6848
правок
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
м
Слезы Слёзы удивили еееё. Их с Реном любовь давно превратилась в апатию и пренебрежение. Они были вместе долго, но воспоминания о его многочисленных неудачах затмевали все победы. Годы, проведенные проведённые в скрытности, только усугубили разрыв между ними, заставляя его уходить все всё дальше в наркотическое забытьезабытьё.
Ее Её муж был мертвмёртв. Кто-то схватил того, кто ей принадлежал. Ее Её муж страдал. Его протащили по улице и повесили на столбе, чтобы он умирал, пока кровь стекает в сточную канаву.
Одна Когда Неск подошла, одна из охранниц указала неопределенным жестом, когда она подошласделала неопределённый жест. Высокий воротник, торчащий из-под ее нагрудника, брони скрывал нижнюю часть её лица. — Бар вон там, туалеты — в той стороне, откуда ты пришла.
– Бар вон там, ванная комната – в той стороне, откуда ты пришла— Я к Джиске Калчек.
– Я здесь, чтобы увидеть Джиску КалчекЖенщина перестала оглядываться по сторонам и посмотрела на Неск куда более внимательно.— Зачем ей тебя видеть?
Женщина перестала оглядываться по сторонам и посмотрела на Неск куда более внимательно— Потому что много лет назад я оставила её в живых.
– А зачем ей видеть тебяНапарница вышибалы демонстративно положила руку на короткий автопистолет в набедренной кобуре. Взгляд женщины стал жёстким. — Имя назовёшь?
– Потому — Роксана Клима, — ответила Неск. Она ненавидела это имя, ненавидела необходимость в сохранении поддельной личности. Она переставала понимать, кем является. Каждый день говорила себе, что много лет назад я оставила ее в живыхвсё ещё Неската Рахен, пусть и погребённая под всеми своими псевдонимами.
Напарница вышибалы незаметно положила руку Женщина тихо заговорила в вокс-устройство, встроенное в горжет доспеха. Ожидая ответа, Неск оглянулась через плечо на короткий автопистолет толпы молодых кутил, пропадающих в набедренной кобуребезумной погоне за забвением. Взгляд женщины стал жесткимЕй не нравилось, что за спиной люди, особенно в таком месте.
– Имя назовешь? – Роксана Клима, – ответила Неск. Она ненавидела это имя, ненавидела необходимость в сохранении поддельной личности. Она переставала понимать, кем является. Каждый день говорила себе, что все еще Неската Рахен, пусть и погребенная под всеми своими псевдонимами. Женщина тихо заговорила в вокс-устройство, встроенное в бронежилет. Ожидая ответа, Неск оглянулась через плечо на толпы молодых весельчаков, пропадающих в безумной погоне за забвением. Ей не нравилось, что за спиной люди, особенно в таком месте. Охранница, очевидно, получила ответ через вокс и хмыкнула, привлекая внимание Неск. – — Оружие при себе?
– — Да. Ее обыскали на входе в «Ненависть и милосердие», однако недостаточно тщательно. Охранница кивнула, нисколько не смутившись ответом Неск. – Заходи и жди внутри. Она снова заговорила со своей броней, пока напарник набирал руны на пропускной панели рядом с дверью. Та распахнулась, и Неск прошла внутрь, кивнув вышибалам. Ей несложно было распознать профессионалов, когда она с ними сталкивалась. Дверь захлопнулась, тьма окутала Неск. Она услышала жужжание электромагнитных замков, и ритмичное грохотание музыки сменилось отдаленным стуком. Неск выдохнула, сбрасывая напряжение. Она находилась в слабо освещенном атриуме, ограниченном спереди и сзади запертыми дверями. После минутной задержки дверь впереди со щелчком открылась. Там ждала еще одна женщина. На ней была такая же кираса из темного металла, как и у стражниц снаружи, но дополненная мощными поножами, прикрывающими бедра. По женщине было видно, что тяжелые пластины она носит без какого-либо труда, и привычно держит перед собой широкомордую пушку. Неск готова была на все деньги поспорить, что эта женщина, да и ее напарницы снаружи – демобилизованные ветераны СПО Алекто.
Женщина попыталась положить руку ей Её обыскали на плечовходе в «Ненависть и милосердие», когда Неск проходил мимооднако недостаточно тщательно.
– СюдаОхранница кивнула, нисколько не смутившись ответом Неск. — Заходи и жди внутри.
– Да знаю яДверь захлопнулась, куда мне идтитьма окутала Неск. Она услышала жужжание электромагнитных замков, и ритмичное грохотание музыки смягчилось до глухого стука. Неск выдохнула, сбрасывая напряжение.
Коридор время от времени разветвлялся. Когда Неск помнила каждый поворот ипрошла в дверь, наконец, добралась до узкой винтовой лестницы, по которой с шумом поднялась вместе с охранницей. После нескольких поворотов ее глазам открылась небольшая прихожая, устланная богатыми коврами и ведущая к паре дверей, облицованных, как охранница попыталась положить руку ей казалось, настоящим деревомна плечо. Внезапное богатство контрастировало с утилитарностью коридора и аляповатой отделкой других помещений дома радости; Джиска всегда была экономной, но, очевидно, считала, что стоило заявить о себе там, где это может произвести нужный эффект. Когда Неск приблизилась, одна из дверей бесшумно распахнулась— Сюда.
Кабинет был большим и таким же роскошнымНеск отмахнулась от неё: — Я знаю, как прихожая. Одна стена – полностью стекляннаякуда идти, сквозь нее открывался вид на танцпол. В воздухе висел густой дым— и направилась по коридору, а ритмичный гул музыки был едва слышен. Два стола стояли друг напротив друга по обеим сторонам комнатыне дожидаясь провожатой.
Спиной к окну стояла высокаяКоридор время от времени разветвлялся. Неск помнила каждый поворот и, мускулистая женщина в хорошо сшитом костюме цвета индиго. У нее были мрачныенаконец, решительные черты лицадобралась до узкой винтовой лестницы, которые Неск помнила по тысяче темных ночей которой с шумом поднялась вместе с охранницей. После ещё нескольких поворотов её глазам открылась небольшая прихожая, устланная богатыми коврами и кровавых передрягведущая к сделанным из настоящего дерева или, как минимум, им облицованным дверям. Глаза Джиски встретились Внезапное показное богатство контрастировало с глазами утилитарностью коридоров и аляповатой отделкой других помещений дома радости; Джиска всегда была экономной, но, очевидно, считала, что стоило заявить о себе там, где это может произвести нужный эффект. Когда Нескприблизилась, и выражение ее лица не изменилосьодна из створок бесшумно распахнулась.
Она жестом указала Кабинет был большим и таким же роскошным, как прихожая. Одна стена — полностью стеклянная, сквозь неё открывался вид на охранникатанцпол. В воздухе висел густой дым лхо, а ритмичный гул музыки был едва слышен. Два стола стояли друг напротив друга по обеим сторонам комнаты.
– Иди погуляйСпиной к окну стояла высокая, Лоримускулистая женщина в добротно сшитом костюме цвета индиго. У неё были мрачные, решительные черты лица, которые Неск помнила по тысяче тёмных ночей и кровавых передряг. Глаза Джиски встретились с глазами Неск, но выражение её лица не изменилось.
Было время, когда Женщина бросила взгляды на Джиску и Неск и Джиска были неразлучны. Самые ранние воспоминания – бег по мокрым от дождя улицам, Джискаа затем вышла, Марини и Винн рядом с ней. Они всюду носились вместе, то ввязываясь в неприятности, то выпутываясь из них, не останавливаясь ни на мигплотно закрыв за собой дверь кабинета. Тот, кто родился в ХабареОбе женщины ждали, либо крутился как могпока она уйдёт подальше, либо с самого начала был одной ногой в крематории, и Неск с друзьями дрались, крали и воровали за каждый кусок, который им доставалсякомнате повисло молчание.
Глядя на Джиску Было время, когда Неск видела эпизоды их совместной жизнии Джиска были неразлучны. Пройденные километрыСамые ранние воспоминания — бег по мокрым от дождя улицам, Джиска, Марини и Винн рядом с ней. Пролитую кровьОни всюду носились вместе, то ввязываясь в неприятности, то выпутываясь из них, не останавливаясь ни на миг. ОшибкиТот, кто родился в Хабаре, либо крутился как мог, либо с самого начала был одной ногой в крематории, и Неск с подругами дрались, крали и воровали за каждый кусок, который им доставался.
Наконец Джиска разрядила напряженную тишину, подойдя к столу слева и взяв из богато украшенного деревянного футляра палочку лхоГлядя на Джиску Неск видела эпизоды их совместной жизни. Пройденные километры. Пролитую кровь. Совершённые ошибки.
– Наконец Джиска разрядила напряжённую тишину, подойдя к левому столу и взяв из богато украшенного деревянного футляра палочку лхо. — «Я оставила ее её в живых». Тебя не было видно три года, и это лучшая фраза, которая пришла в твою голову?
– — Я не была уверена, что ты захочешь меня впустить.
– — И я почти тебя не впустила.
Она Джиска взяла со стола хромированную зажигалку и зажгла запалила палочку лхо.
– — Рен мертвмёртв, – — сказала Неск. Она произнесла это вслух; сокрушительная тяжесть произошедшего и облегчение при виде подруги словно смыли с неё ригидную сдержанность, благодаря которой она смогла проделать этот путь.
Она произнесла это вслух; сокрушительная тяжесть произошедшего и облегчение при виде подруги словно смысли с нее ригидную сдержанность, благодаря которой она проделала этот путь— Мы слышали.
– Мы слышалиФраза Джиски повисла в воздухе. Очевидно, что это и было тем соболезнованием, на которое Неск могла рассчитывать, однако её это не удивило. Джиска никогда не любила Рена; во многих отношениях они были похожи, и он слишком поздно появился в её жизни, чтобы быть по-настоящему принятым кем-то в команде Неск. Джиска прошла к дальнему столу и опустилась в мягкое кресло.
Фраза Джиски повисла в воздухе. Очевидно— Вы слышали, что это и стало тем соболезнованием, на которое Неск могла рассчитывать, однако ее это не удивило. Джиска никогда не любила Рена; во многих отношениях они были похожи, и как он слишком поздно появился в ее жизни, чтобы быть по-настоящему принятым кем-то в команде умер? — спросила Неск.
– Вы слышали, как это выглядело? – спросила Неск— Да.
– Да. Неск нахмурилась, чувство облегчения покинуло ее так же быстро, как появилось. – Это был он, Джиска. Это был Варек. Едва произнеся это имя, она словно открыла дверь в сознании, за которой скрывалась та жизнь, какой которой она была жила более десяти лет назад. Неск и ее её небольшая команда болтались на орбите Варека с самых ранних лет жизни, едва выйдя из детского возраста. Хабар был построен на покровительстве, железных путах преданности, связывавших самых простых барыг вроде Неск с могущественнейшими лордами владыками картелей, равными торговым баронам ровней торговых баронов и бургграфам в более цивилизованных регионах Варангантюа. Роман Варек тогда был на взлетевзлёте, у него хватало сил и средств, чтобы дать четырем четырём девушкам шанс заработать настоящую славудостойный планш. Возможность не ложиться спать с пустым желудком, трусливо высматривая по очереди дежуря, чтобы охранять остальных от хищников в темноте.
Неск отступила назад— Мы слышали о Рене, подальше от — сказала она, отстраняясь. Марини и дверипечально посмотрела на неё, сочувственное выражение лица смягчило вид шрамов, изуродовавших левую сторону лица.
– Неск отступила назад, подальше от Марини и двери. — Неск думает, что это был Варек, – — сказала Джиска с иронией в голосе. Неск напряглась, копившийся гнев разгорался от скепсиса Джиски.
Неск напряглась— Неск… — произнесла Марини. В обращении было не меньше сомнений, копившийся гнев разгорался от скепсиса чем в тоне Джиски.
– Несквзглянула на них.— Рена запытали до смерти плазменной горелкой и вывесили труп на всеобщее обозрение.. – сказала Марини. В обращении было не меньше сомнений, чем в тоне Джиски.Кто ещё мог так поступить со мной?
– Рена запытали до смерти плазменным резаком и вывесили труп — Многие люди в этом городе способны на всеобщее обозрениеподобное насилие, — поддержала Марини, более мягко. — Ты знаешь это. Даже в Кородильске если ты перейдёшь дорогу не тем людям, то огребёшь последствия. Кто еще мог так поступить со мной?
– Кто угодно— Это были не наркоторговцы, — Нескрассмотрела эту возможность и инстинктивно отбросила. Зависимость Рена от сомны привела его в очень плохие районы, – сказала Джискано убивать своих клиентов было дурным тоном, и, хотя они вечно ссорились по этому поводу, она всегда следила за тем, чтобы у Рена было достаточно планша, чтобы не совершать глупостей при добыче очередной дозы.
– Многие люди в этом городе способны на подобное насилие— Но почему Варек? — спросила Марини. Когда она произнесла имя, её рука коснулась лица, – сказала Мариниа кончики пальцев бессознательно провели по рубцам. Джиска гневно сжала челюсти, когда увидела этот жест, и Неск почувствовала, более мягкокак осколок вины уколол её сердце.— Почему сейчас?
– Ты знаешь Прошло десять лет с момента внезапного бегства из Хабара, после того как Неск избавила их от ярма Варека. За это время они научились жить под гнётом Лекса. Они выстроили себе новую жизнь. Джиска и Марини основали «Ненависть и милосердие», вложив в этовсе богатства, украденные из закромов Варека. Неск была более осмотрительна и подкупом добилась должности в Официо Прескрибере Администратума Кородильска. Но, несмотря на всё время и расстояние, отделявшее её от возможных проблем, несмотря на хорошо подделанные удостоверения личности, Неск никогда не переставала оглядываться через плечо. Перейди дорогу Она постоянно сожалела о том, что не тем людям всадила пулю в Варека и огребешь последствия даже в Кородильскене избавилась от него навсегда.
– Это были не наркокурьеры. Неск рассмотрела эту возможность и инстинктивно отбросила. Зависимость Рена от сомны привела его в очень плохие районы, но убивать своих клиентов было дурным тоном, и, хотя они вечно ссорились по этому поводу, она всегда следила за тем, чтобы у Рена было достаточно денег, спасающих от совершения глупостей в погоне за наркотиками. – Но почему Варек? – спросила Марини. Когда она произнесла имя, ее рука коснулась лица, а кончики пальцев бессознательно провели по гребням шрамов. Джиска гневно сжала челюсти, когда увидела этот жест, и Неск почувствовала, как осколок вины уколол ее сердце. – Почему сейчас? Прошло десять лет с момента внезапного бегства из Хабара, после того как Неск избавила их от ига Варека. Все это время они учились жить под гнетущей властью Имперского закона. Они начали новую жизнь. Джиска и Марини построили «Ненависть и милосердие», вложив все богатства, украденные из-под носа Варека. Неск была более осмотрительна и подкупом добилась должности в Оффицио Прескрибере Администратума Кородильска. Но, несмотря на все время и расстояние, отделявшее ее от возможных проблем, несмотря на хорошо подделанные удостоверения личности, Неск никогда не переставала оглядываться через плечо. Она постоянно сожалела о том, что не всадила пулю в Варека и не избавилась от него навсегда. – — Потому что тогда мы причинили ему боль, – — сказала она. – — Он никогда не забудет эту обиду.
– — Почему ты сюда явилась, Неск? – — спросила Джиска. Неск заметила, что она стиснула пальцы, сокрушив между ними палочку лхо.
Неск заметила— Я возвращаюсь. Хочу, что она стиснула свою палочку лхо пальцамичтобы вы помогли мне убить его.
– Я возвращаюсь. Хочу, чтобы ты помогла мне убить его— Нет.
– НетРовный, немедленный отказ ошарашил Неск, как удар железного прута. Она предвидела это — долго скрываемая обида, кипевшая в глазах Джиски, давала о себе знать, — но всё равно было больно. Она посмотрела на Марини и убедилась в том, что Джиска ответила за них обеих.
Ровный, немедленный отказ ошарашил Неск, как удар железного прута. Она предвидела это – долго скрываемая обида, кипевшая в глазах Джиски, давала о себе знать, – но все равно было больно. Она посмотрела на Марини и убедилась в том, что сейчас Джиска ответила за них обеих. – — Раньше ты вы мне доверяладоверяли.
– — Я умею учиться учусь на своих ошибках, – — прошипела Джиска. Марини сделала нерешительный шаг к своей напарнице, чтобы встать рядом, но гнев Джиски заставил ее её остановиться.
– — Я возвращаюсь, с тобой вами или без. — Неск собралась уходить, но остановилась. Хотя они и не помогут ей вернуться в Хабар, она все всё равно должна попросить их о чемчём-то. – — Мне нужно, чтобы ты присмотрела вы присмотрели за Каран и мальчиками.
– — Конечно.
– — Я знаю, что ты хочешь отомстить за Рена, Неск, – — сказала Марини, еще ещё раз пытаясь достучаться до собеседницы. Она потянулась, чтобы взять Неск за руку. – Позволь нам разобраться в этом. Мы знаем нужных людей.:
Неск мягко отстранилась от ее прикосновения— Позволь нам разобраться в этом. Мы знаем нужных людей.
– Неск мягко отстранилась от её прикосновения. — Это был Варек, Рини, – — сказала она.
– — А что мы скажем сказать твоим детям, когда найдем мы найдём тебя висящей на фонаре? – — спросила Джиска у спины Неск.
– — Я буду мертва. Что хочешь, то и говориГоворите что хотите.
В На нескольких местах остановках в маглев проверяли заходили санкционеры и чиновники Администратума, проверяя разрешения на проезд и ненавязчиво откровенно напоминая пассажирам о наказании, которое ожидает тех, кто незаконно пересекает границы районаокруга.
Ржавая панель из листового металла прогнулась, чуть треснула и в конце концов рухнула под сапогом Неск. Она остановилась, прислушиваясь к возможному появлению кого-то, ко мог быть встревожен скрежетом металла. Никто не отреагировал. Неск отодвинула остатки панели от рамы, а затем неловко забралась внутрь.
