем взять необходимое на других фронтах, когда будем лучше понимать природу противника. В ином случае, даже если выживем, я сомневаюсь что ты останешься Мастером-терзателем.
— Так будет и в случае, если я прикажу отступить сейчасТы, — зарычал Джейтмгновенно ответил Акурра. Акурра сам — А ''ты'' не забыл, что этот пост принадлежит тебе не по себе был выдающимся командиром и ценным активомуказке высшей власти, но Мастер-терзатель не сомневалсяблагодаря силе оружия или праву завоевания, а благодаря голосам равных тебе? Что было дано, что видит насквозь своего предполагаемого союзника то можно и удар его скрытого клинкаотнять, Дразус. — Если я позволю такому трофею ускользнутьУмоляю тебя, позволь нам отступить. Мы сможем взять необходимое на других фронтах, то меня точно обвинят в робости и лишат постакогда будем лучше понимать природу противника. НетВ ином случае, ''Соломон''даже если выживем, мы сделаем такя сомневаюсь, как всегда делал Легион — приспособимся к ситуации и обратим ее в нашу пользучто ты останешься мастером-терзателем. — Он включил вокс. — Капитан Ва’кай, какова обстановка?
— ''У меня все надежноТак будет и в случае, Мастер-терзатель''если я прикажу отступить сейчас, — немедленно ответил Ва’кайзарычал Джейт. Крозир Ва’кай Акурра сам по себе был выдающимся командиром и ценным активом, но мастер-терзатель не смертным капитаномсомневался, а легионеромчто видит насквозь своего предполагаемого союзника и удар его скрытого клинка. — Если я позволю такому трофею ускользнуть, чья истинная гениальность проявлялась лишь то меня точно обвинят в пламени пустотной войныробости и лишат поста. С болтером и силовым ножом в руках он сражался не хуже любого другого воинаНет, но лишь когда расстояния в битве измерялись тысячами мильСоломон, а последствия принятых сейчас решений проявлялись спустя десять минутмы поступим так, Ва’кай чувствовал себя как рыба всегда делал Легион, — приспособимся к ситуации и обратим её в воденашу пользу. — Он включил вокс. — Капитан Ва’кай, какова обстановка?
— ''У меня всё надёжно, мастер-терзатель'', — немедленно ответил Ва’кай. Крозир Ва’кай был не смертным капитаном, а легионером, чья истинная гениальность проявлялась лишь в пламени пустотной войны. С болтером и силовым ножом в руках он сражался не хуже любого другого воина, но лишь когда расстояния в битве измерялись тысячами миль, а последствия принятых сейчас решений проявлялись спустя десять минут, Ва’кай чувствовал себя как рыба в воде. — ''Ударные крейсеры воодушевили корабли лоялистов сражаться до конца, но они лишь уравняли шансы, а не склонили чашу весов в свою сторону. Эти крейсеры то ли новые, то ли их перевооружили по самое не могу. Их пушки бьют больно, скорость реакции вполне ожидаема, но нет ни капли искусности — мы уже сбили один из них. Кроме того, мне кажется, что каждый из них хочет лично с нами разделаться, вместо того чтобы работать сообща. Словно они прежде не участвовали в настоящих сражениях.''
— Звучит знакомо, — проворчал Джейт, покосившись на трупы в серебряных доспехах. — Ва’кай, продолжай делать то, в чем чём ты лучший. — Он оборвал связь. — Мы продолжаем. Ва’кай удержит их на орбите, мы заберем заберём то, за чем пришли , и отступим согласно план…
Его железный нимб — результат ножевой схватки с капитаном Ордена Генезиса — с треском сработал, отражая выстрел. Джейт крутанулся, посылая залп из своего разрядника в то место, откуда, как ему кричали инстинкты, был нанесен нанесён удар. Его взгляд догнал выстрел мгновением позже, как раз чтобы увидеть падающую на спину серебряную фигуру, в которую он попал.
— Снова они! — зарычал он, отступая под прикрытие остова «Химеры». Раздался протестующий грохот болтера — Акурра прикипел к нему, несмотря на общую тягу к более экзотичному оружию — включая проклятую варпом бионическую руку, которой Джейт ни капли не доверял. Тем не менее, оставалось еще ещё четверо Серебряных Храмовников при поддержке толпы смертных защитников, и на этот раз у Альфа-Легиона не было хитрой ловушки из мельтамелта-бомб, чтобы проредить их строй.
— Где твоя ведьма? — крикнул Джейт. — Нам нужно прорваться сквозь них!
— Нам нужно отступать! — в отчаянии рявкнул Акурра. — Примархов ради, Джейт, из-за тебя нас прикончат!
— ''Мы прорвемся прорвёмся сквозь них!'' — взревел Джейт. Он рискнул бросить взгляд влево в поисках ручной колдуньи Акурры. Когда он видел ее её в последний раз, она съежилась съёжилась за обломками «Химеры». — Дайн! Где т…
Железный нимб Мастерамастера-терзателя верно служил ему многие годы, но он не мог остановить всё, и Драз Дразус Джейт так и не увидел выстрела, который попал в шлем и разорвал его голову на части.
==='''МАСТЕР-ТЕРЗАТЕЛЬ'''===
Соломон поморщился. Для Альфа-Легиона, демоны не были естественными союзниками. Другие Легионы предателей или родившиеся позже отступники сражались сплюнул ругательство — одно из немногих воспоминаний с ними бок о бок, родного мира — и могли даже предложить себя им в качестве сосудовбросил своё новообретённое оружие, но сыны Альфария Омегона редко подбирались настолько близко к темным энергиям варпасхватив Джейта за запястья. Для нихНа нём всё ещё был шлем, Нерожденные были инструментамино он хорошо осознавал, которые следует использовать лишь при наличии полного контролячто лучше не полагаться на керамит в борьбе против одержимого нерождённым. Ему приходилось видеть, как в случае с младшей варп-сущностьюих плоть прожигает доспехи или как усиленные демонической энергией сухожилия разрывают её на части, запертой внутри левой руки Соломонапоэтому он отжал от себя пальцы мёртвого воина, которая помогала ему стрелять стараясь не смотреть на клубящиеся тени и наносить удары в рукопашной. Инстинктам Соломона претил вызов стольких Нерожденных сразупроблески клыков, которые то появлялись, а уж тем более необходимость оставить их развлекаться без всякого надзорато исчезали на том месте, но выбора у него не былогде раньше находилась голова Джейта.
В её словах был смысл. Соломон покачал головой. Тулава Дайн была могучим союзником – причем настоящим союзникомразвернулся спиной к результату трудов колдуньи и ринулся прочь — или, в отличие от Нерожденных – и ценным советникомего случае, медленно потрусил, но ему всегда следовало напоминать себетак как надо было учитывать поспевающую за ним Тул, что она не легионер— подальше от призванной ею варповой твари. Ей не хватало гибкости разума: способности мгновенно и инстинктивно приспосабливаться к улучшениям и затруднениям, распознавать самый верный путь к выживанию или пониманию целейРаздававшиеся за ним задыхающиеся вопли красноречиво говорили об опустошении, и даже менять свое понимание целей в текущей ситуации. Никто не мог полностью достичь совершенства в этом – даже примарх-близнец – но все легионеры стремились именно к немукоторое та наводила среди врагов.
В десантном отсеке ''«Теневого удара»'' находились ещё восемь Альфа-Легионеров, облачённых в чёрное. Охотники за головами. Квоп Халвер выругался, их командир, был воином с лисьими чертами лица, красновато-коричневой кожей и настолько чёрными волосами, что они казались даже слегка синеватыми. Он поприветствовал Соломона ударом кулака о нагрудник, хотя в его жесте не ощущалось теплоты. Несмотря на это, Соломон ответил ему тем же.
— И что это за сторона? — спросил Соломон, поворачиваясь к ним. Он не жалел об отданном приказе, но это не отменяло простого факта, что Змеиные Зубы отступали без ресурсов, за которыми пришли.
Он на мгновение встретился с Ва’каем взглядами, и в итоге капитан ''«Шёпота»'' кивнул.
Соломон не мог не признать, что в этом отношении они не слишком отличались от Империума. Некоторые пробелы в знаниях появлялись случайно, данные исчезали из-за технических сбоев или в результате вражеских происков. Куда более печальным, во всяком случае для него, был тот факт, что огромное количество ранее известных знаний было намеренно предано забвению. Имперская Инквизиция трудилась не покладая рук, удерживая большую часть человечества в неведении как относительно остальной галактики, так и истории его собственной цивилизации. Точно так же воины Альфа-Легиона положил кулак на протяжении тысячелетий все сильнее и сильнее замыкались внутри собственных ячеек и группировок, скрывая истинные намерения даже от тех, кто делил с ними общее наследиенагрудник.
— Ну конечно. — Соломон был уверенразвернулся и направился к двери, что ему придется самому искать Биологиса Диаболикусотправляя по воксу сигнал другим легионерам и вызывая их к своему местоположению. Он совершенно не ожидалСзади послышался тихий, лёгкий топот ног Тул, что бывший жрец Марса поздоровается с которая торопливо поскакала за ним сразу же, как только стихло шипение открывающегося шлюза, ведущего из входного коридора на саму станцию.
— И если это случится, то я ожидаю от своих братьев уважения к леди-колдунье, — ровно ответил Соломон. — Это есть сейчас, так останется и в будущем, так что хорошенько подумай о том, что я сказал, когда придёт время услышать твой голос.
— Конечно, — согласился Соломон, который потратил более двух веков на тесное знакомство с различными видами бронирования космических десантников в целях убийства своих врагов . Халвер развернулся и починкинаправился к мостику, а также замены деталей в собственных доспехах, решил промолчать. Ялламагаса далеко не всегда учитывал уровень познаний тех, кому предназначались его речи, и с этой причудой приходилось миритьсяСоломон зашагал вслед за Биологисом Диаболикусом.
— А как же Фабий Байл? — спросила Тулава. Соломон мог недолюбливать Халвера, но его брат был не из тех, кто склонен раздувать из мухи слона. Если он хотелоткрыл было рот, чтобы Соломон увидел что-то как можно скореепредотвратить грядущую катастрофу, значит это «что-то» действительно важноно было уже поздно.
Сообщение прислал один из агентов Змеиных Зубов, чиновник средней руки с планеты Ворлезе. Все необходимые шифры, коды и допуски были на месте, но, когда Соломон закончил читать, он вернулся назад и проверил их ещё раз. Затем он прочитал сообщение снова, и в третий раз проверил его подлинность.
— Скрытая Рука уже здесь, — отчеканил Халвер пожал плечами, лязгнув керамитом. – Ты не хуже меня знаешь, что все возможно. Впрочем, тут есть что обсудить, поскольку в своем ответном сообщении они предложили нам взять в рот рабочие концы наших болтеров, правда— В большинстве своём ветераны, искушённые в чуть более емких выраженияхбитвах с ксеносами.
Соломон медленно кивнул. Эти новости его не смутили: группировкаОн успел заметить небольшую группу воинов в древней, но ухоженной броне. В их движениях чувствовалась едва уловимая уверенность в собственных силах. Их нынешний предводитель взошёл на борт ''«Незримого»'' без шлема, заявляющаяи на первый взгляд могло показаться, что знала примархов личноего кожа имеет цвет крови. Лишь при близком рассмотрении оказывалось, могла обратить что плоть воина на себя слишком много внимания самом деле прозрачна, а цвет ей придают кровь и сделать все происходящее непредсказуемыммускулы под внешним покровом. – Что насчет Исправленных?<ref>Подробнее об Исправленных можно прочитать За всё время службы в книге Роба Сандерса «Сыны Гидры» (прим.переврядах Легиона Соломон повидал немало искажённых и изуродованных слуг Губительных Сил, но вот эта небольшая мутация каким-то образом оказалась наиболее пугающей из всех, с какими он сталкивался.)</ref>
— Ты уверен? — решил уточнить Халвер издал глубокий горловой рык. — Я не могу себе вообразить, чтобы Губитель Ангелов сделал что-то, кроме как требовал бы дать бой самому Гиллиману, после чего спросила учитывая масштабы крестового похода, – Все на месте?о котором мы слышали…
— Согласен, но остальные, без сомнений, остудили бы его пыл, — заметил Соломон постучал пальцем по губам. – Не совсем— Даже Картач не полез бы на примарха в одиночку, так что ему пришлось бы пойти на компромиссы, чтобы заручиться поддержкой остальных. Но все равно пора начинать. С опоздавшими разберемся потом, когда и если они появятся.кто будет продвигать позицию агрессивного ответа в его отсутствие?
Халвер вздохнул. – Жаль, Кирина здесь нет. Его мнение в данном вопросе было бы бесценнокрякнул.
Он развернулся и пошел тудаощутил лёгкую перемену в позе стоящего рядом воина, где а его уже ждали Крозир Ва’кай и Тулава Дайн. Капитан «Шепота» поприветствовал охотника-прайм кивком головы; Дайн же просто отодвинулась подальше и даже не взглянула чувствительное обоняние уловило небольшое изменение в его сторону. Соломон химическом фоне, которое указывало на пару мгновений задержался, чтобы неслышно спеть пару тактов из одной мелодииудивление. Только она и осталась у него от Кирина ГадраэнаПризнание Соломона немного сбило Халвера с толку.
— О нашем образе мышления. О нашей ментальности, — ответил Соломон. Широким взмахом бионической руки он обвёл всё помещение. — Бить из теней очень здорово — с точки зрения тактики весьма разумно использовать пешек и доверенных лиц, чтобы нанести удар врагу, при этом не раскрываясь самим. Но когда враг приходит сам и приносит пламя и свет, чтобы выжечь нас дотла вместе со всем тем, чего он так боится и ненавидит, как мы ответим? Сомкнём ли мы ряды и ударим в ответ, дадим ему повод действительно бояться того, что таится во тьме? Или уползём ещё глубже, дробясь на всё более крошечные тени и слабея, позволяя ему шагать вперёд, не встречая сопротивления.
Двери шаттла начали опускаться. Харт подождал, пока они коснутся палубы ангара, после чего спустился вниз, опираясь левой рукой на искусно выточенное из кости навершие меча-трости, внутри которого покоился длинный тонкий клинок Хелорассы, его старинной силовой сабли. Эта реликвия передавалась из поколения в поколение среди членов семьи губернатора системы Брузас, прежде чем тот вручил её Харту в знак благодарности за руководство операцией по очищению улья Южная Звезда. Харт обладал достаточной проницательностью и понял, что за этим жестом стояла не только благодарность — губернатор Рин отчаянно пытался продемонстрировать свою верность Золотому Трону, — однако оружие оказалось превосходным, и инквизитор не увидел причин для отказа.
— Я понимаю, что в подобных обстоятельствах одинокого воина скорее всего назначили бы в другой орден — вероятно, с похожим наследием и тактическими предпочтениями, — вставил Харт улыбнулся. Подравшись — Но в комнате, полной космодесантников, оба инквизитора не добились случае подобного решения места его будущих битв определялись бы лишь прихотью судьбы. Могли бы ничегопройти целые века сражений, разве что уменьшили прежде чем он смог бы вероятность получения требуемой помощи для любого из них. Похоже, что Карнис пришла к нанести удар по тем же выводам: чтобы выпустить стрелу в виде Серебряных Храмовников в Альфа-Легион, им лучше всего работать кто забрал его братьев. Тит путешествует вместе. Без сомненийсо мной, впоследствии каждый из них попытается направить эту стрелу потому что только так у него есть наилучшая возможность уязвить врага в соответствии с собственными желаниями, но так или иначе, она поразит свою цельответ.
— Надеюсь, Кайзен Харт подошел к когитатору, питающему один из гололитических дисплеев, вытащил инфо-катушку, на которую возлагал все свои надеждыу тебя найдётся нечто стоящее, и принялся готовить свой разум что ты мог бы добавить к войненашим рассуждениям.
Харт улыбнулся. Подравшись в комнате, полной космодесантников, оба инквизитора не добились бы ничего, разве что уменьшили бы вероятность получения требуемой помощи для любого из них. Похоже, что Карнис пришла к тем же выводам: чтобы выпустить стрелу в виде Серебряных Храмовников в Альфа-Легион, им лучше всего работать вместе. Без сомнений, впоследствии каждый из них попытается направить эту стрелу в соответствии с собственными желаниями, но так или иначе она поразит свою цель.
— Моё имя — Лампрос Гекатон, — прогудел он голосом, напоминающим похоронный звон. — Я великий хранитель присяги Серебряных Храмовников. Я командую здесь.
— Я — Рэлин Амран, и я говорю за Первый Удар, — произнёс воин, поднимаясь на ноги. Соломон сделал глубокий вдохокинул его оценивающим взглядом, прекрасно зная, что остальные делают то же самое. Амран был хрупким для космодесантника, его скулы казались не менее острыми, чем свисающая с его пояса коллекция ножей, и на первый взгляд казалось, что он стоит спокойно и ровно, как и говорившие до него. Однако своими улучшенными чувствами Соломон заметил лёгкие подёргивания глаз и пальцев, и полученные им сведения объясняли это. Жажда крови постоянно терзала мысли Рэлина Амрана: он подавлял её, но она всегда была рядом.
— Вот поэтому за нас говорит он, а не ты, — тихо сказал Ва’кай, не глядя на высшего охотника за головами. Соломон позволил себе легкую заставил себя успокоиться и не показывать весёлую улыбку, в которой изогнулись его губы. Требование проявить себя – большой шаг по сравнению с полным безразличиемХалвер зарычал, но спорить не стал, решив не рисковать и не идти против Соломона и Ва’кая одновременно.
Ва’кай посмотрел на него тяжёлым взглядом.
— Осознаю, — хладнокровно ответил Соломон. Заложенный между строк смысл в словах Ва’кая он считывал легко, словно ветеран-капитан излагал его напрямую: если он сделает эту ставку и она не сыграет, Соломон потеряет поддержку Крозира Ва’кая. На самом деле ему крупно повезёт, если Ва’кай не попытается убить его. Путь Альфа-Легиона — по крайней мере, тот, на который наставили Соломона Акурру, — заключался в использовании преимуществ любой ситуации, даже если это шло вразрез с первоначальным замыслом. Однако иногда такой путь требовал идти на риск.
Так или иначе, когда ударная группировка Серебряных Храмовников вышла из варпа обратно в реальность и смотровая площадка на мостике ''«Острия непорочности»'' избавилась от защитных заслонок, Кайзен Харт воспарил духом сразу по двум причинам. Во-первых, Альфа-Легион находился именно там, где и докладывала разведка, и навигаторам Серебряных Храмовников удалось вывести флот из варпа точно в нужном месте. А во-вторых, он мог с уверенностью сказать, что они превосходят предателей как числом, так и вооружением.
Харт следил за белым свечением хвоста магма-бомбы, которая бесшумно неслась сквозь пустоту навстречу ''«Шёпоту»''. Он зашагал в сторону дверивообразил отчаянные вопли и крики на борту корабля, изо всех сил пытающегося совершить манёвр уклонения, и горячо понадеялся, что его экипаж не настолько далеко ушёл по тёмной дороге ереси, ему вслед поворачивались головычтобы больше не испытывать страха смерти. Один из Безликих шагнул впередОн желал, чтобы их последние мгновения были наполнены страхом и страданиями, чтобы в глубине души они знали, словно преграждая путьчто их конец наступил по воле слуг Его света.
— Я не сомневаюсь в том, что ведьма верна тебе, — возразил Халвер. — Куда сильнее я сомневаюсь в её способности сдерживать свою мощь. Тебя не было на Ваннамире IV. Я видел, что бывает, когда смертный теряет контроль.
Возможности протестировать системы не представилось. Хоть он и сказал, что Змеиные Зубы не предъявляют прав на ''«Незримый»'', это была ложь. Дразус Джейт приказал переоборудовать скиталец в полной секретности не просто так, ведь иначе какой-нибудь другой командир мог бы воспользоваться плодами их трудов. Проверка ''«Незримого»'' сейчас, на глазах у всех, была огромным риском — не только из-за того, что она могла провалиться, но и из-за самых амбициозных членов Альфа-Легиона в сегментуме на его борту.
— Он вооружён? — спросил Рэлин Амран. Он весь сиял от осознания открывшихся перед ним возможностей к массовому уничтожению.
— Вооружён, — ответил Крозир Ва’кай. — Довольно эклектичный набор, надо сказать, но придётся пользоваться тем, что есть. — Его пальцы заплясали по окружающим его панелям. Соломон проследилпредставил, как изящный вражеский флагман исчезает техноколдовство Механикума разносит команды с пульта по всей громаде ''«Незримого»'', оживляя силовые контуры и получая отклик в имматериумедесятках вариаций машинного кода. Через пару мгновенийВспыхнули двигатели, за ним последовали истерзанные остатки флотаи ''«Незримый»'' задёргался, и он вздохнулс усилием разворачиваясь в новом направлении.
Йорр ехидно ухмыльнулся.
— Нам следует обстреливать скиталец, чтобы они не смогли выбраться, — сказал Гекатон. — Если им покажется, что необходимо вступить с нами в бой, тем самым предотвратив абордаж скитальца, то мы сможем окружить их и с помощью превосходящей огневой мощи…
— Мы проходили мимо обломков ''«Шёпота»''? — вмешался Харт. Шлем-череп Гекатона изучал его несколько секунд. – Продолжайтес лязгом повернулся к нему, и такое зрелище оказалось нервирующим даже для инквизитора.
Кайзен Харт попытался взглянуть на сегодняшние события с точки зрения Лампроса Гекатона, увидеть в них карающий удар по врагу, который так долго ускользал от него, но всё равно он почувствовал горечь во рту. Они подобрались так близко, ''настолько'' близко к победе лишь для того, чтобы её вырвали прямо у них из рук.
Он блуждал в собственных мыслях, а тем временем реальность разверзлась, и ударная группировка Серебряных Храмовников сбежала в варп.
— Господин, мне отправить команды зачистки? — спросил один из офицеров мостика.
Харт шагнул вперёд.
— Мониторы снова накрылисьВы что, критикуете нас, инквизитор? – посетовал он, вернувшись и увидев пустые экраны— пророкотал Гекатон. Харт обернулся к нему.
— АгаГосподин Гекатон, вырубились сразу после твоего уходая инквизитор, а потому оперирую фактами, — ответил он размеренным тоном. — проворчал МортонЯ не имел возможности назвать вам точную численность Альфа-Легиона, стукнув по одному потому и не пытался. Вы приняли наилучшее решение, исходя из нихнеполных данных и иных обязанностей, возложенных на вашу боевую группу. Всегда будут неизвестные факторы, которые могут свести на нет все наши усилия. Однако я не позволю своей коллеге обвинять меня в предоставлении ложных сведений. Тот мигнул Информация от моих источников до сих пор была настолько точна, насколько возможно, и вновь ожиля не заявлял ничего, за ним быстро последовали остальные экраныв чём не был бы уверен.
— Да делал Тактика флота Альфа-Легиона показала, что даже их собственные корабли не знали о возможностях скитальца, пока тот не присоединился к битве. Если бы предатели с самого начала скоординировались с ним, то нанесли бы нам куда больший ущерб, и я! – огрызнулся Мортонне склонен приписывать эту ошибку их некомпетентности как флотоводцев. Подозреваю, большинство из них не догадывалось об истинной мощи скитальца, но его прервал поток брани Раолыа потому неудивительно, которая составляла расписания посадокчто и ваша разведка подкачала.
— ЧтоВот и ещё одно свидетельство в копилку разобщённости Альфа-то Легиона, — продолжал давить Харт. — Это отдельные группировки, а не так? – спросил Эймединая сила. По ним можно бить, подойдя к ней. Он пока они не разбирался расколются или в тонкостях ее работы, но было важно выглядеть естественноотчаянии не набросятся друг на друга.
— ДаВеликий хранитель, шефдумаю, — глухо ответила Раола. – И я знаю, что вы можете уволить меня за это, но ''еще'' вы знаете, что не найдете никого, кто сможет разместить этих уродов хотя бы наполовину так же эффективно, как ягде они нанесут свой следующий удар.
— На прошлой неделе ты устроил мне взбучку за жалобы, — сказал Мортон тоном, который сам по себе недалеко ушел от нытьяПродолжайте.
— Знаешь, что, — ответил с улыбкой Пашвир, и Эйм сразу понял, что эта улыбка может исчезнуть в любой момент. – Если ты вдруг способен перезагрузить мониторы каждый раз, когда они отрубаются, то возможно, я смогу закрыть глаза на парочку жалобпозволите. В ином случае, — Харт переместился к тактическому гололиту и его улыбка пропаланажал на несколько клавиш, словно ее и не быловыводя на всеобщее обозрение карту Галактики, после чего подсветил нужную систему. — завали хлебало и делай свою работуВот здесь.
— Мортон? – крикнул ПашвирКонкретно — субсектор Псифос, — продолжил Харт и увеличил изображение, показывая собеседникам область с пятью различными солнечными системами, две из которых вращались вокруг двойных звёзд. Мортон пожал плечами— Это ключевые системы снабжения, которые обеспечивают крестовый поход Индомитус огромными запасами еды, наклонился медикаментов и хряснул по мониторубоеприпасов. Их как раз недавно освободили. Более того, область находится на Пути Ангела, одном из основных стабильных варп-маршрутов в Ультрамар. Альфа-Легион специализируется на подрывной деятельности — если мы потеряем этот субсектор или хотя бы позволим ему оказаться втянутым в затяжной конфликт, но ничего не произошлокрестовый поход значительно пострадает.
— Чудн'''о''', Инквизитор Карнис? — сказал Эйм, подходя к экранузаговорил Гекатон.— Ваше мнение?
— Что тут чудн'''о'''го? – спросил МортонНе имею понятия, почему Альфа-Легион должен предпочесть Псифос любой другой удобной цели, — ответила Карнис. – Они постоянно вырубаются— И всё же, — добавила она с явной неохотой, — вынуждена признать, что он соответствует их критериям. Да они только Инквизитор Харт весьма точно описал степень его важности, так что накрылись! Трон разрази эту груду хлама…не стоит сбрасывать его со счетов. Может, если мой коллега соизволит поделиться своими так называемыми источниками, мы могли бы сказать точнее?
— ПатрульСокрушим, доложить обстановку— заверил его Харт.— Я посвятил этому всю жизнь без остатка, и теперь ты во мне сомневаешься?
— Они уже должны были быть здесьТы — сын Гиллимана, — сказал Эймему Харт, указывая на экран— и потому твои инстинкты побуждают тебя к поиску конечной цели и созданию наилучшего плана по её достижению. Альфа-Легион мыслит иначе. Чтобы побороть их, погасший вторыммы должны думать как они. Еще один дисплей отключился, на этот раз тотНеудача лишь тогда неудача, что показывал место в двух сотнях ярдов от дежуркикогда ты сравниваешь её с предыдущими целями и когда они мешают тебе увидеть новый путь.
— МортонЕсть те, Эймкто счёл бы ваше предложение уподобиться Альфа-Легиону еретическим, — скомандовал Пашвир. – К дверизаметил Йорр, глядя исподлобья на Харта.
— МортонС повышением приходит власть, а давай не будем совать голову в пасть неизвестности— сообщил Харт, аккуратно составляя послание. — ответил ПашвирС властью приходит ожидание действий. Он уже достал автопистолет, который всегда носил на поясе, и теперь держал его обеими руками, словно знал, как им пользоваться. Эйм понятия Вы с Альфа-Легионом не имел, чем занимался Пашвир преждетакие уж разные, чем стал надзирателем, но у него появилось смутное впечатление, что это было как-то связано с оружиемдруг мой.
— СлушаюсьОсторожнее со словами, шефКайзен, — ответил Мортон с явным облегчениемпредупредил его Йорр. – Спасибо, ше…
Что же до пикт-часовых — Гидра Доминатусну, они же постоянно выходят из строя, разве нет? Разумеется, это всё из-за того, что Толли обеспечил Эмуса одним маленьким хитрым устройством, благодаря которому это и происходило. Эмус толком не знал, как эта штука работает — ответил в конце концов, он же не технопровидец, — но она аккуратно вошла в один из слотов электрощитка и с тех пор не вызывала никаких подозрений, идеально сочетаясь с остальным оборудованием дежурки, половина которого всё равно никогда не использовалась. Эмусу даже не нужно было самостоятельно включать и выключать её: зато он мог запрограммировать её работу в определённое время. Таким образом, мистические перебои с записью происходили не только в его смену. О да, Толли Крейсзнал своё дело и всегда заботился о том, сверкнув глазамичтобы не подставить под удар своих помощников. Именно поэтому Эмуса всё полностью устраивало. Иногда ему казалось, после чего развернулся и исчез за дверьючто во многих отношениях Крейс заботится о нём больше, чем его собственное начальство.
Разумеется, он не видел тех, кто заходит внутрь. Не стоило задерживаться или пытаться взглянуть даже одним глазком. Никто ему ничего не запрещал напрямую, но Эмус был достаточно смекалист и понимал, что добром это не кончится. Даже если Толли Крейс не принадлежал к числу тех монстров, что причиняют людям боль, всё равно незачем было испытывать удачу из пустого любопытства. Он выключал пикт-часовых и открывал ворота, а потом возвращал всё на свои места по истечении нужного времени — Начинаю? — спросил Ворлан Ксанпоэтому ни у кого из начальства не возникало подозрений насчёт несоответствий в накладных, ведь лишние вещи давно исчезли. Его голос звучал А в конце месяца он спускался на две октавы выше обычногорынок, и , когда никто не вязался с комплекцией воина. Халвер не смог сдержать улыбкивидел — включая его самого, — кто-то подкидывал ему в карман его долю.
Сегодняшняя просьба оказалась ранней, её необходимо было исполнить через час после начала четырнадцатичасовой смены. Эмус отпросился «подымить» палочкой лхо — У меня голос как у смертногоэто стоило ему по палочке для каждого, кто сидел в дежурке, — возразил Ксани ещё одну пришлось оставить надзирателю. Он разгладил взятые с тела женщины распечаткиприоткрыл ворота как обычно, включил когитатор и приступил к работе. В космическую черноту полетели коды доступа и вокс-сигналыпосле чего поспешил назад, озвученные измененным голосом Ворлана. Он раздавал указания. Некоторым кораблям он приказал оставаться на местеследя за тем, а новоприбывшие — грузовозы с ударной группировкой Альфа-Легиона чтобы оставить последнюю палочку на борту конец пути — получили приоритетное место в очереди на выгрузку и номера посадочных платформ. Медленно, но верно, транспортная система Бехарис-Дельты зажгла свои посадочные огни, приветствуя завоевателейтак запах дыма не успеет выветриться.
— Пха! — гаркнул Пашвир, начальник смены. — Чё ж ты раньше так не делал?
— Что-то не так? — спросил Эмус, подойдя к ней. Он не разбирался в тонкостях её работы, но было важно выглядеть естественно.
— АтакуемРаола, ты что, опять жалуешься на свою работу? — спросил Пашвир.
— Через четыре минуты мы пересечем границу городаДа, шеф, — доложил Титрик Иншумрачно ответил Мортон и вернулся к мониторам. Эмус поудобнее устроился в кресле, лидер Третьего Клыка. — Расчетное время пути оттуда до дворца — десять минутприготовившись не делать ничего в течении ближайшего часа.
— Возможно, совсем скоро мы будем благодарны себе за это, Мортон? — ответил Соломонкрикнул Пашвир. — По данным нашей разведки, губернатор очень серьезно относится к собственной безопасностиМортон пожал плечами, наклонился и имеет в своем распоряжении значительные ресурсы. — Он повернулся к Кворру Вайзии из Кающихся Сыновхряснул по монитору, который следил за воксомно ничего не произошло. — Есть что-нибудь на каналах охраны?
— Ничего важного, лорд АкурраЧудно, — ответил Вайзиясказал Эмус, прижав наушник подходя к испещренному рытвинами и шрамами лицу. — Нам бросает вызов местное отребье, но кроме этого — ничего, что стоило бы нашего внимания, будь мы теми, за кого себя выдаем. — Он дернул головой. — А, вот и оно. Похоже, они разбудили полковника. Бехарийский Семьдесят третий, гарнизон Астра Милитарумэкрану.
— ...''рит полковник Иобар из Бехарийского Семьдесят третьего. Обозначьте свою принадлежность Ну, да, но обычно вся система накрывается разом, нет? В прошлый раз так и цель, или мы откроем огоньбыло. Повторяю, говорит полковник…''
— ПолковникКлянусь, если вы и ваши войска сей же миг отступите и возьмете губернатора под стражу, против вас не будет предпринято никаких дальнейших мер, — продолжал Соломон с неумолимостью «Мастодонта», на котором ехалэта хрень над нами издевается. — В случае неповиновения этим требованиямЗаставит нас смотреть, вы будете убиты, а вверенное вам подразделение и город — уничтожены.как экраны отрубаются один за другим…
— Они настоящие, — сказал ей Соломон, вновь заглушив вокс. — Полагаю, и братЧего-капитан Трок тоже. Но я крайне удивлюсь, если кто-нибудь здесь хоть раз видел Железных Змей, а поскольку змеи похожи на гидр, наша символика пока что не вызывает вопросов.чего?
— «Мародер» уходит с курсаПатруль, — доложил с вокс-станции Кворру Вайзия. — Летчица заявляет, что она не собирается предавать Империум. «Стервятники» все еще приближаются. А, нет, приближается только один — второй отправился вслед за «Мародером»доложить обстановку.
— ИОни уже должны были быть здесь, — сказал Эмус, указывая на экран, погасший вторым...он падаетЕщё один дисплей отключился, на этот раз тот, — секунду спустя сообщил Вайзиячто показывал место в двух сотнях ярдов от дежурки.
— Подключи меня. Мне нужен полный доступ к их командным частотамМортон, Эмус, — скомандовал ему СоломонПашвир. — К двери.
— Мортон, а давай не будем совать голову в пасть неизвестности, — ответил Пашвир. Он включил воксуже достал автопистолет, который всегда носил на поясе, и теперь держал его обеими руками, словно знал, как им пользоваться. — ПриехалиЭмус понятия не имел, чем занимался Пашвир, прежде чем стал надзирателем, но у него появилось смутное впечатление, что это было как-то связано с оружием.
— Мне нужен кто-тоЭмус, кто еще не помервладыки ждут, — пояснила Тулаварявкнул Крейс, указывая в сторону переломанных, залитых кровью тел защитников, которые пали на своей последней линии обороны... непонятно кого. — Ктокогда тот не ответил из-то, кто еще дышит? Вы со своими чувствами Астартес найдете выживших быстрее меняза объявшего его ужаса.
— Ты ведь туда не пролезешь, как я понимаю? — деловито спросила у него Тулава. Соломон покачал головойМой господин.
— Даже если сниму доспехиВозвращайся домой и продолжай жить своей обычной жизнью, пока мы не свяжемся с тобой, — проинструктировал его Халвер. Агент показал себя надёжным и полезным ресурсом, а его маленькая преступная империя вкупе с коррупционной сетью предоставили охотникам за головами Халвера отличное прикрытие, благодаря которому они смогли высадиться на планету в грузовом контейнере. Теперь же им предстояло просто облегчить путь остальным силам.
— ВыходитГидра Доминатус, дело за мной— ответил Крейс, — вздохнула Тулава. Он повращала рукамисверкнув глазами, разминаясь. Левое плечо щелкнулопосле чего развернулся и исчез за дверью.
— Он вполне может убить себя, лишь бы Начинаю? — спросил Ворлан Ксан. Его голос звучал на две октавы выше обычного и не сотрудничать вязался с нами, — предупредил ее Вайзиякомплекцией воина. Тулава шагнула в коридор и одарила его лучезарной улыбкойХалвер не смог сдержать улыбки.
— Не волнуйся. Он не нужен мне целикомВорлан, у тебя голос как у клоуна.
— У меня голос как у смертного, — возразил Ксан. Он разгладил взятые с тела женщины распечатки, включил когитатор и приступил к работе. В космическую черноту полетели коды доступа и вокс-сигналы, озвученные изменённым голосом Ворлана. Он раздавал указания. Некоторым кораблям он приказал оставаться на месте, а новоприбывшие — грузовозы с ударной группировкой Альфа-Легиона на борту — получили приоритетное место в очереди на выгрузку и номера посадочных платформ. Медленно, но верно транспортная система Бехарис-Дельты зажгла свои посадочные огни, приветствуя завоевателей.
Вероятнее всего, губернатор притаился в центральном здании. На все двери и окна опустились металлические заслонки. Но они не стали преградой для мелта-бомб: Альфа-Легион вошёл в здание со всех сторон и продолжил затягивать петлю.
Соломон просмотрел данные на своем инфопланшетезнал, с первого взгляда подметив важные деталичто подобное заявление далось Иншу нелегко. Пусть Альфа-Легион и не погрузился в варповство столь же глубоко, как другие ренегаты, каждый из его воинов знал, что душа реальна. Соломон не знал, затем передал что именно ждёт его Роэку Гульему Когтю душу после смерти: он никогда не шёл в так называемом свете Императора, но и отпустил Крейса простым щелчком выключателямилостью Губительных Сил не пользовался. Командир Орудий Свободы изучил вычиткуСам он считал, затем кивнул. — Прекрасночто так или иначе ему уготованы мучения и боль. Этим я смогу долго обеспечивать свои войскаЕщё одна причина оттягивать смерть до последнего.
— Что и определяет нашу следующую цель, — согласился СоломонГоворит Акурра. Не то чтобы он собирался учитывать чьеКто-то мнение по этому поводу, но пока его выбор удовлетворял нуждам группировки, вряд ли ему придется иметь дело с недовольством. Он включил экран тактического гололита, и на нем возникло немного размытое, полупрозрачное изображение планеты. — Антрас. Сердце системы Антрас, которая, в свою очередь, расположена в устье Ангельского Пути — это стабильный варп-маршрут, ведущий в сердце Ультрамара.нибудь покидал дворец?
Последовало несколько отрицательных ответов, и Соломон едва сдержал проклятье. Сам губернатор не являлся жизненно важной частью плана — А еще это мир-кузня под властью Адептус Механикусни одна часть хорошего плана не должна быть жизненно важной, — добавил Альфарийно его поимка существенно облегчит им всем жизнь. Губернатор имел доступ к кодам, при помощи которых можно вскрыть оружейные, включить самые мощные орудийные системы планеты и получить контроль над орбитальными оборонительными станциями.
