6834
правки
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
м
- — ''Брат-апотекарий'', - — протрещал в воксе голос Танарона. - — ''Ты подробно изучил этот лес. Будут какие-то советы?''
- — ''Поймать вал?'' - — переспросил Танарон. - — ''Объяснись''.
Нет описания правки
Пока остальные «Штормспидеры» кружили вокруг него, Вультис всматривался в верхушки деревьев. В любом нормальном лесу космодесантники смогли бы с лёгкостью проложить маршрут, используя знакомые ориентиры, чтобы проследить свой путь, но из-за сильного вала это не представлялось возможным. Даже солнце было скрыто, окутанное густой тьмой, что накрыла всю планету.
— Минутку, сержант. - — Вультис опустил спидер пониже, направляясь к одной из вершин холма, видневшихся сквозь деревья. Затем, сделав круг, он увидел то, что искал. За первые несколько недель пребывания на Региуме Вультис составил каталог наиболее распространённых видов деревьев и сделал подробные заметки о них. Апотекарий-биологис заметил, что мох растёт только на северной стороне этих деревьев, что возвышаются над остальными. Он использовал этот факт, чтобы определить, где находится север, а затем снова поднялся повыше, выбирая ориентиры, которые находились к юго-западу от его текущего местоположения. Луко занёс маршрут в «Штормспидер» и машина с рёвом помчала сквозь лес. Вультис был уверен, что теперь они летят обратно к Зараксу. Остальные спидеры последовали за ним.
— Если мы продолжим двигаться в этом направлении, то доберёмся до крепости, - — сказал Луко.
— Ты уверен? - — спросил сидящий рядом Барака. — У погоды могут быть другие планы. На востоке Вультис заметил знакомые признаки начинающегося вала. Верхушки деревьев колыхались, будто в омуте, в котором бушует ветер.
— Это всего лишь первые признаки шторма, - — ответил он. — Мы сможем обогнать его, если не будем сходить с курса.
Когда спидер набрал скорость, Вультис взглянул на контейнер. Симбионт бился и извивался, ударяясь о бронестекло. Когда ксенос тщетно замахал конечностями в своей темнице, Луко заметил, что он наблюдает за ним своими чёрными и абсолютно невыразительными глазами. Первый экземпляр, который ему довелось изучать, был повреждён сильнее этого и Вультис был удивлён, осознав, что это существо не выглядело безмозглым. Оно выглядело злобным, даже расчётливым. Кроме того, глаза симбионта были не такими уж и пустыми, как апотекарий подумал изначально. По липкой поверхности глазных яблок проплывали какие-то неясные очертания. Или это были огоньки? Спидер двигался по заданному курсу, поэтому Вультис наклонился, чтобы поближе рассмотреть глаза паразита.
''Вультис склонился над грудой трупов. Его руки и грудь были скользкими от запёкшейся крови, а рот набит сырым мясом. Это были трупы паломников. Он загнал их в угол и разорвал на части. У людей не было ни единого шанса. Не против него. Он почувствовал прилив отвращения при мысли о том, что находится здесь, так низко, пируя в бездне''.
Что-то врезалось в него, отбросив спидер в сторону. Перед мысленным взором апотекария по-прежнему стояла картина пира, и поэтому он какое-то мгновение не мог понять, что происходит. Казалось, что он находился в двух местах одновременно – — в двух разумах.
— Наполни разум рациональностью, - — сказал Вультис, повторяя слова Кастамона как мантру. — Не оставляй места для ненужного.
Это сработало. Логика лейтенанта озарила его разум, как дневной свет, открывая истину. Неужели симбионт сбил его с толку? Неужели это существо вторглось в его мысли? Луко вспомнил их разговор с Абаримом в лаборатории. Если ксенос передавал эфирную энергию, возможно, его лидеры были где-то поблизости.
— Ты всё ещё с нами, Луко? - — спросил Барака, пристально глядя на брата.
На панели управления зазвучали сирены, и спидер задрожал. Перекладина рядом с ним была погнута, как и дверь, и Вультис почувствовал запах дыма. Пока он отвлёкся, что-то снова ударило по ним. Он выглянул наружу и увидел, что в тени мелькают какие-то силуэты. Луко изучил местных хищников, и ни один из них не был достаточно крупным или безрассудным, чтобы врезаться в «Штормспидер». Очертания были всего лишь силуэтами, но извилистые конечности и крылья, напоминающие крылья летучей мыши, были узнаваемы — это были крылатые тираниды, с которыми Вультис и Барака ранее сталкивались уже множество раз.
Он достал болт-пистолет и попытался прицелиться в один из силуэтов. Ксеносы описывали в полёте петли и спирали, становясь похожими на споры, будто плавающие в бульоне объедки. Наконец Вультису удалось прицелиться, и он нажал на спусковой крючок.
''— Вультис? - — Барака оглянулся на него из темноты. — Это ты? - — Барака бежал по тропинке вслед за паломниками. Его доспехи были помяты и дымились, а голубой керамит был заляпан кровью. Вультис набросился на брата, вонзив когти ему в спину, сорвал с брони блок питания и повалил Бараку на землю. Космодесантник развернулся, занося боевой нож, но Вультис отбросил оружие в сторону. Барака взвыл, когда Луко начал разрывать его броню и вгрызаться в скрытую под ней плоть''.
Вультис выругался, снова оказавшись в «Штормспидеры». Раздались новые сигналы тревоги, машину начало сильно трясти. Барака наклонился, ухватившись за рычаги управления, изо всех сил пытаясь удержать курс. Воздух был наполнен парами прометия, и казалось, что антигравитационные пластины вот-вот с лязгом и дребезжанием оторвутся, от корпуса спидера.