Солнце опускалось все нижеРжавая панель из листового металла прогнулась, она прошла несколько мильчуть треснула и в конце концов рухнула под сапогом Неск. Неск держалась центральных улиц; она бояласьОна остановилась, что ее узнаютприслушиваясь к возможному появлению кого-то, но толпа позволяла сохранять анонимность, даруя некоторую безопасностько мог быть встревожен скрежетом металла. С наступлением ночи голод, наконец, взял верх, и она выложила уличному лавочнику неприятно крупную сумму наличных в обмен на сверток безвкусной джеженНикто не отреагировал. На протяжении всей этой нехитрой сделки Ударом ноги Неск едва сдерживала себя, чтобы не пялиться на парочку картельных надсмотрщиков за торгашамивыбила остатки панели из рамы, которые ошивались поблизостиа затем неловко забралась внутрь.
Темнота в Хабаре наступала быстроСолнце опускалось всё ниже, она прошла несколько километров. Неск держалась центральных улиц; работающих уличных фонарей было малоона боялась, разве что её узнают, но в тех местахто же время толпа позволяла сохранять анонимность, даруя некоторую безопасность. С наступлением ночи голод, наконец, взял верх, где контролирующие банды хотели продемонстрировать свое богатство и властьона выложила уличному лавочнику неприятно много наличного планша в обмен на свёрток безвкусной джежен. К счастьюНа протяжении всей этой нехитрой сделки Неск едва сдерживала себя, темнота вполне подходила для целей Нескчтобы не пялиться на парочку картельных надсмотрщиков, которые приглядывали за продавцом.
Она выудила это место из своей памяти: древний многофункциональный торговый пунктТемнота в Хабаре наступала быстро; работающих уличных люменов было мало, до сих пор покинутый всемиразве что в тех местах, кроме бездомных где контролирующие банды хотели продемонстрировать свои богатство и техвласть. К счастью, кто охотился на бездомных. темнота вполне подходила для целей Неск пролезла через разбитую дверь заброшенного магазина и задумчиво огляделась.
Подобные тайники были раскиданы по всему ХабаруОна была удивлена, обнаружив ящик нетронутым. Это были реликвии тех бандОна и команда припрятали его в кладовой, чье благоразумие могло сравниться одному лишь с оптимизмомБог-Императору известно, уверенностью как давно. Они сделали всё возможное, чтобы возвести фальшивую перегородку в том, что однажды смогут вернуться за своими запасами оружия, снаряжения задней части помещения. Неск вознесла безмолвную молитву благодарности трудолюбию своего бывшего «я» и наличкиоттащила ящик, отложенными в качестве страховки на случай будущих черных дней. За такие сокровища можно выручить неплохие деньгивысотой ей по пояс, исследуя глухие и позабытые уголки Хабарак витрине магазина.
Ее Её улыбка померкла. Она заглянула внутрь и извлекла из платы литиевый зарядный элемент размером с большой палец, а затем принялась за распаковку содержимого контейнера.
– — Мало кому пришло бы в голову искать эту сигнализацию, – произнес — произнёс знакомый голос, раздавшийся из темноты.
– — Привет, Неската, – — сказала фигура.
– — Привет, УиннВинн.
– — Ты ведь в курсе, что на твоем твоём имени все еще всё ещё стоит черная чёрная метка?
– — В курсе.
– Вы сказали— Ты говорила, что никогда сюда не вернетесьвернёшься, – — сказал УиннВинн.
– Лично я — Я и не планироваласобиралась. – — Неск наконец повернулась к собеседнице.
– — Зачем ты здесьпришла сюда, Неската?
– — Рен мертвмёртв.
– — Это не ответ на мой вопрос, – — заметила она, когда Неск закончила.
– Что ты слышала о нем? – осторожно спросила она.Винн поджала губы, пристально глядя в глаза Неск:
Между собой им не требовалось уточнять— Ты уверена, о ком именно идет речь.что хочешь знать?
Уинн поджала губыТело Рена, пристально глядя в глаза Несккачающееся на ветру. Взгляд Варека из её кошмаров.
– Ты уверена, что хочешь знать?— Да.
Тело Рена, качающееся на ветру. Взгляд Варека из ее кошмаров.Винн медленно кивнула:
– Да— Я кое-что слышала.
Уинн медленно кивнулаНеск уселась на угол единственной койки в комнате и начала слушать.
– Я коеРомана Варека не видели в Хабаре почти девять лет. Куда он уехал — загадка, хоть причина исчезновения и была очевидной: его организацию подкосило предательство Нески. Все в Хабаре знали об этом. Большинство лейтенантов убиты, а связи с покровительствующими и покровительствуемыми разорваны. Почти все считали, что мёртв и он сам, до тех пор, пока четырнадцать месяцев назад не начались убийства. Публичные казни нескольких уличных капитанов и главарей мафии, которые в своё время были связаны с Вареком. Жертв забивали изуверскими способами, их кости превращались в мелкие осколки, которыми была начинена превращённая в кашу плоть. Многие были к тому же наполовину сожраны какими-что слышалато животными. Все они оставлены на видных местах, чтобы родные обнаружили их — переломанные тела выбрасывали возле домов или выкидывали с движущихся на полном ходу машин.
Неск уселась на угол единственной койки в общежитии и начала слушатьНекоторые предполагали, что это дело рук какого-нибудь давнего соперника Варека, затеявшего злобную вендетту. Но всем, кто его знал, было ясно, что сам Роман Варек вернулся для того, чтобы карать тех, кто некогда оставил его.
Романа Варека не видели в Хабаре почти девять лет. Куда он уехал – загадкаНа протяжении всего рассказа Винн Неск чувствовала, хоть причина исчезновения и была очевидной: его организацию подкосило предательство Нески. Все в Хабаре знали об этом. Большинство лейтенантов убитыкак учащается пульс, а связи с протеже разорваны. Почти все считаликак быстро сменяют друг друга уколы вины, что мертв сожаления и гнева. — А теперь он сампришёл за мной, до тех пор, пока четырнадцать месяцев назад не начались убийства— произнесла она наконец. Публичные казниОна думала о своих детях, нацеленные на нескольких уличных капитанов оставленных с Джиской и главарей мафииМарини, которые в свое время были связаны с Вареком. Жертв забивали изуверскими способами, их кости превращались в мелкие осколки, которыми была начинена лопнувшая плотьна верхнем этаже дома радости. Многие наполовину пожраны какими-то животными. Все они оставлены на видных местахОна думала о том, чтобы родные обнаружили их – переломанные тела выбрасывали возле домов или выкидывали с движущихся на полном ходу вагоновхватит ли там охранников.
Некоторые предполагали— Это то, что это дело рук давнего соперника Варека, затеявшего злобную вендетту. Но всем, кто его знал, было ясно, что сам Роман Варек вернулся для того, чтобы карать тех, кто некогда предал егозаставило тебя вернуться? — спросила Винн с задумчивой ноткой в голосе.
На протяжении всего рассказа Уинн Когда Неск чувствовала, как учащается пульсРен, Джиска и Марини бежали из Хабара, Винн осталась. Это была самая глубокая рана из всех: уехать от Винн ощущалось как быстро сменяют друг друга уколы вины, сожаления и гневалишиться конечности.
– А теперь Неск нахмурилась. — Я устала прятаться, Винн. Я чувствовала, как он пришел за мнойдышит мне в спину на протяжении десяти лет. И вот он наконец-то нашёл меня. Я собираюсь убить его. Ради Рена, – произнесла ради всех нас, — она наконецсделала паузу.— Ты поможешь?
Она думала о своих детях, оставленных с Джиской и Марини, на верхнем этаже дома радости. Она думала о том, хватит ли там охранниковВинн ответила не сразу.
– Это то, что заставило тебя вернуться— Ну? – — спросила Уинн с задумчивой ноткой в голосеНеск.
Когда Неск— Я думаю, Рен, Джиска это очень похоже на тебя — вернуться в Хабар спустя десять лет и Марини бежали из Хабарачего-то от меня требовать, Уинн осталась. Это самая глубокая рана из всех: уехать от Уинн как лишиться конечности— с горечью сказала Винн.
– Я устала прятаться— А ты решила уйти, Уинн— ответила Винн. Я чувствовала, как он дышит мне в спину на протяжении десяти лет. И вот он наконец-то нашел меня. Я собираюсь убить его. Ради Рена, ради всех нас. - Она сделала паузу. – Ты поможешь мне?
Уинн ответила не сразу.— Все картели Хабара выдали мне чёрную метку!
– Ну— И мне тоже! — Неск была уверена, что в льдисто-голубых глазах Винн пылал яростный гнев, а не тоска. — Знаешь, через что пришлось пройти, чтобы от всего этого избавиться? – спросила НескНо я смогла. И ты тоже смогла бы. Но вместо этого — бежала.
– Я думаю, это очень похоже на тебя – вернуться в Хабар спустя Неск ничего не ответила. Она не стала защищать сделанный выбор — она провела десять лет и чего-то от меня требовать, – с горечью сказала Уиннсожалея о нём.
– Ты сама тогда решила здесь остаться— Будешь делать всё, – сказала онакак я скажу, — вздохнула Винн после долгой паузы. — Обычно я работаю одна, да и ты отвыкла от такой жизни.
– А ты решила уйти, – ответила Уинн— Ладно.
– Все картели Неск почувствовала укол оскорблённой гордости, но заставила себя улыбнуться в знак благодарности. Винн была права — Неск теперь чужак, не привыкший к правилам Хабара выдали мне черную метку!. Она уже давно не брала в руки оружие нигде, кроме как на стрельбище.
– И мне тоже!Несмотря на то, что теперь Винн стала её союзницей, Неск вдруг почувствовала себя обескураженной, как будто она собирается совершить восхождение вверх к самому наконечнику шпиля улья. Должно быть, это было заметно, так как выражение лица Винн немного смягчилось. — Когда ты спала в последний раз? — спросила она.
– Знаешь, через что пришлось пройти, чтобы от всего этого спастись? Но я смогла. И ты тоже смогла бы. Но вместо этого – бежала. Неск ничего не ответила. Она не стала защищать сделанный выбор – она потратила десять лет, сожалея о нем. Уинн пристально смотрела на нее. Неск знала, что не может пойти за Вареком одна, а Уинн знала, что она все равно это сделает. Ставить подругу в такое положение невыносимо, и она почувствовала, как груз вины, сковывающий разум, наливается новой тяжестью. – Будешь делать все, как я, – сказала Уинн после долгой паузы. – Обычно я работаю одна, да и ты отвыкла от такой жизни. – Ладно. Неск почувствовала укол оскорбленной гордости, но заставила себя улыбнуться в знак благодарности. Уинн была права – Неск теперь чужак, не привыкший к правилам Хабара. Она уже давно не брала в руки оружие нигде, кроме как на стрельбище. Несмотря на то, что теперь Уинн стала ее союзницей, Неск вдруг ощутила страх, как будто она ползет вверх по самому наконечнику шпиля улья. Должно быть, это было заметно, так как выражение лица Уинн немного смягчилось. – Когда ты спала в последний раз? – спросила она. – Я в порядке, – сказала Неск. Она не была в порядке: тело болело от едва сдерживаемого напряжения и адреналинового похмелья. – — Ты сейчас не в форме и будешь обузой, если от усталости не сможешь стрелять достаточно метко. Побудь здесь несколько часов. Я посмотрю, что еще ещё можно узнать о Вареке.
– — Ты доверяешь этому замку? – — Она посмотрела на дверь, ведущую в комнату.
– — Я много плачу за эту комнату.
– — И сколько нынче стоит твое твоё время? – — спросила она нерешительно.
– — Оставайся здесь.
Когда Уинн вернулась, Неск уже бодрствовала. Ей удалось вздремнуть всего несколько часов, тело и разум отключились, но не отдохнули по-настоящему. Она сидела на краю кровати и смотрела в темноту за окном хостела, когда Уинн отперла дверь.
– У меня есть зацепкаКогда Винн вернулась, Неск уже не спала. Ей удалось вздремнуть всего несколько часов, тело и разум отключились, но не отдохнули по-настоящему. Один инфоброкер из Ржавомостья кувыркается с девчонкойКогда Винн отперла дверь, которая слишком много болтаетона сидела на краю кровати и смотрела в темноту за окном хостела.
– Как мы их найдем?— У меня есть зацепка. Один инфоброкер из Ржавомостья кувыркается с девчонкой, которая слишком много болтает.
– Я — Как мы их уже нашла. – Уинн выдержала паузу. – Ты действительно этого хочешьнайдём?
Неск встала— Я их уже нашла. Она проверила, заряжен ли ее пистолет, хотя за последний час проверяла его дюжину раз, и направилась к двери— Винн выдержала паузу.— Ты действительно этого хочешь?
Неск прижалась спиной к шелушащейся стене и осмотрела коридор. Несколько слабых лампочек освещали все вокруг серыми тонами. Свет пробивался из-под редких дверей, обнажая нитяной ковер, рисунок которого был полностью стерт. Квартира находилась на девятом этаже жилбашни, которую в любом другом районе города давно бы снесли, даже по весьма вялым строительным нормам Варангантюа.
Уинн Неск прижалась спиной к шелушащейся стене и осмотрела коридор. Несколько слабых лампочек освещали всё вокруг серыми тонами. Пробивающийся из-под некоторых дверей свет обнаруживал на полу нитяной ковёр, рисунок которого был полностью стёрт. Квартира находилась на девятом этаже жилбашни, которую в любом другом районе города давно бы снесли, даже учитывая весьма мягкие строительные нормативы Варангантюа. Винн пристально смотрела на дверь – — очевидно, аугментика аугметика в ее её черепе включала миниатюрный авгур, сканирующий комнату за дверью. Она посмотрела на Неск и подняла два пальца.
Девушка Домициль было дешёвой студией, меньше, чем пять метров на каждую стену. Вмонтированная в мешковатом комбинезоне валялась на кроватипотолок натриевая лампа давала тусклый жёлтый свет, освещая бледные стены, уставившись расфокусированным взглядом на неработающий видеоприбор на столешницепокрытые пятнами сырости. Рядом с ней Гигиеническая комната располагалась в складках испачканных простыней лежал инъекторнише дальней стены, а кучи компонентов когитатора были разбросаны по исцарапанной и выцветшей пластековой стойке, которая тянулась вдоль одной из сторон комнаты.
Она вздрогнулаДевушка в мешковатом комбинезоне валялась на кровати, когда Неск ворвалась уставившись расфокусированным взглядом на выключенный видеопроектор на столешнице. Рядом с ней в комнатускладках испачканных простыней лежал инъектор.
– Она вздрогнула, когда Неск ворвалась в комнату. — Беги, Джасс! – — закричала девушкадевица, пытаясь перекатиться через кровать и дотянуться до автопистолета, лежавшего на шкафутумбе. Неск всадила лаз-разряд в стену, прямо над ее её вытянутой рукой. Девушка замерла.
Уинн Винн промчалась мимо Неск и исчезла в гигиенической комнате. Неск и девушка застыли совершенно неподвижно, глядя друг на друга и прислушиваясь к звукам, которые эхом доносились из камеры. Мясо билось о мясо, звенели трубы, мужской голос что-то выкрикивал. Неск почувствовалпочувствовала, что ее её внимание переключилось на альков. Девушка еще Девица ещё раз дернулась дёрнулась к пистолету, и Неск отпрянула назад, снова выстрелив в стену.
– — Свяжи их, – — сказала она Неск. – — Сначала девку.
– — Лицом вниз.
– — Руки. – Она — Девица не двигаласьшевелилась. Неск уперлась упёрлась стволом пистолета в основание ее её черепа. – — Руки.
Неск глубоко вздохнулаС бандитом получилось попроще, но с рукой Винн, обхватившей горло, у него было не больше выбора, чем у девушки. Все это длилось около минутыКак только на него надели наручники, и большую часть этого времени заняло надевание наручников Винн отошла в сторону, жестом указав на обоихкровать. Она слышалаНеск передала подруге контрольный пульт от наручников, как сердце колотится в грудии та провела большим пальцем по активатору. Она чувствовала себя... хорошо. ГоловокружительноНа полсекунды показалось, что он будет сопротивляться, но потом он опустился на угол кровати, не сводя глаз с Винн.
Прилив сил охватил ее немедляНеск глубоко вздохнула. Всё это длилось около минуты, и большую часть этого времени заняло надевание наручников на обоих. Она яростно улыбнулась Уинн и позволила себе прислониться спиной к задней стене хабаслышала, наслаждаясь старым, знакомым ощущениемкак сердце колотится в груди. Уинн смотрела на нее в ответ, ее лицо было пустымОна чувствовала себя… хорошо. Неск не знала, чувствует ли Уинн тот же прилив маниакальной энергии, что охватил ееГоловокружительно.
Уинн нависла над инфоброкеромПрилив сил охватил её немедля. Она яростно ухмыльнулась Винн и позволила себе прислониться спиной к стене жилища, наслаждаясь старым, знакомым ощущением. Винн посмотрела на неё в ответ, её лицо ничего не выражало. Неск не знала, чувствует ли Винн тот же прилив маниакальной энергии, что охватил её.
– Джасс Коблински?Винн нависла над инфоброкером:
Он потратил мгновение, чтобы оценить свои возможности. Очевидно, что их было не так много.— Джасс Коблински?
– ДаОн потратил мгновение, чтобы оценить варианты. Очевидно, что их было не так много.
Уинн посмотрела на другую сторону кровати, и ее глаза сузились. Лицо девушки было испещрено синяком, который расползался от левого глаза по щеке— Да.
– Винн посмотрела на другую сторону кровати, и её глаза сузились. Лицо девушки было украшено синяком, который расползался по щеке от левого глаза. — А она кто?
– — Йель. Йелени.
– Откуда — И откуда у Йелени этот синякфингал, Джасс?
– ПонятноВинн вышагивала перед ним. Регулятор наручников болтался между её большим и указательным пальцами, она почти издевалась над ним — попробуй отними. Джасс был крупным мужчиной, с толстой грудью и шеей. Он не был похож на типичного инфоброкера, которые обычно были болезненными существами, побледневшими от жизни в набитых когитаторами помещениях. Лицо и руки этого человека были испещрены шрамами, что напомнило Неск о рабочих на плавильных заводах. Короче говоря, он выглядел как любой из десяти тысяч мужчин на улицах Хабара, работающих мордоворотами и дешёвыми наёмниками для любого, кто способен заплатить.
Уинн вышагивала перед ним. Регулятор наручников болтался между ее большим и указательным пальцами— Хорошее тут у вас местечко, она почти издевалась над ним – попробуй отними. То был крупный мужчина— сказала Винн, с толстой грудью и шеей. Он не был похож на типичного инфоброкера, которые обычно были бледными существами, поблекшими от жизни в набитом когитаторами помещении. Лицо и руки этого человека были испещрены шрамами, что напомнило Неск о рабочих на плавильных заводах. Короче говоря, он выглядел как любой из десяти тысяч мужчин на улицах Хабара, работающих мордоворотами и дешевыми мышцами для любого, кто способен заплатитьоглядывая ветхое жильё.