— Помимо всего прочего, он находится под защитой Легио Регис, — сказал Альфарий, подсветив коронованные шестеренки возле поверхности планеты. — Желаете бросить нас против легиона титанов? Они нам не по зубамНайдите мне кого-нибудь живого.
— Славься Ксетт Киль, «Металлофаг», лорд-дискордант и владыка РжавокровыхВойдите, — гаркнулипригласил он неизвестного. При этом он постучал по кольцам на своей правой руке, рявкнулиактивируя микролазеры. Дверь открылась, взвизгнули рабы через вокс-решетки. Окончания слов терялись в потоках статики и режущих уши созвучийвнутрь вошла Несса Карнис. Соломон ощутил, будто кто-то провел грязным, сальным пальцем по его позвоночникуЛазеры остались включёнными.
— Я мог бы оставить своего скакуна порезвиться в недрах этой посудиныФормулировка вопроса подразумевает, — заявил Ксетт. Его естественный голос оказался на удивление звучным, хоть и что мы имеем дело не с примесью рычания и шипения мусорного кода. — Вот только вряд ли все осталось бы как прежде к моему возвращениютеорией.На нас напали?
— Слушай внимательноСистема Бехарис пала, кузнец варпа, — раздался с капитанского трона голос Крозира Ва’кая. — Пусть Новому Механикуму просто и дозволено ступать на борт «Незримого», но вашей порче не место в его системахбез затей сообщила Карнис, с которыми остановившись у меня очень хорошая связь. Стоит мне почуять хотя бы запашок твоего кода в когитаторах, я тебя уничтожупротивоположного конца обеденного стола. Всё ясно?
— Слова моего капитана не несут угрозыСлучившееся едва ли заслуживает такого названия, — ответил Соломон, — лишь обещаниес горькой иронией хмыкнула Карнис. Она бросила взгляд на кольца. Машины — твоя добыча, но наши системы устраивают нас такимиТы собираешься испепелить меня в случае, какие они есть. Зато мир-кузня Антрас стала бы достойной целью для применения твоих выдающихся талантов.если я позволю себе наглость присесть?
— Ничего не имею против более эзотерических методов ведения войныВсё в порядке, — сообщил ему Соломон, — но прежде всего необходимо удовлетворить наши базовые потребности. Ни пока ты, ни мы не способны взять Антрас держишь свой разум в одиночку, лишь своими силами: нам не удастся нейтрализовать оборонительные системы пределах черепной коробки и огромные боевые машины, а тебе не хватит численности, чтобы противостоять регулярным войскам Механикус. Если мы будем действовать сообщаобщаешься с помощью языка, мир-кузня падет. И до тех пор, пока мы получаем как все необходимое, ты можешь посвящать себя любым тайнам антрасских техножрецов, сколько твоей душе будет угодноприличные люди.
— ТитаныМне казалось, — произнеснаши доблестные союзники из Серебряных Храмовников приложили немало усилий, наконецчтобы донести до всех и каждого идею о том, Ксетт.насколько важно быть готовыми к нападению?
— Они Альфа-Легион представился Железными Змеями и объявил еретиками как губернатора, так и остальных старших чиновников, — моиобъяснила Карнис. Она без спросу налила себе вина, но Харт не стал её останавливать. — объявил МеталлофагПоскольку военных предупредили о нападении предателей, среди них оказалась часть тех, кто решил, что предатели уже среди них. — Независимо от тогоК тому времени, как они осознали ошибку, сколько продлится наше соглашениебыло уже поздно. Это если считать, завоюем ли мы еще больше миров или навсегда разойдемся каждый своей дорогойчто ошибка действительно имела место и они сами не были еретиками, титаны — моимрачно добавила она.
— ХорошоЭх, если бы мы только не боялись так сильно за мораль и всё же посвятили бы офицерский состав в подробности касаемо сущности предполагаемого противника, — согласился Соломонмягко намекнул Харт. — Можешь уничтожить их, или взять под свое управлениеВозможно, если пожелаешьтогда уловку Альфа-Легиона стало бы куда легче раскрыть и свести неразбериху к минимуму.
— НетВ той системе есть ещё одна населённая планета, верно? — продолжил он, увидев, что Карнис не клюнула на приманку.— Бехарис-Бета?
— Здесь я Понимаю, к чему всё идёт, — мастер-терзательмрачно изрёк Харт. Он подцепил жареную ножку теннека и вгрызся в неё с чуть большей силой, — твердо сказал ончем требовалось. — Я был выдвинут Как только корабли Бехариса отправились в путь, на этот пост равными себе, и подтвердил их выбор триумфом над Бехарисом. Я не уступлю эту власть новоприбывшему.окраине системы возник боевой флот Альфа-Легиона?
— Бехарис — всего лишь захолустная система шахтеров и фермеровНа самом деле он возник прямо из-за звезды, — прорычал Ксеттпоправила его Карнис. — Это Должно быть, они рассчитали угол приближения таким образом, чтобы сканеры не смогли их засечь. Добравшись до Дельты, флот Бехариса не мирнашёл иного способа атаковать Альфа-Легион, кроме как начать вслепую обстреливать поверхность планеты. После чего захваченные предателями орбитальные защитные платформы и наземные батареи открыли ответный огонь и практически уничтожили его. Флот Альфа-Легиона вместе с тем проклятым скитальцем подавил и скомпрометировал орбитальную оборону Бехарис-кузняБеты, и случилось это в тот момент, когда Бета решила попросить помощи в соседних системах, вместо того чтобы разобраться с проблемой самостоятельно, — я присутствовала при губернаторе Альзине во время первой передачи. Однако весь правящий класс Бехариса генетически сконструирован для руководства массами, и у нее нет таких систем защиты!в последней полученной нами передаче — через час или около того — содержались сведения о вирусной бомбардировке. В снарядах содержался патоген, который практически мгновенно убил всех правителей, но не тронул подданных.
— Да будет так. Я займусь созданием электрогейстаСтремительность падения системы, а также то, как именно это случилось, заставили всех насторожиться, чтобы уничтожить оборонительные системы— ответила Карнис. — Он развернулсяЛейтенант Мальфакс вышел на связь с ''«Рассветного клинка»'' и настоял против принятия поспешных решений, искусно управляя массивным хелсталкером, и направился к выходу особенно с учётом произошедшего с мостикафлотом Бехарис-Бета. Истерзанная свита поплелась за Альзин с ним. Прежде чем дверь вновь закрылась за повелителем Ржавокровых, Соломон уловил на лице Тулавы выражение полного безразличиясолидарен.
— Ты доверишь такого опасного индивида своей ведьме? Таким образом, мы дадим Альфа-Легиону время укрепить свои позиции, если им того захочется. — спросил Керос АсидХарт прикончил ножку теннека и глотнул ещё вина. — Бездействие предоставляет им необходимое время, а чрезмерное усердие потенциально может сыграть им на руку. Как и всегда, они использовали в своих планах не только свои возможности, но и наши собственные мысли.
— Дух Тулавы силенТеперь Мальфакс злится, — успокоил других командиров Соломончто мы уделили слишком много внимания возросшей активности культов в системе Лилиат, — поделилась с ним Карнис и не имеет при себе ничего, что обладало бы машинным духомосушила собственный кубок. Металлофаг мог бы обратить против нас нашу же броню или оружие, но Тулава, хоть и слабее физически— Он считает, мы должны были сразу распознать в некотором смысле менее уязвима перед ним, чем мы с ваминих отвлекающий манёвр.
Брови Харта подпрыгнули вверх. — Лейтенант так и сказал? — Ну, не столь многословно, — созналась Карнис. — Но ты же знаешь, эти Астартес… Рано или поздно учишься видеть их насквозь. Харт хрюкнул. — Что верно, то верно. Ты объяснила ему, что, проигнорируй мы эти культы и сосредоточься на чём-то другом, они наверняка накопили бы мощь и всё равно стали бы плацдармом для нападения Альфа-Легиона? — Я не стала, — призналась Карнис. Она одарила его кривой ухмылкой. — Ну, ты же знаешь этих Астартес. — Конечно. — ''«''А ещё я знаю тебя, — подумал Харт. — Пытаешься восстановить узы товарищества после того, как наши пути так резко разошлись? В открытую враждебность я бы поверил куда охотнее»''.'' И всё же глубоко внутри ему недоставало этих уз. Совместная служба под началом Друмана была тяжкой, а временами и вовсе повергала в отчаяние. Оба они узрели истинные ужасы Галактики, были сломлены ими, а затем перекованы и закалены, чтобы противостоять им. Однако подобный совместный опыт породил некоторое родство между двумя дознавателями. Некогда Харт тешил себя уверенностью в том, что они с Карнис смогут остаться близкими на протяжении всей карьеры — быть верными союзниками, знать, что всегда могут опереться друг на друга в час нужды. Ему нравилось думать об этом, и всё же он знал, что работа непременно разведёт их по разным путям. Но когда он осознал, что Империум несовершенен, что для возвращения на указанный Императором путь ему требуется новый баланс и что Несса Карнис по-прежнему цепляется за идею, будто бы всё разворачивается согласно Его плану… Увы, тут он ничего не мог поделать. Подобная схизма никак не могла ужиться с дружбой. — Итак, — промолвила Карнис спустя пару долгих мгновений, — Кайзен, ты не ответил на мой изначальный вопрос. ''Откуда'' ты узнал, что Альфа-Легион нападёт на субсектор Псифос? «Надеюсь, в иное время твои манипуляции более изящны, — подумал Харт, вытирая рот платком и пряча под ним свою улыбку, — иначе враги Империума вечно будут водить тебя за нос». Тем не менее, возможно, тонкий подход и не требовался. Помоги ему Трон, но Харт скучал по кому-нибудь, кому можно довериться. Дима Варрин блестяще справлялась с должностью сенешаля, но, несмотря на всю свою впечатляющую компетентность в вопросах цифр и логистики, а также умение облегчать его труды путём мгновенного изучения и искусного применения местных законов и обычаев в любой посещаемой ими точке Галактики, ей во многом недоставало воображения. Она понимала свою работу, но, когда Харт пробовал поговорить с ней о собственных трудах, она, как правило, просто таращилась на него пустым взглядом: Варрин считала, что если инквизитор желает, чтобы она слушала, то она будет слушать, но от неё не требовалось высказывать какое-либо мнение на этот счёт. Да и не то чтобы она могла. В этом плане Тит Йорр справлялся лучше, но он страдал от типичной для космодесантников проблемы — большинство вопросов он рассматривал через призму боевого столкновения. Ну и, в конце концов, он не был в полном смысле человеком, а именно человечество было вверено защите Харта. Он вздохнул и вытащил инфопланшет. Отпечатком большого пальца он вывел на экран данные, которые изучал перед этим, после чего толкнул планшет по столу в сторону Карнис. — Вот. Даунрич. — Даунрич? Вторая луна? — Карнис нахмурилась и принялась листать экран планшета. Через пару секунд она остановилась и вновь посмотрела на Кайзена. — Что это? — Да, луна — или, если быть точным, хранилище под тайным управлением Ордо Маллеус на её поверхности, — подтвердил Харт. — Я сам узнал о его существовании лишь несколько лет назад, и в основном благодаря случаю. Я частично подозреваю, что инквизитор — или инквизиторы, — которые руководили им, благополучно скончались, никому о нём не сообщив. Похоже, что для его обеспечения существуют целые протоколы, включая наём охраны, которая понятия не имеет и не особо интересуется тем, что именно охраняет и перед кем в конечном итоге несёт ответственность. — И что же она охраняет? — спросила Карнис. — Только не заставляй меня читать списки — просто обобщи. — С учётом того, что мы имеем дело с Альфа-Легионом, и чтобы узнать причины, по которым я обозначил их следующей целью Даунрич, я рекомендую тебе взглянуть на артефакт три-девять-семь-каппа, — предложил ей Харт. — Нет-нет, посмотри сама. Не хочу портить тебе впечатление. Карнис одарила его долгим взглядом, но всё же вернулась к инфопланшету и ввела номер статьи. Харт понял, что она нашла нужный отрывок: её лицо приобрело выражение полной отрешённости, как и всегда, когда она что-то внимательно читала. Он помнил это выражение по долгим совместным занятиям, во время которых они поглощали тонны текстов о природе врага, с которым им предстояло бороться в зависимости от того, куда Друман затащил их на этот раз: в Императором забытую дыру, в роскошный особняк для сливок общества или в любое другое место между этими двумя. Это была очень простая статья: четыре строчки текста, подробного, но не красочного. Сухое, чёткое описание, которое ничего не значило бы для чтеца, лишённого необходимых знаний. Впрочем, даже для него оно имело бы большое значение. Сама по себе статья воплощала собой своего рода сущность Альфа-Легиона. Несса Карнис прочитала её, затем ещё раз и ещё. Она сглотнула. — Это то, о чём я думаю? — Я ещё не побывал в хранилище и не исследовал его, — признался Харт. — Однако твоя реакция подсказывает мне, что я не принял желаемое за действительное. — Желаемое за действительное? — Карнис толкнула планшет обратно к нему. — Я не могу представить, зачем тебе желать, чтобы это вышло на свет. Харт отмахнулся. — Фигура речи, не более. Даже не представляю, как долго оно находилось ''где-то'', медленно рассыпаясь в прах под инвентарным номером. Быть может, его суть когда-то неверно истолковали? Неправильно задокументировали? Или всё же его истинную природу намеренно скрыли после первого контакта, понадеявшись, что без должного архивирования его никто и никогда не найдёт снова? — Он пожал плечами. — Скорее всего, мы этого никогда не узнаем. Но я считаю, что, несмотря на все разумные и тактически объяснимые поводы атаковать этот субсектор, вот это, — он постучал по планшету, — истинная причина, по которой Альфа-Легион здесь. По крайней мере не менее истинная, чем все остальные. И это та самая причина, по которой они не отправились в любое другое место, послужившее бы их иным целям ничуть не хуже, как ты верно отметила ещё на борту ''«Острия непорочности»''. Несса Карнис откинулась на стуле и внимательно посмотрела на него. Харт с удивлением обнаружил, что ему неловко. Он ощутил чувство новизны: большинство людей старались избегать взгляда инквизитора, чтобы не обрушить на себя кару за преступление, будь оно вымышленным или — что вероятнее — вполне реальным. Прошли века с тех пор, как кому-то, знающему его подлинную личность, хватало бы мужества просто смотреть на него, без объяснений, извинений или оправданий. — И что же мы будем с этим делать? — спросила она спустя ещё несколько секунд. Харт никак не прокомментировал это её «мы». Если она наконец решила, что он знает, о чём говорит, то так даже лучше. — Я предугадал атаку на субсектор. Мои данные подтвердились. Хоть я и жалею о своей правоте, но, надеюсь, теперь мы сможем воспользоваться точностью этого предсказания, чтобы как следует защитить луну. Я уверен, что рано или поздно предатели нанесут удар. Карнис задумчиво побарабанила указательными пальцами по столу. — Разве не стоит забрать оттуда тот артефакт? Харт покачал головой. — Несса, подумай как следует. Если именно он привлёк их сюда, то есть риск, что его пропажу заметят. В данный момент у нас есть твёрдая уверенность в том, что именно сделает враг, хоть мы и не знаем, когда и как именно. Но, изменив расстановку фигур на доске, мы рискуем обнаружить, что ход игры повернётся не в нашу пользу. Абсолютной уверенности нет ни в чём, но я чувствую, что надо держаться курса до конца. Система Псифос обладает достаточными ресурсами, чтобы отразить даже такую мощную атаку Альфа-Легиона, — в том случае, если мы прекратим сражаться с тенями. Мы сильны, и они должны прийти к нам. Карнис поджала губы, но в итоге кивнула. — Прекрасно, Кайзен. Ты сильно изменился с тех пор, как мы ходили в дознавателях, и, осмелюсь сказать, едва ли к лучшему. Но инстинкты тебя всё ещё не подводят. Спасибо, что доверился мне. Мы будем работать вместе ради того, чтобы Альфа-Легиону больше не досталось ни одной победы и чтобы они понесли жестокую кару за уже содеянное. Харт улыбнулся и кивнул. — Согласен. Это скользкий и хитрый враг, но в конечном итоге мы сокрушим их. Карнис одним глотком осушила бокал и поставила его обратно на стол. — В таком случае, полагаю, наше совместное присутствие окажет благоприятное влияние как на губернатора Альзина, так и на лейтенанта Мальфакса и поможет им в разработке стратегии. Харт поднялся из-за стола, и они вместе прошествовали к выходу из комнаты. ===РЖАВОКРОВНЫЕ=== Успех порождает успех. Эта пословица столь же верна на войне, как и в любом ином деле. Падение системы Бехарис оказалось стремительным, жестоким и всеобъемлющим. Альфа-Легион под началом Соломона убил не так уж много людей, если смотреть в масштабе Галактики; значение имели личности погибших. Высокопоставленные чиновники, боевые командиры, старшие служители Экклезиархии пали под градом молниеносных, хирургических ударов — и под действием невероятно избирательного вируса, за который Соломону следовало благодарить Сынов Отравы. Оставшееся население, разумеется, не бросилось дружно в объятия Губительных Сил, но теперь, когда они утратили руководство и координацию, их сопротивление было окончательно сломлено. — ''Мы опережаем график, лорд Акурра, —'' доложил, стоя на одном колене, человек по имени Толли Крейс, чьё изображение появилось на мостике ''«Незримого»''. Крейс был агентом Безликих, но оказалось, что благодаря своему преступному прошлому и навыкам контрабандиста он обладал обширными знаниями о местонахождении важных ресурсов. Кроме того, он проявил недюжинные способности в логистике наряду с почти забавной безжалостностью. Соломону пришлось отучить его от привычки обращаться ко всем легионерам «лорд Альфарий», но в остальном человек оказался полезной находкой. Соломон просмотрел данные на своём инфопланшете, с первого взгляда подметив важные детали, затем передал его Роэку Гульему Когтю и отпустил Крейса простым щелчком выключателя. Командир Орудий Свободы изучил данные, затем кивнул. — Прекрасно. Этим я смогу долго обеспечивать свои войска. — Но не наши. Прометий заполнит наши баки, мы можем есть смертную пищу так же, как и собственную, но нам нужны патроны для болтеров и керамитовые пластины, а не батареи для лазружей и бронежилеты, — отметил сегодняшний Альфарий. Соломон всё ещё с трудом различал их, но тут скорее дело было в привычке. Какой бы член Безликих ни представлял свою группировку в отдельно взятый момент, он явно имел право говорить за всех, и этого было достаточно. — Что и определяет нашу следующую цель, — согласился Соломон. Не то чтобы он собирался учитывать чьё-то мнение по этому поводу, но, пока его выбор удовлетворял нуждам группировки, вряд ли ему придётся иметь дело с недовольством. Он включил экран тактического гололита, и на нём возникло немного размытое, полупрозрачное изображение планеты. — Антрас. Сердце системы Антрас, которая, в свою очередь, расположена в устье Пути Ангела — это стабильный варп-маршрут, ведущий в сердце Ультрамара. — А ещё это мир-кузница под властью Адептус Механикус, — добавил Альфарий. — Антрас обеспечивает по меньшей мере шесть орденов космодесанта, — отметил Соломон. — Его кузни и склады содержат достаточно ресурсов, чтобы около года поддерживать нас в режиме непрерывных боевых действий, особенно теперь, когда у нас есть захваченные в системе Бехарис корабли для транспортировки. — Помимо всего прочего, он находится под защитой Легио Регис, — сказал Альфарий, подсветив коронованные шестерёнки возле поверхности планеты. — Желаете бросить нас против легиона титанов? Они нам не по зубам. — В честном бою — нет, — согласился Соломон. — Впрочем, основные силы Легио сейчас сражаются в крестовом походе Индомитус, а на планете остались лишь те машины, что нуждаются в ремонте. И всё же мы не Железные Воины и не Гвардия Смерти. Нам нет нужды ломиться в лобовую атаку, если это не идёт на пользу нашим планам. — Он включил вокс. — Тул, пригласишь к нам гостей? — ''С радостью,'' — ответил сочащийся неприязнью голос Тулавы Дайн в его ухе. Одна из ведущих к мостику дверей с шипением отворилась, и внутрь вошла мерзость. Существо оказалось огромным: вернее, оно не было совсем уж гигантским, размерами превышая мотоцикл, но уступая «Носорогу». Однако на корабельном мостике это создание занимало немало места. Оно опиралось на семь ног — четыре с одного бока и три с другого — и перемещалось неровной, дёрганой походкой, в которой тем не менее чувствовалась смертоносная скорость. Механические щупальца чудовища корчились и сворачивались кольцами на каждом шагу, ибо его создали из металла и оживили с помощью демонических энергий. Из спины монстра торчали стволы мощных орудий, которые непрерывно перемещались туда-сюда, не оставляя слепых зон. А на его спине сидело нечто, способное поспорить с ним в отвратительности. Хелсталкер, будучи демонической машиной, ужасал самим своим видом, но управляющий им разум был куда страшнее. Легионер-наездник взглянул на Соломона со спины своего скакуна и едва заметно склонил голову. Четыре бледных, жалких человека встали перед своим господином. Вместо глаз у них были оптические сенсоры, вокс-решётки заменили им рты, ногами служили гусеницы, а руками — кибернетические когти. Каждый имплантат был спаян с живой плотью каким-то непостижимым образом. Соломон заметил, что вместо вен и артерий под кожей этих слуг бегут провода и гофрированные трубки. — Славься, Ксеттус Киль, Металлофаг, лорд-дискордант и владыка Ржавокровных, — гаркнули, рявкнули, взвизгнули рабы через вокс-решётки. Окончания слов терялись в потоках статики и режущих уши созвучий. Соломон ощутил, будто кто-то провёл грязным, сальным пальцем по его позвоночнику. Ржавокровные представляли собой внушительную силу. Металлофаг был еретехом, за которым охотились Адептус Механикус, а сам он глубоко погрузился в таинства Нового Механикума. Космодесантники под его началом куда больше походили на приверженцев имперского Культа Машины, нежели на Альфа-Легион, но именно Двадцатый породил их, и именно его цвета они носили. Ксеттус проигнорировал изначальный созыв на совет в зале ''«Незримого»'', однако слухи о завоевании Соломоном системы Бехарис разлетелись мгновенно, и Ржавокровные почуяли, так сказать, кровь в воде. Успех порождает успех. Соломон смерил взглядом хелсталкера, после чего перевёл глаза на Ксеттуса. — Полагаю, ты хотел произвести впечатление. — Я мог бы оставить своего скакуна порезвиться в недрах этой посудины, — заявил Ксеттус. Его естественный голос оказался на удивление звучным, хоть и с примесью рычания и шипения мусорного кода. — Вот только вряд ли всё осталось бы как прежде к моему возвращению. — Слушай внимательно, кузнец варпа, — раздался с капитанского трона голос Крозира Ва’кая. — Пусть Новому Механикуму и дозволено ступать на борт ''«Незримого»'', но вашей порче не место в его системах, с которыми у меня очень хорошая связь. Стоит мне почуять хотя бы запашок твоего кода в когитаторах, я тебя уничтожу. Всё ясно? Украшенный гребнем шлем резко дёрнулся в сторону Ва’кая, затем повернулся обратно к Соломону. — Ты пригласил меня сюда ради угроз? — Слова моего капитана не несут угрозы, — ответил Соломон, — лишь обещание. Машины — твоя добыча, но наши системы устраивают нас такими, какие они есть. Зато мир-кузница Антрас стала бы достойной целью для применения твоих выдающихся талантов. Шлем Ксеттуса издал поток статики, который, вероятно, подразумевал презрительное фырканье. — В твоём сообщении так и говорилось. Керамит. Масс-реактивные снаряды. Ты пытаешься вскрыть сундук с сокровищами, но намерен забрать только шлак. — Ничего не имею против более эзотерических методов ведения войны, — сообщил ему Соломон, — Но прежде всего необходимо удовлетворить наши базовые потребности. Ни ты, ни мы не способны взять Антрас в одиночку, лишь своими силами: нам не удастся нейтрализовать оборонительные системы и огромные боевые машины, а тебе не хватит численности, чтобы противостоять регулярным войскам Механикус. Если мы будем действовать сообща, мир-кузница падёт. И до тех пор, пока мы получаем всё необходимое, ты можешь посвящать себя любым тайнам антрасских техножрецов, сколько твоей душе будет угодно. — При условии, что у тебя она ещё есть, — встрял Джарвул Глейн из Скрытой Руки. Ксеттус никак не отреагировал на шпильку Глейна, однако стальные щупальца хелсталкера на пару секунд оживились. Голова демонической машины едва ли соответствовала этому названию, а стеклянные красные сферы, по-видимому служившие ей глазами, не имели ни радужки, ни зрачков, а потому было невозможно понять, куда именно это существо смотрит. Тем не менее у Соломона сложилось чёткое впечатление, что хелсталкер внимательно рассматривает его бионическую руку. Он понял это частично благодаря тому, что скованный внутри конечности демон вёл себя так, как Соломон никогда прежде не видел. Нерождённый казался… напуганным. — Титаны, — произнёс наконец Ксеттус. — Что — титаны? — спросил Соломон. — Они — мои, — объявил Металлофаг. — Независимо от того, сколько продлится наше соглашение, завоюем ли мы ещё больше миров или навсегда разойдёмся каждый своей дорогой, титаны — мои. — Хорошо, — согласился Соломон. — Можешь уничтожить их или взять под своё управление, если пожелаешь. — И я возглавлю атаку, — рьяно добавил Ксеттус. — Нет. Квартет изменённых людей зашипел на него помехами, когда их повелитель встретил отказ, но Соломон даже не дрогнул, глядя на Ксеттуса снизу вверх. — Здесь я — мастер-терзатель, — твёрдо сказал он. — Я был выдвинут на этот пост равными себе и подтвердил их выбор триумфом над Бехарисом. Я не уступлю эту власть новоприбывшему. — Бехарис всего лишь захолустная система шахтёров и фермеров, — прорычал Ксеттус. — Это не мир-кузница, и у неё нет таких систем защиты! — Ещё одна причина не отдавать командование всей операцией воину, известному нам лишь по своей репутации, — твёрдо возразил Соломон. — Ты отверг наше изначальное приглашение, и потому в этом штурме играешь вспомогательную роль, хоть и заслуживающую достойной награды за труды. Если всё пройдёт успешно и к общей пользе, и если ты решишь присоединиться к нашему делу, то Ржавокровным найдётся место среди нас. До тех пор я буду прислушиваться к твоим советам, но руководство остаётся за мной. Ксеттус молчал так долго, что Соломон уж было подумал, что тот решил отказаться. Впрочем, если Металлофаг ждал, что они начнут спорить между собой, то ему предстояло разочароваться: никто из остальных командиров не подал голоса, чтобы возразить против решения Соломона. Наконец Ксеттус кивнул. — Да будет так. Я займусь созданием электрогейста, чтобы уничтожить оборонительные системы. — Он развернулся, искусно управляя массивным хелсталкером, и направился к выходу с мостика. Истерзанная свита поплелась за ним. Прежде чем дверь вновь закрылась за повелителем Ржавокровных, Соломон уловил на лице Тулавы выражение полного безразличия. — Ты доверишь такого опасного индивида своей ведьме? — спросил Керос Асид. — Тулава сильна, — успокоил других командиров Соломон, — и не имеет при себе ничего, что обладало бы машинным духом. Металлофаг мог бы обратить против нас нашу же броню или оружие, но Тулава, хоть и слабее физически, в некотором смысле менее уязвима перед ним, чем мы с вами. — У него под началом менее тридцати космодесантников, — отметил Альфарий. — Для того, кто имеет в распоряжении такой ограниченный контингент, он слишком много о себе думает.
— Под моим командованием всего шесть Астартес, — возразил Роэк Гулий Коготь, в его голосе звучала недвусмысленная угроза. — Хочешь помериться силами с Орудиями Свободы?