Из темноты на встречу апотекарию устремился тиранид. Вультис выстрелил, отбросив ксеноса, тот взмахнул крыльями и отлетел назад, но на спидер со всех сторон ринулись другие. Бараке удалось сбить нескольких, но остальным тиранидам удалось прорваться, и они врезались в фюзеляж. Ксеносы погибали при столкновении, их панцири разрывало при ударе, но Вультис понял, что таково и было их намерение – — они использовали собственные тела, чтобы разорвать топливопроводы и сорвать гравитационные пластины спидера.
Один из тиранидов вцепился в край кабины и схватил Бараку за руку, дёрнув его в сторону и разорвав страховочные ремни.
Вультис стал быстро всё обдумывать. Он находился на высоте сотен футов. Крушение, скорее всего, убило бы как его самого, так и Бараку, и даже если бы им удалось выжить, то контейнер с симбионтом, вероятнее всего разбился бы. В таком случае Вультис никогда не доставил бы образец в свою лабораторию. Мысль о том, что он подведёт Кастамона, привела апотекария в ужас. Он выхватил штурвал у Бараки, и, к его облегчению, спидер отреагировал. Машина была обесточены, но, по крайне мере сохранила управляемость. Вультис вспомнил прочитанные отчёты. Он изучил окружающие деревья, прикинул расстояние, которое оставалось преодолеть, и разработал план. Это было рискованно, граничило с безрассудством, но альтернативы не оставляли почти никаких шансов на выживание.
— Мои двигатели выведены из строя, - — сообщил апотекарий по воксу. — Я собираюсь поймать вал. Остальным придерживаться прежнего курса.
Вультис выстрелил ещё несколько раз, отбросив ближайших тиранидов, затем резко повернул спидер вправо, направляя его прямо на траекторию вала.
Отброшенные невероятной силой ветки и листья затрещали по ним. Голову Вультиса швырнуло назад, и он услышал, как с крыльев спидера срывается броня. Но машина устоял. И вместо того, чтобы рухнуть на землю, «Штормспидер» швырнуло вперёд, окутав завывающим шумом. Барака дико расхохотался.
— Клянусь Троном! - — проревел он.
Тираниды попытались последовать за ними, но в тот момент, когда они вошли в вал, окружающие деревья разорвали ксеносов на части, поглотив в водоворот ветвей. Вультис повернул в направлении волны, чтобы свести к минимуму повреждения крыльев и фюзеляжа, и позволил шторму нести спидер, лишь слегка направляя его, пока вокруг кружили сломанные ветки. Когда спидер снизился, фюзеляж затрещал ещё сильнее. Ксеносов больше не было видно, но всё ещё оставалась не малая вероятность того, что спидер разорвёт на части прежде, чем он доберётся до опушки леса. Вультис снова попробовал включить зажигание, но гравитационные пластины молчали. Толчки стали настолько сильными, что панель управления треснула, обнажив спрятанный под ней корпус. В лицо летело так много обломков, что Вультис с трудом мог что-либо разглядеть, но у него возникло подозрение, что деревья стали редеть. Позже он убедился в этом. Спидер приближался к опушке леса.
Губернатор Серок выглянул наружу через бронестеклянные двери. Под ним раскинулся весь Саламин, являвший собой сочетание промышленности и разложения. Грузовые транспорты, летающие автомобили и буксиры с мигающими сигнальными огнями сновали сквозь смог, закладывая виражи и петляя по городу. Губернатор какое-то время просто наблюдал, подсчитывая пожары, бушевавшие в жилых блоках и на складах. То, с какой скоростью всё могло развалиться, поражало.
Серок повернулся к происходящем спиной. Кабинет губернатора имел скудное убранство. Его предшественник заполняли всё здешнее пространство столами и мягкими диванами, но Серок убрал их в тот же день, когда вступил в должность. Сейчас в кабинете стоял лишь поцарапанный металлический стол на ножках-козлах<ref>Стол на козлах - — стол из одной или двух опор-козлов, часто соединённых продольной поперечной, поверх которых укладывалась доска или столешница. Данная конструкция была очень популярна в средние века и ценилась за удобство и мобильность.</ref>, заваленный схемами, свитками и архитектурными планами, а также несколько неудобных на вид стульев с веретенообразными спинками. В остальном кабинет был пуст, если не считать шкафообразный когитатор, который жужжал в углу, тихо выплёвывая стопки пергамента в металлическую корзину.
— Неужели Ультрадесантники лгали? - — вслух спросил Серок.
Сидящая на одном из стульев помощница, Ланек, хмурившись стучала ногой по полу. Она удивлённо подняла глаза.
Ланек поёрзала на стуле.
— Ультрадесантники вообще ''способны'' лгать? Разве Император не вывел из них этот недостаток? Космодесантники лучше нас. - — Ланек облизнула губы, глядя на бумаги на столе. — Они идеальны.
Серок ещё раз глубоко затянулся, изо всех сил стараясь, подавить тремор.
— В нынешней ситуации нет ничего идеального. Ты помнишь, что они нам сказали? Они сказали, что уничтожат ксеносов, – — губернатор сделал неопределённый жест рукой, взмахнув ей, — где-то там, в пустоте. И всё, что мне нужно было делать, это лишь успокаивать людей. - — Сероку потребовалась вся его сила воли, чтобы не завыть. Он слышал истории. Видел, как что-то приземлялось в полях и лесах.