– Хорошее тут у вас местечко— Это её, – сказала Уинн, оглядывая ветхую квартиру— угрюмо ответил Джасс.
– Это ее дом, – угрюмо сказал ДжассВинн прислонилась спиной к столешнице и скрестила руки.
Уинн прислонилась спиной к стойке и скрестила руки— Джасс, ты верно знаешь, как это бывает, — произнесла она.— У тебя есть информация, которая нам нужна. Ты не даёшь нам то, что мы хотим…
– ДжассОна подняла окровавленную руку, ты верно знаешь, как это бывает, – сказала она. – У тебя есть информация, которая нам нужна. Ты не даешь нам то, что мы хотим..позволяя свету поиграть на металлических кончиках её пальцев.
Она подняла окровавленную рукуДжасс пожал плечами. Он знал, позволяя свету поиграть на металлических кончиках ее пальцевчем всё закончится. Кровь струйками стекала из множества порезов, оставленных в его мясистой груди.
Джасс пожал плечами. Он знал, чем все закончится. Кровь струйками стекала из множества порезов, оставленных в его мясистой груди.— Как нам найти Романа Варека?
– Как нам найти Романа Варека?Его лицо исказилось и стало подобно морде хряка. — Ни за что.
Его Винн со всей силы ударила его ногой в грудь, отбросив на тонкий матрас. Она нажала на активатор наручников, и Джасс застонал, когда его тело забилось в конвульсиях. Она наклонилась над ним, лицо исказилось и стало подобно морде хряказамерло едва ли на расстоянии вытянутой руки от его физиономии. — Тупой ты ублюдок, ты же всё равно всё расскажешь, просто боль будет очень долгой.
– Ни за чтоОтстраняясь, Винн вновь нажала на кнопку устройства и Джасс охнул от боли.
Уинн со всей силы ударила его ногой в грудь, отбросив Он поднялся и с ненавистью посмотрел на тонкий матрасВинн. Она нажала на активатор наручников— Думаешь, и Джасс застонал, когда его тело забилось в конвульсиях. Она наклонилась над ним, лицо замерло едва ли на расстоянии вытянутой руки от его физиономии.я тебя боюсь? Боюсь твоих пафосных аугметик?
– Тупой ты выблядок— Думаю, ты все равно все расскажешь, пусть и после долгого испытания больюдолжен.
Она вновь нажала на кнопку устройства— Тогда вы понятия не имеете, вставаячто за человека ищете. Если я сдам Варека, и Джасс задохнулсяменя ждёт судьба хуже смерти. Я видел, что он делает с людьми — вы рядом не стоите.
Он поднялся на ноги и уставился на Уинн— Я думаю, ты недооцениваешь меня, Джасс, — спокойно сказала Винн.
– ДумаешьСлушая его, ты пугаешь меня своими безделушками?Неск чувствовала, что бешеный кайф улетучивается. Она вспомнила страх. Вспомнила ненависть, всепоглощающую ненависть, которая только сильнее притягивала её к Вареку.
– По идее должна— Ннннч. — Звук исходил от Йелени, пытавшейся выдавить слова сквозь стиснутые зубы. — Хуух.
– Тогда вы понятия не имеетеВинн направила на неё пульт, и девица обмякла на кровати. Неск поняла, что за человека ищете. Если я сдам Вареката не так молода, меня ждет судьба хуже смертикак казалось. Я виделТонкая фигура и исхудавшее лицо выдавали в ней немощь, что он делает с людьми – сравнивать не которую легко перепутать с чемюностью.
– Я думаю— Мы не можем сказать! — выдохнула она в воздух, ты недооцениваешь меняа затем ещё раз: — Вы не знаете, Джасс, – спокойно сказала Уинн.какой он!
Слушая его, — Мы знаем. — Неск чувствоваласама удивилась тому, что бешеный кайф улетучиваетсязаговорила. Она вспомнила страх. Вспомнила ненависть, всепоглощающую ненависть, которая только сильнее притягивала ее к Вареку— Мы знаем о нём всё.
– НнннчНеск оттолкнулась от стены и обошла кровать. – Звук исходил от ЙелениВинн отступила назад, чтобы дать место, пытавшейся выдавить слова сквозь стиснутые зубы. – Хуухи бесстрастно наблюдала.
Уинн направила на нее пульт— Мы были такими же, и она рухнула как вы. Работали на кроватьВарека. Неск поняла, что девушка — Она не так молодасказала «мы служили ему», как казалосьхотя это было бы ближе к истине. Тонкая фигура и исхудавшее лицо выдавали в ней немощьДжасс посмотрел на неё, пытаясь понять, которую легко перепутать с юностьюк чему всё идёт.
– — Мы не можем сказать! – выдохнула она в воздухзнаем, а затем еще раз: – Ты не знаешьчто вы чувствуете. Каждый миг вы боитесь, какой что скажете что-то, сделаете что-то, что выведет его из себя. Зная, что он!сделал с другими, вы делаете всё, чтобы отвлечь внимание от себя.
– Мы знаем. – Неск сама удивилась томуПозади неё Винн переминалась с ноги на ногу, что заговорила. – Мы знаем о нем всемедленно поигрывая кулаками.
Неск оттолкнулась от стены и обошла кровать— Но мы ушли. Уинн отступила назад, чтобы дать место, и бесстрастно наблюдалаОсвободились.
– Мы были такими же, как вы. Работали на Варека. – Она не сказала «мы служили ему», хотя это было бы ближе к истине. Джасс посмотрел опустилась на нее, пытаясь понять, колени рядом с Джассом и приставила лазпистолет к чему все идетего виску. – Мы знаемНеск чувствовала, что вы чувствуете. Каждый миг вы боитеськак тело движется без руководства, что скажете что-тококтейль из адреналиновой эйфории и старых, сделаете что-топробудившихся инстинктов, что выведет его из себясделал её пассажиром внутри собственного тела. Зная— У тебя есть один шанс сказать нам, что он сделал с другимигде мы можем найти Варека, вы делаете всеили ты покойник. В любом случае, чтобы отвлечь внимание мы освободим тебя от себянего.
Позади нее Уинн перемещалась с ноги Он посмотрел на ногуНеск и Винн, медленно поигрывая кулакамифыркая, как загнанный зверь.
– Но мы ушли. Освободились— Один шанс, — спокойно повторила Неск.
Она опустилась на колени рядом с Джассом и приложила пистолет к Упрямство исчезло из его виску. Неск чувствовалаглаз, как ее тело движется без руководствасменившись на что-то, коктейль из адреналиновой эйфории и старых, пробудившихся инстинктов, сделал пассажиром внутри собственного телапохожее на отчаяние. — Я не могу.
– У тебя есть один шанс сказать нам, где мы можем найти Варека, или ты покойник. В любом случае, мы освободим тебя от него. Он посмотрел на Неск и Уинн, фыркая, как загнанный зверь. – Один шанс, – спокойно сказала Неск. Упрямство исчезло из его глаз, сменившись на что-то, похожее на отчаяние. – Я не могу. – — Отлично.
Уинн смотрела с молчаливым осуждениемВинн отпрыгнула назад, избегая струи из крови и мозгового вещества. Йелени закричала. Неск слышала всё приглушённо, словно находилась несколькими этажами ниже, а выстрел и крик происходили в жизни кого-то другого.
– Он не собирался говоритьКрики Йелени захлебнулись, – сказала когда Винн активировала наручники. Неск через мгновениевстала, чувствуя, как мир возвращается обратно. Медный привкус крови, казалось, заполнил комнату. Она втянула носом воздух, пытаясь прочистить мозги.
– НетВинн смотрела на неё с молчаливым осуждением. — Он не собирался говорить, – осторожно ответила Уинн— сказала Неск через мгновение.
– — Нет, — осторожно ответила Винн. — А что насчет неенасчёт неё?
– Веди себя тихо, или я опять их тебя нацеплю. – Она деактивировала наручники. Йелени издала небольшой всхлип, но не закричала. – — У Джасса была какая-нибудь заначка?
– — Ты знаешь, где он ее её держал?
– — Забирай его деньги всё и проваливай отсюда. Убирайся из Хабара, если сможешь. Здесь нет жизни.
Уинн Винн и Неск посмотрели друг на друга, сняли наручники с девушки и с тела инфоброкера, а затем выскользнули в пустой дверной проход жилищасквозь выбитую дверь домициля. С громоздким трупом Джасса возиться не хотелось.
– Не все способны отсюда бежать, Неск, – сказала онапроигнорировала её замечание.
Неск проигнорировала ее.— Кто ещё был в твоём списке?
– Кто еще был в твоем списке? – — Он и былсписком. ВсеВсё, что я могу узнать от остальных – — только те же самые слухи, которые уже слышали.
– — Я знаю кое-кого ещеещё.
Уинн Винн нахмурилась.: — Может быть, стоило сходить к «кое-кому ещё» прежде чем мы завалили этого мужика?
– Может быть— Нет, — ответила Неск. — Не стоило сходить к «кое-кому еще» прежде чем мы завалили этого мужика?.
– Нет, – сказала Неск. – Не стоило. ''– — Это плохая идея.''
Уинн говорила с ней через вокс-бусину, которую Неск спрятала за прической— Я этого от тебя и не ожидаю.
– Я этого от тебя Хотя такая перспектива была маловероятна; как и все остальные члены имперского общества, блюстители относились к Хабару как к отклонению, к чему-то, что можно игнорировать, если только оно не ожидаюначинает серьёзно действовать на нервы. Такое отношение хорошо вознаграждалось — все картели и торговые синдикаты, имеющие интересы в Хабаре, расставались с чудовищным количеством денег, чтобы гарантировать, что в регионе правит кодекс Гаан, а не Лекс Алекто. В результате, лишь редкий и весьма глупый санкционер пересекал границы Ржавой воды, бассейна Кревельда и Дымоходов.
Хотя такая перспектива была маловероятна; как и все остальные члены имперского общества, силовики относились к Хабару как к отклонению, к чемуВокс-то, что можно игнорироватьбусина издала лёгкий треск, если только оно не начинает серьезно действовать на нервыкогда Винн открыла канал. Такое отношение хорошо вознаграждалось – все картели и купеческие объединения, имеющие интересы в Хабаре, расставались с чудовищным количеством денег, чтобы гарантировать, что в регионе правит кодекс Гхаан, а не Лекс Алекто. В результате, лишь редкий и весьма глупый санкционер пересекал границы Ржавой воды, бассейна Кревельда и Дымоходов''— Он здесь.''
Вокс-бусина издала легкий трескНеск обернулась, когда Уинн открыла каналза спиной сквозь завесу воды подъехала машина. Это был дорогой автомобиль, «Регена Тове», модель, предпочитаемая политическими кругами Варангантюа, состоятельными государственным служащими и преступниками, преодолевшим грязное убожество собственного происхождения. Владелец этой машины в какой-то степени принадлежал ко всем трём группам.
''– Он здесьТихо урчащий автомобиль остановился в нескольких метрах от Неск. Тонированные стёкла не позволяли заглянуть внутрь, так что её рука опустилась на рукоятку пистолета.''
Неск обернулась, когда за спиной сквозь завесу воды пронеслась машина. Это был дорогой автомобиль, «Регена Тове», модель, предпочитаемая политическими кругами Варангантюа, состоятельными государственным служащими и преступниками, преодолевшим грязное убожество собственного происхождения. Владелец этой машины в какой-то степени принадлежал ко всем трем группам— Он там один? — прошептала она Винн.
Автомобиль с гудением остановился в нескольких ярдах от Неск''— Понятия не имею. Тонированные стекла не позволяли заглянуть внутрьУ него где-то установлена глушилка сенсоров. Но если кто-то за ним ехал, и ее рука опустилась на рукоятку пистолетато они остановились вне зоны действия моего сканера.''
– Он там один? – спросила она Уинн на выдохеПосле долгого, напряжённого момента дверь водителя открылась. Вышел пробатор-сеньорис Фаддей Маттикс.
– ''Понятия Он хорошо сохранился. Маттикс никогда не имею. У него где-то установлен сенсорный заслонбыл тем, кого Неск назвала бы красавцем; его нос слишком часто ломали, а порезы и шрамы, полученные за жизнь, проведённую в насаждении особой разновидности Лекс, оставили на нём свои следы. Но если кто-, несмотря на то , что он был старше Неск на пятнадцать лет, возраст не сломил его , и прикрываетфигура под темно-серым бушлатом оставалась стройной. Умные, то они остановились вне зоны действия моего сканерарасчётливые глаза не потускнели на смуглом лице, изрезанном морщинами.''
После долгогоОн выглядел таким же ненадёжным ублюдком, напряженного момента дверь водителя открылась. Вышел старший пробатор Фаддей Маттикскаким его запомнила Неск.
Он хорошо постарел. Маттикс никогда не был темподошёл ближе, кого Неск назвала бы красавцем; его нос слишком часто ломали, а порезы и шрамы, полученные молча наблюдая за жизнь, проведенную в насаждении особой разновидности Лекс, оставили на нем свои следы. Но, несмотря на то, что он старше Неск на пятнадцать лет, возраст не сломил его, и фигура под темно-серым бушлатом оставалась стройной. Умные, расчетливые глаза не потускнели на смуглом лице, изрезанном морщинамистоя у открытой двери.
Он и впрямь выглядел как тот самый ненадежный ублюдок— Я не была уверена, которого помнила что ты приедешь, — сказала Неск. Ей пришлось повысить голос из-за проливного дождя, бьющего по асфальту.
Он — Это был просчитанный риск, — крикнул он в ответ. — Я подумал, что ты не подошел ближе, молча наблюдая за Нескбудешь связываться со мной после стольких лет только для того, стоя у открытой дверичтобы прикончить.
– Я не была уверена, что ты приедешь, – сказала Неск. Ей пришлось повысить голос из-за проливного дождя, бьющего по асфальту. – Это был просчитанный риск, – крикнул он в ответ. - Не думаю, что ты свяжешься со мной после стольких лет только для того, чтобы прикончить. – — Я размышляла об этом.
– — Я был, мягко говоря, удивленудивлён, получив твое твоё сообщение, — произнёс он грассирующим басом. – Его голос был глубоким. – — Полагал, что ты мертва.
– Правда— Серьёзно?
– — Итак, ты восстала из мертвых мёртвых и вызвала меня посреди ночи на эстакаду в самом сердце Хабара. Почти разочарован, что все всё это не ради того, чтобы убить меня.
– — Как я уже сказала, я об этом подумывала.
– — Я бы предположил, что есть другие лица, более достойные твоего гнева.
– — Я хочу знать, где можно его найти.
– — Кого? – — невинно спросил онпробатор.
– Пошел — Пошёл ты, Маттикс. – — Неск почувствовала, что ее её гнев нарастает, полузабытое разочарование и обида на его высокомерное превосходство вернулись после обмена парой слов.
– — Ладно. Но почему сейчас? У тебя было десять лет для того, чтобы воскресить свою особую неприязнь к Роману Вареку.
– — Потому что время, когда стоило это сделать, давно вышло, – — мрачно ответила она.
– — Только дурак пойдет пойдёт в одиночку за таким человеком, как Варек.
– — Возможно. – — Заявление Маттикса было грубой попыткой выяснить, есть ли у Неск прикрытие, но она не выдаст УиннВинн, пока не убедится в том, что у Маттикса нет под боком группы санкционеров, скрытых за тонированным плексом автомобиля.— А что насчёт тебя? Неужели пробатор-сеньорис пришёл один в Хабар посреди глухой ночи?
– А что насчет тебя? Неужели старший пробатор пришел один в Хабар посреди глухой ночи?Он вытянул руку.
Он протянул руку— Можешь проверить.
– Можешь проверитьМаттикс положил руку на неприметную часть кузова автомобиля, и все четыре двери беззвучно распахнулись. Неск, держа одну руку на рукоятке лазпистолета, осторожно обошла его и заглянула внутрь. Машина была пуста. Дорогая обивка из синтекожи была абсурдно непрактичного белого оттенка.
Маттикс положил руку на незаметную часть кузова автомобиля— Возможно, ты и все четыре двери беззвучно распахнулись. Нескв самом деле идиот, держа одну руку на прикладе своего пистолета, осторожно прошла мимо него и заглянула внутрь. Машина была пуста. Дорогая обивка из синтетической кожи была абсурдно непрактичного белого оттенка— сказала она.
– ВозможноВинн поднялась из-под кучи мешков с мусором на дальней стороне улицы, ты и в самом деле идиотеё руки крепко сжимали лазвинтовку модели «Монс». Маттикс резко обернулся, – сказала онауслышав движение, но, увидев её, скрыл свою тревогу за широкой улыбкой.
Уинн поднялась из-под кучи мешков с мусором на дальней стороне улицы— А. Зара Винн, ее руки крепко сжимали лазвинтовку модели «Монс»— крикнул он через дорогу. Маттикс резко обернулся— Ты знаешь, услышав движениечто в Бастионе-С действует приказ, но, увидев ее, скрыл свою тревогу за широкой улыбкой.который обязывает всех блюстителей стрелять в тебя на поражение при первой возможности?
– А! Зара Уинн, – заорал он через дорогу— Я бы не рекомендовала этого делать. – Ты знаешь, что в Бастионе-J действует постоянный приказ, который обязывает всех силовиков стрелять в тебя на поражение при первой возможности?
– Я бы Винн не рекомендовала этого делатьотрывала правый глаз от прицела дальнобойной лазвинтовки.
Правый глаз Уинн не двигался из-за оптического прицелаОн снова пожал плечами. Это была раздражающая привычка, рассчитанная на то, чтобы обезоружить, и Неск почувствовала, что едва сдерживает себя.
– Я бы тоже— Итак, – спокойно ответил Маттикс. - Полагаюзначит вы вдвоём против Варека, я вообще — тон Маттикса ничем не должен тебя видетьвыдал его суждения о шансах подруг на успех. — Но я- Он снова повернулся к Неск, намеренно отворачиваясь от Уинн. Неск, однако, хорошо разглядела выражение ее лица, когда он это сделал.то почему должен в этом участвовать?