— Мир, — устало произнес произнёс Соломон. — Мощь Ржавокровых Ржавокровных не в количестве шагающих по полю боя братьев, а в искусстве обращения с машинами. Их боевые конструкты и демонические механизмы ценны сами по себе, не говоря уже о способности Нового Механикума обратить в ничто любые системы наших врагов. — Не стоило позволять ему забрать себе титанов, — заявил Рэлин Амран. — Это было неразумно. — У нас нет шансов заполучить их без него, — ответил Соломон. — Если он сможет обратить нескольких из них и привлечь на нашу сторону для будущих битв, это просто прекрасно. Если же он решит осесть на Антрасе или же отправится по своим делам вместе с захваченными богомашинами, то станет прекрасным отвлекающим манёвром. Имперцам придётся ещё сильнее растянуть свои силы — тем более что Ксеттус не играет роли в наших планах, а им об этом знать неоткуда. Амран затих, но Соломон не оставил его слова без внимания. Подробно рассказывая о своём плане нападения на Антрас, он не спускал глаз с командира Первого Удара. Приглядывал он также и за Роэком Гульим Когтем, Джарвулом Глейном, Альфарием, Керосом Асидом и за главарями остальных группировок, как крупных, так и мелких. Альфа-Легион всегда извлекает выгоду из любой представившейся возможности, и Соломон не собирался становиться такой возможностью для кого-то другого. ===БЕЛАЯ МГЛА=== — А нам прям точно нужно здесь быть? — крикнула Тулава Дайн, стараясь перекричать метель и грохот орудий. Ледяная пурга подхватывала её слова, стоило им сорваться с губ, и уносила их далеко в тёмные небеса над северным полюсом Антраса. — Ксеттус настаивал на том, что это место лучше всего подходит для заражения машинного духа, защищающего мир-кузницу, — ответил Соломон. Ему не приходилось напрягать голос, чтобы тот звучал громче, — вокс-усилитель клювастого шлема типа VI прекрасно справлялся со своей задачей. — Тогда, с вашего позволения, я перефразирую вопрос! — вновь закричала Тулава, в то время как над их головами грянул новый залп гальванических винтовок, рассекая непрерывный снегопад. — Лично ''мне'' точно нужно здесь быть? — Неужели столь могучая колдунья вроде тебя испугалась небольшого снегопада? — пожурил её Соломон. Он высунул руку из-за ферробетонного блока, за которым они прятались, и позволил живущему внутри демону выбирать мишени. Болтер рявкнул трижды, и Соломон, даже не глядя, знал, что каждый выстрел нашёл свою цель среди обстреливающих их скитариев. — Легко вам говорить, со всеми вашими примочками! — огрызнулась Тулава. Она куталась в свою зимнюю одежду, её глаза прикрывали очки, а нос и рот были замотаны теплоизолирующей тканью, но, даже полностью закрыв лицо, она всё равно умудрялась демонстрировать испытываемые ею невыносимые муки и страдания. — Не знаю, много ли толку от колдуньи, которая даже пальцев своих не чувствует! — А ты разве не можешь воззвать к одному из своих богов, чтобы он избавил тебя от страданий? — предложил Аттас, терзатель из лернейских терминаторов, охраняющих Соломона. — К такой сделке я ещё не готова, — вздрогнув, ответила Тулава. Соломон подозревал, что её реакция никак не связана с холодом. — Я здесь не из-за того, что поклялась в верности Губительным Силам. Я здесь потому, что Империум должен заплатить за то, что сотворил с моей семьёй! — Изменителю нет дела до того, что, как ты думаешь, движет твоими поступками, — объявил Аттас. Он выпрямился, выпустил очередь из комби-болтера и получил в ответ три попадания из гальванических ружей, которые даже не поцарапали его доспехи, после чего вновь присел за укрытие с визгом сервомоторов. — Любая цель играет роль в его планах. — Сейчас не время для богословских диспутов, — оборвал их Соломон. Змеиные Зубы никогда не принадлежали к числу особо богобоязненных группировок, но время от времени отдельные личности неизбежно начинали поклоняться Хаосу тем или иным способом. Некоторые предпочитали возносить хвалы Хаосу Неделимому, в то время как другие могли найти себе отдельного покровителя. Похоже, что Аттас посвятил себя Изменяющему Пути. По мнению Соломона, могло быть и хуже — терзатель вряд ли начнёт убивать своих товарищей, чтобы насытить Кровавого Бога, или изобретать заразу, которая поразит всех не затронутых благословением Нургла, — но всё равно за ним стоило приглядывать. Соломону не раз приходилось видеть, как воины, поглощённые силой Тзинча, за считаные секунды обращались в чудовищных тварей с бесчисленными клыкастыми пастями и цепкими щупальцами, истекающих кислотой, способной проесть керамит. — Согласна, — с воодушевлением ответила Тулава. — Предлагаю сосредоточиться на том, чтобы выбраться из этой варпом проклятой метели прежде, чем у меня отвалятся руки. Соломон бросил взгляд на вражеские позиции. — Скитарии слишком хорошо окопались для лобового штурма, а на приманку они не клюнут. План был относительно прост: наступать на позиции скитариев, сымитировать отступление под плотным огнём и заманить контратакующих противников на минные поля, которые Альфа-Легион подготовил ещё до того, как совершить ложную атаку. Эта тактика имела все шансы на успех, поскольку Адептус Механикус испытывали к ступившим на святую землю еретикам такую фанатичную ненависть, какой не постеснялся бы даже самый ярый приверженец богов Хаоса. Вряд ли командующий войсками техножрец позволил бы себе спокойно сидеть в укрытии и стрелять наугад, в то время как прямо перед ним бегает явно дезорганизованный враг. Хотя температура ниже нуля и не доставляла неудобств ни Соломону, ни его закованным в силовые доспехи воинам, она всё же оказывала существенное влияние на ход боя. Многочисленные войска Орудий Свободы не имели в распоряжении ни герметичной брони Астартес, ни обширных кибернетических улучшений скитариев; здесь они бы страдали не меньше Тулавы, если не больше, и даже их тёплая одежда не подходила для ведения войны в таких условиях. Смертные подразделения Альфа-Легиона получили задачи в более умеренных климатических зонах планеты, а потому задавить числом этот очаг сопротивления было невозможно. Сильнейшие снежные вихри и встречные ветра означали, что поддержки с воздуха можно не ждать. По тем же причинам от тактики Первого Удара с применением прыжковых ранцев тоже пришлось отказаться. Их штурмовые отделения были вынуждены оставаться на земле, и Соломон уже стал замечать, как они постепенно начинают нервничать и злиться без достойной схватки. Среди Адептус Механикус глупцов не водилось: узел управления был оснащён телепортационным глушителем, а потому даже внезапный штурм силами лернейцев оказался невозможен. — Может, они надеются выманить нас? — предположил Аттас. — Они вполне могут считать, что мы рискнём всем ради скорейшего завершения боя. Соломон подумал над его словами и отбросил эту идею. — Нет, если они чего-то и ждут, то это что-то конкретное. Жрецы Марса проявляют терпение лишь в особых обстоятельствах, а это явно не они. — Что приводит нас к необходимости действовать прежде, чем это «конкретное» произойдёт, — подчеркнул Аттас. — Я с ним полностью согласна, — добавила Тулава. Соломон задумался. По имперским меркам он привёл сюда примерно роту Альфа-Легионеров — а это очень серьёзная сила. Три так называемых тактических отделения, два от Змеиных Зубов и одно от Кающихся Сынов; двадцать штурмовиков Первого Удара; его личные телохранители-лернейцы из Змеиных Зубов; восемь разорителей из Клыков Душ и двадцать четыре воина Астартес из Ржавокровных, которых сопровождал лично Ксеттус Киль и его собственные скитарии. Это была хорошо вооружённая и экипированная группировка, и он не сомневался, что ей удастся прорваться через обстрел защитников узла. Вопрос заключался в том, скольких жизней им это будет стоить, ведь даже космодесантники не могли выдержать такой плотности огня. Кроме того, вряд ли Соломону удастся и дальше производить впечатление на остальных командиров, если воинов под его началом пустят на фарш в лобовой атаке. Однако выбор его был ограничен: иногда случалось так, что хитрость терпела неудачу, и Альфа-Легиону приходилось возвращаться к своей исконной сущности. Аудиорецепторы шлема уловили мягкое ''шурх-шурх-шурх'' множества металлических ног, ступающих по снегу. Через мгновение по границам его зрения пробежала трескучая каёмка статических помех. Из бушующей пурги появилась могучая фигура Ксеттуса, для удобства закинувшего свою цепную глефу на плечи. — В чём причина задержки, лорд Акурра? — раздался в воксе его хриплый голос. Органические уши Соломона не отреагировали на голос Металлофага, но система связи задрожала от его слов. — В неожиданном отказе вступать с нами в бой со стороны Механикус, — ответил Соломон. — Ты знаешь этого противника лучше прочих, лорд Ксеттус, — есть ли какой-нибудь способ спровоцировать их? — Между нами и нашей целью меньше тысячи врагов, — заявил Ксеттус. — Ты боишься смерти, мастер-терзатель? — Есть разница между отсутствием страха смерти и нежеланием поскорее с ней встретиться, — резко ответил Соломон. Что происходило в голове у тех, кто отдал себя во власть Губительных Сил, заставляя их так самоотверженно растрачивать свои жизни ради общего дела, к которому они присоединились только сегодня? — Нас превосходят числом десять к одному. Вдобавок противник обладает значительным количеством тяжёлого вооружения. Мы сможем добраться до контрольного узла, который ты обозначил главной целью, однако наши силы понесут такой ущерб, что итог сражения вряд ли можно будет назвать успешным. — Захват контрольного узла — вот единственный параметр успеха, — сказал Ксеттус. — Доступ к машинному духу мира-кузни для нас превыше всего, мастер-терзатель. Соломон мысленно проклял саму идею об Альфа-Легионере, утратившем всякое представление о хитрости. Тем не менее он был твёрдо намерен использовать Ксеттуса и его последователей в планах Альфа-Легиона, и теперь ему приходилось иметь дело с последствиями своего решения. Скитарии Ржавокровных справлялись с погодой и ландшафтом по меньшей мере не хуже своих марсианских визави и не станут слабым звеном при штурме. Если он пошлёт их в первых рядах, чтобы они приняли на себя первый удар… — ''Лорд Акурра, ауспик засёк мощный сигнал, движется к нам с северо-запада.'' Голос принадлежал Титрику Иншу. Соломон на автомате повернулся в сторону указанного направления, но из-за яростной метели датчики его доспехов работали не дальше, чем на пару сотен метров. Это не говоря уже про складки местности и снежные заносы. — Насколько силён сигнал и что из себя представляет? Нас обходят с фланга? — спросил он. — ''Сложно сказать, лорд, эта чёртова метель мешает работе оборудования, но я думаю…'' Вьюга взвыла, но на этот раз ветер ревел не один. Часть тёмного полярного горизонта сделала шаг. — Титан! — заорал Соломон. Именно его ждали Механикус, а Соломон проторчал на одном месте достаточно долго, чтобы тот успел выйти на позицию и зажать их всех в клещи. Гигант зажёг прожекторы, которые пронзили ночь и бурю, двойную пелену снега и тьмы. Яркие лучи выхватили из мрака воинов Альфа-Легиона, прячущихся в укрытии от меткого огня с позиций Механикус. Они оказались зажаты между молотом и наковальней. От богомашины их отделяло ещё порядка восьмисот метров, но для могучих орудий титана это расстояние ничего не значило. Более того, Аль-фа-Легиону нечем было хотя бы поцарапать его, даже если бы он находился в зоне поражения: ландшафт не позволял сверхтяжёлой технике вроде «Гибельных клинков» прийти к ним на помощь, а своих шагоходов у них не было. — В укрытие! — взревел Соломон. Установленные на панцире титана батареи открыли огонь, подняв в воздух облака грязи, щебня, снега и пара совсем рядом с ним. Проблема была в том, что этого самого укрытия им катастрофически не хватало: да, между ними и титаном пролегали каменные гребни, но даже если боевой колосс не сможет прострелить их насквозь, он просто похоронит космодесантников под обвалом. Вдобавок ко всему, пытаясь отыскать хоть какое-то место, где титан их не достанет, они неизбежно подставлялись под огонь скитариев и катафронов с другого фланга. Один из бойцов Третьего Клыка ринулся в ненадёжное укрытие под каменным навесом. Раскалённый сгусток плазмы из кулеврины попал прямо в него и сразил наповал. — «Владыка войны», — сладострастно прошептал Ксеттус, словно варпом проклятое чудовище вовсе не собиралось стереть их в порошок. Это была даже не одна из меньших разновидностей, хотя в их случае разница и невелика: нет, Соломону предстояло превратиться в прах по вине самой мощной наземной боевой машины в арсенале Империума, не считая исполинских титанов класса «Император». Конечно, если только он не прикажет Тулаве унести их отсюда через варп. Всю армию ей, разумеется, не забрать — он ни разу не видел, чтобы она брала с собой больше чем одного космодесантника, — но если им вдвоём удастся скрыться, то у них есть шансы выжить. Даже Механикус придётся потрудиться, чтобы найти парочку ренегатов после такой бойни. Особенно если один из них смертный. Он мог бы найти способ связаться с остальными подразделениями, сражающимися за другие ключевые регионы планеты, и… И это станет его крахом. Он потеряет право командовать; он вполне может потерять и свою жизнь в зависимости от того, как поведут себя те группировки, чьих воинов он оставил умирать. Заключённый с таким трудом союз распадётся, легион вновь скатится в пучину изоляции и внутренних раздоров, а Империум вновь избежит своей участи. Всеми остатками своей души Соломон Акурра верил, что у Альфа-Легиона нет командира лучше него, и он либо докажет это делом, либо умрёт. — Всем подразделениям, приготовиться к наступлению на командный узел! — воксировал Соломон. Вокруг него рикошетили пули гальванических ружей; он отстреливался из болтера, но даже сверхъестественная меткость демонической руки не могла гарантировать им всем безопасный переход через зону сплошного поражения. — ''Ты с ума сошёл? —'' прорычал один из Клыков Душ. Что бы мутации ни сотворили с его ртом, это превращало речь воина в едва различимую кашу. — ''Мы наверняка подохнем!'' — Мы не можем драться с титаном! — рявкнул Соломон. — Но мы ''можем'' драться с пехотой Механикус! Он вырубил вокс и схватил Тулаву за плечо. — Нам нужен отвлекающий манёвр! Нужно отвлечь их внимание хотя бы на пару секунд, чтобы у нас появилось преимущество! Тулава подняла перчатку, прикрывая защищённые очками глаза от метели, и поглядела в сторону позиций Механикус. — Сделать чисто или грязно? — После того раза? — спросил Соломон. — Я бы хотел чисто! Тулава пожала плечами. — Это был вопрос с подвохом, чистый подход нам тут не поможет! Держитесь за что-нибудь — будет не очень приятно! Она взмахнула психосиловым посохом и принялась читать заклинание на таком грубом и резком языке, какого Соломон прежде от неё не слышал. Затем колдунья издала дикий вопль и всадила острую пятку посоха себе в бедро, прямо сквозь одежду. Она выдернула его и вновь взмахнула им, продолжая скандировать заклятье. Вьюга подхватила алые брызги и унесла прочь, мгновенно превратив их в ледышки. Соломон недоуменно моргнул. Что это?.. ''Кровь.'' Его рот внезапно наполнился вкусом крови — густым, медным, слегка солоноватым. Разумеется, прежде ему доводилось пробовать кровь: на протяжении двухсот лет войны он нередко сражался без шлема, а когда вокруг летают растерзанные взрывами, снарядами и цепными клинками тела, крови не избежать. Физиология Астартес позволяла определить разницу между кровью простых смертных, космических десантников и разных подвидов ксеносов и много чего ещё. Попробовав чью-либо кровь, он мог — с определённой точностью — выследить раненую жертву. Всё это простые факты, всего лишь различные впечатления и опыт. До этого дня он и понятия не имел, что кровь ''хороша на вкус.'' Соломон попытался заговорить, но язык отказывался складывать звуки в слова. Казалось, он распух во рту и постоянно царапается о зубы каждый раз, как он пробовал пошевелить им. Но наружу вылетало лишь утробное рычание. Как легко было бы зайти дальше, чем простое царапанье: откусить его и дать сладкой крови течь рекой, пока зрение заволакивает красная дымка… И тут ощущения угасли столь же быстро, как и появились. Он не ощущал во рту ничего, кроме лёгкого привкуса последнего сухпайка и слегка затхлого воздуха из рециркулирующих систем шлема. Язык вернулся в нормальное состояние, и Соломон вновь обрёл дар речи. — Что… — заговорил он, — ради примархов, это бы… Раздались очередные вопли, но на этот раз кричала не Тулава. Кричало всё штурмовое отделение Первого Удара, все двадцать космодесантников. Они падали на землю и скребли себя руками или застывали неподвижно, выгнув спину и дрожа. Гальванический выстрел срикошетил от наплечника одного из попавших под заклятие воинов. Тот никак не отреагировал. — Тулава, — позвал Соломон свою колдунью, — что происходит? Затем доспехи штурмовиков начали ломаться, и он всё понял. Их чемпион стал первым. Он уронил оружие, керамитовый нагрудник раскололся пополам, выбитый изнутри. Буквально выбитый: две руки с чёрными когтями, обтянутые кожей цвета свежепролитой крови, раздвинули половинки нагрудника, и наружу вылезла узкая, увенчанная рогами голова с ярко пылающими глазами. За ней последовали жилистые плечи, и вот уже вся тварь целиком выбралась наружу, словно чудовищное насекомое из сине-зелёного кокона. На землю опустилась когтистая лапа на длинной ноге с выгнутым в обратную сторону коленом, затем вторая. Снег окрасился багрянцем. Потянувшись рукой обратно в тело чемпиона, создание вытащило из него длинный, зазубренный клинок из чёрного металла. Он никак не смог бы поместиться в теле под таким углом, если бы бал правили обычные законы физики, а не сверхъестественные прихоти варпа. Демон Кхорна поднял голову к сокрытым вьюгой небесам и протяжно завыл. За ним последовали его собратья, прокладывая себе путь в эту реальность из своих сосудов. И вот все двадцать демонов стояли на снегу, истекая паром. Они пробовали воздух щёлкающими языками в поисках крови, водя туда-сюда заострёнными рылами, и голодные взгляды уже начали оборачиваться в сторону тех, кто некогда был боевыми братьями их носителей. Навалившись на посох, Тулава рявкнула что-то на том же языке, который использовала для чтения заклинания. Демоны отпрянули, словно их хлестнули плетью, после чего развернулись на месте и ринулись в сторону укреплений Адептус Механикус, стремительно сокращая расстояние длинными скачками. — Это мой предел, — выдохнула Тулава, заваливаясь в сторону. Соломон без усилий подхватил её. — Не могу бежать. Честно говоря, даже не вижу ничего… — Этого достаточно, — успокоил её Соломон. Он снова включил вокс. — Взрывайте заряды! Быстрее, пока они не добрались туда! Мало что могло вызвать шок у космического десантника, особенно у того, кто посвятил свою жизнь борьбе с Империумом и кого окружали всевозможные существа с похожими идеями. Однако вид демонов, выбирающихся из тел воинов рядом с ними, подтолкнул подчинённых Соломона очень близко к этой границе. И всё же кто-то успел вовремя взять себя в руки и нажать на кнопку детонатора. Мелта-заряды, спрятанные под толщей снега в качестве ловушки для наступающих скитариев, сработали, и в воздух поднялось огромное, густое облако пара. Плотность огня Механикус уменьшилась, выстрелы утратили прежнюю точность. Это была посредственная завеса, и она прикроет Альфа-Легион лишь на половине пути к врагу, но больше у Соломона ничего не осталось. — Вперёд! — взревел он. — Гидра Доминатус! — ''Гидра Доминатус! —'' раздался в ответ рёв вокса. «Владыка войны» наконец пристрелял орудия, и мир вокруг Альфа-Легионеров вспыхнул. Сквозь пламя и снег они ринулись прямо в пасть меньшего из двух зол. ===ПЕРЕХВАТ УПРАВЛЕНИЯ=== Задерживаться там, куда с наибольшей вероятностью ударят орудия титана, не имело смысла. Соломон закинул слабо протестующую Тулаву на правое плечо и побежал сквозь снег и пар вместе с остальными воинами. Паровая завеса долго не продержалась — завывающий ветер позаботился об этом, — но она справилась по меньшей мере с половиной того, на что рассчитывал Соломон. Густое белое облако осложнило работу визуальных и тепловых систем наведения Механикус, и на пару решающих секунд их выстрелы утратили эффективную точность. А как только в поле зрения показались демоны Кхорна, у защитников узла возникла новая проблема, которую предстояло решать их логическим схемам. Соломон не доверял служителям Нового Механикума, но, во всяком случае, они всегда умели приспосабливаться к новым знаниям и ситуациям, всегда стремились к инновациям. Адептус Механикус обладали той же узколобостью, что и любой жрец Экклезиархии, и скорее предпочли бы проигнорировать очевидные факты, если они не соотносятся с изначальным мировоззрением. Из-за подобного склада ума их было раздражающе трудно отвлечь или обмануть, но он же делал их уязвимыми. Адептус Механикус очень мало знали о демонах: Соломон считал так, потому что иначе демоны уже давно заполонили бы Марс в результате чьих-нибудь опрометчивых экспериментов. Механикус наверняка понимали, что боевые машины предателей каким-то образом заражены, и им даже могла прийти в голову мысль, что подобное заражение происходит и с людьми (впрочем, большинство техножрецов наверняка отбросили бы её, сославшись на извечную слабость плоти). Но при виде истинных демонов, воплотившихся в реальность, большинство адептов Механикус застыли бы от удивления, тщетно пытаясь определить их в любую уже известную категорию. Солдат Астра Милитарум нутром почует в демоне врага, вскрикнет и откроет огонь; скитарий же потратит время на опознание этого существа, которое не соответствует параметрам ни врагов, ни союзников. Понадобится всего пара секунд на то, чтобы активировались вспомогательные алгоритмы и появилась новая классификация вроде «Противник: Иное», но даже эти секунды могут сыграть решающую роль. Завывающие нерождённые выскочили из искусственного тумана, и Соломон услышал, как обстрел на несколько мгновений затих. Затем он возобновился — пусть защитники и не могли опознать нападавших, их поведение не оставляло поводов для сомнений. Как только улетучились последние клочки пара, он впервые смог увидеть демонов Кхорна в действии. Они двигались совсем не так, как нормальные существа. В их прыжках не было ни грации, ни плавности, и всё же колченогие твари пожирали расстояние с неимоверной скоростью. Даже через дальномеры в шлеме Соломон видел, что в их действиях есть что-то ''неправильное,'' хоть и понимал, что, даже если бы он смотрел невооружённым глазом, всё осталось бы так же. Создания оставляли за собой кровавый след, но при этом казались словно нарисованными, напечатанными на фоне белого снега и серых камней, будто их на самом деле там не было. Время от времени кто-нибудь из них начинал размываться или мелко дрожать без всякой видимой причины, после чего снова обретал чёткость, да так резко, что болели глаза. Теперь огонь Адептус Механикус сконцентрировался на нерождённых — командующий адепт понял, что, хоть они и казались нереальными, исходящая от них угроза намного серьёзнее, чем от отступников-Астартес позади, — но даже такая огневая мощь не оправдывала ожиданий. Соломон увидел, как концентрированный залп целого отделения катафронов-уничтожителей окутал одного из демонов шаром искрящейся плазмы. Такой мощи хватило бы, чтобы испепелить дредноут, но рогатая тварь проскочила через пламя без единого ожога. И тут же, словно на контрасте, один из самых резвых демонов рухнул наземь — точный выстрел из гальванического ружья расколол его узкий череп. Кхорна действительно не заботило, чья льётся кровь. Соломона это тем более не волновало — по крайней мере, когда речь шла о демонах. Существа, выбравшиеся в реальность из тел Первого Удара, имели очень ограниченный запас времени на материальном плане независимо от того, насколько тяжело Абаддон ранил Галактику разломом Цикатрикс Маледиктум. Пока они поглощали собой огонь, предназначенный воинам Альфа-Легиона, или создавали бреши в обороне Адептус Механикус — а лучше и то и другое, — он был доволен. Ну, настолько доволен, насколько можно быть довольным, пока бежишь в лоб на окопавшегося противника, когда сзади тебя подгоняет титан. — Чем там занят Ксеттус? — крикнула Тулава, пытаясь не откусить себе язык, пока её мотало из стороны в сторону из-за дёрганых перемещений Соломона по неровной земле. Соломон бросил взгляд через левое плечо, и его целеуказатель сфокусировался на тёмной фигуре повелителя Ржавокровных верхом на демоническом скакуне. Тот остался на прежнем месте, где находился до начала этой атаки, не обращая внимания на свистящие вокруг каменные осколки. Впрочем, подчинённые ему скитарии и астартес пробивались вперёд через снег, так что Соломон не слишком переживал на его счёт. Пусть лорд-дискордант даст макрогатлинг-бластеру разорвать себя на куски или позволит орудию «Вулкан» обратить себя в пар, если только у него нет при себе какого-нибудь хитрого трюка в стиле Нового Механикума, чтобы скрыться от ауспиков наведения. Впрочем, учитывая огневую мощь, с которой «Владыка войны» усердно перемалывал недавние позиции Альфа-Легиона, это ему вряд ли бы помогло. Соломон вновь повернулся к укреплениям Адептус Механикус. Его демоническая рука сама собой метнулась вверх и перехватила выстрел, который при ином раскладе попал бы ему в шлем. У него на глазах нерождённые наконец добрались до защитников. Встречный огонь сразил, быть может, двух тварей. Когда стрелки оказались в пределах досягаемости, остальные демоны ускорились ещё сильнее и взмыли в воздух, словно подброшенные прыжковыми ранцами своих смертных носителей. Судя по всему, ветер не имел над ними власти, и они, словно боевые ракеты, пронеслись над оборонительными сооружениями, приземлившись среди скитариев. — Тул, — обратился к колдунье Соломон. — Отдаю должное твоей работе. В арсенале Адептус Механикус имелись боевые конструкты, предназначенные для ближнего боя, но если они и были здесь, то пропустили нападение нерождённых. Демоны ревели в убийственном экстазе, всаживая адские клинки в тела скитариев, а сами мечи, казалось, распевали какую-то мрачную песню каждый раз, когда вкушали пусть и странную, насыщенную химикатами, но всё же кровь. За считаные секунды целая огневая секция вышла из боя — её воины либо были убиты, либо отчаянно пытались уничтожить возникших рядом сверхъестественных чудовищ. Эффект распространялся подобно ударной волне, подобно ряби от брошенного в воду камня. Соломон практически видел, как механизмы обороны реорганизуют сами себя. Убедившись, что ближайшая угроза принята во внимание, некоторые защитники, которые до этого стреляли по нерождённым, принялись спокойно перенацеливать оружие на вторую волну Альфа-Легиона. В это же время те стрелки, что находились ближе всего к краям пробитой демонами бреши, приготовились открыть огонь по монстрам на тот случай, если им удастся перебить своих текущих противников. — Левый фланг! — проорал Соломон в вокс. — Бейте по левому флангу! Со всей прямотой и непосредственностью, присущей отродьям Кхорна, нерождённые поразили укрепления Адептус Механикус точно посередине. Так как центр был выведен из боя, остальные силы Альфа-Легиона сместились в одну сторону, подставляясь под огонь левого фланга, но избегая орудий правого. Наступление шло тяжело: около полудюжины легионеров и не меньше сорока скитариев Ржавокровных осталось лежать на красном снегу, но и их собственные выстрелы не пропадали даром. Галактика не знала лучших стрелков, чем воины Астартес, и даже такой могучий редут, в котором прятались антрасцы, не гарантировал им безопасности. Тем более что атакующие не полагались на одну лишь сверхчеловеческую меткость: разорители Клыков Душ замедлили шаг, нацелили орудия и дали слаженный залп, который уничтожил целую секцию стены и почти всех, кто прятался за ней, пробив ещё одну зияющую брешь в обороне противника. Соломон оскалился за лицевой пластиной шлема. Критическая точка пройдена; защитники отступали от свежей бреши, пытаясь найти новые, более надёжные огневые позиции. Он опустошил магазин болтера, каждым выстрелом снося голову скитария, затем примагнитил оружие к бедру и приказал пальцам руки принять форму хлыста. — Лучше сперва опусти меня на землю! — взъярилась Тулава. — Ты разве не можешь залечить свою рану, чтобы нормально ходить? — спросил Соломон, отразив ещё одну пулю. — Я же видел, как ты проделывала такое раньше. — Нет! — Датчики движения в его доспехах засекли, как Тулава буквально вздрогнула от подобной мысли. — Ты хочешь, чтобы мы все тут сдохли? Нельзя просто взять и ''залечить'' кровавое подношение Кхорну, ты, дебил-переросток! Глаза Соломона превратились в змеиные щёлочки. — Я бы снёс голову любому смертному, кто позволил бы себе говорить со мной в таком тоне. — А я переломала бы кости любому другому твоему воину, кто подверг бы мою жизнь опасности, — усмехнулась Тулава. — Соломон, я дала тебе отвлекающий манёвр — теперь положи меня где-нибудь в безопасном месте, а потом отправляйся убивать кого хочешь. Альфа-Легион дал последний залп сверхточного болтерного огня, разрывая в клочья тела ближайших скитариев, а затем бросился вперёд, обнажив силовые ножи. Пусть они и не были специализированными штурмовыми подразделениями, однако превосходили защитников по всем параметрам: крупнее, сильнее, лучше подготовлены и облачены в более крепкую броню. Соломон скинул Тулаву на землю за большой кучей ещё дымящихся обломков, а затем бросился на помощь своим воинам. Соломон был космическим десантником; пусть он и не был рождён для сражений, но его готовили к ним с самой ранней юности. Методы, которыми Альфа-Легион пользовался для обучения неофитов в сорок первом тысячелетии, явно отличались от таковых в более древние времена и абсолютно точно имели мало общего с практиками орденов на службе у Империума. Тем не менее на выходе инициаты получали один и тот же результат — осознание, что насилие стало единственной истинной целью их существования. Такова была вечная истина, независимо от того, к какой генетической линии принадлежал космодесантник. Однако то ли дело было в остаточном влиянии Кровавого Бога, распространившемся из-за призыва его нерождённых слуг, то ли сыграло роль облегчение от пережитой суицидальной атаки, в которой почти все его силы остались целы и невредимы, но Соломон получал от битвы гораздо больше удовольствия, чем обычно. Он скрутился и выбросил руку вперёд, пальцы-хлысты обмотались вокруг шеи скитария, который пытался прицелиться в него из винтовки. Соломон надавил, и бритвенно-острые лезвия рассекли плоть вместе с металлом, оторвав воину Механикус голову в брызгах кровавого фонтана. Первый скитарий не успел упасть на землю, а уже следующий бросился на мастера-терзателя сбоку. Соломон ударил его в грудь другой рукой, закованный в керамит кулак пробил стальную грудную клетку и погрузился глубоко в тело солдата; пальцы сомкнулись на каких-то внутренних органах, Альфа-Легионер оторвал корчащегося скитария от земли и швырнул его в двух других бойцов. Бьющееся сердце солдата осталось у него в кулаке, а безвольное тело киборга опрокинуло скитариев наземь. Он швырнул окровавленный шмоток аугментированной плоти в лицо очередного противника, измазав кровью его оптические сенсоры. Предназначенный ему выстрел скитария ушёл «в молоко», Соломон преобразовал демоническую руку в длинный клинок и одним-единственным выпадом раскроил череп солдата вместе с капюшоном. В его разум ворвался бессловесный психический вопль: не осмысленная речь, а просто грубый, примитивный оклик. Тулава не обладала талантами в области телепатии, потому Империум и не отправил её в Город Зрения, и всё же она могла достучаться до чужого мозга — пусть и весьма ограниченным способом. Когда она впервые проделала этот трюк с Соломоном, его это потрясло настолько сильно, что он едва не погиб от рук того самого ксеноса, о котором она хотела его предупредить. На сегодняшний день он научился лучше контролировать свою реакцию, а послания Тулавы стали немного мягче. В его голове возникли искажённые, размытые образы, не более чем огромные фигуры со светящимися руками, но этого хватило. Соломон едва успел перевести свою броню в режим отражения, как занявшие позицию на дальнем рубеже катафроны открыли огонь. — В укрытие! — снова рявкнул он, но укрываться было особо негде. Плазменные кулеврины выплюнули смерть, и разряды бушующей энергии прошили насквозь как атакующих, так и защитников, поджаривая их на месте. Прямо на глазах у Соломона скитарии валились наземь с зияющими дырами в телах, а космические десантники гибли один за другим, когда всё, что было выше пояса, превращалось в расплавленный шлак. Он сам получил попадание: ужасный жар омыл его с головой и проник сквозь керамит, отчего по дисплею побежали красные зубцы. Но всё же защитные отражающие чешуйки справились со своей задачей и отвели главный удар. Соломон выпрямился и побежал вперёд, петляя между мёртвыми, умирающими и чудесным образом нетронутыми. — Альфа-Легион! За мной! — крикнул он. Не прекращая своего самоубийственного забега, он выхватил болт-пистолет и всадил три снаряда в ближайшего уничтожителя. Первый отскочил от бронепластины, второй разнёс матрицу наведения сервитора, а третий вышиб ему затылок вместе с содержимым черепа. Пусть это содержимое и не играло решающей роли в управлении боевым конструктом, всё же оно было необходимо для функционирования, и сервитор тут же обмяк. Двое других катафронов разрядили в него свой главный калибр, но Соломон перемещался со скоростью, более чем превосходящей их программы наведения, а потому плазменные сгустки лишь выжгли землю у него за спиной. Когнис-огнемёты омыли Соломона пылающим прометием, но он выскочил из огня без единого ожога и бросился на следующего сервитора. Катафроны-уничтожители представляли собой тяжёлые мобильные орудийные платформы и не оснащались оружием ближнего боя. Сервитор неуклюже замахнулся на него ещё дымящимся стволом плазменной кулеврины, но Соломон перепрыгнул через него и вогнал два болта в его макушку, после чего приземлился на гусеницы конструкта. Однако третий катафрон уже разворачивался, нацеливаясь на своего сородича и балансирующего на нём врага. В отличие от драгоценных машин, сервиторов Адептус Механикус священными не считали: одному сервитору ничего не стоило выстрелить в другого, если это было лучшим способом уничтожить врага Машинного Культа. Соломон решил не доверять свою защиту отражающим чешуйкам на таком близком расстоянии, а потому, как только активный уничтожитель открыл огонь, он нырнул в сторону. Плазма поглотила только что убитого сервитора, расплавила броню и выжгла остатки плоти; затем жар добрался до плазменного бака, и полярная ночь на мгновение стала ярким днём. Ударная волна настигла Соломона в перекате и сбила его с ног. Линзы шлема автоматически затемнились, чтобы погасить вспышку, и на мгновение он буквально ослеп, но благодаря своему слуху уловил, как последний уничтожитель снова поворачивается к нему. Соломон вскинул болт-пистолет на звук и разрядил остаток магазина: звон болтов, рикошетящих от бронепластин, подсказал ему, что старался он зря. Боёк сухо щёлкнул, а линзы просветлели как раз в нужный момент, чтобы он мог во всех подробностях рассмотреть нацеленное на него дуло плазменной кулеврины. Волна психической энергии врезалась в уничтожитель сзади, из-за чего тот подскочил на своих гусеницах. Удар вырвал из разъёмов несколько искрящихся кабелей и на мгновение сбил прицел сервитора, но вмешательство Тулавы Дайн не уничтожило его, лишь дало Соломону секундное преимущество. Оно не пропало даром. Соломон бросил пистолет и выхватил силовой нож. Включив большим пальцем расщепляющее поле клинка, он резким движением метнул его в цель. Нож просвистел в воздухе и вошёл в лоб сервитора по самую рукоять, пронзив остатки мозга. Пару мгновений лоботомированное существо покачивалось, жужжа гусеницами и неуверенно водя оружием туда-сюда, после чего окончательно застыло в объятиях смерти, о которых так давно мечтало. Ветер донёс до Соломона вой нерождённых, которые пробивались сквозь боевые порядки Механикус, не прекращая убивать всё на своём пути. Взрыв катафрона переключил внимание некоторых ближайших скитариев с демонов на него, и от его наплечника отскочила пуля гальванического ружья. Он спешно перезарядил болтер и разнёс им черепа, после чего вернулся за ножом. — Спасибо, — поблагодарил он Тулаву по воксу, вытаскивая клинок из серой плоти уничтожителя. — ''Мне показалось нечестным, что тебе пришлось бы разбираться со всеми тремя самому, —'' сухо ответила колдунья. Соломон напрягся, увидев, как среди трупов боевых сервиторов механическим маршем шагают очередные скитарии, но расслабился, осознав, что это Ржавокровные. Они надвигались на оборонительные рубежи и обстреливали их снарядами, которые словно поглощали весь свет вокруг себя, разительно отличаясь от сверкающих пуль Адептус Механикус. За ними следовали легионеры Соломона, приберегая боезапас на потом и позволяя скитариям самим сражаться со своими имперскими визави. Они сломили левый фланг, нерождённые бесновались в центре, и узел уже был практически захвачен. И всё же Соломон не спешил радоваться. Жрецы Марса всегда могли похвастаться неприятными сюрпризами, и он не сомневался, что командующий обороной адепт скорее приведёт в действие какой-нибудь протокол самоуничтожения, чем позволит контрольному узлу попасть в руки еретиков… Практически против воли Соломон перевёл взгляд на колоссальную фигуру «Владыки войны». Если раньше орудия богомашины преследовали их на каждом клочке земли, то теперь, когда Альфа-Легион достиг укреплений Адептус Механикус, они замолчали. С тех пор Соломон игнорировал титана: он был слишком занят убийством врагов в непосредственной близости. Да и в любом случае он ничего не мог с ним поделать. Однако теперь, похоже, гигантский «Владыка войны» вышел из режима пассивного наблюдения, и в голове у Соломона возник образ: принцепс получает передачу от техножреца во главе обороны узла. В качестве акта самопожертвования тот призывает его обрушить всю свою огневую мощь на них. Соломон увидел вдали яркие точки — энергетические орудия начали набирать заряд. — Похоже, у нас проблема, — выдохнула Тулава, едва поравнявшись с катафроном, на котором по-прежнему стоял Соломон. — Да, — согласился Соломон, — похоже на то. Уже ничего нельзя было сделать: он лишь надеялся, что остальной легион сможет как-то захватить Антрас и продолжит вгонять нож в прогнившее сердце Империума. «Владыка войны» взревел, его боевые горны пронзили бушующую вьюгу. А затем он закричал. Он издал механический вопль электроники и ломающегося металла, и поначалу Соломон не мог взять в толк, почему огромная машина так кричит. Затем тусклый свет упал на что-то ещё — что-то металлическое, тянущееся к титану с земли. — Что там происходит? — спросила Тулава, протирая очки. Соломон прибавил увеличение в линзах шлема. — Что, во имя примархов?.. Земля под ногами титана кишела змеями. Трудно было