— Тебе следует осторожнее подбирать слова, - — предупредила Ланек. — Исповедник будет здесь с минуты на минуту. - — Женщина понизила голос. — Неразумно критиковать лучших людей Императора. - — Ланек подошла к окну и встала рядом с Сероком. Они никогда не демонстрировали своих чувств на людях, но в отсутствие слуг женщина сжала его руку и тихо сказала:
— Послушай, сколько раз мы проходили через ад? Много раз. И как правило у руля в тот момент был корыстный тиран, а не такой честный человек, как вы.
— Сейчас у нас возникла совершенно непохожая ни на что ситуация. И ты это знаешь. В этот раз мы столкнулись не просто с какой-то там разъярённой толпой. - — Серок прижался лбом к её лбу. Затем отпустил её руку и подошёл к столу. — Почему, во имя Императора, они выбрали на пост губернатора меня? Я никогда не стремился к власти. Я не хотел ничего из этого.
— Возможно, именно поэтому они тебя и выбрали. Может быть дело в том, что ты гораздо лучше тех жадных до власти жуликов, что занимали это место до тебя.
— Не очень уж высокую планку они задали.
Ланек подвинула к себе несколько листов бумаги и взяла тот, на котором был самый примечательный рисунок. Не технический план, а эскиз – — изображение преобразованного Саламина, с открытыми пространствами и более чистым воздухом. — Никто другой даже и не мечтал бы о подобном.
Серок неопределённо хмыкнул.
Серок ткнул пальцем в размытый силуэт.
— Это крепость Заракс. А вот здесь, наверху, находится Саламин. А эти тёмные участки, здесь, здесь и здесь – — это ''чудовищные'' стаи хищников. Хищников, которых никто никогда прежде не видел. - — Серок услышал, что его голос дрожит, но ничего не мог с этим поделать. — А вот это, это место, где стаи хищников ''уничтожили'' перерабатывающие заводы Эрезы. - — Серок схватил лист со снимками и протянул его исповеднику.
— Вот как всё выглядело до нашествия роя. Серок поднял другой планшет.
— А вот, как всё выглядит после вторжения. Не осталось ничего. Одни лишь руины, бесплодная земля и трупы. Весь аванпост был стёрт с лица земли за несколько часов. Похоже, ксеносы просто сожрали это чёртово место. - — Губернатор снова ткнул пальцем в распечатку. — Здесь произошло то же самое. И здесь. Все эти аванпосты уничтожены. Все мертвы.
Карпова взяла листок из рук губернатора, разложила его на столе и стала рассматривать детали, водя пальцем по очертаниям.
— Они направляются в Заракс. Вот эти группы, пришедшие с юга от предгорий, появлялись в разных местах, но осмотрите, все они собираются вместе – — ксеносы собираются в кучу, и направляются на юг, к крепости.
— Все, кроме этих, - — сказал Серок, по-прежнему не в силах унять дрожь в голосе. — Рой, что появился возле Шеллиба. Похоже, они направляются прямо к нам.
Карпова кивнула.
Карпова продолжала изучать карты.
— Это означает, что вы должны продолжать следовать полученным приказам. Поддерживать стабильность. Поддерживать производительность. Защищать Саламин. - — Капитан постучала по другой бумаге, на которой была изображена схема улья.
— У вас есть генераторы пустотного щита, силовые щиты и оборонительные лазеры. И у вас есть четыреста первый. Мы можем удерживать это место до конца света, если понадобится.
— Именно так. - — Исповедник Тургау улыбнулся. — Хотя...
— Хотя что? - — спросила Карпова, переводя взгляд на духовника.
— Ну, мы не разговаривали с лейтенантом Кастамоном с тех пор, как видели его в Зараксе, - — исповедник пожал плечами.
— Иногда, и я уверена, что вы знаете это лучше, чем кто-либо другой, капитан, если цепь командования нарушена, то гораздо важнее выполнить главный приказ, а не просто рабски придерживаться его дополнений.
Карпова прищурилась.
— Прошу прощения, - — сказал исповедник, беря в руки карту. — Вот Саламин, которому угрожают небольшие силы ксеносов. Благодаря усилиям лейтенанта Кастамона улей получил очень мощную защиту: пустотные щиты, лазеры и тысячи солдат, включая ваш великолепный полк. А вот здесь мы можем видеть Заракс, которому угрожают огромные по численности силы противника, и который защищает лишь крошечный гарнизон.
— Кастамон велел нам защищать улей, - — сказал Серок, обеспокоенный тем, куда сворачивает их разговор.
— Но для чего, губернатор? - — Тургау снова улыбнулся. — Он просил нас удерживать Саламин, потому что в случае его падения, силы Кастамона будут открыты для удара с севера. Исповедник помахал листком бумаги. — Теперь же с севера на Кастамона надвигается огромный рой. Это именно то, чего лейтенант боялся. Так стоит ли нам придерживаться первоначального приказа Кастамона и наблюдать, как он умирает? - — Тургау обвёл всех присутствующих взглядом.
— Неужели у нас останется хоть какая-то надежда, если лейтенант и его Ультрадесантники будут уничтожены? На кого сможет надеяться Региум? На что будет надеяться вся линия «Санктус»?
Карпова медленно кивнула и снова посмотрела на карты.
— Лейтенант Кастамон отправил сюда весь четыреста первый полк. Думаю, он знал, что с севера могут подойти крупные силы. Просто он думал, что ксеносы ударят по улью, а не обойдут его стороной. Ксеносы ведут себя не так, как он ожидал. Возможно, вы правы. Возможно, нам придётся адаптироваться к изменяющейся ситуации. - — Капитан указала на другое место на карте.