– Итак— Потому что ты мне должен, значит вы вдвоем против Варека. - Его тон ничем не выдал его суждения о шансах предприятия. – Но я-то почему должен в этом участвовать?ублюдок!
– Потому что ты мне долженНеск подошла ближе, ублюдок!на расстояние вытянутой руки от него. Ей доставляло неистовое удовольствие видеть, как меркнет самоуверенное выражение лица Маттикса. Внезапная вспышка гнева была непреднамеренной, но ей стало приятно. — Ты испортил засаду.
– Ты испортил засадуВ течение нескольких месяцев Неск передавала Маттиксу информацию об операциях Варека. О том, какие картели были его основными покровителями. Имена контактов, места встреч, и как часто они происходят. Каких посредников, инфоброкеров и законные конторы он использует за пределами Хабара для отмывания своих активов. Взамен Маттикс перевёл чистый планш на анонимный счёт, обеспечил Неск и её команде постоянный вид на жительство в сравнительно спокойном Кородильске и провёл малозаметную, но беспощадную войну против щупалец организации Варека.
Когда Маттикс наконец загнал Неск Наконец, пришло время нанести удар в уголсамое сердце. Выдержав несколько недель нарастающей ярости и паранойи Варека, он сделал ей простоеНеск, но шикарное предложение: она сдает ему Варекаблефуя сквозь страх, а он помогает ей бежать из Хабара. Неск рассмеялась организовала ему в лицо и чуть было снова не выстрелила. Но что-то в его манере остановило ее. Когда он говорил, она видела железную уверенность группе ключевых союзников переезд из одного убежища в себе, кичливое высокомерие, сравнимое с ее собственным. Человек с такими амбициями другое и административным ресурсом мог стать полезным союзникомпроследила, и в ее голове начал формироваться планчтобы их маршрут включал определённую улицу на окраине Хабара.
В течение нескольких месяцев Неск передавала Маттиксу информацию об операциях Варека. О не присутствовала при том, какие картели были его основными покровителями. Имена контактовчто последовало, места встреч, и как часто они происходят. Каких посредников, инфоброкеров и законные интересы он использует за пределами Хабара для отмывания своих активовно она ясно видела эти события в своём воображении. Взамен Маттикс переводил деньги на анонимный счет, обеспечивал Неск и ее команде постоянный вид на жительство Она представляла себе это тысячу раз в сравнительно спокойном Кородильске последующие дни и вел малозаметную, но беспощадную войну против всей организации Вареканедели.
НаконецИх ждали три отряда санкционеров. Они немного постарались скрыть свой статус офицеров Лекс, но, к сожалению, пришло время нанести удар в самое сердцеруках у них были стандартные автоматы и шоковые булавы из арсеналов Бастиона. Выдержав несколько недель нарастающей ярости Хотя они уничтожили большую часть телохранителей и паранойи лейтенантов Варека, Нескэгоизм и глупость блюстителей позволили самому Вареку сбежать, блефуя вопреки собственному страхупри этом наглядно выдав, организовала ему и кто его группе ключевых союзников переезд из одного убежища в другое и проследила, чтобы их маршрут включал определенную улицу на окраине Хабарапредал.
Неск не присутствовала при том, что последовало, но она ясно видела эти события в своем воображении. Она представляла себе это тысячу раз в последующие дни — Ты испортил засаду и неделииспоганил мне жизнь.
Их ждали три отряда санкционеров. Они старались скрыть свой статус офицеров Лекс— Иные скажут, ночто я подарил тебе жизнь, к сожалениюНеската, в руках у них были выданные Бастионом автопушки и шоковые булавы. Хотя они уничтожили большую часть телохранителей и лейтенантов Варека, эгоизм и глупость силовиков позволили самому Вареку сбежать, при этом наглядно выдав, кто его предал— мягко сказал Маттикс.
– Ты испортил засаду — Я никогда не собиралась покидать Хабар, и испоганил мне жизньты это знал.
– Иные скажутНеск выплёвывала слова. Они вырвались потоком, что я подарил тебе жизнькак будто она приняла горькое рвотное средство, Нескатаи теперь у неё не было выбора, – мягко сказал Маттикскроме как выблевать правду, которую она так долго скрывала.
– Я никогда не собиралась покидать Хабар, и ты это знал. Неск выплевывала слова. Они вырвались потоком, как будто она приняла горькое рвотное средство, и теперь у нее не было выбора, кроме как выблевать правду, которую она так долго скрывала. – — Мы использовали друг друга. Ты произвел произвёл несколько идеальных крупных арестов, чтобы пополнить послужной список и выделиться перед своими боссамисинемундирным начальством. А что должна была получить я?
– — Ты должен был убить для меня Варека ради меня! Все это было для меняНаступило бы моё время. И операция по Вся его устранению империя была бы моей. – Периферийным зрением она заметила небольшое изменение в позе Уинн.
– Но ты все испортил, и мне пришлось выбрать тот путь, который ты мне предложил. И десять лет я была... никем. Убивала время. Смотрела, как проходит моя жизньПериферийным зрением она заметила небольшое изменение в позе Винн.
Она наклонилась к немуНо ты всё испортил, и мне пришлось выбрать бегство, которое ты мне предложил. И десять лет я была… никем. Убивала время. Смотрела, как проходит моя жизнь.
– Она наклонилась к нему. — Ты ничего мне не дал. Ты мне должен, – — повторила Неск.
– У — Логово Варека есть логово в старом автомобильном мануфакторуме в нескольких милях километрах к западу от литейных заводов Антелли.
– — Честно говоря, я удивленудивлён, что вам потребовалось так много времени для того, чтобы решиться на поиски.
– — Ты видел отчет вериспика отчёт вериспекса о Рене. Ты знал, что я вернусь.
– — Ты ведь на самом деле не думал, что я умерла?
– — Нет, – — сказал он с тонкой улыбкой. – — Я десять лет искал тебя в инфосети в течение десяти летинфопелене. Я знал, что в какой-то момент ты всплывешьвсплывёшь. – — Его улыбка померкла. – — Мне жаль, что для этого потребовалась смерть Рена.
– — Ты крепкий орешек, Неската. Ничто тебя не убьетубьёт, если только сама не позволишь себе умереть.
– — Роман Варек – — психопат-убийца, и городу без него будет лучше. Желаю удачи. — Он взглянул на другую сторону улицы и коротко кивнул. – : — Рад был тебя повидать, УиннВинн.
– Ты собиралась мне об этом рассказать?Она посмотрела на Винн. — Поехали.
– Нет.
Они оставили автомобиль Уинн в полумиле от входа в разрушенный комплекс мануфакторума. Найдя пролом в ржавеющем решетчатом ограждении, они пробирались между курганами из растрескавшегося скалобетона и осыпавшейся кирпичной кладки, которую кучей сгребли к границам участка спустя некоторое время после его обрушения.— Ты собиралась мне об этом рассказать?
– А Джиска и Марини были в курсе?— Нет.
– НетОни оставили автомобиль Винн в полукилометре от входа в разрушенный комплекс мануфакторума. Найдя пролом в ржавеющем решётчатом ограждении, они пробирались между курганами из растрескавшегося скалобетона и осыпавшейся кирпичной кладки, которую кучей сгребли к границам участка спустя некоторое время после его обрушения.
Неск подавила ругательство, пнув отслаивающийся выступ арматуры, когда перелезала через груду каменной кладки. Было еще темно, хотя дымовая пелена на востоке начала светлеть с приближением утра.— А Джиска и Марини были в курсе?
– Почему нет?— Нет.
Она не рассказала никому из них о своем сговоре с МаттиксомНеск подавила ругательство, даже Ренупнув отслаивающийся выступ арматуры, храня секрет в течение нескольких месяцев, пока план приходил в движениекогда перелезала через груду каменной кладки. Только когда все рухнулоБыло ещё темно, она обеспечила их похищенными деньгами, наборами поддельных удостоверений личности и транзитных документовхотя дымовая пелена на востоке начала светлеть с приближением утра.
Она представляла себе, что ее сговор с Маттиксом это способ купить их свободу от ужасов Хабара, дьявольской сделкой, заключенной только ради них. Они говорили об этом всю жизнь, с самого детства, когда приходилось делить одно одеяло на всех, чтобы отгородиться от ночных угроз. Неужели это предательство, если она всего лишь дала то, что по их же словам, они хотели столько лет— Почему?
Неск знала, почему Она не сказала рассказала никому из них правду. Она помнилао своём сговоре с Маттиксом, как внезапно накатил ужасдаже Рену, когда до нее дошел короткий вокс-перехват Маттикса. Она была достаточно прагматичнойхраня секрет в течение нескольких месяцев, чтобы не пытаться осуществить неудачный пока план, но зачем-то позволила себе довериться заверениям Маттикса. Она представляла себя обладающей той властью, которой обладал Варек, наконец-то получившей определенную степень безопасности и уважения после целой жизни, проведенной приходил в ужаседвижение. Когда Варек избежал вполне заслуженной ликвидацииТолько когда всё рухнуло, Неск увидела, как это будущее испарилось, словно горящий этанолона обеспечила их похищенными деньгами, наборами поддельных удостоверений личности и ей стало стыдно за то, что вообще хотела этоготранзитных документов.
– А Она рассказали им, что бы её сговор с Маттиксом — это изменилоспособ купить свободу от ужасов Хабара, сделка с дьяволом, заключённая только ради них. Они говорили об этом всю жизнь, с самого детства, когда приходилось делить одно одеяло на всех, чтобы отгородиться от ночных угроз. Неужели это предательство, если она всего лишь дала то, что по их же словам, они хотели столько лет?
Уинн Неск знала, почему не ответиласказала никому из них правду. Она помнила, как внезапно накатил ужас, когда до неё дошла короткая вокс-запись Маттикса. Она была достаточно прагматичной, чтобы не пытаться осуществить неудачный план, но Неск почувствовала ее гневзачем-то позволила себе довериться заверениям Маттикса. Уинн похожа на переполненный бункер с прометиемОна представляла себя обладающей той властью, которой обладал Варек, наконец-то получившей определённую степень безопасности и уважения после целой жизни, проведённой в ужасе. Стоило только клапану или уплотнителю поддаться – поток ненависти хлынет наружуКогда Варек избежал вполне заслуженной ликвидации, Неск увидела, как это будущее испарилось, словно горящий этанол, и ей стало стыдно за то, что вообще хотела этого.
Неск вскарабкалась на груду спрессованных камней и обломков, вдвое превышающую ее рост, и опустилась на четвереньки. Она подняла голову, чтобы высунуться за вершину груды, когда Уинн молча улеглась рядом с ней.— А что бы это изменило?
В сотне ярдов впереди находился небольшой ангар для технического обслуживания и короткое здание с рабочими помещениями, освещенные прожекторными лампами, установленными на стойках по всему двору. Из открытых ворот проливался белый светВинн не ответила, но Неск никого не могла разглядеть внутрипочувствовала её гнев. Винн похожа на переполненную цистерну с прометием. Полоса асфальта, потрескавшегося от запущенности и времени, шла от двора к периметру Стоило только клапану или уплотнителю поддаться — и соединялась с дорогой, огибающей мануфакторумпоток горечи хлынет наружу.
– План В сотне метров впереди находился небольшой ангар для технического обслуживания и короткое здание с рабочими помещениями, освещённые прожекторными люменами, установленными на стойках по всему двору. Из открытых ворот проливался белый свет, но Неск никого не изменился?могла разглядеть внутри. Полоса асфальта, потрескавшегося от запущенности и времени, шла от двора к периметру и соединялась с дорогой, огибающей мануфакторум.
Уинн еще раз посмотрела наверхНеск посмотрел на Винн, потом на зарядыкоторая аккуратно раскладывала их запасы взрывчатки в два подсумка из синтеткани.— Что думаешь?
– Винн подняла взгляд, потом снова сосредоточилась на зарядах. — Хорошо, что мы это прихватили.
Уинн Винн передала одну из сумок Неск, а другую повесила на плечо. Она проверила предохранитель на детонаторе, затем засунула его в куртку. Она снова подняла голову, давая аугментике аугметике поработать.
– — Я не вижу никаких пусковых лазеров лазерных растяжек или датчиков движения.
– — А ты и не увидишь.
– Уинн... — Винн… Спасибо тебе. Тебе Ты не нужно было должна была идти со мной.
Уинн Винн не смотрела на неенеё.
– Ну а я взяла и пошла— Должна была.
– — Ты не единственная, у кого тут могут быть сожалениякто жалеет о произошедшем.
Она установила еще два заряда, К тому времени когда она достигла заднего угла здания, Неск установила ещё два заряда, и у нее неё в сумке оставалась последняя взрывчатка. Неск Она наклонилась, чтобы вооружиться еюпоставить её на взвод, размышляя, как ей выяснить, находится ли Варек внутри.
Невидимая Незамеченная Неск дверь позади нее за её спиной распахнулась, и один из людей Варека вышел, держа в руках палочку лхо.
Ее Её зрение поплыло, и она свалилась на землю. Неск почувствовала во рту вкус гравия. На нее неё посыпались новые удары, и она попыталась свернуться в клубок.
– — Аполликс, к ноге.
– Неската Рахен... - Он произнес ее имя, наслаждаясь каждым мгновением. – Святой Трон, как я жаждал этой встречи. Неск ничего не ответила, слишком занятая борьбой со страхом. Она сосредоточилась на деталях. Холодная гладь бетона скалобетона под ней. Жесткий Жёсткий металлический край чего-то, что сковывало запястья. ВсеВсё, что отвлекало внимание от человека, который, так или иначе, доминировал над ней всю жизнь.
– — И Зара УиннВинн! – — воскликнул Варек. Ликование, исказившее его лицо, выглядело отвратительно. – — Император сегодня и впрямь воздает воздаёт сторицей!
– — У них с собой было вот это.
– — Мне. По. Хрен, – — прорычал он. Он выхватил детонатор из рук мужчины, который отступил в толпу людей за спиной своего босса, все еще всё ещё держа мешок со взрывчаткой. Варек навис над Неск. От него исходила едва сдерживаемая жестокость, отравляющая воздух кислым запахом. – Знаешь ли ты, как долго я мечтал об этом моменте? – Примерно столько же, сколько и я.
– Ха!— Примерно столько же, сколько и я. — Неск была потрясена тем, что вообще издала хоть какой-то звук. Она потерпела неудачу, полный провал, но упрямый уголёк гордости не позволял ей показать свой страх.
– Я скучал Он жестом подозвал одного из мужчин, стоявших позади него, и тот шагнул вперёд. Марес, вспомнила Неск, жалкое существо, следовавшее по твоей нелепой воинственностипятам за Вареком все годы, Рахенчто она служила ему. Ты всегда была моей любимицейМарес со злобной улыбкой снял с пояса тонкий пульт, и Неск внутренне напряглась, когда он нажал на кнопку.
Он жестом подозвал одного из мужчинНеск дёрнулась, руки, стоявших позади негоноги, грудь и тот шагнул впередчелюсть пронзило электрической дугой. МаресБоль была почти терпимой, вспомнила Нескчто-то вроде судороги всего тела, жалкое существокоторая выжимала дыхание из лёгких. Хуже была беспомощность: её разум взывал к движению, следовавшее по пятам за Вареком все годы, что она служила емуно тело не слушалось. Марес со злобной улыбкой снял с пояса тонкий пультОна видела глаза Варека, и Неск внутренне напрягласьнаблюдавшего за ней, когда он нажал на кнопкуего лицо светилось радостью садиста.
Неск дернуласьОна посмотрела на Винн, руки, ноги, грудь и челюсть пронзило электрической дугойрот которой был искажён беззвучным криком. Боль была почти нестерпимой, что-то вроде судороги всего тела, которая выжимала дыхание из легких. Но еще хуже была беспомощность: ее разум взывал к движению, но тело не слушалось. Она видела глаза ВарекаНаручники заставили её выгнуться, наблюдавшего за нейподобно складному ножу, его лицо светилось радостью садистараскрывая свежую рану на животе.
Она посмотрела Ток внезапно пропал, и они обе рухнули на Уинн, рот которой был искажен беззвучным крикомпол. Наручники заставили ее выгнуться, подобно складному ножуЗадыхающаяся Винн поймала её взгляд, раскрывая свежую рану на животевыражение лица было нечитаемым.
Ток внезапно пропал, и они обе рухнули на пол. Уинн поймала ее взгляд, когда она задыхалась, выражение лица было нечитаемым. – — Я буду долго этим наслаждаться, – — сказал Варек, обращаясь как к своим людям, так и к Неск с УиннВинн.
– — Почему ты вернулась? Ты ведь убежала. Ты должна была понимать, что случится, если я найду тебя.
– — Ты убил Рена.
– — Я не убивал его, Рахен! – крикнул — воскликнул Варек, как только успокоился. – — Пока ты сама не доставила себя ко мне, я и понятия не имел о том, что кто-то из вас еще ещё жив. – — Его голос внезапно упал. – — Но я всегда надеялся. Я получу удовольствие от ваших смертейВы мне задолжали свои мучительные смерти.
– — Я наслаждаюсь нашим воссоединением! Вы с Зарой здесь, а тот коротышка Рен, очевидно, мертвмёртв. Мне кажется, что скучаю по остальным членам вашей жалкой маленькой команды. – — Варек сделал паузу. – — Куда ты их попрятала? – — спросил он, растягивая угрозу, как будто медленно обнажая клинок.
– — Я очень рассчитывал именно на такой ответ.
– — Аполликс. ''Жрать.''.
Уинн Винн испустила небольшой вздох. Неск посмотрела на неенеё. Глаза Уинн Винн были огромными, ее аугментические её аугметические радужки почти потерялись в расширенных зрачках. Ее Её тело, казалось, дрожало, охваченное спазмом, который длился два удара сердца Неск.
– — Убейте еееё! – — прорычал Варек. Его люди подняли оружие.
– — Я с тебя кожу с живой сдеру мясо с твоих костей!— Варек выкрикивал угрозы, обрушивая удары. — Я вырву сердце из твоей груди! — Удар. — Я сожру глаза из твоего черепа! — Удар.
Варек выкрикивал угрозыСквозь зыбкое туннельное зрение Неск смутно видела плоскую серую форму детонатора взрывчатки, обрушивая ударыприкреплённой к внешней стороне пальто Варека. Из последних сил Неск протянула руку и схватила его.
– Я вырву сердце из твоей груди!Варек ударил её ещё раз, затем схватил за плечо и притянул к себе.