понять их размер в сравнении с могучим «Владыкой войны», но Соломон предположил, что каждая из них могла быть проглотить его целиком. Пару мгновений его рассудок сопротивлялся увиденному, пока Соломон не осознал, что первое впечатление не обмануло его: змеи действительно состояли из металла, их было не меньше четырёх, и они скользили вверх по ногам «Владыки войны», осыпая землю искрами. — Есть ли причина, по которой мы ещё не мертвы? — спросила Тулава, но даже дерзкие слова не могли скрыть напряжение в её голосе. Соломон осмотрел пространство вокруг титана и наконец нашёл, что искал: тёмную фигуру лорда Ксеттуса из Ржавокровных, с длинными щупальцами и верхом на многоногом жеребце. — Похоже, что у Ксеттуса в распоряжении были демонические машины, о которых он нам не рассказал, — ответил Соломон. Меж тем змеи добрались до пояса «Владыки войны», и судя по тому, как дрожал бог войны, создания кузнеца варпа непрерывно атаковали его машинный дух. Ксеттус весьма размыто отвечал на вопросы о том, как именно он собирался подчинить планетарные системы Адептус Механикус; быть может, эти змеи должны были стать частью процесса? Могло ли быть так, что они прибыли на поверхность планеты в одном из транспортников без ведома Соломона, а потом поползли через снег вслед за его войсками? Или их телепортировали? Или каким-то образом сбросили прямо с орбиты? Соломон не так много знал о возможностях этих адских механизмов, но ему и всем его воинам очень повезло, что Ксеттус притащил их в нужное время в нужное место. Если только… — Ах ты маленький предательский подсвинок, — выругался Соломон и обернулся к Тулаве. — Эта мразь использовала нас как наживку! Должно быть, он знал, что защитники намерены взять нас в клещи титаном, и мы сами выманили «Владыку войны», чтоб Ксеттус смог его захватить. — А у него получается его захватить? — спросила Тулава. Соломон кинул взгляд за спину. «Владыка войны» пытался сбросить с себя нападавших, но его конструкция не предполагала такой возможности, и ему не хватало ни скорости, ни точности движений. Одна из змей распахнула пасть с пятью челюстями, словно лепестки уродливого цветка, и присосалась к груди «Владыки войны» в том месте, где располагался его реактор. Другая скользнула вдоль гатлинг-бластера, ещё одна свила кольца вокруг пушки «Вулкан». Четвёртая, последняя демоническая машина открыла рот, вздыбилась и вцепилась титану прямо в голову. Титан вновь завопил и пошатнулся. Сверкающие потоки энергии потекли из боевой машины в тела паразитов, а затем обратно. Соломон увидел, как хелсталкер Ксеттуса подползает ближе, и кузнец варпа воздевает руки в обвиняющем жесте. Машинный дух «Владыки войны» воистину был могучей сущностью: Соломон мало что знал о таких вещах, но это казалось очевидным даже ему. Лишь с помощью знаний истинного мастера Нового Механикума можно было сломить его волю и подчинить её своей. Судя по всему, Ксеттус Киль из Ржавокровных был именно таким мастером. Постепенно титан перестал трястись, а прицепившиеся к нему демонические змеи успокоились. Соломон практически кожей ощущал мощь, излучаемую этим нечестивым союзом. Дух «Владыки войны» затащили в темноту и разорвали на части такие силы, против которых у него не было защиты. По всем признакам, экипаж титана был уже мёртв, церебральная связь с боевой машиной выжгла им мозги; или сила Хаоса совратила и их тоже. А возможно, принявшая новую, ужасающую форму кабина «Владыки войны» прямо сейчас переваривала их живьём. Когда дело касалось Нового Механикума, возможно было всё. Соломон выдохнул. — Ну, по крайней мере, эта проблема решена. — Я бы не была столь уверена на этот счёт, — сказала Тулава. — Собственно, вот что я хотела тебе сообщить до этого — Ржавокровные замедляют наступление. Соломон открыл было рот, чтобы возразить, а потом осознал, что он видел только марширующих вперёд скитариев. А самих легионеров? Он был слишком занят убийством катафронов, чтобы следить за потерями. Соломон вытянул шею, чтобы оглядеть местность вокруг трупа катафрона, на котором стоял, и увидел большую группу космодесантников. Они сгрудились на дальнем конце бывшего оборонительного рубежа Механикус, за пределами бреши, проделанной разорителями. И не двигались. Как только он смог осознать весь масштаб предательства Ксеттуса, «Владыка войны» открыл огонь. Его батареи стёрли в порошок всё, что оставалось от места прорыва, и начали двигаться по направлению к Соломону со скоростью, непосильной даже для космодесантника. Мегагатлинг, пушка «Вулкан» и установленные на панцире лазерные бластеры подняли разрушительный шквал из снега, пламени, осколков камня и перемолотого ферробетона, который надвигался прямо на него. — Вот ''дерьмо,'' — только и успела произнести Тулава, а затем мир окутала тьма. ===РАДИ ОБЩЕГО БЛАГА=== Кайзен Харт закрыл за собой дверь и с отвращением швырнул на пол инструменты для дознания. — Да они издеваются над нами! Дима Варрин с интересом склонила голову набок. — Издеваются? — Эти проклятые татуировки, — пробормотал Харт. — Всего лишь дымовая завеса. Татуировки были обычным делом на Кампаре: чаще всего попадались те, которые посвящались святому Стевану Иманнису, покорившему эту систему во славу Империума. Однако многие её жители украшали свою кожу разными рисунками, из религиозных соображений или просто для красоты. Когда Харт впервые увидел на шее рабочего символ трёхглавого змея, он чуть не выхватил Хелорассу и не прикончил трудягу на месте, приняв рисунок за метку агента Альфа-Легиона. Только потом он выяснил, что несколько наиболее видных общин Кампара щеголяют подобной символикой и что обычные жители решили последовать их примеру. Харт действовал быстро и арестовал целые семьи, так или иначе причастные к этим рисункам. Затем он безжалостно допросил их все, почти не прерываясь на сон. И сейчас, спустя три недели после начала его личного крестового похода, он ни на шаг не приблизился к обнаружению настоящего оперативника Альфа-Легиона. — Он ничего не знает о нашем враге, — сплюнул Харт, стягивая с себя длинные защитные перчатки, заляпанные кровью маркграфа Ребба. — Обычный продажный олух, довольно неплохо устроившийся и весьма озабоченный благополучием своих детей и супруг. Будь я заинтересован в местных коррупционных схемах или сексуальных и политических скандалах с участием подобных ему воротил, то информации мне бы хватило на целую жизнь. Но настоящие зацепки о деятельности Альфа-Легиона? Ничего. Харт вздохнул, откупорил декантер с лучшим вином маркграфа и сделал глоток. В качестве помещения для своей работы он выбрал кухню, и на то были причины. Во-первых, из-за множества гладких поверхностей, которые было трудно испачкать и легко отмыть. А во-вторых, кухня удачно располагалась рядом с доверху наполненными кладовыми. — Считаете, Альфа-Легиона нет на Кампаре? — спросил Тит Йорр. Харт покачал головой. — Нет, я знаю, что они здесь. У этих мерзких татуировок должно быть ''внешнее'' происхождение — нет никаких культурных предпосылок для появления образов, настолько близких к иконографии легиона, особенно в последнее время. Ребб божился, что эту идею ему подкинула герцогиня Рейда, которая, в свою очередь, решила подражать барону Конниллу, и так далее. Подозреваю, что настоящие оперативники как-то повлияли на умы аристократии, чтобы внушить им мысли о подобных рисунках и таким образом скрыть собственные метки. — Он пригубил ещё немного вина. — Возможно, все эти татуировки гидры немного отличаются между собой — особыми штрихами, расположением или дизайном, которые позволяют членам ячейки опознавать друг друга среди белого шума. Быть может, мне придётся тщательнее изучить эту тему. Варрин прочистила горло. — Инквизитор, если помните, губернатора Альзина не слишком впечатлило ваше решение взять под стражу все эти благородные семейства. Если вы попытаетесь бросить в темницу значительную часть рабочего населения… — В этом нет нужды, — оборвал её Харт, махнув рукой, свободной от декантера. — Мне всего лишь понадобится снять татуированный фрагмент кожи с каждого из этих людей для дальнейшего изучения и не забыть подписать, у кого он был взят. Как только я смогу определить закономерности или повторяющиеся мотивы, нам станет куда проще выявить еретиков. Разумеется, — добавил он, оседлав любимого конька, — любой, кто захочет избежать удаления татуировки, немедленно выдаст свою еретическую сущность, как и те, кто решит скрыться сразу после удаления. Эта процедура уже сама по себе станет источником тонны полезной… — ''Где он?'' Из просторной прихожей раздался голос. Харт поднял глаза, сразу узнав его. Он также узнал и тон, хотя не слышал его последние несколько недель. Этот тон предвещал, что его тёплые отношения с другим инквизитором продлятся недолго — как он и подозревал. — Несса, я тут. Цокот каблуков по узкому коридору возвестил о прибытии инквизитора Нессы Карнис и её помощницы Эвелин. Обе женщины явно настроились убивать, хотя в случае Эвелин такое состояние было для неё естественным. Карнис обладала куда более широким спектром эмоций, однако высокомерная чопорность и сдержанная учтивость исчезли бесследно после нескольких недель восстановленной дружбы. Их место заняла раскалённая добела фанатичная ярость — такой Харт её не видел с тех самых времён, когда они вместе вычищали еретические культы. Он снова взвёл потайные лазеры. Карнис хоть и была могущественным псайкером, но Харт всю свою карьеру работал над защитой своего разума. Карнис зачастую полагалась на психический выпад, который обездвиживал противника и позволял ей бить, не опасаясь ответа: лениво, но обычно работало. Однако Харт был вполне уверен, что сможет противостоять ментальной атаке и застрелить Карнис прежде, чем она приступит к физической. Возможности её помощницы оставались неизвестны, но с гигантским космодесантником ей было не совладать. — Ты — предатель! — вырвалось у Карнис, как только она увидела Харта. Инквизитор поднял бровь. — Не знал, что ты питаешь такую любовь к аристократии Кампара. — Да плевать мне на местных аристократов! — рявкнула Карнис. — В любых других обстоятельствах я бы похлопала тебе за то, что ты наконец-то изволил запачкать руки, а не терпеть еретиков рядом с собой, как обычно. Но это не оправдывает твоих возмутительных манипуляций! — Манипуляций? — спросил Харт. — Несса, что, Терра побери, ты такое несёшь? — Артефакт, — процедила Несса. — Артефакт, о котором ты мне рассказывал. Тот самый, который ты ''случайно'' нашёл в хранилище на Даунриче. — Она вытащила инфопланшет. — Я провела собственное расследование, ''Кайзен.'' Ты будешь отрицать, что его поместили туда три года назад по ''твоему'' приказу? Что ты не использовал информацию о нём для предсказания действий Альфа-Легиона, а, напротив, подложил его туда в качестве приманки и осознанно подставил под удар имперскую систему? Харт вздохнул. — Несса, где твоя самоотверженность? Я же знаю, Друман учил тебя вести себя достойнее. Чего стоит половина системы, если, заплатив такую цену, мы полностью истребим Альфа-Легион в этом сегментуме? — Он покачал головой. — Да, я солгал тебе — и спокойно признаюсь в этом. От тебя я бы не ждал ничего иного. Я надеялся, что, узнав правду, ты бы оценила то изящество, с которым я разыгрываю свой гамбит. Видимо, я ошибался. Как всегда, твоё пуританство мешает тебе увидеть общую картину и понуждает сосредоточиться лишь на мелких угрозах прямо перед собой. — Ты смеешь кидать мне в лицо свои радикальные лозунги? — ещё пуще взъярилась Карнис. — Да ты не лучше Криптмана! Харт невольно сжал кулаки. — Хватит нести чушь! Криптман был недальновидным идиотом! Более того… — Он сделал паузу, чтобы взять себя в руки. — Всё это не имеет значения. Можешь злиться на меня сколько хочешь, но твоя власть не выше моей. У меня было полное право изменить место хранения артефакта, и я предупредил всех значимых людей о возможной заинтересованности Альфа-Легиона в этой системе — остальные детали несущественны. — Брат Йорр, — обратилась Карнис к Багровому Консулу. — Адептус Астартес известны тем, что не терпят обмана. Ты действительно поддерживаешь действия инквизитора Харта? — Мы не терпим политических дрязг, — пророкотал Йорр. — Это не означает, что мы не понимаем необходимости в обмане, если того требует ситуация. Действия инквизитора Харта служат одной цели: уничтожить еретиков, истребивших мой орден. В этом я его полностью поддерживаю. Харт выжидающе поднял брови. — Ну, Несса, что теперь? Карнис скривила губы. — Это на твоей совести, Кайзен. Если в тебе осталась капля благоразумия, то ради общего блага ты немедленно покинешь субсектор и позволишь мне прибрать тот бардак, что ты за собой оставил. Как только я свяжусь с конклавом, то обязательно упомяну о твоём сотрудничестве — пусть и запоздалом. — Уйти и отдать тебе все заслуги за окончательный триумф Империума? — усмехнулся Харт. — Исключено. Это не только дело всей моей жизни, я попросту не верю, что ты сможешь вести его как следует. Я должен остаться, чтобы гарантировать успех. А если ты настолько не согласна с моими методами, то, возможно, уйти следует ''тебе.'' И даже не пытайся запугать меня конклавом, — добавил он с ухмылкой. — Ты не хуже меня знаешь, что многие сочтут мой план полностью оправданным! Карнис подобралась. — Кайзен, не заставляй меня это делать. — Делать что? — Харт раздражённо взмахнул рукой, одновременно держа наготове лазеры на пальцах второй. — Я надеялась сохранить репутацию Ордоса, — рявкнула Карнис, — но, вижу, это уже невозможно. Поскольку ты отказываешься слушать доводы разума, я вынуждена прибегнуть к силе. Ты, похоже, забыл, что твой телохранитель не единственный космодесантник в этой системе. Не думаю, что Серебряным Храмовникам понравится, как ты водил их за нос и утаивал важную тактическую информацию. Харт раздул ноздри. — Собираешься вовлечь Адептус Астартес во внутренние разборки Ордосов? Очень опасный ход. — И я готова его сделать, — не осталась в долгу Карнис. — Кроме того, моё руководство всегда было безупречным. Вот твой последний шанс. Уходи сейчас и молись, чтобы в результате расследования твоих действий Ордос не заклеймил тебя еретиком, якшающимся с врагом. В ином случае будешь объясняться с лейтенантом Мальфаксом. Харт глубоко вздохнул. — Несса, ты угрожаешь моей жизни? Карнис слишком поздно осознала, в какую ловушку угодила. Тит Йорр поклялся защищать жизнь Харта, если только приказ о его казни не будет отдан кем-то, чью власть над собой Йорр сочтёт высшей. А учитывая, что у Багрового Консула больше не было магистра, такой властью, вероятно, обладал лишь Робаут Гиллиман да ещё несколько других личностей. Если Карнис собиралась совершить действие, которое поставит под угрозу безопасность Харта — разумеется, она собиралась сделать это ''именно потому,'' что это поставит под угрозу его безопасность, — то клятва Йорра обязывала его эту угрозу устранить. Космический десантник слегка передвинулся, чтобы привлечь внимание к своей могучей фигуре, закованной в силовую броню. Затем он заговорил вежливо, но таким тоном, который пресекает любые споры. — Инквизитор Карнис, я рекомендую… Внезапно он замолчал, с его губ слетело лишь тихое шипение. Харт ошеломлённо взглянул на него; Йорр таращился вперёд широко распахнутыми глазами, на лбу его вздулась вена, но он не мог ни пошевелиться, ни заговорить. — Чего ты ждёшь? — еле-еле просипела Карнис. Все её силы уходили на то, чтобы удерживать Йорра на месте своими психическими способностями. — Убей его! Вокруг ладоней Эвелин вспыхнуло пламя, и она с воплем швырнула его Харту в лицо. Помощница оказалась пирокинетиком! Харт развернулся и побежал, отчаянно пытаясь прикрыть глаза одной рукой и вслепую стреляя себе за спину из лазеров на пальцах второй. Любой человек впал бы в панику, если его охватил бы огонь, и Харт не был исключением. Но даже так могучая ментальная подготовка заставила его сосредоточиться. Дистанция — вот ключ к победе: пирокинетики представляли из себя псайкеров ужасающей мощи в ближнем бою, но мало кто из них мог успешно контролировать свои силы на расстоянии, и почти всем им требовалось видеть свою цель. В такой ситуации бегство являлось не только естественным, но и тактически обоснованным решением. Он выбил дверь и вылетел во внутренний двор особняка, преследуемый вонью горелых волос. Его лицо уже пылало от боли и покрылось волдырями. Он не рискнул остановиться и резко свернул направо, одновременно нащупав под курткой тяжёлый автопистолет модели «Потрошитель». Он выхватил оружие из наплечной кобуры и тут же взвыл от боли, когда рифлёная рукоять вонзилась в опалённую кожу ладони. Ну, он хотя бы позаботился об огнеупорной одежде: разумная предосторожность для инквизитора. Жаль только, что эта химическая защита не распространялась на всё тело… — Измена! — рявкнул он трём Кампарским Драгунам, стоящим у главных ворот. Они подняли глаза и неуверенно подняли лазружья ему навстречу. — Я — инквизитор Кайзен Харт, и я… Осознав, что ни один из троих не принадлежал к числу тех, кто охранял особняк Ребба по его приказу, он тут же распознал признаки предательства. Первый выстрел поразил левого гвардейца в шею, и тот упал, захлёбываясь кровью; второй пулей Харт прострелил бронежилет стоящей посередине женщины. Снаряд вошёл в тело, перемолол кости и разорвал плоть — учитывая характер повреждений, в покрывавшем пули токсине не было нужды. Третий успел выстрелить прежде, чем Харт снова нажал на спуск, и луч сфокусированного света пронзил тело инквизитора прямо под левой ключицей. Мгновением позже тот вернул долг, и лицо гвардейца превратилось в кровавое месиво, которому не давал растечься лишь крепкий шлем. Харт остановился среди тел, пытаясь отдышаться. Он направил оружие в ту сторону, откуда прибежал, готовясь расстрелять остаток магазина в пирокинетика. Из распахнутой двери вырвался огненный всполох, но вместо Эвелин оттуда показался Тит Йорр. Багровый Консул дал очередь в дверной проём, потом развернулся и погрохотал к Харту, волоча за собой длинный дымовой шлейф. Его лицо тоже обгорело: у него явно не хватило времени, чтобы надеть шлем. Впрочем, он это быстро исправил. — Дима мертва, — доложил Йорр, поравнявшись с Хартом. — Инквизитора защищает какое-то силовое поле, а псайкерша окружила себя пламенем, так что прицелиться в неё невозможно. — Он бросил взгляд на тела стражников. — Она обернула против вас местных военных? — Во всяком случае, некоторых из них, — ответил Харт. Его мысли прыгали туда-сюда. Он не мог позволить Карнис рассказать правду губернатору Альзину или Серебряным Храмовникам; вряд ли бы их впечатлило стратегическое мышление Харта. Однако, несмотря на урон для репутации Ордоса, не говоря уже о количестве декретов, которые она нарушит вовлечением посторонних в их секреты, скорее всего, именно так она и поступит. Карнис полностью слетела с катушек и была готова пожертвовать чем угодно во имя своей ненависти к нему. — Инквизитор, мы должны уходить, — надавил Йорр. — Я не смогу эффективно защищать вас от множества угроз с разных направлений. И вам нужна медицинская помощь. — Да, — откликнулся Харт, принимая решение. — Да, должны. Мы реквизируем транспорт и как можно скорее отправимся в космопорт. — В космопорт? — удивился Йорр. Они побежали — ну, или скорее побежал Харт, в то время как Йорр просто пошёл быстрым шагом. — Вы всё же решили покинуть планету? — Планету? Да, — ответил Харт сквозь стиснутые зубы. Ветер обдувал его на бегу, немного облегчая боль от ожогов. Выстрел лазружья немилосердно терзал ему грудь, но разрушительный луч хотя бы прижёг за собой рану. — Несса спровоцировала меня. Я не настолько глуп, чтобы провоцировать её в ответ, — она не остановится ни перед чем, чтобы прикончить меня. Возвращаться во дворец губернатора нельзя — слишком большой риск для нас обоих, но моей власти хватит, чтобы убраться с планеты. Так или иначе, Нессе нужно именно это, — с горечью добавил он. — Пока я не путаюсь у неё под ногами и не мешаю ей заграбастать мои достижения, она будет сдерживаться, позволив Ордосу решить мою судьбу когда-нибудь потом. Машины, на которых они приехали сюда, так и стояли на территории особняка, в стороне от главного проезда: одна «Химера» и два огромных тентованных грузовика, на которых приехали Кампарские Драгуны, — не было смысла обеспечивать их бронированным транспортом просто для того, чтобы добраться до поместья. Двое драгун остались на страже, чтобы никаким угонщикам не пришло в голову смыться с машинами. Болтер Йорра рявкнул дважды, и они рухнули, не успев даже удивиться. Харт как раз усиленно пытался вспомнить основы управления «Химерой», когда над крышей особняка заложил вираж «Ночной ястреб». — ''Инквизитор Харт, брат Йорр, —'' раздался из громкоговорителей голос пилота, когда челнок подлетел ближе. — ''Немедленно остановитесь! Лицом вниз! Иначе мы откроем огонь согласно приказу инкв…'' Тит Йорр не стал ложиться лицом вниз; вместо этого он прыгнул ''вверх.'' Багровый Консул вскочил на крышу «Химеры», оттолкнулся от неё и взмыл в воздух с кошачьей ловкостью, неожиданной для его размеров и веса силовой брони. Желая запугать их и принудить к повиновению, «Ночной ястреб» опустился на высоту двухэтажного здания, а потому не успел уйти в сторону, и Йорр приземлился ему на нос. Одной рукой он откинул фонарь кабины, а другой сграбастал пилота, вырвал его из страховочных ремней и вышвырнул бедолагу наружу. Пилот шлёпнулся на землю, раздался треск костей. Тем временем Йорр с неожиданным проворством забрался в кабину челнока. Учитывая разницу в габаритах между ним и лётчиком, это было впечатляюще. Впрочем, чтобы поместиться внутри, ему пришлось начисто оторвать болтающийся фонарь взмахом руки. — ''Транспортный отсек пуст, —'' раздался в вокс-бусине Харта его голос. «Ночной ястреб» начал медленно опускаться на землю. — ''Этот челнок доставит нас в космопорт с максимальной скоростью.'' — Не знал, что ты умеешь пилотировать такие машины, — удивлённо произнёс Харт. — ''Я умею пилотировать множество разных машин, —'' рассеянно ответил Йорр. Пандус начал опускаться и почти коснулся земли. Харт обернулся в сторону главных ворот особняка, вскинул «Потрошитель» и выпустил неприцельную очередь в горстку драгун, окруживших знакомые фигуры Нессы Карнис и её помощницы. Как минимум один драгун упал, и ещё один выстрел попал в конверсионное поле Карнис, вызвав яркую вспышку. Драгуны открыли ответный огонь, и Харт поспешил запрыгнуть в «Ночной ястреб», прежде чем Эвелин успела бы высвободить колдовское пламя. — Гони! — заорал Харт, врезав локтем по кнопке закрытия двери. Пандус начал вновь подниматься, а Титу не требовалось времени на прогрев двигателей. Харт успел заметить летящий в них огненный шар, но тут пандус закрылся, и «Ночной ястреб» рванул в небеса с такой скоростью, что за ним не угналась бы никакая нечистая сила. — ''В ящике слева должна быть аптечка, —'' сказал Йорр. — ''Инквизитор, вам стоит позаботиться о своих ранах.'' Мгновение он молчал, давая Харту время открыть искомый ящик и найти там аптечку, затем продолжил: — ''Я приношу извинения за свою неудачу, когда инквизитор Карнис атаковала нас. На несколько секунд я лишился дара речи и возможности двигаться и тем самым не смог исполнить свой долг как телохранитель.'' — Не думай об этом, — ответил Харт, доставая спрей с синтекожей. — Несса — могущественный телепат. Ты спасал мою жизнь множество раз до этого, и поэтому я до сих пор жив. — ''Даже так мне крайне неприятно осознавать, что некая внешняя сила воздействовала на мой мозг, —'' возразил Йорр. — ''Что, если она каким-то образом повлияла на меня?'' Харт улыбнулся, но тут же пожалел об этом — щёки немедленно вспыхнули от боли. — Друг мой, похоже, в тебе ещё осталось что-то от простого смертного. Об этом тревожатся многие из нас, находясь в присутствии различных псайкеров, особенно телепатов. Откуда нам знать, что они не выведали наши секреты? Откуда нам знать, что наши мысли по-прежнему рождаются в нашей собственной голове? Он прыснул синтекожей на левую сторону лица и облегчённо вздохнул, когда вещество принялось охлаждать и залечивать ожоги. Выглядеть он будет неважно, но ему требовалось всего лишь уменьшить повреждения, прежде чем они смогут получить более серьёзную медицинскую помощь. — ''И откуда вы получаете ответы на эти вопросы? —'' спросил Йорр. Харт никогда бы не подумал, что космодесантник способен впасть в уныние, но именно это он слышал в его голосе. Что-то в этом противостоянии потрясло его до глубины души. — Ниоткуда, — признался Харт. Он наложил жидкую повязку на правую половину лица, затем перешёл к рукам. — ''Звучит неэффективно и неудовлетворительно, —'' пробурчал Йорр. Харт засмеялся и убрал спрей. — Друг мой, ты только что уместил в одно предложение всю суть того, что значит быть человеком. Человечность — это то, что заставляет нас совершать ошибки, и в то же время именно она отделяет нас и ставит выше бесчисленных жалких рас, которые пытаются украсть у нас Галактику. Разумеется, не мне рассказывать об этом бывшему члену Караула Смерти, — добавил он. — Тебе нужно остановиться, чтобы заняться собственными ранами? — ''Я могу выдержать и чего похуже, —'' невозмутимо ответил Йорр. — Хорошо, — сказал Харт. Он подошёл к терминалу в передней части отсека и вбил координаты. — Тогда летим к космопорту на всех парах. Пусть я всего лишь человек, пусть совершаю ошибки и пусть меня предают, но если мы хотим принести гибель Альфа-Легиону, то нам предстоит ещё много работы. ===ЛОЖЬ И КРУПНОЕ ПРЕУВЕЛИЧЕНИЕ=== В результате кровавого столкновения, унёсшего жизнь Соломона Акурры, Ржавокровные заявили права на полярный командный узел Антраса. И всё же они скорее принадлежали Новому Механикуму, чем Альфа-Легиону, а потому Квоп Халвер ни капли им не доверял. ''«Теневой удар»'' высадил их в пятидесяти километрах от места назначения, и теперь отдыхал под снежным заносом вместе с двумя охотниками за головами, оставшимися его охранять. Пятеро других последовали за ним к термальному шлюзу, который, согласно плану, расположился прямо за следующим хребтом. — Контакт, — доложил Ворлан Ксан, отрывая глаза от ауспика. Его голос вернулся к норме. — Два сигнала, с севера. — Уходим в тень, — приказал Халвер, и отделение подчинилось, слившись с усыпанным снегом каменистым утёсом. Охотники за головами из Змеиных Зубов не слишком уважали стандартную расцветку легиона и в соответствии с должностью большую часть времени носили чёрное, адаптируя чешуйки-хамелеоны своих доспехов к окружению. Входящие в экипировку хамелеолиновые плащи предназначались для того, чтобы «ломать» характерные контуры силовой брони и всего, что ими накрыто. Любой мастер скрытности знал, что маскировать силуэт нужно не менее тщательно, чем цвет и передвижения. Истребительная команда выключила доспехи, и ледяной ветер мгновенно унёс последние остатки тепла. Халвер понимал, что совсем скоро ощутит всю прелесть полярного холода: силовая броня хоть и была замкнутой системой, но без энергии она не могла регулировать внутреннюю температуру. Однако на этих снежных просторах энергетические сигнатуры силовых ранцев сможет засечь вообще кто угодно — или что угодно, — если у него есть тепловые датчики. Он оставил включёнными лишь зрительные дисплеи шлема, чтобы получать тактические сводки о происходящем перед собой; всего лишь крошечная искорка энергии, которую не сможет уловить ни один враг, если только не наступит прямо на него. Во всяком случае, теоретически. Но если дело касалось Нового Механикума, возможно было всё. С утёса спустились две многоногие демонические машины, каким-то образом умудряясь цепляться за обледеневший камень. Они выглядели как чудовищные арахниды, изогнутые дугой спины возвышались над землёй примерно на два роста Халвера. И, несмотря на знакомый сине-зелёный цвет панцирей, их покрывало множество символов Разрушительных Сил и ни одной метки Альфа-Легиона. Халвер рефлекторно задержал дыхание. Конечно, если эти существа могли услышать его дыхание внутри шлема, то, обладая настолько острыми чувствами, они бы и так обнаружили всё отделение. Но некоторые реакции настолько въелись в психику, что даже космодесантники поневоле следовали им. Он приготовился в любую секунду реактивировать силовую броню и положил одну руку на мелта-бомбу. Инстинкты подсказывали ему целиться в голову существа, но кто бы знал, подействует ли это на такое чудовище? Халвер мало что знал о нерождённых и их повадках и ещё меньше — о тех, что одушевляли собой стальные боевые машины. Твари подползли ближе, непрерывно стрекоча и водя головами туда-сюда. Механические усики щёлкали, словно пробуя воздух на вкус, а скопления глаз постоянно мигали. Халверу доводилось видеть подобных монстров в действии, и эти два явно не вели себя так, словно уже почуяли врага. Их движениям не хватало сосредоточенности — впрочем, это его не сильно успокоило. Они, без сомнений, обладали невероятно острым чутьём, и, хотя населяющие их демоны воспринимали мир иначе, чем люди, невозможно было сказать наверняка, что именно может привлечь их внимание. Да, конечно, в теории Ржавокровные и Змеиные Зубы были союзниками, но Халвер не собирался рисковать, зная, что только боевые братья из Ржавокровных пережили операцию по захвату узла. Такие удобные совпадения кого угодно заставят сомневаться. Он так и не понял, что их выдало. Может, незначительное движение пальца у спускового крючка или шелест хамелеолинового плаща, а то и вовсе едва слышный скрежет охлаждающегося металла или керамита. Так или иначе, один из меха-демонов прервал свой размеренный шаг и резко повернул голову к ним. Команда охотников за головами не шевелилась. Каждый из них ждал команды Халвера к началу атаки — или к бегству. Оба дьявольских отродья сменили направление и начали подбираться всё ближе, покачивая щупальцами и водя туда-сюда орудиями, торчащими из раздувшихся брюшек. Халвер за мгновение осознал, что они не остановятся и не продолжат патрулирование; машины прочешут всю территорию перед собой и непременно отыщут то, что привлекло их внимание. Группа не могла уйти с их дороги, а потому им осталось выбрать из двух вариантов: раскрыть себя и бежать или раскрыть себя и драться. Или, учитывая то, что они были из Альфа-Легиона, выбрать что-то третье. Он начал медленно смещать ладонь с мелта-бомбы, пока указательный палец не упёрся в кнопку другого детонатора на поясе. Халвер нажал на неё, и в паре километров со стороны, откуда они пришли, прогремел взрыв. Заранее заложенный заряд сдетонировал, подняв в воздух облако снега и вызвав небольшую лавину. Создания подпрыгнули на месте, развернулись и поспешили в сторону звука с такой скоростью, что охотники не смогли бы их догнать, даже если бы захотели. Халвер подождал, пока они не скроются из виду, затем отсчитал ещё двадцать секунд. Только после этого он снова запустил силовую броню. Системы жизнеобеспечения ожили, и по телу разлилась тёплая волна, а искусственные пучки мышц вновь подарили увеличенную мощь его конечностям. В словах не было нужды: он сделал сигнал рукой, и истребительная команда последовала за ним дальше. Десять минут спустя они добрались до намеченной точки. Теплоотводящий шлюз находился под каменным навесом и выплёвывал горячий воздух непрерывным потоком белого пара. Ксан осмотрел его и покачал головой. — Не вижу никаких мер предосторожности или сигналов тревоги. Халвер усмехнулся. — Что Механикус, что Механикум, разницы нет — иной раз трудно сказать, что руководит их действиями: забывчивость, излишняя самоуверенность или дьявольская хитрость. Он махнул рукой. — Открывай. Зреко Чура подошёл ближе, держа в руке дуговой резак, и принялся отпиливать преграждающую им путь решётку. Девяносто секунд спустя проход был свободен. Как только они вошли внутрь, Чура достал из поясной сумки мягкий клей и вернул решётку на место, замазав места разреза. Истребительная команда двинулась дальше, их доспехи вновь вернули себе привычный чёрный окрас, сливаясь с тенями нового окружения. Кто знает, быть может, когда-то эти тоннели служили иной цели, нежели простая вентиляция? Когда за дело брался Культ Машины, что угодно могло быть забыто, открыто заново и приспособлено к новым задачам. При этом всё прошлое они забывали с такой же лёгкостью, с какой впадали в привычное слепое благоговение. Из бокового тоннеля им навстречу вышли сторожевые сервиторы. Они ничем не выдали своего приближения, ни неуклюжими шагами, ни лязгом гусениц: вот они находились в спящем режиме, а вот они включились и бросились в атаку. Халвер нырнул в сторону, уворачиваясь от цепного клинка, который заменял руку раздувшейся твари размером с огрина. Но как только он вскочил на ноги, с другой стороны ему в грудь прилетел удар громового молота. Воздух разорвал разряд энергии, и Халвер очнулся уже на спине, в десяти метрах дальше по тоннелю. — Халвер! — крикнул Ксан, не забывая кромсать нападавших силовым ножом. — Я в порядке! — ответил Халвер, но вопящие от боли рёбра тут же изобличили его ложь, стоило ему встать на ноги. А судя по скрежету нагрудника, керамит дал трещину. Подняв болтер, он насчитал трёх врагов: каждый из них значительно превосходил размерами космодесантника и двигался с неестественной скоростью и чёткостью, что говорило о куда более продвинутом программном обеспечении, нежели стандартные сторожевые протоколы. Его команда открыла огонь, пытаясь найти наилучшее применение болт-пистолетам и силовым ножам на такой короткой дистанции, но в тоннелях было слишком тесно, а сервиторы неумолимо развивали успех. Ворлан Ксан отлетел в сторону от удара громового молота; ещё один конструкт своей гигантской дрелью пришпилил Унежа Маноза к стене. Бур вгрызся в доспехи, и во все стороны полетели керамитовые чешуйки. Мгновением позже за ними последовали ошмётки плоти — сервитор пробил броню и принялся сверлить тело космодесантника насквозь. Халвер выстрелил трижды, попал в сочленение бура и отстрелил его. Маноз упал на колени вместе с торчащей из груди дрелью, и Зреко Чура бросился в атаку с силовым ножом. Однако, хоть его клинок и нашёл свою цель несколько раз, сервитор, казалось, почти не обратил внимания на удары; он развернулся, взмахнул пневматической булавой на второй руке и угодил Чуре в шлем, да так сильно, что расколол его. Чура рухнул, и сервитор поднял окованную металлом ногу, чтобы раздавить ему череп. И вдруг застыл, заворожённо глядя на высунувшийся у него из груди длинный шип. Раздался громкий крик — смертный крик, изданный смертными лёгкими, — и другой сервитор с такой силой влетел в противоположную стену, что из него посыпались искры. Третий же — тот самый, что огрел Халвера молотом — оказался насажен на пику, как и первый, и точно так же застыл в неподвижности. Оставшиеся охотники осторожно опустили оружие, и Квоп Халвер приободрился. Таинственный шип покинул тело сервитора, и его владелец наконец показался. — Высший охотник, — поприветствовал Халвера Соломон Акурра, трансформируя демоническую руку в нормальное состояние. Его доспехи были измяты и выщерблены, одна из линз шлема треснула, но в остальном он выглядел живым и здоровым. В реликвийном болтере на бедре отсутствовал магазин, и это весьма красноречиво говорило о том, скольких усилий и скольких патронов Акурре стоило поддерживать себя в этом состоянии. — Мастер-терзатель, — ответил Халвер. — Почему-то я вовсе не удивлён, что Призрак выжил. Он поморщился, завидев Тулаву Дайн, облокотившуюся на свой посох. Её присутствие объясняло случившееся со вторым сервитором. — А вот то, что выжила она… — И я всегда рада тебя видеть, Халвер, — прошипела Дайн. Ведьма казалась истощённой даже по меркам смертных. — Эти модели погибают быстрее, если попасть в центральный процессор у них в груди, — сообщил Акурра, толкнув ногой одного из сервиторов. — Мы это выяснили опытным путём. — Лорд Акурра, что произошло? — спросил Ворлан Ксан. Его левый наплечник раскололся, рука обвисла и, видимо, не слушалась. — Ксеттус предал нас, — ответил ему Акурра без тени злобы или горечи. — В некоторой степени. Прежде чем начать совращение машинного духа систем планетарной обороны, он спланировал уничтожение всех наших сил, которые не были преданы лично ему. Тулаве в последний момент удалось перенести нас по варпу из-под прицела орудий титана. Мы укрылись в узле и с тех пор не переставая наблюдали за работой Ржавокровных. — Что ты видел? — спросил Халвер. — Они собираются предать всех остальных? Акурра помотал головой. — Пути Механикума неисповедимы для нас обоих, но я не увидел признаков чего-то подобного. Судя по всему, Ксеттус и его подручные действительно делают то, о чём мы договаривались, — если опустить тот факт, что перед этим они истребили союзников. Халвер обдумал услышанное. Он предпринял эту вылазку, чтобы самому оценить, насколько Ксеттусу можно доверять; обнаружить живого Соломона Акурру он явно не планировал. — Ксеттус знает о том, что ты выжил? Акурра помотал головой. — Он об этом тоже ничего не говорит. Насколько мне известно, он считает меня мёртвым и, скорее всего, намерен выдвинуть себя на пост нового мастера-терзателя, подкрепив свою кандидатуру захваченным «Владыкой войны». — Такое вряд ли одобрят, — заметил Халвер. — Разумеется, — согласился Акурра. — Вот почему жизненно необходимо, чтобы Змеиные Зубы поддержали его притязания. Халвер совсем чуть-чуть удивился этому заявлению: тонкое искусство политики ценилось и оттачивалось в Альфа-Легионе не меньше, чем грубое искусство войны. — Ты не собираешься их оспаривать? — Не сразу, — сказал Акурра. — Я собираюсь оставаться для всех мёртвым до тех пор, пока не появится подходящая возможность. Так или иначе, у Ксеттуса сильная позиция — он, без сомнений, сыграл ключевую роль в покорении Антраса, вдобавок у него под началом внушительная армия демонических машин. Я не собираюсь пытаться отобрать своё место у предателя до тех пор, пока не получу всё необходимое для того, чтобы моё главенство не вызывало ни единого вопроса. Пока Ксеттус придерживается плана и направляется в систему Псифоса, это всё ещё возможно. Халвер хмыкнул. — Его почти наверняка можно подтолкнуть в этом направлении, но даже если в этом и был твой план, то в случае успеха у тебя не получится присвоить это достижение. — Самого успеха будет достаточно, — ответил Акурра. — У меня другая цель, другое достижение, которое сделает Змеиные Зубы самой известной и могущественной фракцией Альфа-Легиона. Он раскинул руки в стороны. — Разумеется, Халвер, если только ты не решишь сделать так, чтобы я и дальше оставался мёртвым. Внезапно стало очень тихо. Квоп Халвер вдруг обнаружил, что у него в руках болтер, а в оружии Акурры нет патронов. — Мы не всегда сходились во мнениях, — спокойно продолжил Акурра. — Возможно, ты даже получишь хорошее место возле лорда Ксеттуса, если вернёшься к нему и положишь к его ногам моё тело. В конце концов, ложь и предательство всегда были в крови нашего легиона. Халвер медленно кивнул. — Так и есть. Те из Охотников, что стояли на ногах, едва заметно напряглись. По правде говоря, Халвер понятия не имел, чью сторону они займут в случае чего. Впрочем, он был уверен, что, как только вопрос разрешится, они все как один примкнут к выжившему. Альфа-Легионеры были прагматичны до мозга костей; какой смысл умирать за идеи уже мёртвого предводителя. И Халвер был уверен, что убьёт Соломона Акурру за считаные секунды. — И как же прикажешь мне довериться Ксеттусу? — спросил он. — Твой труп в моих руках будет означать, что я узнал о его предательстве и, таким образом, стал для него помехой, — или он мог бы отдать меня другим вождям и с чистой совестью сказать им, что это я убил тебя, а не он. Акурра кивнул. — Здравая мысль. Следовательно, если ты не собираешься убивать меня, то я вместо этого попрошу тебя помочь мне с Тулавой выбраться отсюда. — Желательно при этом так, чтобы мне не пришлось пешком топать до экватора, — кисло добавила ведьма. — И чем скорее, тем лучше. Если уж мы услышали, как вы тут шумели, то другие и подавно, а в этом комплексе водятся твари пострашнее сторожевых псов Механикус. Всё упиралось в доверие. Соломон Акурра не особо нравился Халверу, но в том, что касалось объединения легиона и войны с Империумом, тот до сих пор оставался верен слову. — Меньшее из зол, — решил он. — Выдвигаемся. ==ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ== ===ОБМАНИ МЕНЯ ДВАЖДЫ…<ref>Название главы отсылает к известной поговорке: «Обмани меня раз — позор тебе. Обмани меня дважды — позор мне».