— Что это здесь? К югу от ксеносов.
— Ущелье Корасса, - — сказал Серок, борясь с приступом тошноты.
— И это единственный маршрут через горную цепь?
— Ну, думаю, что да. В качестве альтернативы можно на пятьсот миль на восток, в лес, и обогнуть горы Коурко.
— Тогда это объясняет расположение полчищ ксеносов. Смотрите, они все направляются к этому проходу. Это самый быстрый путь к крепости. Но если мы ударим по ним в этом ущелье, то создадим узкий проход. Их можно будет удерживать бесконечно. - — Карпова с готовностью кивнула. — Возможно, удастся даже нечто большее, чем просто их удержать. Эти существа побеждают за счёт численного превосходства. Большая их часть лишена разума. Их основная тактика заключается в том, чтобы подавить оборону, нападая противника со всех сторон, игнорируя при этом собственные потери. Но в таком ограниченном пространстве, как ущелье, подобная тактика будет недоступна. Авангард ксеносов будет небольшим. А в наших руках будет полный контроль над ситуацией. И, если бы я разместила на окружающих склонах артиллерию, здесь и здесь, мы могли бы нанести тяжёлые потери тем существам, которые находятся глубже. Мы могли бы вести чрезвычайно эффективный перекрёстный огонь.
— Капитан, - — сказал исповедник Тургау, взволнованно глядя на женщину. — Позвольте мне объяснить, почему мне было необходимо поговорить с вами сегодня утром. С тех пор, как мы прибыли в улей, я в меру собственных возможностей выполнял свои обязанности. Я читал проповеди людям, оказавшимся на грани, людям, чья вера пошатнулась. - — Исповедник кивнул своему спутнику, свирепому амбалу по имени Рот.
— И мои братьям пришлось иметь дело с многочисленными группами, которые уже утратили веру, наказывая их за мерзкое идолопоклонство и неверие. В промежутках между проповедями и казнями мы неуклонно продвигались вперёд. - — Тургау серьёзно посмотрел на губернатора Серока. — Мы очистим Саламин от греха, губернатор. Вам больше не нужно беспокоиться о душах ваших граждан. Но... - — Исповедник начал расхаживать по комнате, размахивая скипетром. — Я уже несколько недель знаю, что Император требует от меня большего.
Он заметил, как нахмурилось лицо Серока. — Позвольте объяснить. Моя карьера в Адептус Министорум развивалась с необычайной скоростью. Я говорю это не из тщеславия, а потому что чувствую, что за моим успехом стоит рука самого Императора. Каждое важное решение, которое я принимал, было продиктовано тем, что я могу охарактеризовать лишь как видения.
Серок взглянул на Ланек, зная, что она отнесётся к этим словам с таким же скептицизмом, как и он сам. Ланек старалась не встречаться с ним взглядом, неотрывно наблюдая за широко раскрытыми глазами снующего взад-вперёд исповедника.
— Всякий раз, когда я заходил в тупик, будь то духовный вопрос или что-то более мирское, я начинал молиться до тех пор, пока ответ не появлялся сам собой. - — Тургау улыбнулся всем присутствующим. — И, клянусь Троном, это работает. Всегода. И здесь, на Региуме, я почувствовал присутствие Императора яснее, чем когда-либо прежде. Он так близко, друзья мои. Так близко, что я почти что могу прикоснуться к Нему. Настолько близко, что ещё до того, как я попросил у Него совета, - — исповедник махнул рукой в сторону карт и диаграмм, — ещё до всего этого Он заговорил со мной. Он показал мне, очень ясно, яснее чем когда-либо прежде, то, для чего я был послан сюда.
Сероку казалось, что он находится в комнате с одним из тех буйнопомешанных, что иногда приставали к нему на улицах, но потом губернатор с беспокойством заметил, что капитан Карпова с большим вниманием смотрит на священника, ловя каждое его слово.
— Что вы видели? - — спросила она.
Исповедник остановился перед окном, сжал скипетр обеими руками и запрокинул голову. Он закрыл глаза и на распев произнёс:
— Я вижу это прямо сейчас, в этой самой комнате, даже когда мы с вами говорим. Это видение не покидает меня.
— Хвала Императору, - — прогрохотал Рот, прикрыв глаза.
— Я вижу себя с кадианским знаменем, едущего во главе колонны бронетехники. Я возглавляю славное воинство. - — И, что самое удивительное, Тургау открыл глаза и указал скипетром на бумаги, лежащие на столе. — Это войско продвигается к узкому ущелью, что выглядит точь-в-точь как то, что капитан Карпова показала на этой карте.
Карпова кивнула.
— А что происходит в том ущелья? Что вы видите дальше?
— Победа. - — Тургау произнёс это слово спокойно, но глаза его сверкали. — Свет Императора озаряет меня, и гвардейцев за моей спиной, людей из вашего полка, капитан, они тоже видят этот свет. И они верят! Это побуждает их к усердию, которое не могли представить даже такие закалённые воины. Ваши гвардейцы не просто останавливают ксеносов, они обращают их в ''бегство''. Они вонзаются в них, словно лезвие хирурга, и вырезают сердце роя. - — На глазах исповедника выступили слезы, когда он представил себе сцены, которые мог видеть лишь он сам. — Они становятся единым целым со мной, светом, космосом и Императором. Они – — Его кулак, обрушивающийся на монстров, которые пришли, чтобы пожрать Его детей.
Духовник, затаив дыхание, прислонился к стене, он не отрывал глаз от Карповой.