– Я сожру глаза из твоего черепа! Удар. Сквозь зыбкое туннельное зрение Неск смутно видела плоскую серую форму детонатора взрывчатки, прикрепленной к внешней стороне пальто Варека. Из последних сил Неск протянула руку и схватила его. Варек ударил ее еще раз, затем схватил за плечо и притянул к себе. – — Я испепелю твою душу, – — выдохнул он с убийственным выражением лица.
– — Тогда сгорим вместе.
– Уинн! – попыталась крикнуть онаВарек вышел из пламени, но имя зазвучало хриплым шепотомревущая глыба из обожжённой кожи и кровоточащих мышц. В горле стояла обжигающая больВолосы и одежда сгорели, а во рту ощущалась липкая влажность крови. Ее нога что-то задела. Из чьей-то руки выпал автомат и докатился до нее по полу. Она мрачно посмотрела на негос груди, когда он, прихрамывая, пытаясь вспомнитьвыбирался из ада, что это и что с этим делатьпадали обрывки обугленной ткани.
Варек вышел из пламени, ревущая глыба из обожженной кожи и кровоточащих мышц. Волосы и одежда были опалены, а с груди, когда он, прихрамывая, выбирался из ада, падали обрывки обугленных имплантатов.— Рахен!
– Рахен!Он выкрикнул имя как проклятие, боль и ярость выплеснулись в едином мучительном рёве. Спотыкаясь, он направился к Неск, шатаясь, будто пьяный.
Она нагнулась и схватила автоматНеск почувствовала, успев сделать один выстрелкак перекатилась через что-то, что вонзился в мясистое плечо Варекаэтот предмет лязгнул, прежде чем он выбил из рук оружиеи потянула руку вслепую. Он бросился на нее. Неск отпрянула назад, но каблук заскользил по чемуЭто был какой-торычаг, гладкий прут из ферростали толщиной с её большой палец и она свалилась, ударившись об осколок металла, который вонзился ей в бедродлиной с предплечье. Она оскалилась и пнула Варека ногой. Нога врезалась в схватила его колено. Он зарычал, падая, и рухнул поднимаясь на другую ногу. Неск откатилась в сторону, почти ничего не соображая, видя все в мельтешении непонятных образовноги.
Варек снова поднялся на ноги. Сокрушительная сила схватила Неск развернула прут и сделала обратный выпадза плечо, прицелившись в головуприжав к месту. Варек поймал оружие одной рукой. От удара Она заметалась по стеллажу, хватаясь за всё, что-то сломалось в его ладони, и он с воплем вырвал рычаг из ее хваткипопадалось под руку. Ее чтоЕё рука наткнулась на край чего-то ударило по лицуострого, и все вокруг потемнело. Он ударил снова с силой гидравлического молотано оно порезало ей пальцы, и она попятилась назад, ударившись об острый край стойки с оборудованиемотшатнулась.
Сокрушительная сила схватила Неск за плечоВарек навис над ней, прижав к местумаслянистая кровь капала ей на лицо. Она заметалась по стеллажу, хватаясь за все, что попадалось под руку. Ее рука наткнулась на край чего-то острого, но оно порезало ей пальцы, и она отшатнуласьОн отвёл назад массивный кулак.
Что-то бросилось ему наперерез – пятно черной синтетической кожи Острие пробило мышцы, сухожилия и ярости. Уинн обрушилась вены на шее Варека всей тяжестью своего тела , и глубоко вонзила когти в обнаженную плоть торсасквозь затуманенное зрение Неск увидела красное пятно. Завывая от болиВарек отпустил её, Варек споткнулсяего руки метнулись к горлу, но не упалчтобы зажать страшную рану. Неск наконец выхватила острый инструмент со стеллажа и сделала выпадКровь потоком хлынула сквозь пальцы.
Острие пробило мышцыОн упал на колени, сухожилия и вены посмотрев на шее ВарекаНеск, и сквозь затуманенное зрение бледные глаза наполнились яростью. Неск увидела красное пятносмотрела в ответ, мысли путались. Варек отпустил ееОн повалился на бок, жизнь толчками выплёскивалась из Варека в растекающуюся под его руки метнулись к горлу, чтобы зажать страшную рану. Кровь потоком хлынула сквозь пальцытелом багровую лужу.
Он упал на колени, посмотрев на Неск, бледные глаза наполнились яростьюКрай инструмента резал руку. Неск смотрела в ответвыронила его, мысли путалисьвнезапно заметив жгучие порезы на пальцах. Он повалился на бокУ неё вырвался всхлип, и жизнь пульсировала в растекающейся под телом багровой лужеона прижала руку к груди.
Край инструмента резал руку. — Неск выронила его, внезапно заметив жгучие порезы на пальцах. У нее вырвался всхлип— произнёс голос, и она прижала руку к грудиполный боли.
– Винн распростёрлась на полу, её собственные раны кровоточили с ужасающей скоростью. Лазерный выстрел прижёг рану над бедром, но и она открылась. Мастиф почти прокусил её левую руку насквозь и пропорол зубами бок. Неск видела белизну открытых переломов, а с бедра Винн свисали клочья кожи — синтетической и её собственной — и обломки костей. Нескне понимала, – произнес голоскак Винн вообще осталась жива и тем более — в сознании. Она огляделась по сторонам, полный болино не увидела канида.
Уинн распростерлась на полуТе немногие люди Варека, которые ещё были живы, ее собственные раны кровоточили с ужасающей скоростьюнестройно орали. Лазерный выстрел прижег рану над бедромНеск наклонилась, чтобы схватить автомат, который Варек выбил у неё из рук, но и вместо этого упала на четвереньки. Тело кричало, чтобы она открылась. Мастиф почти откусил ее левую руку и пропорол зубами бок. Неск видела белые участки сломанной костиостановилась, а с ее бедра свисали клочья кожи и синттканиподдалась удушающей агонии, выглядывали обломки костей. Неск не понималагорящей в руках, как Уинн вообще осталась жива и тем более – в сознании. Она огляделась по сторонамгорле, но не увидела канидана лице.
Те немногие люди Варека, которые еще были живыОна подтянула к себе автомат и надавила на спуск окровавленным пальцем. Оружие загрохотало, нестройно ораливыпустив серию выстрелов. Неск наклониласьне знала, чтобы схватить автомат, который Варек выбил у нее из рукпопала ли она в кого-нибудь, но вместо этого упала на четверенькией было всё равно. Тело кричало, чтобы она остановилась, поддалась удушающей агонии, горящей в рукахОна выстрелила ещё раз, затем отбросила пушку в горле, на лицесторону.
Она подтянула Неск заставила себя подползти к себе автомат Винн. Взяв подругу за целую руку, она перекинула её через плечо. Винн издала приглушённый стон и надавила каким-то образом встала на спуск окровавленным пальцемноги. Оружие загрохоталоОна двигалась слабо; боевые стимуляторы, которые, очевидно, выпустив серию выстрелов. выделяли её железы, позволяли ей двигаться так, как Неск никогда не зналавидела, и выдерживать больше, попала ли она в кого-нибудьчем может выдержать любой нормальный человек, но ей было все равно. Она выстрелила еще раз, затем отбросила опустевший огнестрел в сторонуих запас явно подошёл к концу.
Неск и Уинн, опираясь друг на друга, вышли на прохладный ночной воздух. Позади них в ангаре технического обслуживания бушевал огонь, поглощая Романа Варека и остатки его последователей.
Грудь Уинн под бинтами постоянно вздымалась и опускалась— Если собираешься уходить — уходи. Несмотря на коктейль из болеутоляющих и стимуляторов, вливающихся в ее кровь, она не отрывала свой взгляд от лица НескНе затягивай.
– Если собираешься бежать – бегиК автомобилю Неск её уже несла. Не тормозиКогда Винн окончательно потеряла сознание, Неск уложила её на пассажирское сиденье, а затем прохромала к месту водителя.
– Куда нам идти— Винн? Винн? — Она трясла подругу за плечо, схватила её за голову, а затем, наконец, влепила ей пощёчину, достаточно сильную, Уинн? – чтобы привести в отчаянии спросила Нескчувство.
Она едва издавала звуки; израненное огнем горло было сплошной агонией— Давай, каждый вздох словно нож резал ее нутроВинн. Я не знаю, куда тебя отвезти на починку.
– Уинн? Уинн?Винн протянула дрожащую руку к бардачку. Неск потянулась, открыла его и достала изящный инъектор. Она понятия не имела, что в нём, но сильно прижала его к верхней части бедра Винн. Та почти сразу же вздохнула и ещё глубже вжалась в сиденье.
Она трясла подругу за плечо— Винн, схватила ее за головуесли ты не скажешь мне, а затемкуда ехать, наконец, влепила ей пощечину, достаточно сильную, чтобы привести в чувствоты умрёшь.
– ДавайИстекающая кровью, Уинн. Я не знаю, куда тебя отвести, чтобы все исправитьсломленная убийца смотрела на неё едва приоткрыв глаза.
Уинн протянула дрожащую руку к отсеку перед ней. Неск потянулась— Лок-ссылка, открыла его и достала тонкий инъектор. Она понятия не имела, что в нем, но сильно прижала его к верхней части бедра Уинн. Та почти сразу же вздохнула и еще глубже вжалась в сиденье— прошептала она.
– Уинн, если ты не скажешь мне, куда идти, ты умрешьНеск ткнула пальцем в активатор транспорта и заставила его вялый машинный дух проснуться. Её рука зависла над консолью управления.
Истекающий кровью— Восемь… восемь-два-четыре… — тихо продиктовала Винн строку буквенно-цифрового шифра. К тому моменту, сломленный убийца смотрел на нее зажмуренными глазамикогда двигатель машины завёлся, она снова потеряла сознание.
– Ад-рес, – прошептала она.
– Восемь... восемь-два-четыре... – тихо прочитала Уинн строку буквенно-цифрового шифра. К тому моменту, когда двигатель наземной машины заработал, она снова потеряла сознание. Простейший автопилот машины доставил их сквозь рассветный туман к хирургу-нелегалу, хотя к тому времени, как они добрались до места назначения, Неск уже почти не приходила в сознание. Беловолосый мужчина лет пятидесяти открыл заднюю дверь своей клиники при звуке подъехавшего наземного транспорта. Он заглянул внутрь, оценил состояние пассажиров и окинул Неск измученным взглядом. – — Что она натворила в этот раз?
– — Я должна вернуться, – шепотом — шёпотом сказала Неск. Хенниг лечил и еееё, по его словам, голосовым связкам нанесен был нанесён необратимый ущерб. Она использовала последние остатки своего состоянияпланша, чтобы оплатить режим серию кортикальных инъекций для заживления горла и погасить непомерно высокие расходы на медобслуживание УиннВинн.
– — Мне нужно встретиться с моим начальником отметиться у начальства в Официо, — это было слабое оправдание, и они обе это знали.— И дети…
Это было плохое оправдание, и они обе это знали— Что я тебе говорила? Не затягивай.
– И моими детьмиОна не могла винить Винн за гнев.Неск снова бросила её, снова причинила ей ненужную боль и подвергла опасности.Снова.
– Что я тебе говорилаПравда заключалась в том, что Неск не хотела возвращаться в Кородильск. Рен был мёртв. У неё были дети, но заслуживают ли они такой матери, как она? Не тормозиПрошедшая неделя была наполнена насилием, болью и страхом, но впервые за много лет она почувствовала себя по-настоящему живой.Способен ли такой человек воспитать детей?
Она А ещё была Винн. По милости Трона она не могла винить Уинн за гневполучила серьёзных травм внутренних органов, но ранения, полученные в схватке с адским канидом Варека, будут заживать месяцами, и у неё были враги, которые явятся, стань им известно, что она в таком состоянии. Неск Винн сказала, что Хенниг не допустит этого — «я обеспечиваю его достаточно большим объёмом работы», — но мысль о том, чтобы снова бросила еебросить друга, причиняла больше боли, снова причинила ей ненужную боль и подвергла опасности. Сновачем телесные раны.
Правда заключалась в томНо Неск должна вернуться. Она знала это, что Неск как и Винн. Это была своего рода трусость. Она не хотела возвращаться была достаточно храброй, чтобы убежать от того, кем стала, кем ей пришлось стать за годы, проведённые в Кородильскпопытках спрятаться. Рен был мертв. У нее Её дети были детитем оправданием, но заслуживают ли они такой материкоторое Неск использовала, как она? Прошедшая неделя была наполнена насилиемчтобы вернуться ко лжи, болью и страхомкоторую создала, но впервые за много лет она почувствовала себя по-настоящему живойчтобы спрятаться от своей истинной сущности. Способен ли этот человек воспитать детей?
А еще была Уинн. По милости Трона она не получила серьезных травм внутренних органов, но ранения, полученные в схватке с адским канидом Варека, будут заживать месяцами— Я могла бы вытащить тебя из Хабара, и у нее были враги, которые явятся, стань им известно, что она в таком состоянии— жалко предложила Неск. Уинн сказала, что Хенниг не допустит этого – «я обеспечиваю его достаточно большим объемом работы», – но мысль о том, чтобы снова бросить друга, причиняла больше боли— В Кородильске тебе будет безопаснее, чем телесные раныпока ты выздоравливаешь.
Но Неск должна вернуться. Она знала это— Ха! — рявкнул Хенниг, как и Уинн. Это была своего рода трусость. Она не была достаточно храброй, чтобы убежать от того, кем сталано, кем ей пришлось стать за годыувидев лицо Винн, проведенные обратил смех в сокрытии. Ее дети были тем оправданием, которое Неск использовала, чтобы вернуться ко лжи, которую создала, чтобы спрятаться от своей истинной сущностикашель и шаркающей походкой вышел из комнаты.
– — Ты можешь бежать, Неск. Я могла бы вытащить тебя не побегу. — Презрение в голосе Винн черпалось из Хабараглубокого, – слабо предложила Нескгорького колодца. - В Кородильске тебе будет безопаснее, пока ты выздоравливаешь— Тебе пора домой.
– Ха! – рявкнул Хенниг, но, увидев лицо УиннНеск беспомощно кивнула. Она подняла небольшую синтетканную сумку с инъекторами и повернулась, закашлялся. Он шаркающей походкой вышел из комнатычтобы уйти.
– Ты можешь бежать, Неск. Я не буду. Презрение в голосе Уинн черпалось из глубокого, горького колодца. – Тебе пора домой. Неск беспомощно кивнула. Она подняла небольшую сумку, в которой находились инъекторы, и повернулась, чтобы уйти. – — Передавай привет Джиске и Марини, – — неожиданно сказала Уинн Винн ей в спину. – — Скажи, что я по ним скучаю.
– — А по мне ты скучала? Кристально-голубые глаза Уинн снова уставились на Неску.
– Просто уходиКристально-голубые глаза Винн снова уставились на Неску.
Неск, прихрамывая, вошла в «Ненависть и милосердие», между колоннами которого лилось полуденное солнце. Она шла медленно, каждая часть тела болела от судорог, вызванных многочасовым сидением в пассажирском вагоне маглева. Женщина в бронежилете направила ее к грузовому лифту, который прибыл на предпоследний этаж.
Марини ждала ееНеск, прихрамывая, вошла в «Ненависть и милосердие», между колоннами которого лилось полуденное солнце. Она шла медленно, каждая часть тела болела от судорог, вызванных многочасовым сидением в пассажирском вагоне маглева. Женщина в униформе официанта направила её к грузовому лифту, который довёз Неск до предпоследнего этажа.
– Святой Трон, – вздохнула она, когда дверь с грохотом распахнулась. Даже спустя несколько дней лицо Неск все еще представляло собой массу желтых и фиолетовых синяковМарини ждала её.
– Дети в безопасности? – спросила — Святой Трон, — вздохнула она, когда дверь с грохотом распахнулась. Даже спустя несколько дней лицо Неск, ее голос едва поднимался выше шепотавсё ещё представляло собой массу жёлтых и фиолетовых синяков.
– Они — Дети в порядке. Но сначала ты должна пойти со мнойбезопасности? — спросила Неск, её голос едва поднимался выше шёпота.
Смущенная, она позволила Марини провести ее вниз по лестнице и по коридору к складскому помещению— Они в порядке. Одной рукой Марини сжала руку Неск, а другой постучала в дверьНо сначала ты должна пойти со мной.
Джиска открыла ее. Внутри был один лишь голый металлНедоумевая, освещенный единственной блескосферой. Пол был испачкан кровьюона позволила Марини провести её вниз по лестнице и по коридору к складскому помещению. Одной рукой Марини сжала руку Неск напряглась, а другой постучала в дверь.
Двое мужчин сидели на металлических стульях в центре комнатыОткрыла Джиска. Внутри был один лишь голый металл, связанные и с кляпами во ртахосвещённый единственной блескосферой. Нет, не мужчины, а мальчишки, все еще болтающиеся на крючках подросткового возрастаПол был испачкан кровью. Лори, охранница, которая всего неделю назад сопровождала Неск в офис Джиски и Марини, стояла позади них, крепко сжимая в руке автопистолетнапряглась.
– Что это? – спросила онаДвое мужчин сидели на металлических стульях в центре комнаты, связанные и с кляпами во ртах. Было трудно сосредоточитьсяНет, не мужчины, а мальчишки, всё ещё болтающиеся на крючках подросткового возраста. Лори, охранница, которая всего неделю назад сопровождала Неск в офис Джиски и Марини, мысли плылистояла позади них, как баржа крепко сжимая в туманеруке автопистолет.
Марини вошла — Что это? — спросила она. Было трудно сосредоточиться, мысли плыли, как баржа в комнату следом за ней, ее рука все еще лежала на руке Несктумане.
– Это наркокурьерыМарини вошла в комнату следом за ней, которые убили Рена, – сказала онаеё рука всё ещё лежала на руке Неск.
Откуда-то издалека Неск услышала— Это наркобарыги, как Джиска объясняеткоторые убили Рена, что произошло. Рен, в приступе идиотизма, вызванного сомной, воспользовался возможностью украсть большой запас. Двое подростков поймали его и, сами пребывая в размытом сознании из-за наркотического опьянения, решили сделать из него пример. Для Джиски и Марини, имевших связи в подполье Кородильска, найти этих сопляков не составило труда— сказала она.
Но Откуда-то издалека Неск не слушаласлышала, как Джиска объясняет, что произошло. Она потеряласьРен, разум унесся куда-то в жаркие приступе идиотизма, вызванного сомной, воспользовался возможностью украсть большую часть запаса этой парочки. Двое малолеток поймали его и темные дали, сами пребывая в размытом сознании из-за наркотического опьянения, решили сделать из него пример. Стыд пылал Для Джиски и Марини, имевших связи в каждой клеточке телаподполье Кородильска, найти этих сопляков не составило труда.