</ref>=== Лейтенант Рен Мальфакс разочаровался во всём. Его попытки мобилизовать оборону субсектора почти ни к чему не привели. Альфа-Легион застал систему Бехариса врасплох своей наглой, бесстыдной атакой под личиной лояльного ордена. По мнению Рена, такой поступок лишний раз подтверждал глубину падения этих изменников; в отличие от них, он испытывал хотя бы каплю уважения к тем еретикам, которые не стеснялись открыто демонстрировать свою верность. Затем пал Антрас — а если не пал, то оказался достаточно уязвим и потрёпан, чтобы Альфа-Легион смог опустошить его склады и присвоить ресурсы. По крайней мере, так говорилось в астропатических сообщениях, полученных губернатором Альзином. Технологическое превосходство оборонительных систем Антраса над любыми другими оказалось пустышкой, а уверенность техножрецов, из-за которой они проигнорировали все предупреждения Рена, — обычным высокомерием. Поведение, типичное для Адептус Механикус: Рен не стал бы учить их благословлять когитаторы или чинить «Репульсоры», а им не стоило пытаться убедить его, что они смогут отразить штурм предателей-Астартес. Следующей целью, разумеется, стала система Псифоса. Альфа-Легион нанёс удар по путям снабжения и по миру-кузнице. При всей их непредсказуемости и оригинальности мышления единственным логичным шагом для предателей сейчас была молниеносная атака по правительственному центру. Рен распорядился отправить астропатические послания, но не тешил себя иллюзиями о непременной и скорой помощи. Крестовый поход Индомитус уже освободил эти системы и двинулся дальше, а великий хранитель присяги специально отрядил полуроту Рена для надзора за их обороной, чтобы не возвращаться сюда с более крупными силами. Ещё несколько систем в секторе Карадон были поглощены собственными проблемами, стараясь не дать предателям и ксеносам вновь дестабилизировать едва восстановленное имперское правление. Впервые в жизни Рен подумал об Империуме не как о гигантском монолите размером с галактику, могучей скале, утёсе, о который разбиваются волны врагов и завистников. Империум предстал перед ним как архипелаг из множества почти не связанных друг с другом островов посреди бушующего, разъярённого океана. Осознание отрезвило его, и Рену это совсем не понравилось. Оно никак не повлияло на его решимость защищать Империум, но на протяжении долгих дней, пока ''«Рассветный клинок»'' без устали патрулировал орбиты системы Псифоса, бывали моменты, когда Рен Мальфакс начинал сомневаться в себе. Его новое восприятие уязвимого Империума — был ли это признак поселившегося в нём изъяна? Или же он просто стал глубже понимать истинный масштаб угрозы, нависшей над человечеством? Сомнение — потенциальная брешь в броне его веры, но разве излишняя самоуверенность не была тем же пороком, лишь на другой чаше весов? Он частично продолжал размышлять об этом, пока изучал маршруты перевозок на орбите Кампара. Он приказал направить все расписания на ''«Рассветный клинок»'', чтобы изучить их через призму тактического мышления Астартес. По крайней мере, система Псифоса не сдастся без боя. Он приказал утроить охрану во всех космопортах, а флоты и орбитальные станции находились в постоянной боевой готовности. Как бы изворотлив ни был Альфа-Легион, он не сможет просочиться сюда незамеченным. Что-то привлекло внимание лейтенанта, и он нахмурился, пробегая глазами по трёхмерному скоплению символов и различных условных обозначений. Он ввёл команду на когитаторе, повернул колёсико, и дисплей начал отматывать время назад на час… три часа… шесть часов… День… Три дня… Рен кивнул сам себе, затем выделил дюжину отдельных кораблей и включил воспроизведение на ускоренной перемотке. Все корабли на орбитах миров, в том числе и ''«Рассветный клинок»'', принялись нарезать дёрганые круги туда-сюда, а остальные суда спокойно последовали по своим маршрутам. Некоторые перемещались от планеты к планете внутри системы, перевозя людей и товары; другие спешили к точке Мандевилля и исчезали в варпе; какие-то, наоборот, появлялись из имматериума и двигались к центру, по направлению к той или иной планете. Вся система в границах точки Мандевилля представляла собой огромную сферу, слишком обширную, чтобы можно было досмотреть или задержать корабли сразу по прибытии. А вот как только они приближались к планетам… Рен напряжённо улыбнулся. Та дюжина кораблей, что он выделил ранее, прибыла в систему с перерывом в сутки друг от друга, и с тех пор эти корабли с разной скоростью и по разным маршрутам направлялись в сторону Кампара. Однако их прибытие к внешним границам систем орбитальной обороны планеты было спланировано с точностью до получаса. С учётом времени на прохождение таможни они коснутся поверхности Кампара буквально в одну и ту же секунду. И каждый из этих кораблей был крупнотоннажным грузовозом, похожим на те, с помощью которых Альфа-Легион обвёл вокруг пальца Бехарис. — Дайте мне связь с флотом и звёздными фортами «Рамилис», — приказал Рен. Оператор вокса щёлкнула переключателями и сделала ему знак, что всё готово. — Говорит лейтенант Мальфакс из Серебряных Храмовников, с борта ''«Рассветного клинка»'', — объявил Рен. — Высылаю вам обозначения двенадцати судов… На мостике взревели сигналы тревоги. Через полсекунды Рен увидел причину и нажал на нужную клавишу, выводя информацию на экран. На сканеры дальнего действия никогда нельзя было положиться, но сейчас у него не было никаких сомнений в правдивости увиденного. — ''Лейтенант? —'' послышался в воксе чей-то голос. Мозг Рена автоматически опознал в говорящем командора Приама, начальника звёздного форта ''«Упорство»''. — Датчики фиксируют крупное вторжение на границе системы, — сообщил ему Рен. Теперь сигналы тревоги раздавались по всему флоту. — Альфа-Легион здесь. Отчёт высветился на экране, и он тут же впился в него взглядом. Новый флот оказался крупнее, чем тот, который Серебряные Храмовники атаковали по совету инквизитора Харта, — похоже, успехи еретиков привлекли под их знамёна новых последователей. Центр формации занимал тот самый трижды проклятый скиталец, тупоносый таран, который наверняка смог бы пробиться через скоординированный огонь оборонительных систем Псифоса с помощью одной лишь инерции и массы. Но не он привлёк внимание Рена. Имея дело с Альфа-Легионом, он постепенно начал привыкать к тому, что в тени первого удара всегда таится скрытый клинок. — Тяжёлые транспортники, — сказал он, выделив их для остальных командиров. Эти суда следовали за скитальцем, под защитой его обширного корпуса и кружащих вокруг них кораблей эскорта; несмотря на свои внушительные размеры, вооружение они имели весьма скудное. Однако лейтенанта беспокоили отнюдь не их орудия — его мысли занимал перевозимый ими груз. — ''Они вполне могли набить их кучей пушечного мяса, —'' заметила капитан Аль-Шава с ''«Отмстителя»'', крейсера типа «Стигийский». — ''Если допустить, что они заполнены под завязку, то речь идёт о сотнях тысяч бойцов на каждый грузовоз, и это самое меньшее.'' — Или о нескольких титанах, — добавил Рен. Повисла мёртвая тишина. — Они только что захватили мир-кузницу, — напомнил им Рен. — Мы потеряли связь с Антрасом — никто точно не знает, что там произошло или что они могли оттуда стащить. С нашей стороны будет предельной глупостью не принять в расчёт вероятность того, что предатели пополнили свой арсенал богомашинами. — ''У наземной обороны нет ничего, чтобы выдержать натиск титанов, —'' дрожащим голосом произнесла капитан Аль-Шава. — ''Впрочем, ублюдкам ещё нужно их высадить, —'' заметил командор Приам. — ''Я запускаю процедуры аварийной посадки, чтобы убрать с орбиты гражданские суда. Не хватало нам только перепуганных торговцев перед прицелами зениток.'' — Отставить, — приказал Рен. Он дал знак офицеру вокса, который передал ему заготовленную информацию перед тем, как было обнаружено вторжение Альфа-Легиона. — Вот двенадцать кораблей, о которых я упоминал ранее. Если позволим им сесть, то рискуем получить плацдарм Альфа-Легиона на поверхности планеты ещё до того, как вступим в бой с их флотом. Сначала уничтожьте эти корабли, а уж затем действуйте согласно процедурам. Никто не стал возражать. Пусть лейтенант космодесанта командовал всего лишь полусотней своих собратьев, но за ним стояла вся мощь авторитета Адептус Астартес. Даже генерал Астра Милитарум не погнушался бы выслушать его доводы. А когда над системой нависла угроза в лице еретического флота, для этих офицеров Псифоса его слово стало законом. Гремели орудия, и огромные грузовозы гибли один за другим. Лишь когда последний из них превратился в облако блестящих осколков, командор Приам распорядился очистить орбиту. Те корабли, что ожидали разрешения на посадку, были вынуждены пойти на ускоренное снижение. Приам отменил взлёты для всех судов, кроме военных, а тем кораблям, что направлялись по иным маршрутам, было предложено либо вернуться на Кампар, либо попытать удачи с Альфа-Легионом и избавить всех от своего присутствия до прибытия захватчиков. Рен проверил хроно, не забыв сделать поправку на задержку сигнала от сканеров. С учётом скорости предателей у Кампара было около восемнадцати часов, прежде чем в его небесах разверзнется ад. Ему предстояло позаботиться о том, чтобы этот ад не спустился на поверхность планеты. В действительности флот Альфа-Легиона стал виден невооружённым взглядом через семнадцать с половиной часов, по крайней мере для экипажей защитников Кампара, столпившихся на орбите столичного мира. Центральное пятно, обозначающее уродливую махину скитальца, окружало собственное созвездие из многочисленных кораблей, отражающих своими корпусами нестерпимо яркий свет звёзд. Рен Мальфакс не знал страха, но он бы солгал, если бы стал отрицать охватившее его дурное предчувствие. Невозможно было оценить истинную мощь войска Альфа-Легиона: эти корабли могли оказаться битком набиты воинами, и напротив — внутри них мог оставаться лишь необходимый экипаж, чтобы увеличить видимую численность группировки и вселить тревогу в сердца врагов. Впрочем, даже если большинство этих кораблей было укомплектовано по минимуму, то всё равно имперцы имели дело с самой масштабной мобилизацией Альфа-Легиона за всю новейшую историю Империума. — Похоже, змеи больше не считают необходимым прятаться по теням, — заметил он. — Давайте заставим их об этом пожалеть. — От флотилии уже откололось несколько обособленных формаций, которые принялись терроризировать судоходные маршруты, — доложил офицер ауспика. — И комплекс Администратума на луне Даунрич подаёт сигнал бедствия, — добавила связистка. Мальфакс отмахнулся от них. — Сейчас об этом уже поздно думать. Загорелась очередная лампочка. — Ещё один входящий сигнал, — сказала офицер вокса. Она сглотнула. — Милорд, эта передача исходит от флота предателей. Рен взглянул на брата Рана, технодесантника его полуроты. После падения Антраса он стал осторожен. — Сигнал враждебен? — Никаких признаков мусорного кода, брат-лейтенант, — ответил Ран, проверяя свои датчики. — Похоже на обычную аудиовизуальную передачу. — Тогда следует предполагать, что обман таится в их словах, — заключил Рен. — И всё же давайте узнаем, что предатели хотят нам сказать. Ему бы не помешал совет двух инквизиторов, но похоже, что их разногласия — личные, профессиональные или всё вместе — достигли точки кипения. В особняке одного из аристократических родов Кампара случилась жестокая стычка, и теперь их обоих будто след простыл. Рен воспринял эту новость с тем же смирением, слегка сдобренным отвращением, с каким воспринял бы любой доклад о том, что его союзники среди неулучшенных смертных опять поставили свои мелкие склоки превыше долга перед Империумом. Такие новости всегда разочаровывали его, но почти никогда не удивляли. Они служили ценным напоминанием — даже Инквизиция стоит ровно столько, сколько стоят её представители. Сегодня — как и всегда — Империум будет спасён кровью и жизнями космических десантников. Включился гологенератор. Свет вспыхнул и застыл в воздухе, принимая форму чего-то, чего Рен Мальфакс совсем не ожидал увидеть. Голову и плечи космодесантника. Разумеется, он знал, что Альфа-Легионеры — это космодесантники; во всяком случае, происхождение у них было общее. Однако впервые Рен столкнулся с еретиками-Астартес, когда сражался против Безупречного Воинства, и трудно было найти более извращённых и безобразных слуг Хаоса. Он не изучал их тела подробно, но казалось, что многие из них намеренно изменяли собственную плоть, не дожидаясь мутагенного влияния варпа. Первое впечатление осталось с ним надолго, формируя в его сознании стереотипный образ Астартес-отступника. И, словно назло ему, представший перед ним облик оказался настолько непримечательным, насколько это было возможно для космодесантника. Гладко выбритая голова, лицо без малейших признаков мутаций или увечий, хоть и вряд ли кто-то принял бы его обладателя за простого смертного. Воин имел гладкий череп, высокий, но не чрезмерно крупный лоб, высокие скулы и сильную челюсть абсолютно естественной формы. Его нос немного напоминал орлиный. Предатель обладал практически… благородной внешностью. Однако Рен почувствовал, что ему будет непросто вызвать в своей памяти конкретные черты лица этого воина, даже несмотря на присущие ему и большинству его братьев эйдетические способности. Видимая часть доспехов предателя тоже не отличалась ничем примечательным. Он носил броню типа VI, и если не считать множества мелких сколов и вмятин — доспехи прошли вместе с хозяином через множество битв, — то никаких узоров или украшений на ней не было, за исключением свернувшейся на правом наплечнике гидры. В глазах всей Галактики воин выглядел так, словно был зелёным рекрутом, который готовится вот-вот ступить на своё первое поле боя, в самом разгаре Ереси Хоруса. Всё это, признался себе Рен, его почему-то очень нервировало. — Назовите своё имя и цель, — сказал он. Он намеренно старался говорить спокойно, без малейшего интереса, словно зависший над вверенной ему планетой флот Хаоса его нисколько не беспокоил. По губам собеседника пробежала лёгкая улыбка. — ''Я — Альфарий.'' ''—'' Я в этом сильно сомневаюсь, — ответил Рен. Тем не менее что-то в словах еретика заставило его внутренности сжаться. Инквизитор Карнис упоминала, как охотно члены Двадцатого легиона пользуются личностью своего прародителя по причинам, о которых лучше не задумываться. Но, даже зная об этом, трудно было не ощущать на себе влияние этого имени. Большая часть Империума предпочла спрятать или забыть историю своих самых тёмных дней, но Адептус Астартес помнили имена своих отцов-основателей, и ещё лучше — имена братьев, обратившихся против них. Некоторые были точно мертвы, некоторые точно живы — если изуродованное варпом существование можно было так назвать, — а судьбы остальных оставались неизвестны. Однако Альфарий был загадкой. Предполагалось, что после Ереси Ультрадесантники убили его на Эскрадоре, и всё же слухи о нём никуда не исчезли. Возможно, подумал Рен, это лучше всего доказывало истину. Если Альфа-Легион позволил распространиться слухам о своём отце, то, скорее всего, Альфарий действительно был мёртв. — ''Твои сомнения или отсутствие таковых меня не интересуют, —'' ответил так называемый Альфарий. Он обладал глубоким, звучным голосом, говорил неспешно и властно. Если бы Рен прежде не находился в присутствии истинного примарха, лорда-командующего, Имперского регента Робаута Гиллимана, то ему было бы куда труднее убедить себя в том, что Альфа-Легионер лжёт о своей личности. — ''Цель моя проста, лейтенант. Я не собираюсь оскорблять тебя предложением сдаться.'' Рен поневоле улыбнулся. — А я уж думал, что вы, предатели, свято убеждены в силе своих мерзких богов. Якобы они могут всё, даже обратить на свою сторону таких воинов, как я. — ''Лейтенант, ты космический десантник, —'' пояснил еретик. — ''У тебя нет никаких связей, никакой верности этому миру. Покуда ты можешь отдать жизнь ради защиты этой планеты, тебе нет дела до её судьбы, ведь единственное, до чего тебе действительно есть дело, — твоя собственная смерть.'' — Можешь мне поверить, изменник, — ответил Рен, — до твоей смерти мне тоже есть дело. — ''А вот что сказать про твоих смертных союзников? —'' продолжал Альфарий, словно Рен вообще не открывал рта. — ''Их собрали со всей системы, возможно даже с этой самой планеты. Им стоит подумать о капитуляции. У них есть семьи, друзья, возлюбленные — все те, кто неизбежно пострадает, если для достижения цели нам придётся прибегнуть к войне.'' — Говоришь так, словно тебе не нужна война, — фыркнул Рен. — ''Но ей вовсе необязательно случиться здесь, —'' невозмутимо сказал Альфарий. — ''Нам нужна подать — оружие, припасы и рекруты. Наши потребности истощат ресурсы этого мира куда меньше, чем карательные требования крестового похода Индомитус, который выжимает отвоёванные территории досуха и называет это «защитой». —'' Предатель улыбнулся. — ''До тех пор, пока нам не придётся сражаться за право получить желаемое, защита Альфа-Легиона будет стоить вам гораздо дешевле.'' — Твоя «защита» — обычная ложь, — возразил Рен. — Кампар верен Империуму, и его обороняет могущество самого Императора! — ''Лейтенант, ты путаешь защиту с возмездием, —'' поправил его Альфарий.— ''Я не сомневаюсь, что после того, как мы разнесём в щепки вашу жалкую пародию на оборонительный флот, сотрём в порошок все крепости и укрепления на поверхности планеты, сровняем с землёй каждый храм Имперского Кредо, вырежем правителей и заберём все нужные ресурсы, Империум за пару недель или месяцев найдёт способ вернуться сюда и восстановить свою жестокую власть над горсткой выживших. Многие из них будут казнены за то, что сражались недостаточно усердно, — впрочем, мы к тому времени уже исчезнем.'' Рен сжал зубы от злости, но не осмеливался ни отвернуться, ни подать какой-то сигнал. Альфа-Легионеры слыли мастерами обмана, из чего следовало, что чужой обман они распознавали с не меньшим мастерством. — ''Разумеется, если Кампар капитулирует, то нам не придётся уничтожать ваши оборонительные сооружения, и вам будет легче защититься от неизбежного появления Империума, —'' продолжал Альфарий. — ''Всё, что нам нужно в качестве жеста доброй воли, — чтобы оборонительный флот дал залп и уничтожил'' «Рассветный клинок»''. Как только это случится и если не последует иных враждебных действий, мы сможем обсудить условия сдачи.'' Рен не мог не признать, что наживка получилась заманчивой. Вот почему было опасно давать еретику возможность говорить: не исключено, что вместо завываний о превосходстве так называемых божеств они нашли бы способ посеять семя сомнений в сердца и разумы тех, кому не хватало стойкости космических десантников. Но Рен рассчитывал на то, что Альфа-Легион попробует воспользоваться подобным преимуществом, и принял меры. Ран, который находился вне радиуса действия объектива, передающего изображение Рена на корабль предателей, подал условный сигнал, и Рен избавился от необходимости продолжать разговор. Он обрубил связь. — Брат Ран, ты смог запеленговать источник сигнала? — Да, брат-лейтенант, — подтвердил Ран. — Как мы и предполагали, он исходит из скитальца, но я смог сузить круг поисков вот до этой секции. Он покрутил несколько дисков, и вместо Альфария-самозванца в воздухе появилось схематичное изображение скитальца с небольшой выделенной зоной. — Друзья мои, — произнёс Рен, расширяя диапазон связи, чтобы его услышали все капитаны и командиры Кампарского флота. — Предатели неосмотрительно подставили нам горло. Вырвем же его. ===В АТАКУ=== Имперский флот выстроился для атаки практически сразу же, как только их предводитель оборвал связь. Квоп Халвер наблюдал за началом битвы через смотровые окна ''«Незримого»'' и в очередной раз чувствовал, как его нутро выворачивается наизнанку. Он был воином, лазутчиком, убийцей и саботажником — и ничем этим он не мог заниматься на палубе боевого корабля. Здесь он мог лишь наблюдать — и, вполне возможно, умереть, не получив возможности нанести ещё один удар по Империуму. Разумеется, шансы погибнуть на борту ''«Незримого»'' были значительно ниже, чем на любом другом корабле их флота, но с тех пор, как ими командовал Соломон Акурра, многое успело измениться. — Возвращайся на своё судно, — приказал лорд Ксеттус одному из Безликих, тому самому, который выдавал себя за ''Альфария'' в диалоге с Серебряным Храмовником. — ''«Бездна»'' вот-вот вступит в бой с врагом, — ответил Безликий. Ксеттус мгновенно обернулся к нему, угрожающе щёлкая механодендритами. Квартет рабов зашипел, выражая неудовольствие своего хозяина. — Я что-то не припомню, чтобы спрашивал твоего мнения, — рявкнул Ксеттус. Несколько секунд Безликий держал взгляд горящих линз лорда-дискорданта, затем склонил голову. — Как прикажете, мастер-терзатель. Он надел собственный шлем и пошёл к выходу с мостика, но Халвер не питал иллюзий, что приказ был действительно воспринят так спокойно, как демонстрировал легионер. По правде сказать, он бы немало удивился, если бы ''Альфарий'' на самом деле покинул ''«Незримый»''. На его месте Халвер воспользовался бы занятостью Ксеттуса битвой и подождал бы, пока возвращение на свой корабль не станет безопасным. В качестве оправдания подошла бы поломка двигателя челнока или что-то подобное. Более того, на его месте, Халвер изначально позаботился бы о поломке транспорта, чтобы сделать свою историю более правдоподобной. Ксеттус совсем недавно стал мастером-терзателем, получив эту должность благодаря преимуществу голосов, среди которых был и голос Халвера. И он уже вёл себя так, словно его власть была неприкосновенна. Акурра, вне всяких сомнений, имел свои недостатки, но ему хватало такта не вышвыривать своих предполагаемых союзников с корабля в разгар битвы на одном лишь «Громовом ястребе», просто потому что они уже сыграли свою роль и больше не нужны ему на мостике флагмана. С другой стороны, Акурры ''здесь'' не было. Он оставил Халвера в опасности, а сам отправился по личным делам, прямо как Кирин Гадраэн. По имперским меркам, Кирин исчез одиннадцать лет назад, и… И лучше было пока об этом не думать. Соломон Акурра не погиб, как считал Ксеттус Киль, и в данный момент находился на борту одного из малых транспортников, отделившихся от флотилии сразу после выхода из варпа. Ксеттус полагал, что это просто второстепенная диверсия, оправдание, которое придумали себе выжившие из Первого Удара, чтобы сбежать и утолить свою жажду крови на какой-нибудь малой луне; новый мастер-терзатель терпеть не мог последователей Кровавого Бога, даже несмотря на то что их верность ему висела на волоске. Квоп Халвер понимал, что на самом деле эта задача таила в себе нечто большее, но всех подробностей он не знал. Когда речь шла о планах Соломона Акурры, никто не мог знать всех подробностей — до тех пор, пока не начинал подсчитывать потери. И даже тогда далеко не факт. Впрочем, исходя из полученного недавно опыта, Халвер, без сомнений, предпочёл бы Акурру Ксеттусу. — Они не нарушают строя, — сказал Ксеттус, отрывая взгляд от тактического гололита. — Да, я вижу, — ответил Крозир Ва’кай с капитанского трона. Только слепой не заметил бы эту впечатляющую битву характеров: Металлофаг явно ничего не жаждал так страстно, как запустить свои ноосферические пальцы в самые укромные места систем ''«Незримого»'', в то время как Ва’кай ясно дал ему понять, что Ксеттус мог быть хоть трижды мастером-терзателем, но, если полезет к его кораблю, Ва’кай направит все орудия скитальца на грузовозы Ксеттуса, доверху набитые захваченными на Антрасе игрушками. Очевидно, Ксеттус решил уступить перед лицом такого решительного протеста, подкреплённого внушительной огневой мощью, но Халвер практически носом чуял его нетерпение. Ксеттус рыскал по мостику ''«Незримого»,'' словно могучий хищник, только и ждущий возможности броситься на своего соперника, скалящего зубы над сочной, мясистой тушей. Халвер взглянул на гололит, затем снова повернулся к иллюминаторам. Он мало что понимал из того, что видел, и это его раздражало. Один взгляд на раскинувшийся перед ним ландшафт немедленно раскрывал ему все выгодные позиции, слепые зоны, места, откуда можно было контролировать всё поле боя снайперским огнём — и наоборот, где можно было бы от него укрыться. Вот эта способность читать местность и приспосабливать её особенности под свои нужды и делала его высшим охотником за головами. Но эта способность не распространялась на космические баталии. Здесь не было ни физических поверхностей, ни построек, ничего, с чем можно было работать, — лишь огромные расстояния и расчёт траектории движения кораблей под командованием совершенно разных умов. Для него было загадкой, как кто-то мог разобраться во всём этом. И всё же, хоть его доверие непросто было заслужить, Квоп Халвер доверял Крозиру Ва’каю и его навыкам флотоводца. — В чём их стратегия? — требовал ответов Ксеттус. — Ты сказал, что они распределятся между звёздными фортами! — Я сказал, что так бы поступил ''я сам, —'' поправил его Ва’кай. — Они атакуют нас быстро и слаженно. Только боевые корабли, ни одного транспортника, — концентрация огневой мощи. — Это не имеет значения, — сказал Ксеттус. — Мы превосходили их числом и вооружением даже до того, как они разделили свои силы. Можем истребить их флот, затем спокойно уничтожить звёздные форты и высадить наземные войска. Халвер взглянул на гололит. На нём вспыхнули иконки, отмечающие залпы орудий, — защитники планеты вошли в контакт с медленно наступающим флотом Альфа-Легиона. Охотник за головами покачал головой. — Тут что-то неладно. Даже мне ясно, что у них было бы больше шансов на выживание под защитой звёздных фортов. Серебряные Храмовники — космодесантники, и при всей присущей им жажде битвы они не орки, чтобы ломиться вперёд, не имея в виду некой стратегической цели. — Они действительно жаждут битвы, — задумчиво протянул Ва’кай. — Я лично был тому свидетелем у Пендаты, когда они атаковали ''«Шёпот»''. Но разве ты не видишь? В этом бою они не командуют. Ва’кай сделал что-то на панели своего трона, и один из кораблей в гуще имперского флота начал мигать. — Вот он, ударный крейсер Серебряных Храмовников. — Не похоже, что он возглавляет атаку, — пробормотал Ксеттус. — Остальные корабли защищают его, — заключил Халвер. Это мало чем отличалось от выслеживания конвоя, в котором находилась цель, — разница была лишь в том, что возможные сектора обстрела растягивались на все триста шестьдесят градусов вместо привычных ста восьмидесяти. — Взгляните, как остальные корабли кружат вокруг крейсера, чтобы он всегда был прикрыт со всех сторон. Остальной флот всего лишь его эскорт. Ва’кай согласно кивнул и открыл вокс-канал. — Говорит капитан Ва’кай с ''«Незримого»''. Всем кораблям немедленно выйти из боя, нарушить строй и рассредоточиться. — Ты что творишь? — прорычал Ксеттус, обернувшись к нему. — Это чётко выверенный выпад копья, замаскированный под удар молота, — невозмутимо ответил Ва’кай. — Они летят на полной скорости, предлагая нам окружить их и вступить в бой. Они понимают, что мы можем их уничтожить, и им известно, что мы это знаем также, но готовы пойти на риск, чтобы получить возможность подвести этот ударный крейсер как можно ближе к цели. Он по-волчьи оскалился. — Поскольку нам не известны ни их цель, ни желаемый итог, давайте заставим их за ними погоняться. Не каждое судно в имперском флоте обладает манёвренностью ударного крейсера, так что, если они хотят сохранить эскорт, им придётся менять направление со скоростью самого неповоротливого корабля. Ксеттус кивнул. — Будем держать их на расстоянии вытянутой руки и отстреливать по одному, а если ударный крейсер захочет сделать свой ход, то останется без защиты. Передняя полусфера флота Альфа-Легиона рассыпалась гигантским облаком металлических осколков, сквозь которое неумолимо пробивался Империум. Лёгкий эскортник разлетелся на части под огнём имперского тяжёлого крейсера, но большинство кораблей успешно покинуло дистанцию эффективной стрельбы лэнсов и батарей. — Торпеды — пуск, — скомандовал Ва’кай. Сервиторы на мостике повиновались. ''«Незримый»'' обладал множеством носовых торпедных аппаратов, и все они выпустили в сторону защитников разношёрстную стаю металлических снарядов, каждый размером с многоэтажный дом. Арсеналы Антраса были щедры к Альфа-Легиону, и место выпущенных торпед немедленно заняли новые. — Теперь пикируем на сорок градусов, такой же крен на правый борт и огонь батареями левого борта по готовности, — приказал Ва’кай. ''«Незримый»'' начал медленно исполнять манёвр, его двигателям приходилось бороться с инерцией массивного корпуса. — Ты уже не сможешь придерживаться прежнего курса, — услышал Халвер бормотание Ва’кая. — Так куда же ты направишься?.. Символы, обозначающие имперский флот, начали смещаться. Вниз. — Вот и ответ на вопрос об их цели, — подтвердил Халвер. — Это мы. Он машинально погладил примагниченный к бедру болтер, словно прямо сейчас мог выбить иллюминатор и уложить врага парой метких выстрелов. Но, к сожалению, такое ему было не под силу. — Или тяжёлые транспортники, — сказал Ксеттус. Он выглядел обеспокоенным: ясное дело, Металлофага не особо радовала мысль о расставании с трофеями, добытыми на Антрасе. — Которые, как я вижу, до сих пор следуют за нами, — с неудовольствием отметил Ва’кай. — Какую часть приказа «нарушить строй» они не поняли? — Их нельзя оставлять без защиты! — рявкнул Ксеттус. — Они всё ещё могут быть истинной целью защитников — вряд ли имперцы надеются хоть как-то навредить ''«Незримому»''! — Скажу по опыту, рабы Золотого Трона способны надеяться на очень многое, — возразил Ва’кай. — Иногда эти надежды даже оправдываются. Я собираюсь вызвать арьергард для атаки по ним. Он облизал губы, изучая гололит. Из различных иконок начали вытягиваться линии и конусы: если Халвер не ошибался, это были предполагаемые траектории движения. Они растягивались, застывали, накладывались друг на друга… — Они не собираются сходиться с нами борт в борт, — воскликнул Халвер. Осознание происходящего поразило его словно молния. — Они собираются протаранить нас. Это не выпад копья, замаскированный под удар молота, а удар молота, замаскированный под выпад копья! ===БОЕВАЯ ВЫСАДКА=== Чтобы добраться до луны Даунрич, в нескольких сотнях тысяч километров от разразившейся на орбите Кампара битвы, Соломон воспользовался дряхлой шаландой под названием ''«Старый победоносец».'' Это было типичное подсобное многозадачное судно, какие тысячами сновали в любой обитаемой системе: на них можно было перевозить грузы, отправлять инструменты шахтёрам на астероидах или проводить работы по разборке уничтоженных кораблей — а если удавалось ловко пристроить парочку хороших пушек, то можно было разбирать даже не совсем уничтоженные корабли. Несмотря на то что для нормального пиратства таким шаландам не хватало скорости и огневой мощи, они с успехом выступали в роли корабля снабжения для таких падальщиков, когда они сбивались в маленькие флоты. Как и в случае с почти всеми такими судами, ''«Старый победоносец»'' перестраивали, ремонтировали и переоборудовали настолько обширно и часто, что его исконное предназначение давно стало невозможно определить. Он стал беспородным зверем, уникальным — и вместе с тем непримечательным. Просто ещё одна вариация всем известной конструкции. Соломон пришёл к выводу, что он отлично подходил для Альфа-Легиона. Во всём, кроме дизайна интерьера. — Чувствую себя как в тюрьме, — прорычал Альбок. Космодесантник был огромен, на полголовы выше всех своих братьев, оставшихся от Первого Удара. В общем и целом выжила лишь дюжина из всей группировки: семеро в отделении Альбока, всего трое воинов под началом некоего Венуэна, апотекарий, известный как Динал Кровавый Бард, и сам Рэлин Амран. Соломон взглянул на хроно. — Уже скоро. — Избавь меня от своих банальностей, — взъярился Альбок, вставая с корточек. Коридоры и люки корабля проектировались для простых людей, да и об их комфорте никто не думал. Любой космодесантник, который попытался бы пройтись по кораблю, неизбежно и крепко застрял бы в первом же переходе. Лишь грузовые отсеки давали им необходимую свободу действий, и вот уже полтора дня Соломон сидел в одном помещении с дюжиной убийц, не отличавшихся кротким нравом и ангельским терпением, — что, в общем-то, было типично для тех, кто привлёк к себе внимание Кхорна. Более того, ему приходилось сидеть там без Тулавы. Ни он, ни она сама не были уверены, что её длинный язык не втянет их в неприятности; да и в любом случае Тул не горела желанием лишний раз находиться в компании воинов, в чьих товарищей она вселила демонов без их согласия. — Мир, брат, — произнёс Рэлин, выйдя вперёд и положив ладонь на нагрудник Альбока. — Мастер-терзатель тебе не враг. Было очень легко рассказать Первому Удару правду о предательстве Ксеттуса: Соломон просто вынес за скобки ту часть повествования, в которой демонические силы на тот момент уже поработили их братьев. Ксеттус выстрелил и по ним тоже, так что так или иначе их судьба была предрешена. На скулах Альбока заиграли желваки, и Соломон увидел, как в его глазах бушует война. Часть космодесантника жаждала излить свой гнев на Соломона, забыться в танце кровавого насилия и отбросить все высшие психические процессы. Однако Альбок по-прежнему принадлежал к Альфа-Легиону, и именно эта часть сознания удерживала его рассудок в равновесии: отвращение к примитивизму и превосходство стратегии над жестокостью. Альбок знал, что уже начал терять себя, начал терять ту частичку своей сущности, которая связывала его с легионом, и горечь осознания лишь ещё сильнее распаляла его гнев. Будь Соломон воином Двадцатого с его первых дней, будь он одним из тех легендарных ветеранов, сражавшихся бок о бок с примархами, возможно, он бы оплакивал сегодняшний легион и то, во что он превратился. Возможно, он бы пожалел Альбока, который упал с лезвия бритвы — того самого, по которому ходили они все, разделившего выполнение задачи, ради которой они были рождены, и соблазн потерять себя в ней настолько, что всё остальное попросту теряло смысл. Соломон не делал ни того, ни другого. Его приняли в современный легион: разобщённый, истрёпанный, непостоянный. Бульон отдельных группировок и временных союзов, истинные масштабы которого были неизвестны даже им самим, не говоря уже о врагах. За всю свою жизнь космодесантника Соломон не раз встречал таких, как Альбок, — воинов, погрузившихся в варп. Они были всего лишь инструментами, и их использовали в своих личных целях те, кто оставался хозяином своему разуму. Никто не испытывает жалости к инструментам. А потому он оставался спокоен, молчал и держал руки подальше от оружия, не позволяя ни одной эмоции проявиться на лице. Демонстрация уважения к кхорниту могла привести к тем же последствиям, что и ответная агрессия. Альбок немного успокоился. Его зрачки снова сузились, левый глаз перестал дёргаться, и он вернулся в обычное для космодесантника состояние: готов в любую секунду начать кровопролитие, но не ищет его добровольно. Соломон услышал писк хроно. — Братья, время пришло. Он надел шлем. В данный момент это была не просто предосторожность, но и способ скрыть свою личность. Его доспехи не обслуживались с самой битвы за Антрас, поскольку Соломон не доверял ни одному из новых техножрецов, что расползлись по всему флоту с прибытием Ксеттуса. Окружавшие Металлофага адепты Нового Механикума были во многом полезны, но Соломон не мог рисковать и допустить возможность того, что новости о его выживании достигнут ушей соперника. Именно поэтому он воспользовался личностью безымянного легионера в поношенной броне, которого прикомандировали к остаткам Первого Удара для выполнения второстепенной задачи по устрашению. Какой-нибудь маленькой миссии, которая заставит Империум отвлечься и задаться вопросом, не предвещает ли эта атака другое, пока ещё незримое нападение. Вместе с Первым Ударом они направились к техническому коридору, соединяющему два грузовых отсека. Этот переход был предназначен для разгрузочных машин, а потому они с лёгкостью пересекли его и оказались в ещё одном просторном помещении. Посередине отсека стояло их очередное транспортное средство, каким-то образом не теряющееся на фоне огромного пространства, несмотря на свои относительно малые размеры. Штурмовая клешня «Харибда». Это была штурмовая капсула воистину древней конструкции, вероятно родом из времён ещё до Ереси Хоруса. Соломон оглядел её приземистые очертания, мощные жаропрочные заслонки, множество насекомьих ног и клыкастую пасть в основании, снабжённую мелта-резаками и кольцевыми соплами. «Харибда» выглядела смертоносно, даже если не брать в расчёт истории о машинных духах подобных устройств и о том, как они деградировали со временем и вели себя очень непредсказуемо. Вероятно, даже космодесантнику было бы опасно использовать её. Однако она стала их единственным шансом добраться до места назначения целыми и невредимыми: шаланда не предназначалась для входа в атмосферу, а бортовым шаттлам не хватало скорости и вооружения. Снующие вокруг «Харибды» техноадепты закончили заправку, завершили все мистические — а может, и вполне мирские — ритуалы, необходимые для работы капсулы, и понемногу расходились в стороны. Первый Удар ринулся вперёд, чуть ли не расталкивая друг друга от нетерпения. Соломон чувствовал их пыл, вспыхнувший сразу же, как только перспектива неминуемой драки стала более осязаемой. Он снова задался вопросом, насколько безопасно было пользоваться «Харибдой»: в его случае не из-за самой капсулы, а из-за сидящей внутри дюжины недоберсерков, изнывающих от