— Это ''чудо''. - — Тургау покачал головой, постепенно приходя в себя. — Но пока вы не прочли эту карту, я понятия не имел, где и как это произойдёт. Теперь у нас есть название и цель. Мы должны нанести удар по врагу в ущелье Корасса. Мы должны это сделать, потому что именно там ксеносы будут слабее всего.
— Кастамон приказал защищать улей, - — сказал Серок.
— Вот именно, - — сказала Карпова. — Как мы можем защитить улей, если позволим этому хаосу перекинуться на Заракс? Взгляните на графики. Ультрадесантники уже находятся под ударами с юга и востока. И, возможно, даже с запада, если ксеносам удалось пересечь море. Я не сомневаюсь в том, что космодесантники выстоят, но Кастамон не ожидает нападения с севера. Он рассчитывает, что враг нападёт на улей. Вот почему лейтенант предоставил вам так много ресурсов. Логика была здравой. Но ксеносы ведут себя странно. Они игнорируют улей и бросают всё на Заракс. - — Капитан сжала рукоять сабли, яростно глядя на губернатора единственным глазом.
— Мы ''не можем'' этого допустить.
— Я ничего не знаю о благочестивых видениях, но ваше описание событий в точности соответствует тактике, которую я бы использовала. Мы можем заманить авангард тиранидов в огневой мешок и обрушить смерть на арьергард, толкнув его вперёд, в зону поражения. Мы могли бы сбить ксеносов с толку, привести в бешенство. Я смогу возглавить своих самых опытных людей и попытаться найти в этом хаосе существо, которое, по-видимому, командует ксеносами. Должно же среди них быть какой-то хищник, который крупнее или выглядит иначе, не как рядовые существа.
— Вы уверены, что это сработает? - — спросил Серок. — Что вы на самом деле знаете об этих монстрах?
Карпова продолжала сверлить губернатора взглядом.
— Они наши враги. А у врага всегда есть лидер. Я вычислю его и пресеку атаку ксеносов. Всё можно сделать за считанные часы. Мы обезопасим северный подход к Зараксу, а затем вернёмся сюда, готовые защищать улей от любой контратаки.
— Это безумие, - — сказал Серок не в силах сдержать разочарования. — Мы не можем основывать всю нашу стратегию на ваших безумных догадках и... - — Он махнул рукой в сторону Тургау. — На ''видении''. На сне, который может быть результатом несварения желудка. Это безумие.
За этой вспышкой последовало многозначительное молчание. Тургау выглядел шокированным словами губернатора, а Карпова продолжала сверлить Серока взглядом.
Рос склонил голову набок и вопросительно посмотрел на губернатора.
— Безумие? - — Голос проповедника был тихим. — Такими словами вы обозначили убеждения старшего прелата Экклезиархии?
Серок чувствовал, как взгляд Ланек прожигает его насквозь. Его помощница была в ярости, но Серок так и не овладел искусством притворства.
Рос глубоко вздохнул. Затем он потянулся за чем-то, спрятанным под мантией.
— Постой, - — сказал Тургау, подняв руку.
— Всех нас потрясло увиденное. - — Прелат сжал плечо Роса. — Губернатор - — набожный человек. Я уверен, что он не хотел сказать, что доктрина Министорума – — это безумие, - — сказал Тургау ласково посмотрев на губернатора.
Серок ощутил сокрушительное отчаяние.
— Нет, - — тихо сказал он.
Тургау кивнул.
Крепость окружали огни. Когда Дамарь выглянула из-за зубчатых стен, то ей показалось, что начался звездопад. Небо было чёрным и выглядело странно, на нём не было видно и намёка на привычные ей созвездия, но склоны, ведущие к Зараксу, усеивали огоньки. Люди стекались к крепости со всех сторон, выходя из лесов на востоке и юге, спускаясь с холмов на севере и прибывая на западное побережье и все эти люди буквально купались в свете факелов и фонарей. Дамарь никогда не видела, чтобы в одном месте собиралось такое количество людей.
Вела стояла рядом, опираясь на трость, а магистрат Урзун – — чуть поодаль, но за несколько минут никто из консулов не проронил ни слова. Дамарь больше не пыталась убеждать кого-либо в том, что все эти беженцы спасались от политических беспорядков. Проходящие через ворота люди рассказывали ей шокирующие истории о монстрах, которые падали с небес, скользя сквозь облака, о хищниках, которых прежде никто никогда не видел. Некоторые видели, как их семьи разрывали на части, а затем пожирали. И никто из беженцев не осмеливался поднять глаз, уставившись в землю с посеревшими лицами. Время от времени в темноте вспыхивал свет, и каждая вспышка, словно краткий просвет в заслонившей звёзды массе, являла всем кошмарные картины. Это были не облака и не дым, а извивающиеся, вздымающиеся органы или конечности, фигуры, слишком огромные, чтобы их можно было осмыслить. Дамарь была раздавлена горем и страхом. Что происходило с её домом? Региум и раньше сталкивался с беспорядками и войнами, но никто никогда прежде не видел ничего подобного. Происходящее напоминало конец света.
Ультрадесантники расхаживали вдоль крепостных стен, выкрикивая приказы смертным солдатам, которые стояли у орудий. Казалось, что космодесантников совершенно не беспокоило то, что происходило над головой, но Дамарь не покидали мысли о том, как же их, Ультрадесантников, мало. Но где бы ни проходил космодесантник, люди вновь обретали решимость и, преисполняясь уверенности своих повелителей, бросались выполнять их приказы. Но космодесантников была всего горстка, меньше сорока, как предполагала Дамарь. И в том была её вина. Она взглянула на Урзуна, вспоминая их безумную авантюру по передислокации целого отделения Ультрадесантников. Как она могла согласиться на подобный план? Шок от вида разрушенных пещер, должно быть, лишил её рассудка. Дамарь помнила абсолютную уверенность, которую испытывала в тот момент, веру в то, что выставить Кастамона дураком было правильным решением, но теперь, когда над ними сгущалась тьма, Дамарь захотелось вернуться в прошлое и заставить себя мыслить более здравым образом.