Она Но Неск не плакаласлушала. Ей не о чем было плакатьОна потерялась, только пустота, которая широко зияла, поглощая гордость, высокомерие, идиотские, совершенно ошибочные инстинкты, оставляя только зазубренную каплю ненависти к себеразум унёсся куда-то в жаркие и тёмные дали. Стыд пылал в каждой клеточке тела.
Марини осторожно развернула Неск Она почувствовала что-то холодное на своей ладони и вывела в коридорпоняла, что достала пистолет. Она посмотрела вниз — на пистолет. Вверх — на двух молодых людей. И снова на пистолет. Мгновение спустя Джиска последовала за нейЕй потребовались все силы, решительно закрыв дверь перед наркоторговцами чтобы поднять ствол и их надзирателемзасунуть обратно в кобуру.
– Мне нужноНеск посмотрела на них обеих. После всего, чтобы ты присмотрел за Каран и мальчикамичто они разделили, – пролепетала через что оназаставила их пройти, она всё ещё должна просить их о чём-то.
– — Ты хочешь их увидеть? – — спросила Марини. Неск покачала головой. Это было бы слишком, такой удар может сломить ее её окончательно.
Кое-где было самое походящее Она знала подходящее место для того, чтобы куда она могла уйти и где могла выместить свой гнев.
Нет описания правки
|Год издания =2021
}}
Неск не заплакала, когда увидела тело своего мужа.
Она подошла ближе, протискиваясь сквозь толпу, собравшуюся под ним. Рен висел на люмен-фонаре, подвешенный на окровавленных тросах, пробитых сквозь впадины между его плечами. Он плавно покачивался в сером утреннем свете, уронив голову на грудь. Глядя на него, Неск почувствовала, как что-то внутри нее неё напряглось, отвердевая, противостоя подступающей боли. Подавляя любую часть ее её сути, которая в этот момент была бесполезна.
Плазменные ожоги пересекали его открытые конечности. Грудь представляла собой выжженный кратер. Руки, замучившие ее её супруга до смерти, работали с ликующей яростью.
Толпа зевак не обращала на нее неё внимания, они были поглощены неожиданным зрелищем. Местные привыкли к байкам о том, что подобное порой происходит в других районах, за пределами чопорной цивилизованности Кородильска. Иногда им случалось перешагнуть через скорчившуюся фигуру оцепеневшего от обскуры наркомана на лестничной клетке своего жилого корпусажилблока, но подобное преднамеренное насилие было необычным, а потому интересным. Новизна, нарушающая монотонность дневной пересменки.
Неск ускользнула, когда прибывшие силовики блюстители разогнали толпу и сбросили сняли с фонаря труп Рена. В жилблоке жиланклаве она держалась в тени, но в этот момент она не могла рисковать, что кто-нибудь узнает ее её и свяжет с трупом. Ей нужно время, чтобы все всё обдумать, придумать ложь, которая отвлекла бы внимание силовиков блюстителей от нее неё и семьи. Нужно понять, что означает смерть Рена и что делать дальше.
Нужно найти своих детей.
Они собрались вместе в гостиной домаих домициля.
В школу схолам дети в тот день не пошли, что было неудивительно. Неск нашла их, когда они проводили время в общей зоне жилблокажиланклава, совершенно чуждые тем страшным образам, которые мелькали в голове их матери. Она потащила их обратно домойк жилблоку, ее её нервы напрягались от каждого звука, от каждого взгляда прохожего, который попадался на пути.
Неск не заплакала, когда сказала детям, что их отец мертвмёртв. Они тоже не плакали.
Джошин долго молчал, щелкая щёлкая складным ножом, который Рен подарил ему на восьмые именины. Выражение лица Каран стало жесткимжёстким, а Зем, всегда самая мягкаясамый мягкий, протянула протянул к ней свою руку и сжала еесжал её.
Этим все всё и ограничилось. Они так же мало любили своего отца, как и она. Отправив их детей в их комнату, Неск почувствовала, как раскололась еще ещё одна часть её души. Она знала, что её обида на Рена заразила детей, отравляя любую возможность привязанности между ними и мужем.
Она держала себя в руках во время визита силовиковблюстителей, хоть он и был достаточно кратким. Пробатор уже видел тело Рена. Его вопросы оказались настолько поверхностными, что ей почти не пришлось лгать. Она вытолкала его за дверь, как только выдалась такая возможность, а пробатор и сам был рад уйти.
Потом, оставшись в одиночестве, Неск плакала. Ее Её сотрясали короткие, резкие всхлипывания, от которых болело в груди.
Но теперь он был мертвмёртв. Точнее, его убили.
Неск посмотрела на шкафчик рядом со входом в хабжилище. В нем нём покоился лазпистолет модели «Атреус» «Атрей» и пять сумок из синт-тканисинтеткани. В каждой сумке лежала одежда, пищевые углеводные батончики и вся наличка, которая осталась от Ренавесь наличный планш, который остался там с тех пор, как он Рен в последний раз обчистил их, чтобы заплатить за дозу. Она могла взять все всё это, забрать детей, нырнуть в вскрыть один из вагонов автомобилей в депо хаб-блока гараже жилблока и исчезнуть в считанные минуты.
Неск почувствовала, как ее её дыхание участилось, а печаль внезапно сменилась яростью. Вспышка раскаленной раскалённой добела ненависти затмила мысли, пронзив неожиданной душевной болью и горьким сожалением.
Она знала, каково это. Неск и сама не раз творила что-то подобное. Знать, что кто-то может войти в твою жизнь и убить того, кто тебе дорог, забрать то, что у тебя есть, – — вот в чем чём суть страха. Кто-то хотел, чтобы она боялась, чтобы чувствовала лезвие у себя под горлом еще ещё до того, как будет нанесен нанесён удар.
Неск резко вскочила и подошла к шкафчику. Она распахнула дверцу, отбросила в сторону сумки и взяла лазпистолет. Знакомый вес приятно ощущался в руке. Она потянулась в шкафчик за батареей достала из шкафчика зарядный аккумулятор и с выученной легкостью лёгкостью установила ее его в гнездо.
Пора завязывать с прятками.
Неск держалась в тени, и это было непросто.
Яркая обстановка развлекательного дома радости «Ненависть и милосердие» била ее её светом и звуком со всех сторон. Яркие лучи прорезали скудный, задымленный задымлённый воздух, пересекающимися узорами пробегали по стенам, полу, телам танцоров. Мерцающие голографические поля голополя над барной стойкой барными стойками и дверями, ведущими в приватные комнаты, обещали посетителям весь спектр грехов.
Сами посетители были разными. Большинство носило темные обтягивающие термокостюмыкомбинезоны, которые лишь цветными отблесками отражали бушующий вокруг свет, но то тут, то там попадались группы более богатых клиентов, спустившихся с самих шпилей, чтобы провести ночь в трущобах с простолюдинами – — одеяния знати практически пылали яркими оттенками. Некоторые из богачей носили в волосах и на одежде цветные диоды, медленно меняющие цвета, у других в на кисти рук, предплечья и лица были впечатаны нанесены разноцветные электу, переливающиеся мерцающие в такт пульсу владельца – — последняя мода среди молодых молодёжи и сытых«золочёных».
Неск двигалась сквозь толпу, полностью отстраненная отстранённая от маниакального веселья, что эхом отражалось от каждой поверхности. Она избегала сплетенных сплетённых в объятиях пар и держалась на расстоянии от толп групп танцоров, по краю обходя многочисленные увеселения в доме радости. В каждой комнате казалось, что свет ее её преследует, делая незащищенной незащищённой и уязвимой среди размытых форм и слоев шума, которые накладывались накладывающихся друг на другаслоёв шума.
Не одна она держалась в стороне от толпы. Хищники или кружили вокруг, или стояли, наблюдая за весельем из полузатененных полузатенённых альковов и углов. Они подходили к одиноким фигурам, обещая эксклюзивные развлечения или запрещенные запрещённые вещества, не доступные у лицензированных продавцов в барах. Что угодно, что могло бы увлечь богатых глупцов и увести их в сторону от собратьев.
Неск замечала этих подозрительных персонажей, а они, без всякого сомнения, замечали еееё. Она не лезла в их дела, поэтому и они не мешали Неск.
Спустя двадцать минут путешествия под грохот музыки и брызги пота, она достигла своей цели. Две женщины стояли по обе стороны глубокого дверного проемапроёма, на них были тонкие бронежилетыдоспехи, металл которых тускло отражал блуждающие огни веселого дома в глаза Нескрадости.
Неск оглянулась.
Она снова заговорила в горжет, пока напарница набирала руны на пропускной панели рядом с дверью. Та распахнулась, и Неск отмахнулась от неепрошла внутрь, кивнув вышибалам. Она считала, что стоит отдавать дань уважения профессионализму, когда с ним сталкиваешься.
Она направилась по коридорунаходилась в слабо освещённом атриуме, не дожидаясь провожатойограниченном спереди и сзади запертыми дверями. После минутной задержки дверь впереди со щелчком открылась. Там ждала ещё одна женщина. На ней была такая же кираса из тёмного металла, как и у стражниц снаружи, но дополненная мощными поножами, прикрывающими бёдра. По женщине было видно, что тяжёлые пластины она носит без какого-либо труда, и привычно держит перед собой крупнокалиберный дробовик. Неск готова была на все деньги поспорить, что эта женщина, да и её напарницы снаружи — демобилизованные ветераны СПО Алекто.
Она жестом указала охраннице: — Исчезни, Лори злобно глянула на Джиску и Неск, а затем ушла, плотно закрыв за собой дверь кабинета. Обе женщины ждали, пока она уйдет подальше, в комнате повисло молчание.
Она помахала незажженной незажжённой палочкой перед Неск.
Джиска прошла к дальнему столу сдержанно кивнула и опустилась в мягкое кресловыпустила струйку дыма.
Неск нахмурилась, чувство облегчения покинуло её так же быстро, как появилось. — Это был он, Джиска напряженно кивнула и выпустила струйку дыма. Это был Варек.
Но вместе с этим шансом пришли ужас, боль и обязанность творить такие вещи, которые и сейчас продолжают сниться Неск в кошмарах.
Дверь кабинета открылась позади Неск, и она вздрогнула и потянулась рукой резко обернулась, потянувшись к спрятанному на пояснице ножу, спрятанному за спиной. Внутрь проскользнула женщина в тунике с высоким воротником и широких бриджах. Неск выпрямилась, чувствуя себя глупо. Марини, самый верный друг, какой только может быть у таких, как Неск, нахмурилась, увидев ее встревоженный взгляд, а затем неожиданно обняла. Ее макушка едва доставала Неск до подбородка. – Мы слышали о Рене, – сказала она, отстраняясь.
Внутрь проскользнула женщина в тунике с высоким воротником и свободных бриджах. Неск выпрямилась, чувствуя себя дурой. Марини печально посмотрела на нее, сочувственное выражение лица смягчило вид шрамовсамый верный друг, какой только может быть у таких, как Неск, нахмурилась, изуродовавших левую сторону лицаувидев её встревоженный взгляд, а затем неожиданно обняла. Макушка Марини едва доставала Неск до подбородка.
— Кто угодно, Неск взглянула на них, — сказала Джиска.
Наступило тягостное молчание, Джиска и Марини переваривали сказанное.
Неск ненавидела себя за слабость, звучавшую в голосе.
От этого разговора не было никакой пользы.
Марини сразу же кивнула, не обращая внимания на выражение лица Джиски.:
Неск благодарно улыбнулась.
Неск посмотрела на своих друзей. Ей хотелось нужно было сказать многое, но сейчас не было ничего, что она не могласказать сейчас. Кивнув им обеим, она повернулась, чтобы уйти.
Неск застыла у двери.
Следующим утром Неск доставила привела своих детей в жилище домициль Джиски и Марини в «Ненависти и милосердии». Она коротко и сухо попрощалась с ними и более ничего не сказала старым подругам, которые взяли ее её семью под опеку.
Неск вышла из дома радости, ощущая странное чувство свободы. Она знала, что ей должно быть стыдно. За ней приходили, чтобы Её собирались убить. Она бросила своих детей, преследуя безрассудную вендетту, от которой могла бы спрятаться или убежать. Но Неск чувствовала, как изменилась с тех пор, как увидела изуродованное тело Рена. Старые инстинкты пробудились, задушив сожаление и чувство вины, что властвовали над ней последние десять лет жизни. Обретение цели, пусть даже кровавой и, возможно, самоубийственной, было подобно инъекции топаза «топаза» в вену.
Неск отправилась в путь со станции межсекторного маглева недалеко поблизости от прогулочного квартала удовольствий Кородильска. Линия маглева пересекала город по сводчатым виадукам, давая Неск возможность окинуть взглядом раскинувшуюся под ней громаду. Торговые кварталы, жилблоки, мануфактурные комплексы, суды Администратума, часовни Экклезиархии, казармы сил планетарной обороны. Каждое здание появлялось и исчезало из виду, подобно тысяче других зданий, пока поезд пролетал через завесу смога, окутавшую северную границу Кородильска.
Варангантюа был ''громаден'' – — бескрайнее пространство из ржавеющего железа и скалобетона, простиравшееся от горизонта до горизонта и еще ещё дальше, целый континент, сросшийся в один невозможно большой город.
Неск, как и большинство жителей Варангантюа, редко задумывалась о его гигантских размерах. Лишь немногие видели пределы города, и, если не считать обычных рекрутов регулярно создаваемых полков Астра Милитарум, было еще ещё меньше тех, кто когда-либо покидал его пределы. Для миллиардов людей, которые рождались, жили и умирали на Алекто, город просто был. Были лишь Варангантюа и Вечный Империум, видный в небе в те редкие ночи, когда облака и смог рассеивались, открывая взору звезды звёзды и орбитальные станции над головой.
Неск позволила себе увлечься этими отвлеченными отвлечёнными мыслями, спасаясь от нахлынувших воспоминаний, которые всплывали всякий раз, когда она закрывала глаза. Изуродованное тело Рена, раскачивающееся на люмен-столбе. Пустые лица детей, когда она сообщила им, что отец погиб. Эхо смеющегося Варека.
В отличие от Кородильска, Хабар не был официальным районом округом Варангантюа. Это был своего рода перекрестокперекрёсток. Границы каждого административного района города, хотя и были строго очерчены, сталкивались по краям в кипучей деятельности незаконного строительства и наложения юрисдикций. На Хабар приходилось три таких региональных пересечения – властей — между Кородильском, Драгосилом и Сетомиром. Никто не помнил, какой именно из этих районов округов изначально обладал юрисдикцией над просторами ржавеющей ферростали, загрязненными загрязнёнными каналами и убогими домамиубогой беднотой, которые составляли Хабар; кое-кто шутил, что это знание утеряно намеренно. Город давно решил, что Хабар – — это ничто, белое пятно на карте, которое лучше игнорировать, пока его жители гниют в своих трущобах, что, собственно, и происходило.
Неск сошла с маглева на полуразрушенной заброшенной станции у границы с Драгосилом и поймала одного из нелицензированных водителей мототакси, которыми заполнены улицы, желая чтобы с его помощью преодолеть оставшуюся часть пути в Хабар. Когда она дала водителю нужный адреслок-ссылку, он напрочь отказался. После пяти напрасных минут уговоров Неск, наконец, накинула ему еще ещё горсть налички планша и приказала ехать.
После двух часов дискомфорта и неловкого молчания водитель высадил ее её на перекресткеперекрёстке, расположенном по соседству с пределами размытых границ Хабара, совсем недалеко далеко от указанного местаназначения.
Когда Неск вылезла из с заднего люка мотокабинысиденья такси, на нее неё обрушилась волна воспоминанийзабытых ощущений, достаточно сильная, чтобы заставить споткнуться. Горячий, сухой запах литейных цехов на востоке, влажная вонь немытых тел, мусора и луж насыщенной химикатами дождевой воды, насыщенной химикатами. Шаги тысяч людей, идущих куда-то в зловещем молчании. Очертания полузабытых зданий, знакомые узоры копоти, ржавчины и облупившейся краски на разрушающихся стенах. Все Всё это нанесло ошеломляющий удар по чувствам, и на мгновение показалось, что ей пять лет, что она снова потерялась среди топающих мимо громадных стволов ног, топающих мимо, и никто даже не взглянул вниз, когда она визжа взывала о помощи.
После того, как водитель мототакси развернул маленький автомобильчик и умчался прочь, Неск пробралась сквозь толпу, пытаясь чтобы добраться до обнадеживающеобнадёживающе-твердой твёрдой стены, и ждала момента, чтобы пройтипридти в себя. Толпа не обращала на нее неё внимания. В Хабаре безопаснее игнорировать почти все – всё — у каждого хватало своих проблем.
На перекрестке перекрёстке было многолюдно. Путешествие заняло почти весь день, и она прибыла сюда во время полуденной пересменки. Люди шли во всех направлениях, выходя с тротуара на дорогу. От случайных наземных машин по толпе прокатывались людские волны: люди разбредались в стороны, пропуская редкие автомобили, а затем снова занимали освободившееся место.
Клирик Адептус Министорум стоял на передвижной кафедре на одном из углов развязки, окруженный окружённый толпой вооруженных вооружённых булавами сервов Экклезиархии. Его проповедь звучала на полную громкость из вокс-усилителей в форме покаянных лиц, установленных на боках по сторонам от кафедры. Как и все прочие общественные органы Алекто, Министорум практически бросил Хабар на произвол судьбы за несколько лет до рождения Неск точно так же, как это в свое своё время произошло со Взвесью Драгой и руинами Дазавы. Проповеди миссионера и ему подобных были, пожалуй, единственным способом, который все еще всё ещё мог донести Голос Императора до несчастных отбросов человечества, называвших эти места домом.
Неск наконец сориентировалась и, с больной головой, свернула с перекресткаперекрёстка. Она шла до тех пор, пока слова священника перестали отдаваться эхом от каменных скалобетонных стен и не растворились в пространстве Хабара.