жажды крови. Но выбора у него не было. Если он собирался восстановить себя в должности мастера-терзателя, ему требовалась власть, которую он сможет получить лишь в результате этой миссии. Иначе ему придётся наблюдать за тем, как Ксеттус обрекает величайший союз Альфа-Легиона из всех, что сегментум Ультима видел за тысячелетия, на… адекватность. Да, он станет угрозой, помехой, силой, что разграбит планеты и прольёт реки крови, но которая неизбежно вновь распадётся на осколки, так и не оставив в теле Империума зияющей раны, ради которой Соломон и ковал этот альянс. Ксеттус не был дураком — ни один дурак не достиг бы поста командующего в рядах Альфа-Легиона, — но ему не хватало воображения. Один из техноадептов, тень в длинных одеждах, скользнул к нему. Соломон напрягся, приготовившись на случай, если один из подручных Ксеттуса в последний момент узнал его. Однако раздавшийся из-под капюшона голос оказался знакомым. — Удачи, мастер-терзатель, — пробормотал адепт неподражаемым голосом магоса Ялламагасы. Соломон нахмурился, удивившись. — Диаболикус Секундус? — Оказалось до смешного легко перепрограммировать схемы этого индивида под мои нужды, — подтвердил изуверский интеллект, неприятно хихикнув. — Мастер-терзатель, будьте уверены, я совершенно не заинтересован в том, чтобы лорд Ксеттус сохранил своё текущее положение в легионе. Вы можете рассчитывать на мою поддержку в своих начинаниях. Услышанное показалось Соломону вполне логичным. Очевидно, что та часть Ялламагасы, которая была посвящена машинерии, не желала иметь Металлофага во главе легиона. Более того, в случае если бы Киль потерял своё влияние, никто даже не задался бы вопросом, кто — или, в данном случае, что — подомнёт под себя все демонические механизмы и захваченные боевые машины, составляющие ядро всей мощи Ксеттуса. — Хотите, чтобы я залезла в эту штуку? — раздался голос у него под локтем, возвестивший о прибытии Тулавы Дайн. Она куталась в просторные одежды, а на лицо нацепила респираторную маску, чтобы снизить шансы на раскрытие своей личности теми, кто мог бы вспомнить внешность личной колдуньи предыдущего мастера-терзателя. — Анатомия стандартного человека не способна выдержать перегрузки, возникающие при снижении и приземлении десантной капсулы, — ответил Соломон. — Однако кто-нибудь с твоими дарованиями мог бы воспользоваться ими, чтобы компенсировать нагрузку. — Как-то не очень вдохновляет. — Ну, или Ксеттус останется мастером-терзателем. Тулава вздрогнула и испустила страдальческий вздох. — Ладно, где здесь дверь? «Харибда» резко дёрнулась, словно её пнул разъярённый грокс, и с рёвом понеслась к луне Даунрич, подобно кровожадному метеору. Здесь не было места ни хитрости, ни отвлекающим манёврам, ни маскировке истинных намерений. Вся хитрость и скрытность осталась на борту шаланды: теперь Альфа-Легион летел вниз с клинками наголо — и пусть защитники попробуют их остановить. Безусловно, одиночный падающий объект примут за аномалию. Это вполне мог быть обломок, отвалившийся от вставшего на орбите корабля и попавший в гравитационный колодец Даунрича. В таком случае он почти наверняка сгорел бы в атмосфере и никому не навредил бы. Однако если за ауспиком сидел кто-то компетентный, то через некоторое время они бы поняли, что этот объект не собирается сгорать и движется гораздо быстрее, чем если бы на него воздействовала одна лишь гравитация. — Что у них с обороной? — спросил Динал Кровавый Бард. Он казался наименее затронутым влиянием Кхорна, и в то время как остальные бойцы Первого Удара стискивали поручни, вперившись сузившимися зрачками в лицо воображаемого противника — как представлял себе Соломон, — апотекарий по-прежнему был сосредоточен на происходящем здесь и сейчас. — Скорее всего, самая базовая, — ответил Соломон. — На ней нет никаких богатств, населения относительно мало, так что вряд ли ею когда-либо интересовались налётчики. А вот наша конечная цель, скорее всего, будет хорошо защищена, хоть по виду и не скажешь. Она замаскирована под здание Администратума, но внутри наверняка сидят высококлассные подразделения с тяжёлым вооружением. Апотекарий кивнул, и Соломон уловил радость в его голосе. — Звучит как отличное испытание, мастер-терзатель. Соломон заметил, что уже долгое время кто-то что-то бормочет слева от него, и скосил глаза на Тулаву Дайн. Колдунья закрепила себя так плотно, как только могла, но даже так она выглядела сущим младенцем в клетке безопасности, предназначенной для удержания воина Легионес Астартес во время боевой высадки. Вокруг больше не было врагов, способных её узнать, поэтому она сняла респиратор и теперь непрерывно шевелила губами, призывая любые доступные силы на свою защиту. — Тулава, ты в порядке? — спросил он с фальшивой ухмылкой, готовый к ответной колкости. Дайн даже не взглянула на него, продолжая нашёптывать молитву. Соломон напряг слух, но не услышал ничего, что указывало бы на настоящее заклинание, поэтому попытался ещё раз. — Тул! Она вздрогнула и посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Соломон вновь напомнил себе, что она всё ещё была смертной, её могучий разум обитал в хрупком теле, которое ещё не получило никаких даров от Разрушительных Сил. Подумать только, такое могущественное существо могло погибнуть от перегрузок, которые вызовут у него лишь небольшой дискомфорт. — Ты в порядке? — вновь спросил он, на этот раз серьёзно. Она сделала глубокий вдох, не отрывая глаз от него, снова выдохнула, шмыгнула носом и кивнула. «Харибду» резко тряхнуло, и Тулава тревожно вскрикнула. — Ещё рано включать обратную тягу, — заметил Динал. — Именно, — согласился Соломон. — По нам стреляют. Ещё один выстрел нашёл свою цель, и капсула зазвенела. — Подозреваю, оборона инквизиторского объекта смогла нас засечь. — И что мы собираемся с этим делать? — рявкнула Тулава. — Если это летающее яйцо лопнет, то вы, может, и выживете, а вот насчёт себя я не так уверена! — Мы ничего не можем сделать, — спокойно ответил ей Соломон. — Эта капсула пережила бесчисленное множество штурмов — нам просто нужно надеяться, что она переживёт ещё один. — Всеми богами клянусь, космодесантники — самые бесячие существа в Галактике, независимо от вашей верности! — взъярилась Тулава. В «Харибду» попал очередной снаряд, и её сильно тряхнуло. — А-а-а! Варп тебя побери, Соломон! Ты действительно ''хочешь,'' чтобы тебя сбили с неба и власть Ксеттуса стала безраздельной? — Ну конечно, нет, — ответил Соломон. Чувствовал ли он когда-нибудь тот же страх, который видел сейчас в глазах Тулавы? Хотя бы ребёнком? Ему было трудно в это поверить: он не мог вспомнить ничего подобного. — Но других вариантов нет. Это единственный доступный нам способ. Тулава прищурилась. — Как высоко мы будем от земли, когда включится обратная тяга? — Четыреста пятьдесят метров, — ответил Кровавый Бард. — И когда это произойдёт? — Через семь секунд. Тулава безрадостно усмехнулась. — Тогда это не единственный доступный ''мне'' способ. — Пять секунд. Соломон мгновенно понял, что она собралась делать. — Тулава, нет! Если ты перенесёшься через варп на землю одна, то подвергнешь себя ещё большей опасности! — Две секунды. Тулава улыбнулась ещё шире, в её глазах сквозило отчаяние. — Я знаю. Она расстегнула ремни безопасности и упала на дно «Харибды». Затем она вытянула руку и положила её на наголенник Соломона. Он успел только открыть рот, намереваясь возразить, но тут его накрыла знакомая пурпурная тьма. ===ГИБЕЛЬ «РАССВЕТНОГО КЛИНКА»=== — Дайте мне шлем! — рявкнул Ва’кай своим сервиторам. Секундой позже он нажал несколько кнопок на троне, и ''«Незримый»'' вновь начал менять курс вопреки протестам выбивающихся из сил двигателей. — Ты что творишь? — прошипел Ксеттус, набрасываясь на капитана. — Транспортники… — Да варп разрази твои транспортники! — прорычал Ва’кай. — Мы на скитальце, который сшит в одно целое из обломков и металлолома! Размер позволяет нам пережить практически любой обстрел и уничтожить любого нападающего, но у нас не хватит структурной целостности, чтобы выдержать столкновение с несколькими кораблями такого размера на полной скорости! А я, — напряжённо добавил он, — не намерен сегодня умирать. Прямо на глазах Халвера ''«Незримый»'' начал уходить с пересечения курсов, избегая траектории движения имперцев. Корабли Империума тоже попытались изменить направление, но чем сильнее они сближались, тем меньше становилось окно для успешной реорганизации. Под управлением несравненного Крозира Ва’кая ''«Незримый»'' покидал траектории столкновения одна за другой, пока не осталась лишь одна. Всё больше и больше ускоряясь, ''«Рассветный клинок»'' наконец оторвался от своего прикрытия. — Всем орудиям, огонь по этому судну! — скомандовал Ва’кай. Каждая батарея, у которой ещё оставались боеприпасы, принялась методично изрыгать их в бездну космоса, пытаясь разорвать сияющий ударный крейсер на куски, прежде чем он завершит свой самоубийственный рывок. Пустотные щиты переливались всеми цветами радуги и отбивали удар за ударом с практически невозможной скоростью. ''«Рассветный клинок»'' подошёл уже так близко, что Халвер мог разглядеть каждую вспышку, с которой энергия выстрелов перетекала в имматериум. — Они сейчас врежутся в нас, — произнёс он, не в силах скрыть напряжение в голосе. — Конкретно в эту секцию ''«Незримого»''. — Они сейчас сдохнут, и я намерен им в этом помочь! — рявкнул Ва’кай. — Увеличить темп стрельбы! — Увеличение темпа стрельбы приведёт к перегреву орудий, — безразлично протянул сервитор. — Приму к сведению! Исчерпав своё механическое красноречие, сервиторы повиновались. Смертоносный ливень усилился. Халвер увидел, как щиты вспыхивают снова и снова, пока наконец один из них не схлопнулся. Конечно, ударный крейсер имел в распоряжении множество щитов, но выход из строя первого увеличил нагрузку на все остальные системы. Всего через несколько секунд падут остальные, и тогда всё превратится в суровое противостояние между калибрами ''«Незримого»'' и толщиной брони ''«Рассветного клинка»''. Яркие взрывы подсветили несколько оторвавшихся от крейсера фрагментов, и Халвер на мгновение решил, что у корабля оторвался нос, но тут же осознал свою ошибку. — Зафиксирован пуск абордажных устройств, — доложил другой сервитор. Халвер насчитал десять капсул; они изящно лавировали вокруг узкой полосы разрушения, протянувшейся от ''«Незримого»'' к ''«Рассветному клинку»''. Ва’кай оказался перед выбором, и выбор был очевиден. — Активировать оборонительные турели, — приказал он, — но не в ущерб энергии, необходимой для главных калибров. — В этих капсулах может быть пятьдесят десантников-примарис! — сплюнул Ксеттус. — И если они доберутся сюда, мы с ними разберёмся, — сквозь зубы ответил Ва’кай. — В данный момент я сосредоточен на том, чтобы не дать нам развалиться на части! Остальные пустотные щиты крейсера схлопнулись каскадом, оставив корабль без защиты. Орудия, каждое размером со штурмовой челнок, изрыгали в космос свою беззвучную ярость, лэнсы пронзали пустоту лучами испепеляющей энергии, и, насколько Халвер мог судить, в ход пошло иное, более экзотическое оружие. Даже лучшие образцы имперского кораблестроения не могли надеяться выстоять под таким обстрелом. ''«Рассветный клинок»'' погиб, и погиб грязной смертью. Огневая мощь ''«Незримого»'' выпотрошила его от носа до кормы. Ва’кай приказал орудиям стрелять до тех пор, пока они не отказали, а враг не превратился в огненный шар из обломков. Крозир Ва’кай открыл общий канал внутренней связи и отдал распоряжение так спокойно, словно поручал задание сервитору-уборщику. — Приготовиться к столкновению. ''«Рассветный клинок»'' попал в цель. От силы удара вся надстройка космического скитальца содрогнулась. Квоп Халвер ухватился за стойку когитатора, чтобы не улететь в другой конец мостика; трэллы Ксеттуса оказались не столь устойчивы и дружно влетели в дальнюю стену, шипя и повизгивая вокс-элементами от боли в переломанных конечностях. Халвер застыл, готовясь услышать характерный треск и стон ''«Незримого»'', когда тот начнёт разваливаться на части. Тишина. — Ущерб средний, — доложил Ва’кай, анализируя полученные данные. — Корпус пробит в нескольких местах, но ничего критичного. Мы превратили крепостной таран в бурю обломков — ей не хватило плотности, чтобы пройти нас насквозь. — Что с капсулами? — напомнил Ксеттус. Ва’кай махнул рукой в сторону боевых отчётов. — У меня здесь около десятка кое-как сшитых вместе систем. Даже в самом благоприятном случае точно определить место стыковки капсулы с бортом было бы очень трудно — а наш случай, вне всяких сомнений, не такой. Я отправлю команды зачистки, пусть всё прочешут, но, сколько бы лоялистов ни проникло на ''«Незримый»'', они окажутся в меньшинстве. Чтобы дать достойный отпор, вероятно, придётся оставить здесь некоторых легионеров, которые должны были отправиться на поверхность планеты. — Что насчёт остального имперского флота? — спросил Халвер. — Арьергард вступил с ним в бой, авангард уже возвращается назад, — ответил Ва’кай. — Перед смертью имперцы заставят нас попотеть, но никакой серьёзной угрозы они уже не представляют. Они знали, что им не победить нас в космическом бою, а потому поставили всё на обезглавливающий удар. Это был смелый гамбит, но он провалился. Теперь ничто не помешает нашей высадке. — Гидра Доминатус, братья мои, — провозгласил Ксеттус, отворачиваясь от гололита и устремляя взор через иллюминаторы на одинокий шар Кампара. — Гидра Доминатус, — отозвался Халвер, снова поглаживая болтер. Кого бы легионер ни признавал своим мастером-терзателем, он будет рад вновь ступить на поверхность планеты и встретить врага, которого сможет убить. ===ДАУНРИЧ=== Тулава никогда толком не объясняла Соломону, каким образом она ходит через варп, но, сколько бы они ни перемещались вместе, ни разу не случалось так, что маршрут оканчивался в воздухе; или ещё хуже, внутри твёрдой поверхности. Способность колдуньи не обладала дальностью телепортов, но, в отличие от этих устройств, путешествие с помощью которых даже при всей гениальности Адептус Механикус или Нового Механикума больше напоминало прыжок в неизвестность на крыльях удачи и надежды, Тулава явно определяла место назначения, прежде чем возвращалась из варпа. Иногда это оканчивалось материализацией в гуще врагов, но, даже будучи наглым образом выдернутым прямо из «Харибды», Соломон мгновенно приготовился к бою. Они оказались на стене, прямо на оборонительном парапете, среди воющих сирен и грохота выстрелов. Соломон успел сорвать болтер с магнитного крепления на бедре и открыть огонь ещё до того, как первый из одетых в чёрную униформу солдат, бегущих к своим постам, заметил внезапно появившегося у него на пути космодесантника. Он убил троих прежде, чем они успели поднять оружие, ещё двоих — до того, как они нажали на спуск. Последний дёрнул стволом в сторону, раскалённый сгусток чиркнул по наплечнику Соломона и опалил одну из голов нарисованной гидры. Ответный выстрел поразил бойца в шею, оторвав ему голову вместе с половиной туловища. — Ты… — яростно зашипел было он на Тулаву, но тут же почувствовал во рту вкус жжёного сахара, услышал отчаянный вопль колдуньи, и в воздухе просвистел заряд психической энергии. Он ударил по стволу зенитного орудия в пятидесяти метрах от них и сбил его в сторону: турель почти в упор изрыгнула снаряд, но тот ушёл мимо намеченной цели. Вместо того чтобы разлететься на куски, «Харибда» с грохотом расколотого скалобетона приземлилась на главном дворе. Разрушительный шквал встроенных штурмовых установок сровнял с землёй всё, что находилось рядом с зоной высадки. — Всегда пожалуйста, — пошатнувшись, буркнула Тулава, явно истощённая двумя мощными заклинаниями подряд. — Укройся за мной, — приказал ей Соломон, выходя вперёд. Из потерны<ref>''Потерна'' — подземный коридор для сообщения между фортификационными сооружениями.</ref> орудия выскочило ещё больше солдат c пробивными лазружьями наперевес. Повинуясь мысленной команде, чешуйки его доспехов вошли в отражающий режим. Из-за стычек со сторожевыми сервиторами Механикус в глубинах командного узла Антраса они уже не давали полной защиты от выстрелов, но всё же её хватило на два заряда, предназначавшихся Тулаве. Сгустки энергии бессильно мазнули по доспехам Соломона, пока тот заряжал в магазин патроны нового вида, украденные из арсеналов мира-кузни. — Пора узнать, не зря ли техножрецы едят свой хлеб. Он вскинул реликвийный болтер и сделал одиночный выстрел. Осколочный снаряд «Буря металла» сдетонировал прямо перед тесной группой защитников, пробил бронежилеты как бумагу и превратил людей в фарш. — Впечатляет, — поёжилась Тулава, выглядывая из-за его локтя. Аппарели «Харибды» рухнули на землю, и вокс затопил рёв воинов Первого Удара, которые вырвались наружу в поисках жертв для утоления своей жажды крови. Первым порывом Соломона было перепрыгнуть через внутренний парапет во двор и присоединиться к ним — или, скорее, попытаться их направить. Однако орудие всё ещё работало и теперь наклоняло свой ствол, целясь в их единственное средство покинуть эту луну. Соломон ринулся вперёд, в два прыжка добравшись до груды окровавленных тел только что убитых им людей. Перепрыгнув через них, он влетел в потерну и сорвал дверь с петель. Внутри располагалось дежурное помещение, в котором также находились средства управления орудием. Рядом с когитатором системы наведения стояли двое людей, и оба целились в него из автопистолетов. Они реагировали слишком медленно, как и подобает людям. Прежде чем кто-то из них успел понять, что случилось, Соломон вытянул бионическую руку, машинально растягивая пальцы, схватил одного из операторов зенитки и швырнул во второго с такой силой, что треснули кости. Он снял с пояса осколочную гранату, взвёл, затем засунул её между двумя когитаторами и поспешил к выходу. — Туда лучше не заходить, — сообщил он Тулаве, выйдя наружу. Колдунья только-только успела пробраться через трупы растерзанных защитников, и она непроизвольно вздрогнула, когда граната взорвалась, уничтожив систему управления орудием. — «Укройся за мной», говоришь, — проворчала она. — Укрываться за тобой намного проще, когда ты не летишь чёрт-те куда! — Ты ведь можешь ходить через варп, разве нет? — беспечно отозвался Соломон, воспользовавшись передышкой, чтобы взглянуть на всё вокруг с тактической точки зрения. В Галактике не существовало единого образца для объектов Администратума, но конкретно этот обладал достаточным количеством мер защиты, чтобы опытный наблюдатель вроде Соломона смог распознать его подлинное предназначение; и это не считая орудийной башни, которая, судя по крыше, раньше была спрятана от любопытных глаз под декоративным куполом, утратившим свою необходимость при появлении угрозы. Соломон позволил себе ощутить приступ воодушевления. За последние двести лет он потратил столько сил на сдерживание эмоций, чтобы в своём стремлении не прыгнуть выше головы. Снова и снова он подавлял разочарование и довольствовался меньшими успехами, когда Змеиные Зубы упускали свою подлинную цель по воле случая, из-за внезапного вмешательства неучтённых сил, а временами и в силу неожиданной компетентности Империума. Однако в том, что касалось предназначения этого объекта, его информация была верна. Если она была верна и во всём остальном, то он стоял на пороге личного триумфа, о каком он прежде не смел и мечтать. Он вновь собрался. Главная цель ещё может ускользнуть от него, но уничтожение одной из тайных баз Инквизиции уже может считаться победой. Несмотря на все защитные меры, здесь не могло находиться ничего способного противостоять дюжине космодесантников. Всё, что враг хотел защитить, заслуживало уничтожения. Маленькие успехи — ключ к большим победам. — Я не могу идти через варп прямо сейчас, — запротестовала Тулава. Она выглядела бледнее, чем обычно. — Тогда пойдём более традиционным способом, — сказал Соломон. Мгновение — и он оказался рядом с ней. — Погоди, что… Соломон подхватил Тулаву под мышку и шагнул за бортик парапета. Пролетев около десяти метров, он приземлился среди руин внутреннего двора, оставшихся после работы штурмовых установок «Харибды». Сервоприводы его доспехов без проблем поглотили силу удара. Но вряд ли кто-то поверил бы в это, если бы прислушался к Тулаве. — А-а-аргх! Мои рёбра! — Твои рёбра в порядке, — спокойно ответил Соломон, поставив её на ноги. — Я бы услышал или почувствовал, если бы они треснули или сломались. — Это ты-то почувствовал бы? — Ноешь как маленькая, — хмыкнул Соломон и открыл вокс-канал. — Первый Удар, ответьте. В ответ он услышал лишь вой, рычание, выстрелы болт-пистолетов и рёв цепных клинков. Соломон заскрежетал зубами и попробовал ещё раз. — Лорд Амран? Брат Динал? По-прежнему ничего. Похоже, что даже апотекарий поддался радости боя. Это расстраивало, но даже из такой ситуации можно было извлечь пользу: пусть Первый Удар и бежит мимо цели, все защитники комплекса, без сомнений, бросятся им наперерез, оставив Соломона и Тулаву почти без внимания. — Это ты так мстишь мне за то, что выдернула тебя из капсулы, да? — простонала Тулава, выпрямляясь и морщась от боли. — Я из Альфа-Легиона, — бросил Соломон, определив местоположение своих кровожадных братьев по шуму их продвижения. Они отправились в северное крыло — согласно его источнику, именно там находилось нужное ему хранилище, что не могло не радовать. — Мы выше всяких мелочных идей вроде мести. — Соломон, я, конечно, попробую вкратце пересказать тебе события последних десяти тысячелетий, но… — Сюда, — оборвал её Соломон. Он решил двигаться лёгкой трусцой, вместо того чтобы бежать, но и этого хватило, чтобы колдунья запыхалась, пытаясь угнаться за ним. Было сложно сказать, кто из персонала комплекса знал о его истинном предназначении. Обороняющим его гвардейцам не требовалось знать секреты, которые они охраняли, — только то, что любой посторонний должен быть убит на месте. Адепты Администратума, лежавшие бездыханными рядом со своими защитниками, вряд ли знали больше них. Возможно, иногда они задавались вопросом, зачем им понадобилась такая внушительная защита; но, скорее всего, дело не заходило дальше молитв своему ложному божеству за такую удачу. Могло быть даже так, что все они не работали на Администратум по-настоящему, а всего лишь думали, что это правда; что всё это было частью тайной операции Инквизиции и об истинных хозяевах комплекса знали лишь несколько высокопоставленных личностей. Оборона комплекса могла бы выстоять против почти любого вторжения, но не против Первого Удара. Они ворвались внутрь с яростью, какой и ожидал от них Соломон. Оставляя за собой смерть и разрушение, они всё дальше и дальше продвигались вглубь здания. По правде говоря, слово «дальше» не вполне отражало суть: начиная с первого этажа, они непрерывно спускались под землю. — Похоже, они вспомнили твой инструктаж и твои мысли насчёт местонахождения хранилища, — заметила Тулава, когда они добрались до очередного лестничного пролёта, залитого кровью. — Маловероятно, учитывая, что они даже не отвечают на мои вызовы, — возразил Соломон. Так или иначе, его товарищи по легиону безошибочно двигались в правильном, как ему казалось, направлении. — Тогда, возможно, защитники просто отходят, пытаясь не пустить нас к нему, — предположила Тулава, приподняв посох, чтобы спуститься по лестнице. — Как-то слишком просто, — сказал Соломон, проталкиваясь вперёд, несмотря на её возмущённый писк. — Быть может, они отвлекают нас от своих самых ценных артефактов, отступая в противоположном направлении. — Ты переусложняешь, — с лёгким раздражением в голосе ответила Тулава. — Это не космодесантники, которые знают о берсерках Кхорна, — это обычные люди, которым было сказано охранять конкретную дверь или что-то в этом духе. И теперь они столкнулись лицом к лицу с ужасающими машинами для убийства. Им крупно повезёт, если они успеют застрелиться, когда своими глазами увидят истинную угрозу. И уж тем более им не хватит самообладания догадаться, что враг опьянён кровью и самой разумной тактикой будет покинуть свои посты. Соломон скривился, но в словах колдуньи был смысл. — Я знал, что держу тебя рядом не просто так. — Ради глубокого понимания человечности имперцев? — фыркнула Тулава. — Они трижды прокляли бы меня за те решения, что я приняла в своей жизни. Более того, мне подвластны силы за пределами понимания всех жителей Империума, кроме величайших лицемеров. — Ты ближе к ним, чем я, — задумчиво произнёс Соломон. — Я так мало помню о жизни до легиона, что, кажется, никем другим я быть и не мог. Они добрались до самого низа и оказались перед выбором между тремя разными маршрутами: один коридор справа, другой такой же слева и ещё один по прямой, на котором Первый Удар оставил ещё больше трупов. Аудиорецепторы Соломона уловили хриплое прерывистое дыхание у его ног. Похоже, что, прорываясь через ряды защитников, Первый Удар забыл добить одну из своих жертв. Это многое говорило о стремительности берсерков, тем более что, даже не встречая никакого сопротивления, Соломону с Тулавой до сих пор не удавалось их догнать. Соломон наклонился и поднял с пола полумёртвого солдата, вызвав у того очередной приступ агонии. Человек был защищён сложным сетчатым жилетом, укреплённым пластальными вставками, но он не смог противопоставить ничего цепному клинку, который обрушился на его владельца с мощью космического десантника. Левая рука бойца оканчивалась у локтя, а под рёбрами зиял глубокий влажный разрез. — В какой стороне хранилище? — спросил у него Соломон. Мужчина пристально посмотрел ему в лицо, затем оскалил зубы. — Иди… к чёрту. — Дай его мне, — промурлыкала Тулава голосом, который приберегала лишь для театрального запугивания упёртых имперцев, начинающих говорить лишь под угрозой колдовства и сопутствующей ему порчи. — У нас нет времени, — отказал Соломон. Он развернул солдата лицом к левому коридору. — Сюда? Не услышав в ответ ничего, кроме прерывистого дыхания, он повернул его на девяносто градусов, в противоположную от лестницы сторону. — Сюда? Реакция оказалась минимальной и едва заметной для большинства наблюдателей. Однако Соломон был внимателен и уловил мельчайшие признаки: дёрганье глаз, сжатые губы. Кто-то другой мог бы спутать их с предсмертной агонией, но Соломону они сказали всё, что нужно. В преступных кругах Империума ходила всем известная поговорка: «Не пытайся обмануть обманщика». Люди легко могли выдать себя с потрохами, даже не произнеся ни слова. Одним движением запястья Соломон сломал человеку шею и бросил тело на пол. — Сюда. Первый Удар по-прежнему двигался в верном направлении. Они догнали Рэлина Амрана и его легионеров возле дверей в хранилище. Отчаянный последний бой, который хотели дать им защитники, кончился за пару секунд спустя несколько взмахов клинками и выстрелов в упор. Соломон увидел, как здоровяк Альбок надвигается на трёх последних солдат, в то время как его боевые братья уже начали обезглавливать трупы и собирать черепа, повинуясь порыву, который сами ещё не до конца осознавали. Огромный Альфа-Легионер поднял цепной меч, при этом едва не зацепив потолок. Соломон поймал взгляд солдата в центре. Её грудная клетка отчего-то казалась крупнее, чем у двух других, и едва он успел заметить надетый на ней пояс с гранатами, как женщина нажала на кнопку детонатора. Словно в замедленной съёмке, пламя и ударная волна взрыва объяли Альбока, настигли Соломона… и обогнули его, словно врезавшиеся в утёс волны. Всё кончилось в одно мгновение. Самоотверженный поступок женщины на несколько секунд приблизил её смерть и смерть её товарищей, но позволил им украсть одну жизнь у Альфа-Легиона. Альбок лежал на спине, отброшенный силой взрыва. Передняя сторона шлема, горжет и половина нагрудника исчезли вместе с большей частью лица и груди. Взрыв сшиб с ног и троих его подчинённых, впрочем, они не пострадали настолько серьёзно. Казалось, грохот детонации наконец вывел остальных легионеров из яростного исступления. Соломон обернулся к Тулаве. Ведьма опустила психический щит вместе с той же рукой, которой сотворила его мгновением раньше. — Спасибо за заботу, — сказал ей Соломон, — но я сомневаюсь, что на таком расстоянии меня бы сильно потрепало. — О, не сомневаюсь, — пробормотала Тулава, устало опираясь на посох. — А вот я бы точно померла. — Ты никогда не подумывала стать менее хрупкой? — спросил Соломон. — Да, ты прав, — кисло ответила колдунья. — Пойду к Диаболикусу и попрошу переделать меня в одного из своих Позорных Гвардейцев. — Ты слышала, как они вопят во время преобразования. И я тоже через такое прошёл, — заметил Соломон. — Не нужно тебе это. — Заведи меня в ещё один такой взрыв, и моё мнение может измениться. — Лорд Акурра, — прохрипел Рэлин Амран, вернув себе немного самосознания. — Лорд Амран, — ответил Соломон, не давая своему отвращению к излишествам легионера сказаться на голосе и замещая его вежливым любопытством. — Собираетесь заняться павшим? Шлем Амрана повернулся в сторону, где лежал Альбок. У Соломона сложилось чёткое впечатление, что лорду Первого Удара пришлось сосредоточиться, чтобы отличить труп своего боевого брата от всех остальных. Для последователей Кхорна мертвецы не имели никакой ценности, за исключением тех долгих мгновений, когда их головы прощались с родными плечами. — Кровавый Бард, — произнёс Амран голосом, хрипоту которого не могла скрыть даже решётка шлема. — Геносемя. Динал шагнул вперёд, включая нартециум. Благодаря взрыву ему не требовалось сверлить или распиливать нагрудник Альбока: редуктор дважды вонзился в плоть, и мясистые прогеноиды оказались в колбе. Соломон сомневался, что они пригодны к использованию после такой жестокой смерти носителя, но это уже была явно не его проблема. — Куда теперь? — спросил Амран. Судя по всему, ему было трудно произносить слова. Соломон слышал напряжённое дыхание его подчинённых. Они рисковали снова потерять над собой контроль, а единственными живыми целями для их ярости были только Тулава и он сам. — Сюда, — ответил он, указывая на пару толстых противовзрывных дверей, перед которой погибли последние солдаты. Ударная волна немного погнула их, но не сломала. Завершить начатое ею предстояло Первому Удару — легионеры уже установили на двери пару мелта-бомб. Несмотря на хождение по лезвию кровожадности, они всё ещё были космодесантниками и по-прежнему знали кратчайший путь к своим жертвам. Мелта-бомбы активировались, высвободив сконцентрированный поток перегретого газа, и двери практически целиком испарились. Первый Удар хлынул в брешь, расшвыривая в стороны оплавленные куски металла, стремясь как можно скорее смочить свои клинки в крови любого, кто окажется внутри. Они ни разу не обернулись, чтобы бросить последний взгляд на воина, который десятилетиями, а может, и веками был их боевым братом. Соломон осторожно последовал за ними, Тулава поплелась следом. Он не думал, что внутри самого хранилища окажутся живые защитники — если верить разведданным и выбранному пути, — но отмести любую вероятность этого был не готов. Кроме того, хранилище могло охраняться и менее традиционными способами: например, боевыми сервиторами вроде тех, что они встретили в туннелях Антраса, или другими игрушками Инквизиции. В конце концов, объект принадлежал Ордо Маллеус, и местные радикалы были способны буквально на всё, чтобы добиться своих целей; в особых обстоятельствах они даже не гнушались колдовством и демонхостами. Хранилище оказалось не слишком огромным — оно вовсе не походило на глубокую пещеру, заполненную бесконечными контейнерами, какую воображение Соломона нарисовало ему после того, как он узнал об объекте, — но всё равно это было просторное помещение, в котором умелый пилот смог бы посадить «Громовой ястреб», если бы имел возможность сюда залететь. Вдоль стен тянулись высокие стеллажи, многие из которых были заставлены коробками. Некоторые контейнеры были не крупнее детской ладошки, в то время как иные могли спокойно вместить космодесантника в полных доспехах. Остальные полки пустовали в ожидании новых поставок или же недавно освободившись от своей ноши. В одном месте стеллажи уступали место какому-то отдельному объекту высотой не меньше шести метров, полностью скрытому плотной тяжёлой тканью. Полотно было специально утяжелено по краям и покрыто таинственными символами. У Соломона сложилось впечатление, что под покровом может быть какая-то статуя, но он всё же сомневался; кроме того, ему казалось, что, несмотря на все заверения датчиков и очевидную невозможность этого, объект очень медленно перемещался. — Что теперь? — спросила Тулава, оглядываясь по сторонам. — Здесь есть какой-нибудь глоссарий или?.. Соломон снял шлем. Отчего-то ему хотелось вдохнуть воздух этого места, словно он мог найти искомое по запаху. Но он не почуял ничего, кроме пыли и металла стеллажей, на запах которых наслаивался смрад крови и фицелиновых паров от оружия Первого Удара. Соломон прищурился. Пыль на некоторых полках недавно была стёрта. Совсем недавно. — Здесь может быть когитатор, — сказал он, оглядываясь. — А возможно, те, кто имеет доступ к хранилищу, приносят каталог с собой, чтобы не держать его здесь. — Ты же не хочешь, чтобы мы перебрали здесь все коробки… — начала было возмущаться Тулава, но тут же замолчала, когда Соломон резко развернулся к ней. — Я переберу здесь ''каждую'' коробку, — произнёс он. — Каждую коробку, каждый ящик, каждую ячейку. Если придётся, я разнесу здесь всё на куски и буду искать в щелях! — Кулак его бионической руки непроизвольно сжимался и разжимался. Он был так близко! — Если того, что я ищу, здесь нет, то да будет так, но я не позволю моим планам рухнуть лишь из-за недостатка усердия! Прежде обеспокоенное выражение лица Тулавы теперь уступало место сдержанной тревоге. — И ты считаешь, что ''они'' тоже будут заниматься поисками по ящикам? — Акурра! Голос раздался за спиной Соломона. Это был яростный рык сквозь стиснутые зубы и потоки слюны. Гнев сделал его практически неразличимым, но Соломон, даже не оборачиваясь, узнал говорящего. Рэлин Амран и Первый Удар, которые до этого разошлись по помещению, теперь снова собрались в стаю и надвигались на Соломона и Тулаву. — Здесь нет крови, — проревел их предводитель. — Нет черепов. Нет добычи! — Готов? — спросила Тулава за спиной Акурры. Он загривком ощутил лёгкий холодок, с которым колдунья собирала свою волю в кулак, готовясь высвободить заряд психической силы сразу же, как только он упадёт на землю. Они проделывали этот трюк уже много раз. — Подожди, — остановил он её. Он осознавал как свои возможности, так и возможности Тулавы, но его броня уже была повреждена, а колдунья устала. Одиннадцать Альфа-Легионеров даже при лучшем раскладе стали бы непростым испытанием, не говоря уже о нынешних обстоятельствах, — тем более что эти легионеры уже почти полностью отдались во власть Кровавого Бога. Фанатиками Кхорна было очень легко манипулировать, их можно было спровоцировать, отвлечь и перехитрить, но в открытом бою они с лихвой компенсировали все эти недостатки. Если тебе пришлось драться с последователями Трона Черепов, значит, ты уже проиграл половину сражения. Он не собирался терять эту возможность, только не сейчас. Первый Удар ускользал от него, но они всё ещё принадлежали Альфа-Легиону и ещё не были потеряны окончательно. Рассудок обязан вновь возобладать. Он открыл рот, готовясь попробовать дипломатический подход. — ''Соломон.'' Это слово не произнёс никто из находящихся в комнате. Лёгкое потрескивание, источники звука в разных направлениях, эхо: голос доносился из спрятанных динамиков. Соломон узнал этот голос. — ''Я так рад, что ты решил…'' Менее умный воин остался бы, чтобы дослушать. Он бы застыл на месте от удивления, осыпаемый насмешками. Но не Соломон Акурра. Если враг чувствует себя достаточно вольготно, чтобы заговорить с тобой, значит, ты стоишь не в том месте. Он вновь подхватил Тулаву и со всех ног рванул к двери. — ''Погоди, что ты?.. Взрывайте! Живо!'' Как только Соломон сорвался с места, Первый Удар бросился в погоню — вид убегающей жертвы немедленно запустил их охотничьи рефлексы. Тот факт, что Соломон убегал не от них, значения не имел, а их порыв был рождён вовсе не из чувства самосохранения, независимо от того, слышали ли они приказ взрывать или нет. Он убегал — и этого было достаточно, чтобы начать преследование. Но они находились дальше от дверей и потому не успели вовремя. Соломон успел добраться до коридора, прежде чем стены и пол хранилища разнесло взрывами. Он резко бросился вправо и был вознаграждён за свой выбор, не попав под выброс пламени и осколков из открытого прохода. Как только всё улеглось, он вернулся в главный коридор и помчался к лестнице наверх. Ручейки пыли с потолка сменились непрерывными потоками, и он уже слышал характерный треск, с которым ломалась каменная кладка. — Крыша вот-вот рухнет! — заорала подпрыгивающая у него на плече Тулава. — Я в курсе! — рявкнул в ответ Соломон. Он добрался до перекрёстка, где умирающий солдат невольно подсказал ему направление, и понёсся вверх по лестнице, перепрыгивая по пять ступенек за раз и не обращая внимания на стоны болтающейся из стороны в сторону колдуньи. — Возможно… я могу… вытащить… нас… отсюда! — просипела Тулава в перерыве между прыжками. — Побереги силы, — приказал ей Соломон, глядя на бегущие по потолку трещины. — Спасибо… за… заботу. — Это вовсе не забота, — буркнул Соломон. — Скоро мне понадобятся твои способности. Сейчас не трать их зря. Как только он поднялся наверх, мимо него просвистел пробивной заряд лазера. Демон в бионической руке поднял болтер и выстрелил, прежде чем сам Соломон успел осознать угрозу. Трое солдат в чёрных доспехах разлетелись фонтанами крови и осколков костей. Соломон даже не замедлился, сломя голову бросившись в сторону главного двора. — Можешь… уже… меня… опустить? — попросила Тулава. — Ты не поспеешь за мной, — ответил Соломон. — Потерпи, мы уже почти рядом. Как только они добрались до дверей, через которые до этого покинули двор, Соломон опустил колдунью на землю. С прибытия Альфа-Легиона прошли считаные минуты, и в воздухе всё ещё висело облако пыли и измельчённого скалобетона, поднявшееся после приземления «Харибды» и работы её штурмовых установок. Он выглянул за дверь и тут же снова нырнул в укрытие. — Восемь противников, — сообщил он. — Тебе они на один зуб, — ответила Тулава. Колдунья по-прежнему держалась за рёбра, а из виска сочился тонкий ручеёк крови — видимо, в какой-то момент ей в голову попал осколок камня. — Двое засели за тяжёлым болтером, а ещё у двоих лазпушка, — возразил Соломон. Доспехи не смогут защитить его от такой огневой мощи, только не в нынешнем состоянии. — Остальные вооружены пробивными лазружьями. Они прикрывают «Харибду», используют её как приманку. — Я могу перенести нас через варп внутрь капсулы, но там мы превратимся в неподвижные мишени, пока ты не закроешь аппарели, — предложила Тулава. Пол у них под ногами покачнулся, и она вздрогнула. — Но я не поручусь за наши шансы, если мы останемся тут. — Согласен. Соломон