Урзун поймал её взгляд, и в глазах магистрата отчётливо проглядывалась его паника, он несомненно отдавал себе отчёт о том, что произойдёт, если она расскажет о том, что они натворили. Разумеется, их казнят, но, когда Дамарь увидела клубящееся небо и ощутило его скрежет, то мысль о расстреле показалась ей почти что благословением.
— В чём дело? - — резко спросила Вела, заметив, как Урзун и Дамарь переглядываются друг с другом. — Почему у вас такой пристыжённый вид?
— Что вы имеете в виду? - — спросил Урзун, и по испуганному голосу магистрата стало ещё понятнее, что он пытался что-то скрыть.
— Дамарь? - — переспросила старая женщина, хмуро глядя на преемницу.
Дамарь никогда не лгала Веле. Все, чего она достигла, вплоть до занимаемой ей должности консула, было получено благодаря доверию Велы Залт. Но могла ли она рассказать правду? Может быть, Вела сможет помочь ей исправить ущерб? Нет, решила Дамарь. Фальсификация имперских приказов была актом непростительной ереси. Она не могла втянуть во всё это ещё и Велу. Женщина покачала головой и отвела взгляд, стыдясь встретиться глазами со своей наставницей.
— Что бы там не произошло, - — начала Вела, и щеки её вспыхнули. — Тебе лучше начать…
Её прервала какая-то суматоха, развернувшаяся на стене. Один из Ультрадесантников склонил голову набок и прижал пальцы к шлему, вокруг него собрались остальные его братья. Космодесантник кивнул, поднял голову и указал в ночь, на холмы к северу от крепости, что-то при этом сказав боевым братьям.
— Это оно? - — пробормотала Вела. — Началось?
— ''Что'' началось? - — прошептал Урзун, беспокойно взъерошивая растрёпанные волосы и глядя на толпу за стенами.
Из темноты донёсся низкий рокочущий гул, который быстро становился громче.
— Почему они ничего не предпринимают? - — воскликнул магистрат, глядя на космодесантников. — Они просто стоят там, как…
Ответ на этот вопрос был получен, когда в поле зрения с грохотом появился шаттл Кастамона, машина выплыла из темноты, мигая посадочными огнями и демонстрируя бело-голубые эмблемы Ультрадесантников. Люди на улицах города-крепости разразились радостными криками, и даже Дамарь с удивлением обнаружила, что беззвучно молится. Непоколебимая убеждённость Кастамона всегда приводила её в ярость, но после увиденного у ворот, эта же убеждённость стала для неё чем-то сродни спасательного круга.
— Пойдём на посадочную площадку, - — сказала Дамарь, помогая Вела роднятся по ступенькам. — Возможно у Кастамона, есть новости из Порт-Дура. У него наверняка будут ответы.
У подножия лестницы консулы угодили в давку и им пришлось буквально пробиваться через толпу.
— Когда мы перестанем впускать в город людей? - — пробормотал Урзун, поморщившись, когда люди придвинулась ближе. — Неужели мы собираемся разместить целую провинцию в одной единственной крепости?
Дамарь бросила на магистрата сердитый взгляд. Чем больше она размышляла, тем невероятнее казалась мысль о том, что она вступила в сговор с таким трусом. Она всегда считала Урзуна не самым приятным человеком, но теперь Дамарь полностью осознала, насколько тот был токсичен.
— Ты бы предпочёл оставить этих людей за глухими стенами? - — Дамарь махнула рукой в сторону кружащихся в небе фигур. — Чтобы они столкнулись с этим?
— Нет, разумеется, нет. Я лишь беспокоюсь о том, что мы не сможем с комфортом разместить в крепости такое количество людей. Мне, разумеется, не нужна койка, вот я и... - — Слова пожилого магистрата оборвались, когда тот посмотрел на небо и, потеряв нить разговора, замолчал. Мужчина выглядел испуганным.
Дамарь проигнорировала его, пробираясь по переполненным улицам, пока не увидела впереди посадочную платформу. Там стоял один из Ультрадесантников, ожидавший возможности поприветствовать лейтенанта. Космодесантник был при полном параде и стоял абсолютно неподвижно, окутанный клубами выхлопных газов от снижающегося шаттла. Космодесантника так же окружали солдаты, илоты и наземная команда, которая бросилась вперёд, как только двигатели «Громового ястреба» заглохли, а шасси с грохотом коснулись земли.
Лейтенант Кастамон спрыгнул на посадочную платформу, не дожидаясь полного открытия трапа. За ним последовали солдаты из ауксилии, а затем массивная фигура закованного в тяжёлую броню библиария по имени Зутис Абарим.
Когда библиарий вышел из клубов дыма, несколько попавшихся на его пути зевак попятились назад, сотворив знамение аквилы. Абарим излучал странный свет – — призрачные сине-фиолетовые нити, обвивающие его боевые доспехи. Казалось, будто воин находился в эпицентре бури. Электрические разряды потрескивали на его перчатках и вспыхивали между шлемом и капюшоном.