Она была удивленавыудила это место из своей памяти: древний универсальный торговый центр, обнаружив ящик нетронутым. Она всё ещё покинутый всеми, кроме бездомных и команда припрятали его в кладовойтех, одному лишь Бог-Императору известно, как давно. Они сделали все возможное, чтобы возвести фальшивую перегородку в задней части помещениякто охотился на бездомных. Неск вознесла безмолвную молитву благодарности трудолюбию своего бывшего «я» пролезла через разбитую дверь заброшенного магазина и оттащила ящик, высота которого была по самый пояс, к витрине магазиназадумчиво огляделась.
Подобные тайники были раскиданы по всему Хабару. Это были реликвии тех банд, чьё благоразумие могло сравниться лишь с оптимизмом, уверенностью в том, что однажды смогут вернуться за своими запасами оружия, снаряжения и планша, отложенными в качестве страховки на случай будущих чёрных дней. За такие сокровища можно выручить неплохие деньги, исследуя глухие и позабытые уголки Хабара. Они с Марини обшарили десятки заброшенных складов, бывших купеческих штаб-квартир и торговых пунктов, подобных этому, торговых центров в поисках таких кладов, в то время как Джиска и УиннВинн, а потом и Рен, охраняли их от более крепких и рослых детей, которые с радостью избавили бы их от заслуженного улова.
Неск уже собиралась приступить к распаковке ящика, когда в ее её мыслях промелькнуло очередное воспоминание. Она подошла к дальнему краю, опустилась на колени и несколько минут отгибала часть укрепленного укреплённого угла. Наконец, он поддался. Под ним скрывалась крошечная печатная плата с проводами, уходящими в недра контейнера.
Неск улыбнулась. Уинн Винн установила миниатюрные сигнализации во всех их тайниках. Простое устройство посылало постоянный низкочастотный вокс-импульс, который Уинн Винн тщательно отслеживала. Это сделано для того, чтобы в случае чего они знали – — каким-то малолетним падальщикам повезло с поисками, как раньше везло им самим.
В задней части комнаты стояло темное тёмное стекло, служившее неплохим зеркалом, и Неск время от времени поглядывала на свое своё отражение, доставая инструменты своей её прежней жизни. Это было странное ощущение – — видеть себя постаревшую, но одетую в то, что, по сути, в молодости служило униформой. Серо-зеленая зелёная куртка была тесна, застегнуться ей мешал небольшой живот – — последствие десятилетней десятка лет расслабленной жизни и дешевых дешёвых углеводных батончиков, но с пистолетом в набедренной кобуре она снова, без всяких сомнений, превращалась в Нескату Рахен.
Выбрав, что из снаряжения возьмет она возьмёт с собой, а что, будучи реалисткой, не сможет пронести по улицам Хабара, Неск еще ещё раз взглянула на свое своё отражение. На висках седины было больше, чем увядающих темных выцветающих тёмных волос. Неск нахмурилась. Она была не совсем на себя похожа. В былые времена она, да и все остальные, красили волосы в насыщенный, ярко-малиновый цвет, что служило единственным подобием хоть какого-то символа банды. Краски здесь не было, но Неск повинуясь какому-то импульсу достала из ножен нож и проверила его остриелезвие. Она нашла его достаточно острым и очень осторожно приступила к делу, сбривая локоны волос.
Неск уже закончила сооружать старую прическупричёску, оголив левую сторону головы и снисходительно любуясь отражением, но внезапно окаменела.
Ничто не выдавало незваного гостя. Он не топал ногами по грязному полу, не шуршал тканью одежды. Ни единого намека намёка на движение не появлялось и в стекле. Просто ощущение, внезапное и, до дрожи в волосахмурашек по коже, реальное осознание того, что она не одна.
Неск медленно сжала нож, уже понимая, что проиграла. Секундное колебание равносильно крику о том, что она знает о чужом присутствии. Неск напряглась, готовясь к жару лаз-выстрела в спину.
Облегчение охватило Неск, подобно порыву холодного ветра. Она развернулась. Стройная фигура стояла у входа в комнату, держа наготове длинноствольный пистолет.
Неск выглянула из окна хостела: ей было легче смотреть на наружное убожество Хабара, чем в глаза старому другу.
Сколько Неск себя помнила, площадь, на которую сейчас открывался вид, была частью трущоб. С каждой стороны она занимала по полмили – полкилометра — поразительное излишество в городе, где право на землю высоко ценилось и яростно эксплуатировалось. Когда-то она была вымощена мозаичными изображениями Императора в различных ипостасях, но их давно убрали или разгромили, и руины площади являлись еще ещё одним свидетельством физического и духовного упадка Хабара.
Тысячи людей ютились в палатках из пластека, разводя питаемые ворованным прометием общие костры для приготовления пищи, питаемые ворованным отстоем прометиягорячей еды. Некоторые счастливчики жили в переоборудованных промышленных складах, за место в которых регулярно сражались мрачные, отчаянные мужчины и женщины. Пролитая кровь с лихвой окупалась безопасностью металлических стен, ограждавших их семьиметаллических стен.
Они существовали были здесь, потому что не могли позволить себе платить за оплачивать аренду в контролируемых картелями домах, и поэтому искали убежища под крыльями Ангела.
На площади возвышалась статуя примарха Сангвиния, высота которой вдвое превышала высоту окружающих зданий. Она была реликвией более процветающих времен времён Хабара и ярким свидетельством его падения. В вечерних сумерках ангелоподобный сын Императора был лишь огромной фигурой, вырисовывающейся на фоне пестрого пёстро-серого неба, но Неск знала, что черты его лица были гладкими, отполированными годами едких дождей. Оба крыла и правая рука примарха были подняты вверх в знак благословения, однако левая рука заканчивалась культей культёй у локтя. Никто из тех, с кем общалась Неск, не видел статую целой и не знал, что стало с отсеченной отсечённой рукой.
Найдя Неск в тайникеу тайника, Уинн Винн привела ее её к наземной машине автомобилю и в молчании отвезла в приземистое здание картельного хостела на юго-восточном углу площади. Неск почувствовалачувствовала, что ее как её рука тянется к пистолету, когда они проходили через вход в здание мимо бьющих баклуши уличных бандитов, но Уинн Винн не обратила на них никакого внимания.
Зара Уинн Винн была и такой, и не такой, какой помнила Неск. Она была высокой, даже выше Неск, ее её обманчиво-хрупкие формы скрывали силу. Волосы остались всё ещё были чернильно-черны, а взгляд по-прежнему — острый и непоколебимый. Неск узнала пистолет в кобуре у бедра, бесконечно модифицируемый в соответствии со вкусами владелицы.
За прошедшее десятилетие Уинн Винн модифицировала и саму себя. Незаметный гребень рубцовой тканиГрубый рубец, идущий от правой скулы к виску, свидетельствовал об имплантированном микрокогитаторе – — редком и очень ограниченном на Варангантюа виде аугментации. Глаза – голубые и — сияли кристально чистые, как у аугментиковчистым голубым цветом аугметики, а не темно-зеленыезелёным, какими их как помнила Неск. Уинн Винн даже держалась по-другому. Более жесткожёстко. Она выглядела, как закаленная закалённая временем и жизненными обстоятельствами убийца.
Она рассказала Уинн Винн о том, как нашла его, о том, как он умер. Уинн Винн смотрела на Неск, пока та говорила, но сама молчала.
Неск на мгновение замолчала, вспомнив скепсис Джиски и Марини. — Что ты слышала о нём? — осторожно спросила она. Между собой им не требовалось уточнять, о ком именно идёт речь.
Неск нахмуриласьнасупилась. — Ты сама тогда решила здесь остаться, — сказала она.
Винн пристально смотрела на неё. Неск нахмуриласьзнала, что не может пойти за Вареком одна, а Винн знала, что она всё равно это сделает. Ставить подругу в такое положение невыносимо, и она почувствовала, как груз вины, сковывающий разум, наливается новой тяжестью.
— Я в порядке, — ответила Неск . Она не была уверена, что в льдисто-голубых глазах Уинн пылал яростный гнев, а не тоскапорядке: тело болело от едва сдерживаемого напряжения и адреналинового похмелья.
Неск со скепсисом огляделась вокруг.
Упоминание денег планша заставило Неск вздрогнуть. Она не подумала о деньгах, но Уинн Винн была охотником за головами и наемным наёмным клинком. Не стоило ожидать, что она будет работать бесплатно.
Лицо Уинн Винн потемнело, и Неск внутренне беззвучно выругалась. Очевидно, Уинн Винн тоже думала, что предлагает свою помощь другу, а не клиенту.
Она подняла свою куртку с кровати и покинула комнату.
Неск встала. Проверила, заряжен ли её пистолет, хотя за последний час проверяла его дюжину раз, и направилась к двери.
Неск кивнула. Руки вспотели, и она вытерла их о куртку. Пульс учащался. Она достала пистолет, отошла от стены и стала считать про себя.
На счет «один» счёт «раз» она шагнула вперед вперёд и ударила каблуком ботинка в край двери. Замок с треском вырвался из дешевой обшивки, дешёвого оргалита и дверь отлетела вовнутрь. Неск ворвалась в помещение, выставив перед собой пистолет. Жилище было дешевой однокомнатной постройкой, едва ли по пять ярдов на каждую стену. Вмонтированная в потолок натриевая лампа давала тусклый желтый свет, освещая бледные стены, покрытые пятнами сырости. Гигиеническая комната располагалась в нише дальней стены, а кучи компонентов когитатора были разбросаны по исцарапанному и выцветшему пластековому столу, который тянулся вдоль одной из стен комнаты.
В гигиеническом блоке что-то разорвалось, за этим последовал мужской крик боли. Мгновение спустя из ниши назад спиной вперёд вылетела грузная фигура, с обнаженного обнажённого торса капала вода и кровь. Задние части ног врезались Продолжая пятится назад, он споткнулся об угол кровати, и он тяжело упал, ударившись головой о об стол. Появилась УиннВинн, одна рука которой была в крови. Она небрежно беззаботно пересекла комнату, бросив короткий взгляд на Неск и девушку на кровати.
Мужчина попытался подняться, но споткнулсяне смог удержаться на ногах, шатаясь будто пьяный. Он Затем он снова обрел обрёл контроль над своими ногами и вскочил, бессвязно крича. Рука Уинн Винн метнулась впередвперёд, пальцы сжались в когти и обхватили горло инфоброкера. Крик превратился в придушенный кашель, и он, спотыкаясь, неуверенно попятился прочь. Уинн Винн последовала за ним. Он ударился спиной о стену, и Уинн Винн наклонилась к нему, перебирая пальцами вены расположив пальцы на венах и артерии на артериях его шеешеи.
Мужчина фыркнул, как бык-грокс, но медленно поднял руки в знак капитуляции. Сквозь кровь, покрывавшую руку УиннВинн, Неск разглядела кинжальные острия металла, выходящие из-под каждого из ногтей и пронзающие колющие нежную кожу горла инфоброкера. Уинн Винн улыбнулась, белые белоснежные зубы сверкнули при слабом освещении хабажилища.
Неск обошла кровать, держа пистолет у бедра, но все еще всё ещё целясь в девушку.
Та смотрела на нее обожгла её взглядом и не двигаласьсдвинулась с места. Неск подошла ближе. Глаза девушки смотрели то на неенеё, то на дуло пистолета. Она перевернулась и нехотя уткнулась лицом в подушку, как капризный ребенокребёнок.
Девушка медленно завела обе руки за спину.
Неск потянулась за ней и сняла с пояса набор комплект обездвиживающих наручников с обездвиживателем. Она защелкнула ограничители защёлкнула браслеты на худых запястьях и активировала их. Девушка напрягласьокаменела, её руки и ноги сжались в замоксвело судорогой, когда наручники пропустили через тело слабый электрический ток, заставляя напрячься каждую мышцу. Ухватив её за плечо, Неск толкнула ее плечом, чтобы перевернуть перевернула пленницу на спину – — она не хотела, чтобы та задохнулась, подавившись подушкой. Девушка Когда Неск оставила её, девушка попыталась что-то сказать, когда Неск отстранилась, но выдала лишь неровное шипение. Бандиту было легче, но с рукой Уинн, обхватившей горло, у него было не больше выбора, чем у девушки. Как только на него надели наручники, Уинн отошла в сторону, жестом указав на кровать. Неск передала контрольный пульт от наручников, и она провела большим пальцем по активатору. На полсекунды показалось, что он будет сопротивляться, но потом он опустился на угол кровати, не сводя глаз с Уинн.
Он ничего не ответил. — Понятно.
Неск давно не видела, как кто-то умирает.
Раздался резкий треск и вспышка света, приглушенная приглушённая близостью дула пистолета к голове Джасса. Раздался тонкий звук, словно кость поддалась огромному давлениюхруст ломающейся под огромным давлением кости. Из дальней противоположной части черепа внезапно хлынула струя крови, густой туман капель окрасил стену дома домициля в артериально-красный алый цветартериальной крови. Инфоброкер опрокинулся назад, кровь хлынула из отверстия в его черепе черепа толчками стала выплёскиваться на грязные простыни. Уинн отпрыгнула назад, избегая дуги из крови и мозгового вещества. Йелени закричала. Неск услышала все приглушенно, словно находилась несколькими этажами ниже, а выстрел и крик происходили в жизни кого-то другого. Крики Йелени захлебнулись, когда Уинн активировала разряд наручников. Неск встала, чувствуя, как мир возвращается обратно. Медный привкус крови, казалось, заполнил комнату. Она фыркнула, пытаясь прочистить мозги.
Неск внезапно осознала тяжесть пистолета в своей руке. Она посмотрела на девушку обездвиженную на кроватидевушку, та была не в силах пошевелиться, ее глаза пленницы закатились от страха.
Она протянула руку, взяла пульт у Уинн Винн и жестом указала им на Йелени. — Веди себя тихо, или я опять их включу. — Она деактивировала наручники. Йелени издала небольшой всхлип, но не закричала.
Она кивнула.
Пауза, а затем еще ещё один кивок.
Йелени молчала, очевидно, подсчитывая, сколько доз снотворного «сонного» и котина сможет купить на накопленные Джассом деньги.
Выйдя в коридор, Неск не увидела никаких признаков того, что кого-то привлекли звуки борьбыпривлёк шум и крики, но этого и следовало ожидать. Уинн Винн вытерла руки о грязное полотенце, которое прихватила по дорогепри выходе, и посмотрела на неенеё. — Не все способны отсюда бежать, Неск, — наконец сказала она.
Неск задумалась на минуту. Затем она выругалась.
Неск согласилась, но ничего не сказала.
Она стояла под одной из арок эстакады наземного транспорта. Дождевая вода толстым слоем толстыми слоями падала с обеих сторон, превращая мир Неск в двадцатиметровое пространство с пятнами на мостовой, исписанными стенами и кучами мусора. Фонарь, установленный далеко над ней в углублении скалобетона, был единственным источником освещения. Было уже далеко за полночь, до рассвета оставалось еще ещё несколько часов.
''– — Если толпа санкционеров вырвется из темноты, я не стану тебе помогать.,''— Винн говорила с ней через вокс-бусину, которую Неск спрятала за причёской.
Она и впрямь размышляла, часто.
Маттикс кивнул с язвительной иронией. Он сошел сошёл на тротуар и захлопнул дверь машины.
Он пожал плечами. Неск не была уверена в том, что он не лжетлжёт. Маттикс был одним из немногих, кто знал, куда она сбежала после того, как картели Хабара объявили на нее неё охоту.
Именно Маттикс положил начало событиям, которые перевернули ее её жизнь. Десять лет назад, когда он еще ещё был пробатором-новус, он два дня охотился за Неск в переулках, заброшенных торговых кварталах и трущобах. Но когда она наконец пришлаостановилась и развернулась, чтобы сразиться, он вышел к ней с распростертыми объятиямибез оружия, даже после того, как она всадила лазерный луч в его бронированную куртку.
Неск нахмурилась, но не удивилась. Маттикс знал ее - её — или, по крайней мере, знал, кем она была.
Он поднял руки в покровительственном жесте примирения.
Маттикс медленно кивнул, делая вид, что обдумывает ее её слова.
— Я бы тоже, — спокойно ответил Маттикс. — Полагаю, я тебя не видел. — Он снова пожал плечамиповернулся к Неск, намеренно отворачиваясь от Винн. Это была раздражающая привычка, рассчитанная на то, чтобы обезоружитьНеск, и Неск почувствовалаоднако, что едва сдерживаетсяхорошо разглядела выражение её лица, чтобы не пожать плечами в ответкогда он это сделал.
Когда Маттикс наконец загнал Неск подошла ближев угол, на расстояние вытянутой руки от негоон сделал ей простое, но шикарное предложение: она сдаёт ему Варека, а он помогает ей бежать из Хабара. Неск рассмеялась ему в лицо и чуть было снова не выстрелила. Но что-то в его манере остановило её. Ей доставляло неистовое удовольствие видетьКогда он говорил, она видела железную уверенность в себе, как меркнет самоуверенное выражение лица Маттиксакичливое высокомерие, сравнимое с её собственным. Внезапная вспышка гнева была непреднамереннойЧеловек с такими амбициями и доступом к ресурсам блюстителей мог стать полезным союзником, но ей было приятнои в её голове начал формироваться план.
Маттикс не ответил.
Маттикс молча впитывал ее яростьеё яд. Когда Неск наконец остановилась, он заговорил спокойно.ответил:
Он сказал это небрежнобеззаботно, будто это была какая-то пустячная деталь. Он Пробатор протянул Неск небольшой прямоугольник картона, на котором аккуратным, плотным почерком был написан локальный адреснаписана лок-ссылка.
Неск замерлазастыла на месте.
Маттикс с безразличным выражением лица уставился на нее неё в ответ, выражение его лица было пустым. Он понимал ход ее её мыслей. Знал, что Неск будет подозревать его. Он, безусловно, был способен на убийство и на самые коварные манипуляции. Она заглянула в его глаза, пытаясь понять причастен ли Маттикс к убийству ее её мужа.
Он снова пожал плечами. В этом жесте не было ни веселья, ни намека намёка на уловку. Неск почувствовала, как часть напряжения улетучивается.
Он протянул карту. Неск взяла еееё.
Он повернулся и снова похлопал по корпусу машины, дверь водителя распахнулась.
Маттикс забрался в машину прежде, чем она успела что-то ответить.
Неск смотрела, как автомобиль удаляется с урчанием разгоняющихся двигателей. Маттикс проскользнул сквозь завесу льющейся воды и исчез в темноте так же быстро и незаметно, как и появился.