снял с пояса две гранаты. — Будь готова бежать, когда я скажу, и постарайся при этом как можно меньше шуметь. Он взвёл взрыватели и швырнул ослепляющие гранаты за дверь в разных направлениях. Они взорвались практически одновременно, шипя и выплёвывая клубы плотного чёрного дыма. Дым не просто закрывал обзор; в нём также содержались глушители инфракрасного излучения, электромагнитное излучение широкого спектра и мелкая крошка. Даже сенсоры в шлеме Соломона не могли ничего разглядеть за этой завесой, а уж системы целеуказания солдат и подавно. Да, конечно, враг всё ещё был где-то там, но, когда дым окутал солдат, электро-реагенты проникли в вокс-устройства и привели их в негодность. Не имея возможности увидеть цель или связаться друг с другом, солдаты будут принимать решения на свой страх и риск. — Давай, — скомандовал Соломон. Силовая броня, изначально собранная из толстых пластин и оснащённая внешним источником питания, в своём первозданном виде не предназначалась для скрытных передвижений. Однако Альфа-Легион умел приспосабливаться, и, когда они ринулись в сторону, где должна была находиться «Харибда», закованные в керамит ноги Соломона издавали не больше шума, чем старые военные берцы Тулавы. Дымовая завеса была настолько плотной, что они не видели капсулу, пока не оказались в паре метров от неё и она не «выпрыгнула» на них из мглы, словно многолапый монстр из детских кошмаров. — Лезь внутрь и ложись на пол, — шепнул Соломон. Тулава кивнула и проскользнула в открытую дверь мимо одной из опор. При этом Соломон не услышал от неё ни единого звука — а значит, солдаты тем более ничего не заметили, всё ещё блуждая в чёрном тумане. Тем не менее один из них выбрал именно этот момент, чтобы открыть огонь. Выстрел не был нацелен никуда конкретно, он даже близко не попал в Соломона или капсулу, но его хватило, чтобы остальные защитники начали действовать. К первому выстрелу присоединились другие, и вот уже чёрную пелену пронзила паутина ярких разрядов, а мгновением позже и она померкла, когда заговорила лазпушка. Соломон не имел ни малейшего желания проверять устойчивость своей брони против подобного оружия, особенно с такими повреждениями. Он прыгнул к панели управления капсулой и включил её. Вернее, попытался включить. Машинный дух, населяющий капсулу, был древним, злобным и упрямым созданием. Он не узнал Соломона и не собирался подчиняться его желаниям. К счастью, он был не единственным духом поблизости. Соломон положил ладонь бионической руки на системный блок когитатора и приказал заработать. Скованный внутри руки демон пробудился, ринулся наружу, и через его мнимые чувства Соломон ощутил рычание атакованной «Харибды». Разумеется, демон Соломона ничего не знал о гидравлике или движителях, но зато он понимал, что такое страх и запугивание, и наслаждался возможностью обнажить клыки. «Харибда» сдалась и повиновалась. В этот раз, когда Соломон нажал на кнопку закрытия дверей, они действительно начали закрываться. Даже несмотря на завесу от гранат, пропустить такое было трудно. Вместо того чтобы стрелять вслепую по мнимым целям в тумане, солдаты принялись прицельно бить по капсуле, ориентируясь скорее на скрежет аппарелей и память, чем на саму «Харибду». Выстрелы тяжёлого болтера срикошетили от корпуса, и Соломон рефлекторно пригнулся: осколки снарядов могли отлететь куда угодно, даже внутрь. Но похоже, что удача — или какая-то иная сила — была на их стороне. — Мы уже можем взлетать? — крикнула Тулава, скорчившись внутри капсулы. — Ещё секунду, — ответил Соломон. Если он взлетят слишком рано, сопротивление воздуха может сорвать аппарели с петель. Тулава выругалась — выстрел лазпушки задел капсулу и электроника внутри заискрилась, но через мгновение всё пришло в норму, и двери захлопнулись с шипением вытесняемой атмосферы. — Защити себя, — приказал Соломон и врубил двигатели. Десантная капсула «Харибда», в отличие от более маленьких и поздних моделей, не предназначалась для путешествия в один конец. Это был хоть и узкоспециализированный, но всё же штурмовой корабль, и он мог взлетать на собственных двигателях, не требуя специального возврата после использования. Однако её конструкция не предполагала никаких других пассажиров, кроме воинов Легионес Астартес. Соломон не успел зафиксироваться с помощью клетки безопасности, и, когда движители рванули капсулу вверх, его колени подогнулись. Заключив себя в шар из психической энергии, Тулава тихо постанывала — усилия, которые требовались для защиты физического тела, сказывались на её разуме. Несмотря на жесточайшие перегрузки, они взлетали, оставляя Даунрич позади. И ни мгновением позже. «Харибда» была оборудована внешними пикт-камерами, чтобы снабжать воинов внутри информацией о зоне высадки и возможных угрозах, хотя Соломон подозревал, что прошло уже много лет с тех пор, как Первый Удар обращал внимание на экраны. А сейчас они показывали северное крыло здания Инквизиции, которое стремительно поглощала земля. В результате прогремевшего под ним взрыва половина комплекса обрушилась вовнутрь бесчисленными тоннами стали и скалобетона, погребая под собой останки кровожадных легионеров. А вместе с ними и реликвии Ордо Маллеус. Соломон молча наблюдал за уменьшающейся картинкой. «Харибда» продолжала рваться в небеса, сопротивляясь атмосфере Даунрича, пока комплекс не превратился в маленькую точку посреди буро-зелёного пятнистого ландшафта. — Соломон, мне жаль, — прошептала Тулава, пытаясь подняться. Они приблизились к термосфере, и ускорение снизилось, поэтому колдунья позволила себе ослабить психическую защиту. Тем не менее она всё ещё нетвёрдо стояла на ногах, и Соломон порадовался, что не заставил Тулаву перенести их по варпу от опасности на луне, иначе перегрузки размазали бы её по дну капсулы. — Тебе не о чем сожалеть, — успокоил её Соломон. — Похоже, что у нашей ручной змейки всё же оказались клыки. Харт пытался убить нас с помощью той самой информации, которую сообщил нам. Кажется, он до сих пор считает, что принадлежит только себе. — Мне жаль, что мы теперь уже никак не сможем достать ту вещь, — сказала Тулава. Затем она нахмурилась. — Ты ведь, надеюсь, не думаешь о том, чтобы вернуться… — Успокойся, — сказал Соломон. — Я не собираюсь возвращаться на Даунрич. Она облегчённо кивнула. — Но это не значит, что я упустил свою цель, — продолжил он. — Декларации не лгали, артефакт находился в хранилище. Харт был настолько уверен в себе, что решил поглумиться, прежде чем захлопнуть ловушку, но он не оставил бы артефакт рядом со мной — ведь я мог выжить, и в нём недостаточно пуританства, чтобы его уничтожить. Тулава сверкнула глазами. — Думаешь, артефакт у него? Соломон улыбнулся. — Да. Он будет на корабле — сомневаюсь, что он рискнёт остаться на планете и ждать нашего штурма, особенно если нападение оказалось бы серьёзнее, чем он предполагал. Однако его корабль почти наверняка кружит по орбите луны, иначе задержка сигнала не дала бы ему возможности произнести свою речь, несмотря на всю её глупость. — Но как ты найдёшь его? — спросила Тулава. Соломон включил коммуникатор «Харибды». — Диаболикус Секундус, на связь. Шипение помех сменилось отчётливым голосом вспомогательного тела Ялламагасы. — ''Лорд Акурра. Ваше путешествие увенчалось успехом?'' — Ещё нет, Секундус, — ответил Соломон, — но я уже близко. Я отправляю тебе временную метку, по которой к моему местоположению был отправлен сжатый сигнал, подходящий для дистанционного управления взрывчаткой. Без сомнений, ты отслеживал все передачи рядом со мной. — ''Ну разумеется, лорд Акурра.'' Соломон ядовито ухмыльнулся. — Тогда найди мне его источник. ===ЗАДНИМ УМОМ КРЕПОК=== — Ваша самоуверенность вышла нам боком, — пророкотал Тит Йорр голосом, напоминающим скрежет свинцовых плит по каменному надгробию. Он стоял в каюте Харта на борту ''«Звезды королей»'', мрачный, словно красная туча, готовая разразиться молниями. — Надо было взрывать хранилище сразу, как только они туда вошли. — Мы установили там столько зарядов, что рухнула половина комплекса, — возразил Харт. — Они все там погибнут. Слова звучали неубедительно даже для него самого, и он почувствовал на языке горький вкус разочарования. Без сомнений, сопровождающие Акурру воины попали под взрыв, но сам Призрак? Слухи об Альфа-Легионе почти не ходили и считались бесполезными даже среди их собственных агентов — или тех, кто притворялся агентами, напомнил себе Харт, — и всё же Соломон Акурра имел репутацию того, кто мог выйти сухим из любой, даже самой безнадёжной ситуации. Это был первый раз, когда Кайзен Харт воочию увидел воина, которому помог обрести власть. Довольно необычный опыт, даже с учётом того, что наблюдение велось с помощью зернистых камер внутри хранилища, передающих сигнал на маленький лихтер типа «Лампирида», который он реквизировал в космопорту Кампара, используя свою инквизиторскую печать и угрожающий облик телохранителя. Акурра выглядел пугающе… нормальным. Он мог бы надеть доспехи любого имперского ордена и выглядел бы при этом вполне уместно. Воистину мерзость души далеко не всегда отражалась на внешности. Харт поднял взгляд и посмотрел в глаза рассерженному Титу Йорру, походя отметив чёткий шрам на щеке и серебряный послужной штифт во лбу. — Друг мой, успокойся. Возможно, я поторопился — возможно, моё предупреждение дало Акурре возможность сбежать. Тем не менее сегодня мы заманили в ловушку и истребили дюжину астартес-предателей, что само по себе уже успех. Более того, вместе с ними погибло множество еретических артефактов. Щека Йорра дёрнулась. — А что насчёт тех артефактов, что мы забрали из хранилища до того, как установили заряды? — Они ещё могут пригодиться, — ответил Харт. — Те, что я оставил, были слишком сильно затронуты порчей, и от них давно следовало избавиться — а не складировать в хранилище, как те идиоты до нас. И Несса ещё зовёт ''меня'' радикалом! Ха! — Он фыркнул. — Однако те, что мы забрали с собой, требуют дальнейшего изучения. — А что насчёт… ''объекта? —'' спросил Йорр, его голос сочился отвращением. Харт считал занимательным — и даже забавным, хотя никогда не признался бы в этом своему телохранителю — тот факт, что космодесантник мог без единой жалобы провести всю свою жизнь среди ихора и гнилых внутренностей своих врагов, но при этом испытывать настолько сильное отвращение к неодушевлённому предмету лишь из-за связанной с ним истории. — Он хранит тайны, которые могут помочь Империуму, если нам удастся их разгадать, — твёрдо произнёс Харт. — По слухам, это страшнейшее оружие. Если получится воспроизвести его свойства… — Это нечистая вещь, — оборвал его Йорр. — Её нужно уничтожить. — Ты рассказывал мне, что Караул Смерти имеет доступ к оружию, в создании которого использовались технологии ксеносов, — заметил Харт. — Мы не знаем о происхождении этого оружия. Его вполне могли сделать ксеносы. Если эта догадка подтвердится, то чем наши методы отличаются от методов Ордо Ксенос? От твоих? Йорр поджал губы и отвернулся. — Это другое. Харт открыл было рот, чтобы снова попытаться переубедить Йорра, но его прервал мигающий огонёк — капитан желал его видеть. Он оставил чёткие инструкции, чтобы его беспокоили лишь в самых исключительных обстоятельствах, и не сомневался, что присутствия инквизитора в компании космодесантника будет достаточно для повиновения. А значит, дело и правда требовало его внимания. — Да? — спросил он, открывая вокс-канал с мостиком. — ''Милорд инквизитор, сэр, —'' раздался взволнованный голос капитана Верхардта. — ''Нам приказано оставаться на месте и готовиться к стыковке.'' — Кто приказал? — рявкнул Харт. — ''Другой инквизитор, милорд…'' Харт оборвал связь и выругался. — Несса! — Ну, или ваша популярность вдруг резко возросла, — добавил Йорр. Харт зыркнул на него, но космодесантник сохранял невозмутимость. Трон, временами Консул демонстрировал странное чувство юмора. Он снова включил вокс. — Игнорируйте этот приказ, избегайте любого судна, на котором она может прилететь. — ''Милорд!..'' ''—'' Он может и ослушаться, — тихо сказал Йорр. — Капитан оказался меж двух инквизиторов одинакового ранга. — Я здесь, а Несса — нет! — сплюнул Харт. — Если у него осталась хоть капля самосохранения, он подчинится мне! Капитан, — сказал он в микрофон, — я не чувствую, что корабль движется! Почему вы не уклоняетесь? В ответ — тишина. Зелёный огонёк сигнала по-прежнему горел ровно, канал был открыт. — Капитан? — Насколько близко инквизитору Карнис нужно находиться к человеку, чтобы взять контроль над его разумом? — спросил Тит Йорр. Харт проклял всё на свете. — К мостику, быстро! Йорр, разумеется, добрался туда первым, несмотря на узкие коридоры. По кораблю прокатилось эхо выстрела из автопистолета, и подбежавший Харт увидел капитана Верхардта, стиснутого в могучих руках Багрового Консула. Пистолет лежал на полу. Ни один другой член экипажа не доставил бы им проблем — потому что на борту ''«Звезды королей»'' больше не было никого, за исключением самых примитивных сервиторов: капитан Верхардт был сам себе господином и ничьим больше. Он улыбался и обильно потел. Второе можно было бы списать на абсолютно естественную реакцию от хватки космодесантника, но отнюдь не первое. — Кайзен, а вот и ты, — сказал капитан, как только Харт вошёл на мостик с Хелорассой наголо. Почтительный, услужливый человек, с которым они пролетели от Кампара до Даунрича и затем до орбиты, исчез. Харт знал, кто занял его место. — Несса, это уже смахивает на одержимость, — ответил он, внимательно оглядывая мостик. К сожалению, показания множества древних приборов ни о чём ему не сказали. — Ты выперла меня с Кампара, разве этого мало? Разве ты не должна быть там, руководить обороной? — И позволить тебе смыться с горсткой порченых реликвий? — произнесла Несса ртом капитана Верхардта. — Хорошую же службу я бы сослужила Империуму и Ордосу. К счастью, было несложно отыскать информацию о судне, на котором ты сбежал. — Несса, обнови свои данные, — посоветовал ей Харт. — Ты увидишь, что хранилище уничтожено, и артефакты вместе с ним. Я заманил Альфа-Легион внутрь, а затем подорвал заряды. На мгновение лицо Верхардта замерло. Затем снова ожило, оскалив зубы. — В таком случае ты, безусловно, не станешь возражать против того, чтобы мы поднялись на борт и убедились, что ничего случайно не упало в твой карман на обратном пути. — Ты пыталась убить меня! — рявкнул Харт прямо в лицо Верхардта. — Снова! — Потому что ты двуличный червяк, Кайзен Харт, — ответил Верхардт, его голос сочился чужим ядом. — Твой разум закрыт для меня, но я ''знаю,'' что даже сейчас ты пытаешься обмануть меня. Однако я буду честна и собираюсь лично увидеть доказательства твоего предательства, прежде чем уничтожить тебя. Харт вздохнул, а затем вонзил саблю в сердце Верхардта. Капитан лихтера всхлипнул от внезапной боли, его глаза удивлённо распахнулись. Харту почудилось, что он заметил в них ускользающую тень Нессы Карнис, и понадеялся, что психическая отдача от захвата тела заставила коллегу хотя бы на мгновение ощутить, как его силовой клинок вспарывает её внутренние органы. Харт высвободил саблю, и Йорр отпустил мёртвое тело. Капитан упал на палубу. Йорр нахмурился. — Кайзен, я не умею пилотировать такой корабль. — Оставив его в живых, мы просто дали бы Нессе ещё один способ атаковать нас, — мрачно ответил Харт. — Но если я отправлю сигнал бедствия и прикажу другому кораблю принять нас на борт… ''«Звезда королей»'' вздрогнула. — Это стыковка, — сказал Йорр, опознав звук. — Должно быть, они уже были близко. Харт глубоко вздохнул. — Я подозревал, что до этого дойдёт. Так или иначе, либо я, либо Несса. Кто-то из нас умрёт в течение следующего часа. — Он взглянул на Йорра. — Друг мой, буду с тобой честен — предполагаю, что даже Несса Карнис не решится убить последнего Багрового Консула без явного повода. Если ты отойдёшь в сторону и отречёшься от меня, возможно, она позволит тебе жить. — Я из Адептус Астартес, — прорычал Тит Йорр. — Я не боюсь смерти, и Инквизиция имеет надо мной не больше власти, чем моё собственное слово. Инквизитору Карнис не взять мой разум под контроль, теперь я буду готов к этому. Я поклялся защищать вашу жизнь и собираюсь исполнить эту клятву. Харт с облегчением улыбнулся. — Друг мой, если ты будешь рядом, то вполне возможно, что я смогу нанести ещё один удар по Альфа-Легиону, даже если они захватят эту систему. Они наступали боевыми двойками, восемь бойцов, защищённых бронированными скафандрами и вооружённых мощными укороченными дробовиками. Харт успел заметить всё это, бросив быстрый взгляд через открытый люк. Едва он нырнул обратно в укрытие, как в переборку ударила пуля. Шаги нападающих ускорились, приближаясь к нему. Несмотря на обнажённый клинок в одной руке и автопистолет «Потрошитель» в другой, он всего лишь исполнял отвлекающий манёвр. К ним проникли не настоящие солдаты, а обычные пустотные головорезы, экипаж реквизированного Нессой судна. Будь они должным образом натренированы, обязательно проверили бы боковую каюту, мимо которой только что прошли. Впрочем, это им вряд ли бы помогло, учитывая, что в каюте находился Тит Йорр. Багровый Консул выскользнул из неё подобно атакующей змее, сжимая в руках болт-пистолет и боевой нож. Лай дробовиков утонул в рёве оружия космодесантника, и, если его доспехи могли спокойно выдержать сплошные пули противников, их скафандры не могли похвастаться тем же. Через две секунды всё стихло, и Харт снова выглянул из люка. Йорр возвышался посреди коридора, точно бог войны, его красная броня блестела от свежей крови. — Несса, и это всё? — крикнул Харт. Чуть дальше по коридору вспыхнул свет. Это был дикий свет, он дразнил и сворачивался кольцами, отбрасывая на стены огромные, причудливые тени. Эвелин. Пирокинетик. — Ты сам прекрасно знаешь, что нет, — раздался в ответ голос Нессы Карнис. Харт скосил глаза на лежащее рядом тело пустотника. Благодаря одному из болт-снарядов его торс превратился в кровавое месиво, но полный шлем остался невредим. При столкновении с ведьминым огнём пригодится любая дополнительная защита. Харт присел возле дверного проёма, потянулся к трупу… Пламя ринулось вдоль по коридору, заполняя его от пола до потолка, и поглотило Тита Йорра. Огонь лизнул кожу Харта, и тот прыгнул обратно в укрытие, услышав при этом рёв болтера. Космодесантнику приходилось стрелять вслепую — пламя блокировало как обычное, так и инфракрасное зрение воина. Но силовая броня успешно защищала его, а Эвелин никак не могла поддерживать такой мощный поток пламени долго. Йорр вырвется из огненного шторма и свернёт им шеи… Раздался выстрел другого оружия. Харт успел определить, что его звук тоже напоминает болтер, после чего Йорр внезапно выругался, и инквизитор услышал, как тот с грохотом керамита уползает в укрытие. Огонь погас. Харт тихонько высунулся наружу. Две женщины осторожно шли в их сторону. Эвелин держала руки возле талии ладонями вверх, вокруг её пальцев плясали язычки пламени. Руки Нессы Карнис были пусты, но закреплённое на плече оружие водило дулом туда-сюда, словно обладало собственной волей. Пси-пушка. Изначально такое оружие предназначалось против псайкеров, демонов и одержимых, и его накачанные негативной психической энергией патроны наносили колоссальный урон таким врагам. Тем не менее по своей природе это всё ещё был болтер, и он был смертоносен сам по себе. — В отличие от тебя, космодесантник, мне не нужно видеть, чтобы стрелять! — презрительно гаркнула Несса. — Пусть вы оба защитили свои мысли от моего вторжения, вспышки вашего сознания для меня всё равно что мишени! Харт взглянул на дверь, за которой укрылся Йорр. Багровый Консул уже стоял на ногах и опирался на дверной проём, но выстрел Нессы вырвал кусок керамита из его нагрудника. Видневшаяся под ним плоть была истерзана, и Харт мог поклясться, что наружу проглядывали окровавленные кости сращённой грудной клетки. Инквизитор сглотнул и попытался выровнять дыхание. Он давно смирился со смертью — или думал, что смирился, — но лишь со смертью в бою против Губительных Сил. При одной мысли о том, что он примет её от руки другого инквизитора, тем более Нессы Карнис, его сердце вновь начали опутывать цепкие лапы паники. Император побери их всех, он не расстанется с жизнью вот так! Не имеет права! ''«Звезда королей»'' вздрогнула от очередного столкновения. — Что это было? — услышал Харт голос Эвелин, и в нём снова затеплилась надежда. Это не они устроили! Неужели кто-то из флотских силовиков Даунрича заметил на орбите два корабля, выполнивших стыковку без дозволения, и решил проверить? Такой расклад мог привести к очередному административному недоразумению и заставить Нессу отступить: если только она не собиралась каким-то образом перебить их всех, сохранив при этом моральный облик. — Это Альфа-Легион, — сказала Несса с ноткой отвращения и страха в голосе. — Союзники Кайзена прибыли. — Они не наши союзники! — взревел Тит Йорр. — Я посвятил всю свою жизнь их уничтожению! — Несса, ты ведь хорошо разбираешься в людях! — отчаянно крикнул Харт. — Разве ты не чувствуешь, что я говорю правду? Я действительно пытался убить Соломона Акурру! Если он здесь, значит, хочет нашей крови, но вместе мы сможем его одолеть! — Если ты думаешь… — Варп тебя побери, Несса, выслушай меня! — заорал Харт. — Если мы убьём Акурру, то совершим великое благо для Империума! Даже если потом мы снова набросимся друг на друга, то, по крайней мере, погибшие будут знать, что их смерти не были напрасны. А если ты продолжишь атаковать нас, то мы все погибнем, и Акурра получит то, за чем пришёл! — Оно у тебя? — спросила Несса. — Да, на корабле, — подтвердил Харт. — В грузовом отсеке. На мгновение в воздухе повисла тишина. — Ну что, — произнёс он, стараясь казаться рассудительным, несмотря на отчаянное желание прикончить свою бывшую коллегу и её огнерукую помощницу. — Как поступишь? ===НАСЛЕДИЕ=== Мелта-резаки «Харибды» отключились, и защитные панели откатились назад, демонстрируя круглое отверстие в корпусе корабля инквизитора Харта. Без лишних колебаний Соломон протиснулся внутрь. При других обстоятельствах он, скорее всего, повёл бы группу в обход по внешней обшивке судна и вскрыл бы воздушный шлюз мелта-бомбами, пока резаки «Харибды» делают своё дело. Но точно не здесь и не сейчас, и не только потому, что он был здесь один — за исключением Тулавы, которая не имела при себе пустотного скафандра. Он преследовал добычу, которая считала, что изучила и его, и суть его легиона. Добыча готова к отвлекающим манёврам, и поэтому он не собирался прибегать к ним. Если противник настроен видеть во всём обман, он не успеет отреагировать на истинную угрозу. — Чисто, — сообщил он, опуская ствол реликвийного болтера. Он выбрал своей целью мостик корабля по той причине, что, когда они заберут то, за чем пришли, и отчалят, врагам будет проблематично преследовать их с зияющей дырой в космос на потолке. Мыском ботинка он перевернул лежащее на полу тело. Человек, вероятно капитан этого судна, убит выпадом в сердце. Судя по прижжённым краям раны, её нанесли силовым клинком. Тулава неуклюже приземлилась у него за спиной. — Кровь варпа, почему в этих штуках нет лестниц? — Тише, — сказал Соломон, увеличивая чувствительность аудиосенсоров шлема. Он не услышал ничего, кроме тихого гудения вентиляции и едва заметного жужжания систем мостика. — Я ничего не слышу. Никаких выстрелов. — Но кто-то уже мёртв, — заметила Тулава. Она вскинула свой психосиловой посох. — Так что либо все остальные тоже мертвы, либо они облобызались и помирились. Тулава вздохнула. — Я сильно испорчу свой образ таинственной колдуньи, если скажу, как мне невероятно хочется, чтобы хоть раз в жизни всё оказалось легко? — Нет, — ответил Соломон. — Ты испортила его давным-давно. У мостика имелось два выхода: люк по центру, который вёл к каютам, и лестница возле правого борта, которая, скорее всего, спускалась в главный трюм. Он выбрал лестницу. — Идём. Ступеньки вывели их на подвесной кран, который опоясывал собой весь трюм и пересекал его у носа и кормы. Добравшись до люка, Соломон остановился и внимательно огляделся по сторонам, но не увидел ничего, кроме множества разномастных ящиков, составленных вместе посередине трюма у него под ногами. Тулава догнала его, звеня посохом по металлической сетке пола. — Это, — сухо произнесла колдунья, глядя вниз, — точно ловушка. Соломон нахмурился. Почти наверняка так оно и было, несмотря на то что ящики выглядели довольно правдоподобно: они весьма напоминали те, что он успел заметить в хранилище Ордо Маллеус перед взрывом. Однако где же затаились его потенциальные противники? Он сомневался, что враги на собственном корабле устроят взрыв такой мощности, чтобы его убить. Учитывая возможные структурные повреждения корпуса, вероятность повторения той же ловушки была крайне низка. — Полагаю, ты не сможешь поднять их сюда? — тихо спросил он. Тулава усмехнулась. — Только если ты не хочешь, чтобы они с бешеной скоростью полетели к нам все одновременно. Я могу бить по предметам с достаточной силой, чтобы они сдвинулись, а вот поднимать и ставить их обратно — это не ко мне. — И перенести их по варпу ты тоже не можешь? — Для этого к ним нужно сначала прикоснуться. Да и потом, все разом я их всё равно не перенесу. — Чудесно, — ответил Соломон. — Прибережём этот план на случай побега. Держись за мной. — В этот раз ты не будешь сильно разгоняться? — спросила Тулава, крепче сжимая свой посох. — Зависит от того, как именно нас собираются атаковать. Соломон вышел наружу, прижимая болтер к плечу. Что-то явно было не так, но он не мог понять, что именно. В данном случае нерешительность вредила не меньше, чем поспешность. Иногда нужно было просто попасться в ловушку, чтобы изучить её и приспособиться к ситуации. Он сделал три шага, и тут же на дисплее шлема что-то мигнуло. Казалось, будто датчики брони пытаются сообщить ему о ''чём-то'' важном на противоположной стороне крана, но мозг отказывается принимать эту информацию… Соломон был готов к предупреждению откуда угодно. Он выстрелил. Болт-снаряд разорвался яркой вспышкой, врезавшись в конверсионное поле, и внезапно на другой стороне крана возникли четыре фигуры; вернее, они были там всё время, но психическая завеса заставляла любого стороннего наблюдателя поверить в обратное. Соломон заметил трёх неулучшенных людей, один из них был вооружён наплечной пушкой. Четвёртый силуэт принадлежал космодесантнику в силовой броне с геральдикой, которая, несомненно, выдавала в нём Багрового Консула. Если последний Багровый Консул был здесь, значит, Кайзен Харт не сбежал и не забрал с собой добычу Соломона… — Их всего двое! Огонь! — заорал Харт, но Багровый Консул опередил его. Рявкнул болтер, и снаряд угодил Соломону в грудь. Нагрудник выдержал, но сила удара отбросила его на поручни, которые мало того что видали лучшие дни, ещё и не были предназначены для удержания воина Астартес в силовой броне. С громким хрустом поручни сломались, и Соломон полетел спиной вперёд на палубу с пятиметровой высоты. Даже сейчас рефлексы не подвели его. Он сумел развернуться в воздухе и кое-как приземлиться на ноги, а затем прыгнул вперёд, стреляя на бегу. Второй космодесантник закрыл собой Харта и принял на наплечник выстрел, нацеленный инквизитору в голову. К тому моменту Соломон уже скрылся за грудой ящиков. Впрочем, враги могли в любой момент зайти ему во фланг, обойдя его по подвесному крану. — Соломон! Вспыхнуло фиолетовое пламя, и рядом с ним появилась Тулава. — Ты была права, — признал Соломон, пытаясь глядеть разом в обе стороны. — Это действительно оказалась ловушка. — Я сотворила щит сразу же, как только в тебя попали, — сказала колдунья. Она выглядела потрясённой. — Эта грёбаная телепатка разнесла его одним выстрелом. У неё на плече варпом проклятая пси-пушка! — Ты можешь драться? — спросил Соломон. Он бы не стал требовать от неё перенести их в другое место — не сейчас, не когда он так близок к успеху. Но вот на более выгодную позицию, охота на охотников… — Дай мне пару секунд, — прохрипела Тулава. Внезапно ящики окатила волна ревущего пламени, и она сжалась, закрыв голову руками. — Кровь Императора! — Нет, дура! — взвизгнул Харт, и пламя угасло, едва опалив волосы на голове Тулавы. — Только не ящики! Мы не знаем, как огонь подействует на… — С ними дикарь, — сказала Тулава, убирая руки. — Какого чёрта Инквизиция якшается с дикарём? — Дикарь? — спросил Соломон, обдумывая их с Тулавой возможности. Если у Инквизиции есть телепат, то прыжок через варп может не сработать: пси-пушка выцелит их сразу же после выхода обратно. — Дикарь! — повторила колдунья. — Ведьма, вюрд! Ты разве не чувствуешь психическое просачивание? У неё невероятная мощь, но если она санкционирована, то я кадийка. — Тогда как так вышло, что в неё до сих пор не вселились демоны? — удивился Соломон. — Дикие псайкеры более восприимчивы к одержимости, но это не значит, что она неизбежна, — пожав плечами, ответила Тулава. У Соломона возникла идея. — А ты можешь этому поспособствовать? — Имеешь в виду, могу ли я попытаться вселить в неё демонов? — Тулава взглянула на него так, словно он окончательно спятил. — Соломон, если она умудрилась продержаться так долго, это значит только одно: у неё огромная сила воли и нет склонности к какой-нибудь из Губительных Сил, на которую я могла бы надавить, как было с Первым Ударом. Овладеть ею способна лишь настолько могучая сущность, что ты ''точно'' не захочешь находиться рядом с ней в замкнутом пространстве. И уж тем более она не станет слушаться моих приказов! Разве тебе не пора воспользоваться песней? — с раздражением добавила она. Соломон вздохнул. — Для этого мне нужно подобраться ближе. Находясь под прицелом пси-пушки и болтера космодесантника, не говоря уже о психическом огне, он вряд ли сможет выстрелить, не получив в ответ больше, чем способна выдержать его броня. — Нужен отвлекающий манёвр. Тулава наклонила голову. — Чистый? Или грязный? Соломон весело ощерился и положил руку на ящик у неё за спиной. — Чистый. Тулава улыбнулась в ответ. — Готов? Колдунья вскочила на ноги, с воплем взмахнула посохом и высвободила заряд психической энергии, запустив груду ящиков в агентов Инквизиции. Пусть им и недоставало точности управляемых ракет, зато их было много. Соломон увидел, как что-то размером с ящик для боеприпасов попало огненной ведьме в живот, и она безвольной куклой покатилась по переходу. Багровый Консул буквально сбил один из ящиков в полёте, затем снова закрыл собой Кайзена Харта и принял на себя предназначенный инквизитору выстрел Соломона. Раздался рёв пси-пушки. Любая бионика, кроме самой примитивной, вплеталась в нервную систему пользователя для обеспечения тактильных ощущений, но, как правило, боль к ним не относилась. Однако мало в какой бионике сидел маленький демон, и, когда благословлённый снаряд пробил искусственное плечо, Соломон почувствовал отголосок его воплей вместе с тем, что заменяло этим существам боль. Рука безвольно обвисла. Некогда послушное, изменчивое продолжение его тела превратилось в безжизненный металлический каркас, свисающий с левого бока. Болтер выпал из ослабших пальцев. Не успели ящики упасть обратно на палубу, как Тулава крикнула снова и сотворила ещё один психический разряд, который поразил телепатку прежде, чем она смогла выстрелить во второй раз. Женщина слетела с крана, словно ей врезали в живот алебардой. Космодесантник с яростным воплем взмыл в воздух и прыгнул на Соломона, целясь в него боевым ножом. Соломон по привычке попытался отбить атаку обездвиженной рукой, и той доли секунды, которая потребовалась разуму на осознание случившегося, Багровому Консулу хватило, чтобы повалить его на пол. Похоже, что незамутнённая ярость заставила космодесантника забыть о пистолете: он отскочил назад, сжимая нож обратным хватом. — За моих братьев! — взревел он. Соломон извернулся за мгновение до того, как тот нанёс удар. Остриё ножа просвистело у него над головой и оставило засечку на палубе. Соломон воспользовался этой возможностью, чтобы сбросить воина с себя здоровой рукой. Багровый Консул отлетел в сторону, но тут же бросился обратно. Соломон подхватил с пола свой болтер и выстрелил. Снаряд попал Консулу в левое колено, расколол броню и пробил сустав. Нога подвела космодесантника, и тот пошатнулся. В нескольких метрах от них вскрикнула Тулава: пуля из пистолета Кайзена Харта угодила ей в живот и сбила концентрацию, прежде чем колдунья успела сотворить ещё один заряд. Соломон начал петь. — ''Ней-а туку сома-на, чора сиру каэ…'' Багровый Консул замер на месте, нож задрожал у него в руке. — Тит, что ты творишь? — крикнул Кайзен Харт. — Убей его! Инквизитор спрыгнул с крана и выстрелил из автопистолета, не дожидаясь, пока космодесантник исполнит его приказ. Пули попали в цель, но броня Соломона легко отразила их. — ''…ала маха буру-таэ, ней-а туку-маэ.'' Это был детский стишок одной процветающей цивилизации, которая не существовала уже два столетия, с тех пор как Империум превратил её родной мир в кусок радиоактивного камня. Шансы на то, что эти строчки вновь зазвучат в Галактике, были настолько астрономически малы, что практически не существовали вовсе. И потому они были идеальной кодовой фразой для отключения гипнообработки, десятилетия назад заложенной в голову того самого воина, который был рождён на этой планете до её гибели. Багровый Консул практически содрал с себя шлем и схватился за голову. Его лицо заливал холодный пот. Именно по этому лицу Соломон так сильно скучал. — Кирин, — произнёс он. Старый друг детства поднял на него ничего не соображающие глаза. Над ними торчал дурацкий кусок металла: настоящий послужной штифт имперского космодесанта, вырванный из трупа. — Кирин Гадраэн, — повторил Соломон так мягко, как только мог, но не спешил опускать болтер. — Вернись ко мне. Багровый Консул вздрогнул и закрыл глаза. Когда он вновь открыл их, Альфа-Легионер вернулся на своё законное место. — Соломон, — ответил Кирин и улыбнулся. — Как же давно мы не виделись. Выстрел пси-пушки попал ему в силовой ранец, и тот взорвался. Кирин завалился вперёд, а Соломон сменил цель и выстрелил. Конверсионное поле телепатки вспыхнуло, но Соломон зажал спуск и высадил в неё весь магазин. Древняя технология не справилась с такой мощью, и поле отключилось. Первый же попавший в женщину выстрел практически разорвал её тело пополам; второй снёс голову с плеч. — Несса! — взвыл Кайзен Харт. Инквизитор бросил взгляд на Соломона и Кирина, затем его глаз зацепился за содержимое одного из контейнеров, который разбился об пол после того, как Тулава использовала его в качестве снаряда. Издав сдавленный крик, он прыгнул вперёд, выронив автопистолет в отчаянной попытке схватить лежавшие внутри металлические предметы. Соломон извлёк пустой магазин и потянулся за новым, с трудом нащупав его одной рукой. Тулава оказалась быстрее. Колдунья со стоном села, воздела посох и метнула последний психический заряд. Он попал в Харта, и тот полетел кубарем по палубе вместе с парой отрезков таинственного металла, которые сжимал в руках. Соломон поднял болтер, готовясь наконец покончить с этим недоразумением, но при всей своей скорости он не мог обогнать мысль. Ведьма-пирокинетик уже поднялась на ноги и только сейчас заметила труп своей госпожи. Она яростно завопила и швырнула в Соломона сгусток раскалённого добела пламени. Это был не обычный огонь: он обладал физической силой и опрокинул его навзничь. Измученные доспехи отчаянно заголосили, фиксируя повышение температуры, тактический дисплей отключился, и перед глазами у него всё потемнело. — Беги! — услышал Соломон крик Харта, как только пламя угасло вместе с воплем псайкерши. Шлем всё ещё слепил его, поэтому он отстегнул его — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Харт тащит истекающую потом ведьму к люку в задней части трюма. Он вскочил и собрался было броситься в погоню, но остановился, увидев, что лежало на палубе. Харт сбежал с частью его добычи, но не со всей. Четыре металлических осколка по-прежнему ярко сверкали на полу. Краешек одного из них был влажным от крови в том месте, где инквизитор успел схватиться за него прежде, чем Тулава сбила его с ног. — Соломон! Голос принадлежал Тулаве, прижимавшей руки к животу. На этот раз панцирный нагрудник не защитил её, и одежда колдуньи уже начала пропитываться кровью. — Не хочу прерывать вас, лорд Акурра, — едва слышно произнесла она, — но я тут немного умираю, и не у всех нас кровь сворачивается мгновенно. — Ты разве не можешь исцелить себя? — спросил Соломон. — Или призвать какую-нибудь сущность, которая сделает это за тебя? — Я вымоталась, — ответила Тулава. — Мне нужно поспать, восстановить силы, было бы очень здорово потом снова проснуться. Соломон засомневался. Его собственная кровь требовала настигнуть Харта и наконец убить его — не говоря уже о том, чтобы забрать остальную добычу из лап инквизитора. Но если Харт не представлял большой угрозы, ведьма была действительно опасна. Что важнее, Тулава Дайн была ранена. Соломон и колдунья спасали друг друга так часто, что он давно перестал вести счёт. Она нуждалась в медицинской помощи, подходящей для обычных людей. Иначе она умрёт, а он потеряет могучего и верного союзника, которые были на вес золота в такой переменчивой структуре, как Альфа-Легион. Наверное, стоило просто забрать то, что осталось. Даже так это всё ещё был триумф. Ну а Кайзен Харт… он не мог прятаться от него вечно. — Кирин, — позвал он. — Можешь встать? Кирин Гадраэн уже пытался подняться. Без помощи силовой установки доспехов выходило это у него медленно и неуклюже. — Встать? — уточнил Кирин. — Возможно. Идти? Вряд ли, учитывая, что ты снёс мне колено. — Прости меня, брат, — извинился Соломон. — Нужно было не дать тебе убить меня прежде, чем я сломаю гипнообработку, и при этом постараться не убить тебя в ответ. Кирин потрогал колено — то, что не пострадало — и кивнул. — Понимаю. Соглашаясь на твоё предложение, я смирился со множеством опасностей, включая убийство и вероятность быть убитым своими братьями. Он удивлённо помотал головой. — Обработка вышла мастерской. Я до сих пор помню гнев, который испытывал к легиону за то, что он сделал со мной, и скорбь о гибели товарищей, которых у меня никогда не было. — Но взгляни, — сказал Соломон, подбирая с пола лезвия и показывая их ему. — ''Взгляни.'' Это — наше наследие. Твой труд помог нам добиться многого, но это… Я даже подумать о таком не мог, когда ты впервые внедрился в Инквизицию, и всё же это величайшая из наших побед. Корабль слегка вздрогнул. Если Соломон угадал, Харт с ведьмой только что отстыковали второе судно и благополучно сбежали. Однако у Соломона имелся свой собственный корабль. — Я отправлю сигнал Диаболикусу Секундус, чтобы он нас подобрал, — сообщил Соломон. — Он позаботится обо всём, что нам нужно. — Мастер-терзатель замешкался. — Кирин, спасибо тебе за твою жертву. Мы с легионом навеки у тебя в долгу. Как и у тебя, Тулава, — добавил он. — Думаю, что тебе придётся убедить очень многих людей в своём праве