— Что ''с ним'' происходит? - — ахнула Дамарь, ожидая объяснений от Велы. Она слышала описания библиария от других людей, как те говорили, что он псайкера, обладающий неземными телекинетическими способностями. Кроме того, ранее Вела уже предупреждала её о том, что Абарим способен читать мысли. В тот момент она сочла слова наставницы небылицей, но сейчас, когда библиарий с грохотом спускался по трапу, тяжело опираясь на боевой топор, она ощутила прилив страха.
— Он что, горит? - — прошептал Урзун.
Дамарь посмотрела на Велу.
Дамарь перевела взгляд на Кастамона и с облегчением увидела, что тот выглядит таким же невозмутимым, как и всегда. Он направился прямиком космодесантнику, который ожидал на посадочной платформе. Вар поприветствовал воина, что-то быстро ему сказал и отдал приказ вернутся на стены. Затем Ультрадесантник оглядел собравшуюся на посадочной площадке толпу. Он выделил Дамарь и Велу и жестом пригласил их следовать за ним, а сам тем временем направился к выходу в сопровождении солдат и советников.
— У нас мало времени, - — сказал Кастамон, и его слава разнеслись по тьме. Абарим шёл за группой следом, но он был медленнее и прихрамывал, хотя совсем и не переставал из-за этого представлять из себя внушительную фигуру в мерцающих и искрящихся доспехах.
Дамарь охватил ужас, она не могла пошевелиться. Почему Кастамон хотел с ней поговорить?
— Шевелись, - — прошептала Вела, схватив девушку за руку и потащив к лейтенанту.
Когда консулы добрались до цитадели Кастамона, на верхней площадке лестницы появились стражники, которые и распахнули огромные двери. Кастамон взбежал по ступеням и направился внутрь, окликая их на ходу:
Повисло неловкое молчание.
— Как Порт-Дура? - — спросила Дамарь, больше не в силах этого выносить.
Кастамон уставился в стол, барабаня пальцами по камню. Дамарь показалось, что космодесантник её не расслышал. Но затем Вар заговорил своим низким, рокочущим голосом.
— Простите?
— Порт-Дура разрушен. - — Взгляд Кастамона по-прежнему оставался прикованным к столу.
Прежний гнев консула всплыл на поверхность, пересиливая ужас.
— Весь город? - — Она похолодела от ярости.
— Как вы можете говорить подобное с таким спокойствием, как будто случившееся это что-то незначительное? - — Дышать стало трудно. — Все эти люди…
Кастамон поднял голову и посмотрел на Дамарь, но девушке показалось, что космодесантник не собирался встречаться с ней взглядом, а вместо этого просто изучал её лицо, её саму.
— В том городе жили тысячи людей, - — сказала Дамарь, и её гнев становился всё сильнее, поскольку космодесантник по-прежнему не выказывал ни малейшего намёка на эмоции.
— Десятки тысяч, - — тихо добавила Вела.
Тон Кастамона оставался таким же бесстрастным.
— Я понимаю, что означает разрушение Порта. И когда Региум будет в безопасности, я позволю себе такую роскошь, как горе. - — Космодесантник махнул рукой, оставляя эту тему. — Я должен найти брата апотекария Вультиса и доставить его обратно в Заракс, но сначала я должен кое-что вам объяснить. Предстоит многое сделать, а времени на это мало. Мои люди заняты укреплением стен вместе с большей частью наших вспомогательных войск, так что истерика не застигнет их врасплох. Но мои братья доложили мне, что ваши люди уже начали паниковать. Так что вы двое нужны мне. – — Лейтенант кивнул Дамарь и Вела. — Как доверенные лица, которые окажут поддержку беженцам. Вы должны убедиться в том, что они сохранят спокойствие.
Вела взглянула на болт-пистолет Кастамона.
— Эти люди подчинятся любому вашему приказу.
— Меня послали на Региум не для того, чтобы надзирать за вашими подданными. Вы убедитесь в том, что они ''захотят'' содействовать. Ваши люди должны осознать, что лежит на кону, если они решат мешать нам. Если сложившаяся ситуация их разозлит или они позволят взять страху верх над собой, то они могут помешать моим людям. С подобным нельзя мириться. - — Тон космодесантника стал жёстче.
— Это понятно?
Консулы кивнули.
— Что насчёт Саламина? - — спросила Вела. — Улей в безопасности?
— У губернатора Серока и капитана Карповой есть приказ. Они должны оставаться в улье, что бы ни происходило за его пределами. Саламин хорошо вооружён, и я верю в кадианские ударные войска. С четыреста первым полком Серок сможет удержать улей, пока я не разберусь с ситуацией здесь.
Дамарь почувствовала, как стоящий за спиной Урзун напрягся.
— Почему вы спрашиваете об этом нас? - — спросила Дамарь, мгновенно осознав, что её слова звучат как оправдание.
Кастамон выглядел озадаченным её словами.
— У меня есть способ связаться с братьями. - — Он взглянул на Абарима, который продолжал сидеть молча, на доспехах библиария играли лучи света. — Но это ещё сильнее нагрузит брата Абарима. Если у вас есть новости об искомом отделении, это избавит меня от необходимости прибегать к альтернативным методам. Присутствие Ультрадесантников привлекает внимание. Люди обсуждают это. Кто-нибудь из недавно прибывших упоминал Герруса или его людей?
Дамарь почувствовала, что её вот-вот вырвет. Кастамон что, играл с ней? Что же он за чудовище? Нет, решила женщина. Если бы Вар её заподозрил, то консул уже была бы мертва.
— Я ничего не слышала, - — с трудом выговорила Дамарь, нерешительно взглянув на Велу. — А вы?