Она услышала шаги Уинн, когда переходила переходящей улицу, Винн и почувствовала на себе пристальный взгляд. Неск ничего не сказала. Она смотрела на маленькую картонную записку. Десять лет сожалений. Целая жизнь, состоящая из боли и навеянных кошмаров. Конец всему этому был положен в этом безобидном наборе букв и цифр, в нескольких милях к западу от заводов Антелли. Она посмотрела на Уинн. – Пойдем.
Десять лет сожалений. Целая жизнь, состоящая из боли и ночных кошмаров. Конец всему этому был положен в этом безобидном наборе букв и цифр, в нескольких километрах к западу от заводов Антелли.
Неск посмотрел вскарабкалась на Уиннгруду спрессованных камней и обломков, которая аккуратно раскладывала их запасы взрывчатки в два подсумка из синттканивдвое превышающую её рост, и опустилась на четвереньки. Она подняла голову, чтобы высунуться за вершину груды, когда Винн молча улеглась рядом с ней.
Взрывчатка была идеей УиннВинн. Маттикс ничего не сказал о размерах предприятия Варека, но было ясно, что при любом боестолкновении они вдвоем вдвоём окажутся в меньшинстве и без должной огневой мощи. Их план состоял в том, чтобы подобраться поближе, убедиться, что Варек находится внутри здания, а затем обрушить стены мануфакторума на него и его людей.
Неск помнила, что Варек мало доверял более сложным формам противодействия проникновению, предпочитая полагаться на охранников, накачанных стимуляторами ради повышенной бдительности, и стаи стаям канидов, которые свободно бродили по внутренним помещениям его комплекса.
Между ними снова повисло молчание. Неск почувствовала, что начинает говорить, прежде чем поняла, что хочет сказать.
Она плавно поднялась, тень на фоне серых обломков.
Она направилась вниз по склону к ангару для технического обслуживания. Неск подхватила второй подсумок со взрывчаткой и последовала за ней.
Подход к ангару оказался пустбыл без охраны и каких-либо препятствий, и так что они быстро проскочили через кустарник. Приблизившись, из открытого входа в помещение диверсантки услышали мужские голоса и замедлили шаг. Уинн Винн жестом подозвала Неск и направилась вправо, в еще ещё большую темноту, пересекая подъездную дорогу и направляясь к дальней стороне ангара. Неск пошла налево, держась подальше от луж кругов света, отбрасываемых шипящими прожекторами.
Она остановилась возле нижнего уровня офисных помещений, настороженно ожидая каких-либо признаков движения внутри. До ангара было меньше двадцати ярдовметров, и она смогла заглянуть внутрь. Четверо мужчин в разномастных комбинезонах сгрудились вокруг светящегося обогревателя. У каждого из них на поясе висел пистолет, а у одного через плечо был перекинут автомат. Неск была слишком далеко, чтобы расслышать тему разговора, но время от времени она улавливала смех.
Она потеряла Уинн Винн из виду, но в этот момент Неск доверяла ей больше, чем себе. Казалось, все всё тело дрожит от нервной энергии. Она покрепче затянула на спине рюкзак и подкралась ближе.
Неск не видела Варека, когда пробиралась мимо входа, но она уже прикрепила свой первый подготовленный заряд к стене ангара. Взрывчатка была размером с два сжатых кулака, с простым взрывным колпачком, соединенным соединённым с коротковолновым вокс-приемникомприёмником. Неск спрятала его в тени ржавого водосточного желоба жёлоба и направилась дальше вдоль стены.
Его сапог задел сапог Неск. Они оба замерли, удивленно удивлённо глядя друг на друга.
Неск вскочила на ноги, но бандит оказался быстрее. Он ударил коленом в лицо, и ей пришлось извернуться, чтобы принять удар на плечо. Она ударилась спиной о стену ангара. Бандит позвал на помощь, и она вонзила ему в горло костяшки пальцев. Неск почувствовала, как хрустнули хрящи, и изо всех сил нанесла повторный удар. Он упал на землю.
Она побежала прямо в темноту, и едва успев успела сделать пять шагов, как что-то врезалось ей в затылок.
Руки схватили еееё, подняли за воротник. Она лишь наполовину осознавала, что ее её тащат по грязи, и все еще видела звездыв глазах всё ещё плясали звёзды. Она смутно слышала звуки выстрелов и думала о УиннВинн.
Руки, державшие ее её за воротник и пояс, разжались. Пол ангара поднялся ей навстречу.
Она не знала, где вообще находится это «там». Мысли двигались медленно, скорее в потоке ощущений, чем в сознании. Поверхность под ней была скользкой и прохладной. В горле першило от вони прометия. Когда Неск попыталась пошевелиться, она поняла, что руки закованы за спиной. Это ощущение заставило вздрогнуть, и внутреннего сотрясения от ужаса оказалось достаточно, чтобы она смогла прорваться сквозь туман забытья.
Она лежала на боку под крышей ангара, уткнувшись лицом в бетонный скалобетонный пол. Неск попыталась приподняться и услышала голоса – — людей Варека, говоривших тихим, насмешливым тоном. Они стояли позади неенеё, в стороневне поля зрения. Уинн Винн она тоже не видела.
Что-то выдохнуло теплыйтёплый, гнилой воздух ей на затылок, и Неск невольно напряглась. Затем это нечто зарычалогавкнуло. Звук был глубоким и пугающим, как скрежет тектонических плит, он проник в первобытные каналы мозга Неск и вызвал ужас, который ощущался на генетическом уровне. Она неловко увернулась в сторону, связанные руки заскребли по земле.
В нескольких дюймах сантиметрах от лица находился массивный канид, удерживаемый при помощи цепи толщиной с ее её запястье двумя крупными мужчинами. Оно Он снова зарычалозарычал. Ее Её голова целиком поместилась бы в массивной вонючей пасти. Неск отшатнулась при виде выпуклых мускулов под тугим черным чёрным мехом. Зверь был неправильной формы, громоздкий, такого тела не должно быть ни у одного животного.
Голос, глубокий, как рык канида, позвал отозвал зверя обратно. Голос вгрызался в само существо Неск, затмевая все всё остальное; звучный бас, который она пыталась забыть десять лет.
Канид издал последний рык, прозвучавший как гром, и отвернулся. Когда он сдвинул свою массивную тушу в сторону, Неск почувствовала, как у нее неё свело живот. Она задыхалась от страха, настолько сильного и ощутимого, что чувствовала вкус желчи на языке.
Роман Варек всегда был чудовищем. Когда Неск была в его власти, он постоянно принимал гормоны роста и мышечные стимуляторы – — отчасти вспышки ярости были симптомом их воздействия на организм. Но то, что сейчас возвышалось над Неск, было буквально чудовищным: раздутый гротеск высотой в семь футовболее двух метров. На шее, на плечах, на всем всём ужасающем туловище Варека вздувались плиты имплантированных мышц.
Волчья ухмылка исказила черты лица, словно натянутого на череп. — Неската Рахен… — Он произнёс её имя нараспев, наслаждаясь каждым мгновением. — Святой Трон, как я жаждал этой встречи.
Позади Неск раздался топот сапог. Она хотела повернуться, чтобы посмотреть, но не смогла. Варек тоже не отводил взгляда, их связывала взаимная ненависть.
Что-то свалилось на пол рядом с Неск, и она наконец отвела взгляд. Двое из людей Варека повалили Уинн Винн рядом. Та скорчилась от боли, глаза были зажмурены. Руки сцепили спереди и силой прижали Сцепленные руки крепко прижаты к животу. Наручники Оковы Неск, которые они использовали для удержания Джасса и Йелени, были застегнуты застёгнуты на запястьях Уинн Винн и, предположительно, Неск тоже.
Один из бандитов поднял подсумок, набитый зарядами взрывчатки. Он протянул показал детонатор, который, очевидно, отнял у УиннВинн.
Варек обернулся к нему.
Варек навис над Неск была потрясена тем. От него исходила едва сдерживаемая жестокость, что вообще издала хоть какой-то звукотравляющая воздух будто кислый запах. Она потерпела неудачу— Знаешь ли ты, полный провал, но упрямый уголек гордости не позволял ей показать свой страх.как долго я мечтал об этом моменте?
— Ха! — Варек издал смешок, который заставил Аполликса зарычать в ответ. — Я скучал по твоей нелепой воинственности, Рахен. Ты всегда была моей любимицей.
Но затем что-то произошло с его лицом, когда он снова повернулся к Неск. Жестокость словно испарилась, и жуткие черты приобрели иное выражение, похожее на озабоченность. Он наклонился, и Неск поборола желание вздрогнуть.
Неск устремила на него взгляд. Последние остатки страха исчезли, поглощенные поглощённые пылающим факелом ярости.
Наступила секундная пауза, а затем Варек разразился смехом. Во весь голос, упираясь руками в колени. Его банда последовала примеру. Вокруг раздался грубый, неистовый вой. Неск почувствовала, как что-то сжалось внутри.
Неск видела, что он говорил правду. Он не убивал ее её мужа.
Ужас, холодный как ледлёд, закрался в сердце. Она бросила своих детей, отдала себя и Уинн Винн на милость чудовища, потому что инстинкты не позволяли ей предположить, что кто-то, кроме Варека, мог убить Рена. Она опалаобмякла, силы покидали еееё, как вода покидает прорвавшийся резервуар.
Варек увидел, как потемнело ее её лицо, и снова рассмеялся.
Неск подняла голову и изрыгнула на него череду проклятий.
Его глаза остановились на ней, наслаждаясь моментом. Неск сместила вес, пытаясь встать.
Люди, державшие канида, бросили цепи и поспешно отступили назад. Канид издал рык, который отозвался в желудке Неск, и двинулся впередвперёд.
Затем она прыгнула, да так быстро, что уследить невозможно. В одно мгновение Уинн Винн лежала во весь рост на каменном полу, а в следующее – — уже летела, вытянув тело, руки с лезвиями тянулись к горлу мастифа. Он вскрикнулвзвизгнул, когда она нанесла удар, женщина и канид упали в узел из трепыхающихся конечностей и звериного рычания.
Неск вскочила на ноги. Она в два шага преодолела расстояние до Мареса и неловко врезала локтем в лицо. Его руки взлетели к сломанному носу.
По чистой случайности она поймала падающий пульт. Пальцы нащупали руну деактивации, и наручники слетели в тот же миг, когда кулак Варека врезался ей в лицо.
Он бросился на нее неё в звериной ярости, каждым ударом сотрясая зубы в ее её челюстях и погружая сознание во все всё более глухую тьму. Люди Варека не стреляли; он находился между Неск и ними. Очевидно, что они не рисковали открывать стрельбу и по отвратительному каниду своего босса.
Неск подняла на него глаза и улыбнулась окровавленными зубами.
Она нажала на кнопку детонатора.
Заряды взорвались, извергнув струю пламени, перекинувшуюся на крышу ангара техобслуживания. Взрыв испепелил людей Варека, но его тело защитило Неск от огня, охватившего их обоих. Неск отбросило на землю, и она задохнулась от глотка перегретого воздуха, жаром пронзившего горло.
Она не знала, сколько пролежала на полу. Боль привела в чувство, и Неск огляделась вокруг слезящимися глазами. Она не видела, зацепило ли взрывной волной УиннВинн. Один из людей Варека все еще всё ещё стоял на ногах, но остальные валялись на полу или попали в зону детонации. Пламя добралось до нескольких наполовину заполненных бочек с прометием, раздался очередной взрыв, сотрясший Неск.
Она поднялась на ноги. — Винн! — попыталась крикнуть она, но имя зазвучало хриплым шёпотом. В горле стояла обжигающая боль, а во рту ощущалась липкая влажность крови. Её нога что-то задела. Из чьей-то руки выпал автомат и докатился до неё по полу. Она тупо посмотрела на него, пытаясь вспомнить, что это и что с этим делать.
Она нагнулась и схватила автомат, успев сделать один выстрел, что вонзился в мясистое плечо Варека, прежде чем он выбил из рук оружие. Он выкрикнул имя как проклятиебросился на неё. Неск отпрянула назад, но каблук заскользил по чему-то, боль и ярость выплеснулись она свалилась, приземлившись на осколок металла, который вонзился ей в едином мучительном ревебедро. СпотыкаясьОна оскалилась и пнула Варека ногой. Подошва ботинка врезалась в его колено. Он зарычал, он направился к падая, и рухнул на другую ногу. Нескоткатилась в сторону, шатаясьпочти ничего не соображая, будто пьяныйвидя всё в мельтешении непонятных образов.
Варек всё ещё лежал, но Марес, из носа которого струилась кровь, набросился на Неск почувствоваласправа. Сталь, как перекатилась через что-токазалось, этот предмет лязгнулдвигалась сама по себе, и потянула руку вслепуюподнимаясь по дуге, чтобы соединиться c его подбородком. Это был какой-то рычагЗа долю секунды до удара, гладкий прут из ферростали толщиной с ее большой палец сквозь дымку боли и длиной сотрясения Неск успела заметить, как выражение животной ярости противника превратилось в шок. Лицо смялось с предплечье. Она схватила еготошнотворным хрустом раскалывающейся кости, поднимаясь и он рухнул на ногиземлю у её ног.
Варек все еще лежал, но Марес, из носа которого струилась кровь, набросился снова поднялся на ноги. Неск справаразвернула прут и сделала обратный выпад, прицелившись в голову. Сталь, казалось, двигалась сама по себе, поднимаясь по дуге, чтобы соединиться c его подбородкомВарек поймал оружие одной рукой. За долю секунды до От ударачто-то сломалось в его ладони, сквозь дымку боли и сотрясения но он с воплем вырвал рычаг из её хватки. Неск успела заметитьчто-то ударило по лицу, как выражение животной ярости противника превратилось в шоки всё вокруг потемнело. Лицо развалилось на части Он ударил снова с тошнотворным хрустом раскалывающейся костисилой гидравлического молота, и он рухнул на землю у ее ногона попятилась назад, ударившись об острый край стойки с оборудованием.
Что-то бросилось ему наперерез — пятно чёрной синтекожи и ярости. Винн обрушилась на Варека всей тяжестью своего тела и глубоко вонзила когти в обнажённую плоть торса. Завывая от боли, Варек навис над нейспоткнулся, маслянистая кровь капала ей на лицоно не упал. Он отвел назад массивный кулакНеск наконец выхватила острый инструмент со стеллажа и сделала выпад.
Неск заставила себя подползти к Уинн. Она подтянула руку к себе и перекинула ее через плечо. Уинн издала приглушенный стон и каким-то образом встала Винн, опираясь друг на друга, вышли на ногипрохладный ночной воздух. Она двигалась слабо; боевые стимуляторы, которые, очевидно, выделяли ее железы, позволяли ей двигаться так, как Неск никогда не виделаПозади них в ангаре технического обслуживания бушевал огонь, поглощая Романа Варека и выдерживать больше, чем может выдержать любой нормальный человек, но их запас явно подошел к концуостанки его последователей.
Грудь Винн под бинтами постоянно вздымалась и опускалась. Несмотря на коктейль из болеутоляющих и контрафекционных, вливающихся в её кровь, она не отрывала свой взгляд от лица Неск.
— Куда ехать, Винн? — в отчаянии спросила Неск несла Уинн к ее автомобилю. Когда она потеряла сознание, Неск уложила ее на пассажирское сиденьеОна едва издавала звуки; израненное огнём горло было сплошной агонией, а затем, прихрамывая, уселась в кресло водителякаждый вздох словно нож резал её нутро.
Простейший автопилот машины доставил их сквозь рассветный туман к хирургеону-нелегалу, хотя к тому времени, как они добрались до места назначения, Неск ткнула пальцем в активатор транспорта уже почти потеряла сознание. Седой мужчина лет пятидесяти открыл заднюю дверь своей клиники при звуке подъехавшего автомобиля. Он заглянул внутрь, оценил состояние пассажиров и заставила его вялый машинный дух проснуться. Ее рука зависла над консолью управленияодарил Неск усталым взглядом.
Это было три дня назад.
Хенниг, хирургхирургеон, суетился в своей маленькой операционнойреанимационной, проверяя трубки и аппараты, подключенные подключённые к пациенту. Он был тяжелым сложным и нервным человеком, который с трудом выносил присутствие Неск, но он сумел стабилизировать состояние Уинн Винн после тяжелой тяжёлой шестичасовой операции, при этом поддерживая удивительный порядок в операционнойи у него была очень хорошо организованная клиника.
Неск повернулась к своей подруге.
— Просто уходи.
Она почувствовала что-то холодное на своей ладони и поняла, что достала пистолет. Она посмотрела вниз – на пистолет. Вверх – на двух молодых людей. И снова на пистолетне плакала. Ей потребовались все силыне о чём было плакать, только пустота, которая широко зияла, поглощая гордость, высокомерие, идиотские, совершенно ошибочные инстинкты, чтобы поднять ствол и засунуть обратно в кобуруоставляя только зазубренную крошку ненависти к себе.
Марини осторожно развернула Неск посмотрела на них обеихи вывела в коридор. После всегоМгновение спустя Джиска последовала за ними, что они разделили, через что она заставила их пройти, она все еще должна просить крепко закрыв дверь к наркоторговцам и их о чем-тонадзирателю.
— Мне нужно, чтобы вы присмотрели за Каран и мальчиками, — прохрипела она. Из-за боли в поврежденном огнем повреждённом огнём горле ей было трудно говорить.
Они обе кивнули в знак понимания.
Она посмотрела на своих старых подруг и увидела на их лицах жалость. Это было больше, чем она заслужила. Неск одарила их крошечной, щербатой улыбкой благодарности, повернулась и, прихрамывая, пошла обратно к лифту.
Снаружи, в суровом свете дня, Неска Неск остановилась в молчании.
Она не знала, что делать. Делать было ''нечего''. Она медленно опустилась на землю, прислонившись спиной к грубым выступам каменного скалобетонного столба. Она потерпела неудачу во всех отношениях, в которых только можно потерпеть неудачу.
В пустоте своего разума Неск зацепилась за что-то. Нечто зыбкое, несущественное, но усиливающееся по мере фокусировки. Это было чувство праведной ярости, которое она испытала, когда зазубренный инструмент в руке вскрыл горло Романа Варека, выпустив наружу его жизнь.
Внезапный, неугасимый гнев – — на себя, на Варека, на Рена, на весь мир – — вспыхнул в ней, жгучая потребность бороться, бороться и бороться, пока сам город не превратится в руины под ее её сапогами, или она не будет погребена под ним.
Неск поднялась на ноги и направилась обратно в Хабар.