возглавлять их, прежде чем они согласятся с последней частью, — вздохнула колдунья. Соломон взглянул на клинки, сжатые между пальцами его перчатки. — Это, — уверенно произнёс он, — уже не проблема. ===ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА=== Кампар думал, что готов к войне. Он не был готов к Альфа-Легиону. Квоп Халвер выстрелил крюком-кошкой, и магнитная головка крепко зацепилась за противоположную крышу. Он закрепил другой конец у себя за спиной, накинул на трос страховочную петлю и плавно, словно по шёлковой ленте, заскользил через разрыв между зданиями. Охотники за головами последовали за ним цепочкой теней в чёрных доспехах. Далеко на юге ревели боевые горны титанов — захваченный «Владыка войны» легиона вместе с парой сопровождающих его «Разбойников» систематически уничтожали остатки боевых машин лоялистов. Стратегия Ксеттуса показала себя эффективной, хоть и опиралась прежде всего на предыдущие успехи Акурры. Защитники колебались и крайне неохотно решались на смелые манёвры, чтобы не дать вновь себя обхитрить. В ответ Альфа-Легион попросту игнорировал большую часть укреплённых позиций, оставляя возле них лишь небольшой гарнизон, чтобы отпугнуть и притормозить любую вылазку основных сил. Как только связь прервалась, подразделениям Кампара оставалось только прятаться за крепостными стенами, не имея представления о всей картине происходящего и не желая лишний раз высовывать головы наружу, чтобы не потерять их. Впрочем, это был лишь вопрос времени. Если бы Альфа-Легион захотел, то подавил бы сопротивление на всей планете в течение месяца. Это многое говорило о том количестве группировок, что собрались здесь ради этого: Халвер не знал точных цифр, но подозревал, что они уже приближались к численности имперского ордена. Змеиные Зубы сами по себе насчитывали больше сотни легионеров, а если принять во внимание бесчисленное смертное ополчение и другие вспомогательные силы вроде титанов, то Халвер даже представить себе не мог, что когда-нибудь станет частью такой могучей армии. Однако полное лишение Кампара обороноспособности никогда не было главной целью, и так вышло, что меньше чем через неделю боёв лорд Ксеттус уже шествовал к губернаторскому дворцу. И низкая, и высокая орбиты принадлежали Альфа-Легиону, наземное сопротивление было сломлено, а потому лорд-дискордант не летел со скоростью жалящей змеи, но неспешно шагал вальяжной поступью завоевателя. Разумеется, это не означало, что он стал беспечен. Именно поэтому Халвер со своей командой сейчас находился на крыше одного из множества зданий Администратума, окружающих дворец. Он подозревал, что сидевшие внутри клерки уже куда-то сбежали, но даже если и нет, ему было всё равно. — Сторожевые псы, — пробормотал Доммик Ренн, занимая позицию над Дорогой Святого Стевана, широким бульваром, ведущим прямо к воротам дворца. — Вот до чего мы докатились. Акурра отправил бы нас вперёд, чтобы мы либо убили губернатора, либо взяли его в плен, ещё до того, как остальной легион ступил бы на поверхность планеты. — Следи за языком, — ответил Ворлан Ксан. — Лорд Ксеттус может нас прослушивать. — Я выключил вокс, — сказал Ренн. — Как ты можешь быть уверен в чём-то, когда речь идёт о лорде-дискорданте? — отметил Ксан. — Так или иначе, Акурры здесь нет. Халвер ничего не сказал. Он не получал известий от Акурры с тех пор, как они разбежались и Призрак улетел вместе с Первым Ударом. Вполне возможно, что тот был уже давно мёртв, но, если бы Квопа Халвера заставили сделать ставку, он бы поставил всё на жизнь предыдущего мастера-терзателя. Он снова задался вопросом, насколько мудро было с его стороны вытащить Акурру и его ведьму из-под носа Ржавокровных на Антрасе, вместо того чтобы просто пристрелить их на месте и покончить с этим. Теперь ему оставалось лишь надеяться, что его поступок пойдёт на благо легиону, ну или хотя бы ему самому и его отделению. — Вот и они, — подал голос Ренн, нацеливая вниз свой болтер модели «Ловчий». — Именем примархов, — добавил он со злостью, — он что, заставил Воргула из Второго Клыка нести своё знамя? Лорд Ксеттус восседал на своём хелсталкере, его сопровождали трое легионеров с обеих сторон, а позади шёл одинокий воин с широким стягом, на котором был изображён символ легиона, окольцованный ржавыми цепями. Ещё дальше шагали три огромных боевых автоматона. Когда-то они могли быть роботами Адептус Механикус, но если и так, то порча и реконструкция изменили их до неузнаваемости. За ними на почтительном расстоянии следовала голова огромной змеи, состоящая из смертных людей — ополченцев и пленников. Ксеттус хотел показать губернатору Альзину, как сильно тот подвёл свой народ. Наблюдая за процессией в прицел болтера, Халвер не мог не заметить, что, в то время как на доспехах телохранителей и знаменосца Ксеттуса остались те или иные следы недавнего боя, сам лорд-дискордант и его скакун сияли безупречностью. Он не мог точно сказать, было ли дело в превосходном техобслуживании, невероятных боевых навыках или тот просто держался подальше от крупных столкновений, но что-то в увиденном его покоробило. В конце концов, они не Дети Императора. Процессия приближалась к последнему проходу, по обеим сторонам от которого возвышались статуи, судя по всему, лояльных примархов: четыре слева и пять справа. Защитники завесили их тканью, по-видимому, пытаясь умаслить своих новых хозяев, и поэтому снаружи не было видно ничего, кроме общих очертаний. Халвер окинул их взглядом, выискивая угрозу, и на пару секунд решил развлечь себя, пытаясь угадать, кто из них кто. У одной статуи рука была вытянута вперёд, как у оратора, — наверное, Гиллиман; та, что напротив, угрюмо сгорбилась, положив руки на что-то перед собой, что напоминало яблоко меча, — вполне возможно, что Дорн; и что-то в позе изваяния с мечом в обеих руках напомнило Халверу изображения Льва на имперских мирах. Он как раз пытался найти где-нибудь силуэт молота, чтобы выделить Вулкана или Ферруса Мануса, когда ворота во дворец начали открываться. — Ну, хотя бы этот не стал убегать в крысиную нору под дворцом, — похвалил Ксан губернатора Альзина, который вышел на массивные мраморные ступени, спускавшиеся к Дороге Святого Стевана. Шею губернатора украшали цепи, демонстрирующие его высокий статус, а рядом с ним стояла почётная стража, но, несмотря на великолепную экипировку, смертные люди в серебряных доспехах выглядели жалким подобием воинов, сопровождающих Ксеттуса. — Он выглядит так, словно уже жалеет об этом, — сказал Ренн. Халвер пристальнее взглянул на губернатора. По его лицу бежали ручейки пота, он почти непрерывно облизывал губы. Его глаза бегали по сторонам, стараясь не смотреть на приближающегося Ксеттуса верхом на хелсталкере, что наверняка было ужасающим зрелищем, способным приковать к себе взгляд любого смертного. Пытался найти способ улизнуть, даже если было уже слишком поздно? В мыслях Халвера щёлкнуло что-то, что беспокоило его уже давно. Ни у одной «статуи» не было видно крыльев, а значит, среди них не было Сангвиния, а значит… Он оторвал глаза от прицела, посмотрел, к чему на самом деле прикован взгляд губернатора, и выругался. Это были вовсе не статуи. Ксеттус едва успел пройти мимо первых двух, когда они зашевелились. Все девять статуй одновременно сбросили с себя покрывала, и на солнце сверкнул керамит. Серебряные Храмовники! Один из гигантов швырнул что-то крупное в автоматонов, и они задёргались в конвульсиях, поглощённые глушащим полем. Почётная гвардия Ржавокровных уже открыла огонь, но десантники-примарис превосходили их как числом, так и огневой мощью. Секунду назад они неподвижно стояли на постаментах, притворяясь теми самыми статуями, которые недавно занимали их, и вот они уже убивали. Халвер выстрелил и не промахнулся, но на таком расстоянии его болт-снаряд просто отскочил от доспехов Храмовника, не причинив вреда. — «Гибельный удар»! — рявкнул Халвер своим бойцам, уже разряжая свой болтер. — Мы слишком далеко! — ответил Ренн. — Так подойдём ближе! — приказал Халвер, вставляя новый магазин. Времени привередничать не было, да и на ровной площади не нашлось ничего, за что можно было бы зацепиться магнитным крюком. Квоп Халвер шагнул за край крыши и рухнул вниз. Имперская архитектура пришла к нему на выручку. Прямое падение с высоты семи этажей стало бы серьёзным испытанием как для его брони, так и для его тела, но на пути ему попалось достаточно выступов, контрфорсов и каменных гаргулий, чтобы замедлить спуск, — впрочем, он всё равно получился далеко не изящным. Халвер приземлился с такой силой, что перед глазами вспыхнули красные предупреждения о напряжении в колене и лодыжке, но всё же он был внизу. — Ва’кай! — воксировал он на борт ''«Незримого»''. — Скольких абордажников ты уже нашёл? Последовала краткая пауза, а затем раздался голос капитана Ва’кая — невнятный и перемешанный с шумом помех из-за дальнего расстояния. — ''Меньше дюжины, Позорная Гвардия магоса уже позаботилась о них. Мы полагаем, что остальные где-то попрятались, но обыскать такую громадину целиком попросту невоз…'' — Они здесь, внизу! — заорал Халвер. — Должно быть, большинство этих капсул были пусты! Проклятые Храмовники заставили нас поверить, что потратили все силы на штурм ''«Незримого»'', но, видимо, перед этим почти все они спустились на поверхность, чтобы расставить ловушку! Сколько космодесантников могло быть на этом ударном крейсере? Тридцать? Пятьдесят? Лежащие перед ним огромные каменные плиты перевернулись, и из-под земли, словно неупокоенные мертвецы из легенд, выкарабкались новые Серебряные Храмовники. То же самое происходило и по ту сторону западни, но Квоп Халвер мог разбираться лишь с той проблемой, что находилась перед ним. Впрочем, теперь у него были подходящие инструменты для этого. Патроны «Гибельный удар». Легион разработал их ещё до Ереси Хоруса специально для пробивания доспехов Легионес Астартес. По легенде, Альфарий Омегон создал их даже раньше, чем начали распространяться первые слухи об измене Хоруса, — на тот случай, если потребуется устранить кого-нибудь из сыновей его братьев. Они редко встречались даже среди воинов Альфа-Легиона — их было тяжело и дорого производить, плюс за свои беспрецедентные бронебойные качества пришлось заплатить уменьшенной дальностью полёта, — но Халвер следил за тем, чтобы его Охотники всегда носили их с собой просто на всякий случай. Храмовники не ожидали встретить врагов у себя за спиной. Халвер на секунду замедлился, чтобы прицелиться, и выстрелил в затылок ближайшего воина. Снаряд попал в цель, и шлем космодесантника взорвался вместе с головой. Прежде чем нападающие заметили, что их обошли с фланга, лорд Ксеттус успел получить три сгустка испепеляющей плазмы. Оставшиеся воины — одиннадцать, если верить датчикам — развернулись к Халверу, как раз когда его нагнали остальные охотники. Завязалась короткая яростная схватка между превосходными стрелками на сверхблизкой дистанции, оружие которых играючи пробивало доспехи противника. Снаряды «Гибельный удар» пронзали нагрудники «Тактикус» и взрывались внутри грудных клеток, проламывали лицевые пластины шлемов с той же лёгкостью, с которой вот уже десять тысяч лет расправлялись с любой другой бронёй. Болтерные винтовки и плазменные испепелители не оставались в долгу, отрывая конечности и сжигая керамит вместе с плотью. Последние выстрелы прозвучали одновременно через три секунды после начала перестрелки. Винтовка последнего Серебряного Храмовника рявкнула, и живот Халвера пронзила чудовищная боль — снаряд прошил древние доспехи типа VI и вырвал половину его внутренностей. Ответный выстрел попал врагу в шею, и укреплённый горжет «Тактикуса» не уберёг Храмовника от его судьбы. Он безжизненно завалился на спину, и в тот же миг Халвер упал на колени. Он поднял глаза. Ложные примархи перебили телохранителей Ксеттуса, сам лорд-дискордант был ранен, как и его скакун. Но кто это там? Это был знаменосец, понял Халвер, не обращая внимания на предупреждения о кровопотере и обширных повреждениях тканей, про которые он и так был в курсе. Легионер сорвал знамя с древка и теперь отбивался длинной рукоятью от нападавших. Ушей Халвера достиг странный, чужеродный вой, который был слышен даже сквозь шум битвы и вопли ополчения, присоединившегося к общей свалке. Разве на концах древка были длинные лезвия, когда на нём ещё висело знамя, или они появились только что? Один из десантников-примарис рухнул на спину, царапая пальцами глубокий разрез, который почти отделил его голову от тела. Из раны не вытекло ни капли крови — только чёрный, маслянистый дым. Знаменосец шагнул вперёд, древко с двойными лезвиями извернулось в его руках, и воин пронзил одним концом грудь очередного Серебряного Храмовника, словно… Словно он сражался копьём. ===ЛЕГИОН ПРИЗРАКОВ=== Бледное Копьё пело в руках Соломона. Диаболикус Секундус выполнил мастерскую работу по восстановлению оружия примарха Альфа-Легиона в такие сжатые сроки. Пусть Кайзену Харту удалось скрыться с половинками древка, но Соломону достались лезвия. Это было оружие его прародителя, оружие даже более загадочное, чем владевшее им существо. Никто в легионе не знал, откуда взялось Бледное Копьё; создал ли его примарх, или нашёл где-то, или получил в подарок от Императора, который достал его из хранилища древних запретных технологий. Соломон даже представить себе не мог, сколько врагов человечества пало под его сдвоенными клинками и скольких лоялистов оно сразило после начала Ереси Хоруса. И это число уже росло. Серебряные Храмовники, разумеется, отбивались — как и Ксеттус, несмотря на свои раны. Одного из десантников-примарис разорвала автопушка хелсталкера, как только он сбросил маскировку. Другого лорд-дискордант зарубил своей цепной глефой. Его телохранители успели застрелить третьего, прежде чем Серебряные Храмовники подавили их своими размерами, силой и прочными доспехами «Тактикус», которые попросту отказывались уступать боевым ножам и выстрелам из болт-пистолетов в упор. В первые секунды боя Серебряные Храмовники почти не обращали внимания на Соломона: они сочли одинокого легионера со знаменем незначительной угрозой, полностью сосредоточившись на убийстве Ксеттуса. Всё изменилось, когда Соломон атаковал. Лезвия копья рвали доспехи, будто бумагу, не говоря уже о плоти. Оружие ощущалось невероятно естественно в его руках, словно он родился только для того, чтобы владеть им. Он, точно банку консервов, вскрыл глотку одного из врагов, а один удар сердца спустя насадил на остриё следующего. Его ручной демон, восстановленный и переосвящённый совместными усилиями Тулавы и Диаболикуса Секундус, крикнул беззвучное предупреждение из левого рукава позаимствованной брони и дёрнул конец копья Соломону за спину. Мастер-терзатель почувствовал вибрацию от удара, который отбил в сторону нацеленный в затылок ствол, и предназначенный ему выстрел попал в шлем одному из товарищей Храмовника. Соломон развернулся и хлестнул имперца Бледным Копьём по руке, отрубив её возле запястья. Затем последовал короткий выпад, лицевая пластина врага разлетелась вдребезги, и тот рухнул замертво. Внезапно в живых осталось лишь двое Серебряных Храмовников, и оба распознали в Соломоне угрозу. Помощников с одного фланга перебили охотники Халвера, а на других насело подоспевшее ополчение. Если они собирались завершить начатое, то им оставалось положиться лишь на себя. — Останови его! — рявкнул лейтенант своему товарищу. Именно он притворялся Гиллиманом; воин прыгнул на Ксеттуса с обнажённым силовым мечом и отрубил ногу хелсталкера у второго сустава, пытаясь добить свою жертву. Другой Серебряный Храмовник, в облегчённой броне и череполиком шлеме, бросился к Соломону. Этот противник оказался быстрее других — то ли благодаря своей броне, то ли относительному отсутствию таковой. Соломон нырнул в сторону за мгновение до того, как враг нажал на спуск болт-пистолета, и снаряд просвистел у него над плечом. Воин сделал выпад ножом, больше напоминающим короткий меч, и, как только Соломон парировал удар Бледным Копьём, Серебряный Храмовник выстрелил снова, прямо ему в грудь. Демон в руке Соломона молниеносно развернул Бледное Копьё, и сдвоенные клинки отбили болт-снаряд в сторону. Прямые, благородные черты лица Серебряного Храмовника скрывала маска-череп, но Соломон очень живо представил себе отразившееся в его глазах изумление при виде невозможного. Этого секундного колебания было достаточно. Соломон рванул Бледное Копьё вверх, одним ударом вспарывая броню противника от паха до горла. Лейтенант всадил силовой клинок в голову хелсталкера, и демоническая машина рухнула с наполовину механическим, наполовину дьявольским воем. Ксеттус, чей левый бок уже и так был испепелён плазменным зарядом, вылетел из седла и с керамитовым лязгом покатился по камням. Лорд-дискордант попытался поднять свою цепную глефу, и Серебряный Храмовник с триумфальным рыком выдернул свой меч. — За Импер-''а-а-а-аргх''! Соломон вырвал Бледное Копьё из бедра лейтенанта. Серебряный Храмовник мгновенно обернулся лицом к нему. Вместо крови из неестественной раны вытекал маслянистый дым. — Ты бесчестен, — прошипел космодесантник. — Ты удивлён? — поддел его Соломон. Как типично для имперского воина — ныть о бесчестии своего врага, когда его собственная засада провалилась. — Ты привлёк моё внимание, — мрачно изрёк лейтенант. — Теперь защищайся! Он атаковал. Даже раненный в бедро, Серебряный Храмовник оставался опасен. Его силовой меч был произведением искусства, он едва слышно шипел, рассекая воздух, а сам лейтенант не совершал ни одного лишнего движения. Уже спустя секунду Соломон понял, что этот клинок пронзит позаимствованные у Воргула доспехи с той же лёгкостью, с которой Бледное Копьё справится с «Грависом» лейтенанта. В итоге всё сводилось к тому, кто же нанесёт первый серьёзный удар: космодесантник-примарис из Серебряных Храмовников или Соломон Акурра из Альфа-Легиона. Соломон отбил два выпада силового меча, не забывая следить за углами. Диаболикус Секундус вложил всего себя в новое древко Бледного Копья, но, несмотря на всю прочность и надёжность, это всё же был обычный сплав. Соломон предполагал, что полноценное Бледное Копьё смогло бы выдержать удар имперского силового меча, но он не собирался позволить лейтенанту разрубить пополам символ своей власти, а потому отбивал его удары в стороны и ждал, рассчитывая, что гнев и отчаяние Храмовника сделают всю работу за него. Лейтенант знал, что его вот-вот возьмут числом, но если бы ему удалось избавиться от Соломона, то, возможно, ему хватило бы времени убить Ксеттуса… Конец наступил внезапно и быстро. Серебряный Храмовник вытянулся чуть дальше, чем нужно, и слишком сильно опёрся на здоровую ногу. Соломон ушёл в сторону от выпада и коротким взмахом разрубил колено лейтенанта. Воин с криком упал на землю. Соломон ногой выбил меч у него из руки и всадил Бледное Копьё в шлем. Предсмертный спазм, и последний Серебряный Храмовник на Кампаре был мёртв. Ксеттус тем временем смог подняться на ноги — упрямство было присуще всем космодесантникам независимо от их происхождения и стороны конфликта. Глазные линзы сфокусировались на Соломоне. — Ты не Воргул из Змеиных Зубов, — произнёс он хриплым голосом, едва сдерживая боль. — Не он, — подтвердил Соломон. Он снял шлем и позволил лорду-дискорданту рассмотреть своё лицо. — Тебя не зря называют Призраком, — простонал Ксеттус. — Зачем ты пришёл ко мне на помощь? Соломон вздохнул. — Потому что очень важно, чтобы тебя убил именно я, и никто другой. Бледное Копьё просвистело в воздухе и вышло из груди Ксеттуса. Лорд-дискордант испустил беззвучный крик боли, после чего осел на землю. Соломон подошёл к нему, выдернул из тела своё оружие, параллельно превращая грудную клетку своего врага в месиво, а затем снёс ему голову. Техномагические искусства явно не одарили Ксеттуса способностями, позволяющими пережить обезглавливание. Ополченцы в ужасе наблюдали за ними, но никто из них не вышел вперёд, чтобы оспорить его беспощадное возвращение к власти. Никто не осмелился. Что до остальных легионеров… — Капитан Ва’кай, — тихо воксировал он, повернувшись и направившись к губернатору системы, который по-прежнему дрожал от страха у ворот своего дворца. — Как слышно? — ''Соломон, это ты? Ксеттус объявил тебя мёртвым, но я уже тогда сомневался в этом.'' — Теперь мёртв он сам, — ответил Соломон. — ''«Незримый»'' у нас под полным контролем? — ''Он безопасен. Я оставил несколько подразделений здесь на случай появления блуждающих абордажников. Но, помимо этого, они отлично справятся с теми Ржавокровными, которые внезапно захотят оспорить наше право на него.'' Соломон улыбнулся. — Всем бы нам твою мудрость, Крозир. — ''Рад, что ты снова с нами, мастер-терзатель.'' Губернатор Альзин примёрз к месту, неотрывно глядя на поднимающегося к нему Соломона. Он не приказал своим телохранителям атаковать — да и в любом случае далеко не факт, что они послушались бы его. Впрочем, Соломон не собирался подражать самоуверенному Ксеттусу: он вскинул реликвийный болтер и сделал четыре выстрела в голову, прежде чем кто-либо из них успел среагировать. Они погибли ещё до того, как Альзин сообразил, что вообще происходит, а оттого его испуганное съёживание и закрывание головы руками выглядело ещё более неуместно. — М-милорд, — пробормотал Альзин, как только Соломон перешагнул последнюю ступеньку. — Я не… Я знал о засаде, но у меня не… — Мир, — прервал его Соломон, протягивая руку. — Прошу, встаньте. Губернатор, между нами нет вражды. Альзин моргнул, явно сбитый с толку, но понял, что лучше подчиниться и выпрямился настолько, насколько мог, не переставая горбиться. — Правда нет? — Ну конечно, нет, — с улыбкой заверил его Соломон. — В конце концов, вы храбро сбросили оковы угнетающего вас Империума и теперь гордо можете объявить о своей независимости. — Мы… Мы сбросили оковы? На взгляд Соломона, губернатор был вовсе не из робкого десятка, но не каждый день смертному человеку приходилось сталкиваться с одним из генетически улучшенных воинов, которых его учили бояться. Не говоря уже о том, что этот воин мало чем отличался от тех, с которыми он только что сотрудничал, да ещё и так доброжелательно улыбался. Вероятно, Альзин ожидал пыток и мучительной смерти и теперь так старательно пытался осознать, что подобный исход вовсе не неизбежен, что на всё остальное у него не хватало сил. О гибели телохранителей он уже давно забыл: если бы они были для него ценны, он бы не сделал их телохранителями. — Разумеется, вы их сбросили, — продолжал Соломон. — Ведь ещё до нашего прибытия ваши силы уничтожили несколько имперских грузовозов. Вы же не думали, что ваши бывшие повелители сочтут это чем-то иным, кроме как актом неповиновения? — Но нам сказали, что это ваши корабли! — запротестовал Альзин. — Что именно так вы захватили Бехарис-Дельта! Соломон покачал головой в притворном разочаровании. — Вот именно поэтому мы и не стали снова пользоваться той же тактикой. Нет, эти корабли не имели к нам отношения — полагаю, это были всего лишь поставки от крестового похода Индомитус. Альзин громко сглотнул. — Но лейтенант Мальфакс… — Мёртв, — оборвал его Соломон. — Ни он, ни его полурота не подтвердят ваш рассказ. Без сомнений, в глазах Империума они тоже стали жертвами вашего предательства. И хоть это не соответствует истине, — продолжил он, — вам лучше прочих известно, как мало Империум заботит, что истинно, и куда больше — что ''удобно.'' Он подождал, пока сказанное дойдёт до Альзина. Губернатор принял бы точно такие же решения, потому что именно так действовали все губернаторы Империума. К чему разбираться в нюансах, когда у тебя есть власть? Зачем утомлять себя политикой, если можно просто казнить неудобных потенциальных оппонентов? Зачем расследовать причины уменьшения производительности, если можно всего лишь отправить исполнителей и убить надзирателей — или рабочих, по твоему вкусу — и найти им замену из бесконечной людской массы, населяющей твою планету? Зачем вообще напрягать себя выяснением, как именно пала планета, если можно просто заклеймить весь правящий класс предателями, казнить их всех и начать сначала? Всегда найдутся другие, кто настолько захочет прибрать к рукам власть и влияние, что его не будет волновать судьба предшественников. Наконец Альзин заговорил охрипшим голосом. — Что вы предлагаете? — Губернатор, позвольте быть с вами предельно ясным, — сказал Соломон. — Среди моих воинов есть те, кто значительно меньше расположен к дипломатии, чем я. Было бы очень легко пойти у них на поводу и позволить им утолить свою жажду крови за счёт вас и вашей планеты. Они останутся довольны, и это послужит моим целям. Или же вы можете сотрудничать со мной, сохранить то, что осталось от вашей обороны, и таким образом подготовиться к прибытию очередных налётчиков. Это могут быть силы Империума или кто-то другой — в конце концов, сектор Карадон в последнее время стал очень опасным местом. Он сделал паузу, наблюдая, как глаза Альзина в ужасе расширяются от перспективы остаться беззащитным перед бесчисленными ужасами Галактики. — Когда Империум вернётся к вашему порогу, это также послужит моим целям, — продолжал Соломон. — Они либо потратят время, энергию и ресурсы в попытках снова привести вас к повиновению — и это пойдёт мне на пользу, — либо решат, что целая непокорная система для них сейчас лишь дополнительная головная боль. Тогда вы освободитесь от налогов и податей, а значит, Империум их не получит, и это тоже сыграет мне на руку. Он улыбнулся. — Разумеется, сплошь и рядом происходит так, что оставшийся в живых губернатор решает, что его лучшим шансом на долгую жизнь будет удовлетворить нужды захватчиков здесь и сейчас, после чего присвоить себе остатки и сбежать, прежде чем Империум его хватится. Мы живём в большой Галактике, и крупные суммы могут купить человеку соответствующий уровень анонимности, если он будет соблюдать осторожность. Если Империум потратит ресурсы в попытках найти вас… что ж, и это тоже будет мне выгодно. Губернатор Альзин был политиком, а не солдатом, и уж тем более не идеалистом. Пламя непокорства, от которого с момента появления Соломона и без того остались одни угольки, мигнуло и погасло. Он стыдливо прикрыл глаза и склонил голову. — Что вам нужно от нас? Соломон улыбнулся. — Я составлю вам список. Не бойтесь, наши запросы будут весьма скромными в сравнении с тем, что Империум забирал у вас на постоянной основе. И мы куда придирчивее в отборе рекрутов. Альзин недоуменно посмотрел на него. — Рекрутов? — Да, губернатор, — подтвердил Соломон. — Иные легионы набирают их с миров смерти, диких и феодальных планет, из глубин городов-ульев и так далее — отличные места, где можно найти тех самых не отягчённых совестью убийц, которых они так высоко ценят. Мои методы отличаются. Безусловно, сила воли важна, но главный показатель Альфа-Легионера — интеллект. Он положил руку на плечо Альзина, и тот вздрогнул. — Мне понадобится информация о местонахождении Схолы Прогениум в вашей системе, а также о самых перспективных учениках в возрасте от десяти до четырнадцати лет по терранским стандартам. Он легонько двинул кистью: разница в габаритах между ними был столь велика, что его большой палец погладил шею губернатора, и от прикосновения керамита к коже он вздрогнул ещё раз. Альзин закусил губу и снова закрыл глаза. — Я-я понимаю. — Вот молодец, — тепло похвалил его Соломон. — Мои поздравления, губернатор. Ваше решение спасло миллионы, возможно даже миллиарды жизней. Разумеется, лишь на время, — добавил он. — Но можем ли мы просить большего от нашей изменчивой Галактики? Он убрал руку с плеча губернатора и пошёл обратно. Вести о засаде разошлись, и сюда уже стягивались остальные члены легиона, до этого занимавшиеся зачисткой последних очагов сопротивления в городе. Некоторые из них были главарями группировок: Ксеттус намеревался взять Альзина в плен лично, чтобы никто не посмел украсть у него славу, но лорды Альфа-Легиона всё равно решили держаться поблизости. Соломон наблюдал, как они осматривают груду тел, затем обезглавленный труп Ксеттуса, а потом переводят взгляд на него. Он на полную воспользовался символизмом момента. Соломон спустился со ступеней губернаторского дворца, чтобы поприветствовать их, принудивший к сотрудничеству целую систему и вооружённый копьём примарха. Разумеется, никто из них прежде не видел Бледное Копьё, но ходивших в легионе легенд было достаточно, чтобы каждый немедленно узнал его. И не имел никакого значения тот факт, что оно могло оказаться отнюдь не подлинным. В конце концов, они действительно жили в очень большой галактике, как Соломон только что объяснял Альзину. Он был вполне готов допустить, что существовало другое оружие, похожее на то, которым владел Альфарий Омегон, и каким-то образом оказавшееся в лапах Ордо Маллеус. Важнее всего было то, чтобы, во-первых, им владел именно он, а во-вторых — чтобы остальные командиры видели в нём Бледное Копьё. Пока они будут верить, что это так, не имеет значения, чем оно было ''на самом деле.'' — Лорд Акурра, — обратился к нему Роэк Гулий Коготь. — Похоже, что слухи о твоей смерти оказались ложными. Соломон наклонил голову в сторону лорда Орудий Свободы. — Я всегда любил разочаровывать своих врагов. Увы, лорд Ксеттус оказался одним из них. — Ты поговорил с губернатором? — спросил Джарвул Глейн из Скрытой Руки. — Поговорил, — подтвердил Соломон. — Он напуган и позволит нам беспрепятственно забрать всё, что захотим. Потом оставим его здесь, и пусть с этой проблемой разбирается Империум. Ко дворцу пришли два Альфария, и оба заулыбались. — Всегда приятно смотреть, как наши враги дерутся друг с другом, — сказал один. — Ты действительно достойный преемник, лорд Акурра, — добавил второй. Ни один из них не отрывал глаз от Бледного Копья. Соломон понял, что с точки зрения Безликих он либо вот-вот станет новым примархом во всём, кроме имени, либо узурпатором, который присвоил реликвию, по их мнению, принадлежащую им, и которого нужно как можно скорее по-тихому устранить. Фанатики всегда создают проблемы, независимо от своей полезности. — Милорды, — провозгласил он. — Мы стоим на пороге новой эпохи. Галактика изменилась, она меняется до сих пор — и призывает нас всех меняться вместе с ней. Субсектор Псифос стал свидетельством того, насколько слаба защита Империума. В худшем случае наши враги потратят время на отвоёвывание всего утраченного, пока не удовлетворятся целиком. В лучшем же планеты пробудятся от лжи своих господ и восстанут. Так или иначе, наш союз не должен окончиться здесь. Если сохраним единство, то станем сильнее, чем когда-либо. Керос Асид из Сынов Отравы склонил голову набок. — Значит, ты предлагаешь нечто большее, чем альянс? Ты хочешь объединить нас? — Я уже сыт по горло ударами из тени и вынужденными отступлениями, — заявил Джарвул Глейн, глядя на остальных. — Я бы предпочёл почаще встречаться с армиями Империума на поле боя, если только это будет играть нам на руку. — Лорд Акурра, нас воодушевляет твоё умелое сочетание хитрости и мощи, — сказал первый Альфарий. — Безликие поддерживают тебя. Роэк Гулий Коготь недовольно насупился. — Я не из Змеиных Зубов и вступать к ним не намерен. — Я бы о таком и не попросил, — успокоил его Соломон. — У меня другое предложение. Все мы из Аль-фа-Легиона, но мы не всё, что от него осталось. Тем не менее нашему союзу группировок понадобится единое имя. — У тебя есть такое на примете? — спросил Вирун Эваль из Кающихся Сынов. — Имя из нашего прошлого, — сказал Соломон, одобрительно кивая Безликим. Они точно его оценят. — В архивах Змеиных Зубов сказано, что в эпоху Великого крестового похода, ещё до того, как Альфарий Омегон и его легион стали известны всему Империуму, они действовали втайне от всех. Об их деяниях ходили слухи, но никто не знал, кто за ними стоит. А потому эти невоспетые герои получили прозвище. — Легион-Призрак. ==ЭПИЛОГ== Кайзен Харт таращился на металлические — металлические? Наверное, металлические — отрезки, лежащие на полу каюты. Это было древко Бледного Копья, оружия примарха Альфария Омегона. Империум утратил столько знаний о его существовании, многие из них были уничтожены намеренно. Как же злило, что узколобые идиоты решили попросту осложнить жизнь защитникам Империума, лишив их информации о своих врагах! История оружия была утрачена, так что Харт понятия не имел, когда и откуда оно попало в распоряжение Ордо Маллеус. Тем не менее даже таких скудных сведений, найденных лордом Друманом, хватило, чтобы Харт осознал, на что именно он наткнулся, когда решил проверить хранилище Даунрича на предмет чего-нибудь полезного. Дверь открылась, и вошла Эвелин. Пирокинетик молчала, просто глядя на него. — Ну? — раздражённо спросил Харт. — Капитан недоволен смертью членов своего экипажа, убитых вашим дружком-предателем, — сообщила ведьма, — но страх перед Инквизицией всё ещё властен над ним. Мы покидаем систему и направляемся к Металике. Харт крякнул. — Вы еретик, — сказала Эвелин, закрывая за собой дверь каюты. — Вы держали у себя в телохранителях космодесантника-предателя. — Я не знал об этом! — возразил Харт. — За всё время службы со мной Тит Йорр взаимодействовал со множеством других астартес, верных астартес! Ни один из них не заметил ничего необычного. — Значит, вы в лучшем случае профессионально непригодны, — фыркнула Эвелин. — Вдобавок к этому вы открыто сообщались с Альфа-Легионом и передавали им сведения. — Сведения, предназначенные им на погибель, — рявкнул Харт. — Вряд ли есть какая-то моя вина в том, что никто, включая твою госпожу, не смог увидеть весь план целиком! Кроме того, — добавил он, поднимаясь с кровати, — кто ты такая, чтобы называть меня еретиком, ''дознаватель?'' Руки Эвелин окутались пламенем, и Харт застыл. Власть Инквизиции была хоть и абсолютна, но не огнеупорна. Эвелин секунду сверлила его взглядом, пока не убедилась, что он не собирается проявлять агрессию, и только тогда позволила огню погаснуть. Она мотнула головой в сторону фрагментов Бледного Копья. — Что это? — Детали легендарного оружия, — ответил Харт. — Должно быть, Акурра забрал остальные, но я знаю, что он захочет себе и эти. Без сомнений, он найдёт применение и своим фрагментам, но без моих оружие будет неполным. Интересно, его мощь заключалась в рукояти или в лезвиях? Он покачал головой. — Без разницы. Главное, что её можно использовать как приманку — просто теперь нам нужна более хитроумная ловушка. — Кажется, вы забываете ту часть, в которой вы всё ещё еретик, — сухо заметила Эвелин. У неё был чёткий, сильный акцент, который не исчез за всё время, проведённое с Нессой. Если бы пришлось угадывать, Харт поставил бы на говор какого-нибудь мира-улья. — Полный доклад леди Карнис у меня, и я готова разослать его всем её союзникам. Харт резко обернулся к ней. — Он ещё не отправлен? — Ещё нет, — ответила Эвелин, качая головой. — Сначала она хотела получить подтверждение ваших действий на Даунриче. Не поймите меня неправильно, я рассказываю вам об этом лишь потому, что у вас никак не получится меня остановить, — если только, конечно, вы не хотите, чтобы ваша смерть оказалось быстрее и жарче всего, что мог бы придумать для вас конклав. Харт задумался. Сожжение заживо не входило в его список предпочтительных способов окончить жизнь и карьеру. Но также у него не сложилось впечатления, что Эвелин дразнит его; по крайней мере, не только лишь ради собственного удовольствия. — Что мне потребуется сделать, — медленно спросил он, — чтобы убедить тебя не отправлять этот отчёт? Эвелин улыбнулась. — Несса говорила, что вы всё же проницательный человек. Харт пропустил это мимо ушей. — Вам нужно сохранить свою репутацию, — продолжила Эвелин через секунду. — А мне — создать свою. Я охотилась на оперативников Альфа-Легиона задолго до того, как со мной связался Ордо Маллеус, хоть тогда я и не знала истинной сути своей добычи. Можете продолжать играть в прятки с легионерами, если так нравится, — мне же нужна свобода преследовать их пешек на своих условиях. Харт помотал головой. — Я не возьму тебя в дознаватели. — Я достаточно проходила в дознавателях, тупорылый ублюдок! — рявкнула Эвелин. — Я хочу жетон! Харт моргнул и уставился на неё. — Ты хочешь… повышения до настоящего инквизитора? — Такое случается, — сказала ведьма, словно Харт этого не знал. — Моя госпожа убита. Ты — инквизитор. Ты можешь повысить меня, чтобы я завершила её дело. — Это не по правилам. — Харт всё ещё колебался. — Я хорошо усвоила, что вся чёртова Инквизиция работает не по правилам! — расхохоталась Эвелин. — Если ты повысишь меня до инквизитора, у меня не будет резона сдавать тебя, ведь это скомпрометирует моё собственное повышение. Если нет, то я тебя сдам и попытаюсь использовать это как рычаг, чтобы добиться того же самого от союзников Нессы. Она пожала плечами. — Первый вариант нам обоим на пользу. Второй может привести нас обоих к поражению. Хоть и должна признать, — добавила она, — скорее тебя, чем меня. Харт прикусил губу. Это был самый что ни на есть наглый шантаж, и как он мог позволить человеку с настолько сомнительной моралью заполучить такой высокий ранг? С другой стороны, его труд был жизненно важен. Благодаря узколобости и неудачам других изящная ловушка для восходящего военачальника Альфа-Легиона превратилась в способ, которым Акурра воспользовался для укрепления своей власти. Харт поклялся всё исправить, и он не сможет сделать этого, если вмешается конклав, — особенно сейчас, когда выяснилось, что всё это время его телохранитель был тайным агентом Альфа-Легиона. Галактике угрожали вещи похуже, чем инквизитор с сомнительной историей, и Соломон Акурра был одной из них. Если ценой за его голову станет возвышение дознавателя старой соперницы в ранг инквизитора, да будет так. — Я согласен, — сказал он. — Я подготовлю необходимые положения и рекомендации. Ты получишь собственную печать. Если конклав решит провести расследование относительно моего решения, то я ничего не смогу сделать, — предупредил он, — но если будешь работать быстро, то вполне сможешь отвести подозрения своими успехами при вступлении в новую должность. Эвелин улыбнулась. — А взамен отчёт моей госпожи останется в тайне. — Тит Йорр погиб как герой, став последним венком почёта на могиле Багровых Консулов, — добавил Харт. — И я оставлю это себе, — закончил он, глядя на сломанное древко Бледного Копья. — Мне это не нужно, — согласилась Эвелин. — Договорились. — Я до сих пор не знаю твоего полного имени, — спохватился Харт. — Оно потребуется мне для официального запроса о твоём повышении. Пирокинетик вытянула руку. — Эвелин Дарк<ref>''Эвелин Дарк'' — один из ключевых персонажей книги «Обряды перехода» того же автора.</ref>. Родом с Ворлезе. Кайзен Харт взял её за руку. Та оказалась на удивление холодной.
— Не стоило позволять ему забрать себе титановТогда прими мои поздравления, — заявил Рэйлин Амранинквизитор Дарк из Ордо Маллеус.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Хаос]]
[[Категория:Космический Десант Хаоса]]
[[Категория:Альфа-Легион]]