Вела, нахмурившись, оглянулась на преемницу, очевидно, она почувствовала, что Дамарь что-то скрывает. Затем покачала головой.
— Я ничего не слышала ни о каких Ультрадесантниках за пределами этой крепости, - — сказала она, отвечая Кастамону. — И, как вы сами сказали, их присутствие обычно вызывает переполох.
Кастамон бросил на неё непроницаемый взгляд. Затем уставился на луч света, падавший из высокого окна. Лейтенант простоял так несколько секунд, погруженный в свои мысли, прежде чем повернулся к Абариму.
Кастамон на мгновение замолчал, как будто прислушиваясь к чему-то.
— Понимаю, - — сказал он, отвечая на голос, который больше никто не слышал.
— Но риск того стоит. Мы должны найти их.
— Возможно, вы почувствуете некоторый дискомфорт.
— Мы уходим, - — быстро сказала Вела, отодвигая стул.
— Вы останетесь. - — Голос Кастамона был подобен железу.
Вела облизнула губы, явно недовольная, но осталась на своём месте. Дамарь задалась вопросом, что такого Вела знала о библиариях, что заставило её так сильно захотеть покинуть зал. И ещё ей было интересно, что имел в виду Кастамон, когда сказал, что они могут испытывать некоторый «дискомфорт».
Когда лезвие коснулось пола, топорище издало жужжащий звук, напоминающий звук, когда кто-то проводил пальцем по краю стеклянного бокала. Звук постепенно становился громче, пока у Дамарь не начала раскалываться голова. Она не могла перестать думать о том, что отправила отделение Герруса в Дуру. И город был уничтожен. Она отправила их всех на верную смерть. Она убила самых ценных воинов Императора. Могло ли быть преступление страшнее? У Дамарь возникло ужасное чувство, будто жужжащий звук раздавался в её голове вместе с мыслями о предательстве, будто именно он пробуждает эти неприятные воспоминания. Но ведь это безумие. Молодая консул уставилась на свои дрожащие ладони, ожидая увидеть на них кровь. Она что, сходит с ума? Звук стал громче и ощущение присутствия в голове чужого разума стал ещё громче. Затем она вспомнила предупреждение Велы о том, что библиарии умеют читать мысли. Дамарь почувствовала прилив паники и, подняв глаза, обнаружила, что Абарим смотрит прямо на неё. Глаза библиария пылали голубым огнём. Он без предупреждения ударил рукоятью топора об пол. Жужжащий звук исчез. От доспехов космодесантника всё ещё отражался свет, но температура в комнате приблизилась к норме, а ощущение угрозы исчезло. Абарим снова опустился на постамент и опустил голову.
— Нет необходимости искать пропавшее отделение. - — Это был первый раз с момента высадки, когда Абарим заговорил. В голосе библиария было ещё меньше человеческого, чем у Кастамона.
— Их отправили на верную смерть. - — Свет в глазах космодесантника запульсировал ярче. — Эта женщина предала нас.
— Что-то ты имеешь в виду? - — требовательно спросил Кастамон.
— Дамарь отправила сержанту Геррусу поддельные приказы. - — Абарим не поднимал головы и говорил нейтральным тоном. — В результате чего они находились в Порт-Дура, когда тот был уничтожен. Я изучил её мысли. Вина консула очевидна. Она предательница.
Дамарь привыкла считать Ультрадесантников бесчувственными существами, подобными автоматам, но гнев, который она увидела в глазах Кастамона, был таким же ужасающим, как и то, что происходило в небе. Если девушка сейчас не сидела, то у неё наверняка подкосились бы ноги.
— Это правда? - — тихо спросил лейтенант.
Ей хотелось найти в себе хоть каплю праведного гнева, чтобы использовать его как опору, но он покинул её – — остался только стыд. Дамарь опустила голову, уставившись в стол.
— Дамарь? - — ошеломленно переспросила Вела.
— Ты приложила руку и к разрушение города? - — спросил Кастамон.
— Нет! - — воскликнула Дамарь. — Я ничего об этом не знаю! Я бы не стала убивать своих людей.
— Но ты убила наших, - — сказал Абарим.
Кастамон медленно поднялся на ноги и схватился за рукоятку пистолета.
Кто-то забарабанил в дверь.
— Входите, - — сказал Кастамон, не отрывая взгляда от Дамарь и продолжая держать руку на рукоять пистолета.
— Повелитель, - — выдохнул запыхавшийся солдат, вбежавший в комнату. Он увидел, что Кастамон сжимает пистолет, и заколебался, прежде чем взять себя в руки и продолжить. — Повелитель. Брат-апотекарий Вультис вернулся. - — Смертный вытянулся по стойке «смирно», стараясь говорить спокойно, но не в силах полностью скрыть своего волнения. — У нас был короткий вокс-контакт с ним. Он сел где-то за воротами.
Кастамон продолжал наблюдать за Дамарь, отвечая солдату, не выказывая никаких эмоций по поводу этой новости.
Солдат отдал честь, бросил последний взгляд на Дамарь и поспешил выйти из комнаты, закрыв за собой двери.
— Она убила их, - — сказал Абарим. — Они были хорошими людьми. Ветераны. Отнятые у нас накануне битвы.
Кастамон вытащил пистолет.
Дамарь вздохнула и затаила дыхание.
— Твоя жизнь потеряна, - — сказал Кастамон. — Но это не закончится, пока у меня не будет времени выяснить, что ещё ты от меня скрываешь.
Ультрадесантники встали и молча направились к дверям. Затем двери захлопнулись, и они исчезли.
